Месть

Приближалось Рождество — прекрасный праздник, который возвращает в детство взрослых и дарит радость детям. В Хогвартсе царила волшебная атмосфера: огромные ели, украшенные мерцающими гирляндами и золотыми шарами, стояли в каждом коридоре; с потолка свисали венки из омелы и остролиста, а в Большом зале пахло имбирными пряниками и горячим шоколадом. Драко и Гермиона решили поехать домой на праздники, а Гарри оставался в школе — уж очень ему не хотелось возвращаться к Дурслям. Рон тоже оставался на праздники. Стоит сказать, что вёл он себя тише воды, ниже травы. Старался не конфликтовать, так как один раз Гермиона не выдержала и высказала ему всё, что о нём думает. Месяц назад Драко надоело, что грязные вещи Рона постоянно находятся около его кровати и личных вещей. Блондин не стал это терпеть, собрал вещи Уизли и выкинул из спальни. Рон только возвращался из Большого зала и не подозревал о внеплановом выселении. Зайдя в гостиную Слизерина, он увидел свой незакрытый чемодан на пороге спальни мальчиков, а также ухмыляющегося Драко рядом с его вещами. В гостиной было достаточно много народу, так что ссора была слышна всем. — Что это значит, Малфой? — Рон сжал кулаки, его лицо покраснело от гнева. — Свиньям в спальне благородного дома Слизерин не место, — холодно произнёс Драко. — Пока ты не научишься убирать за собой, назад тебя никто не впустит. — Да как ты смеешь?! — выкрикнул Рон. — Я ещё и зря дал тебе шанс, — добил Драко. — Такие, как ты, никогда не станут аристократами. Человека вывести из деревни можно, а деревню из человека — нет. Тут подошла Гермиона. Рон с надеждой на неё посмотрел, а она закопала своим взглядом его ещё сильнее. — Рон, я зря помогала тебе, зря верила, — твёрдо сказала Гермиона. — Драко прав. Мнение Гермионы и Драко на факультете очень высоко ценится, поэтому Рону объявили бойкот. Рон пытался связаться с братьями, которые учатся на Гриффиндоре, — они сказали, что он позор семьи, раз поступил на факультет змей. Мама присылала ему громовещатель, что Рон не способен ни на что. Гарри тоже не стремился его поддержать, ведь видел, что Малфои были на стороне самого Гарри, и решил отплатить им тем же, встав на сторону Малфоев. Рон решил остаться в замке на праздник, ведь домой возвращаться смысла нет с таким отношением. Он думал, что получится наладить отношения с Гарри. В день Рождества Гарри открыл глаза и увидел кучу подарков у себя на тумбочке — и был в шоке, ведь ему никогда ничего не дарили, не считая торта Хагрида. Он начал постепенно всё распаковывать. — Ого! — восхищённо выдохнул Гарри, разворачивая первый свёрток. Внутри оказались элегантные наручные часы с гравировкой «Для героя магического мира». — Драко, ты серьёзно? Следующий подарок — красивая записная книжка в кожаном переплёте и самопишущее перо от Гермионы. — Вот это да! — Гарри провёл пальцами по обложке. — Теперь я точно смогу записывать все заклинания, которые изучу. От Малфоев пришла роскошная тёмно‑зелёная мантия с вышитой змеёй и кожаный ремень. Ткань переливалась в свете утреннего солнца, а застёжка была украшена изумрудами. Ещё один свёрток привлёк внимание Гарри — оттуда доносился аромат клубники и чего‑то пряного. Внутри лежали домашние пирожки и красный свитер с эмблемой Гриффиндора. — Гермиона предупреждала, что не стоит есть пищу неизвестного происхождения, — пробормотал Гарри, откладывая пирожки. Свитер он закинул в чемодан. Последний подарок был очень лёгким. Развернув бумагу, Гарри обнаружил мантию, расшитую серебряными звёздами. К ней была прикреплена записка: «Твой отец оставил её мне перед своей смертью. Используй с умом». Гарри задумчиво повертел