come on, Lucifer

В кабинете присутствующих собралось не много: из учителей здесь были только Геральд и Мисселина, а среди ангелов и демонов превышало количество Непризнанных. Утреннее солнце как-то резко скрылось за тучами, поэтому даже открытые окна помещения не давали достаточно света, и по углам горели свечи. Я остановилась возле одной из них, на миг залюбовавшись ленивым танцем огонька. Поднесла руку к пламени, сразу почувствовав приятное тепло на своих пальцах. Огонь очень согревающий, если обходиться с ним правильно. — Лилу, Вики, — Геральд говорил и до нашего с Люцифером прихода, потому ни его тон, ни поведение особо не изменилось. — Вы будете сортировать припасы. Энди и Люцифер, пойдете к оружию. Остальные уже услышали свои задания. Всё понятно? Тогда за дело. После слов учителя все единолично стали расходиться делать свою работу. В этом небольшом копошении я недолго, но усиленно решалась подойти к Геральду, чтобы узнать хоть что-то о делах Ребекки. Она мало посвящала меня во все свои тайны, но это не мешало мне интересоваться ими. — Вы не знаете, где мама? Геральд застыл на какое-то мгновение, обдумывая мой беспрецедентный и, кажется, совсем неуместный для него вопрос. Демон взглянул на меня так, будто изо всех сил сдерживал свое негодование по поводу моей мамы. Но, наверное, его статность не позволяла мужчине раскидываться всякими неподобающими выражениями. — Я не особо слежу за ней, — он ожидал, что после его слов у меня больше не останется вопросов, но это было не так. Потому, увидев, что его ответ не особо меня удовлетворил, Геральд нехотя продолжил. — Возможно, она отправилась в Цитадель. Ей предстоит решать много вопросов. Мой тебе совет: не забивай себе голову её действиями, пока это не касается тебя непосредственно. На этом учитель поставил явную и неоспоримую точку. Что ж, такой себе совет, честно говоря. Как мне не забивать голову, если вокруг происходит столько всего, что каждое событие так и хочет пробраться в мои мысли, чтобы навести там хаос и сбить меня с толку? К сожалению, или к счастью, Ребекка была лишь маленькой частью всего, что меня заботит. Предоставив себя более важным делам, я отправилась с Лилу на кухонный склад, чтобы рассортировать пищевые припасы для каждого отделения Школы. Работа предстояла не тяжелая, но достаточно монотонная. Придя на место, мы начали работать в тишине, иногда перекидываясь краткими фразами. Лилу была хорошей девушкой и, наверняка, прекрасным ангелом с безукоризненной репутацией. Но мы не смогли найти с ней общий язык с самого начала. Ещё тогда, после моего первого задания с Люцифером, Фенцио — черт бы его побрал — относился к ней лучше всех, и я даже немного ревновала Дино к ней. Но со временем любые мои предвзятости ушли на дальний план, так же, как и заинтересованность блондинистым ангелом, и осталось только лишь безразличие. — Вики, — будто почувствовав, что я размышляла о ней, Лилу прервала тишину в помещении. — Я могу кое-что спросить? Подобная вежливость наталкивала меня на мысли, что её вопрос будет не очень безобидным, но мне приходилось отвечать на такие вещи, что, уверена, эта не будет звучать хуже. Преднамеренная осторожность всегда пробуждала внутри меня волнение, но оно не было разрушительным. Поэтому я положительно кивнула, в предвкушении. — А страшно было убивать Сатану? Если бы я жевала что-то в этот момент, то точно бы поперхнулась. Все так рьяно избегали разговоров о Сатане при моем присутствии, что я уже почти забыла о своем поступке. Точнее, отчаянно пыталась засунуть его поглубже внутрь своего сознания, чтобы это воспоминание не тревожило мою совесть. Я до сих пор не знаю, какие именно последствия принесла всем, но, похоже, не самые худшие. Так же и с моими ощущениями. Что я должна ответить Лилу, если я сама не знаю, страшно ли было мне в тот момент? Не знаю, не помню, не могу представить. Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить о том моменте, визуализировать в голове хронологию собственных действий, у меня ничего не получается. Туман окутывает мои мысли полностью, и я не могу воспроизвести картинку из прошлого. — Кхм…волнительно, — это всё, что я смогла выдавить из себя, но моя скованность никак не повлияла на желание Лилу поболтать. — Странно, что Люцифер ведет себя так, будто ничего не случилось, — разбирая овощи, продолжала уверенно говорить девушка. — И все равно остается на стороне Школы. Он же теперь может стать будущим правителем Ада. Ох, всё так сложно… Ангел продолжала рассуждать вслух о случившемся, и я поймала себя на мысли, что сплетничают даже на Небесах, при любых обстоятельствах. А вместе с тем, анализируя её слова и приплетая к ним чужие истории, бродившие по Школе, я вдруг поняла, что все они так далеки от Люцифера. Каждый что-то предполагает, строит свои теории и домыслы по поводу лучшего ученика Школы. Но никто не знает ничего точно. Люций не открывается никому, в силу каких-то своих убеждений. И, может быть, те редкие моменты, когда он разговаривает со мной не как со всеми, когда позволяет мне касаться его только так, как того хочется мне, даже когда отчитывает меня… может, эти моменты значат намного больше, чем я их оцениваю? — Геральд сказал, когда закончим, позвать парней, чтобы отнести ящики на склад, — Лилу снова перебивает мои мысли, и я даже вздрагиваю. Что ж, позвать парней я могу. И даже знаю, кого. — Закончишь здесь? — девушка не успела полностью ответить, но мое желание взглянуть на оружейную оказалось сильнее, чем вежливость. Спросив её о местоположении склада, я направилась туда. Идя прямо в его направлении, я пыталась сообразить, что я хочу увидеть больше: столетние мечи или темно-красные глаза. Вот же идиотка я, наверное, — сама убедила себя, что Люцифер доверяет мне себя больше, чем остальным, и теперь сама же пытаюсь сгладить все углы, возведенные им в наших отношениях. Двери в оружейную были громадными и очень тяжелыми. Мне пришлось напрячь все свои мышцы, чтобы отворить их с первого раза. Помещение оказалось намного больше, чем могло показаться из коридора. Это был огромный склад, где каждая полка стеллажей, каждая парта и ящик были до верху наполнены древними мечами, арбалетами, топорами. Здесь было беспредельно много оружия, и я не сдержала восхищенного вздоха. — Первый раз тут? — наверное, я простояла слишком долго с раскрытым ртом, чем привлекла внимание Люцифера. Я перевела взгляд на него. Мужчина стоял ко мне спиной около ближнего стола, осматривая мечи, один за другим. Где-то в темноте склада я слышала, как с оружием возился Энди, но его не было видно. — Да, — пытаясь принять более непринужденный вид, ответила я. Люцифер не смотрел на меня, но ощущение того, что он следит за каждым изменением моей энергии, не покидало меня. — Я даже не знала, что в Школе есть такое место... Часто ты здесь бывал? Демон делал большие паузы между своими фразами, то ли будучи слишком увлеченным оружием, то ли только делая такой вид. — Нет, — наконец ответил тот. — Лишь однажды, будучи ребенком. Мужчина никогда особо не отличался многословностью, если тема набирала серьезных оборотов, поэтому ожидать что-то вроде истории его детства не стоило. Вместо этого я подошла к нему ближе, заглядывая через широкие мужские плечи на валяющиеся на столе мечи. Некоторые из них были покрытые многолетним слоем грязи, что давно засохла и уже стала частью металла; некоторые делились на две, а то и три части, и оставалось только догадываться, что это была за сила, разбившая их. Не сумев справиться с любопытством, я взяла один меч. Он был невероятно тяжелым и, к моему удивлению, достаточно острым, отчего совсем не складывалось впечатления, что ему больше лет, чем мне. Только мелкие царапины и густой слой пыли напоминали о долголетии этой стали. Я смотрела на это оружие как завороженная, но у меня никак не вкладывалось в голове, как я смогла поднять такой же по весу меч тогда на войне, да ещё и убить им Сатану. Крутя меч в своих руках, я заметила потертую гравировку по всему острию лезвия. Оттерев несколько букв, стало понятно лишь то, что слова были написанные на древнеангельском языке. В