Proof That Tony Stark Has a Heart

Поскольку весь семейный клан Уизли Рон и Гермиона убедили, что Гарри и Ремус уезжали с Люком на выходные, то Гарри был уверен, что никто не собирается беспокоить их в последний день Тони. Как и ожидалось, пара сумела проснуться, не будучи потревоженной гиперактивным четырехлетним ребенком, и Гарри ухмыльнулся про себя, глядя на своего капающего слюной любовника.  — Помнишь, что я обещал прошлой ночью? — пробормотал он, заставляя бровь Тони очаровательно нахмуриться в замешательстве. — А? О, — выдохнул он, чувствуя, как рука Гарри ползет вниз по животу. — Ммм, да, пожалуйста, — фыркнув, Гарри сдвинулся, сгибая запястье под нужным углом, когда его пальцы прокрались под пояс боксеров Тони. — Да ладно, Гарри, слишком рано дразнить, — умолял Тони, быстро просыпаясь. Он протянул руку к прикроватному столику, пробираясь к смазке и презервативам, проясняя свои намерения. Гарри ухмыльнулся, рука обхватила полутвердую плоть и заставила старшего вздрогнуть. — Каков план? — спросил он, поглаживая неторопливо. — Мне нужно быть в тебе сейчас, — простонал Тони, отодвигая пуховое одеяло, чтобы взять Гарри за бедра. — Сегодня вечером у нас могут быть все прелюдии в мире, но сейчас ты мне нужен, — Гарри не стал спорить, позволив Тони сбросить боксеры, не глядя отшвыривая их. Как только они оба обнажились, Гарри перестал помогать Тони, но прижался к нему в поисках прикосновений. Мокрые пальцы, вошедшие в него, не были неожиданностью, но они все равно заставили его замереть, издав низкий стон при столь желанном вторжении. — Да ладно, Тони, я не сломаюсь, — пробормотал он, втягивая старшего в грязный поцелуй, его рука все еще лежала на члене Тони. Он почувствовал, как его любовник возится с презервативом, и убрал ее, после возобновив прикосновения, накрывая длину мужчины. Схватив смазку, Гарри подтолкнул пальцы Тони глубже, пока он гладил его, стараясь не дразнить слишком сильно. Тони резко задохнулся, его зрачки расширились, а кожа покраснела. Мерлин, он был великолепен. Он вытащил пальцы, и волшебник нетерпеливо переместился, ожидая, когда Тони приподнимет член. — Блядь, — сжимая мужчину бедрами, он держал эрекцию Тони одной рукой, опускаясь на нее быстрее, чем он, вероятно, должен был бы. Тони ругнулся, стараясь не шевелиться, и Гарри ухмыльнулся ему, когда тот вошел до упора. — Вперед, любимый, — убеждал он, пальцами проводя по соскам Тони, пытаясь пробежать через верх реактора дуги. — Трахни меня, — казалось, это было все, что было нужно Старку, и его бедра начали непрерывно качаться, толкаясь в Гарри, пока британец отталкивался от него, сдвигаясь каждые несколько толчков, чтобы попытаться найти идеальный угол. Когда член ударился о простату, он закричал, положив одну руку на плечо Тони, и, когда знакомая мозолистая рука накрыла его член, он замер, неспособный сделать что-то большее, чем просто сидеть и держаться, когда его настигло удовольствие, освобождая от тяжести. Он инстинктивно сжал Тони, и американец выругался, когда кончил, расслабляясь до конца на матрасе. Поднявшись с мягкого члена другого мужчины, Гарри снял презерватив и завязал его, бросая в направлении мусорного ведра, прежде чем почувствовать себя комфортно рядом с Тони, проводя рукой по волосам старшего, пока они целовались. — Охуеть ты потрясающий, — пробормотал Тони, улыбнувшись губам волшебника. — Просто наверстываю потерянное время, — беззастенчиво ответил Гарри. Взглянув на часы, он увидел, что, может быть, у них осталось полчаса до пробуждения Люка. — Мы должны принять душ и пойти завтракать, Луни, вероятно, уже его приготовил, — скулеж вырвался из горла миллиардера, и он лениво посмотрел на своего партнера. — Нет, оставайся здесь. Будь голым и в постели всегда, — заявил он раздраженно. Гарри засмеялся, коротко поцеловав его. — Мы оба знаем, что это не сработает, любимый. Давай так: я буду голым в душе, это один из двух, — Тони, казалось, немного оживился, позволив Гарри вытащить его из кровати в ванную. Никто из них так скоро не был готов на второй круг, но это не помешало им целоваться и трогать друг друга под струей воды, тщательно моя. Приятно, что им обоим не нужно никуда спешить, не было встреч или работы, или беспокоиться о Люке. Когда они спустились на кухню, оказалось, что Ремус действительно приготовил завтрак, и оборотень ухмыляется им поверх своей большой кружки чая.  — Доброе утро, — он растянулся в приветствии, и Гарри нахмурился, покраснев, слегка пихнув голову мужчины, когда проходил мимо. — Заткнись, — пробормотал он смущенно. Самодовольный взгляд Тони не помогал ни в малейшей степени. — Маленький непоседа еще не встал? — Нет, он измотался за вчера, слава богу. Какой у тебя план на сегодня? — Гарри налил Тони кружку кофе, пожав плечами. — Абсолютно никакого, — весело заявил он. — Я обещал куда-нибудь прокатить Тони на байке, но кроме этого я думал, что день дома звучит хорошо. — У меня нет никаких возражений, — согласился Тони, обнимая Гарри со спины, пока молодой человек заваривал чай. Гарри закатил глаза, целуя щеку мужчины и подталкивая его к столу, где ждали яйца и тосты. — Ты что-нибудь делаешь сегодня, Рем? — спросил Гарри, но мужчина с песочными волосами покачал головой. — Ничего особенного. Мне нужно немного пописать, но кроме этого я полностью свободен. Если вы хотите дом для себя, я могу ненадолго уйти?.. — он замолчал, подняв бровь. Гарри фыркнул, бросая на него острый взгляд. — Не будь идиотом, Луни, ты тоже здесь живешь. Кроме того, ты тоже должен лучше узнать Тони. Мне понадобится кто-то еще на моей стороне, когда он встретит Молли, — добавил он с улыбкой, это была шутка только на половину. — Я начинаю задумываться, а такая ли это хорошая идея, учитывая, как ты говоришь о ней, — заметил Тони, заставив их обоих рассмеяться. — Гарри просто драматизирует, Тони, не волнуйся. Молли не твоя самая большая поклонница, но она не такая уж гарпия. И я уже на вашей стороне, Гарри: я был там с того дня, как ты приехал домой из Малибу, — напомнил Ремус, зарабатывая улыбку от своего крестника. — Знаю, знаю, — ни одному из них не потребовалось много времени, чтобы съесть свой завтрак, и они остались в гостиной, когда закончили. Тони воспользовался тем, что Люка не было рядом, чтобы немного погулять. Гарри свернулся калачиком на диване и наблюдал за ним с улыбкой, которая расширилась, когда Тони остановился перед книжной полкой. Там было полно фотографий в рамке — все слишком высоко, чтобы Люк мог их достать, — и взгляд американца застыл на одной из них, сделанной в тот день, когда Гарри привел Люка домой из больницы. — Он был такой маленький, — пробормотал Тони с благоговением, — И посмотри на себя; ты нисколько не изменился. — О, не будь таким льстивым, я прибавил в весе из-за ребенка, — ответил Гарри, смеясь. Поднявшись на ноги, он пересек комнату, обнял Тони за талию и посмотрел на остальные фотографии. Было много Люка, самого Гарри, очень много Люка и разных членов семьи. Все, что Тони упустил. — Он был милый ребенок, да? Можно принять это за мои детские фотографии — мы так похожи, — Тони поднял нежную руку, чтобы почистить стекло фотографии с первого дня рождения Люка, и ребенок улыбнулся в камеру. — Да, он был великолепным малышом. Все еще, правда. Я мог бы, если хочешь, достать фотоальбом, — осторожно предложил он. Он не знал, не будет ли слишком рано показывать Тони то, где он не присутствовал, или требовалось еще немного времени, чтобы принять все. Но глаза Тони загорелись, и он выглядел неуверенно обнадеживающим, наклонившись для поцелуя. — Пожалуйста? Я хотел бы увидеть больше, — улыбнувшись, Гарри кивнул, потянувшись на цыпочках за толстым кожаным альбомом, который Луна сделала ему подарком на день рождения через год после рождения Люка. Забрав его обратно на диван, он положил его на колени и уселся рядом с Тони, обнимая плечо старшего. Открыв альбом, он застонал на первой странице. Он забыл о них.  — Ух ты, — прямо на первой полосе была фотография Гарри, без рубашки и в пижамных штанах, где-то на четвертом месяце. Округленный живот был виден, а его волосы спутаны: он явно только что встал с кровати. — Я знаю, ты сказал, что выносил его, и я верил тебе раньше, но видя это… вау. Гарри продолжал перелистывать страницы, наблюдая, как его бугорок становится все больше и больше с каждой фотографией.  — Луна — моя школьная подруга, тебе она понравится, — была абсолютно одержима фотографированием меня, когда я был беременен. Говорила, что захочу записать это после того, как у меня будет ребенок. Она даже завербовала Луни в ее миссии, это было безумие. — Напомни мне купить ей подарок или что-то в этом роде, — пробормотал Тони, уставившись на фотографию Гарри, лежащего на диване во время восьмого месяца беременности, когда его грудь мягко поднималась и опускалась во сне. — Мне нужны копии этих фотографий. Черт, ты безумно сексуально беременен моим ребенком, надеюсь, ты осознаешь это, — Гарри поднял брови, и он недоверчиво уставился на мужчину. — Тони, что? Не будь подхалимом, я похож на кита. Тебе не нужно мне льстить, я больше не полон гормонов от беременности, — пошутил он. Тони настойчиво покачал головой. — Я не льщу, клянусь. Я всегда думал, что беременные девушки выглядят довольно странно, и я никогда не понимал, почему парни всегда говорили, что их жены были более красивыми беременными, но я думаю, что я понял это сейчас. Ты восхитителен в любом случае, но это… я думаю, мне нужна минута, — повернувшись лицом к Тони, Гарри удивился, увидев, что выражение его лица очень серьезно: он действительно завелся, глядя на фотографии беременного Гарри. Волшебник почувствовал, что краснеет, не зная, как это принять. Когда он был беременен, все его друзья говорили ему, что он отлично выглядит, но он предположил, что они просто старались быть милыми, чтобы тот не заплакал. Оглядываясь на фотографию, он пытался увидеть ее с точки зрения Тони, но все, что он мог видеть, это огромный живот, вес, который он набрал, и мешки под глазами из-за бессонных ночей, когда он не мог чувствовать себя комфортно из-за боли в спине. — Ну, оставшись достаточно долго, ты сможешь когда-нибудь увидеть это воочию, — легкомысленно сказал он, чувствуя, как Тони напрягся от его слов. Думая, что наговорил лишнего, Гарри открыл рот, чтобы отозвать заявление, но был прерван твердым поцелуем. — Думаю, мне бы это понравилось, — пробормотал Тони, накрывая щеку. Глаза Гарри расширились, а надежда, о которой он не знал, запузырилась в его груди. Тони хотел еще одного ребенка с ним? — В самом деле? — спросил он, и Тони улыбнулся. — Да. Может быть весело, правда? — ухмыляясь, Гарри наклонился за еще одним поцелуем, который был прерван звуком маленьких шагов, гремевших вниз по лестнице. Когда они отстранились, в дверях появился Люк, с растрепанными волосами и все еще в пижаме. — Утро! — он приветствовал ярко, все еще немного сонные глаза. — Ох, вы смотрите фотографии? — Верно, детка. Почему бы тебе не пойти завтракать, тогда ты сможешь пойти посмотреть с нами? — предложил Тони. Лукас кивнул, поворачиваясь к кухне, и Тони снова посмотрел на альбом, переворачивая страницу. У него перехватило дыхание, когда взгляд упал на двухстраничный коллаж, созданный Луной: все ультразвуковые фотографии, а затем ту же фотографию, которая была в рамке, рядом с фотографией, сделанной, когда Люку было всего несколько часов. Под всем этим в аккуратном черном написании были слова «Добро пожаловать в мир, Лукас Энтони Джеймс Поттер» и его дата рождения. — Энтони? — он вздохнул, обводя пальцем имя. — Его официальное имя должно было быть внесено в реестр министерства, поэтому я не мог поставить Старк на место фамилии, иначе бы люди узнали, — объяснил Гарри. — Но… я хотел, чтобы он что-то имел от тебя, — старший мужчина выглядел безмолвным, и Гарри нежно обнял его за талию, молча поддерживая. У него было ощущение, что следующие несколько месяцев будут полны таких моментов, пока они не утвердятся в рутине, и Тони не станет более устойчивым в своей жизни. Надеюсь, они перестанут каждый раз ощущать, как будто их пнули в живот. Когда Лукас вернулся, опустошив тарелку с хлопьями, Ремус последовал за ним и увидел, как мальчик усаживается между родителями, а фотоальбом лежит у него на коленях. — Это я! — заявил он гордо, указывая на разворот на две страницы. — Я был весь маленький и мягкий, когда родился, — Гарри фыркнул, и Тони взъерошил волосы мальчика. — Ты был таким, да? Посмотрите на себя, весь красный и жесткий, — поддразнил он, переворачивая страницу. Фотографии были от рождения Люка до сегодняшнего дня, и Гарри хотелось, чтобы у него была камера для запечатления улыбки Тони, когда тот увидел фотографию всех их трех у Статуи Свободы в конце альбома — остальные страницы были пока пустые, ожидая своего часа. — Много места для еще большего количества, — улыбнулся Гарри. — Так что нам лучше начать носить