Proof That Tony Stark Has a Heart

Несмотря на все, что было написано в книгах о беременности, которые читал Гарри, ему так и не удалось достичь стадии «я получаю удовольствие от своей беременности». Как вообще можно получать удовольствие от боли, тошноты и усталости? Гарри не мог этого понять, но целитель Томпсон заверил его, что у некоторых людей симптомы ещё хуже, и, вероятно, скоро они исчезнут. Был уже конец ноября, и всякий раз выходя из дома, Гарри видел множество рождественских украшений и поздравлений с праздником. Они еще не украсили дом на Гриммо, так как Гарри хотел дождаться друзей из Хогвартса и сделать это вместе с ними. Его живот уже начал округляться, и самочувствие не позволяло ему самому ставить рождественскую елку, вешать венки и игрушки, и он уж точно не собирался заставлять Ремуса делать всё это. С трудом заставив себя вылезти из постели, Гарри замер перед большим зеркалом в ванной комнате. Приподняв подол ночной рубашки, он с улыбкой рассматривал маленький бугорок живота. Пока еще не слишком заметный — всё скрывала мешковатая одежда, которую он носил, однако целитель Томпсон заверил, что скоро ему придется перейти на одежду для беременных. Гарри предпочел бы вообще не выходить на улицу, но Ремус заявил, что это не выход. И ещё добавил, что если Гарри будет постоянно сидеть дома, то скоро сойдёт с ума, и что во время беременности надо пораньше ложиться спать. Как бы то ни было, у него были журналы для беременных, которые принесла ему Флер, и в которых можно было заказать одежду с эластичными поясами с доставкой совиной почтой. К счастью существовала одежда специально для беременных мужчин — Гарри ни за что не согласился бы надевать цветную женскую одежду для беременных. Вернувшись в спальню после утренних процедур, он автоматически протянул руку за телефоном, лежащим на комоде, и, коснувшись экрана, включил его. Тяжело вздохнул, не увидев ничего нового — ни пропущенных звонков, ни сообщений. С Хэллоуина от Тони не было никаких вестей, несмотря на его обещание «в другой раз». Было больно, но он старался не думать об этом слишком много и сопротивлялся постоянному желанию самому позвонить американцу. Если подумать, это было к лучшему, значит Тони пошел дальше и Гарри тоже должен. Чем больше он разговаривал с Тони, тем сложнее было не проболтаться. Он старался не искать новости о Тони, чувствуя себя виноватым, потому что у него не хватало смелости спросить самого мужчину, но все выходило из-под контроля, если в Интернете Гарри случайно натыкался на статьи о том, с кем был замечен Тони. В некоторых даже было краткое упоминание о том, что он уже забыл о своем «летнем увлечении», и это вызывало боль в груди. — Ребёнок, завтрак! — крикнул Ремус, отрывая Гарри от его мыслей. Отключив телефон, он схватил со стула теплый джемпер, вышел из комнаты, поспешно спустился вниз и изобразил улыбку на лице. Ремус проявлял терпение, когда видел как Гарри тоскует по Тони, но как надолго его хватит? Будет лучше, если все посвящённые решат, что он пережил это.