этой Школе мало кто знал его безупречно, но стоящий рядом демон, что иногда бросал то на меня, то на меч в моих руках краткие взгляды, был одним из них. — Ты знаешь, что это значит? — я протянула меч Люциферу, и его внимание не заставило себя ждать. Брюнет долго рассматривал лезвие и надпись на нем, давая мне возможность полюбоваться ним лишнюю минуту. Он был таким красивым, что иногда даже дух перехватывало. Интересно, когда это я перестала сдерживать себя в комплементах Люцию? Крепкие плечи, рельефное тело и скулы, острее меча, что он держал сейчас в руках. Мне самовольно захотелось запустить пальцы в его пепельно-черные волосы, но пришлось отогнать эту мысль прочь. — «Побеждает, правит, властвует», — наконец, Люцифер дал ответ на мой вопрос. Я благодарно кивнула, ещё раз осматривая сталь меча. В древние времена даже на земле иногда общий настрой армии значил больше, чем сама техника боя, и такие фразы могли лучше всего способствовать победе бойцов. Мои мысли были занятым этой надписью ещё некоторое время, пока мужчина не заговорил. — О том, что было утром, — серьезный тон брюнета заставил меня поднапрячься, но я молча ожидала, о чем он решит заговорить в этот раз. — Ты говорила с Мими обо мне? Имя Мими кружило вокруг меня весь сегодняшний день, и из-за этого я не могла сосредоточиться ни на чем. Мне не надо было видеть, как Люций проведывает её в лазарете. Не надо было слышать нежность в его голосе, когда он беспокоится о ней. И, вероятнее всего, не надо было накручивать себя по поводу их общения. Я ведь знаю, что они знакомы ещё с детства, что это обычные дружеские отношения, так почему меня это так волнует? Почему, черт возьми, сейчас Люцифер спрашивает меня о ней? — Не говорила, — конечно же, я соврала. А почему я должна говорить ему правду о том, что мне не хочется обсуждать? — Тебе приносит удовольствие мне врать? Стоя рядом с демоном, клянусь, мое тело почувствовало волну раздражения, с которым он произнес эти слова. Я все еще не смотрела на него, в то время, как он сверлил меня своим самым злокачественным взглядом из всего его репертуара. — Просто не считаю нужным говорить об этом, — я нашла в себе силы, чтобы ответить ему равноценным взором. «Говорить о тебе». Я хочу, чтобы он думал, будто я не обсуждаю его персону ни с кем другим, будто мне совершенно безразлично на его действия, и они не стоят разговоров. Со стороны, наверное, хочется наблюдать, сколько я ещё так продержусь. — Я тебя понял. — Люцифер издал неожиданно добродушный вздох, будто ему тоже все равно. Что ж, нам обоим следует лучше поработать над своим враньем. С этой мыслью с снова вернулась к восхищению оружием, совсем позабыв о задании. — Так ты просто полюбоваться сюда пришла? И даже не мной? Я едва сдержала усмешку. Похоже, ирония и самолюбие этого демона останутся вечными несмотря ни на что. Часто я думала о том, что, возможно, ему просто так легче. Возможно, он на самом деле не такой напыщенный эгоист, которым выставляет себя на публике. Но потом я вспомнила, что он никогда из себя ничего не показывает, а лишь ведет себя так, как умеет, как привык. — Надо перенести ящики на склад, поэтому нужна ваша помощь. — Сейчас? — Желательно. — Тогда подожди. Не услышав моего согласия, Люцифер взялся таскать ящики с оружием в другую часть склада. Глубокие, доверху переполненные коробки, похожие на сундуки, были явно не легкими. Но демон будто не ощущал никакой тяжести, и лишь его напряженные мышцы выдавали усилия, с которыми брюнет выполнял свою работу. Этот мужчина был неожиданно исполнительным. Лидеры вроде него не особо вникают в практичную составляющую задания, и он мог бы с легкостью приказать тому самому Энди сделать всё вместо него. Люцифер просто выглядел как тот, который больше командует, чем делает, но такое мнение оказалось обманчивым. Ведь демон даже слова лишнего не молвил Геральду, когда нас распределяли. Видимо, за определенную идею он готов отдаться делу полностью. Закончив, Люцифер был запыхавшимся и уставшим, но на ногах стоя твердо, не подавая никакого виду физической