Love never spoken here

      В очередной раз вернувшись в реальность, пленница обнаружила себя прижатой к мускулистому мужскому телу. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как маньяк поселился в её подвале, начав выхаживать и приводить в порядок. Настолько много, что девушка успела к нему привыкнуть, даже больше — мужчина, кажется, стал частью ее души. Порочной частью, от которой она более не в силах была отказаться. Как и обещал, он всячески заботился о ней во время болезни: приносил горячие бульоны, менял влажное от пота постельное белье, иногда ласково поглаживал по голове.       В памяти девушки всплыл диалог, больно резанувший по сердцу:       «Зачем ты это делаешь?» — с трудом спросила она, принимая ложку вкусно пахнущего бульона.       «Я ведь обещал тебе…»       «Я спрашиваю не об этом. Почему ты вообще поймал меня? За что выбрал?»       «Выбрал?» — Переспросил мужчина со смехом. — «Малышка, ты просто подвернулась мне под руку».       Утерев слезы, выступившие после его слов у девушки на глазах, он пропел уже знакомую ей мелодию:

Don`t go around tonight, Well, it`s bound to take your life, There`s a bad moon on the rise…[1]

      Вспомнив этот неприятный эпизод, пленница вновь едва не зарыдала и сильнее прижалась к безмятежно спящему мужчине. Получалось, что в её похищении не было никакого смысла, не было мотива. Она просто оказалась не в том месте не в то время. И, если бы она выбрала тем вечером иную дорогу, Малышкой в этом доме стала бы другая. Девушке было больно сознавать это, ведь, кажется, мужчина действительно успел стать её частью. А может он всегда был в ней, не решаясь обнаружиться, выжидая удобного момента, чтобы с легкой презрительной улыбкой произнести: «Детка, ты влюбилась в маньяка!»       Пленнице было нелегко принимать в себе эти чувства, ее больно колола иглами совесть, мучили собственные моральные устои. Но постепенно все колебания в ее душе стали утихать. В конце концов, раньше она была слепа, не понимая несчастных, влюбляющихся в своих мучителей. Теперь же ей открылось, отчего в подобных ситуациях возникали чувства. Ведь пусть ее избранник был весьма вспыльчив и причинял порой невыносимую боль, но он также заботился о ней, всегда делая так, что за неприятными ощущениями следовало удовольствие. Получалось, что он дарил девушке разнообразные, но при этом неизменно сильные эмоции, которые и привязывали ее к нему, рождая в душе любовь. Любовь, вопреки всей неправильности её происхождения, такую настоящую, сильную и искреннюю, какой она не испытывала еще никогда в жизни.       Девушку даже почти не смущало, что ее чувства не взаимны. Она верила, что как нибудь с этим справится. Главное, что любила она. Боялась, ненавидела, но любила.       — Вижу, Малышка, ты уже проснулась. И почти оправилась, — услышала она позади себя низкий шепот. От него ее кожа тут же покрылась мурашками, внутри все сжалось и похолодело, но к этим чувствам примешивалось еще что-то… некое неправильное, болезненное нетерпение. — А раз так, не кажется ли тебе, что нам с тобой пора немного развлечься, м?       От последних слов мужчины дыхание пленницы участилось, ее зрачки расширились и по телу прошла дрожь. Затем она внезапно оказалась на лопатках, а маньяк устроился поверх ее ног, по-хозяйски кладя руку между них.       — Ты мокрая, — с насмешкой произнес он. — Интересно. Тоже соскучилась?       Девушка покраснела, смущенно отведя взгляд в сторону, но тут же ощутила за это жгучую пощечину.       — Смотреть на меня! В стене нет ничего интересного! — Услышала она резкий окрик.       Затем она почувствовала, как по ее телу заскользили пальцы, останавливаясь на ребрах и подлезая под них. Это было больно и пленница выгнулась, извиваясь и крича. Не слишком громко, ведь ничего такого не происходило, а она не хотела показаться неблагодарной после всей проявленной к ней заботы. Поэтому сейчас она старалась угодить.       — Раздвинь ноги, — услышала она шепот, ее ухо обдало горячим дыханием.       Подчинившись, девушка позволила маньяку удобно расположиться между её бедер. Она почувствовала, как он прижимается к ней, ощутила сквозь ткань одежды его напряженный член и выгнулась дугой, когда мужчина начал плавно двигаться. Одновременно с этим он потянулся к шее пленницы. Коснувшись ее пальцами и ощутив под ними бешеную пульсацию, маньяк усмехнулся, затем усиливая нажим и слыша последовавший за этим тихий стон. Он продолжил сжимать руки до тех пор, пока полностью не перекрыл девушке кислород. Не прекращая при этом движений бедрами, он припал к её губам, ускоряя темп.       Пленница, поначалу ответившая на поцелуй, через несколько секунд забилась, пытаясь ослабить хватку, но мужчина, видя ее реакцию, лишь сильнее впился в губы. Навалившись всем весом, каждой клеточкой тела ощущая дрожь и конвульсии жертвы, он целовал ее и целовал до тех пор, пока она не стала затихать. Только тогда он ослабил хватку, позволяя вдохнуть.       