***

А потом внезапно в Хогвартсе начались рождественские каникулы, и дом на площади Гримо наполнился шумом. К счастью, кроме Гарри и Ремуса, единственными его постоянными обитателями на время каникул были только Невилл и Луна, оставшаяся после войны совсем одна. Семья Уизли большую часть времени проведёт в Норе, хотя Гарри несколько раз напомнили, что если он захочет присоединиться к ним, ему будут рады в любое время. Вопреки ожиданиям Молли, это приглашение не привело юношу в бурный восторг. Провести время дома только вчетвером было более предпочтительно. Каждый раз, когда он видел проявления влюблённости Невилла и Луны — что было довольно часто — у него скручивало низ живота, но он списывал это на утреннее недомогание. Невилл и Луна были из тех людей, с которыми было уютно молчать. Все четверо могли быть вместе в одной комнате, занимаясь своими делами и не разговаривая, и это было удобно. Гарри хотел бы, чтобы так продолжалось и после рождественских каникул: Ремус писал в своем кресле, Невилл читал книгу по гербологии, Гарри выполнял задания от Св. Мунго, а Луна сидела на полу перед ним, вытянув шею и прижавшись ухом растущему животу. Видимо, ее успокаивала аура ребенка. Гарри не возражал, нисколько — Луна всегда была учтива и уважала его личные границы. Так прошло несколько дней, когда в дом явилась половина рыжего выводка и устроила небольшой хаос. Гарри очень любил их всех и ценил их компанию, но только оказавшись в состоянии, когда ему хотелось покоя, он осознал, насколько же они были активны. Казалось, что они постоянно находятся в движении или чем-то заняты, и все постоянно разговаривали. Это раздражало после всего того времени, что он провел в одиночестве. — О, это твое домашнее задание? — он обернулся на голос и с улыбкой посмотрел на подошедшую Гермиону. — Нет, вообще-то. Бумаги из Гринготса, — объяснил он, сверкнув гербом банка в углу верхней страницы. — PotterCo. Мне надо чем-то заняться, пока нет новых заданий из Мунго, и, ну… рано или поздно мне придется заняться семейным бизнесом, — он сконфуженно улыбнулся ей и провел рукой по волосам. — Если честно, все это гораздо интереснее, чем обучение на целителя. Я понятия не имел, что там столько по истории медмагии. Я чуть с ума не сошел. Даже захотелось спуститься в подвал. — тоскливо протянул парень. Подвал оборудован для тренировок ещё с тех пор, как Дамблдор начал учить его в начале пятого курса. После этих тренировок оперировать сырой магией для него было так же легко, как дышать, и в конце концов он создал заклинание, которое убило Волдеморта. После этого кое-кто предложил ему заняться этим профессионально, но… после создания заклинания, способного только разрушать, он остерегался заниматься этим по причинам, совсем не веселым. Он никогда не хотел снова оказаться в ситуации, когда будет вынужден создавать заклинание по чьему-либо заказу, заклинание, которое будет разрешено использовать другим людям. Он мог доверить свои творения себе, но не другим. — Да неужели? — расстроилась Гермиона. — Жаль. Но это, вероятно, только потому, что ты не можешь выполнять практическую работу. Я уверена, что после рождения ребенка тебе будет интереснее, — ее тон был таким обнадеживающим, что у Гарри не хватило смелости сказать ей, что он не уверен, что будет учиться после родов. — А что там с PotterCo? — Почти ничего, — ответил он, листая файлы, — по крайней мере, пока. Я разговаривал с гоблинами, как и с чего начать работу. У меня за глаза галлеонов с тех процентов, которые начислялись со смерти папы, но на самом деле они ничего не решают. Я думал, чтобы использовать их для поддержки небольших предприятий и волшебных предприятий, желающих выйти в маггловский мир. Я не знаю… на самом деле это всего лишь несбыточная мечта. Я бы предпочел… — его мечты о создании компании, которая смогла бы объединить оба мира — маггловский и магический — чтобы магглы даже не могли уловить дуновение магии. У Пророка наступил бы праздник, если бы Гарри Поттер вдруг стал бизнесменом. С другой стороны, когда это его волновало мнение Пророка? — О, это звучит захватывающе! Ты ведь дашь мне знать, если тебе потребуется помощь? —умоляюще спросила Гермиона, а Гарри со смехом обнял ее за плечи. — Конечно, — пообещал он. — В конце концов, ты мозг всей этой операции, — поддразнил он. — А теперь, давай я все уберу и мы немножко погуляем? Мне нужно пройтись, пока ребенок не сделал дыру в моих почках, может быть, он подвинется. — Его? — спросила Гермиона, подняв брови. — Это мальчик? — Ну, я не знаю, — признался он. — Снимок сделают только после Рождества. Я просто… у меня есть предчувствие, понимаешь? — он положил руку на свой выпуклый живот, мягкая улыбка появилась на его губах, и Гермиона улыбнулась ему. — Мерлин, я не могу дождаться рождения этого ребенка. Ты будешь замечательным отцом, Гарри, — он улыбнулся ей, целуя ее в висок, и они вместе присоединились к праздничному хаосу, который назывался украшением рождественской елки в гостиной.

