Пламя и мрамор

Умирать — это всегда хреново. Вики Уокер поняла это после своей смерти, хотя сам момент она едва ли прочувствовала. Тот миг — миг краткой боли, дающей поддых, миг белой вспышки — был похож на то ощущение, когда тебя выбрасывает из сна и ты словно бы проваливаешься в пропасть. Сном была вся её жизнь, которая теперь казалась смехотворно-игрушечной. Эрик, который бросил её прямо накануне Рождества, учёба в университете, работа на полставки, из-за которой она стабильно ловила нервные срывы. Лишь мысль об отце отдавалась отголоском боли, и тогда хотелось биться головой об стену. Вики Уокер была феерической неудачницей. А это грёбаное «после» оказалось не отдыхом в райских кущах. Это были постоянные синяки на теле, ноющая спина от тяжести крыльев, дурацкие взгляды отовсюду, ожидающие, что ДНК Ребекки Уокер (она даже её матерью не могла назвать) в конце концов станет катализатором её побед. Не то чтобы она хоть раз отличилась. Так что ДНК подвело. Права на слабость не было. Права на глупость не было. Правда, Вики и среди людей не отличалась, что говорить о том, чтобы занять какое-то место среди бессмертных? То, что она находилась здесь, — какая-то ошибка. Механизм выбора сильных душ (как бы он ни работал) в этот раз явно сломался. Единственное, чего она хотела, — это напиваться по пятницам в баре на соседнем квартале, писать эсэмэски Эрику по пьяни и жаловаться подруге на работодателя-козла. Теперь же она должна была спасать заблудшие души. Дино летит стрелой в небо. Стрела с металлическим острым наконечником, пущенная чьей-то очень сильной рукой. Он взмахивает мощными белыми крыльями всего лишь раз — дальше он рассекает небо, сложив их к спине. Лицо сосредоточенное. Никаких признаков усталости. Никакого пота. Вики так никогда не научиться, сколько бы она ни тренировалась. Ангелов едва ли не с пелëнок бросали в гладь неба, подобно тому, как некоторые люди бросают детей в воду, чтобы они научились плавать. Насколько Вики знала, передвижение по раю и аду было возможно лишь посредством полëтов. Она чувствовала себя полнейшим младенцем, неуклюжим и беспомощным. Ее крылья, обычно непослушные и тяжелые, заставляли спину ныть, даже когда она не летала. Бесполезные куски перьев. Хотелось опустить голову на скамейку, на которой она сидела, и биться о дерево очень долго. Чтобы пробить череп и мозги вытекли серой кашей к земле. Так она себя ощущала — кашей. Острые шпили и башни школы казались темными и тусклыми на фоне розовой зари. Тишина, осязаемая и блаженная, нарушаемая лишь шорохом листьев с деревьев и хлопками крыльев Дино, который как одержимый летает уже битый час. Запах влаги в воздухе и росы на траве. Почти покой. Почти — потому что взгляд Фенцио с его кабинета, неотступно и строго следующий за Дино, нависает гильотиной. Кажется, он ненавидел всех. Иногда Вики казалось, что еë больше всех. За что? Хороший вопрос. Видимо, за то, что она — о господи боже — посмела подружиться с его сыном. — Дино, отдохни немного, — кричит она, чувствуя, как улыбка непрошено, нагло и совершенно неудержимо ложится на губы. Дино бросает ей взгляд, а потом улыбается радостно и ошалело. Постепенно лужайка наполняется учениками, тренирующимися перед крылоборством, и хрупкий покой разбивается вдребезги, как чайный сервиз бабушки Джеральдины. Вики утыкается в книгу. Вскоре появляется и Фенцио, и Уокер становится настолько тошно, неудобно дышать, настолько возможно. Дино говорит не обращать на него внимания (господи, если бы с этим советом всё было так просто, Вики бы съела свои волосы, но ведь даже у самого Дино не получалось). А вот у Фенцио получается буквально плюнуть ей в лицо: «Ты здесь никто, тебе здесь нет места, и я это всем докажу и выгоню тебя». И она сидит, оплëванная, пристыженная и сжатая в комок. В конце концов, она и сама не поймет, что она здесь делает. — Вики Уокер, — знакомый низкий голос, моментально пробирающий до мурашек, звучит совсем близко. Вики леденеет с ног до головы, подбирается. Шею сводит судорогой — так сильно она напрягается, и она