10 головорезов и младенец

- Девка это. Точно вам говорю. Вон какая горластая, - Хидан со знанием дела кивал головой. - Ты тоже горластый. Ты точно не баба? – гаденько ухмыльнулся кукольник, болтая в кружке с чаем ложкой. - Че сказал, пидор? – тут же взъерепенился Хидан. - А мне кажется, это все же мальчик, - не отрываясь от пересчёта денег, вставил свои пять рё Какузу. - Ты вообще за кого, дед? - Заткнись, надоел. - А я говорю, это девка! - Пацан. - Девка. - Пацан. Акацки разделились на два лагеря, силясь перекричать друг друга, но ни у кого и мысли не возникло спросить о поле ребенка у Итачи, который докармливал младенцу молоко. - Девочка. Какузу, скажи ему! - Мальчик. - Девочка. - Мальчик. - Девочка. - Тоби - мальчик! – придурок в маске выпрыгнул из-за угла, за что словил нервного леща от Дейрады. - Дебил! Не о тебе речь вообще, мм! - Больно-больно-больно! - Тоби осел на пол, потирая затылок. – Семпай очень строг к Тоби. Не стой ноги встал, семпай, или плохо потрахался вчера? - Завались! Пришлось оттаскивать Дейдару от Тоби и вразумлять воспитательными затрещинами. - А тогда чего это вы тут делаете? – покачиваясь на стуле, поинтересовался побитый Тоби, даже маска которого, казалось опухла. Все кивнули на ребенка в руках Итачи. - О-о-о! Итачи-сан стал мамой?! – оживился Тоби, вскакивая с места. Он бросился к Хошигаке и принялся трясти ему ладонь. – Поздравляю, Кисаме-сан! И когда вы успели только! Ох, скрытники! - Ты о чем? – не вдуплил мечник. В партере послышались робкие смешки. - Да ладно тебе! Все ведь знают, что вы с Итачи… - Он, что, не понимает? – удивленно вылупил малиновые зенки Хидан и зажал ладонью рот, давясь хохотом. – Пиздец котенку. - Сейчас прольется чья-то кровь, - пропел Сасори и подвинул своего напарника в сторонку, чтобы не загораживал обзор. - Что мы "что"? – у Кисаме дергался глаз. - Ну, что вы муж и жена. Итачи-сан у нас и хорош, и пригож, и на куноичи похож. Неудивительно, что у вас и ребеночек появился. Такое дело отметить надо, заодно и свадебку справим! – Продолжал юродствовать Тоби, крутясь вокруг напарников. То Кисаме по спине похлопает, то Итачи через плечо сунется, то начинает кидать в воздух пригоршни риса и розовых лепестков – и где только берет, гад? Всю кухню засрал. - Мальчик или девочка? А, Итачи-нээсан? Тут он явно перегнул, потому что мечник, не стерпев подобного обращения с обожаемым Учихой, схватил придурка за шею и сдавил так, что послышался трагичный хруст. - А ну повтори, говна кусок! Тоби повторить не мог, только дрыгал ногами в воздухе, цеплялся ногтями за мускулистую руку туманника и хрипел. Партер покатывался со смеху и радостно улюлюкал. - Девочка, - веско подвел итог дебатам Учиха и встал. – Кисаме, оставь его и расстели пеленку. Тоби отпустили и припахали к общественным работам – заставили мыть посуду. На чистый стол расстелили простыню и положили ребенка. - И правда, девка, мм, - Дейдара протянул ладонь к младенцу. Язык тут же вывалился из ладони и облизал малышке щеку. - Прекрати, - грозно глянул на него Учиха и подрывник предпочел отвалить по-хорошему. - А я что говорил?! – довольно лоснился Хидан. - Слыш, Какузу, деваха это. Ты мне проспорил! Гони сотню! - Спешу и падаю, - угрюмо проворчал финансист и сгреб деньги в чемоданчик. Надо было их спрятать, пока все заняты ребенком и не вспомнили, что сегодня, вроде как, зарплатный день. - Кроха какая. Месяца два от роду. Или меньше, - задумчиво посмотрел Сасори и сделал совсем уж кукольную рожу, о чем-то размышляя. - Ты можешь ее осмотреть? – обратился к нему Учиха. Кукольник неопределенно дернул плечом. Мочь то может, а только он больше с трупами дело иметь привык. Но все равно руку протянул, окутав ее зеленоватым свечением. А девочка, надо сказать, хорошенькая: щеки пухленькие, тельце в младенческих перетяжечках, голова темная, бровки сурово сдвинуты, а глаза какие… Темные, влажные, точно галька на дне ручья, и ресницы длиннющие черные. Подрастет – мужики за ней виться будут. Лежит, пока ее обследуют, только ручками-ножками болтает в воздухе, пытаясь поймать палец кукольника. - Здоровая. Возраст шесть недель. Большего сказать не могу. - И на том спасибо, - вздохнул Итачи и принялся пеленать малышку. Укутав ее как надо, он перетряхнул корзинку и снова положил младенца в нее. Мужчины сгрудились вокруг девочки. - А она хорошенькая, когда молчит, - подал голос Хидан, поглаживая пальцем пухлую ручку. – На тебя, Итачи, похожа. Ты