Капитан баскетбольной команды — горничная

— Ты в своем уме? Никуда я с тобой не пойду, — больше с удивлением, чем со злостью говорит Юнги. Это же надо быть таким недалеким. Вау просто. Тэхен дует губы, как обиженный ребенок, а Мин почти теряет дар речи. Почему эта ситуация такая нелепая, боже? Его на свидание приглашает плейбой местного разлива, а после отказа ведет себя как оскорбленная в лучших чувствах миледи. Причем плейбой еще и топлес, а из носа у него идет кровь. До этого он полез к Мину целоваться, за что и получил по ебучке, а еще раньше узнал то, что никто из знакомых никогда не должен был узнать. Мин усмехается, стараясь не заржать, и натягивает на себя рубашку. Лоб немного побаливает, но не сильно. А вот Ким продолжает раздражающе шмыгать носом, безуспешно пытаясь остановить кровь. Вот же балда. На полу остается довольно много кровавых капель, и Юнги мысленно фыркает, гадая, почему Ким Тэхен не может держать свой язык за зубами. В буквальном смысле. Ким еле как одевается, его ладони все измазаны в крови, так же как и лицо. Не очень хочется это делать, но... Блять. Вот поэтому он предпочитает не общаться с людьми. От них слишком много проблем. Парень с ворчанием достает из рюкзака пачку с влажными салфетками и извлекает из нее последнюю, чудом выжившую и уже почти высохшую салфетку. Потом подходит к Киму и молча начинает вытирать его рожу. Тот смотрит внимательно прямо на Мина, из-за чего у него даже лицо начинает чесаться. — Ты покраснел, — просто говорит Ким, заставляя пальцы Юнги на секунду дрогнуть. Вот что за сука, а? Мин начинает с еще большим усердием возить изгвазданной салфеткой по чужому лицу. Хотя поможет это мало, кровь еще не остановилась, но хоть выйти из кампуса можно будет спокойно. Когда с лицом было более-менее покончено, Юнги кое-как вытер кимовы ладони, стараясь не обращать внимания на то, что они даже больше, чем его. Даже тут его обошел, выблядок. Кровь все еще капала на пол, так что Мин просто впихнул в чужие руки салфетку, жестом показывая, чтобы парень прижал ее к носу, но при этом не запрокидывал голову, а сам взял валяющуюся в углу половую тряпку и с кряхтением вытер пятна на полу. Сколько, блять, мороки. — Идем, горе луковое, — все еще недовольно хмурясь, выплевывает Мин, закидывая рюкзак на плечо. Ким возится недолго, и когда заканчивает, опять по-дебильному улыбается. Юнги замечает, что немного крови попало в рот, из-за чего улыбка получилась слегка жутковатой. Он закрывает раздевалку, а следом и спортзал. Неприлично радостный Тэхен шагает рядом, пританцовывая и жутко раздражая бедного, несчастного Юнги. — Так мы все-таки идем на свидание? — гнусаво из-за салфетки, засунутой в ноздри, говорит Ким, когда они выходят с территории университета. Юнги вздыхает. — Скажи, Ким, уж будь так добр, я на каком языке с тобой разговариваю? — Какой странный вопрос, сонбэ. На корейском? Нет? Из-за твоего серьезного личика я предчувствую подвох! — Твой ответ принят. А на каком языке ты разговариваешь со мной? Тэхен чешет подбородок, как будто правда раздумывает над ответом. Вот же клоун. — На корейском. — Твой ответ принят, — ничего не выражающим голосом отвечает Юнги. Виски ноют. Уже почти наступили сумерки, а значит, скоро Юнги на вторую подработку. Он вздыхает устало и продолжает, — Вот тебе последний вопрос. Что, блять, непонятного в слове "нет"? — последнее предложение он почти рычит прямо в лицо Тэхену. Тот застывает с удивленным выражением, а потом. Потом треплет его по волосам. И Юнги как будто сдувается. Он слишком устал