продолжает смотреть на Дино. Может, хоть так пронесёт? Однако нет. Люцифер грубо поворачивает её к себе за подбородок, заставляя смотреть в потемневшие глаза: — Когда я к тебе обращаюсь, смотри на меня, Непризнанная. Его пальцы больно впиваются в кожу, и в животе Вики скручивается узел. В голове начинают кружиться взбудораженные мысли, путаться, напуганные его вмешательством, сильной энергией, от которой её тело потряхивает. Секундная вспышка гнева сына Сатаны приводит в ужас. Но ещё больше пугают его перемены настроения — Люцифер буквально в следующий миг ухмыляется, развалившись на лавочке и закинув руку ей на плечо. Его глаза изучающе и холодно скользят по ней, и от этого сканирования ей становится плохо. Она его не понимала. Он же, кажется, видел её насквозь. От этого чувство беспомощности охватывало её полностью, замораживая кости. — Что тебе от меня нужно, Люцифер? — она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, как бы ни хотелось спрятаться и сбежать. — Ты мне должна свидание, Непризнанная, — несмотря на все его слова и приставания ранее, Вики видела этот холодный огонь в его глазах. Абсолютная пропасть. Лёд. Она ему не нравилась. Он даже по имени к ней не обращался, предпочитая обезличенное «Непризнанная». Тогда зачем это, к чему? Поиздеваться? Соревновательный инстинкт? Он выглядел в своей чёртовой рубашке, расстёгнутой на две верхние пуговицы, словно ему принадлежал весь мир. Он смотрел на всех так, словно они пыль под его ботинками. И она действительно чувствовала себя пустым местом, когда он ухмылялся вот так. Она ненавидела таких парней на Земле, но знала, как дать им отпор. С Люцифером же всё было намного сложнее, потому что он был старше её лет на четыреста и мог запросто свернуть ей шею. Но дело в том, что Вики надоело быть жалкой. Надоело быть куклой в его руках: захотел — взял, захотел — сломал, захотел — выкинул с высоты в несколько десятков метров. Ей же так нравится, когда на неё смотрят, как на муху. От усталости ей хотелось выть. От усталости было чувство, что ей нечего терять. И это выродилось в толчок, импульсом которого стал этот долбаный взгляд даже не сверху вниз, а просто — вскользь. Бессильная ярость выступила на глазах, и она вскочила с места, сжимая руки в кулаки и, запинаясь, но твёрдо говоря: — Я никуда не пойду. Иди в задницу, Люцифер! Она выпалила это и замолчала, едва ли не сразу пожалев о своей вспышке. Это было нелепо. Но это было. И она не стала опускать головы и лишь сильнее сжала челюсти. Нечего терять, окей? Но потом всё тело разом затрясло, и хотелось захлопнуть рот, хотелось убежать. Потому что было ощущение, что она создала бурю, которая разразится в секунду. Буря в его тёмных глазах. Буря вокруг. Она замерла, глядя с ужасом на Люцифера. Пытаясь этот ужас скрыть, пытаясь сделать из себя хоть какое-то подобие смелого… существа, но вся суть в том, что она — всё ещё земная девчонка, состоящая из острых костей. А мышцы никак не наращивались. Но бури не случилось. Люцифер приподнял бровь в притворном удивлении и легко похлопал в ладоши. Вики напряглась в ожидании чего угодно — вспышки тёмного гнева, смеха. Но она только почувствовала, как жарко стало вокруг. Секунда — и она поджарится в адском огне. Она буквально ходила по лезвию ножа. Что бы он ни сказал, от своих слов она ни за что не откажется. Ей хотелось так думать. — У нашей малышки прорезались зубки, — усмехнулся Люцифер, но выражение его глаз не поменялось. Абсолютный холод. Вики ничего не успела понять, как он поднялся с места и схватил её за горло. Дыхание перехватило, а перед глазами залетали звёзды. Она распахнула рот в попытке втянуть немного кислорода, схватившись за его руку, но тщетно. Люцифер лишь небрежно скинул её ладонь и с невозмутимым лицом приблизился к ней. Обжигая её губы дыханием, он прошептал: — Просто пытаюсь понять, что в тебе такого особенного. И не могу. С Дино всё понятно, он всегда любил подбирать жалкие игрушки и чинить их. А ты повелась. Думаешь, что он преподнесёт тебе своё сердце, и вы вместе улетите в закат? Ты