слабости. Он громко вздохнул, приглаживая свои слегка влажные волосы назад. Я покорно ждала, пока он будет готов пойти со мной. Честно говоря, меня устраивало это больше, чем должно было бы. Я старалась не пялиться на демона слишком безобразно, но когда он начал снимать верх своего костюма, попутно потянув за ним футболку и предоставляя мне обзор на его неприлично совершенный торс, мои глаза сами потянулись осмотреть изгибы его пресса ещё раз. При одной лишь мысли о том, что я касалась этого тела и владела им какое-то время, голова приятно закружилась. Жаль только власть эта была такой кратковременной, что не удалось насладиться ею сполна. — Не подглядывай, — Люцифер усмехнулся тихо, но я хорошо распознала этот звук. Ему нравится, когда им любуются — в этом-то и суть его эгоцентричной натуры, что меня так отталкивает и заставляет меня делать все, лишь бы наперекосяк его ожиданиям. — Сильно не зазнавайся, — я пытала вложить в эти слова один-единственный смысл — это всего лишь красивое тело, таких есть слишком много, чтобы лично его стало лучшим. — Да ладно тебе, Уокер, — то, с каким надменным тоном Люций произнес мою фамилию, много говорило о его настроении. Он стал приближаться ко мне, одергивая футболку вниз. — Тебе ведь нравится моё тело. Так же, как и мне — твоё. Почему просто не признать это? Тут нет ничего похабного. — Как и ничего особенного, — отрезала я, надеясь, что брюнет поймет мой намек. Мне плевать на весь этот флирт, на грязные намеки, иногда слетающие с его губ, ведь он произносит их не мне одной. Я почти уверена, что после нашей первой и последующих ночей вместе я была не единственной, с кем он «отдыхал». Поэтому каждый раз, когда я слышу многозначительные фразы, мне не хочется воспринимать их всерьез. К сожалению, моё тело не всегда меня слушается. Но суть лишь в том, что я ценю каждый момент, когда этот демон говорит со мной иначе, чем с кем-либо другим. — Неужто, правда, ангелом станешь, — Люций произнес это скорее для самого себя, чем для меня, и я решила закрыть эту тему. — Пора идти, — позволив стойкости окутать меня, я показала на выход, попутно приближаясь к нему. — Ты ведь знаешь, что я ценю тебя? Слова брюнета свалились на меня внезапно, словно огромная волна холодной океанской воды, выбивая воздух из моих легких. Я остановилась, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не сбить настрой Люцифера говорить дальше, но выдавила из себя одно-единственное «Что?». — Ты важна для меня. Можешь свалить это на мою демоническую натуру или просто считать меня мудаком, но ты должна понимать, что нужна мне. Где-то внутри себя я отыскала силы повернуться к нему и взглянуть в темные глаза. В горле поселился ком, не пропускающий наружу слова, которые итак путались в моей голове. С чего он вдруг решил сказать мне это? Почувствовал себя виноватым? Илия слишком явно выказываю свое недовольство? В любом случае, эти слова дались ему нелегко — напряжение читалось на его лице, особенно в нахмуренных бровях. — И если ты думаешь, что это всё циничное притворство, тогда извини, — Люций пожал плечами, и я не могла понять, как через всю твердость его голоса я смогла расслышать искренность. — Ты ведь знаешь — я по-другому не умею. — Я просто хочу, чтобы ты был честным со мной, — сердце бешено колотилось в груди, я, почему-то, боялась, что лимит слов брюнета исчерпан, и он не будет слушать меня дальше. — Честность не всегда уместна, Вики. Люцифер говорил точь-в-точь как Ребекка, и я удивилась, как в ангеле и демоне может быть столько общего. Оба они пытались учить меня жизни, подстроить меня под правила здешнего мира, но все их методы восприятия реальности были слишком далекими от моих убеждений и принципов. — Всё тайное все равно вылезет наружу, и потом уже будет поздно оправдываться, Люцифер. Я могла поклясться, что он меня понял. Его глаза, его сжатые кулаки и его сбившиеся дыхание — всё говорило о том, что он меня понял. И только его губы молчали, сжатые в тонкую линию. Люций меня понял, но не знал, что с этим пониманием теперь делать.