Я тебя держу

      Соприкосновение металлических пальцев с керамической кружкой рождают звонкий немелодичный звук, Стив сидит напротив, допивая вторую кружку кофе и, блядь, Мир права, с лицом нужно что-то делать, у него на лбу большими буквами написано, как сильно его это раздражает. Только Баки все равно не может перестать, а Стив, конечно, ничего ему не скажет. Стив, вроде как, и дышать в полную грудь рядом с ним боится, никаких претензий, никаких принятых вместо него решений, вчера вот даже на полном серьезе спросил, какую зубную пасту купить. Какая, мать его, разница? У Баки скоро будет чертов нервный срыв.       Сегодня именно тот день, когда состоится первый визит к психотерапевту. И если Баки хочет хоть когда-нибудь выйти с этой гребаной базы, на которой они живут уже две недели, если хочет иметь право стоять за плечом Стива на миссиях, все должно пройти не просто хорошо, а прекрасно, он должен получить на руки чертово заключение, в котором будет внятно написано, что он не представляет угрозы. Баки нервничает так сильно, что это вот-вот станет проблемой.       Сегодня ему снова снилось чертово кресло, каждый раз, открывая незнакомую новую дверь, он все ожидает найти там его. «Обнулить!» - бросает кто-то в его голове знакомым голосом, а Баки не может сопротивляться, это его самый страшный кошмар, вновь потерять все то, что удалось выскрести из его дырявой памяти. Стоит ли говорить об этом психотерапевту? Кружка в слишком сильно сжатых пальцах осыпается мелкой крошкой на столешницу. - Боже, Баки! – Стив тут же вскакивает. – Ты в порядке?       А Баки хочет заорать, что его рука, блядь, металлическая, конечно, он в порядке. Но он молчит, а когда Стив дотрагивается до живого плеча, дергается так сильно, что почти падает со стула. Сейчас Роджерс спросит, что он может сделать, а у Баки нет ответа. То есть он есть, конечно, но просить Стива точно не стоит. Во-первых, просто потому, что это же Стив, он не станет делать ничего такого, да еще и посмотрит на Баки так словно он болен, ведь нормальный человек никак не сможет понять, как человек у которого лет 70 не было даже зачатков собственного мнения, хочет подчиняться. А во-вторых, это же Стив, будет чертовски неловко. Но Стив молчит, Баки благодарен ему за это, пожалуй, даже больше, чем за все остальное.       Звонить Мир он не станет, нет, однозначно. Это будет просто нечестно. Ведь это он сам, по собственной воле все закончил, она отступила, ушла из его жизни, потому что он попросил, а она обещала не действовать против его воли. Но именно сегодня позвонить ей хочется особенно сильно. - Может сходим в зал? – предлагает Стив. – До встречи еще часов пять, успеем сбросить напряжение?       Иногда Баки очень не нравится, что Стив видит его насквозь.       Вторая груша улетает с петель куда-то в глубь зала, Баки весь взмок, но легче все никак не становиться, Стив, спасибо ему за это большое, вообще никак это не комментирует, просто продолжает поднимать штангу с весом равным ему самому.       Давно, в тот далекий день, вытащив Роджерса из воды, Баки чувствовал себя почти так же. Он тогда сидел на заброшенном складе, пялился в темноту и пытался выскрести из своей пустой головы хоть что-нибудь, темнота давила, обступала и, казалось, проникала прямо внутрь, паника сдавила легкие не давая дышать. А потом он, как сквозь вату услышал: - Давай, малыш, дыши. – и сделал такой нужный дрожащий вдох. – Вот так, молодец.       Очнулся он от того, что кто-то очень аккуратно массирует ему затылок, перебирая волосы, а сам он стоит на коленях, упираясь лбом в чье-то бедро. Ощущения были правильными, словно он был достаточно хорош, чтоб заслужить это все. Мир, случайно услышавшая из далека его сбитое дыхание, тогда спасла его от первой в жизни панической атаки. Чертов Зимний Солдат подвержен паническим атакам, вот умора!       Мир его спасла, вытащила, позволила остаться рядом, совершенно ничего не требуя взамен, спасала от кошмаров, позволила жить в своем доме на побережье, просто жить там, снова собирая себя в подобие целого человека из того, что от него осталось. В первый же день в новом доме, она сказала кто она, и дала слово, что не будет никак на него воздействовать, только если он сам не попросит, дала ему, не пойми где взятый, настой из вербены, чтоб он пил его каждый день, дабы быть уверенным, что все, что он делает, он делает сам, по собственной воле.       