***

До позднего вечера Гарри не оставляли одного, и он отправился на кухню чтобы приготовить себе чай. Увидев за столом Невилла, перед которым стоял его, Гарри, открытый ноутбук, он застыл в дверях. Гарри кашлянул, и постарался спрятать улыбку, наблюдая, как юноша попытался обернуться и чуть не упал со стула. — Гарри! Извини, я должен был спросить у тебя, — торопливо извинился он, — мне стало любопытно, а Луна сказала, что я сам должен понять, как это работает. — Все в порядке, — улыбнулся Гарри. — Я не против, честно. Как тебе? — он не знал ни одного волшебника, который бы использовал ноутбук, даже магглокровок и полукровок. Гермиона призналась, что не пользовалась компьютером с четвертого курса, но Гарри планировал это изменить — в конце концов, приближалось Рождество. — Это великолепно! То есть, я понятия не имею, что с этим делать, — признался Невилл с усмешкой, — но я уверен, что для людей, которые знают, как правильно его использовать, это здорово. И Google восхитителен! Только представь, тебе не нужно просматривать кучу книг, когда нужно что-то найти! — Это удивительно, не так ли? — согласился Гарри. Он прислонился к столу, ожидая, когда закипит чайник. — Я хотел бы, чтобы был способ заставить электронику работать с магией, тогда у всех мог бы быть такой. Мы могли бы разместить онлайн всю библиотеку Хогвартса, — он попытался представить студентов Хогвартса с ноутбуками, телефонами и прочим — представленное заставило его тихо рассмеяться. Возможно, когда-нибудь. — Я уверен, что, если кто-то сможет это понять, то это только ты, приятель, — радостно поддержал Невилл. Гарри пожал плечами и хмыкнул. Вероятно, потребуется много исследований, и вполне вероятно, что это невозможно. Возможно, когда-нибудь в будущем, после бродов, когда он заставит PotterCo работать, он попытается это сделать. — Что ты вообще гуглил? — поинтересовался Гарри, наливая горячую воду в свою кружку и наблюдая, как чай начинает окрашивать жидкость. Щеки Невилла покраснели, и он прикусил губу. — Я, э-э. Извини. Я просто хотел немного узнать о нем. Все, что ты сказал, делает его… уникальным, — живот Гарри неловко сжался, и ощущение удвоилось, когда Невилл повернул к нему ноутбук, показывая фотографию Тони. Это была новостная статья, которая вышла вскоре после отъезда Гарри. — О, верно, — пробормотал Гарри, он не мигая смотрел на экран. — Это нормально, правда. Я не виню тебя за твоё любопытство. Ты можешь представить, что могло произойти, если бы ситуация сложилась по-другому? — усмехнулся он, заставляя Невилла слегка улыбнуться. — Тебя бы осудили за нарушение Статута и, возможно, за преследование, — пошутил он. — Если ты хочешь поговорить о нем, я здесь. Я не буду судить или что-то еще. И… иногда тебе нужно выговориться вслух, прежде чем ты сможешь понять, что чувствуешь и успокоиться, — Гарри улыбнулся, тронутый сочувствием своего друга. Он знал, что Невилл был практически единственным из его друзей, может быть кроме Луны, кто навряд ли осудит. Эти двое невероятно подходили друг другу. — Спасибо, Нев. Я поговорю с тобой об этом когда-нибудь. Когда буду меньше уставать. Оглядываясь назад, если бы я знал тогда, что должно было случиться, с ребенком и всё остальное… единственное, что я изменил — остался в Малибу? Даже если бы мне пришлось скрывать это от него чарами и прочим. — Почему бы тебе не вернуться? После рождения ребенка, — серьезно предложил Невилл. Гарри фыркнул. — Ты что, шутишь? Он уже прошел это, приятель, не говоря уже о том, что будет через пять месяцев. Я только готовлюсь к тому, что моё сердце разобьется. В моей жизни этого было достаточно. — покачав головой, он взял свою кружку и встал позади Невилла, положил руку на плечо друга. — Нет-нет. Я скучаю по нему и люблю его, но это не так просто. И у меня есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться, чем то, что случилось бы, если бы я остался. — Справедливо, — высказался Невилл, пожимая плечами. — Но предложение остается в силе. Если ты захочешь поговорить о Тони или о чем-то еще. Я знаю, что мы не так близки, как ты и Рон, но… — Нев, конечно мы близки, — настаивал Гарри серьезно. — Да, я дружу с Роном дольше, но ты такой же мой друг, как и он. И ты действительно думаешь, что я мог бы поговорить с ним об этом? — сухо добавил он, напомнив другому гриффиндорцу, что Рон, казалось, набирал в рот воды каждый раз, когда говорили о беременности Гарри или о Тони. Даже повзрослев, он не стал деликатным собеседником. Невилл улыбнулся ему, на мгновение положив руку на плечо Гарри. — Я рад, что ты так думаешь, Гарри, — он посмотрел на часы, морщась. — Тебе нужно лечь спать, иначе Ремус нам обоим оторвет головы. Сегодня был долгий день, — Гарри кивнул, делая глоток чая и, отпуская плечо Невилла, отступил. — Да, ты прав. Увидимся утром, приятель. И еще раз спасибо. — Не за что, Гарри. Спокойной ночи, — оставив Невилла на кухне, Гарри стал подниматься по лестнице, пытаясь представить, как все пойдет, если он появится в Малибу после рождения ребенка. Конечно, это может закончиться только катастрофой.