записку в руках. — Кто мог это отправить? — прошептал он. — И почему сейчас? Положил мантию в чемодан и стал собираться на завтрак. На завтраке Гарри заметил какие‑то непонятные телодвижения Рона — он то краснел, то открывал рот, как будто хочет что‑то сказать. — Гарри, я… — начал Рон, но осёкся, когда заметил, что Драко и Гермиона наблюдают за ними. — Потом, Рон, — бросил Гарри и отправился в библиотеку изучать новые заклинания. Гермиона и Драко были в Малфой‑Мэноре. Домовики прекрасно украсили дом: огромные ели с антикварными игрушками, гирлянды из живых цветов, камин, в котором потрескивали волшебные поленья, распространяя аромат хвои. Стол ломился от рождественских блюд: запечённый фазан с трюфелями, пироги с олениной, имбирные пряники в форме драконов, шоколадные фонтаны и множество других деликатесов. После завтрака семья начала обмениваться подарками. — Это тебе, дорогая, — Люциус протянул Нарциссе шкатулку с фамильными драгоценностями. — Спасибо, любимый, — Нарцисса поцеловала мужа в щёку. Драко получил от родителей новую гоночную метлу, а Гермиона — редчайшее издание «Истории магии» с автографом автора. После завтрака Драко с Гермионой пошли летать на мётлах, играть в снежки, проводить нормальное детство, а родители наблюдали за ними из окна. — Они так счастливы, — улыбнулась Нарцисса. — И это главное, — кивнул Люциус. Возвращение в Хогвартс и подготовка к миссии Вскоре нужно было возвращаться в Хогвартс. Родители дали детям наставления не влезать в неприятности, не делать глупостей. Все вернулись в школу, и началась череда учебных будней. Но с приближением весны всё начало меняться. Понемногу снег таял, а значит, приближалась весна — пора, когда можно снять тёплые вещи, бегать по травке, наслаждаться солнышком. Наши ребята от Северуса, а тот от Дамблдора, узнали, что нужно для того, чтобы получить Философский камень: пройти мимо цербера, который засыпает при звуках музыки. Выбраться из дьявольских силков. Поймать зачарованный ключ. Победить тролля. Сыграть в волшебные шахматы. Найти и выпить правильное зелье. В конце будет ждать зеркало Йиналеж. Коллективно — то есть Малфои, Снейп, Фламель, с которым Люциус предварительно связался, и дети — решили, что пойдут на эти испытания Гарри, Гермиона и Рон (которого предварительно уговорят), и Снейп с Фламелем под чарами невидимости для подстраховки. А пока готовился к исполнению гениальный план по захвату Философского камня, наши главные герои продолжали учиться, развлекаться, в общем, делать всё то, что делают обычные дети. И вот наступил май месяц. План был полностью готов, чары наложены. Гарри, Рон и Гермиона уже находились в комнате с цербером, а Драко, Блейз и Тео закрыли в кабинете Снейпа для безопасности. Зайдя в комнату, в которой находилась трёхголовая собака, Гермиона увидела, что рядом, на стене, висела старая арфа. — Смотрите! — указала она. — Арфа! — Левиосса! — Гарри поднял инструмент в воздух и перенёс его ближе к церберу. — Акцио, смычок! — Драко достал из кармана зачарованный смычок, который начал сам играть нежную мелодию. Цербер начал медленно закрывать глаза, его храп заполнил комнату. — Отлично, — прошептала Гермиона. — Теперь люк! Ребята передвинули люк под лапой животного и прыгнули в открывшийся проход. Упав на что‑то мягкое, Гарри вспомнил, что лорд Малфой говорил про дьявольские силки, и приказал всем расслабиться. — Расслабьтесь, иначе они сожмут сильнее! — крикнул он. Гарри и Гермиона быстро проскользнули вниз, а Рон полностью расслабиться не смог — растение обвилось вокруг его конечностей, начав сдавливать то место, где находится сонная артерия. Он начал стремительно