Я тебя держу

      День пошел по-пизде вроде как с самого утра, а может даже с вечера. Во-первых, засыпал он вчера под аккомпанемент стонов из соседней комнаты, усиленный слух позволял разобрать звуки на малейшие шорохи. Он уже хотел выйти прогуляться, но после нервотрепки последних дней в сон клонило невыносимо. Во-вторых, из-за этого музыкального сопровождения ему приснился чертов эротический сон с участием порно мечты всех здравомыслящих граждан Америки. Сон скорее был воспоминанием.       Его группу тогда услали в жопу мира, миссия, которая должна была закончится за пару дней, затянулась на неделю. Он устал просто зверски, хотелось вымыться, смыть с себя песок чертовой пустыни, который, кажется, попал даже в задницу, и спать, желательно с Роджерсом под боком. Этот день, пожалуй, был значимым, может поэтому Брок и помнил его так хорошо. Он тогда лежал в спальнике хрен знает где, относительно того месте, где хотел быть и впервые осознал, он соскучился. Потом была еще череда всяческих разных осознаний, но тот раз был первым.       Поэтому, вернувшись в Нью-Йорк, он поехал не к себе домой. Было восемь утра субботы, на базе выяснилось, что никакого пиздеца сегодня вроде бы не предвидится, можно закрыться дома на все выходные и выпускать Роджерса из постели только поесть. Вот тогда случился второй момент, прежде, чем ехать домой, он заехал в магазин, потому что точно знал, что у Капитана, который вечно контролировал все и вся, конечно же, дома нет еды.       Он открыл дверь в квартиру Стива своим ключом, совсем недавно отношения вышли на новый уровень, обмен ключами, Роджерс обнаружился на кухне с кружкой кофе и пригоревшей яичницей. Увидев его, у Брока внутри что-то разжалось, целуя своего Стива, он впервые ощутил, как мир становится на место.       Но снилось ему, конечно, не это. А Роджерс животом на усыпанной крошками столешнице, его мозговыносящие стоны, порозовевшая щека, веер слипшихся ресниц, мокрая от пота спина. Проснувшись, он пару минут лежал в тишине, ощущая, как тянет и пульсирует всё внизу живота, за стеной, наконец-то, было тихо.       Чертово гребаное утро началось с того, что он почти кончил, в душе, опираясь на скользкую стену левой рукой, ощущая, как яйца поджимаются от близости оргазма, Миранда дважды хлопнула ладонью по двери в ванную. - Хватит дрочить. – заорала она. – Иди пить кофе. - Блядь. Сучка. – пришлось выкрутить на максимум ледяную воду. - Я тоже тебя люблю.       Чертов Зимний Солдат и правда был похож на щенка, терся рядом с Мир, чуть ли не под руку лез, Брок бы позубоскалил, но Барнс наконец-то выглядел спокойным, а Миранда улыбалась так, что становилось все понятно. Брок бы порадовался за них, честное слово, но он неимоверно устал, а ведь сегодня рабочий день.       На тренировке один из новообретенных бойцов сломал себе ногу, из-за своего желания выебнуться и прыгнуть выше головы. Брок даже материться не хотел, просто оттащил его в санчасть, он бы помог, но только Фьюри ясно дал понять, что одним из условий его восстановления в Щите будет то, что никто не узнает, что именно с ним не так. Брок был не против, он в конце концов не нанимался лечащим врачом, хватит с него, что он нянька этих великовозрастных дебилов.       И в дополнение к потрясающему дню, Барнс теперь тренировался вместе с ними, Роджерс, у которого на руках было заключение о том, что его дружок вменяем, тоже был здесь. И Брок не мог перестать смотреть. Периодически он перехватывал ответный взгляд, но у Роджерса было такое лицо, что хотелось под скамейку заползти и остаться там навсегда.       Миранда подевалась куда-то с самого утра, оставив своего щенка на попечение Роджерса, он теперь и ходил за ним хвостом в чертовых тренировочных штанах, обтягивающих жопу, делая мыслительный процесс довольно затруднительным. Потом он с Барнсом начали спаринговать и все, ну, правда, Брок отказывается на это смотреть. Пришлось тащить всю группу на стрельбище через ебучий подвал, потому что просто пройти по двору он не мог, там во всю палило солнце, не хватало еще сгореть на глазах у ошарашенной публики.       Стрельбы внесли еще больше разочарования в неудачный день, Брок, конечно, не был с ней знаком, но был точно уверен, что его бабушка и то стреляла бы лучше. Он, блядь, хотел свою группу назад. Только большая часть его ребят были мертвы, оставшимся в живых дорога в правоохранительные структуры закрыта навсегда, Мир вытащила только его.       