ещё глупее, чем я думал, Уокер. У таких, как мы, нет сердца. Он отпустил её так, словно ему было противно касаться её, и она едва не упала. Вики захрипела, схватившись за горло и судорожно хватая ртом кислород. Тело в ужасе трясло. На глазах закипали горячие слёзы, застилавшие простор, — то ли от боли в шее, то ли от обиды. Слова Люцифера, кинутые столь презрительно, прошлись бульдозером по её мозолям. Замечательно помогает сбить спесь с девчонки, которая подумала, что хоть раз он может что-то ответить. Да. Лучше некуда. Сердце Вики всё ещё билось лихорадочно, и она заткнула рот дрожащей рукой, отвернувшись. Щёки пылали, а хриплые всхлипы так и норовили выскочить из груди. Но она их давила. Сейчас не время. Сейчас не место расклеиваться. Ты потом подумаешь о том, какая ты жалкая, хорошо, Уокер? Боже, просто успокойся и хватит трястись. Хватит. Правда. Она не понимала ничего, но, кажется, это приближение панической атаки. Всё в ней смешивалось и кружилось, кружилось мыслями в голове, горячечным бредом больного. Люцифер-как-я-тебя-ненавижу-боже-я-такая-жалкая-такая-жалкая. И Дино. Господи. Она никогда не была настолько дурой, чтобы на что-то надеяться. Надо быть совсем тупым, чтобы разглядеть в его глазах что-то помимо дружеского расположения. И жалости. Той самой, что заставляла её хотеть сожрать себя. Вики больно закусила запястье, начиная считать про себя. Её жалели все. Даже она сама. Это так противно. Тебе не противно, Уокер? Прекрати, ради Бога. Просто хватит жалеть себя. Раз. Нужно успокоиться. Немедленно. Два. Тело всё ещё трясёт, но она потихоньку расслабляет мышцы. Три. Она утирает щёки, на секунду закрывая глаза, и прерывисто выдыхает. Вдох-выдох. Ненависть, тугая, чёрная, смольная, циничная, заставляющая кусать губы и застревать ногтями в коре дерева, чётко оформляется в голове, причём непонятно к кому её больше — к ней самой или к Люциферу. Ей всё ещё до жути хочется плакать — реветь долго, жалея себя, но это вызывает такое отвращение, что хочется снова укусить себя. Содрать с себя кожу. Почувствовать на себе удары тяжёлых ботинок, чтобы очнуться. В конце концов, нужно привыкать быть сильной. Она должна. Когда к Вики подходит спокойный Дино, кажется, не заметивший её разговора с Люцифером, на её лице уже нет никаких следов истерики. Она — лишь бледная мумия с бесстрастным выражением лица. Если бы хоть кто-то её тронул — то она бы развалилась прямо сейчас. Сначала заревела по-убогому беспомощно, а потом бы кричала. И снова ревела. Но никто не додумался её тронуть, потому что на самом деле всем было плевать. А Дино, всегда такой внимательный Дино, сейчас был явно занят чем-то другим. Когда он садился рядом с Вики, то лишь кинул пару дежурных фраз, а потом просто уставился прямо перед собой с каменным лицом. Вики вскользь заметила, что он похудел: скулы обострились, а рубашка висит больше, чем обычно. Под глазами круги. Занят учёбой. Конечно, чем ещё? В голове у неё крутились фразы Люци: «Он всегда любил подбирать жалкие игрушки и чинить их». «У таких, как мы, нет сердца». Дино не был похож на того, у кого нет сердца. Он скорее как тот добрый соседский парень. А у Вики всегда была слабость на добрых парней — из тех, кто всегда поможет донести книжки, кто никогда не прикоснётся к тебе против твоей воли, у кого солнечная улыбка и голубые глаза. От Дино всегда исходило тепло. А она была как голодная собачка, которую держали в морозилке. Ну, и ещё он был потрясающе красивым. Но при всём этом он был рождён не на Земле, имел крылья, которыми мог убить пять таких, как она, и жил уже лет триста. Конечно, его нельзя было сравнивать с соседскими парнями. Вики ощущала себя настоящей дурой. — Настало время обсудить ваши успехи, — резкий голос Фенцио раздался как гром среди ясного неба. Но Вики даже не вздрогнула. Бессмертные разбрелись, кто куда, но после того, как взметнулись белые крылья и Фенцио в белом одеянии оказался прямо на середине поля, выстроились кружком вокруг него. Недовольные глаза ангела ощупывали всех, но Вики было всё равно — рядом с