Месть

Гермиона за ночь не сомкнула глаз. В голове крутились мысли о первом учебном дне, о новых предметах, о том, как она проявит себя в Слизерине — факультете, который многие считали пристанищем высокомерных аристократов, но который она видела иначе: местом для амбициозных, расчётливых и сильных духом. Рядом, в своей спальне, с нашим Слизеринским принцем была такая же ситуация — Драко тоже провёл бессонную ночь, волнуясь и продумывая стратегию поведения на уроках. Наколдовав часы, которые показали 6:01, Гермиона вздохнула и направилась в ванную. Вода помогла немного успокоиться. Она тщательно расчесала волосы, привела себя в порядок и, надев аккуратную мантию с зелёно‑серебряной вышивкой, вышла в гостиную. Там её уже ждали Драко и Гарри. Блондин, увидев сестру, тут же вскочил с дивана и крепко обнял её за плечи: — Ну что, готова покорять Хогвартс? — его голос звучал бодрее, чем он себя чувствовал, но в глазах читалась та же тревога. Гарри просто тепло улыбнулся и кивнул: — Доброе утро, Гермиона. Ребята уселись на диван у камина, где ещё тлели угли вчерашнего огня. Драко по привычке расправил складки мантии, а Гермиона сложила руки на коленях, стараясь унять волнение. — Кто как спал? — спросил Гарри, стараясь разрядить обстановку. Его тон был нарочито беззаботным, но Гермиона заметила, как он нервно теребит край рукава. — Никак, — в унисон ответили Реддл и Малфой, после чего переглянулись и невольно рассмеялись. В этот момент в гостиную вошёл Рон. Он выглядел бодрым и довольным, будто и не было бессонной ночи. — Привет, Рон, — поздоровался Гарри. Гермиона и Драко просто кивнули, но их взгляды говорили больше: Гермиона — с лёгкой настороженностью, Драко — с привычной долей пренебрежения. — Такие удобные кровати здесь, да? — спросил рыжий приятель, садясь на диван и потягиваясь. — Я выспался впервые за долгое время! — Смотря как ты храпишь, Уизел, — съязвил Драко, но без злости, скорее по привычке. Он даже запустил пальцы в небрежно уложенные кудри Гермионы, что выглядело почти по‑семейному. — Всё покажется неудобным, если рядом кто‑то так громко сопит. — Тебе всё вечно не нравится, Малфой! — вспыхнул Рон, заливаясь румянцем. Теперь его лицо казалось огненно‑красным, веснушки выделялись на фоне покрасневшей кожи. Он хотел добавить что‑то ещё, но сдержался, лишь сжал кулаки. Ссору ребят прервала староста Слизерина — Грейс Уильямс. Она появилась в арке гостиной, высокая и собранная, в безупречной мантии и с выражением лёгкой усталости на лице. — Все готовы? — её голос прозвучал властно, но не грубо. — Пора на завтрак. Гермиона и Драко, не сговариваясь, взялись за руки и пошли вслед за пятикурсницей. Из‑за их жеста послышалось негромкое: — БУЭ! — Рон поморщился, глядя на эту сцену. Ему очень не нравилось близкое общение Драко и Гермионы. В глубине души он понимал, что это просто зависть — он тоже хотел бы иметь такую же крепкую связь с кем‑то, но пока что‑то мешало. Возможно, он просто влюбился. Большой зал встретил их гулом голосов и ароматом свежей выпечки. Когда половина слизеринцев вошла в зал, большая часть учеников уже была тут. Столы, как и вчера, трещали от еды: дымящиеся каши, пышные блинчики с сиропом, свежие фрукты, тосты, омлеты, бекон и многое другое. Всё выглядело так аппетитно, что даже у Гермионы, обычно сдержанной в еде, заурчало в животе. Все приступили к трапезе. Рон, как и ожидалось, набросился на еду с энтузиазмом. Он накладывал себе блинчики, поливал их сиропом, хватал то кусок бекона, то тост, запивал всё тыквенным соком — и при этом умудрялся что‑то рассказывать Гарри. Гермиона и Драко обменялись