и слишком удивлен, чтобы оставались силы для злости. — Милашка, — бормочет он тихо, но Мин все равно слышит, тут же вспыхивая. Что он там сказал про усталость секунду назад? Это все ложь и провокация. Серьезно?! Милашка? Милашка, блять?! Да из него милашка, как из Кима адекватный человек! У Юнги опять зверски чешется лицо, так что Мин просто отворачивается, продолжая идти дальше. Больше, к счастью, Ким его не раздражает, то есть идет молча, так что Мин более или менее успокаивается. Они заходят в продуктовый магазин, где Юнги, чуть подумав, берет замороженную рыбину и еще одну пачку салфеток. Тэхен смотрит на него заинтересованно, как будто не понимает, что он с этим собирается делать. Мин пихает в руки Тэхена салфетки и идет к выходу. Как только они выходят, Юнги сажает ничего не понимающего Кима на ближайшую скамейку и прикладывает ледяную рыбину к чужой переносице. Подушечки пальцев очень быстро отмерзают, но Мин терпит. Главное, не спрашивать себя, с какого хера он возится с этим чудиком. Потому что... потому что. Блять. Юнги хмурится, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, и не замечает, как Ким опять начинает распускать руки. Только почувствовав чужие горячие пальцы под тканью рубашки, Мин крупно вздрагивает, еле удерживая себя от того, чтобы не треснуть здоровенной рыбиной прямо по кимовому лбу. — Ты... что делаешь? — вкрадчиво спрашивает Мин, сильнее впиваясь пальцами в рыбий хвост. — Трогаю тебя, — просто отвечает парень, даже не пытаясь сделать вид, что ему неловко, — Обстановочка довольно романтичная, не думаешь? Нет. Нихуя не романтичная. Юнги правда начинает уставать от вечного ахуевания, которое становится его верным спутником, когда рядом оказывается Тэхен, имеющий возможность двигаться и открывать рот. Может, просто брать с собой кляп? Нет, ну скажите, это нормально вообще? Они же буквально на улице? Он ничего не путает? Юнги настолько теряется, что забывает, что у него есть целая одна свободная рука, а во второй даже мало-мальски опасное оружие. К нему никто никогда не пытался подкатывать настолько прямо. Это выбивало из колеи. Очнувшись от оцепенения, Юнги чужие руки от себя отцепляет, а уже через пару минут, кровь, наконец, останавливается, и Мин с облегчением отходит на пару метров (не побег, а тактическое отступление!). Создается ощущение, что у него появляется на Кима аллергия. Чертово лицо постоянно чешется и нагревается, когда этот чудик на него пялится. Он закидывает рыбу в заранее купленный пакет — она вполне сгодится на ужин, и поворачивается к Киму, чтобы попрощаться. Тот опять стоит ближе, чем Мин мог ожидать (чертов ниндзя!), но в этот раз он усилием воли остается на месте. — Ну, все, Ким, бывай, — он махает рукой, собираясь сбежать, пока Ким еще чего не удумал, но не успевает. Парень хватает его за запястье, дергая на себя. Юнги спотыкается, машинально хватаясь за чужие широкие плечи, чтобы не упасть, и утыкается носом в крепкую грудь. Вот же блядство! Ким обнимает его и не отпускает, несмотря на отчаянные попытки Юнги вырваться. — А я все же буду считать, что это свидание, — с улыбкой говорит Тэхен. И улыбка эта не такая, как обычно, а какая-то... не такая, в общем! Юнги даже перестает вырываться, заглядываясь на кимовы губы, — Увидимся завтра, Юни-хён, — Ким наклоняется и влажно чмокает его в лоб, отпуская. Потом машет на прощание и уходит. А Юнги еще пару минут стоит посреди улицы с рыбой наперевес, думая, почему же его сердце бьется так сильно? Еще и давление, кажется, поднялось... И какой он ему хен?!