Заговор портретов

      Родители будущей студентки Минерве понравились. Очень понятливые магглы. В волшебство поверили после первой же демонстрации и охотно отпустили свою дочурку за волшебной палочкой, выдав необходимую сумму в фунтах. Даже не засыпали её вопросами о Хогвартсе, чем очень сэкономили время профессору.       Конечно, аппарацию девочка перенесла болезненно, как и полагается с непривычки. Но сама Гермиона оказалась послушной - не отвлекалась, глазея по сторонам и задавая несвоевременные вопросы. Замешкалась уже в лавочке Олливандера, придирчиво разглядывая штабеля продолговатых коробочек, громоздящиеся на полках.       Поздоровалась с мастером и выжидательно уставилась на него, выдавая одно сплошное любопытство и искреннее ожидание чуда. Невольно вспомнилась Лили Эванс, совершенно непохожая на Гермиону внешне, но такая же трепетная. Минерва даже невольную слезинку смахнула украдкой.       Последовавшая процедура выбора волшебной палочкой подходящей для неё волшебницы не затянулась - девочке подошла первая же, отчего лицо Гаррика разочарованно вытянулось. Зато Минерва обрадовалась - её ожидали многочисленные обязанности в школе, отчего терять лишнее время на мелкие процедуры не хотелось. Спросив, сумеет ли будущая студентка вернуться домой без её помощи, и получив уверения, что сумеет, профессор МакГонагал попрощалась, вышла из лавки и аппарировала к месту работы, забыв поинтересоваться, откуда у магглорождённой галеоны? Поэтому дальнейшего не видала и не слышала.       - Мистер Олливандр. Вы не могли бы провести экспертизу вот этой палочки? - Гермиона подала то самое, по словам Грегоровича, "недоразумение", из которого с таким трудом "выдавливался" даже "Люмос".       - Не слушается? - заинтересовался пожилой мастер, принимая палочку и внимательно рассматривая её. - Не уверен, что это моя работа, - добавил он с сомнением в голосе. - "Орхидеус"!       Ничего не произошло.       - Не моя! - озадачился он, - Но внешнее сходство имеется. - А что должно было получиться от вашего заклинания? - полюбопыствовала Гермиона.       - Букет цветов. Орхидей. Позвольте мне изучить эту вещь подробнее.       В ход пошло увеличительное стекло, потом было проведено взвешивание на странных весах с двумя рогульками, между которыми палочка легла, слово на подставку. Далее в ход пошли чары.       - Над вами кто-то подшутил, юная мисс, - пришёл к выводу Олливандер. - Это неволшебная палочка, целиком вырезанная из дерева. В ней нет никакой сердцевины.       - Папа, наверно. Чтобы мне было интересно играть, - грустным голосом сказала Гермиона и убрала "муляж" в сумочку. А новую палочку поместила в карман жакета рукояткой под правую руку.       "Ох, и придумщики эти магглы!" - думал старый мастер, провожая взглядом хрупкую фигурку с пышной копной каштановых волос.       "Ох и растяпа этот Поттер!" - думала Гермиона, пройдя полквартала и засветив "Люмос" на "палочке Арабеллы".       На уроки в школу Гермиона в этот день не попала - она задержалась в маггловском Лондоне. Готовила реквизит для придуманного эксперимента. Или представления - это как посмотреть.       Вернувшись из школы, мальчики проводили Гарри к дому Дурслей, о чём сообщили Гермионе в присутствии Арабеллы. Погуляли втроём полчасика, чтобы миссис Фигг без помех могла "надиктовать" сэру Редьярду сообщение для Дамблдора. Выполнив обязательный набор конспиративных мероприятий, дети сели делать уроки, а миссис Фигг принялась готовить ужин для всех обитателей дома.       Накормив постояльцев, котов и поужинав сама, старушка отправилась спать. Режим в доме мгновенно сменился - Джастин позвонил Дурслям и сообщил приглашённому к аппарату Поттеру, что путь свободен. Тони повесил на стену в комнате мальчиков портрет Финеаса Найджелуса Блэка, а Гермиона открыла дверь Поттеру - началось вечернее занятие.       Рама волшебного портрета сегодня пустовала. Такие периоды обычно использовали для разучивания очередного заклинания, но сейчас Гермиона решила провести тест:       Сначала все по очереди наколдовали "Люмос" палочкой, которую Гарри ещё летом позаимствовал у Арабеллы.       Потом сделали это же самое точно такой же палочкой, которую Гермиона несколько минут назад извлекла из ящика комода. Во втором случае свечение было заметно ярче.       - Так ты что, Гарри? Перепутал, какая палочка настоящая, а какая выстругана твоими руками? - первым сообразил Голдштейн.       - Возможно, - развёл руками Поттер. - Я ведь старался сделать копию максимально похожей на оригинал. И несколько раз оставлял на законном месте то одну, то другую. Мог и перепутать.       - Вот ещё одна палочка, - Гермиона выложила третий экземпляр сходной наружности.       Впрочем, первой "Люмос" на ней она зажгла сама. Вторым - Гарри. Затем Джастин и Энтони. Последние проделали это с некоторым напряжением, но успеха добились.       - Джентльмены! - сверкнула улыбкой девочка. - Только что вы колдовали деревянным предметом, который сегодня был изготовлен на моих глазах из обычного полена магглом-краснодеревщиком. Мы только что экспериментально установили, что признаком магглорождённых является большая магическая сила, позволяющая творить волшебство вообще без использования специальных приспособлений, - и Гермиона зажгла огонёк на кончике собственного пальца.       - Но Гарри чистокровный, - заметил Джастин.       - Сын магглорождённой волшебницы, - возразил Тони. - Может быть, поэтому он и грохнул Волдеморта, находясь в ползунковом возрасте?       - В настоящий момент важно, что силы позволяют нам успешно осваивать заклинания, не слишком считаясь с тем, на каком курсе их изучают в школе чародейства и волшебства, - победоносно улыбнулась мисс Грейнджер.