взглядами. Оба слегка поморщились, но промолчали. Гарри, заметив это, не выдержал и издал смешок: — Ты не лопнешь? — спросил он у своего рыжего друга. — Нет, я такое количество еды ещё никогда не видел, — ответил Рон, беря в руки ещё один кусок курицы. Его глаза горели восторгом, а на губах осталась капелька сиропа. — Лучше бы лопнул, — съязвил Драко, но уже без прежней злости, скорее машинально. — Проблем бы меньше было. На такое высказывание рыжик никак не отреагировал. Он просто улыбнулся, прожевал и сказал: — Зато я теперь точно готов к учёбе. Сил хватит на всё! Гермиона невольно улыбнулась. Несмотря на все различия, в Роне было что‑то искреннее и заразительное. Она решила, что поможет ему освоиться — научит манерам, подскажет, как вести себя в обществе. — Рон, — обратилась она к нему, — если хочешь, после уроков можем позаниматься. Я покажу тебе основы этикета, а заодно и повторим заклинания. — Правда? — глаза Рона загорелись. — Было бы здорово! Спасибо, Гермиона. Драко закатил глаза, но ничего не сказал. Он знал, что спорить с сестрой бесполезно — если она что‑то решила, её не остановить. Через полчаса, когда все поели, Грейс Уильямс снова собрала первокурсников. — Слизерин, за мной! — скомандовала она. — Направляемся на Травологию. Профессор Стебль уже ждёт нас в теплицах. Ребята вышли из Большого зала и двинулись по каменным коридорам Хогвартса. Утреннее солнце пробивалось сквозь витражные окна, рисуя на полу разноцветные узоры. Гермиона шла рядом с Драко, Гарри и Роном, чувствуя, как волнение постепенно сменяется предвкушением. «Сегодня начинается настоящая учёба, — думала она. — И я докажу, что достойна Слизерина». Драко, словно прочитав её мысли, слегка сжал её руку. — Мы справимся, — тихо сказал он. — Да, — улыбнулась Гермиона. — Вместе. Рон, идущий чуть позади, смотрел на них и думал: «Может, я и не такой, как они, но я научусь. Я стану лучше. И докажу, что могу быть частью этой команды». Гарри, шагая рядом с Роном, хлопнул его по плечу: — Не переживай, всё получится. Мы же друзья, верно? — Верно, — кивнул Рон, и на этот раз его улыбка была увереннее. Слизеринцы, следуя за Грейс, вышли во двор и направились к теплицам, где их ждал первый урок. Впереди их ждали новые знания, испытания и открытия — и каждый из них был готов к этому по‑своему. Гарри, Гермиона, Драко и Рон, который всё время плёлся сзади, слушая оживлённые разговоры неразлучной троицы, вышли из замка и направились к теплице. Рон то и дело спотыкался о неровные камни дорожки, а Гарри несколько раз замедлял шаг, чтобы подождать друга. — Ты в порядке? — тихо спросил Гарри, когда Рон в очередной раз чуть не упал. — Да, просто… — Рон замялся. — Всё это так непривычно. Я никогда не учился с такими, как Драко и Гермиона. Они всё знают, всё понимают, а я… — Ты научишься, — ободряюще улыбнулся Гарри. — Мы же друзья, помнишь? Мы поможем. Рон благодарно кивнул, и они ускорили шаг, догоняя остальных. Преподаватель травологии — профессор Стебль — маленькая, кругленькая ведунья в чинёной‑перечинёной шляпе на растрёпанных волосах. Её платье всегда было в земле, а при виде её ногтей, как подумал Гарри, тётя Петунья точно упала бы в обморок. Но в глазах профессора светилась такая доброта и увлечённость, что это сразу располагало к ней. — Дети, теплица номер один! — мягким голосом произнесла Помона, вынимая из кармана большой ключ. Её пальцы, покрытые землёй и мелкими царапинами, ловко повернули ключ в замке. Из теплицы повеяло теплом, запахом сырой земли и удобрений, тяжёлым ароматом гигантских цветов, свешивающихся с потолка. Посреди помещения стоял большой