Кровавый Альбион

Ужас есть страх, наводящий оцепенение. — Зенон из Катиона

— Господин префект, если не ошибаюсь, вскоре мы должны достигнуть долины, — будто боясь, что их кто-то услышит, понизив голос, проговорил декурион турмы. — Самое дерьмовое место на острове, честное слово. Стоявший густой туман не давал ехавшей колонне кавалеристов во главе с декурионом и префектом что-либо разглядеть. Вглядываясь в белые блики деревьев и скал, как будто от этого зависела их жизнь, отряд галлов был полностью начеку. Марширующие позади две центурии легионеров, также, подобно галлам, опасаясь чего-то, даже не отбивали такой привычный для них чеканный шаг. Мессала ехал рядом с командиром кавалерии, задумчиво провожал стволы деревьев взглядом. Моросивший мелкий дождь, не прекращая, покрывал пропитанные жиром плащи-пенулы мелкими бусинами капель. Кутаясь плотнее в плащ, префект старался сдержать пронзающую его дрожь. «Похоже, эту дыру прокляли сами боги. Лучше служить на Рейне или Данубие», — промелькнуло в мыслях Мессалы. Он уже начал скучать по службе в Мёзии. Посчастливилось же ему получить такое отвратительное назначение? Знал бы, что так будет, определённо даже не заикался о службе в армии. Наместник Осторий попал в точку, когда сказал о том, что Мессала попал в ссылку. Всему виной такого паскудного повышения являлся злополучный вольноотпущенник императора Клавдия, который невзлюбил его и с которым он повздорил, будучи в Риме в отпуске. Ему нужно было сразу удушить Палласа: змеюка, обидевшаяся на слова тогдашнего трибуна, в итоге сыграла свою роль. Вспомнив, из-за чего он оказался здесь, у префекта начала закипать и бурлить кровь. Сжав посильнее поводья, Мессале от переполнявшей его ярости немногим стало теплее. Лишь немногим, ибо моросивший в глаза префекту дождь ещё больше начинал ему надоедать. Пытаясь направить мысли в другое русло, он принялся думать о ситуации в Британии и его назначении в глушь командиром крепости. Ему сразу показалось, что наместник что-то недоговаривает по поводу форта. Он ведь давно мог кого-то отправить проверить состояние гарнизона, но почему-то выбрал именно его, только прибывшего офицера? Возможно, и здесь Паллас наследил? Хотя в такое верилось с трудом. Или всё же нет? Так или иначе, получив официальное подтверждение своих полномочий и документ, предписывающий ему выделить две центурии и турму кавалерии, Мессала, пробыв в Лондинии ещё пару дней, удалился в лагерь Девятого легиона. Прибыв через пару дней в Каллеву вместе с обозом, перевозившим снаряжение, тамошний легат, Марк Целий, после предъявленных префектом документов без вопросов выделил провиант и предписанные войска в подчинение. Не могли же они скормить варварам две центурии и турму только ради одного человека? Данный факт очень обнадёживал Мессалу, коль Паллас хотел его убить, то уже убил бы сотню раз. Изощряться с наместником и легатами он точно не стал бы. Значит, просто получалось стечение обстоятельств, префект рассчитывал поскорее убедиться в уничтожении крепости и вернуться с вверенными войсками в лагерь Девятого. Почему уничтоженной? Дело обстояло просто, Мессала, не будучи дураком и являясь военным, всё прекрасно понимал. Крепость находилась впритык к двум враждебным племенам и уже месяц не присылала докладов. Очевидный вывод напрашивался сам по себе. Боевые форты обычно отчитывались каждую неделю, а тут уже целый месяц прошёл. Префекту хотелось лишь одного: получить под своё командование уже когорту ауксилиев и просто честно служить, так как было в Мёзии, без интриг и страха пред сильными мира сего. Коль он попал в Британию, то пусть будет Британия, здесь идёт война, а на войне зарабатывают. Надоевшему молчать префекту захотелось почему-то поговорить. — Вератикс, — обратился префект к задумчивому русоволосому декуриону галлу. Тот, будучи хоть по происхождению не римлянином, был вполне неплохим парнем. Командир галльских всадников, отвернув голову от деревьев, сразу ответил. — Да, господин? — Что скажешь о центурионе гарнизона? Декурион задумался. — Да вроде и сказать нечего, — осторожно проговорил Вератикс. — Центурион как центурион, Титом Генуцием кличут. Я