Proof That Tony Stark Has a Heart

К середине марта Гарри был настолько беременный, что не мог видеть свои ноги, вставая, и Луна поручила Ремусу делать фотографии, когда этот живот рос. Гарри был просто рад, что она не сделала ничего по-настоящему смешного, например, не настаивала, чтобы он измерял его каждый день или делал гипсовую форму. Лишь фотографии, с которыми он мог иметь дело. Оставалось максимум полтора месяца до родов, подготовка к ним шла полным ходом. Детская была закончена до того, как ребята вернулись в Хогвартс, это был рождественский подарок от Луны, и он был прекрасен. Она нарисовала на стенах лесные пейзажи, деревья кишели всевозможными волшебными существами, включая несколько, о которых, казалось, только Луна знала. Гарри немного завидовал новой спальне своего нерожденного сына, и он знал, что Ремус провел дни перед полнолунием, медитируя там. Возможно, когда ребенок станет старше и переберется в подходящую спальню, они оставят лесную комнату для медитации как для него, так и для Ремуса. После провала в обучении окклюменции Гарри узнал, что некоторые медитации время от времени помогают ему контролировать свою магию и щиты окклюменции, а также резко охлаждают его горячность. Хотя ему нравилось думать, что последнее было лишь побочным эффектом его взросления. Почти каждый день ему приходили посылки с различными детскими принадлежностями: большинство из них он купил сам, но некоторые были от друзей. Теперь, когда у него побывала охранная команда, которая создала своего рода перенаправление почты, он чувствовал себя в безопасности, когда мог открыть что-нибудь, что добралось до него на Гриммо: все было от людей, которым он доверял. Тем не менее, даже со множеством мебели, игрушек и одежды, которые он уже купил, у него оставалось чувство, что надо было купить еще тысячу вещей. Флер была неоценимо полезна; с Викторией, которой сейчас почти восемь месяцев, у нее был богатый опыт, который был гораздо более свежим, чем у Молли Уизли. Гарри провел несколько дней с француженкой, составляя списки предметов, проверяя с ней, действительно ли они необходимы, и выясняя, без чего он не сможет жить. Каждый божий день приближал его, и каждый день Гарри боролся с новым случаем нервного возбуждения. Он застывал и был взволнован тем, что скоро у него будет на руках мальчик, а не в матке, хотя он понятия не имел, как он отреагирует, когда это действительно станет реальностью. По крайней мере, у него было много людей, чтобы помочь ему, когда бы он ни нуждался в этом; даже если его друзья будут в Хогвартсе в течение целых двух месяцев после рождения его ребенка, у него все еще будут Ремус и остальные Уизли, а также Орден. Старая поговорка о том, что нужно захватить деревню, чтобы воспитать ребенка, определенно применима в его ситуации. (* в русском варианте нет эквивалента, только если «всем селом воспитывать», но это не поговорка) Он улыбнулся про себя, когда они с Ремусом шли по тихому парку вместе: его живот был замаскирован мешковатым джемпером и какой-то стратегической магией отвода глаз. Он не мог использовать какие-либо сверхпрочные чары, но легкие, чтобы вес выглядел немного более рассредоточенными, были в порядке. Любой маггл мимолетно считал бы его полным, но это было лучше, чем альтернатива встречи с беременным мужчиной.  — Как ты себя чувствуешь, детка? — спросил Ремус, поддерживая Гарри, пока они шли. — Чувствуешь, что теперь ты немного более подготовлен? — Намного, — Гарри согласился, слегка улыбаясь. — Но есть еще так много всего! Я понятия не имел, что детям так много нужно. — Гарри, ты уже купил половину каталога! — Ремус усмехнулся, заставляя своего крестника покраснеть. — Не волнуйся, Лили сделала то же самое. Ты гнездишься, это совершенно нормально. — Я не птица, Луни, — проворчал подросток, и Ремус закатил глаза. — Да, это так, но ты отец в положении. Ты хочешь, чтобы все было идеально и готово к тому времени, когда появится твой сын: в этом нет ничего плохого, — Гарри не мог удержаться от улыбки, наклонившись к Ремусу. — Я не могу поверить, что осталось всего лишь несколько недель. Все прошло так быстро! — размышлял он. — Ты можешь себе представить? К концу следующего месяца ребенок будет здесь. — И начнется хаос, — ответил Ремус, ухмыляясь. — Это будет великолепно, ребенок. Давай, почему бы нам не вернуться? Я уверен, что ты скоро проголодаешься. — Не «скоро», Рем, я всегда голоден, — печально признался Гарри. — Будет просто убийственно пытаться вернуть себе форму, — его твердый пресс, который так любил Тони, давно исчез, но Гарри надеялся, что в конце концов сможет вернуть кубики обратно. Он был очень горд ими. — О, ты все еще в приличной форме, перестань жаловаться, — поддразнил мужчина с песочными волосами. — Сейчас нет Пожирателей смерти, чтобы необходимо было сражаться, и ты можешь позволить себе потерять мышечную массу, — Гарри только пожал плечами, свернув на улицу, которая приведет домой. Его спина начала болеть, и он отчаянно нуждался в чашке чая и чем-нибудь съестном. Он подошел к двери на Гриммолде, посылая вспышку магии, чтобы пройти защиту, прежде чем отпирать ее вручную, открывая. — СЮРПРИЗ! Его руки засияли магией, прежде чем он успел моргнуть, и его глаза расширились, когда он увидел, что толпа собралась в его коридоре, позволив магии исчезнуть. Все его друзья и семья сидели в комнате и поднимались по лестнице, выглядя равно удивленными, настороженными и извиняющимися от его реакции. — Черт возьми, я мог убить многих из вас! — Гарри воскликнул, и Рон пожал плечами. — Мы решили, что ты заметишь нас, прежде чем отправлять какие-либо заклинания, — рассуждал он, не раскаявшись. — И ты это сделал. Так удивительно, приятель! Это твой бэби шауэр (вечеринка перед рождением ребенка), — только тогда Гарри заметил украшения, большой баннер «это мальчик!» на стене, а ленточки самостоятельно плавают в воздухе над ними. — О, ребята, — выдохнул он, смущенный тем, что немного поправился, — вы не должны были! — Мы хотели, Гарри, — настаивала Гермиона. — Не каждый день у тебя рождается ребенок, не так ли? — Лучше, черт возьми, не было бы, — заметил Билл, получив локтем по ребрам от своей жены, пока Гарри смеялся. — Большое спасибо всем. О, это фантастика, — пробормотал подросток, Ремус сжал его плечи. — Ты еще даже не видел всего! Давай, подарки в гостиной, а мы уже поставили чайник, — сказал ему Рон, протягивая руку к спине Гарри и направляя его в гостиную, смеясь, когда его друг сначала обнял его. Гостиная была украшена так же, как и прихожая, и в углу комнаты лежала огромная стопка подарков, завернутых в яркую бумагу и практически всех форм и размеров, которые он мог себе представить. Конечно, даже если бы ему что-то не хватило в подготовке к ребенку, он сомневался, что так останется к тому времени, как закончит все это открывать. Рон направил его на диван и стянул туфли, а Невилл с улыбкой взял в руки чашку чая.  — Я не инвалид! — проворчал он, заработав несколько смешков. — Нет, но ты не будешь беременным слишком долго, поэтому дай нам сделать это, пока можем, — игриво рассуждал Невилл. Произошла вспышка, и Гарри моргнул, увидев Луну с ее камерой. Конечно, она не упустила бы возможность сфотографировать, — Что вы все здесь делаете, в любом случае? Вы же должны быть в школе, нет? — Мы получили выходной от директора Дамблдора, — с улыбкой объяснила Гермиона. — Директор хотел присутствовать, но в школе происходило слишком много всего, чтобы он мог отойти. Однако он передает свои пожелания, мистер Поттер, — МакГонагалл подскочила из края комнаты, улыбнувшись ему. — И он послал подарок. — Поблагодарите его, когда вернетесь, ладно? — попросил бывший гриффиндорец своего бывшего декана, которая уверенно кивнула. Гарри потягивал чай, расслабляясь на удобном диване, когда Гермиона и Джинни начали дарить ему подарки, взволнованно призывая его открыть их. Он улыбнулся про себя, оглядываясь на собравшихся людей, все из которых пришли просто, чтобы отпраздновать его рождение ребенка. У него была лучшая семья. .-.-. Гарри не понимал, как Молли Уизли могла пережить беременность шесть раз. Он даже не закончил с первым, но он уже практически умолял, чтобы это закончилось. Тело болело все время, он ходил в туалет около двадцати раз в день, и он абсолютно не мог чувствовать себя комфортно ни в каком положении. Живот был огромным, заставляя его ненадолго переживать о том, что он на самом деле носит близнецов, но целитель Томпсон заверил его, что там был только один ребенок. По-видимому, его размер был нормальным для мужской беременности. Не помогало и то, что он был невероятно одинок: все его друзья заняты в Хогвартсе, готовясь к экзаменам, Чарли вернулся в Румынию, чтобы прикрыть коллегу на больничном, а Билл занят работой Гринготта и ребенком. Близнецы каждый день работали сверхурочно в предвыборной шумихе, продавая рвотные пастилки и всевозможные трюки, чтобы вытащить студентов по всему миру из экзаменов, которые они не хотели сдавать. Единственным, кто составлял Гарри компанию, был Ремус, и этот несчастный старался изо всех сил, но даже ему надоело ворчание Гарри, и оборотню нужно было провести некоторое время в одиночестве. Гарри не винил его ни в малейшей степени; даже если бы до полнолуния не было всего нескольких дней, он, вероятно, тоже был бы сыт по горло. Он знал, что сейчас не самая лучшая компания, но мало что мог с этим поделать. Кроме того, он не слышал от Тони со времени текста на Рождество. Была середина апреля, три с половиной месяца с тех пор, и у Гарри не было ничего, кроме телефонного звонка. Это причиняло боль больше всего, тем более, что он все ближе и ближе приближался к тому, чтобы наконец-то иметь возможность держать ребенка от Тони на руках, но он ничего не мог с этим поделать, и это было к лучшему. Он постоянно узнавал о жизни Тони через телевидение и Интернет, и мужчина определенно вернулся к своим привычкам быть с другим мужчиной или женщиной каждую ночь. Stark Industries процветала после недавней сделки с армией США, и Тони казался совершенно довольным своей жизнью, хотя в ней не было Гарри. Зачем ему страдать от отсутствия парня? У него не было никаких причин даже помнить Гарри, не говоря уже о том, чтобы скучать по нему. Не то, что Гарри. Вздохнув, Гарри выкинул все из головы, переместившись на кровать, чтобы чувствовать себя более комфортно. Целитель Томпсон скоро прибудет. Он был слишком огромен, чтобы идти в Св. Мунго — ему было достаточно сложно встать с постели, поэтому Целитель согласился вместо этого зайти на дом. Услышав шаги на лестнице, Гарри приподнялся на куче подушек в своей кровати, улыбаясь, когда вошел знакомый белокурый мужчина.  — Добрый день, Гарри, — весело приветствовал он. — Как поживаете? — Кажется, у него все хорошо, я просто сейчас готов его вытащить, — слегка пожаловался Гарри, заставив мужчину посмеяться. — Это совершенно нормально, — заверил Томпсон, садясь на край кровати и поднимая футболку Гарри, проводя палочкой по выпуклости. — Теперь, это должен быть последний раз, когда я вижу вас перед большим днем, поэтому я просто хотел убедиться, что вы осведомлены о том, что произойдет. — Когда я начну рожать, я скажу Ремусу, он свяжется с больницей, кто-то придет за мной и заберет меня, ты приедешь, чтобы сделать мне кесарево сечение, и я должен родить ребенка, надеюсь, без проблем. Верно? — Гарри пометил каждый пункт на своих пальцах, заставляя Целителя улыбаться. — Да, конечно. Мы готовы к любым… ситуациям — даже неизвестным, вы — Гарри Поттер, но самое главное — как можно быстрее доставить вас в больницу. Как только вы будете с нами, все будет намного проще. У вас не было боли больше, чем обычно, не так ли? — У меня немного болят бедра, — признался Гарри. — Но это что-то вроде тянущей боли, а не колющего удара, — Томпсон нахмурился, глядя на показания своего заклинания. — Да, это обычная проблема при мужской беременности. Мужские бедра не предназначены для того, чтобы нести такой большой сконцентрированный вес, это часто может привести к перегрузке на мышцы. Боюсь, вы достигли точки опоры, Гарри. Я знаю, что вы хотели избежать этого как можно дольше, но я действительно не думаю, что мы сможем продержаться намного дольше. И посмотрите на это с другой стороны, это всего на пару недель, если 1-го вы сами не начнете рожать, то мы сами прооперируем, — Гарри вздохнул от слов мужчины, кусая губу. Он боялся мысли, что его заставят оставаться в постели, но знал, что это к лучшему. — Хорошо, — он смягчился, звуча немного раздраженно. Он взглянул вниз на свой выпирающий живот, рассматривая его. — Тебе лучше поторопиться, малыш, я не знаю, сколько еще смогу выдержать, — целитель Томпсон и Ремус засмеялись, и оборотень сжал его плечо. — Все будет хорошо, ребенок. Ты можешь закончить некоторые документы для гоблинов и наверстать упущенное в чтении для медицинского курса, — оптимистично заметил он, но это только заставило Гарри застонать громче, а Томпсон хихикнул. — Ах, да, материал для чтения на первом курсе — я его хорошо помню. Тем не менее, по крайней мере, у меня были практические уроки, чтобы разбавить монотонность. Я восхищаюсь вашей преданностью в том, чтобы выдержать это, — сказал он. — Я не знаю, буду ли я продолжать дальше, это сводит меня с ума. Я люблю изучать лечебную магию, но действительно ли мне нужно знать происхождение всех заклинаний и зелий, используемых в медицинской магии? — Томпсон засмеялся, сочувственно погладив своего протеже. — Ну, если вы решите бросить, всегда можете изучать лечебную магию самостоятельно, когда малыш станет немного старше. По этому вопросу достаточно книг, и я уверен, что Поппи с радостью поможет вам, — рассуждал он. Гарри напел, отбрасывая эту мысль на размышление после рождения сына. — В любом случае, здесь все выглядит в порядке. Теперь просто ждем, когда он решит, что готов сказать привет миру, — Гарри натянул свою футболку, улыбаясь целителю. — Полагаю, увидимся, когда придет время. Надеюсь, раньше, чем позже, — добавил он, делая лицо. — Я провожу, — предложил Ремус, сжимая плечо Гарри еще раз, прежде чем уйти, чтобы вывести целителя из комнаты, оставив Гарри одного. Гарри вздохнул, подзывая огромное количество предложений PotterCo, каждое из которых о развивающемся бизнесе, который был достаточно свободен от магии, чтобы достойно жить как в магловском, так и в волшебном мире. Гарри придется поговорить с юристом о тонкостях продажи магических продуктов магглам и выяснить, как заставить бизнес переориентироваться, фактически не раскрывая истинную природу бизнеса, но… это была загадка, которую довольно приятно решать. Он чувствовал это своим нутром: однажды PotterCo станет великой. Не только для компаний, желающих работать в обоих мирах, но и для маггловских и магических компании, которые просто хотели расшириться. Даже если ему придется притянуть на себя известность, использовав козырь «Гарри Поттер», он заставит это работать. .-.