деревянный стол и две длинные скамьи. Воздух был влажным и насыщенным магией растений. — Слизерин — слева, а Пуффендуй — справа, — произнесла профессор, поправляя шляпу. — Сегодня у нас вводный урок. Мы поговорим о том, что такое травология, почему она важна для каждого волшебника и как правильно обращаться с магическими растениями. Первокурсники расселись, раскрыли тетради и приготовились записывать. Гермиона сразу достала перо и пергамент, аккуратно расположив их перед собой. Драко, хоть и старался выглядеть равнодушным, внимательно слушал профессора, изредка делая заметки. Гарри старательно записывал каждое слово, стараясь не упустить ничего важного. Рон же сначала растерялся, но, заметив ободряющий взгляд Гермионы, тоже достал письменные принадлежности и начал записывать. Профессор Стебль рассказывала увлекательно: о целебных свойствах растений, об опасных видах, о том, как правильно собирать ингредиенты для зелий. Время летело незаметно — полтора часа пролетели как один миг. Первокурсники сложили вещи и отправились в замок. Следующими были Зелья. Кабинет Зельеварения находился в подземельях, где и гостиная Слизерина. Чёрные шторы в пол, не пропускающие солнечный свет, придавали немного зловещую атмосферу, к которой привыкли многие слизеринцы. В самом кабинете было холодно — куда холоднее, чем в остальной части замка. Вдоль стен стояли баночки, миски и множество других ёмкостей с ингредиентами и готовыми зельями. На полках виднелись засушенные травы, корни, кристаллы и странные субстанции, переливающие всеми цветами радуги. Профессор Снегг влетел в класс, словно летучая мышь, — полы его чёрной мантии действительно создавали такой эффект. Его чёрные глаза быстро пробежали по рядам, отмечая присутствующих. Все гриффиндорцы сидели в ожидании чего‑то, а слизеринцы, зная, что Северус их декан, ничего не боялись. Драко с Гермионой вообще сидели, как у себя дома: Драко откинулся на спинку стула с видом полного превосходства, а Гермиона аккуратно разложила пергамент и перья, готовая записывать каждое слово. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления зелий и снадобий, очень точную науку, — начал профессор. Его голос звучал почти шёпотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово зельевара. Как и профессор МакГонагалл, Северус Снегг обладал даром без каких‑либо усилий контролировать целый класс. В кабинете воцарилась абсолютная тишина. — Глупое махание палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и поэтому многие из вас с трудом поверят, что зельеварение является важной частью магического мира, — продолжил преподаватель. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывают его разум… — на секунду Снегг прервался, его взгляд остановился на Гарри, задержавшись чуть дольше, чем на других. — Всё же я научу вас, как разлить по флаконам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть. В классе снова воцарилась тишина. Даже Рон, обычно не отличавшийся усидчивостью, замер, заворожённый словами профессора. Гермиона затаила дыхание, её глаза горели энтузиазмом. Она уже представляла, как будет изучать сложные рецепты, смешивать ингредиенты и создавать зелья, способные менять реальность. Драко слегка приподнял бровь, но в его глазах тоже мелькнуло любопытство. Он привык считать зельеварение «грязной работой», но слова профессора заставили его взглянуть на предмет по‑новому. Гарри сглотнул. В голосе Снегга было что‑то завораживающее, почти гипнотическое. Он вдруг понял, что хочет научиться этому — понять магию, которая скрывается за каждым ингредиентом, каждым движением палочки, каждым словом