***

      За первый месяц учебного года режим секретности отработали до уровня, при котором удавалось регулярно проводить занятия магией. Шаги в этом направлении предпринял Поттер, начавший открыто колдовать в доме Дурслей. Сначала - готовя еду, потом - прибираясь. Делалось это не акцентированно, а между делом. То есть уверенно и непринуждённо. Или - нагло и цинично. Оценивать это можно было по-разному. Дядя не смел возражать, понимая, что ненавистный мальчишка буквально держит в своих руках весь скудный бюджет семьи. И деньги в дом приносит, и средства, выделяемые на содержание сироты, позволяют сводить концы с концами. Это в момент, когда всё сколь-нибудь ценное заложено, а проценты капают. Тут каждый фартинг на счету - не до принципов.       Гарри не спрашиваясь переехал из чулана в гостевую на первом этаже. То есть занял помещение с отдельным входом через окно и стал приглашать к себе друзей из пансионата миссис Фигг. Дети без стеснения занимались магией и слушали лекции живых картин. Что-то варили, что-то писали, о чём-то спорили. Гости ничуть не стеснялись хозяев, которым по Статуту позволено знать о магии - ведь они - семья волшебника. По этому же Статуту им не следует об этой магии болтать. А к соблюдению правил Дурслей располагала финансовая удавка на бюджете и то, что гости приносили продукты.       Для Фигг это было основанием докладывать, что Гарри живёт в семье тётки и много напряжённо работает, ведь он прибирал в её доме и регулярно готовил еду для неё и её котов. Поттеру по-прежнему приходилось напрягаться, чтобы всё успеть. И это на фоне учёбы в школе.       Гермиона старалась ему помогать, отчего сильно уставала - всё-таки мальчики сильнее девочек. Зато девочки выносливей при работе в умеренном темпе и когда мальчик нравится.       Многое вокруг постепенно менялось. В доме миссис Фигг появился телефон, которого раньше не было. Дадли Дурсль в школе оказался одинок - друзья отвернулись от него. Дома мать заставляла готовить еду и мыть посуду. Порции ему выделялись такие же, как и очкарику, и как отцу. Приходилось поддерживать порядок в своей комнате и делать уроки, потому что Гарри их делает. Дожил - ему ставят в пример ненормального урода! Даже игрушку в подарок не выпросишь! Говорят, что нет денег. Отец продал машину - ездит на работу автобусом. Жизнь неудержимо катится под уклон, и нет в ней ни просвета, ни проблеска.       Иные настроения обуревали четверых маленьких и очень скрытных волшебников. Гермиона освоила чары стирки, сушки и глажки. Теперь, запершись на четверть часа в ванной, она выходила оттуда со стопкой чистой одежды. Научила этой премудрости Поттера, но не нашла понимания ни у Джаса, ни у Тони - ребятам всё привозили из дома.       Финеас Найджелус Блэк стал давать начальные навыки трансфигурации. Дайлис Дервент учила чарам колдомедицинского направления, а сэр Редьярд показал заклинания из боевой магии. Для начала - школьного уровня - подножка, подсечка, склейка ног. То, что используют друг против друга студенты Хогвартса. Ведь, хоть это и не видно невооружённым глазом, среди волшебников уважают силу. Поэтому новеньких частенько пробуют на зуб.       Есть и заклинания пожёстче - жалящее, слизнеблюйное, слабительное, "Фурункулюс". Поттеру лучше других подошло разоружающее. Чар ведь очень много на любые случаи жизни. Гермиона предпочла комплекс из "Авис" - "Оппуньо" - наколдовывание стайки птичек и натравливание их на противника. Очень деморализует и оставляет отметины от твёрдых клювов и жидкого помёта на теле врага.       Постановка щита, создание густого тумана, "Конфундус", "Коньюктивитус", дыбоволосное, скользкий пол... Даже не нанося непоправимого вреда здоровью противника, можно надолго вывести его из схватки.       В октябре речь зашла об очистке сознания. Не просто так, а в контексте понятий "Легиллименция" и "Окклюменция". Новое знание особенно впечатлило Голдштейна - он почувствовал перспективу использования его в работе финансиста. Но на практике попытки приведения разума в упорядоченное состояние дали эффект в школе - каждый из четверых умудрялся добираться в собственной памяти до того, что узнал довольно давно, но не обратил тогда на это внимания, не оценил, не понял важности.       - Ребята! А я лопух! - воскликнул Гарри однажды после варки просветляющего зелья, которое каждый попробовал на вкус. - Помните, как мы искали Грегоровича? Можно ведь было просто отправить ему сову и спросить адрес. Обидно! О том, что волшебная сова безошибочно находит адресата, я ещё летом узнал от сэра Редьярда.       - Давай оценим разницу, - предложил Энтони. - Садиться всё равно пришлось бы в Сплите - там ближайшая к Шибеннику приличная полоса. Так что потеряли мы меньше суток. Но за это время осмотрели бывший дворец Диоклетиана.       - А это очень круто, - подхватил Джастин. - Это построено при Римской Империи! Хоть и переделано под христианский храм. Но ведь не руины, как в Турции.       Гермиона тихонько вздохнула - она бывала с родителями в разных местах, но до Турции не добиралась.