с ним, конечно, не общался, но на строевом плацу в Девятом пару раз пересекались. О нём вам лучше расспросить господина Мурену, они пару раз выпивали вместе. Оглянувшись назад, префект увидел за головами всадников идущего впереди своей центурии Марка Деция Мурену. Шагавший командир центурии, поглядывая по сторонам, выглядел напряжённым. Говорил сам по себе Мурена мало, а если быть точнее, только по делу, но то, что слышал о нём Мессала, говорило о нём как о весьма компетентном офицере: храбрый, в меру жёсткий, выполняющий приказы без возражений и лишних вопросов. Что ещё нужно для римского центуриона? — Я так понял, тебе приходилось здесь бывать прежде? — спросил Мессала. Офицер кавалерии кивнул. — Только один раз, господин Мессала, месяцев шесть назад, когда довелось сопровождать когорту. — Какова долина и планировка форта? Вератикс на мгновение задумался, припоминая детали. — Ну, после перевала, к которому мы сейчас двигаемся, идёт тропа на спуск вниз в долину, прямо до крепости. Я её помню как сейчас, хотя с этим туманом хрен что разберёшь. Расположена крепость под скалой, справа от неё течёт быстрая речка, а слева наполовину вырубленная чаща. Ров, частокол, насыпь, всё как положено, господин префект, однако ворота крепости из камня. — Долина просматривается из крепости хорошо? — Да, прям отлично, — кивнул декурион. — Но только летом. Осенью и весной в такие туманы ничего там не увидишь. Здесь, в Британии, туманы — обычное дело, однако в землях силуров они почему-то особенно густые. Не знаю, возможно, это магия их друидов? Говорят, в здешних местах существует община отшельников-друидов. — Друиды, — попробовал слово на языке Мессала. — В задницу друидов. Командир турмы рассмеялся. — Когда-то и у моего народа были друиды, в итоге против Цезаря они мало чем помогли. — Верно, — улыбнулся префект. Ему нравилось, что галл понимал, за кем стоит настоящая сила. — А что в долине? Люд есть? Деревни там или ещё что-нибудь такое? — Точно не скажу как там сейчас, но раньше пара деревушек имелось. В основном там бабы да старики, молодые парни в большинстве ушли воевать за Каратака, — хитро улыбнувшись, поглядывая на префекта, декурион проговорил. — Так что местных баб тискать никто не запретит. Намечавшийся разговор о женщинах прервал появившийся всадник из тумана, отправленный декурионом поглядеть, что там впереди. Префект, завидев его, поднял руку вверх. Колонна по инерции остановилась. Подъехавший с круглыми глазами кавалерист затараторил. — Господин префект, там дальше на дороге что-то есть. Вератикс и Мессала переглянулись. — Что именно? — напряжённо спросил префект. Завести своих людей в засаду ему никак не хотелось. — Я не смог разглядеть. Туман как будто стал чуть реже, и я завидел какие-то силуэты, затем я принялся вглядываться, но он снова сгустился, — в голосе воина слышался настоящий страх. Мессала впал в прострацию, глядя перед собой, а остановившиеся позади кавалеристы турмы начали перешёптываться. «Херня какая-то, навыдумывают себе не пойми чего», — подумалось префекту, но всё же осторожность он терять не собирался. Вдруг и правда засада? Впрочем, засада получалась глупее некуда, стоять посреди дороги нужно было ещё додуматься. Покамест он размышлял, как поступить, к ним в голову колонны подошёл центурион Мурена. — Почему стали, господин префект? — спросил с хрипотцой в голосе центурион. — Что-то случилось? Повернув голову к Мурене, префект презрительно усмехнулся. — Кавалерист, которого послали вперёд, говорит, видал силуэты на дороге. Кинув насмешливый взгляд на того самого всадника, центурион хмыкнул. — Небось, напрудил в штаны от собственной тени, а? Одни нынче трусы пошли, — оглядев стоявшую колонну и лежавший туман, Мурена затем сказал, обращаясь к префекту. — Господин префект, если хотите, я возьму контуберний и пойду, проверю, кто там такой умный на дороге? — Не надо, — недовольно буркнул Мессала и, корча лицо, натянул поводья, пуская коня вперёд. — Я сыт по горло этой чушью! Все стойте, Вератикс, за мной! Сдерживая с трудом раздражение, префект, проезжая мимо испуганного разведчика, также поманил его рукой. — И ты тоже с нами.