заклинания. Рон, сидевший рядом с Гарри, нервно сглотнул. Он никогда раньше не задумывался о зельях так глубоко. Но теперь, слушая профессора, он почувствовал, что, возможно, это не так уж и сложно. Главное — понять принципы. — Откройте учебники на странице три, — резко приказал Снегг. — Сегодня мы изучим основы приготовления простейшего тонизирующего зелья. У вас есть два часа. Приступайте. Ученики зашевелились, доставая учебники и ингредиенты. Гермиона уже начала читать рецепт, Драко с лёгкой ухмылкой рассматривал склянки, Гарри сосредоточенно раскладывал инструменты, а Рон, глубоко вздохнув, открыл учебник и прошептал: — Ладно, я справлюсь. Снегг прошелся между рядами, его мантия шуршала по каменному полу. Он останавливался то у одного котла, то у другого, делая короткие замечания. Когда он подошёл к столу, где сидели Гарри, Рон, Гермиона и Драко, его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку. — Посмотрим, на что способны мои новые слизеринцы, — тихо произнёс он и двинулся дальше. Ребята переглянулись. Впереди их ждал долгий, но увлекательный урок. И каждый из них был готов доказать, что достоин учиться в Хогвартсе — и в Слизерине. Урок зельеварения продолжался — гриффиндорцы и слизеринцы старательно смешивали ингредиенты для зелья от фурункулов. Атмосфера в подземелье была напряжённой, но в то же время захватывающей: бульканье котлов, шипение паров, запах трав и минералов наполняли воздух магией и предвкушением. — Малфой! — рявкнул Снегг, его голос эхом отразился от каменных стен. Он резко повернулся к Драко, сверкнув глазами. — Что можно приготовить из корня асфоделя и полыни? Драко, сидевший с прямой спиной и уверенным выражением лица, не дрогнул. Он спокойно поднял взгляд на профессора и чётко ответил: — Можно приготовить усыпляющее зелье, но оно настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. — Отлично, — едва заметно кивнул Снегг. — Грейнджер! — обратился он теперь к Гермионе, его тон оставался резким, но в глазах мелькнуло одобрение. — Откуда вы возьмёте безоаровый камень? Гермиона, которая внимательно следила за процессом приготовления зелья, подняла голову и ответила без запинки: — Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. — Хорошо, — произнёс Снегг с едва заметной улыбкой. — Начисляю 10 очков Слизерину за два верных ответа. Остальные ученики переглянулись: гриффиндорцы слегка помрачнели, а слизеринцы, особенно старшекурсники, одобрительно закивали. Рон, сидевший рядом с Гарри, вздохнул и прошептал: — Ну почему я не подготовился так же? — Ничего, — тихо ответил Гарри. — Мы разберёмся. Главное — не сжечь котёл, как Невилл. И словно в ответ на его слова, раздался громкий хлопок. Невилл Лонгботтом, ученик Гриффиндора, успел уже сжечь котёл — зелье взорвалось, разбрызгав содержимое по столу и полу. — Идиот! — сорвался на него Северус, его лицо исказилось от гнева. — Минус 10 баллов с факультета красных! Лонгботтом, после уроков — ко мне, будете чистить котлы! Невилл покраснел до ушей, опустил голову и принялся собирать остатки своего оборудования. Гарри сочувственно посмотрел на него, но промолчал. Следующая часть урока прошла без происшествий. Ученики аккуратно доварили зелье, проверили его цвет (бледно‑зелёный, как и должно быть) и аккуратно разлили по флаконам. Профессор Снегг прошелся между рядами, изредка делая замечания, но в целом остался доволен. Собрав вещи, Гарри, Гермиона и Драко сказали Рону, что догонят его, и подошли к Снеггу. — Сегодня мы собираемся выйти на связь с родителями, — сказал Драко, глядя на крёстного с уважением. — Хотите что‑нибудь передать