Капитан баскетбольной команды — горничная

Юнги открывает глаза. Не спится. Ну, да, конечно. У него настолько сбился режим за эти несколько лет, что спать, как нормальные люди, ночью для него сродни чуду. А еще. Еще холодно. Ему, в принципе, почти всегда холодно. Даже летом руки холодные. Привык давно уже. Но сейчас он почти до костей продрог, по совершенно непонятной причине. Лето начинается. Нет, серьезно. Сна ни в одном глазу. Как это работает вообще? Мин переворачивается на спину. И так неудобно. И на боку тоже. Вот же блядство. Кто вообще додумался купить такой уродский неудобный диван?! Мин немного жалеет, что решил не будить Кима, и сам ушел спать на диван. Кровать-то пиздец какая удобная! Обидно. Минут через десять Мин все же не выдерживает и топает обратно в спальню. Сначала он хотел прогнать Кима на его уебанский диван (он еще и желтый. сплошной ужас), но в итоге ему банально не хватает моральных сил, чтобы разбудить парня, когда он выглядит так мило во сне. Благо, кровать была двуспальной, а Ким так и лежал, как заснул, в нижнем левом углу кровати. Так что ничего не помешало Юнги свернуться в компактный клубок в изголовье. Он опять притягивает к себе полюбившуюся подушку и вздыхает спокойно, приготовившись погрузиться в мир Морфея. Ага. Как же. Вот прям так взял и погрузился. Блять. Почему он все равно не может уснуть?! Ну да, он выпил пару банок энергетиков утром, но разве они должны еще действовать? Как же бесит. Тут даже не позанимаешься ничем. А Ким вон, дрыхнет без задних ног. Скотина неблагодарная! Он тоже так хочет, вообще-то. Проходит примерно полчаса. Юнги сбивается со счета где-то на три тысячи двухсот пятьдесят третьем Хосоке, перескакивающем через заборчик. И не один из них так и не помог заснуть. Когда стрелка часов приближается к трем, Юнги почти отчаивается. Он косится подозрительно на Кима. Который даже не пошевелился, серьезно. Когда он рядом, Мину постоянно становится душно и жарко. Обычно это раздражает, конечно, но... Может, сейчас это поможет ему уснуть? Поколебавшись еще минут десять, Юнги все же оборачивается пледом и подползает к парню, что лежит на боку, зарывшись носом в изгиб локтя. Ким горячий словно печка, и через пару минут Юнги чувствует, что согревается. Еще через время он вовсе скидывает плед, подползая под чужой бок вплотную. Тепло. Он не думает о том, как будет объяснять Киму свой внезапный порыв. Плевать. Пусть об этом думает утренний Юнги. Он, конечно, будет ночного Юнги ненавидеть, но серьезно. Ночному Юнги плевать. Он просто хочет поспать в тепле, вот и все.

***

Тэхен просыпается очень медленно и вяло. Он точно помнит, что сегодня суббота, а значит, что торопиться никуда не нужно и можно подольше поваляться в кроватке. Не очень приятно, конечно, ощущается наполненный мочевой пузырь, который сопровождается еще и утренним стояком, почтившим Кима своим присутствием впервые за этот месяц. Но вставать все равно категорично не хочется, так что Тэ просто вздыхает, не открывая глаз, и крепче прижимает к себе... Так. Подождите-ка. Прижимает?.. Что... прижимает?.. Ким в панике распахивает веки, утыкаясь взглядом в темный затылок. Хен?.. Нет, вы серьезно?! Серьезно. Еще как серьезно, блять. Он серьезно обнимал во сне Юнги-хена. Да и сейчас обнимает. Вроде. Его руки же на месте? Кажется, да. Через секунду Ким понимает, почему, чуть приподнявшись. Хен спит. Спит как самый настоящий ангелочек, подложив ладони под щеку, выпятив губки и притянув бледные коленки к груди. Тэхен сглатывает и не может заставить себя оторвать взгляд от белой, будто фарфоровой шеи. Он представляет, как красиво на ней будут смотреться засосы. И укусы. Член невольно дергается, и Ким буквально сереет от ужаса. Почему? Да потому что хен прижимается к нему спиной и упирается своей задницей прямо... Ч-ч-черт... Ким беззвучно стонет, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не толкнуться бедрами вперед. Раньше он без задних мыслей воспользовался бы ситуацией, но сейчас... Он слишком боится все испортить. Опять. Именно поэтому он крайне аккуратно приподнимает голову Юнги-хена, которая покоилась на его руке, и вытаскивает затекшую конечность, кладя хена обратно на кровать. Не проснулся вроде. Фух. А то с Тэхена семь потов сошло. Как бы он объяснил хену, что полез к нему во сне обниматься, если бы он все же проснулся?! Тэ во сне очень любвеобильный, но вряд ли для хена это достойное оправдание... Он трясет рукой, пытаясь заставить кровь вновь циркулировать по ней, а потом укутывает хена пледом. Так. На всякий случай. Потом смотрит на свой стояк и вздыхает тяжело. Ну, что, дружище, пошли разбираться с тобой?.. Хен, широко зевая, вваливается на кухню. Тэхен замирает, натягивая на лицо напряженную улыбку. — Доброе утро, хен. — М, ага, — Мин трогательно трет сонные глаза, садясь за стол. — Как спалось? — осторожно, затаив дыхание, спрашивает Ким. Юнги неопределенно пожимает плечами. Тэхен чуть расслабляется. Хен явно не из того типа людей, которые будут держать в себе такое. Значит, не знает о маленькой провинности Тэхена. Скорее всего, — Завтракать будешь? Пицца все еще есть... Правда, холодная. Но микроволновкой я пользоваться умею. Парень смотрит на него расфокусированным взглядом некоторое время, а потом выдыхает хрипло "Валяй". Тэхен счастливо улыбается. Греет несколько кусков ананасовой пиццы и торжественно ставит перед хеном. Тот берет в руки один, задумчиво кусая. Потом опять. И еще раз. В итоге он съедает все четыре куска. Ким пялится на него завороженно, почти не моргая. Как вообще можно быть таким милашкой? Вот как? Мин встречается с его взглядом, но на удивление не хмурится привычно, а просто моргает медленно, по-кошачьи наклоняя голову и неосознанно облизывая пальцы. Ким еле заметно сглатывает. — Сколько времени? — все еще заторможено спрашивает парень. Тэхен косит взгляд на настенные часы. — Почти полвосьмого. Мин стонет жалостливо, опуская голову на стол, а потом встает и выходит из кухни. Тэхен непонимающе наклоняет голову. А потом вспоминает. Хен же работает в мейд-кафе по выходным. Ким хмыкает и идет умываться. Проветриться и ему не помешает. Заодно друга навестит.

