Заговор портретов

      В том, что добытые волшебные палочки не отслеживаются отделом по наблюдению за колдовством несовершеннолетних, Гарри убедился лично и очень быстро. Он проверил это в действии, применив весь десяток изученных заклинаний в тупичке около баков, в которые выносил мусор. Никаких признаков репрессивных мер не заметил, о чем по телефону уведомил Гермиону, а та сообщила Энтони и Джастину.       В школах начались занятия, отчего со временем и местом встреч для обучения магическим премудростям возникла неопределённость.       У миссис Фигг Гарри теперь готовил и съедал вместе с хозяйкой и её котами только завтраки и ужины, поскольку обедами его кормили в школе. А вот ночевать у Дурслей с каждым днём становилось всё менее комфортно, несмотря на то, что диван в чулане он подверг действию "Репаро". Ложе стало мягче, но не просторней. А и стань оно длиннее, всё равно жить в одном месте, работать в другом, а учиться в третьем - тут и у взрослого сил хватит ненадолго. Жизнь стала торопливой и сумбурной.       В субботу выявилась ещё одна нестыковка - выносить надолго волшебный портрет из дома старушки-кошатницы рискованно. Не должна хозяйка заметить его исчезновения, а то вдруг через камин или ещё как пожалуется Дамблдору?       Сэр Редьярд ведь сразу предупредил, что Арабелла приглядывает за Поттером по приказу директора Хогвартса. И регулярно хоть через камин, хоть через портрет сообщает, что Гарри живёт у Дурслей. Дамблдор каждый раз спрашивает об этом в первую очередь. А тут ещё и уроки нужно делать - домашние задания в школе задавали немалые. Сверх всего добавилось ещё и кормление Дадли, ведь и дядя, и тётя весь день на работе. Поттер чувствовал себя словно белка в мясорубке.       Однако в жизни стали происходить и приятные перемены. К миссис Фигг заглянули отец и дочь Грейнджеры - для девочки была снята комната. Самая дальняя на втором этаже. Та, где раньше Гарри хранил новую одежду и обноски кузена, в которых работал на участке. Квартирантка поселилась на условиях полного пансиона, то есть с питанием. Сама же девочка стала учиться в начальной школе Литтл Уингинга. Этот странный маневр принёс перемены к лучшему - миссис Фигг начала приносить из магазина не одну только печёнку, но и продукты подороже. У неё появились не только средства, но и цель, на которые эти средства следовало потратить. Раньше-то она жила очень экономно.       Теперь, когда Гарри колдовал над приготовлением пищи, "квартирантка" стояла на шухере. А потом наоборот. Девочка активно осваивала чары, перенимая достижения Гарри и выискивая заклинания в книгах. Сразу стало веселее.       Затем в школе появились новые учителя - учиться стало интересней. Вслед за этим на квартиру к миссис Фигг определились Джастин и Энтони - они заняли самую просторную спальню, где без тесноты разместились вдвоём. Родители явно способствовали совместным занятиям детей, стараясь упростить им общение. Гарри в этой ситуации смотрелся как приходящий домработник, которому даже платили жалование, часть его он отдавал тёте Петунье.       Недавно ещё простая и понятная жизнь десятилетнего мальчика свернулась в трёхмерную спираль с денежными отношениями, трудовой повинностью, напряжённой учёбой тому, чего нет в школьной программе, и преодолением трудностей, которые создавала миссис Фигг, непредсказуемо перемещавшаяся по собственному дому. Показывать ей, что дети подпольно обучаются магии, было бы опрометчиво, ведь официально у неё квартировали три ребёнка-маггла. И кормился маленький волшебник, не подозревающий о существовании волшебства.       Однажды в субботу, когда миссис Фигг укатила свою тележку в сторону магазина, Гарри подошёл к портрету и обнаружил на нём вовсе не сэра Редьярда, а совсем другого человека в старинной одежде.       - Добрый день, сэр, - начал он вежливо. - Я - Гарри Поттер, чистокровный. А это - Гермиона Грейнджер - магглорождённая.       - Меня зовут Финеас Найджелус Блэк. Мисс Грейнджер! Извольте продемонстрировать чары левитации.       - Как прикажете, сэр, - девочка сегодня была одета в юбку и джемпер, поэтому сделала книксен, что смотрелось мило и женственно.       Потом она подняла в воздух полено, лежащее рядом с камином, и принялась демонстрировать на нем весь набор фигур высшего пилотажа.       - Достаточно, - остановил её портрет. - Вынужден признать, что Дайлис была права. Если не знать заранее, от чистокровной вас не отличишь.       - Дайлис? - переспросила Гермиона и принялась левитировать к себе большую тетрадь в твёрдой обложке.       - О директоре Дервент мы поговорим не сегодня, - остановил энтузиастку Блэк. - Гарри! Отправляйся в дом благороднейшего и древнейшего семейства Блэк и принеси сюда мой портрет. Он находится на втором этаже, вторая дверь слева от лестницы. Там сейчас живёт только Кричер. Он предупреждён и не станет препятствовать. Ну, что же ты медлишь?       Поттер подошёл к камину, вбросил в него щепотку пороха из горшочка, стоящего на каминной полке, и шагнул в зелёное пламя, сказав:       - Дом Блэков.       Его завертело по дымоходам и вскоре выбросило в мрачную пыльную гостиную. На ногах он устоял с трудом, хотя и был готов к энергичному толчку на выходе. Даже успел развернуться и подхватить летящую прямо к нему в руки Гермиону. Правда, тут он не устоял и грохнулся на спину, не позволив подруге соприкоснуться с твёрдым полом. А то эти девочки! Они такие хрупкие!       Откуда он знал, что она за ним последует? Догадался по упрямому выражению лица.       Поднявшись на ноги, дети почистили друг друга и всё помещение заклинаниями и стали осматриваться в поисках лестницы.       - Вам туда, - проскрипело маленькое существо, появившееся в дверях. Лысая голова, большие уши и набедренная повязка из замызганной тряпки дополняли образ, несомненно, Кричера.       Дети молча проследовали туда, куда направила их указующая длань неведомого существа, по пути рассылая направо и налево "Тергео" и "Эскуро". Коридор привёл их к основанию лестницы, которую они непринуждённо почистили - палочками от Грегоровича колдовалось очень легко. Кричер же плёлся следом, громко и отчётливо бормоча себе под нос про грязнокровку и сына грязнокровки, попирающих своими недостойными ногами полы в доме древнейшего и благороднейшего рода. Сначала было про полы, а потом и про ступени.       Поняв, что их с подругой оскорбляют, Гарри послал в недомерка "Ступефай", но тот увернулся, спрятался и больше не отсвечивал.       Кабинет отыскали без труда и с порога очистили его от пыли.       - Вам можно домовыми эльфами устраиваться, - прокомментировал висящий на стене портрет Финеаса Найджелуса Блэка.       - Домовыми эльфами!? - Гермиона извлекла сзади из-за пояса юбки тетрадь и открыла её, вытащив из корешка шариковую ручку.       - Я - домовой эльф древнейшего и благороднейшего семей… - Кричер слишком долго произносил свою высокопарную тираду - два оглушающих вынесли его в коридор.       - Техника, конечно, хромает, - сказал портрет. - К тому же вы отвлеклись от основной задачи. Снимайте меня со стены и несите в дом старой сквибы.       - А рама в камин пройдёт? - засомневался Гарри.       - Пройдет. В крайнем случае перенесёте полотно - рама и подрамник не волшебные. Зачарован холст.       Рама в камин прошла.       Портрет спрятали в шкафу в спальне мальчиков. Потом Поттер осваивал чары рыхления земли, а Гермиона осматривалась по сторонам. Попадаться на глаза магглам во время колдовства настоятельно не рекомендовал Статут Секретности. Математикой занялись после возвращения хозяйки из магазина.