-. Лежа в постели с телевизором, показывающем какую-то ужасную вечернюю мыльную оперу, к которым он, в чем Гарри никогда не признается, пристрастился, парень пролистывал страницы и страницы работы PotterCo. Он был на кровати почти две недели и ненавидел каждую секунду. Единственным преимуществом было количество выполненной им работы: совы каждый день летали взад-вперед к гоблинам. Он был уверен, что, как только он снова встанет на ноги, то сможет перейти к практике, и у него на примете есть некоторые компании, готовые получить финансирование в обмен на то, чтобы носить торговую марку PotterCo и отдавать процент от своей прибыли. Он решил начать с широкого, выбирая предприятия из всех отраслей промышленности и подумав, что он увидит, какие из них работают лучше всего. Никто из них не колебался при принятии предложения: просто слово «Поттер» на их бизнес-знаке «стоило на вес золота». Гримасничая, когда его сын особенно сильно пинался, Гарри немного подвинулся, пытаясь успокоиться; документы лежали на подносе на животе. Был еще один удар, настолько сильный, что его рука соскользнула, и он размазал чернила по странице.  — Успокойся, ладно? Ты не даешь мне спать, по крайней мере, ты можешь позволить мне поработать, — пробормотал он, похлопывая себя по лицу. Подняв ручку — они были намного легче, чем перья, — он снова уронил ее, когда его пронзила еще одна боль, и он почувствовал хлюпающее ощущение в области паха, ощущая, как оно проникает сквозь боксеры. — О, черт, — выдохнул он, широко раскрыв глаза и покраснев. — Ремус! — закричал он, посылая поток магии в комнату своего крестного, чтобы начать путь, который они продумали для этого самого обстоятельства. — Ремус, это происходит! Ребенок выходит! Он услышал стук, который, вероятно, издал Ремус, падая с кровати, но не мог даже смеяться над мысленным образом, паника распространилась внутри него. Положив документы на стол, чтобы сохранить их в безопасности, он откинул пуховое одеяло и с ужасом уставился на мокрое пятно под ним. Да, можно было с уверенностью сказать, что воды отошли. Дверь распахнулась, и Ремус ввалился в комнату с мантией, расстегнутой над пижамой, очевидно, крепко спав до этого.  — Гарри! — воскликнул он, бросаясь в сторону подростка. — С тобой все в порядке? Тебе больно? Ты нигде не истекаешь кровью? — Я в порядке, — настаивал Гарри, сжимая руку мужчин., — Да, это больно, у меня чертовы схватки! Но я нигде не истекаю кровью, все в порядке. Тебе нужно одеться, связаться со св. Мунго, схватить мою сумку и отправить патронуса Молли, хорошо? — Ремус кивнул, все еще выглядя ошеломленным, его волосы растянулись в разные стороны. — Верно. Одежда, Мунго, сумка, Молли. Понял, — он наклонился, чтобы поцеловать Гарри в лоб, прежде чем выскочить из комнаты, споткнувшись о подол своей мантии. Слегка истеричное хихиканье вырвалось из горла Гарри, и он положил руку на выпуклость, морщась, когда его снова схватило. — Похоже, ты готов наконец выйти, а? — пробормотал он с усмешкой на губах. Парень был всего в нескольких часах от того, чтобы его сын вышел из его лона и оказался на руках: он не мог дождаться. В течение пятнадцати минут Гарри был на левитирующих носилках, которые направили вниз к главному камину, фельдшер Святого Мунго быстро осматривал его заклинаниями. Ремус был с ним, одетый и более собранный — хотя его свитер был надет задом наперед и он до сих пор не расчесал волосы, — и положил больничную сумку Гарри через плечо. — Вот и мы, мистер Поттер, — объявил фельдшер, взявшись за порошок. — Просто держись крепче и сохраняй спокойствие. Гарри закрыл глаза при поездке в камине, снова открывая их, когда находился в вестибюле родильного дома Святого Мунго. Людей вокруг почти не было, и Гарри был несколько рад, что его сын решил появиться на свет в такое неловкое время: попытка попасть в комнату в середине дня была бы кошмаром, журналисты были бы повсюду. По крайней мере, он мог бы родить своего сына и немного поспать, прежде чем встретиться с Пророком.  — Все будет хорошо, Гарри. Пока мы говорим, они просто связываются с целителем Томпсоном, — успокоил Ремус, проводя рукой по его волосам. — Я в порядке, Луни. Больно, но я в порядке, — целители все еще ссорились из-за него, но он был перенесен на настоящую родильную кровать вместо носилок, что было уже чем-то. Дверь распахнулась, и Гарри почувствовал облегчение, охватившее его, когда целитель Томпсон вошел в комнату, одетый для хирургического вмешательства: в белое бумажное одеяние поверх его обычной одежды и никакой липовой мантии в поле зрения. — Вечер, Гарри, — поприветствовал он, улыбаясь и выглядя совершенно спокойным. — Готовы ли вы встретиться с ребенком? — Из того, что мы запланировали, вы будете выполнять всю тяжелую работу, — мягко хихикнул Гарри, заставив целителя улыбнуться. — Да, это так. Мы хотим вытащить его как можно быстрее. Теперь, когда у вас отошли воды или могут возникнуть проблемы, поэтому просто примите это снотворное зелье, и в следующий раз, когда вы проснетесь, у вас будет ребенок, мальчик. Хорошо? — появилась медсестра с флаконом с зельем, и Гарри послушно открыл рот, позволив ей влить его в горло. На вкус оно был слегка мятным и не таким противным, как некоторые из снотворных, которые он принимал в прошлом. Когда его веки стали тяжелыми, он смутно осознавал, что Ремус что-то говорит, и люди бегают вокруг него, чтобы снять одежду, но он игнорирует все это, погружаясь в блаженное бессознательное состояние. .-.-. Мозг Гарри медленно включился, и он осознал, что лежал в своей постели с мутными мыслями, не в силах открыть глаза. Его рот слегка покалывало, словно он проглотил что-то странное, живот болел, мышцы протестовали. Пытаясь очнуться, пока он не осознал достаточно, чтобы открыть глаза, он в конце концов преуспел, уставившись на ослепительно белый потолок над собой. Был ли он в больничном крыле? Что он сделал сейчас? Несколько секунд спустя к нему вернулись события прошлой ночи, и он тихо застонал, вытянув шею, уставившись на свой удивительно плоский живот, покрытый больничными одеялами. Он больше не был беременным. Он снова моргнул, ненавидя, что его мозг чувствовал, будто тело сделано из ваты. — Лунатик? — прохрипел он, зная, что оборотень будет где-то рядом. — Луни, где ты? — сначала он услышал сопение, потом скрип стула, прежде чем Гарри почувствовал, как рука обхватила его. — Гарри, ты не спишь! Как ты себя чувствуешь, любимый? — Потерянно, — нахмурился Гарри. — И у меня болит живот. Где мой ребенок? Он в порядке? — парень повернулся, чтобы посмотреть на крестного, который улыбнулся ему. — Он не просто в порядке, Гарри. Он более чем хорош: он такой красивый. Подожди минутку, я позову целителя и помогу тебе сесть, — оборотень протянул руку, чтобы позвонить в маленький колокольчик, лежащий на боковом столике, и помог Гарри приподняться на кровати, пока тот не оказался в сидячем положении. Чем больше он двигался, тем яснее становился его разум, и Поттер смотрел на дверь, когда она тихо открылась и целитель Томпсон проскальзнул внутрь. — Хорошо, я надеялся, что вы скоро проснетесь. Как вы? — целитель немедленно проверил Гарри заклинанием, и тот улыбнулся мужчине, потирая его сухие глаза. — Хорошо, просто устал. Все прошло хорошо? — Томпсон кивнул, выглядя довольным. — Операция как по учебнику, никаких проблем вообще. И я уверен, что ты хотел бы увидеть малыша, а? — Гарри лихорадочно кивнул, заставив мужчину посмеяться. — Он прямо здесь, смотри, — лекарь