***

После долгих протестов Гарри, Рон и Гермиона всё-таки уговорили его пойти с ними в рождественский магазин в Косом переулке. — Ты несколько месяцев почти не выходил из дома, приятель! — уговаривал Рон за завтраком. — Люди подумают, что ты умер или что-то в этом роде. — Для этого есть причина, — отметил Гарри. — Или ты забыл? — он указал на нижнюю часть своего тела, одетую в джинсы с эластичным поясом. Наконец он оделся в одежду для беременных и не мог понять, как справляются маггловские женщины, по крайней мере, он мог волшебством изменять размер. Им наверняка приходится покупать новую одежду каждые две недели! — Мы можем это скрыть, — отмахнулся от него Рон. — Скажи, Миона? — Вообще то он меньше, чем ты думаешь, Гарри, — улыбаясь заверила его ведьма. — Надень мантию и плащ, и никто ничего не заметит. Кроме того, Ремус говорил, что целитель Томпсон хотел, чтобы до третьего триместра ты как можно больше гулял. Давай, это будет весело! Мы с лета вместе никуда не выходили! — в конце она умоляюще посмотрела на него своими карими глазами. И она была права: они действительно долгое время не выходили втроем. Обычно рядом были Невилл, Луна, Джинни, или кто-то еще из огромного выводка Уизли. Добрая половина Ордена старалась наверстать упущенное. Вот так он оказался в толстой мантии и зимнем пальто на Косой аллее с Роном с одной стороны и Гермионой с другой. Переулок был весь украшен на Рождество, с призрачным снегопадом и феями, танцующими на крышах и прячущимися за волшебными сосульками. — Хорошо, куда сначала? — Гарри заказал много подарков совиной доставкой, но надо было еще кое-что купить. — Давайте начнём отсюда и пойдём вниз по улице? — предложила Гермиона, направляя их к ближайшему магазину «Все для квиддича». Никто и не спорил — не каждый день Гермиона соглашалась зайти в магазин для квиддича. Бродя между полок, Гарри мысленно просматривал свой список покупок, стараясь не слишком задумываться о том, сколько пройдет времени, прежде чем он снова сможет летать. Ему все еще нужно купить что-то для большинства Уизли, Невилла, Кингсли и МакГонагалл. Подарки остальным уже были заказаны, но еще не получены. Он размышлял, можно ли найти здесь что-нибудь от Пушек Педдл, чего ещё нет у Рона, когда в магазин, возбужденно переговариваясь, вошла группа людей. Отойдя подальше и надеясь, что его не заметят, Гарри терпеливо ждал, пока они уйдут. Его раздирало желание купить какие-нибудь детские вещи с тематикой квиддича, в то же время он наблюдал, как Рон уговаривает Гермиону купить для Чарли тренировочный снитч, который никогда не позволит себя поймать. К счастью, они не провели там много времени и отправились в магазин, где продаются всевозможные магические безделушки. Гарри сумел найти там подарки и для Билла, и для Кингсли, а неловкие отговорки Рона дали понять, что тот купил подарок для Гарри или Гермионы, и пытался скрыть это от них. Когда они уходили, Гарри внезапно понял, почему Гермиона убедила их начать прогулку именно отсюда: их следующей остановкой были «Флориш и Блоттс». Они с Роном переглянулись за спиной шатенки, и никто из них не удивился, когда войдя в магазин, она почти сразу исчезла. Гарри повернулся к стеллажам с художественной литературой, размышляя, не вышла ли новая книга в какой-нибудь из серий, которые Джинни любила читать. Но даже если нет, он мог бы подобрать ей что-то ещё. Рон, не особо скрываясь, попытался последовать за Гермионой, явно намереваясь подглядеть, что она присмотрела, и купить что-то из этого в подарок. Никто бы не сказал, что Рон хорошо подбирает подарки. Пробегая взглядом по рядам книг, Гарри торжествующе ухмыльнулся, увидев две книги из серий, за выходами которых, он точно знал, Джинни следит. Так получилось, что он оказался единственным, кто покупал ей книги, остальные предпочитали дарить одежду и украшения, поэтому он взял обе, в полной уверенности, что такой подарок будет единственным. После этого ему было всё равно куда идти, и он шлялся по магазину, иногда останавливаясь, чтобы разглядеть что-нибудь поближе. Он наткнулся на Гермиону в секции трансфигурации, и она улыбнулась ему. — Это для Джинни? — спросила девушка, указывая на книги в его руке, и он кивнул. — Хорошо, она говорила о них целую вечность. Гарри, подойди сюда на минутку, — не спрашивая разрешения, она схватила его за запястье и потащила через ряды полок, в конце концов остановившись перед одной из них. Это был раздел посвященный беременности, он узнал несколько выставленных книг. — Гермиона, — с тревогой прошипел, оглядываясь вокруг — не наблюдает ли кто-нибудь за ними. Пока они не взяли книги о специфических мужских беременностях, можно было предположить, что это Гермиона в положении, но даже это все еще было достаточно достойной для «Пророка» новостью. — Не на публике! — О, тише, все в порядке, — улыбнулась она. — Я знаю, что у тебя есть большая часть этих книг, но я подумала, что ты мог бы почитать что-нибудь из тех, — она указала на часть раздела, содержащую книги не о самой беременности, а о том, что делать после рождения ребенка. Его внимание привлекла книга «101 необходимое заклинание для молодых родителей», и ещё одна, о поведенческих моделях ребенка и о том, как заботиться о новорожденных. — Если ты возьмешь их, у тебя будет меньше шансов, что Молли будет появляться каждые десять минут, — он поморщился, признавая точку зрения подруги. — Верно. Но я вряд ли смогу купить их здесь, — отметил он, мысленно делая заметку взять на выходе новый каталог с совиной доставкой. — Я закажу совой, обещаю. У меня ещё есть примерно четыре месяца, можно пока не волноваться. Гермиона закатила глаза, и, взяв одну из книг, сунула ему в руки. — Просто если спросят, скажи, что ты покупаешь её для Флер. Не думаю, что это произойдет, но ты чертов параноик, — поддразнила она. Он покраснел, но спрятал книгу между двумя для Джинни, и последовал за Гермионой, несущей собственную стопку книг, к кассе. Рона нигде не было, и Гарри предположил, что тот ждет, когда путь будет свободен, чтобы что-то купить Гермионе. Ведьма знала своего парня достаточно хорошо, чтобы не задавать вопросы, и, расплатившись, удалилась от кассы. Гарри старался не выглядеть слишком суетливым, но ведьма на кассе и глазом не моргнула, пробивая его покупки. — С Рождеством, мистер Поттер! — весело прощебетала она, передавая ему пакет. — Вас тоже, — ответил он с улыбкой. Случайные люди часто обращались к нему по имени. Рискованно мелькать в газетах через день, подумал юноша. На выходе из магазина он столкнулся с Гермионой, и они вместе дождались Рона, прежде чем двинуться дальше. Гермиона поставила себе цель пройти через все магазины и окончательно завершить квест «рождественские покупки». Гарри просто позволил ей тащить его куда угодно, не упоминая о боли в спине и с тоской вспоминая диван на площади Гримо. Он надеялся, они не будут гулять слишком долго.

***

Компания вернулась домой сразу после четырех, увешанная сумками с покупками и засыпанная искусственным снегом. Первым делом, Гарри бросил свои сумки, снял пальто и мантию, и, зайдя в гостиную, со стоном рухнул на диван рядом с Ремусом. Оборотень хмыкнул и потянулся, чтобы потрепать разлохматившиеся волосы молодого волшебника. — Длинный день, малыш? — спросил он, сочувственно улыбнувшись, когда Гарри потянулся к его руке. — Все болит, — пожаловался тот, получая еще один приятный смешок. — Бедненький. Пойду приготовлю вам горячий шоколад, хорошо? — предложение было встречено с энтузиазмом, и Ремус отправился на кухню. Его место рядом с Гарри почти сразу заняла Луна, которая с улыбкой прижалась головой к его животу. — Почему ты не сказал об этом раньше, приятель? Мы бы вернулись домой, — сказал Рон, нахмурившись от беспокойства. Гарри отмахнулся от него и принялся снимать сапоги. — Все в порядке. Все равно надо было сделать покупки, и я лучше потрачу на это один день. Зато теперь могу все каникулы сидеть дома, — радостно заметил он. Невилл, сидящий в кресле в другом конце комнаты насмешливо посмотрел на Гарри и фыркнул. — Как будто целитель Томпсон позволит тебе это. Свежий воздух и все такое, — напомнил он, заставляя Гарри застонать. Целитель Томпсон мог бы засунуть все это в конкретное место. Ремус вернулся с горячим шоколадом для всех, и Гарри с благодарностью принял кружку, грея об неё ладони. Луна поставила свою на кофейный столик, она по-прежнему сидела поближе к ребенку. Вдруг она хихикнула, в то же время Гарри почувствовал боль. — Думаю, малыш хочет поздороваться, — радостно сказала она. — Он пнул меня. — Хочешь сказать, что почувствовала его? — удивился Гарри. Его пинали уже месяц, но удары были слишком слабы, чтобы кто-то ещё мог почувствовать их. Луна кивнула, и внезапно живот Гарри вызвал всеобщий интерес — каждый из его друзей хотел положить на него руку в надежде почувствовать ребенка. Гарри встретился взглядом с Ремусом над их головами. Его крестный отец тепло улыбался, а в глазах горел родительский огонёк. Гарри улыбнулся в ответ, и, хотя сам Джеймс Поттер не мог стать дедушкой его ребенка, Ремус Люпин был чертовски хорошей альтернативой.