ней успокаивающее плечо Дино. Краем сознания она подумала, что можно было бы уже и самой себя защищать, но потом сосредоточилась на учителе. И тут же заметила, что в руках он держал два меча — один с золотой рукояткой, а другой с серебряной. — Что за мечи? — прошептала она, не отрывая круглых глаз от блестящей на солнце стали. — Сейчас узнаешь, — тихо сказал Дино, причём голос его был полностью безэмоциальным, словно он был далеко отсюда. Вики повернула голову — выглядел он как всегда сосредоточенным. Идеально собранным. И лишь глаза его выдавали. Ярко-голубые сейчас, но полые. — Разговоры, — рявкнул Фенцио, тут же обрушив на них тяжёлый взгляд. — Простите, ангел Фенцио, — сказал Дино, слегка склонив голову. Уголки его губ были опущены. Покорный сын, отличник, уже вызвавший смешки среди учеников. Но Вики видела, как напряжена линия его подбородка. Сама она едва ли почувствовала какой-то стыд (впрочем, Дино тоже был далеко от раскаяния). Или вообще что-то. Ей так всё осточертело. И особенно насмешливый взгляд Люцифера, скользнувший по ней всего на секунду. Всего. На секунду. Но резанувший так, что она чуть не пошатнулась. Однако она не посмотрела на него. Никаких, чёрт возьми, взглядов. Тогда она уже не сможет бороться с ненавистью внутри и точно расплачется. — Поясняю для Непризнанных: это Меч Правды и Меч Лжи, — сказал Фенцио, показывая поочерёдно огромные мечи. — Они сделаны величайшими адским и райским кузнецами Аделем и Михаилом тысячи лет назад. Меч Правды выкован из серебра, а Меч Лжи из золота. И запомните на будущее: золото — дьявольский металл, а серебро — ангельский. Мечи используются для поединков и для допросов, потому что заставляют говорить только правду. У Мечей, как и у других артефактов, есть своя сущность. Своё сознание. Они могут повиноваться только сильнейшим из вас, поэтому Непризнанным в руки их даже не брать. Мало того, что любому демону жжёт кожу серебро, а любому ангелу — золото, поэтому ангелы могут брать только Меч Правды, а демоны — только Меч Лжи, вас они вообще могут убить. Бессмертные скучали, слушая эту речь явно не в первый раз. Непризнанные, включая Вики, внимательно, с дрожью и благоговением, внимали каждому слову. Уокер не могла отвести заворожённого взгляда от Мечей. После слов Фенцио ей казалось, что они смотрят на неё в ответ. И от этого кожа покрывалась мурашками. Ей казалось всё это сном. Каким-то дурацким фентезийным фильмом, где она отыгрывала какую-то глупую роль. Никак не реальностью. Школа ангелов и демонов. Волшебные мечи. Крылья. Реальным казался только ветер, ерошивший русые волосы и лёгкими порывами бьющий по щекам. Темнеющий впереди лес. Жёлтая трава и мягко опадающие красные листья. Вики только сейчас заметила, что в прохладном воздухе пахнет осенью и листья шуршат под деревьями. Здесь осень совершенно как на Земле. Что это — искусная иллюзия Междумирья? Как там отец? Осенью его яблоневый сад опадал, и они объедались яблочным вареньем, который делала бабушка… Взгляд Вики, выражающий все её запретные мысли, недвижно уставился в траву, и всё вокруг словно застыло. Даже её мысли, обычно похожие на буйные волны океана, стали ровной и тёмной гладью озера на короткий миг. Исчезли такие непохожие на людей бессмертные, исчезла её прежняя истерика. Исчезла и тоска по отцу. Её душа на некоторое время вышла из тела. — Уокер, которая о чём-то мечтает, — впервые она не зарделась от язвительного тона Фенцио, а просто ровно выплыла из своих мыслей и обратила на него прямой, слегка тяжёлый взгляд. Прямо в глаза. У неё было чувство, словно она прозрела, и сейчас ясное осознание мягко легло на душу, отчего дальнейшие слова Фенцио не причинили боли и ненависти к себе, как обычно. Она просто поняла, насколько Фенцио и большинство находящихся здесь существ ей противны. Она не ненавидит их. Они ей противны. — Твои результаты, как всегда, ужасающие. Ты должна была склонить смертного к греху. И ты не справилась. Ты проиграла Сэми. Сэми послал ей добрую улыбку, а Ади, стоящий рядом с ним, ухмыльнулся. Она, всё ещё