им, крёстный? В этот момент Гарри находился в полном шоке. «Снегг — крёстный Малфоя? — пронеслось в голове у Поттера. — Да что с этим миром не так?» Он переводил взгляд с Драко на профессора, пытаясь осознать эту связь. — Нет, спасибо, Драко, — с тёплой улыбкой, почти незаметной для других, сказал профессор зельеварения. — Расскажите потом, как всё прошло. — Хорошо, — кивнул Малфой. — Мы пойдём. — Удачи! — отозвался Северус, и три первокурсника скрылись за дверью. Во время обеда в Большом зале не произошло ничего особенного. Рон, как и раньше, ел, словно не видел еды неделю: накладывал себе по две порции каждого блюда, запивал тыквенным соком и при этом умудрялся что‑то рассказывать Гарри. Драко с Гермионой лишь переглядывались и ухмылялись, изредка качая головами. Гарри же, в отличие от друзей, почти не притрагивался к еде — он углубился в чтение «Ежедневного пророка», который нашёл на столе. — Драко! — вдруг позвал блондина Поттер, его глаза расширились от удивления. — Тут написано, что из банка что‑то было украдено, прямо в день моего рождения! Ты ничего не слышал? Драко поднял бровь и заинтересованно наклонился ближе: — Нет, можно посмотреть? — Он взял газету у Гарри, и тут же Гермиона оказалась ещё ближе к своему брату, заглядывая через плечо. — Действительно, — отозвалась Гермиона, внимательно прочитав статью. Её глаза сузились, а голос стал тише. — «Сообщается, что в день 31 июля из одного из самых защищённых сейфов банка „Гринготтс“ было похищено неизвестное содержимое. Охрана не смогла определить, кто совершил кражу…» — Она подняла взгляд на друзей. —Спросим про это сегодня у родителей, — шёпотом добавила она. — Слава Мерлину, её никто, кроме Драко и Гарри, не услышал. Драко сложил газету и задумчиво постучал пальцами по столу: — Странно всё это. И дата… слишком подозрительная. Ты уверен, что это произошло именно в твой день рождения, Гарри? — Да, — кивнул Поттер. — 31 июля. В тот день Хагрид водил меня в банк, мы забирали деньги на учебники. А потом… — он замолчал, вспоминая. — Потом мы пошли покупать всё остальное. — Может, это просто совпадение? — предположил Рон, наконец оторвавшись от еды. — В банке каждый день что‑то происходит. — Возможно, — согласилась Гермиона. — Но лучше всё же уточнить. Мама и папа наверняка что‑то знают. — Люциус Малфой всегда в курсе всех важных событий в магическом мире. Крёстный, кстати, тоже может быть в курсе. — добавил Драко. Гарри почувствовал, как внутри нарастает волнение. Что‑то подсказывало ему, что эта новость связана с ним. Но он решил не пугать друзей раньше времени: — Ладно, — сказал он. — Разберёмся сегодня. А пока… — он посмотрел на Рона, который уже потянулся к третьему пирогу. — Рон, может, хватит на сегодня? — Что? — удивился рыжий. — Я просто запасаюсь энергией перед следующим уроком! Драко и Гермиона не выдержали и рассмеялись. Даже Гарри улыбнулся, и напряжение немного отпустило. Они продолжили обед, но мысли о загадочном ограблении в «Гринготтсе» не покидали их. Каждый из ребят понимал: это может быть началом чего‑то большого — и, возможно, опасного. Ребята вернулись в гостиную и стали дожидаться 8 часов вечера — именно в это время они решили пойти в заброшенный класс на третьем этаже, о котором знали только старосты и несколько старшекурсников. Рон и Гарри играли в волшебные шахматы: Рон уверенно руководил фигурами, а Гарри, хоть и старался, всё равно проигрывал — его ферзь был уже сражён, а конь попал в ловушку. Гермиона, Драко и Панси что‑то оживлённо обсуждали в углу, время от времени бросая взгляды на Рона. Драко хмуро наблюдал за тем, как Рон то и дело