***

На следующее утро Гарри проснулся от уханья примерно семидесяти возбуждённых сов, и, не обращая внимание на бурление в животе, выскочил из кровати и спустился вниз по лестнице, все еще в пижамных штанах и без рубашки. Застыв в дверях кухни, он с широко раскрытыми глазами смотрел на творящийся внутри хаос. Несмотря на охранные чары, предназначенные для того, чтобы не пускать незнакомых сов, помещение было заполнено ими, а стол был завален письмами. Ремус, Луна и Невилл пытались разобраться, избавляя птиц от посланий так быстро, как могли, чтобы те поскорее улетели. Некоторые не торопились, очевидно ожидая ответа, и Гарри невольно фыркнул, когда Ремус схватил парочку из них и выбросил в окно, разбитое врезавшимися в стекло совами. Это надо было немедленно исправить. — Что, черт возьми, здесь происходит? — он перекричал шум и визг, привлекая внимание Ремуса. Мужчина выглядел потрясённым, и сердце Гарри сжалось. — Извини, Гарри. Гермиона уже устроила всемирный потоп, из-за всего этого она ужасно себя чувствует. Взгляни, — Ремус потянулся к куче писем за свернутым Пророком, и Гарри понял, что случилось, еще до того, как взглянул на заголовок. «Мальчик-Который-Влюбился? Поттер беременный, отец неизвестен!» Огромная фотография его и Гермионы среди книг о беременности во «Флориш и Блоттс», в одной руке книга о новорожденных, а другая — на животе. Просматривая статью, он похолодел, увидев, что у них есть его прямые цитаты, а не просто домыслы; он не должен был упоминать, что разродится через четыре месяца. Гарри фыркнул читая дальше размышления о том, кто же второй отец ребёнка. Там были упомянуты все: от Рона и Ремуса до Драко Малфоя. Согласно газете, любой мужчина, с кем он общался, и даже несколько, с кем он не общался, были под подозрением. Гарри был отчасти рад, что настоящий отец — это тот, на кого они даже подумать не могли. Большинство волшебников даже не знали, кто такой Тони Старк, и не думали, что маггл может стать отцом. Он сомневался, что кто-нибудь найдет его фотографии из Малибу — их можно было найти на сайтах в интернете, а не на страницах журналов. — Все в порядке, Ремус. Они все равно рано или поздно узнали бы это, почему бы и не сейчас, — заверил он, бросая газету на стол, не желая больше читать. Слово «шлюха» имело много разных вежливых вариаций, и ему не хотелось начинать с этого своё утро. Он помог своим соседям по дому избавить кухню от сов, и поморщился от беспорядка. Взмах рукой — и письма аккуратно сложились на кухонном столе, а помёт сов и разбросанные по комнате перья исчезли. — Может быть, начнём с этих, а? — спросил юноша, указывая на небольшую стопку темно-красных конвертов. Разобрав их, они сразу открыли все вопиллеры, позволив им заглушить друг друга, чтобы скрыть слова. Хотя Гарри сумел разобрать достаточно. Очевидно, он был позором для волшебного мира, потому что был настолько развратен, что забеременел вне брака, а тот факт, что он вообще был с мужчиной, заставил бы его родителей в гробу переворачиваться. — Гарри, ты же знаешь, что это неправда, — пробормотал Ремус, подойдя и обнимая его за плечи. — У Лили и Джеймса никогда не было с этим проблем. Они любили бы тебя точно так же, как и я, — Гарри кивнул, принимая поцелуй в висок. Он сомневался, что пославшие ему вопиллеры, хотя бы раз встречались с его родителями, он был более склонен верить Ремусу. Убрав со стола самое важное, Ремус поставил чайник и сунул в тостер пару ломтиков хлеба, а Гарри, Невилл и Луна сев за стол, начали читать письма. Проверяя каждое на наличие проклятий и ловушек перед открытием, они сортировали их на две стопки — поддерживающие и не поддерживающие. В конечном счете они превратились в три кучи; поддерживающие, не поддерживающие и совершенно безумные. Некоторые авторы писем, казалось, были абсолютно убеждены, что Гарри носит их ребенка, несмотря на то, что Гарри никогда даже не слышал о них, а некоторые из них были женщинами. — Я могу взять у тебя интервью для Придиры, если хочешь, — предложила Луна. Она махнула палочкой над конвертом, поморщилась, когда он запылал тревожно-красным и немедленно сожгла его. — Чтобы ты смог рассказать свою историю до того, как слухи станут слишком нелепыми. Воображаю, сколько людей будет писать Пророку, претендуя на роль отца, — Гарри поморщился от перспективы и кивнул. — Пожалуйста, давай так и сделаем. Я не знаю, что конкретно скажу, но правда лучше, чем фантазии Риты Скитер, — в конце концов, если он сделает заявление, что точно знает, кто является отцом ребёнка, однако не планирует заключать брак из-за беременности, есть надежда, что толпа людей, желающих получить свои пять минут славы, уменьшится. Улыбаясь, он прочел письмо от женщины, которая от всей души поздравила его с беременностью и заверила, что родители-одиночки по всему волшебному миру на его стороне, и проигнорировал, насколько велика куча недоброжелателей. Ремус прочитал, а затем и сжёг их все, прежде чем Гарри смог добраться до них. Несколько он отложил в сторону. — А это для чего? — спросил Невилл, указывая на маленькую стопку у локтя оборотня. — Письма с угрозами, — нахмурился Ремус. — Я подумал, что их нужно показать Доре и Кингсли. Посмотрим, может страх заставит людей испугаться и заткнуться. Понимаешь, почему-то все забывают, что заклинания слежения существуют, — Гарри был шокирован количеством писем с угрозами смерти, и это были только те, которые они уже разобрали! Совы все еще прибывали, но меньше, чем в первый заход, они просто бросали свои письма на стол и улетали. Гарри хотел бы укрепить барьер против сов, но знал, что это приведет лишь к тому, что стая сов будет кружить снаружи, и любой маггл сможет это увидеть. Эти письма нужно было куда-то перенаправить. Когда подобное случилось в прошлый раз, он был в Хогвартсе, и всей почтой занимались домашние эльфы. — Когда закончите, спросите их, можно ли перенаправить мою почту, хорошо? — попросил, решив, что авроры скорее всего знают, к кому обратиться по этому поводу. — Тогда лучше спроси Билла, — подхватил Невилл. — У Гринготтса есть целый отдел по домашней безопасности, я уверен, что проблемы с почтой подпадают под это, — Гарри задумчиво хмыкнул и закатил глаза, когда перед ним оказался ещё один вопиллер, сброшенный надменным филином. Чудесно. — Ладно. Посмотрим на это с другой стороны, — размышлял он, уничтожая вопиллер, прежде, чем тот начал орать. — По крайней мере, теперь я могу открыто делать покупки для детей. У меня же почти ничего нет! Спальня рядом была отведена под детскую комнату, но Луна занималась ее покраской, не хватало мебели, одежды или чего-то, что могло бы понадобиться при рождении ребенка. Теперь, когда его секрет раскрыт, можно не осторожничать. Ему надо сделать много покупок.