оглашённая, слегка улыбнулась, но будто по привычке. Она бы могла много что сказать Фенцио. Например: «Я не могла выиграть у рождённого ангела», но кому какое дело? — Далее. Дино. Ты тоже не справился, — на этот раз голос Фенцио зазвучал холоднее, когда он посмотрел на собственного сына так, будто тот не провалил школьное задание, а предал весь Рай. Дино вообще не изменился в лице. Лишь сжал челюсти. А вокруг снова послышались смешки, выбесившие Вики. Иногда Дино — такого высокого, крепко слаженного, словно сделанного из мрамора — хотелось защитить, закрыть своей спиной от вечных насмешек, на которые он взирал с высота своего роста так, словно это был писк мыши. Он не злился. Он не расстраивался. Зато расстраивалась Вики. — Ты должен был спасти девушку на крыше. И что в итоге? Смертные газеты пишут, что она найдена мёртвой в каком-то вшивом подвале. Никого это известие не ошарашило, не смутило, не расстроило. Только Непризнанные изменились в лице. Дино же, как и другие бессмертные, лишь равнодушно глядел вперёд, разве что только подбородок приподнял. Но это из-за своего проигрыша. Никого из них, чёрт возьми, не волновали люди и их смерти. Всё, до чего им было дело, — их задания, соревнования и склоки. Люди были просто картонками в этой игре. Дино молча сносил злость своего отца. Он дрогнул лишь один раз. Когда Фенцио сказал, что Люцифер выиграл. Тут даже Вики дрогнула. Её шея запульсировала фантомной болью при его имени, а с лица Дино на секунду слетела его маска и показалось что-то такое странное, что Уокер не могла подобрать этому названия. Люциферу же вообще было плевать, по всей видимости, — он стоял с высоко поднятой головой и перманентной лёгкой усмешкой, что было уже естественным положением его губ. Рисуйте меня. Смотрите на меня. Хотите меня. Ненавидьте меня. Мне плевать. Вики обдало волной отвращения. Ей хотелось схватить Дино за руку, сказать… что-нибудь, она не знала, что, лишь чувствовала этот порыв, но она понимала, что это всё будет напрасно. Потому что в голубом океане глаз Дино легко можно было напороться за скалы, скрытые за доброжелательностью. Потому что он вытянет руку мягко и посмотрит вперёд, будто ничего не произошло. А Вики и так чувствовала себя дурой. — Попрошу внимания! — закричал вдруг Фенцио и столкнул лезвия мечей друг с другом. И тут же вместе с лязгом в небе загрохотало. Молния разрезала небесную гладь пополам и отразилась в злых глазах Фенцио, которые засветились ярко-голубым. Наступила полная тишина. Через секунду небо снова стало ясным. Вики зачарованно глядела на мечи. Сталь словно шептала ей что-то, и так хотелось подойти поближе… Обернувшись, она увидела, что на других Непризнанных мечи действовали точно так же. — А сейчас время поединков. Бессмертные уже знают, что каждый год мы устраиваем поединки между некоторыми парами ангелов и демонов, которые недовольны своей оценкой. Выиграв поединок у своего соперника, можно улучшить оценку и подняться на высший уровень. Итак, кто начнёт? — Я начну, — вышел вперёд Дино и твёрдо посмотрел на отца. А потом перевёл взгляд на Люцифера. Тот приподнял бровь, а Дино, не отрывая от него глаз, чётко произнёс: — Я вызываю Люцифера на поединок. Вики замерла, как и прочие. Кажется, Фенцио другого и не ожидал — на его лице появилась усмешка. — Ты уверен, что хочешь снова проиграть? — спокойно спросил Люцифер, при этом глаза его хищно сверкнули, а черты лица обострились. С той самой странной маниакальностью, которую Вики часто видела в глазах безумцев. Дино сжал челюсти и непроницаемо смотрел на него. Взгляды их были так прочно сплетены стальным тросом, что Вики слегка опешила. Кажется, на их задании что-то произошло, потому что Дино явно был зол. По нему не скажешь, но Вики чуяла искры, летящие от его нагретого тела. Люцифер скосил уголок губ, задумчиво глядя на Дино. А тот вдруг опустил глаза и тут же посмотрел на отца. И больше не поворачивал головы, недвижный, словно вросший в землю, застывший в единственном положении. Будто и не дышал вовсе. Перед тем, как они встали на открытую