краснеть, задыхаясь. — Люмос Максима! — Гермиона направила яркий луч света на растение, которое тут же ослабило хватку. — Уф, спасибо, — выдохнул Рон, падая на пол. Отряхнувшись, дети направились в следующую комнату. — Смотрите, ключи! — воскликнул Гарри, оглядывая сотни летающих под потолком металлических предметов разных форм и размеров. Одни были крошечными, как булавки, другие — огромными, с ладонь взрослого человека. Они переливались всеми цветами радуги и издавали тонкий мелодичный звон. — И все они двигаются! — заметила Гермиона, прикрывая голову руками, когда особенно крупный ключ пронёсся в опасной близости от неё. — Нужно найти тот, что откроет дверь в следующую комнату, — сказал Рон, пытаясь разглядеть что‑то снизу. — Но как? Их тут сотни! Гарри прищурился, вглядываясь в вихрь металлических крыльев. — Вижу! — вдруг выкрикнул он. — Вон там, у люстры — старый, ржавый, с сломанным крылом! Он двигается медленнее остальных. — Точно! — Гермиона достала палочку. — Акцио, ключ! Но зачарованные ключи не собирались сдаваться просто так. Как только заклинание коснулось ржавого ключа, остальные взбесились — они начали атаковать Гарри, налетая на него со всех сторон. — Протего! — выкрикнул Гарри, создавая вокруг себя защитный купол. Ключи застучали по магическому барьеру, словно град. — Давай я помогу! — Рон направил палочку на хаотично мечущихся ключей. — Иммобилюс! Несколько ключей замерли в воздухе, но остальные продолжали атаковать. — Нет, так не получится, — покачала головой Гермиона. — Нужно что‑то другое… Айвис! Заклинание разогнало часть ключей в стороны, расчистив пространство. Гарри воспользовался моментом — запрыгнул на метлу и резко рванул вперёд, вытянул руку и схватил ржавый ключ прямо на лету. — Есть! — торжествующе воскликнул он, опускаясь на землю. Ключ в его руке слабо мерцал, будто истощённый долгой борьбой. — Отлично сработано, Гарри! — похвалила Гермиона. Они подошли к массивной дубовой двери. Гарри вставил ключ в замочную скважину. Раздался щелчок, и дверь медленно открылась, пропуская их в следующее помещение. За дверью их ждал сюрприз — огромный тролль лежал на полу, издавая оглушительный храп. От него действительно исходил ужасный запах, словно от чего‑то давно протухшего. — Мерлин всемогущий, что это за вонь?! — зажав нос, прошипел Рон. — Тихо! — шикнула Гермиона. — Не разбудите его! Дети на цыпочках обошли спящее чудовище, стараясь не издавать ни звука. Тролль пошевелился во сне, захрапел ещё громче, но не проснулся. — Фух, пронесло, — выдохнул Рон, когда они оказались у следующей двери. Снейп и Фламель, идущие под чарами невидимости, переглянулись. — Впечатляет, — прошептал Фламель. — Дети действуют слаженно, несмотря на разногласия. — Поттер и Грейнджер особенно сильны, — кивнул Снейп. — Уизли, конечно, пока отстаёт, но держится молодцом. Следующая комната поразила их размерами. Пол был расчерчен гигантской шахматной доской, а фигуры достигали человеческого роста. Каждая пешка, конь, слон, ладья и ферзь выглядели как живые — они слегка покачивались, будто готовые в любой момент сойти с места. — Это… невероятно, — прошептал Гарри, задрав голову, чтобы рассмотреть фигуру слона. — Кто мог такое создать? — Мастер трансфигурации высочайшего уровня, — ответила Гермиона. — Чтобы создать такие мощные зачарованные фигуры, нужен огромный магический резерв и годы опыта. Как только они вступили на доску, по периметру зала вспыхнули факелы, озарив пространство зловещим красным светом. Пешки вытащили из ножен мечи и перекрыли путь. — Похоже, придётся сыграть, — вздохнул Рон. — И судя по всему, мы — чёрные. — Ты же лучший шахматист среди нас, — напомнил Гарри. — Веди нас. Рон сосредоточился, изучая расположение фигур. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Я буду королём, Гарри — ферзём, Гермиона — слоном. Двигаемся осторожно. Игра началась. Белые сделали первый ход. Рон скомандовал пешке: — Пешка на Е4! Фигура послушно передвинулась. Белые ответили ходом коня. Битва разворачивалась. Гарри и Гермиона передвигались по доске, следуя указаниям Рона. Напряжение нарастало — белые фигуры наступали, угрожая чёрным. — Шах, — холодно произнёс невидимый противник, когда белая ладья заняла опасную позицию. — Нужно пожертвовать фигурой, — тихо сказал Рон. — Иначе мат в два хода. Он глубоко вдохнул. — Конь на Г3! — громко произнёс он. Его конь двинулся вперёд. Белая фигура замахнулась мечом и отрубила коню голову. Рон, связанный с фигурой магически, рухнул с высоты, потеряв сознание. — Рон! — закричал Гарри. — Поттер, нет! — Гермиона схватила его за руку. — Игра ещё не окончена. — Понял, — Гарри взял себя в руки. Он сосредоточился, просчитал варианты и сделал решающий ход: — Ферзь на D7! Шах и мат! Белые фигуры замерли, затем рассыпались в пыль. Путь был свободен. Ребята подбежали к Рону. Он лежал на полу — грязный, в ссадинах и царапинах, но дышал. — Мы его не дотащим, — сказала Гермиона. — Придёт директор и унесёт его в больничное крыло. — Согласен, — кивнул Гарри. Дверь в следующую комнату открылась перед ними. В новой комнате стоял длинный стол с семью флаконами разного размера и формы. Над ними висел пергамент с загадкой: Два из нас несут яд, два — вино, Один путь вперёд, другой — назад, Маленький — твой выбор, не ошибись, Иначе в ловушку попадёшь, дружок. Гермиона внимательно изучила флаконы. — Здесь логика, — пробормотала она. — Самый маленький флакон — тот, что ведёт вперёд. Но их два маленьких… Она достала из сумки лупу и начала изучать надписи на стекле. — Вот этот, — указала она наконец. — На нём едва заметная метка — буква «F» — Делим на троих? — предложил Гарри. Они осторожно разделили содержимое флакона на три части и выпили. Огонь у входа в следующую комнату послушно расступился, пропуская их. За огнём их ждал последний зал. В центре стояло величественное зеркало в резной раме, покрытой древними рунами. Его поверхность мерцала, отражая не их лица, а какие‑то смутные образы. Но прежде чем они успели подойти ближе, из тени выступил профессор Квиррелл. — Ко мне иди, Поттер! — приказал он. Гарри замер, но Гермиона едва заметно кивнула ему: «Делай, что он говорит». Гарри нерешительно подошёл к профессору. Квиррелл начал медленно снимать свой тюрбан. Под ним оказалось второе лицо — сморщенное, бледное, но смутно напоминающее Тёмного Лорда. — Это правда? — потрясённо произнесла Гермиона, узнав в этом лице своего отца. — Да, — ответило лицо на затылке профессора. — Мой Лорд, — заскулил Квиррелл, но был резко прерван. — У нас мало времени, — Том взглянул на часы. — Гарри, если ты на моей стороне, достань камень из зеркала и отдай его Гермионе. Она знает, что делать. — Понял, — коротко ответил Гарри. Он сосредоточился на зеркале, вспоминая слова Дамблдора: «Тот, кто хочет найти камень, но не использовать его, сможет его получить». Гарри подумал не о власти, а о том, как защитить камень, сохранить его тайну. И вдруг он почувствовал что‑то твёрдое в кармане. — Получилось! — улыбнулся он, протягивая камень Гермионе. Гермиона взяла камень, осмотрела его, убедилась в подлинности. Затем капнула на него несколько капель крови единорога — от камня повеяло мощной древней магией. — Начинаем ритуал, — прошептала она и начала читать на латыни: Lapis tolle in manu tua, Libera me de sanguinibus, Date