Роджерс притащил своего сиамского близнеца и сюда, Брок бесился все сильнее, смотря на его хмурую рожу, уж они то могли выйти на улицу и воспользоваться тем стрельбищем. Немного примиряло с действительностью лишь то, что Барс стрелял просто невероятно. Пожалуй, теперь можно посылать на миссии их вдвоем с Роджерсом, они стоят целой армии.       Миранда появилась ближе к обеду, когда Брок уже ощутимо был на грани убийства кого-нибудь не слишком ценного. Пошепталась о чем-то со своим Барнсом и пошла к нему, Брок смотрел, как она приближается и думал, что ее выражение лица не сулит ему ни черта хорошего. Говенный день норовил сорвать пальму первенства среди всех кошмарных дней в его новой жизни. - Отпусти своих девочек, ты их уже и так загонял, что они еле дышат. Пошли пообедаем. - Чего не с Барнсом? – Брок обтер лицо собственной футболкой. - Надо поговорить. – подтвердила она его опасения. – Иди в душ, жду тебя в твоем кабинете, с меня еда. – Она подмигивает ему, уходя обратно к своему щеночку.       Миранда привычно сидит на его столе, болтая ногами, бросает ему пакет с кровью, едва он закрывает дверь. - Мне нужна твоя помощь. – Говорит она. – Точнее моему знакомому нужна моя помощь, а мне твоя. – Брок поднимает брови, мол говори уже. – Нужно перевезти его нерожденную дочь в безопасное место, он не самый дружелюбный человек на свете, никому не доверяет. - Но доверяет тебе? – Брок с трудом проглатывает кровь, хоть когда-нибудь ему начнет нравиться? - У нас сделка. - И что взамен? – Миранда молчит, ясно, не твое дело, Брок. - Так ты поможешь или нет? – Брок пожимает плечами. – Выезжаем сегодня вечером, высочайшее начальство я предупредила, непосредственное тоже. Зайду за собой в восемь. - Откуда у вампира ребенок? – спрашивает Брок уже в машине. - Он гибрид, его волчья половина вполне способна зачать. – Мир за рулем, Брок смотрит на пробегающий за окном пейзаж, он бы хотел держать на руках маленького человека с такими же голубыми глазами, как у Роджерса, все равно б не вышло, даже будь он человеком. Мысль непривычная, он все крутит ее и так и эдак, он никогда не хотел детей, не хотел быть зависимым, и вот поди ты. - Если б была возможность стать человеком без последствий, ты бы воспользовалась? - Наверное. – Она пожимает плечами, и слава богу, не спрашивает сама, у Брока нет ответа. Всю оставшуюся дорогу они молчат.       День, пошедший с самого начала по-пизде, плавно перетекает в сутки, сопровождать беременного оборотня он едет один. - Ты доверяешь мне? – Спрашивает Миранда, странно смотря ему в глаза, он, конечно, кивает. – Тогда доверяй до конца, в конечном итоге, все будет хорошо.       Он не очень в этом уверен, когда теряет волчицу возле придорожной заправки, всего в миле от места назначения. Он ищет ее да самого восхода солнца, после прячась в том доме, который и был местом назначения, дом стоит в чертовых ебенях, посреди леса, он вдоль и поперек его облазил, чтоб найти гребаную девчонку.       Его слегка шатает, когда он берется за ручку пассажирской двери, конечно, он позвонил Мир, когда понял, что заперт солнцем, только ее агрессивный дружок, папаша потерянного ребенка успел сюда первым, Броку крайне повезло что он не лишился головы, все-таки с нервами у него не очень. Он почти падает на сиденье, трет зудящее место укуса. - Почему он не заживает? – зеркало в козырьке отражает уродливые черные полосы, расползшиеся по плечу. - Не заживет. – Говорит Миранда, поворачивая ключ в замке. – Никлаус гибрид, слюна оборотня – это смерть.       Пока они едут домой у него есть немного времени, чтоб смириться с неизбежным, все равно он уже должен был быть мертв, Стив, его Стив будет свободен, сможет найти себе человека, который ему подходит, который будет его любить, который не предаст. - Сколько у меня времени? – Миранда хмурится, отводит глаза. - Где-то сутки. - Куда мы едем? – голова нещадно болит, во рту пересохло, а еще он вроде бы периодически выпадает из реальности, все эти выпадения, как сон, его жизнь в чертовых руинах, посреди которых Роджерс в своем дурацком костюме, хмурится своим фирменным лицом. - Попрощаешься со своим Стивом. – отвечает Миранда, только он ее почти не слышит, все глубже погружаясь в темноту.