подходит к Гермионе, что‑то шепчет ей на ухо, улыбается и смеётся громче обычного. — Он слишком часто крутится вокруг Гермионы, — тихо прошипел Драко, наклонившись к Панси. — Будто она должна всё время быть рядом с ним. — Может, он просто хочет подружиться? — осторожно предположила Панси. — Подружиться? — Драко фыркнул. — Он пользуется её добротой. Вчера я видел, как она объясняла ему правила этикета за завтраком. Показывала, как правильно держать вилку, как вести себя за столом… А он сидел и кивал, будто это в порядке вещей. Вчера утром в Большом зале. Гермиона сидела рядом с Роном, терпеливо объясняя ему, как правильно пользоваться столовыми приборами. Она держала вилку в руке, показывая, как её нужно держать, а Рон, склонившись к ней, внимательно слушал, кивая. — Вот так, — говорила Гермиона мягко. — И не нужно брать сразу три куска бекона. Это выглядит… не очень. — Да, да, я понял, — кивал Рон. — Спасибо, Гермиона. Ты такая умная. Драко, сидевший напротив, почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он хотел было вмешаться, сказать что‑то едкое, но сдержался. Вместо этого он демонстративно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, стараясь не показывать, насколько его задело это зрелище. «Она моя сестра, — думал он тогда. — Почему она тратит время на этого неуча, когда могла бы поговорить со мной?» — И сейчас то же самое, — продолжил Драко, возвращаясь к реальности. — Он липнет к ней, а она… она слишком добрая. — Может, просто скажи ей? — предложила Панси. — Объясни, что тебе это не нравится. — Не хочу выглядеть ревнивым младшим братом, — буркнул Драко. — Но и терпеть это тоже не собираюсь. Блейз и Тео любезно предложили отвлечь рыжего. — Мы зазовём его на партию в карты, — подмигнул Блейз. — Устроим «мужской вечер». — Отлично, — улыбнулся Драко. — Тогда мы сможем ускользнуть. Когда нашим друзьям удалось улизнуть из гостиной, они тихо пробрались на третий этаж. Коридор здесь был пыльным, факелы горели тускло, а на стенах виднелись следы старых заклинаний. Гарри всё оглядывался, боясь встретить Филча или миссис Норрис, но коридор был пуст. Они вошли в заброшенный класс. Когда‑то здесь, видимо, преподавали древние руны — на стенах остались полустёртые символы, парты стояли в беспорядке, покрытые слоем пыли. Драко взмахнул палочкой: — Lumos Maxima! — комната озарилась ярким светом. Гермиона достала зеркало, которое ей дала тётя перед отъездом в Хогвартс. Она прошептала заклинание, и через несколько минут в отражении появились Люциус и Нарцисса Малфой. — Здравствуйте, дети, — поздоровался Люциус. Его голос звучал чётко, несмотря на магическую природу связи. — Ты, должно быть, Гарри Поттер? — Да, сэр, всё верно, — любезно отозвался Мальчик‑Который‑Выжил. — Очень приятно, я Люциус Малфой, а это моя жена — Нарцисса Малфой, — представился глава рода. — Гермиона, милая, можешь снять кольцо и представить Гарри свою настоящую внешность. — Конечно, — девочка сняла украшение, и её тело окутала зелёная дымка. Перед всеми предстала не та девчушка с гнездом коричневых волос на голове, а аристократка с чёткими чертами лица, чёрными как смоль волосами и пухлыми губами. — Ого, — вырвалось из уст Гарри, когда Гермиона полностью перевоплотилась и села рядом с братом. Он невольно сглотнул. — Это… невероятно. — Отлично выглядишь, — отметил Драко, слегка улыбнувшись. — Теперь расскажите, как дела в школе, — ласковым голосом попросила Нарцисса. Её взгляд был тёплым, но внимательным. Ребята по очереди рассказали всё, что случилось за эти дни: о распределении, уроках, отношениях с другими учениками. Когда речь дошла до