площадку, Вики схватила Дино за рукав и испуганно заглянула в лицо: — Слышишь, Дино? Может, не стоит? — Мне нужна моя оценка, Вики, — мягко сказал он. Отцепил её ладонь от своего рукава по одному пальцу. Его руки были холодны, и глаза, обычно льдистые, сейчас были острые, как никогда. Куски льда, словно камни в потемневших бойницах глаз, только и ждали, когда их кинут, чтобы растерзать чью-то плоть. Он был истощён, но что-то вело его. Наверное, цепь отца на шее. Вики не на шутку перепугалась. Он был словно болен (устал и болен), но двигался на автомате, запрограммированный на победы робот. И лишь при взгляде на Люцифера его глаза загорались чем-то похожим на жизнь. В одном из самых гадких её проявлений — ненавистью. Они встали друг напротив друга. Вцепились друг в друга глазами, как пальцами за глотку. Оба напряжены так, что будто слышен треск костей, разрыв тканей в мраморных телах. Противный скрежет камней друг о друга. — Да начнётся поединок, — торжественно сказал Фенцио в полной тишине и снова ударил мечи друг о друга. Снова послышался грохот небес. Фенцио вложил им по мечу в руки, и лица обоих изменились. Вики вспомнила, что Фенцио говорил по поводу них: нужна сила, чтобы ими управлять. Дино был весь напряжён, как и Люцифер. Две натянутые струны. Люцифер тут же усмехнулся, поигрывая тяжёлым мечом в своей руке. Дино просто стоял прямо, внимательно и холодно оглядывая его тело. Ища бреши в его силе. Они ходили друг вокруг друга, как два хищных зверя. Не прикасаясь, не нападая, просто лишь присматриваясь. Принюхиваясь. И в обоих искрила, кипела такая сила, даже когда они стояли без движения. Это чувствовалось в каждом глотке воздуха, наэлектризованного вокруг них. Вики не дышала. Ей казалось, стоит сделать вдох, — горло обожжёт. — Я не удивлён, ангел. Я знал, что ты не упустишь случая исправить свои ошибки. Чтобы всё было совсем идеально, — потом Люцифер обратил взгляд на всех ангелов. Насмешливый, надменный. Словно он бросал им всем вызов. — Все вы такие, ангелы. Не умеете мириться со своими проигрышами. И именно этот момент был идеальным, чтобы Дино сделал выпад, но этого не произошло. Он лишь сосредоточенно сощурился. — Люцифер, — предупреждающе рыкнул Фенцио, и Люцифер тут же дёрнул головой в его сторону. Губы его презрительно скривились. — Вы точно не умеете, Фенцио, — насмешливо выплюнул он. Он горделиво приподнял голову. Вики испуганно округлила глаза. Что он делает? Вокруг взбудораженно зашипели. Демоны точно также смеялись, а ангелы недовольно загудели. — Вы все явно считаете себя высшей расой. И ты, ангел, — он обратил взгляд на Дино. Он был каким-то другим. Не той смесью высокомерия и презрения. Дино на секунду замер. Лишь на секунду, но Вики заметила. А затем он весь подобрался, готовясь. — Не поэтому ты никак не можешь смириться с тем, что ты второй? — Глаза Люцифера потемнели, вжираясь в обострившееся лицо Дино. Люцифер ухмылялся, продолжая напирать: — Уже два века второй. Явная провокация, но Дино не вёлся. Однако в нём появилось нечто тёмное. Он задышал тяжелее и крепче сжал рукоять меча, до побеления костяшек. — Вы считаете себя лучше, но вы такие… ханжи, — демон облизнул губы и снова оглядел всех. — Вы никогда не сможете стать свободными и лишь потому ненавидите нас. — Прекрати, Люцифер, — гаркнул Фенцио и ударил своим белым посохом по земле. Его лицо исказило от гнева. — Чего ради ты говоришь эту ерунду? После поединка ты вызываешься ко мне в кабинет. — Да, Ди-но, ты ханжа, — засмеялся Люцифер, совершенно не обращая внимания на слова Фенцио. Но смех его мелодичного голоса сейчас был как скрип гвоздя по зеркалу. Он холодно оценивал Дино, впиваясь в него одиозным взглядом. Намеренно провоцируя, жадно вытягивая всё то тёмное, что есть в Дино. Тот явно держался из последних сил, смотря предупреждающе и зло. — Даже те монахи из Новой Англии, которые были нашим заданием полтора века назад, были раскрепощённее. — Потом вдруг его голос пал ниже, стал слаще. Именно так и звучал Сатана, соблазнивший Еву? Вики словно заколдованная следила за