***

      Ситуация вокруг начальной школы Литтл Уингинга складывалась забавная - уровень преподавания заметно возрос. Улучшились дисциплина и успеваемость. Появилось много замечательных учебных пособий, обновились школьные стадион, спортзал, бассейн. Понятно, что старшие Голдштейн и Финч-Флетчли не пожалели сил и средств, чтобы обеспечить своим детям наилучшие условия. Впрочем, местные жители на них за это не обижались.       Появились в школе и новые ученики, которых привозили из окрестных городов. А для кого-то даже снимали квартиры с пансионом.       Таким образом маскировочные мероприятия были проведены с размахом - на фоне происходящего вокруг маленькая группа из четверых юных волшебников перестала привлекать к себе внимание. Местным кумушкам и без них было о чём почесать языками. Например, о прелестных розах на участке миссис Фигг, ставшей завсегдатаем собраний любительниц красивых лужаек.       Дети теперь часто и подолгу оставались одни дома, слушая лекции, которые читали им портреты, или осваивая чары. Варить зелья их учила сама Дайлис Дервент, на время урока занимавшая полотно Финеаса Найджелуса Блэка. Про "заскоки" в обычаях волшебников ребята узнавали, внимательно анализируя сообщения этого самого Блэка.       С событиями недавнего прошлого, то есть с новейшей историей, их знакомил сэр Редьярд. Некоторые открытия это принесло. Гермиона, прочитавшая "Взлёт и падение...", была знакома с официальной версией истории о гибели Поттеров и появления его знаменитого шрама - паренька не раз узнавали в Косом. Портрет же поведал о разговорах и действиях директора Хогвартса в этот период. Выяснилось, что Минерва МакГонагал - заместительница директора - считала Дурслей самыми ужасными на свете магглами. Что маленького Гарри к дому на Тисовой улице привёз лесник, и что к младенцу было приложено письмо. Все это упоминалось при разговорах директора с его заместительницей.       Почему девочку заинтересовали подробности давних событий? Потому, что они касались Гарри. Она давно сообразила, что портреты-преподаватели рассматривают её комплексно. Во-первых, как вместилище наследуемых признаков. Во-вторых, как способ рождения носителя комбинации этих признаков с комбинацией признаков чистокровного волшебника. Это было бы мерзко, если бы данная комбинация признаков не заключалась в Поттере.       Если же отбросить рассудочность - Гарри ей понравился. Мысль о предстоящем смешении их генетических материалов не вызывала отторжения. Поэтому, не заостряя внимания на подобных частностях, она училась быть могущественной, понимая, что это поможет ей сохранить независимость и впоследствии сделать совершенно свободный выбор спутника жизни. За будущее предстояло бороться.

***

      Приближался одиннадцатый день рождения Гермионы. Сэр Редьярд уверенно заявил, что заместитель директора Хогвартса нанесёт ей визит по месту проживания, поэтому вечером восемнадцатого сентября мисс Грейнджер уехала в Кроули к родителям. С удовольствием поболтала с мамой и мило покраснела на вопрос о взъерошенном зеленоглазом мальчике. Выбрала для него несколько книг из числа своих любимых, парой взмахов палочки навела на кухне порядок - так уж вышло, что бытовые чары шли у неё особенно легко. Магией подготовила курочку для завтрака - утром она дойдёт в духовке ещё до того, как папа побреется, а мама нарядится.       - Да ты у меня совсем хозяюшкой стала, - обняла дочку Эмма.

***

      Звонок в дверь прозвучал, когда Грейнджеры устраивались завтракать. Открыл Дэн:       - Здравствуйте, - сказал он женщине, одетой в тёмно-зелёное. - Вы как нельзя кстати. Будем завтракать. Проходите пожалуйста.       - Я, собственно, хотела поговорить с вашей дочерью и с вами, - чуть замялась заместитель директора Ховартса.       - Прекрасно, - улыбнулся Дэн. - Поспешим, пока не остыло.       Пожав плечами, волшебница прошла в дом. Обычно, прежде, чем впустить, её спрашивали, кто она такая и зачем пришла? А тут встречают так, как будто сами пригласили. Эти магглы были странными даже для магглов.