***

Рождество подкралось громко и мощно, как целое стадо гиппогрифов. Гарри казалось, что у него есть ещё как минимум неделя, но независимо от его мнения, в канун Рождества он был в своей гостиной, в которую с помощью магии поместилось гораздо больше народу, чем это было возможно. Видимо, разошелся слух о том, что Гриммо был местом встречи Рождества: вместе с Уизли пришла половина Ордена, а также полдюжины людей, с которыми Гарри учился. Все желали ребёнку только хорошее, но Гарри с облегчением узнал, что только Уизли и несколько членов Ордена знали что-нибудь о Тони. Принимая чашку игристого яблочного сока от Луны, Гарри подвинулся, чтобы ей хватило места сесть рядом. Он был в простой рубашке и джинсах и гордо демонстрировал свой постоянно растущий живот людям, которых считал семьей. Несмотря на поддразнивания старых гриффиндорских соседей по комнате о том, что он залетел с первого же раза, все были в хорошем настроении и наслаждались праздником. Гарри не мог не быть счастливым с ними: после детства, полного одиноких рождественских праздников, он все еще был поражен тем, каким невероятным может быть праздник, когда у вас есть люди, с которыми вы хотели бы поделиться им. — Где Невилл? — тихо спросил он блондинку, улыбаясь, когда Чарли поставил Тонкс под омелу. Ее волосы стали ярко-розовыми, когда они поцеловались. — На кухне с Симусом и Дином, — ответила она. — Ты в порядке? — Да, я великолепно чувствую себя. Просто немного ошеломлен всеми этими людьми вокруг, — признался он, затем замер, вздрогнув. — Я передумал, забираю свои слова обратно. Малыш решил потанцевать на моем мочевом пузыре, я скоро вернусь, — он слегка наклонился к ее плечу, чтобы помочь себе подняться, проскользнув мимо нескольких человек, чтобы добраться до прихожей. Вместо того, чтобы направиться в ближайшую ванную, он поднялся наверх в свою спальню, воспользовавшись возможностью немного отдохнуть. Закрыв за собой дверь, чтобы перекрыть шум внизу, он нырнул в ванную, чтобы облегчиться, потом помыл руки, глядя в зеркало. Его лицо покраснело, а волосы разлохматились сильнее обычного, но он не мог избавиться от улыбки на лице. Было приятно, что им весело. Последний раз он видел всех в одном месте — на поминальной службе после войны. Вернувшись в спальню, он уселся на край кровати и с облегчением вздохнул, когда боль в спине немного уменьшилась. С улыбкой поднял рубашку, положил руку на изгиб живота. «На следующее Рождество ты будешь с нами, не так ли, щеночек?» — тихо прошептал он. «Мы сможем увидеть, как ты вырастешь». Любой, у кого когда-либо была беременная подруга или ребёнок, фотографировал их. Гарри не смог избежать этого. Луне нравилось фотографировать его, когда он этого не видел: вероятно, она соперничала с Колином Криви по количеству фото Гарри. Посмотрев на часы, он мысленно подсчитал, сколько времени в Калифорнии. Не было слишком поздно или слишком рано… он мог позвонить Тони. Конечно, он давно с ним не разговаривал, но это было Рождество. Добравшись до телефона, он набрал номер, прежде чем смог отговорить себя, поднося устройство к уху. Он забыл дышать, когда он зазвонил, открыв рот в конце звонка, только чтобы сдуться, когда сообщение автоответчика начало звучать. «Привет, ты позвонил на личный телефон Тони Старка. Оставь сообщение, и я, возможно, в конце концов перезвоню тебе, но тебе, вероятно, лучше позвонить Пеппер». Слегка улыбаясь, Гарри сделал так, как просил, повесив трубку, чтобы набрать номер Пеппер. — Да? — он запнулся на ее голосе, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы ответить. — Привет, Пеппер. Это Эван, — неловко поздоровался он, прекрасно понимая, что с августа он даже не разговаривал с женщиной. — Я только что попытался позвонить Тони, но все пошло на голосовую почту. Он на встрече или…? — О, привет, — ответила она, удивленная слышать его, — Нет, он сейчас на благотворительном вечере. Я могу заставить его перезвонить тебе завтра, если хочешь — Нет, нет, все в порядке, — быстро заверил парень. Завтра он получит еще один снимок, чтобы узнать пол, и он был бы достаточно эмоциональным и без звонка Тони. — Просто… скажи ему, что я звонил. И пожелай ему счастливого Рождества от меня, хорошо? — Конечно, Эван. И, эй, приятно слышать от тебя. С тех пор, как ты ушел, стало так тихо, — добавила она, заставляя его задумчиво улыбнуться. — Хотел бы я сказать то же самое про себя. Медицинская школа — это ад, — легко соврал он. — Я безумно скучаю по Малибу, — по крайней мере, это было правдой. — Ну, это не займет много времени, чтобы забронировать рейс сюда, — начала Пеппер, но Гарри прервал ее со вздохом. — Я не могу. У меня слишком много дел, и… я видел новости, Пеппер. Ты не можешь сказать мне, что Тони не стал двигаться дальше. Черт, я не разговаривал с ним почти два месяца. Я предпочел бы остаться здесь и быть хорошим воспоминанием, чем пытаться вернуться и позволить ему устать от меня, — как бы ему ни нравилось думать, что этого не произойдет, он знал лучше. — Если ты уверен. Но я думаю, что ты его недооцениваешь. В любом случае, извини, Эван, но мне нужно идти. Я скажу Тони, что ты звонил. — Конечно, Пеппер. Было приятно поговорить с тобой. С Рождеством, — сказал он искренне. — Тебе того же, Эван. Счастливого Рождества, — с этими словами она повесила трубку, и Гарри отпустил руку с телефоном, вспомнив, что надо положить его обратно в ящик комода. Он вздохнул про себя, зная, что должен вернуться на свою вечеринку, прежде чем кто-то придет его искать. «Хотел бы я, чтобы ты узнал своего папу, малыш», — пробормотал он про себя животу, его улыбка исчезла: «Он бы так сильно тебя любил. Мне жаль, что ты никогда не встретишь его, правда». Он чувствовал большую вину за то, что скрывал от Тони его сына, но, несомненно, Старк раз в неделю встречает людей, утверждающих, что он отец их ребенка. Тот факт, что Гарри был мужчиной, вряд ли что-то изменил бы, и последнее, чего он хотел, это заставить Тони завязать отношения ради своего ребенка. Это было бы хуже, чем не иметь его вообще. Проведя рукой по волосам, он расправил плечи и улыбнулся, поворачиваясь к двери. Что сделано, то сделано — он не мог позволить себе сожалеть сейчас.