движениями его руки. За тем, как переливалась на солнце сталь его меча. Золотой Меч Лжи тянул её. Уж не он ли действует так на Люцифера? — А они все перетрахались в келье. Помнишь, как они сдирали друг с друга одежду и как зазвенели колокола? Это был звук твоего проигрыша, ангел. Очередного. — Прекрати свою жалкую болтовню, — голос Дино прозвучал холоднее льда. И одновременно с тем, как Дино вскинул руку с мечом и накинулся на Люцифера, тот прошептал: «Ну, давай же, нападай». Сталь скрестилась со сталью. Снова прозвучал гром. Начался смертельный танец. Дино сделал выпад слева и взмахнул крылом. Но Люцифер грациозно уклонился и оказался за его спиной. — Не догонишь, — пропел он, и Дино молниеносно обернулся, едва не встретившись с крылом демона. Он наступал, а Дино отходил назад, парируя удары. С каждым ударом небо становилось темнее, тучи сгущались, и наконец дождь упал стеной. Рубашки парней прилипли к их телам, а волосы намокли. Дино отбросил их назад и вдруг наклонился, рубанув мечом по боку Люцифера. Тот не успел ничего сделать, так как кинул мимолётный взгляд на небо. Демон зашипел, а от длинной раны пошёл дым. На чёрной рубашке совсем не были заметны следы крови. Люцифер, не обращая внимания на рану, яростнее пошёл в бой, пустив в ход свою силу. Его густой голос был слышен даже сквозь шум дождя. — Боишься, что папочка не поставит пятёрку и не погладит по головке? — его движения были такими молниеносными и сильными, что Дино пришлось отступать. На лице его ничего не отразилось, он лишь поджал губы. Люцифер зарычал, оскалившись. С его скул стекали капли дождя. — Признай, что ты мне завидуешь, ангел. Ведь даже твой папаша знает, что ты посредственность. Никто не говорил ничего, и все слышали слова Люцифера. Тому было будто абсолютно плевать. Он презирал равно всех. На лице Дино что-то появилось. Вики не могла подобрать этому названия. Словно его глаза на секунду обнажились. Стали абсолютно беспомощными. И в эту же секунду он пропустил удар. Меч Люцифера задел его правое плечо. Точно так же, как и ранее у демона, его рана зашипела и задымилась. Следующие удары он стал парировать всё слабее и слабее, а лицо его стало совсем бледным. Рукав полностью пропитался красным. Это продолжалось до тех пор, пока Люцифер не поставил ему подножку. Дино свалился на землю, и острие меча упёрлось ему в глотку. Люцифер наклонился к нему, стоя сзади его головы. Во взгляде Дино на него было столько всего. Ярость, смешанная со льдом. Ярость, смешанная с бессилием. Горькая, тягучая ненависть. Они оба дышали тяжело. Грудная клетка Дино часто вздымалась и опадала, а кадык касался стали. Волосы Люцифера, обычно ровно уложенные, сейчас спадали на его лицо. Вода стекала с них. — И не говори мне, что это нечестно, — сказал Люцифер. — Главное, что я снова победил. — Иди к чёрту, Люцифер, — голос Дино прозвучал как рык загнанного животного. Именно после этого Вики поняла, что с этими двумя что-то явно не так. * * * Когда парни пошли лечить свои раны (ведь от этих металлов раны на их телах не затягивались), когда Фенцио, явно бешеный, взлетел за ними, оставил здесь оба меча, Непризнанные и бессмертные начали переговариваться. А Вики стояла одна среди всего этого шума и не слышала его. Её взгляд был прикован к золотому мечу. Он манил её так, что сердце пропускало свои удары. «Подойди ко мне, Вики…» «Подойди, не бойся» Ей показалось, у меча был свой голос. Мягкий мужской шёпот, чем-то смутно знакомый, будто входящий в душу. Но при этом совсем не знакомый. Будто раздвоенный, состоящий из нескольких голосов. Замечательная гармония. Заворожённая, она сделала один шаг. А потом ещё. И ещё. И очнулась только когда стояла с ним в руке. Это было удивительно, но золото будто согревало её. «Я знаю, тебе плохо… Я всё знаю…» Как оглашённая, она слушала шёпот, который стал громче. Он звучал как будто здесь и как будто не здесь. Ей показалось, её душу залили светом. Это было лучшее ощущение в её жизни. И смерти. «Ты так одинока». Откуда ты знаешь? «Я всё знаю, Вики Джеральдина Уокер». Её будто