уверен, что никакой девке дитё не заделал? - Нарываешься, Хидан? – прорычал Кисаме, но от его зверской рожи малышка снова начала хныкать. Пришлось мечнику отойти, клокоча от бешенства. - И где ты так с малыми лихо управляться научился, мм? - С братом нянчился, - нехотя ответил Учиха. Он вообще не любил распространяться о себе и своей семье. Разве что Кисаме знал более-менее полно всю историю, но тот и молчать будет. Итачи вспомнил как возился с маленьким Саске, всюду таскал его с собой. Он проводил с ним времени даже больше, чем мать, и вполне хорошо знал, как нужно кормить, купать, пеленать детей. Девочка напомнила ему о тех временах и на душе стало тоскливо. - Надо ей имя придумать, - сняв с шеи подвеску, Хидан покачивал ею над девочкой, пока та увлеченно пыталась поймать ее ручками. - Зачем? – вернувшийся Какузу смотрел на эту странную идиллию: пять взрослых лбов – ниндзя, убийц, негодяев всех времен и народов - умиленно сюсюкают над ребенком. - Что значит зачем, мудила? Затем же, зачем тебя мамка Какузу нарекла. - Вот пусть ее мамка и дает ей имя. Она тут все равно ненадолго. Все вздохнули. Они это понимали. При любом раскладе малышку нельзя было оставить на базе – нечего в такой компании делать ребенку. Но что-то дрогнуло в суровых мужских сердцах и виной тому, наверное, эти чистые глазенки. - Гляди, улыбается мне, ага! - Это она мне. Станет она тебе улыбаться, чучело! Обслюнявил сначала своими ладошками погаными… Дейдара от возмущения ткнул Хидана в печень. Потом подумал и слепил маленькую птичку отправив ее кружить над ребенком. - А имя придумать надо. - Делать вам нечего. Дружно задумались, было слышно, как не смазанными шестеренками скрипят мозги нукенинов. Каждый смотрел на девочку и пытался понять, какое имя подошло бы ей. И каждый отметал очередное, ибо не подходило оно ни хрена. Акацки приуныли, а ребенок, между тем наигрался и стал сонно покряхтывать. - Знаю! – завопил Хидан и даже подпрыгнул на стуле. – Вы щас охуеете! Я такое имя придумал! Напряженные от тяжелой умственной работы лица обратились к нему. Ничего хорошего от язычника ждать не приходилось, но это было лучше, чем ничего. Между тем джашинист едва не пританцовывал и то, до той поры пока Какузу не пригрозил переломать ему ноги. - Такое имя! Такое имя! – повторял он, безумно скалясь. - Да говори уже! - Джашиния! Охуели все знатно, как и обещалось. - Креатив так и прет, - озвучил за всех Кукольник, все еще приходя в себя. Первым очнулся Дейдара и полез на язычника с кулаками. - Придурок, последние мозги по полу в ритуалах размазал, мм?! - А че такого?! Хорошее имя, звучное! И Джашин-сама не против. Сразу видно, что девочка верующая растет. - Какая вера к херам, м? Ей всего ничего, ага! - Да я хотя бы что-то предложил! - Лучше бы молчал, м! Катаясь по полу Дейдара и Хидан рычали и толкались, едва не снесли стол. Корзина пошатнулась, ребенок закряхтел. Драчунов разняли за шкирки, но они все еще пытались достать противника ногами и руками. - Не нравится – давай свое! - И предложу! - Давай-давай! - Саске. – Потусторонним голосом обозначил Учиха свою версию. - Но, Итачи-сан, - осторожно начала Кисаме, - это мужское имя. - Что? Совсем со своим Саске рехнулся. - Саске, - упрямо повторил Итачи и привстал, уперев руки в стол. В его глазах задвигались запятые Шарингана. - Ну, может, не такое уж оно и мужское, - поспешил отмазаться мечник. – Если уж вам так хочется… - И это мое предложение раскритиковали, - шмыгнул разбитым носом Хидан, вися в лапе Какузу, точно нашкодивший щенок. – А ты чего ему потакаешь, рыбья харя?! Совсем своего мнения нет?! - А-ну, повтори!.. Мужчины толкались, мужчины ругались. Орали, размахивали оружием и подручными предметами. Каждый настаивал на своем и даже те, кто ничего ранее не предложил выуживали откуда-то из закромов памяти – а может и придумывали на ходу – самые нелепые имена. Никто из них так и не заметил, как проснувшаяся девочка тихо захныкала в своей «колыбели». И быть бы новой свалке, если бы на кухне не соткалась из бумаги Конан. Куноичи поставила на стол здоровенный жбан и взяла ребенка на руки. Девочка тут же притихла, завозилась, заулыбалась и попыталась поймать синюю прядь волос. - Вот же кретины, - досадливо произнесла она, качая малышку. – Поспать бедняжке не дают. Пойдем, Кико-тян. Ох, и не повезло тебе оказаться здесь… Наемники как по команде заткнулись и уставились на женщину с ребенком. Конан улыбалась, укачивая малютку.