Едва переведя дух, девушка вновь почувствовала резь в легких. Снова вцепившись в предплечья мужчины, она попыталась оттолкнуть его или… приблизить? Ногами, неприлично раскинутыми в стороны, она засучила по полу, из ее горла стали доноситься хрипы. Но, несмотря на то, что, казалось, весь мир ее сузился до желания глотнуть хоть каплю воздуха, она почувствовала, как мужчина на ней вновь ускорился. Он стал двигаться сильнее, резче, и пленница заметила, как в ее теле растет возбуждение, волнами прокатываясь по телу. Практически потеряв сознание, она ощутила, как кончает. Тут же хватка на ее шее ослабла. Девушка порывисто вдохнула обжигающий воздух, закашлялась, а затем расслабленно прикрыла глаза, думая, что все закончилось.       — Решила, я с тобой наигрался? — Насмешливо протянул на это маньяк. — Зря.       Пленница на это только поморщилась, устало приподнимая веки и смотря на сидящего напротив мужчину, пугающего и любимого одновременно. Перехватив его горящий огнем желания взгляд и вновь ощутив от этого страх, она замотала головой и приподнялась на локтях, пытаясь отползти. Маньяк в ответ лишь оскалился, загремев пряжкой ремня. Он подтянул девушку к себе за лодыжку и схватил за подбородок, заглядывая в лицо.       — Я вижу желание на самом дне твоих прекрасных глаз. Не бойся его, выпусти наружу. И тогда тебе действительно понравится, — сказал он, вновь поваливая ее на спину, со звериным рыком входя и начиная двигаться.       Не ожидавшая этого пленница вскрикнула, за что тут же получила размашистую пощечину. От грубых резких толчков ее голова безвольно замоталась. Однако вскоре маньяк выровнял темп, задвигавшись более размеренно, словно поняв, что иначе не дает своей Малышке насладиться происходящим. Затем он впился зубами в ее грудь, начав терзать и облизывать затвердевший сосок. Другую грудь он сжал рукой, безжалостно сминая и вызывая этим у девушки громкий крик.       Подняв в какой-то момент голову, мужчина посмотрел на свою жертву, растягивая рот в похотливой ухмылке. Сквозь его плотно сомкнутые окровавленные губы просачивались красные капли, оставляя потеки на подбородке. Продолжая безумно улыбаться, он медленно потянулся к губам девушки. Но та, не дожидаясь его приближения, сама подалась вперед, впиваясь в губы и слизывая собственную кровь. Потом она, не разрывая поцелуя, толкнула его, поваливая на матрас и усаживаясь сверху. Мужчина застонал. Пленница улыбнулась. Теперь она окончательно все понимала. Делая то, что хочет ее избранник, благодаря его за проявляемую заботу и за даримое безумное блаженство, она сможет разжечь в его душе любовь. Точно, иначе и быть не могло.       Маньяк тем временем схватил девушку за горло, с трудом оттаскивая от себя. Затем, вновь приподнимаясь, он вцепился в ее грудь, наполняя рот кровавым нектаром. Малышка задвигалась на его бедрах быстрее, насаживаясь глубже и крича после каждого нового укуса. Она не сразу заметила, как маньяк накинул ей на шею ремень, но, почувствовав его, испуганно замерла, боясь вновь остаться без кислорода.       «Глупышка, не понимает, насколько невероятно себя сейчас почувствует» — подумал мужчина, затягивая петлю и оставляя лишь слабую возможность для дыхания. Затем, шлепком заставив замершую на нем девушку возобновить движения, он схватил ее за волосы, контролируя темп. С его губ вновь закапала кровь. Пленница захрипела в предвкушении. Еще туже стянув удавку, маньяк запрокинул ей голову, властно целуя и передавая из губ в губы алую жидкость. В ту же секунду волны непередаваемого оргазма накрыли обоих партнеров, после чего они обессилено повалились на матрас. Девушка — надсадно хрипя, мужчина — тяжело дыша.       Но, полежав немного, он резко поднялся на ноги, направляясь к выходу и даже не смотря на пленницу.       — Ты не останешься? — Послышался ему вслед ее голос, полный робкой надежды.       Мужчина притормозил и в удивлении вскинул брови.       — Зачем? — Спросил он.– Ты поправилась и развлекла меня. Что мне ещё тут делать?       — Но я не хочу оставаться одна! Пожалуйста, не уходи! — Надежда в голосе девушки сменилась отчаянием.       — Да не бойся ты так, я оставлю свет. А завтра приду и кое с кем познакомлю.       С этими словами мужчина удалился.       Проводив его взглядом, пленница свернулась на матрасе калачиком. Ее сердце болезненно сжалось, душу начала жечь горечь обиды. Не нужны ей были ни свет, ни знакомства! Она просто хотела быть рядом со своим любимым. А он был так холоден, будто не видел ее чувств и стараний. Губы девушки задрожали, лицо её исказилось гримасой плача.       «Но ведь он обещал зайти ко мне. Значит, я ему всё-таки не совсем безразлична. А сейчас, наверно, у него появились какие-то дела. Неудивительно, он же провел со мной столько времени…» — думала пленница.       Она неосознанно, пытаясь избежать большей боли, и не желая признавать, что ее просто используют, искала оправдание поступкам своего мучителя. Пыталась оправдать то, что оправдывать было нельзя. В итоге, найдя тысячу причин его холодности и обвинив во всём себя, девушка успокоилась. Перестав всхлипывать, она вскоре умиротворенно засопела.