ударили по голове, когда голос Фенцио прорвался сквозь пелену в её ушах: — Уокер! Что ты творишь? — заорал он и ногой выбил меч из её руки. А затем взял его в ту руку, на которой была надета перчатка. — Ты рехнулась? Я для кого говорил, что Непризнанным нельзя касаться мечей? Считаешь себя умнее всех? — Я… я просто… — лепетала она, всё ещё ошалело глядя на собственную ладонь. За исключением некоторых шрамов, она была абсолютно чиста. Кожа не слезла, не обуглилась. И она всё ещё жива. И до сих пор будто в гипнозе. Фенцио отошёл от неё, а она осталась стоять на месте, не понимая, что происходит. Кажется, учитель вернулся ещё злее, чем был до этого. — На сегодня поединки закончены, — отрезал он. Вики избегала смотреть на него. Пока бессмертные не начали возмущаться, он сказал: — Продолжим завтра. И улетел, взмахнув полами своего плаща. Вики, решив избавиться от этого наваждения в голове, пошла вместе с Мими, Ади и Сэми в столовую. И ей даже почти удалось забыть об этой странности (слава боже, её друзья не заметили её странного поступка, смеясь над чем-то там своим, пока Фенцио не было). Она спокойно ела, списывала домашнее задание. Вот только когда они пошли на урок к Геральду, она снова услышала тот голос. И остановилась в середине коридора. «Ви-ки, найди меня…» Змеиные интонации, бархатный шёпот, медовый тембр… Её словно оглушили. Она видела, как открывались рты Мими, Сэми, спрашивающих, что с ней случилось, но ни слова до неё не доносилось. Что-то путано сказав о том, что будет позже (и через секунду забыв об этом), она обернулась и быстрым шагом пошла сама не зная куда. Её что-то вело изнутри, и она не могла этому сопротивляться. Совершенно. Она и не хотела этому сопротивляться. Ей хотелось снова почувствовать себя залитой светом изнутри, когда она держала Меч Лжи в руках. Все внутренности сладко и чуть больно обмирали от предвкушения. Она не помнит, как прошла по лестнице вниз, как пошла к Башне Света, как начала не подниматься наверх, где находилась библиотека, а подошла к маленькой неприметной двери сбоку. Толкнула её. Она оказалась незаперта. В темноте, освещаемой лишь единственным огоньком от факела на каменной стене где-то вдали, она различила крутую винтовую лестницу, ведущую вниз. Почти не держась за холодные перила (она даже не почувствовала холода, царящего здесь), Вики спустилась вниз. И оказалась в маленькой тусклой комнатке. И тут же увидела его. Золотой меч. Оба меча лежали на каком-то каменном алтаре. На стенах висело два факела. Больше здесь ничего не было. Впрочем, Уокер ничего из этого не заметила. Она сразу подошла к мечу и взяла его в руки. Это ощущение настигло её сразу же. Словно она залита светом, и ей так тепло, так хорошо… «Вики, ты пришла». А дальше она не понимала совсем ничего. Ей казалось, рука срослась с мечом. Она забыла, кто она. Забыла, где она. Забыла, где заканчивается её кожа и начинается золотая рукоять меча. Где заканчиваются её мысли и начинается бархатный шёпот. Глаза её сделались стеклянными. «Я так устал быть один». Она решительно пошла вперёд. Держа меч в руке и не ощущая его тяжести, она вышла из башни. Затем вышла из школы и пошла в сад. Вокруг деревья и статуи. Казалось, они поворачивают мраморные головы вслед за ней. Наконец, она остановилась возле одной из них. Около неё лежало бездыханное тело одной из Непризнанных, Лоры. Её живот был вспорот точно так же, как и у Энди. Возле дерева колыхнулась чья-то тень, но девушка её не заметила. Она смотрела прямо перед собой расширенными глазами с мидриазными зрачками. «Это сделала ты, Вики Уокер». Глянув вниз, она вдруг закричала. Меч упал из ослабленной ладони. Она упала на колени и, плача, дрожащими руками прикоснулась к ране Лоры. Пальцы окрасились в красный, и она закричала ещё сильнее. Сзади послышался какой-то шорох, и показался какой-то парень. Сначала он посмотрел на заплаканную Вики, а затем его взгляд опустился на тело Лоры. Глаза его расширились. — Это я сделала, — прошептала Вики. — Боже, как я могла? На тело Лоры падали окровавленные белые перья.