***

Хен идет в служебное помещение, заменяющее персоналу раздевалку, а Тэхен садится за свой любимый столик у окна. Кафе открывается через двадцать минут, так что Ким просто задумчиво пялится в окно. По залу порхает какой-то худосочный шатен. Кажется, именно его Ким видел, когда впервые наткнулся на это кафе. Парень в спешке протирает влажной тряпкой столы, иногда поглядывая на Кима. Тэ наблюдает за ним ленивым взглядом, в очередной раз убеждаясь, что на хене костюм горничной сидит лучше всех. Этот парень тоже выглядит неплохо, но хен... Это сложно объяснить словами, но хен как будто рожден был для такого! Тэхен наблюдает за хеном уже на протяжении пары часов. Кажется, его молитвы были услышаны, и хен не так сильно на него злится. Парень в своей униформе выглядит очень естественно, и наблюдать за ним реально одно удовольствие. Периодически он ловит кимов пристальный взгляд, и сам задерживает на нем взгляд темных колдовских глаз. Буквально на пару секунд, но Киму хватает, чтобы чуть не схлопотать сердечный приступ. Причем каждый раз. Один раз хен даже украдкой показывает ему язык, озорно сверкая глазами, а у Кима во рту пересыхает. Это запрещенный прием, хен. Через какое-то время Тэхен ненадолго переключает свое внимание на Родриго. И почти задыхается от возмущения. Мимо как раз очень вовремя проплывает Юнги, и Ким нетерпеливо машет ему рукой. Мин хмыкает, подходя вплотную и вопросительно наклоняя голову. — Что вы сделали с Родриго? — возмущенно спрашивает Ким, еле сдерживая голос в допустимом звуковом диапазоне. Юнги смотрит на него как на умалишенного. Ким закипает. Он тыкает с обидой в кадку с фикусом, повторяя, — Что с Родриго, я спрашиваю? На нем лица нет! — Ты... Назвал эту хуйню зеленую... Р... Родриго? — Ты с выражениями поосторожнее, хен, — возмущенно хватается за сердце Ким. Бедняжка Родриго совсем поник, повесив свои зеленые гладкие листки. Юнги переводит взгляд с него на Родриго и обратно. И еще пару раз. А потом разражается задорным хохотом. Посетители заинтересованно косятся в их сторону, но похоже хену плевать. Он хватается за живот, начиная буквально задыхаться от смеха, а Ким хмурится. Что тут смешного? Здоровье Родриго под большой угрозой, а он тут смеется! Тэ сочувствующе косится на несчастный фикус, пытаясь его подбодрить, и мысленно шепчет "не обращай на него внимания, Род-и. Он просто очень устал и ничего не соображает". — Ким, ты просто... — сквозь смех выдавливает Мин, булькая, — Просто нечто... Ой, не могу... Долбоеб... Уф, — хен вздыхает пару раз, успокаиваясь, — Хватит хуйней маяться. Клоун. И уходит, все еще посмеиваясь. Ким надувает губы, пытаясь сдержать улыбку. Смеющийся хен буквально лучшее, что он видел в жизни. Хотя смеяться над чужим горем все-таки не кажется Киму правильным. Но это же хен. А хену можно все.