Love never spoken here

      Если бы у неё спросили, как долго она здесь находится, она не смогла бы ответить. Нет, у нее не был вырезан язык, она не была немой, просто не помнила. Да и был ли смысл ей следить за течением времени? Находилась ли она тут день, неделю, месяц или год, это ничего не меняло. Переносить душевные страдания и муки совести, коловшие сердце острыми иглами, от этого легче не становилось.       Но, так или иначе, прошло уже достаточно времени для того, чтобы она почти забыла свое имя. Оно перестало быть для нее не важно. Не волновало оно и ее мучителя. Он даже не удосужился его узнать, сразу обезличив свою новую игрушку, назвав Малышкой.       «Малышка». Поначалу она ненавидела это, противно скрипящее на зубах, отдающее пошлостью и страданиями, слово. Однако, вскоре оно намертво въелось в ее перепуганное сознание, заместив собой личность. А может, «Малышка» и было её настоящим именем?

***

      Веки девушки слабо дрогнули. С трудом приоткрыв их, она тихо вздохнула и попыталась осмотреться. Но это не дало никакого результата — вокруг царил кромешный мрак. Глаза девушки распахнулись в диком ужасе. Чёрт! Где она, что это за место? Жмурясь, она попыталась восстановить в памяти последние события.       Вспыхнувший позади свет фар, визг тормозов и несильный толчок в спину, от которого она, тем не менее, повалилась на мокрый асфальт. Мужчина, чьего лица не видно, обеспокоено, как кажется, протянул ей руку. Затем — удар чем-то тяжёлым по затылку и темнота, такая же, как сейчас, разве что менее зловещая…       Звук капающей воды действовал девушке на нервы, мешая сосредоточиться. Судя по всему, она оказалась в каком-то подвале, на что недвусмысленно намекал характерный запах, который, единожды услышав, невозможно было забыть или с чем-то спутать.       Затем на передний план у нее прорвалась пульсирующая в затылке боль, на время подавив начинающуюся панику. Простонав, девушка тяжело села, прислоняясь к холодной стене, надеясь облегчить пульсацию. В голову тут же полезли мысли, одна неприятнее другой. Неужели её похитили? Или же это какая-то шутка? А может, она просто до сих пор не очнулась? Может, водитель отвёз ее в больницу, где она лежит под капельницей, находясь в бреду? Да, это было вероятно. Девушка хотела в это верить, хотя в глубине души понимала всю нелепость своих надежд. Подвал был более чем реален и, похоже, ей предстояло с этим смириться.       Тихонько заскулив, она уронила тяжёлую голову на колени. Затем, обняв себя руками, она начала слегка раскачиваться из стороны в сторону, точно брошенный ребенок, старающийся заменить материнское тепло собственными усилиями. Из глаз медленно полились слёзы. Девушка боялась темноты, боялась неизвестности, а непрекращающаяся капель все сильнее начинала действовать на нервы. Ей казалось, что ее, растерянную и беспомощную, просто забыли в этом подвале.       Выплакавшись и поняв, что ничего не изменилось, девушка осознала, что нужно что-то делать. Осмотреться, попытаться найти выход. А то вдруг мужчина, испугавшись, что совершил убийство, бросил ее в подвале какого-нибудь заброшенного здания, а она вообразила себе невесть что и сидит теперь, размазывая сопли. В это предположение, правда, не укладывалось воспоминание об ударе, но, может, его и не было? Просто, сознание сыграло с ней злую шутку, подбросив ложный образ. От страха чего только не придумаешь, верно?       Впрочем, как бы там ни было, оставаться на холодном полу было неразумно. С трудом встав на ватные ноги, девушка схватилась рукой за единственную доступную ей опору — стену, вторую руку выставляя перед собой. Ступая аккуратно, точно идя по минному полю, она принялась обходить комнату, ногой ощупывая пространство, не желая куда-то провалиться или обо что-то споткнуться.       Сделав пару шагов, она остановилась, забыв о головной боли и хлопнув себя по лбу. Почему она шарит в темноте точно слепой котенок? В кармане куртки ведь должен быть телефон. И как ей сразу это в голову не пришло? Видимо удар… точнее падение… не прошло без последствий.       Сунув руку в карман, девушка застыла, ее сердце пропустило удар. Она нащупала там половинку мобильного. Потянувшись трясущейся рукой к другому карману, она обнаружила там вторую половинку. Закусив губу и замотав головой, девушка вновь принялась плакать, не в силах в это поверить. Версия с безответственным водителем распалась так же, как телефон. Возвращаясь с учебы, она не доставала его, держа в застегнутом кармане, так что объяснить плачевное состояние мобильника могла единственным образом: мужчина специально достал его, сломав и разложив по карманам. Зачем? Очевидно, чтобы дать девушке понять: все, что с ней происходит — по его воле.       — Что за бред?! — Всхлипнув, прокричала она в темноту.       Сорвавшись с места, наплевав на осторожность, отчего пару раз едва не упав, она принялась судорожно ощупывать стену в попытках отыскать дверь. Что-то больно ударило её по руке, и девушка, ощупав это, поняла, что наткнулась на цепь с наручниками.       И в ту же минуту за ее спиной распахнулась тяжёлая дверь, пропуская поток яркого света. На пороге стоял незнакомый мужчина.