Каждый раз, после чертовых кошмаров, на грани нервного срыва или панической атаки, она говорила: - На колени, Джеймс. – и на час-полтора он полностью отдавал над собой контроль, это время позволяло ему расслабиться, почувствовать себя хорошим, нужным, или тем, кто заслуживает наказания, Мир всегда интуитивно понимала, что именно ему нужно сегодня.       А потом случилась вся эта неразбериха с Земо, и Баки ушел, оборвал это, на самом деле, он просто не хотел, чтоб ее зацепило, но сказал ей совсем не то, что нужно, что должен был, оборвал все чертовы мосты, но она все равно пришла, когда ему отчаянно нужна была помощь и помогла, ничего не требуя взамен, что-то еще просить у нее было бы несправедливо. Это он, блядь, ей должен.       Баки не знает, что делать, живая рука дрожит так сильно, что бутылка с водой стучит по зубам, он перехватывает бутылку протезом, чтоб можно было не выбить себе зубы, глоток воды застревает в горле, но он даже кашлять не может, потому что воздух протолкнуть в легкие тоже не выходит. Ускользающими в темноту крохами сознания он замечает Мир, как она тут вообще очутилась другой вопрос, задаваться им сейчас нет никакого желания, в голове вообще не единой мысли, паника заполняет его изнутри со скоростью джета. - Постарайся не убить никого за пару часов, ладно? – говорит она Броку, который, как обычно, маячит за ее спиной. Тот кивает на Стива. Баки только сейчас замечает, что Стив на коленях возле него, сжимает плечо, заглядывая в глаза и видимо что-то спрашивает, Баки за ревом крови в ушах ни черта не слышит, но почему-то слышит Миранду. - Я не уйду, ему плохо! – конечно же, говорит Стив. Баки видит, как Мир сжимает его плечо. - С ним все будет хорошо, я не причиню ему вреда, но ты должен уйти. – она не применяет воздействие, как и обещала, просто просит. - Уйди, Стив. – хрипит Баки из последних сил, кислорода почти не осталось, он вот-вот потеряет сознание. Роджерс дергается, пару секунд смотри ему в глаза, видимо замечая в них что-то, а потом наконец-то уходит. - На колени, Джеймс. – он видимо мешкает пару секунд, потому что Мир ощутимо давит ему на плечо и с расстановкой повторяет, - Я сказала, встань на колени.       Баки почти падает, облегчение такое сильное, что голова кружится, больше не надо, господи, больше ничего не надо решать, думать, внутри пусто и тихо, Мир здесь, она в состоянии решить все за него. Она пальцами сжимает его подбородок, вздергивая голову вверх. - Хороший мальчик. – Баки неосознанно облизывает губы, изнутри знакомо окатывает сладким стыдом, щеки теплеют. – Стоп-слово? - Красный. – хрипит он в ответ, Мир поднимает бровь, неправильный ответ. – Красный, мисс.       Она проводит большим пальцем по его нижней губе, улыбается, значит он все делает правильно, он молодец. - Вставай и иди за мной. – он с трудом поднимается на дрожащие ноги, прямо сейчас он с удовольствием пойдет за ней хоть в чертов ад. Недолгий путь следом за Хозяйкой ведет в душевые, здесь пусто, конечно, ведь этот зал вместе с душевыми выделен во владения Капитана. – Сними майку. – говорит Мир, открывая горячую воду на полную катушку, помещение тут же заполняется паром. Баки скидывает майку с такой скоростью, словно от этого зависит его жизнь, в голове только одна мысль, он должен быть хорошим, хорошим для нее. Хозяйка улыбается ему, значит он все делает правильно.       Мир опускается на корточки и расшнуровывает его кроссовки, медленно стягивает их с каждой ноги, отбрасывает в сторону, следом летят носки. Она поднимает голову, ловит взгляд Баки. - Расскажи мне, что ты хочешь, чтоб я сделала с тобой прямо сейчас, Джеймс? – мурлычет она.       Баки гулко сглатывает скопившуюся слюну, звук отражается от кафельных стен душевой. - Я бы хотел, чтоб ты вымыла меня. – мямлит он в ответ. - А ты был достаточно хорошим для этого? Ты заслужил? – строго спрашивает она. - Я старался, я хотел быть хорошим, - он зажмуривается до белых пятен, - достаточно хорошим, чтобы жить.       