камеру. — Определенно, — Тони закрыл фотоальбом, целуя Гарри в щеку. — И я совершенно не шутил о том, что мне нужны копии. И цифровые версии, когда мы сможем заставить вещи работать должным образом, — Гарри засмеялся, вставая, чтобы убрать альбом. — Я сделаю их для тебя, обещаю, — поклялся он. — Так, что ты хочешь сделать, щеночек? Тони должен завтра вернуться в Америку, поэтому, если ты хочешь его для чего-то особенного, просто дай нам знать, — Люк нахмурился, утыкаясь в бок Тони. — Ты не можешь остаться подольше? — с надеждой спросил он. Тони поцеловал его в волосы, прижимая к себе. — Хотел бы я, крошка, но у меня есть работа, и Пеппер разозлится на меня, если я ее не сделаю. Но у нас весь день сегодня, и я скоро увижу тебя, хорошо? Что ты хочешь сделать? — Можем ли мы снова сыграть Железного Человека и Капитана Америку? — спросил мальчик, оживившись немного. Тони удивленно посмотрел на Гарри, и они оба заметили, что Ремус подавил смешок за своей книгой. Обернувшись к своему сыну, Тони улыбнулся. — Я бы больше ничего не хотел. .-.-. К вечеру Лукас все еще был в пижаме, и они несколько раз спасали мир. Несмотря на то, что он был не по годам умным, Люк все еще обладал сосредоточенностью среднестатистического человека своего возраста и быстро захотел сменить игру, выбрав волшебную настольную игру (от которой Тони получил гораздо больше удовольствия, чем ожидал), и прошел несколько уровней на своей портативной игровой приставке, пока они все отдыхали и смотрели телевизор. Чувствуя, как его живот начинает рычать, Гарри посмотрел на часы: они действительно скоро должны начать ужинать. Он похлопал Тони по руке — он лежал, обернув свою руку вокруг его талии, вытянув шею, чтобы поцеловать его в щеку. — Я собираюсь накрыть ужин, хорошо? Ты останешься здесь и присмотришь за ребенком, — Ремус удалился в свою комнату, когда шум их игр стал слишком отвлекающим, чтобы он мог писать. — Конечно, великолепный, — Тони провел рукой по футболке Гарри через живот, улыбаясь, когда британец неохотно поднялся на ноги. Они оба были одеты в старые футболки и потертые джинсы, а одежда Тони была щедро запятнана моторным маслом, и для Гарри он никогда не был более привлекательным. Видя, как Тони расслаблен и непринужден, он всегда чувствовал, что ему открывают какой-то огромный секрет. Бродя по кухне, он рылся в холодильнике в поисках еды, в конце концов, выбрав макароны с сырным соусом и овощами. Быстрый, легкий ужин и один из любимых Люком. Проведя рукой по волосам, которые уже были грязными из-за того, что там были пальцы Тони, когда они смотрели фильм раньше, он поставил воду кипятиться и начал собирать ингредиенты для соуса, откладывая овощи для измельчения, пока соус готовился. Он слышал хихиканье и шум Люка, доносившиеся из гостиной, и улыбался про себя, радуясь, что они оба разговаривали, когда его там не было. Они оба будут скучать по Тони, когда он вернется домой; гению удалось настолько глубоко проникнуть в их жизнь за такой короткий промежуток времени, что без него в доме будет тихо. Им действительно нужно работать над чем-то более постоянным. Люк был молод, он был еще в том возрасте, когда легко приспосабливаться к новым ситуациям и местам. Чем раньше они все поселятся вместе, тем раньше они могли начать строить свою жизнь как настоящая семья. Вытащив из шкафа четыре тарелки, когда все было готово, он разложил их по сторонам и поставил на стол, взяв три стакана и пластиковую чашку. Посылая небольшой толчок магии, чтобы последовать по лестнице и предупредить Ремуса — осторожно, убеждаясь, что тот не попадет в гостиную и не навредит Тони, — он пошел, чтобы рассказать своим партнеру и сыну о еде, только чтобы остановиться в дверном проеме с улыбкой на лице. Лукас оставил свою игровую консоль и сел с Тони на пол, радио с полки было разобрано между ними. У Тони была какая-то внутренняя проводка в руке, и он тщательно объяснял плененному Лукасу, как все работает, указывая на каждую часть и называя ее. Гарри обернулся, когда услышал знакомый шорох тапок Ремуса по лестнице, прижимая палец к губам, когда мужчина появился на виду. Ремус нахмурился, двигаясь в его сторону, и Гарри молча указал на сцену в гостиной, наблюдая, как смягчается выражение лица его крестного. Тони поднял взгляд, когда потянулся к своей отвертке — и именно то, откуда он вытащил отвертку, Гарри не хотел знать, — и заметил их краем глаза, ухмыляясь. — Ты тоже хочешь на урок? — он дразнил, заставляя Гарри смеяться. — Может быть позже, пора ужинать, — ответил он. Люк взбодрился, поднялся на ноги и побежал на кухню, протискиваясь через узкую щель между Ремусом и Гарри. Ремус повернулся, чтобы последовать за ним, чтобы убедиться, что тот не пролил свою еду, пытаясь добраться до нее, и Тони поднялся на ноги с гораздо меньшей легкостью, чем его сын. — Люк выглядел довольно заинтересованным, — прокомментировал Гарри, протягивая руку своему любовнику. Улыбка Тони расширилась, когда он потянул Гарри за руку. — Он умный ребенок. И, ну, по крайней мере, он должен получить шанс продолжить «Наследие Старков», если захочет. У него есть пять лет, чтобы наверстать упущенное, — рассуждал он немного застенчиво. Он испуганно подумал о смысле своих слов, и Гарри сжал его руку, зная, о чем тот размышляет. Говард не дал Тони выбор в детстве: ему нужно было следовать по стопам его отца или быть выгнанным. Тони не желал этого для Лукаса. — Он любит учиться, — ответил он, улыбаясь. — Я уверен, что, как только ты покажешь ему свою мастерскую, у тебя в руках моментально будет маленький редуктор, — он наклонился, поцеловав Тони в губы. — Теперь пойдем, пока ужин не остыл. Люк начал без них, как и ожидалось, но Ремус ждал с нежной улыбкой на лице: мужчина, вероятно, подслушивал, черт подери его подлые волчьи уши. Почти пятилетний ребенок радостно болтал между каждым глотком, и Гарри и Тони кивали и соответствующим образом мычали, хотя иногда приходилось напоминать ему, чтобы ему нужно замедлиться или задохнется. Ремус настоял на том, чтобы мыть посуду, так как Гарри готовил, поэтому они вернулись в гостиную, где Люк сразу же пошел за пультом от телевизора и переключил на Cartoon Network. Оставив его в покое, Гарри потащил Тони обратно на диван, подталкивая его в объятия.  — Всего час, щеночек, потом ванна перед сном, — сообщил он своему сыну, который надулся, но кивнул в знак согласия. Тони позволил одной руке запутаться в волосах Гарри, а другая стучала по экрану телефона, и Гарри почти задремал от веселой музыки, исходящей из телешоу Люка. Было странно расслабляться, зная, что рядом есть кто-то, кто следит за ребенком, пока он там, а Ремус работает. Он мог бы заснуть прямо сейчас, и Тони все еще был бы там, чтобы наблюдать за Лукасом. Когда назначенный час Люка закончился, Гарри отстранился от Тони, проводя сына по лестнице в ванную. Тони счастливо следовал за ними и выглядел несколько сонным. Ему шло. Люку на самом деле не нужна была большая помощь в ванне, только помощь с его волосами и внимательный взгляд, чтобы убедиться, что ему не слишком весело играть с кранами и заливать ванную. Они быстро закончили, и, когда мальчик переодевался в пижаму, он с надеждой посмотрел на Тони.  — Не мог бы ты прочитать мне сказку на ночь, па? — он спросил, его зеленые глаза были большими и умоляющими. Гарри сдержал улыбку, когда Тони мгновенно смягчился, взяв книгу с тумбочки. Он уже был обернут вокруг мизинца сына — Гарри и не ожидал меньшего. Люк забрался в кровать, его волосы все еще были немного влажными, и Тони присел на край кровати, поджав одну ногу под себя, позволяя мальчику прислониться к нему и всматриваться в страницы. Гарри занял кресло рядом с кроватью, его сердце болело, когда он смотрел, как его любовник читает их сыну, его голос был ясным и теплым, когда он говорил о приключениях Певенси, даже изменяя голоса для нескольких персонажей. Почему Тони думал, что он будет ужасным отцом, Гарри не знал. — Не хочу, чтобы ты уходил завтра, па, — пробормотал Люк, когда Тони закрыл книгу, заканчивая главу. Тони вздохнул, пропуская сквозь пальцы темные волосы мальчика. — Я знаю, детка. Я тоже не хочу идти. Но я скоро увижу тебя, обещаю, — отойдя в сторону, чтобы Люк мог правильно лечь, Тони наклонился, целуя его в лоб. — Люблю тебя, Люк. — Люблю тебя, па. Ночи, папа, — Гарри втиснулся рядом с Тони, целуя сына и желая добрых снов. — Спокойной ночи, щеночек. Спи спокойно, — щелкнув по ночнику и выключив основные огни, Гарри осторожно закрыл за собой дверь, разделяя печальную улыбку со своим партнером. Похоже, никто из них не хотел, чтобы Тони ушел. Вовлекая его в томный поцелуй, Гарри улыбнулся, положив руку на бедро Тони.  — Мы еще не сделали одну вещь, которую я обещал сделать, — пробормотал он, и Тони ухмыльнулся, подняв одну бровь. — О? Я думал, что этим утром это очень хорошо получилось, — протянул он, заставляя Гарри рассмеяться. — Не то, — ответил он, закатывая глаза, — я сказал, что покатаю тебя на байке, не так ли? — Тони улыбнулся, и Гарри поцеловал его. — Одну секунду, — отодвинувшись, он бросился через коридор, чтобы постучать в дверь Ремуса, не дожидаясь ответа, прежде чем всунуть голову. Мужчина сидел за столом с ручкой в руке — Гарри сумел отучить его от перьев и пергамента, но еще не убедил в чудесах ноутбука. — Привет, Луни. Щеночек в постели, я просто собирался покатать Тони на байке некоторое время, если ты не против? — Конечно, любимый. Я буду следить за Люком, а вы двое повеселитесь. Но не пропадайте на всю ночь, ладно? — Ремус ухмыльнулся, и Гарри хмыкнул в ответ. — За кого ты меня принимаешь? — он ответил. — Нет, мы не будем слишком долго. Увидимся позже, — оставив человека сочинять дальше, Гарри повернулся к Тони с улыбкой. — Думаю, что нам будет лучше надеть теплую одежду, — было еще лето, но они были в Англии, и была половина девятого вечера. Одетый должным образом, Гарри провел Тони в небольшой гараж, пристроенный к дому, где хранился его байк. Бросив шлем мужчине и не обращая внимания на недовольный взгляд, который он заработал, Гарри застегнул свой шлем и вытащил ключи из кармана, оседлав мотоцикл. Быстрое нажатие кнопки на брелке привело к скольжению ворот гаража, и Тони поднял ногу, чтобы сесть позади него, обхватив мускулистыми руками вокруг талии. Гарри улыбнулся про себя, когда запустил двигатель: было странно, что их позиции поменялись местами. Но, черт возьми, он не собирался позволить Тони управлять своей деткой, учитывая то, что этот человек воспринимал ограничения скорости как личный вызов. Выехав на пустую улицу, улыбка Гарри только усилилась, когда Тони сжал хватку, его грудь прилегла к спине волшебника. Последние несколько лучей умирающего солнечного света едва не утонули в уличном освещении, и Гарри свернул на обычный маршрут, по которому катался, когда ехал без цели. Он любил расположение Гриммаулд Плэйс: достаточно близко к центру города, чтобы попасть туда было не сложно, но достаточно далеко, чтобы не было постоянно людно и тесно. Закатив глаза, когда одна из рук Тони «поскользнулась», чтобы полапать промежность, Гарри старался не думать о том, как время истекает. Если он продолжит ехать, Тони никогда не уйдет. .-.-.-. Тони проснулся на мгновение раньше Гарри — молодой волшебник свернулся калачиком, положив голову на плечо Тони, и гений просто лежал некоторое время, наблюдая за ним. На боковых часах было сказано, что у него было три часа, прежде чем его самолет взлетит: три часа осталось с его сыном и его партнером. Этого было неописуемо мало. Нежно выписывая случайные уравнения пальцем на плече Гарри, он улыбнулся про себя слабой хмурости, которая прошла по губам и бровям спящего любовника, а его нос дернулся. Боже, он был восхитителен. Он хотел бы, чтобы у них было время для еще одного раунда секса, но он предпочел бы оставить его таким, каким он был в то удивительное время, которое они провели после возвращения домой на байке, чем таким быстрым, с каким они могли бы справиться до того, как проснулся Люк. Ах, опасности родительства. Он не мог не думать, что когда Гарри и Люк переедут к нему, Джарвис сможет предупредить их заранее. Видя, как Гарри начинает шевелиться, Тони провел пальцами по волосам волшебника и улыбнулся Гарри, когда зеленые глаза открылись.  — Доброго тебе утра. Давно следил за мной? — спросил он с усмешкой, голос был все еще хриплый от сна. Тони усмехнулся, наклонившись для поцелуя. — Не достаточно долго, чтобы быть жутким, — настаивал он. Гарри фыркнул, закатывая глаза. — Да, да. Сталкер, — слегка ткнул он, притягивая его для более глубокого поцелуя. — Не уходи, — пробормотал он губам Тони, и тот почувствовал, как его сердце опасно треснуло. — Я должен, — ответил он с явным нежеланием это говорить. — Пеппер пришлось дернуть за ниточки, чтобы я так надолго ушел, я не могу остаться дольше. Но, послушай, я поговорю с ней, когда вернусь, посмотрим, когда будет подходящее время для вас