***

— Я ведь вам говорил, господин префект, что я что-то увидел, — закивав головой, произнёс рядовой всадник. — Говоришь, что-то? Правильно сказать кого-то, — сверля взглядом три фигуры, сказал Мессала. Ему это очень не нравилось. Разведчику, оказалось, и правда не померещилось. Перед ними на отдалении метров в пятьдесят стояло три фигуры, всматриваясь в синеву тумана и держа наготове копья. — Ты их окликал? — задал вопрос декурион своему воину. — Да, но они даже не пошевелись. Как стояли, так и стоят. — Ясно, — задумчиво проговорил Мессала. — И больше ничего не было? Никаких признаков движения в лесу или подозрительных звуков? — Ничего, господин префект. Мессала так и чувствовал, как бешено забилось его сердце. Он и трудом сдержал ползущую по спине дрожь. Сделав над собой усилие, он пытался придать себе и своему голосу уверенность. — Что скажешь? — обратился Мессала к Вератиксу. — Ты ведь у нас здесь служишь с самой высадки? — Префект, нам надо самим посмотреть, что там. Бритты изобретательны, но такого мне ещё не доводилось видеть. Мне кажется, это могут быть чучела или ещё что-нибудь. Поглядывая на три силуэта, префект подметил про себя, что если это и воины, то позы у них весьма странные, как для живых людей. Набрав в лёгкие воздуха, он громко окликнул: — Кто там, отзовитесь! Ответа не последовало. Трое воинов по-прежнему не подавал признаков жизни. Немного подождав, Мессала, внутренне подобравшись, пустил коня вперед. Декурион и разведчик последовали за ним. Со всех сторон давила зловещая тишина, моросивший мелкий дождь прекратился, и теперь туман ещё больше налегал, застилая белой пеленой лес и дорогу. — Не нравится мне это, — сказал сам себе под нос декурион. — А что, если это уловка силуров? — Вряд ли, — коротко бросил Мессала, хотя у него самого лицо заливалось потом. Напрягая слух и зрение, он оглядывался по сторонам, однако всё было спокойно. Никаких признаков засады. Подъезжая ближе к фигурам, офицеры смогли наконец-то рассмотреть, что это мужчины. А вскоре и стало понятно, почему они не двигались и не отвечали. Обнажённые три человека были насажены на толстые колы, воткнутые посреди дороги. Всаженные в районе паха, они продевали их насквозь, выходя прямо из ртов. Старая засохшая кровь стекала прямиком по древкам вниз, обагрив землю в виде лужиц. Запрокинутые головы с открытыми ртами смотрели безжизненными глазами в серое небо. — Во имя Фобоса и Плутона, что здесь происходит? — тихо выдохнул Вератикс. — Полагаю, так ныне развлекаются легионеры в Британии? — задумчиво изрёк Мессала, оглядывая трупы. — По крайней мере, в Мёзии такого я не видел, ни от наших, ни от даков и скифов… Галл, приглушённо проговорил: — Кого же они, блядь, пугают, врагов или нас? — Ну, думаю, всех. Чем они здесь, сука, занимаются? — префект от неожиданности едва не поперхнулся собственной слюной, после того как заметил с одной стороны дороги очередной труп, а напротив ещё. Насаженных людей оказалась куда как больше. Они стояли в ряд поперёк дороги, ведущей в долину. — Смотри, Вератикс, их тут больше трёх. — Утопиться мне в