Мир стягивает вниз тренировочные штаны, нежно гладит его по бедрам, заставляя покрыться мурашками, цепляет боксеры вслед за штанами, он переступает ногами, помогая до конца избавить себя от одежды, глаза все еще закрыты, сердце стучит где-то в горле, он старался, он, блядь, хочет быть хорошим. - Смотри на меня, Джеймс. – дождавшись пока он откроет глаза, она начинает снимать свою одежду. – Ты молодец. Ты старался, был замечательным мальчиком и точно заслуживаешь награды. – ее взгляд глаза в глаза заставляет его чувствовать себя мухой, попавшей в паутину, но ощущения не вызывают отторжения, наоборот, хочется остаться в этой паутине насовсем. – Вот правила, малыш, делаешь, что я говорю, - она регулирует воду, делая ее приемлемой для мытья, - и ни звука, единственное, что ты можешь сказать, это свое стоп-слово, выдержишь все время пока я тебя купаю, получишь свою награду. Понял меня?       Он кивает, ни звука, да, это он понял. Мир слегка толкает его под поток воды. - Обопрись на стену. – он немедленно делает так, как желает Хозяйка, она одобрительно хмыкает, проводя горячей рукой вдоль его позвоночника, Баки выгибается, закусив губу. Мир намыливает его тело медленными круговыми движениями, никаких вспомогающих средства, просто ладонями, спину, ягодицы, бедра, волоски по всему телу становятся дыбом, у него стоит так сильно, что даже в голове немного звенит от напряжения. - Повернись. – шепчет она, он с завидным рвением выполняет приказ, только вот ноги превратились в переваренные макароны, он с трудом держит себя в вертикальном положении. – Можешь опереться на стену спиной. – улыбается Хозяйка.       Она снова принимается намыливать, обе руки, не делая различий, грудь, живот, ноги, когда она поднимает ногу для того, чтоб промассировать стопу, он уже дрожит, как под разрядами тока. Когда она принимается намыливать пах, он прокусывает себе губу, во рту ощущается металлический привкус крови, это к лучшему, боль не дает позорно потерять сознание от перегрузки. Когда она говорит, - Опустись на колени, чтоб я смогла вымыть тебе голову. – он чертовски благодарен.       Мытье головы превращается в чертову пытку, все оставшиеся силы организма уходят на то, чтоб не застонать, он помнит правила, сейчас ничего кроме них, он должен быть хорошим. Она с помощью душа смывает пену с его тела, Баки дрожит, с члена течет, он физически ощущает новый выброс секрета, она пальцами тянет губу из плена зубов, осуждающе качает головой. - Нельзя вредить себе, Джеймс. – внутри все сжимается в тугой, дрожащий комок, он расстроил ее, значит не достаточно.. – Эй, - она запускает пальцы в волосы на затылке, привлекая внимание, - Все хорошо, ты молодец. – он почти растекается по полу в душевой от облегчения. – Ты заслужил свою награду, пойдем. – Мир аккуратно тянет его за руку в сторону от льющейся воды, он послушно идет следом.       Она складывает пушистое полотенце на скамейку, кивает на него. - Сядь на скамью верхом и обопрись на руки позади себя. – живая рука дрожит так сильно, что приходится перенести вес на протез. Хозяйка вытирает его другим полотенцем, промокает волосы, нежно проводит по рукам, по груди, бедрам, он сейчас сознание потеряет от возбуждения. – Я бы предпочла, чтоб ты стоял, - улыбается она, - но боюсь твои ноги не выдержат. В следующий раз, если ты захочешь, - выделяет она, - проверим возможности твоей силы воли. – она опускается на колени по левую сторону от него, поворачивает его голову к себе, шепчет в самые губы, - Можешь говорить. - Пожалуйста! – тут же стонет он, она целует его, проталкивает язык ему в рот, пальцами гладит его по бедру в опасной близости от того места, где он хочет почувствовать их больше всего. Баки стонет, со всей благодарностью отвечая на поцелуй, он сейчас, блядь, скончается от возбуждения, мышцы живота пожимаются, это будет очень быстро. - Смотри на меня. – шепчет она, прерывая поцелуй, он дергается всем телом от долгожданного прикосновения, когда ее пальцы смыкаются вокруг основания члена, Мир улыбается, - молодец, смотри на меня. – она опускает голову, широким мазком лижет головку, как чертов леденец, его бедра дрожат от необходимости сдержаться и не толкнуться дальше, ему нельзя, он должен быть хорошим. Она поднимает голову и смотрит ему в глаза, облизывая свою ладонь, снова оборачивает ее вокруг основания, снова опускает голову, с силой посасывает головку, с такого ракурса ему ни черта не видно, он снова стонет. Собственный стон звучит до того жадно и несдержанно, что будь он хоть немного в сознании точно стало бы стыдно. Правой рукой Мир давит ему на грудь. – Опустись полностью, Джеймс, скамья достаточно широкая, держись руками за края над головой.       