кражи из банка, Люциус насторожился. — Когда я с Хагридом в первый раз пришёл в Гринготтс, — начал Гарри, — помимо моего хранилища, мы зашли в 713‑й сейф и забрали оттуда какой‑то свёрток. Хагрид сказал, что это принадлежит Дамблдору. — Ясно, — сказал Люциус, переглянувшись с Нарциссой. — Постарайтесь выяснить, что нужно этому маразматику. Но будьте осторожны — Дамблдор хитёр. — Хорошо, папа, — в унисон произнесли Драко и Гермиона. Попрощавшись с родителями, ребята направились в подземелья. По дороге Гарри молчал, обдумывая всё увиденное и услышанное. «Всё так странно… Ещё недавно я жил в чулане под лестницей, а теперь сижу в Хогвартсе, дружу с Малфоями, вижу, как люди меняют внешность с помощью магии… И самое главное — я наконец‑то чувствую, что принадлежу этому миру. Драко и Гермиона… Они совсем не такие, какими я их себе представлял. Драко — не просто высокомерный аристократ. Он умный, верный, умеет поддержать. А Гермиона… Она не просто „всезнайка“. Она сильная, решительная, и в ней столько внутренней силы, что даже её внешность меняется! А Рон… Он хороший друг, но иногда слишком навязчив. Он хочет быть рядом с Гермионой, но не понимает, что она не обязана тратить на него всё своё время. Мне нравится его искренность, но с Драко и Гермионой я чувствую себя… равным. Они не смотрят на меня как на „Мальчика‑Который‑Выжил“, а просто как на Гарри. И это доверие… Оно многого стоит. Люциус и Нарцисса приняли меня, хотя я — Поттер, а не Малфой. Они дали нам совет, поддержали. Это значит, что они видят во мне друга их детей, а не просто знаменитость. Я больше не одинокий мальчик из чулана. У меня есть друзья, которые помогут разобраться в этом мире. И я готов идти вперёд — узнавать тайны, учиться магии и защищать тех, кто мне дорог». Вернувшись в гостиную, Драко обнял Гермиону и вместе с Гарри пожелал ей спокойной ночи. Когда Миона поднялась в комнату, Астория и Панси ещё не спали, но, к удивлению, они не стали расспрашивать, как всё прошло. Когда мальчики вернулись к себе, Рон уже видел десятый сон. Поняв это, Гарри и Драко облегчённо выдохнули и повалились на кровати. Проснувшись раньше всех, Гермиона наколдовала часы, которые показывали 6:10, и отправилась в душ. Как ни странно, Драко и Гарри спали до 9:00, хоть они оба ранние пташки. Обычно завтрак начинается в 9:30, но сегодня Гермиона пришла раньше. В Большом зале было мало учеников: кто‑то доделывал конспекты, кто‑то читал «Ежедневный Пророк». Сев за стол своего факультета, Миона начала накладывать себе кашу, как рядом с ней плюхнулся некто иной, как Рональд Уизли. Рон, как обычно, начал с просьбы списать домашнее задание, но Гермиона лишь покачала головой: — Сегодня не получится, Рон. У меня свои дела. Он слегка расстроился, но быстро переключился: — А где Драко и Гарри? Почему они так долго спят? — Не знаю, — ответила Гермиона с лёгкой ухмылкой. — И, честно говоря, это не моё дело. В расписании первым уроком стояла трансфигурация (Когтевран–Слизерин). Профессор МакГонагалл — декан Гриффиндора — была очень строгой, но справедливой. Баллы просто так не снимала. Трансфигурация — предмет, который она вела, — был очень сложен. Но не для Драко и Гермионы: до похода в школу Люциус обучил детей основным навыкам, о которых сейчас рассказывала профессор. Гарри слушал с большим интересом — почти 10 лет, живя в маггловском обществе с семьёй, которая не признаёт всё, что связано с волшебством, он впитывал каждую новую деталь. После первого урока Гарри, Рон и Гермиона отправились в тот самый заброшенный класс — у них была миссия: выяснить, что скрывает 713‑й сейф банка Гринготтс.