***

В отличие от предыдущих лет, главным на Рождество для Гарри были не подарки и не люди. Оно ждало его и Ремуса на следующий день в кабинете целителя Томпсона. Мужчина приветствовал их, и на его голове была шляпа Санты, которая ужасно сочеталась со светло-зеленой формой целителя. — Мы готовы выяснить, кого ты носишь? — спросил он с усмешкой, и губы Гарри дрогнули. — Надеюсь, это ребенок, но если вы хотите проверить… — целитель закатил глаза от удовольствия. — О, хватит об этом, или я оставлю тебя в неведении еще на три недели. Ты сегодня единственный пациент, а я пообещал детям прогулку в парке сегодня вечером, — улыбка Гарри стала извиняющейся: конечно, человек пришел на работу в Рождество специально ради него. — Тогда давайте быстрее. И я действительно ценю, что вы делаете для меня, — добавил парень, но от него только отмахнулись. Гарри уже был на нескольких назначенных приёмах, и оделся соответствующим образом, так что бы ему не нужно было переодеваться. ОН залез на кровать, приподнял футболку и ослабил пояс брюк для беременных. — Это не проблема, я рад помочь. И лучше всего, если это будет сейчас, пока здесь тихо. Должен сказать, что Пророк вряд ли был добр к вам. Здесь шлялось несколько репортёров, пытались что-то вынюхать, но охрана выставила их раньше. Они даже не знают, кто ваш целитель, не говоря уже о каких-либо подробностях о вас или ребенке, — мягко заверил он встревоженному Гарри. — Не волнуйтесь, Гарри. Вы не первый и не последний известный пациент в нашей больнице. Они ничего здесь не узнают. — Спасибо, — пробормотал Гарри, отчаянно дрожа от ощущения незнакомой магии, пронизывающей его живот. На волшебном экране появилось монохромное изображение. Оно двигалась в такт с сердцебиением, слышимом благодаря заклинанию, и Гарри сжал руку Ремуса. — Мерлин, он такой большой! — он вздохнул с благоговением, — Я имею в виду то, что я знаю, что становлюсь больше, но… вау. — Ваш малыш, кажется, замечательно развивается, — заявил Томпсон с улыбкой. — А как насчет того, чтобы посмотреть поближе, а? — он вытянул шею, чтобы взглянуть поближе на экран, и на его лице появилась медленная улыбка. — Скажите мне, Гарри, вы сказали, что есть предчувствие по поводу пола. Каково было подозрение? — Ну, я уже некоторое время называю его "он". Просто кажется? — застенчиво сказал Гарри, наблюдая, как расширяется улыбка Целителя. — Похоже, что эта знаменитая интуиция Поттеров все еще работает. Поздравляю, у вас очень здоровый маленький мальчик, — глаза Гарри расширились, и он почувствовал, как Ремус сжал руку. — Мальчик? Действительно мальчик? — Поттер вздохнул, и Томпсон кивнул, наклонившись, чтобы указать на экран своей палочкой. — Это действительно он, посмотрите прямо сюда. Немного нечётко на фотографии, но это определенно мужские гениталии. Он удачно развернулся. Похоже, ваш сын хочет, чтобы вы знали, что он сын, — пошутил целитель, ухмыляясь. — Я напечатаю несколько фото для семьи, и я обещаю, что ни один журналист не узнает от нас ничего, — Гарри улыбнулся ему, снова надевая футболку после того, как целитель распечатал фотографии и закрыл экран. — Здорово, спасибо! Мерлин, это лучший рождественский подарок, — промолвил он, сияя и поворачиваясь к Ремусу, — Луни, у меня будет сын! Щеночек — мальчик! — Ремус усмехнулся, наклонившись, чтобы поцеловать в висок. — Поздравляю, ребенок. Я уверен, что он будет таким же маленьким непоседой, как и ты, — слегка поддразнил он. — Давай, нам пора. У целителя Томпсона есть семья, к которой он должен вернуться, и я не сомневаюсь, что Молли впадает в безумие в ожидании хороших новостей, — Гарри засмеялся, кивнул, принимая его слова. Ремус только плечами пожал, глядя как резво парень спрыгнул с кровати. — Счастливого Рождества, целитель. Еще раз спасибо за то, что пришли сегодня, — добавил он, пожимая человеку руку. Блондин с улыбкой смотрел, как Гарри убирает стопку фото, на которых в уголке аккуратно напечатано «ребёнок Поттер, мужчина». — Пожалуйста. Увидимся через несколько недель, и я надеюсь, что остаток вашего отпуска будет спокойным, — весело ответил он. Прощаясь, Гарри и Ремус отправились обратно на Гриммо, но по прибытию они попали в засаду нетерпеливой Молли Уизли, в фартуке и с испачканной мукой щекой. — Ну? Давай, дорогой, мы все хотим знать! — призвала она, указывая на людей в гостиной, которые даже не пытались скрыть свою заинтересованность. — Это мальчик, — объявил Гарри с широкой улыбкой, держа как доказательство снимок.- У меня будет сын, — раздалось несколько хлопков, и, прежде, чем мать семьи Уизли крепко обняла его, он успел заметить близнецов и деньги, переходящие из рук в руки. Женщина болтала ему на ухо со скоростью милю в минуту обо всем, что ему нужно узнать о воспитании детей. Гарри надеялся, что все будет не так плохо, как ей казалось, он же не воспитывал Уизли. С другой стороны, ему предстоит растить Старка. — Я сейчас вернусь, — сказал он с улыбкой, ослабляя объятия. — У меня был полный мочевой пузырь для сканирования, поэтому мне срочно нужен туалет, и переодеться во что-то более теплое. — Конечно-конечно. Я пока выложу печенье. Надеюсь, ты не возражаешь против того, что я пользовалась кухней, дорогой Гарри, я так нервничала, ожидая, — добавила она, заставляя его хихикнуть. — Хорошо, Молли, честно. Если бы ты ещё поставила чайник, это было бы замечательно, — выйдя из комнаты посреди всех поздравлений, он поспешил наверх в свою комнату и остановился на полпути, когда увидел свой телефон на комоде, в углу вспыхнул свет, указывающий на новое сообщение. Сердце сжалось в горле, он пересек комнату, чтобы поднять его, открывая текст: конечно, от Тони. - Счастливого Рождества, Красавчик. Надеюсь, что Новый год будет хорош для тебя, — он долго смотрел на текст, судорожно глотая и решительно не нажимая кнопку «позвонить». Если он позвонит Тони сразу после того, как узнает, что у них есть сын — наследник Старка, если он даже подумает об этом, — он обязательно заплачет, и он почти наверняка сбросит звонок американцу. В конце концов, он собрался с чувствами достаточно, чтобы глубоко вздохнуть и закрыть сообщение. Возможно, он мог бы ответить позже или позвонить Тони через пару дней, когда его эмоции немного улеглись. Хотя, судя по новогоднему пожеланию, мужчина не собирался разговаривать с ним до первого января. Волшебник решил, что может подождать. Посмотрит, будет ли Тони разговаривать с ним без пригласительного звонка Гарри, или он просто забудет. Гарри не был полностью уверен, что хочет это выяснить. Направляясь в ванную, когда давление в его мочевом пузыре стало слишком большим, чтобы его игнорировать, он посмотрел вниз на свой пятимесячный беременный живот, теперь слишком большой, чтобы его можно было принять за что-то еще, кроме роста ребенка. Он не допустит, чтобы его разлука с Тони испортила ему Рождество или любую другую часть его жизни. Теперь он был большим мальчиком, он мог с этим справиться.