Теперь, когда она возвращается к своему занятию, у него есть еще и картинка, ее красные, потерявшие всякую форму губы, растягиваются вокруг головки, это становится последней каплей. - Мисс, - стонет он, даже на краю сознания помня правила, - я сейчас, - пальцы на ногах поджимаются, - не могу больше, блядь, пожалуйста! – он уже почти кричит.       Миранда перемещается чуть ближе к ступням, высовывает язык, позволяя увидеть, как головка лежит на языке, при этом продолжая двигать рукой, пальцами другой руки поглаживая его по груди, и это конец. Он кричит в голос, не задумываясь о том, может ли кто-то его услышать, выламываясь в спине, мир заволакивает ярким белым светом.       Словно издалека звучит звонок мобильного телефона, сознание медленно возвращается, Баки ощущает, как горит лицо, он, мать его, потерял сознание, отключился. Он все так же лежит спиной на скамье, только голова теперь находится на коленях у Мир, которая аккуратно перебирает его волосы. - Жив? - Вроде. – хрипит он, откашливается, голос себе сорвал точно, пробует снова, - Вроде бы. Спасибо. – он и правда чертовски благодарен, хрен знает, что бы с ним стало сегодня, если б не она. Мир улыбается сверху вниз, телефон звонит снова. - Прости, надо ответить. – хмуриться она. – А тебе пора собираться, встреча с психотерапевтом через час.       Баки даже не хочет спрашивать откуда она знает, ему все равно, прямо сейчас он готов на любые гребаные подвиги, тем более на встречу с мозгоправом. - Да!. – Мир одевается, зажимая трубку плечом. - Ты должна поговорить с ним! – слышит Баки на том конце трубки. – Он не слушает меня, он умрет, если не выпьет лекарство! - Елена, ради всего святого, притормози! Кто умирает? Что случилось? – Миранда выпрямляется, держа в руке свои штаны. - Деймон умирает, вместе с пулей в него попала слюна оборотня, мы нашли лекарство, оно у него, но он, блядь, не хочет его принять. Чертов Ник уехал хрен знает куда и не берет трубку!       Миранда хмурится, все-таки натягивает джинсы. - Ты лучше меня знаешь, что если Деймон что-то решил, то отговаривать его нет смысла. Тем более, если не вышло у тебя, то у меня не выйдет точно, к тому же я понимаю, почему он не хочет его пить, понимаю причину. – Мир бросает быстрый взгляд на Баки. - Позвони Нику, он должен приехать, должен спасти его! - Я не знаю, какие именно его поступки натолкнули тебя на мысль, что мы с Ником друзья, что у него в принципе есть друзья, только это не так. Пусть позвонит Кэролайн, может она не в курсе, но ей вполне под силу вить из него веревки. – Мир сбрасывает звонок, хмурится, набирая новый номер. – Говорят, ты хочешь покончить с собой, - говорит она, как только прерываются гудки, - надеюсь это будет героически? – на том конце хмыкают. - Елена уже нажаловалась или братец? Я не поменяю решение. - Я не собираюсь тебя отговаривать. – Миранда пожимает плечами. – Я понимаю, только лишь надеюсь, что ты не один. - Со мной Рик. – по голосу слышно, что собеседник улыбается. - Аларик? – восклицает она. – Что у вас вообще там происходит? - Обязательно расскажу, как только ты вернешься. - Есть большая доля вероятности, Деймон, что мы не встретимся. - Ну, в таком случае, - отвечает собеседник, - до встречи, подруга, увидимся по ту сторону.       Мир нахмурившись смотрит на замолчавший телефон, Баки подходит ближе. - Эй, все в порядке? Это твои друзья? Может тебе съездить.. - Я все равно не успею ему помочь. – прерывает она, выпрямляется, словно собираясь с мыслями, - У тебя теперь все нормально? – Баки осторожно кивает. – Отлично, найди Стива, он наверняка уже дорожку в комнате протоптал. Увидимся.       Смотря на закрывшуюся дверь, Баки до последнего не хочет верить, что то, что он сейчас чувствует, это ревность.