двоих прийти и увидеться со мной, ладно? Правильное время, когда у меня будет только три или четыре встречи, и вы можете остаться на целую неделю, если хотите. Черт, если останетесь дольше, у меня не будет никаких возражений, — добавил он с ухмылкой, заставляя Гарри посмеяться. — Это свидание, — подтвердил он. — А как насчет того, чтобы мы подняли ребенка и скинули его на Ремуса, чтобы я смог отсосать тебе в душе, а? — Тони застонал от перспективы, горячо целуя Гарри. — Мне нравится, как ты думаешь, великолепный. Когда Люк счастливо завтракал под сонным взглядом Ремуса, Гарри и Тони поднялись наверх, словно пара подростков, практически спотыкаясь в спешке, пытаясь добраться до ванной. Они максимально использовали оставшееся время и появились с довольными усмешками и распухшими губами, а шея Гарри была усеяна засосами. Тони действительно был собственническим ублюдком. Тони был весь собран и готов уйти, когда останется полчаса, а оставшееся время провел на диване, пока Люк смотрел мультики. Мальчик плотно сжал руку на рубашке Тони, положив голову на живот отца. Гарри сидел с ногами Тони на коленях, проводя рукой вверх и вниз по голени под джинсами. Тони не смог бы сказать, какой мультфильм они смотрели: он был слишком занят, концентрируясь на ощущении своей семьи вокруг себя, пытаясь выжечь эту картину в своих воспоминаниях. Он не знал, когда это случится снова. Лукас заплакал, когда Тони встал, чтобы уйти, и Тони из-за этого был как никогда близок к тому, чтобы послать работу и остаться с ними. Он не ожидал, что слезы мальчика выстрелят прямо в его сердце.  — Скоро увидимся, да и я смогу поговорить с тобой по телефону и через ноутбук твоего папы, — пообещал он, крепко обнимая сына и чувствуя, как слезы просачиваются через его рубашку. — Да ладно, маленький человек, я не хочу видеть, как ты плачешь! Мы выберем время, когда ты сможешь прийти и остаться со мной на некоторое время, это будет так скоро, что ты даже не заметишь, — Люк отстранился, все еще хныкая. — Ты обещаешь? — пробормотал он, и Тони кивнул, целуя его в лоб. — Всем сердцем, малыш. Так как насчет улыбки, а? — мальчик выдавил дрожащую улыбку, и Тони улыбнулся в ответ. — Вот и славно. Я люблю тебя, и я позвоню завтра, чтобы ты мог поговорить со мной, — в последний раз обняв, Люк отпустил его, позволив Ремусу поднять его. Оборотень тоже обнял Тони на прощание, желая ему благополучного возвращения домой. Один последний взгляд через плечо, и Тони поднял сумку и повернулся, чтобы последовать за Гарри в гараж. Они взяли байк до аэродрома, и Тони улыбнулся про себя, когда заметил, что Гарри едет по длинному маршруту, пытаясь растянуть время пути. Держась крепко, американец позволил своему разуму блуждать, составляя мысленный список всего, с чем ему нужно разобраться, прежде чем он увидит Гарри в следующий раз. Если он собирался как можно скорее обосноваться так, чтобы они переехали к нему, то все должно быть идеальным. Гарри явно любил свою семью и свою жизнь в Англии. Достаточно ли у него любви к Тони, чтобы отвлечься от этого? Но, как он полагал, если бы все сводилось к этому, он, вероятно, мог бы руководить Stark Industries из Англии. Это заняло бы много работы и много поездок в США для встреч, но… это было бы выполнимо. Ради его семьи. Позволив стюарду взять свою сумку, когда они наконец припарковались на аэродроме, Тони повернулся к Гарри, кусавшему губу.  — Не смей заставлять меня плакать, — яростно пробормотал волшебник, и Тони не смог сдержать смешок. Крепко обняв его, он страстно поцеловал его и обхватил ладонями щеки, чувствуя, как рука обнимает его. — Я позвоню тебе, когда приеду, и мы сможем поговорить завтра, когда я спрошу Пеппер о моем графике, — пообещал он, прижавшись лбом к британцу. — Это не навсегда, хорошо? — Черт, да, это так, — Гарри отстранился, глубоко вздохнув и слабо улыбнувшись. — Безопасного полета, и мы скоро поговорим. И я сделаю тебе много фотографий на вечеринке по случаю дня рождения Люка, — Тони все еще не мог поверить, что пропустит первый день рождения со своим сыном после того, как нашел его. Глупый Stark Industries. — Я с нетерпением жду этого. Я люблю тебя, великолепный. — Люблю тебя тоже, — ответил Гарри, снова целуя его. Неохотно выходя из объятий, Тони повернулся к лестнице, ведущей к самолету, прощаясь с вершины, прежде чем войти в свой самолет. Его команда, как обычно, работала эффективно, и через несколько минут они поднялись в воздух, возвращаясь в Америку. Тони не мог избавиться от ощущения, что он что-то оставил позади — возможно, его сердце. Боже, он был жалок. Оттолкнув это чувство, он схватил планшет со стола и продолжил ту работу, которую выполнял на своем телефоне в выходные, стараясь не думать о Гарри и Лукасе. Это сработало, по большей части, и Хэппи поприветствовал его в Малибу с веселым выражением лица и Ferrari.  — Хорошие выходные, босс? — спросил мужчина, и Тони улыбнулся в ответ. — Лучшие. Отвези меня домой, Хэп, — он просто хотел попасть в свою мастерскую и притвориться, что боль в его груди была от реактора, а не любовной болезнью. Когда он прибыл, дом был пуст, и он поставил чашку кофе, прежде чем отправиться в мастерскую, поболтав с Джарвисом обо всем, что он пропустил за это время. Почему он когда-либо думал, что будет хорошей идеей руководить компанией, которая не могла бы функционировать без него более трех дней подряд? Даже при том, что Пеппер отвечала за большинство вещей, его отделы исследований и разработок были отвратительно зависимы от него. Может быть, он должен это исправить. Громкая музыка внезапно прервалась, и он издал протестующий звук, подняв глаза, чтобы увидеть Пеппер в дверях с понимающим выражением на лице, все еще одетую в рабочую одежду.  — Добро пожаловать домой, Тони. Как Гарри и Люк? — спросила она, осторожно обходя беспорядок на полу, чтобы приветствовать его с короткими объятиями. — Они великолепны, нам было очень весело. Я на самом деле уже скучаю по ним — это жалко, — добавил он со смехом, но она улыбнулась. — Это не жалко, это нормально, — настаивала она. — И как же магия? — она восприняла все это на удивление хорошо, и Тони должен был признать, что гордился ею. Ничто не могло взволновать его Пеппер надолго. — Менее весело, — признался он с гримасой. — Оказывается, магия плюс электричество равняются буму. Так что никаких забавных волшебных вещей для меня нет, и у меня есть новый проект для работы с Гарри и одной из его подруг. Мы исправим это, не важно, — Пеппер кратко нахмурилась, но ничего не сказала, за что он был благодарен. — Что ж, я рада, что вы хорошо провели время. А теперь иди, ложись спать, завтра у тебя рано утром встреча, на которой тебе нельзя спать, — Тони нахмурился: он мог поклясться, что встреча должна быть только в субботу. Он сказал ей об этом, и на ее губах появилась невинная улыбка. — Я перенесла некоторые вещи, — сообщила она ему ровно. Повернувшись к одному из экранов, чтобы проверить расписание, Тони широко раскрыл глаза: любые встречи, которые он планировал субботу, были перенесены на другие дни недели, кроме тех мест, что помечены красным. Это означало, что Пеппер займет его место. Весь день в его календаре был выделен зеленым — личное время с заголовком «День рождения Лукаса». — Ты не могла это сделать, — выдохнул он, ошеломленный, и она улыбнулась. — Твоему сыну не каждый день исполняется пять лет, Тони. Думаю, мы можем сделать исключение, — она вскрикнула, когда он обнял ее так крепко, что ее ноги оторвались от земли, и он засмеялся, опустив ее назад и пытаясь игнорировать масляное пятно, которое оставил на ее куртке. Это, вероятно, можно отстирать. Он надеялся. — Ты лучшая, Пеппер. Серьезно. Типа, я должен тебе пони или что-то в этом роде. Хочешь пони? Я могу купить тебе пони прямо сейчас, если хочешь, — сказал он ей полусерьезно. Рыжая засмеялась, закатывая глаза и обхватив его за плечо. — Нет, я не хочу пони, — ответила она с удивлением. — Ты можешь, однако, зарезервировать мне зеленое платье на предстоящей линии Армани. И я куплю пару Louboutins с твоей кредитной карты. А теперь иди спать. — Да, мэм, — ответил он игривым тоном, сохраняя и закрывая ход своей работы несколькими движениями пальцев. — И если ты будешь общаться с Гарри между этим днем и вечеринкой, не говори ему, что я приеду. Это могло бы стать хорошим сюрпризом, — он усмехнулся про себя, вспоминая все, что Гермиона рассказывала ему о магии, размышляя, выдержит ли костюм Железного Человека день в Норе. Если он собирался быть неожиданным гостем на вечеринке Люка, то, черт возьми, он собирался сделать из этого грандиозное шоу.