Секване! — воскликнул галл, также заметив ещё несколько трупов на колах. Префект тихо выругался и, сложив руки рупором, он со всей мочи крикнул в сторону колонны: — Ведите сюда воинов! Опасности нет! Не прошло много времени, как из-за завесы пелены показались сначала кавалеристы, а за ними и две центурии пехоты. Всадники остановили лошадей перед насаженными на кол людьми. Легионеры, дико таращась, бегали по ним глазами, от их лиц так и веяло страхом. Галльские кавалеристы, не уступая им, нервно чесали свои бороды и усы. В Римской империи колосажательство не было распространённым видом казни. Кто-то такое видел впервые в жизни. Глядевший на это зрелище центурион Мурена вздрогнул и сказал Мессале. — Эти люди из племени ордовиков, господин префект, — указывая на зелёные татуировки, проговорил бывалый центурион. — Откуда знаешь? — спросил вспотевший префект. — Зелёные у ордовиков, синие у иценов, а у силуров… Центурион хотел продолжить перечисление, но в этот момент один из насаженных на кол людей тихо застонал. Головы всадников повернулись в его сторону, и Мессала увидел, что несчастный шевелится, едва заметно перебирает ногами по шершавому деревянному колу. — Он жив! — воскликнул декурион. Мессала мгновенно спешился. Ни теряя времени, он потопал к умирающему бритту. Мурена, округлив глаза, последовал за ним вместе с декурионом, остальные лишь молча наблюдали. Приблизившись, префект увидел совсем молодого парня, не старше двадцати лет. В отличие от других жертв, острие кола выходило у него из рёбер. Парень снова тихо застонал, ноги у него болтались в воздухе, принося невыносимую боль. Видимо, шевелясь, он тем самым пытался приблизить свою кончину и убежать от мук. Подойдя к нему, Мессала почувствовал тошноту. Борясь со рвотными позывами из-за царившего везде запаха, он стиснул зубы. Глянув на декуриона, он сказал ему: — Спроси у него, кто это был? Наши или нет. Кривя лицо, декурион под внимательными глазами префекта и центуриона спросил у парня на каком-то кельтском наречии. — Кто это был? Римляне? Услышавший вопрос парень склонил голову вниз к офицерам. Растрескавшиеся губы зашевелились, и бритт тихо прошептал какие-то слова. После сказанных слов, подняв снова голову к серому небу, его лицо исказилось от дикой боли. Открытые глаза со ртом, замерев, перестали шевелиться навсегда. Мессала и Мурена цепко вцепились взглядами в недоумевающего декуриона. Префект нетерпеливо спросил галла. — Он сказал лишь одно слово, повторив его два раза, при этом, не упомянув нас. Что он тебе сказал? Удивлённый декурион, сглотнув, ответил: — Он сказал, чтобы мы бежали. Расслышавший слова командира кавалеристов центурион незамедлительно задал вопрос: — От кого бежать? Декурион пожал плечами. — Не знаю, — рассеяно проговорил галл. — Смысла предупреждать нас бежать от его сородичей я не вижу. — Если это не легионеры из гарнизона и не бритты. То кто же тогда здесь таким занимается? — хмуря брови, пробурчал центурион. Префект, развернувшись и направляясь в сторону дороги, бросил. — Нам здесь больше нечего делать, как прибудем в Блестиум, всё узнаем…