направил внимание Гарри на маленькую кроватку у стены комнаты, и у Гарри перехватило дыхание, хотя он ничего не видел. Прямо в его комнате был его малыш. — Я сообщил Молли и остальным, но она сказала, что они дадут тебе время сегодня вечером и приедут навестить в другое время. Сейчас три часа утра, ребенок, — сообщил Ремус. Гарри рассеянно кивнул, уставившись на целителя Томпсона, когда тот залез в койку, вытаскивая сверток бледно-зеленых одеял с широкой улыбкой на лице. — Могу я представить вам, мистер Поттер, вашего сына и наследника. Семь фунтов девять унций, десять пальцев на руках и десять пальцев на ногах, рожденного в 1:04 утра 28 апреля. Он в хорошей форме, и его магия уже накапливается. Не о чем волноваться, Гарри, — парень чувствовал, что то нервное напряжение, которое он не знал, что он нес в себе, оставило его; он беспокоился о том, что с маглом в качестве второго отца его сын родится сквибом. Не то чтобы это имело значение, но… было приятно узнать. — Вот, пожалуйста, поддержите его голову, — Гарри ахнул, когда сверток мягко опустился в его руки, глядя вниз на спящее лицо, завернутое в одеяла. Он был великолепен. Розовый и пухлый, с пучком черных волос на макушке головы. — О, посмотрите на него, — выдохнул он с благоговением. — Он идеален, — не желая разбудить сына, он сопротивлялся желанию провести пальцем по гладкой щеке. — Его глаза, очевидно, голубые, — пробормотал Ремус, усевшись на край кровати, чтобы Гарри мог наклониться к нему. — Но держу пари, что они скоро станут зелеными. Ты был хрупким ребенком, так что… может быть, он будет больше похож на Тони. Но эти волосы определенно будут волосами Поттера. Твои выглядели точно так же, как и Джеймса, по фотографиям, которые я видел. Молодец, Гарри: он великолепен, — Гарри почувствовал комок в горле, когда услышал, что его сын станет больше похож на Тони. И проклятие, и благословение: постоянное напоминание о любви, которую он имел, и о том, как он никогда не сможет иметь ее снова. — Вы подумали об имени или хотели бы немного больше времени? — тихо спросил Томпсон, и Гарри улыбнулся, все еще глядя на своего сына. — Лукас, — заявил он, наконец, громко озвучив имя, которое он решил несколько месяцев назад, но держал при себе. — Лукас Энтони Джеймс Поттер, — он посмотрел на Ремуса, который усмехнулся, обнимая его за плечи. — Идеальное имя для идеального маленького мальчика, — согласился он, заставляя Гарри светиться. — Лукас, — сказал целитель Томпсон с улыбкой. — Я принесу свидетельство о рождении, чтобы вы подписали его утром. Как насчет того, чтобы немного поспать, хм? Вы должно быть измотаны. — Так и есть, — Гарри согласился с легким смешком. — Но я не думаю, что смогу перестать пялиться на него. — Он будет там, когда вы снова проснетесь, я обещаю, — уверил его целитель, и Ремус поцеловал Гарри в висок. — Я останусь и присмотрю за ним, — сказал он подростку. — Молли и Артур будут здесь, как только начнутся часы посещения и они смогут войти в больницу. — Ты уверен? — спросил Гарри, но Ремус отмахнулся от него, улыбаясь. — Все хорошо, честно. С ним ничего не случится, пока ты спишь. — Спасибо, Луни. Люблю тебя, — пробормотал Гарри, оглядываясь на сына. — Спи спокойно, малыш. Ты сможешь познакомться со мной как следует утром, — целуя его пальцы и нежно прижимая их ко лбу ребенка, он позволил целителю Томпсону отнести Лукаса обратно на его кроватку. Ремус помог Гарри снова опуститься на кровать. — О, Мерлин, как приятно не иметь этого чертова живота, — заметил он, заставив двух других мужчин смеяться. — Спи спокойно, ребенок. Люблю тебя, — сказал Ремус, наклонившись, чтобы поцеловать его в щеку. Гарри улыбнулся ему, глаза уже закрылись и через несколько секунд он крепко спал.