***

      В коридорах Хогвартса много волшебных портретов. И не только портретов - есть здесь и картины, на которых присутствует и по несколько персонажей. Даже пейзаж просматривается. Самая просторная, пожалуй, изображает пьянствующих монахов. Ночью, когда старинный замок погружается в сон, засыпают и монахи. Отличное место, чтобы портретам-заговорщикам собраться вместе без чужих ушей и поговорить.       - Твоя гипотеза нашла подтверждение, Дайлис, - начал разговор Финеас. - Спасение нашего мира действительно заключается в магглорождённых. При браке с ними волшебная кровь не разбавляется, а делается гуще и сильнее. На Поттере это особенно ярко видно.       - Боюсь, ты чересчур упрощаешь картину, - заметил Редьярд. - Так ведь и не ознакомился с маггловской генетикой, а берёшься рассуждать о густоте крови в том же ключе, в каком рассуждал о её чистоте.       - Джентльмены! - вмешалась Дайлис. - Нас всех припёрли проблемы с наследниками. У Редьярда все в Азкабане, у Финеаса или вымерли, или в Азкабане. У меня - вымерли. Нынешняя четвёрка наших подопечных уже доказала ценность крови простецов, но вопрос о способе её внесения в жилы волшебников нами не решён. Более того - поступление наших четверых в школу обещает немало проблем. Чистокровные могут принять их презрительно и нарваться на конфликт.       - Да. Сразу четыре умелых и мощных первокурсника могут серьёзно обеспокоить администрацию. Зато через три-четыре года из мальчиков получатся отличные осеменители для чистокровных ведьм, - рассудил Финеас.       - От которых родится куча родных по отцу братьев и сестёр, - остудила мечтателя Дайлис. - И учти! Гермиона не допустит, чтобы Поттер осеменял кого-нибудь, кроме неё. Да и сама не станет с этим спешить. Её родители - целители. Толк в наилучших сроках зачатия понимают.       - Да, леди и джентльмены. Первый шаг мы сделали правильно, - констатировал Редьярд. - И остановиться не можем. Даже, учитывая, что на первый курс поступят четверокурсники по объёму знаний и умений, замедлять обучение нельзя.