mihi vitam aeternam, Accipe sacrificium animal. Камень в руке Квиррелла начал пульсировать, излучая багровое сияние. Воздух в зале сгустился, стал вязким, словно патока. Каждый вдох давался с трудом, а уши заложило от нарастающего гула — будто где‑то далеко ревел древний зверь. — Быстрее, Гермиона! — крикнул Гарри, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Гермиона не отвечала — её глаза были закрыты, губы беззвучно повторяли слова заклинания. Камень теперь светился так ярко, что приходилось щуриться. От него отделилась тёмная тень — сначала тонкая, как дым, затем всё более плотная и материальная. Квиррелл вскрикнул и рухнул навзничь, выронив камень. Его тело обмякло, словно из него разом выкачали все силы. Вокруг тени образовался туман, клубящийся, переливающийся всеми оттенками чёрного и фиолетового. Через пару мгновений из него шагнул человек — высокий, с бледной кожей и пронзительными красными глазами. Тёмный Лорд. Гермиона задохнулась от радости, закрыла рот рукой, не веря своим глазам. — Отец… — прошептала она, делая шаг вперёд. Том Реддл мягко улыбнулся — впервые за долгие годы на его лице появилось искреннее, почти отеческое выражение. Он медленно подошёл к дочери и заключил её в объятия. — Моя девочка, — тихо произнёс он, гладя её по волосам. — Наконец‑то мы вместе. Гарри стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Он чувствовал странное смешение эмоций: облегчение, гордость, но и тревогу. Всё шло по плану, но что будет дальше? Отстранившись друг от друга, Том и Гермиона повернулись к нему. — Поттер, — голос Тёмного Лорда звучал ровно, без прежней угрозы. — Ты доказал свою верность. Я этого не забуду. — Спасибо, милорд, — кивнул Гарри, стараясь не выдать волнения. Том окинул взглядом зал, задержался на безжизненном теле Квиррелла, затем снова посмотрел на детей. — Время не ждёт, — сказал он. — Нам нужно уходить. Гермиона, проверь портключ. Девочка достала из кармана небольшой серебряный медальон — фамильную реликвию Малфоев. Она коснулась его палочкой, прошептала короткое заклинание. Медальон засветился мягким голубым светом. — Готов, — доложила она. — Отлично, — Том подошёл к Квирреллу, взмахнул рукой, и тело профессора поднялось в воздух, повисло рядом, словно кукла. — Гарри, берись за медальон. Гермиона, ты тоже. Гарри подошёл ближе, положил руку на прохладную поверхность металла. В тот же миг его окружило знакомое ощущение всасывания — портключ активировался. Пространство вокруг исказилось, цвета смешались в вихрь, звуки слились в единый гул. Через мгновение они оказались в просторном зале Малфой‑Мэнора. Люциус и Нарцисса уже ждали их. Люциус шагнул вперёд, его лицо было бледным, но глаза горели торжеством. — Милорд, — он склонился в глубоком поклоне. — Добро пожаловать. Нарцисса молча подошла к Гермионе, обняла её, прижала к себе. — Ты молодец, дорогая, — прошептала она. — Мы так волновались. — Всё хорошо, мама, — улыбнулась Гермиона. — Всё получилось. Том отпустил тело Квиррелла — оно безвольно упало на мраморный пол. — Северус, — обратился он к Снейпу, который только что появился в зале. — Займись им. Пусть придёт в себя, но держи его под наблюдением. Он ещё может быть полезен. — Будет сделано, милорд, — склонил голову Снейп. — А теперь, — Том повернулся к детям, — Пора возвращаться в школу. Отдохните как следует. Вы заслужили. Завтра мы обсудим дальнейшие планы. Гермиона, Гарри — вы доказали, что можете быть опорой нового порядка. Гарри почувствовал, как внутри разливается тепло. Не от магии, не от успеха миссии, а от осознания — он наконец нашёл своё место. Рядом с друзьями, рядом с теми, кто верит в него.