Месть

После возвращения из Малфой‑Мэнора ребята переглянулись и крепко обнялись. — Гермиона, я так рад за тебя! — держа девочку в объятьях, проговорил Гарри. — Спасибо, — шепнула ему Гермиона на ухо. В её глазах стояли слёзы счастья, но она быстро сморгнула их, улыбнувшись. Через несколько минут, когда ребята отлипли друг от друга, пришёл, точнее, прибежал, Дамблдор. Выглядел он, мягко говоря, не очень: всегда седая, расчёсанная борода запуталась и была вся в пыли. Его лиловая мантия была грязная и порванная в некоторых местах. — Гарри, мальчик мой, что произошло? — спросил старец, тяжело опираясь на свою искривлённую палочку. — Профессор, когда мы зашли в эту комнату, тут стоял профессор Квиррелл и смотрел в зеркало. Вскоре он подозвал меня и попросил вытащить камень — я его призвал. Но когда профессор подошёл ко мне и попытался отобрать камень, он обжёгся о мою кожу и рассыпался в пыль, — спокойно пересказал всё Гарри, стараясь не выдать ни одной детали о настоящем ходе событий. Дамблдор задумчиво погладил бороду. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — смесь тревоги и расчёта. «Гарри на Слизерине по ошибке, — пронеслось в голове директора. — Он должен быть на Гриффиндоре, среди героев света. Я должен дотянуться до него, показать ему истинный путь. Он слишком важен, чтобы позволить ему идти по дороге тьмы». — Думаю, вам стоит пойти в больничное крыло, ваш друг Рон уже там, — мягко произнёс Дамблдор, внимательно наблюдая за реакцией Гарри. Поднявшись на мётлах из комнаты с ключами наверх, ребята пошли к мадам Помфри, которая суетилась вокруг Уизли. У него была сломана нога, вывихнута рука, разбит нос и другие незначительные травмы. Подойдя к целительнице, Гермиона сказала, что они от Дамблдора, который отправил их на обследование. Ахнув, Помфри наложила на Гарри и Гермиону диагностирующее заклинание, убедившись в отсутствии повреждений, спокойно отправила их в гостиную своего факультета. Спускаясь по лестнице в полной тишине, Гермиона думала, как сказать Драко и друзьям о том, что её отец воскрес. Но, оказывается, в этом не было необходимости. Снейп и Фламель вернулись раньше, Николас уже успел со всеми попрощаться и отбыть во Францию, а Северус — переодеться и выпить чашечку кофе. Зайдя в покои Снейпа, Гарри и Гермиона сразу же попали в объятья — Реддл обнималась с Малфоем, а Поттер с Забини. Когда обнимашки закончились, Северус создал ещё два кресла и разлил всем по чашечке чая с бергамотом. — Вы молодцы, я действительно поражён вашими способностями, — обычно холодный зельевар легко улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что‑то похожее на гордость. — Особенно впечатлило, как вы действовали сообща. Проведя небольшой диалог и обсудив все темы, четверо слизеринцев отправились из спальни декана в гостиную, где уже все, благодаря Тео, всё знали. После поздравлений Гарри попал в крепкие объятья Панси — она ему чуть рёбра не сломала. — Я так волновалась! Думала, что с тобой могло что‑то случиться! — тараторила она, не отпуская его. Поттер мило покраснел и чмокнул её в щёчку в качестве извинения. Увидев это, Драко и Гермиона хихикнули, и Малфой повторил то же самое, только с Гермионой. Немного отдохнув за приятной беседой, Гарри случайно посмотрел на время и понял, что им пора на ужин. Драко взял за руку Гермиону, и компания пошла в Большой зал. Они сели за стол, и тут директор переключил внимание на себя лёгким покашливанием. — Что ж, пора подвести итоги учебного года! Он был насыщенным, но, думаю, весёлым и поучительным для каждого из вас. Недавно вы сдали экзамены, хочется перечислить лучших учеников с каждого курса. Дамблдор перечислил имена, и когда дошла очередь до первого курса, зал наполнился аплодисментами: — 1 курс — Гермиона Грейнджер — Слизерин, Драко Малфой — Слизерин; 2 курс — Камелия Майклс — Рейвенкло, Джонатан Свифт — Гриффиндор… Директор сделал паузу, обвёл взглядом зал и продолжил: — Хочется сказать, что недавно произошли не очень приятные события, но благодаря нескольким студентам наша школа вновь в безопасности. 10 баллов присуждаются мистеру Рональду Уизли, который сейчас находится в больничном крыле, за лучшую шахматную партию; 30 баллов присуждаются мисс Гермионе Грейнджер за умение находить решение даже в самых трудных ситуациях; 50 баллов присуждаются мистеру Гарри Поттеру за отвагу, проявленную в связи с последними событиями. Зал замер в ожидании. — Пора подвести итоги: 4 место — Гриффиндор — 100 баллов, 3 место — Хаффлпафф — 275 баллов, 2 место — Рейвенкло — 495 баллов, 1 место — Слизерин — 512 баллов. Отлично, Слизерин, поздравляю! Альбус хлопнул в ладоши, и зал украсился флагами с символикой факультета змеев. Слизеринцы восторженно закричали, хлопали друг друга по плечам, а Драко гордо поднял подбородок, обнимая Гермиону за плечи. Ужин прошёл прекрасно: шутки, разговоры, все делились впечатлениями за ещё один учебный год. Гарри чувствовал, как в груди разливается тепло — впервые он был частью чего‑то настоящего, чего‑то своего. Вернувшись в гостиную, ребята разошлись по комнатам и начали собирать вещи. — Гермиона, почему твоя кофточка лежит на моей кровати? — возмущённо спросила Дафна. — Я не знаю, Дафна, просто дай мне её! — засмеялась Гермиона, пытаясь забрать вещь. Мальчики, которые собрали вещи быстрее, сидели и слушали перепалку девочек, тихо посмеиваясь. Спустя полчаса дамы наконец‑то спустились. Гермиона села около Драко, Панси — около Гарри, а Дафна — около Тео. — Ну что, как проведём каникулы? — спросил Тео, обводя всех взглядом. — Вместе! — ответили все хором, положили ладони друг на друга и выкрикнули это. На следующее утро, после завтрака, дети стояли и толпились на перроне, пытаясь сесть в поезд. Наконец расположившись в вагоне, спокойно выдохнув, Гарри, Панси, Драко и Гермиона начали непринуждённую беседу, и поезд тронулся. В процессе поездки Реддл оказалась лежащей головой на коленях Малфоя — тот поглаживал её кудри, задумчиво глядя в окно. Панси спала на плече Поттера, пока тот читал книгу, изредка поглядывая на неё с мягкой улыбкой. Такими темпами поезд прибыл в Лондон. Драко и Гермиону встречали Малфои, Панси тоже ждали родители, а за Гарри приехали его дядя и тётя. Попрощавшись друг с другом, пообещав почаще писать и встречаться, все разошлись по домам. Когда семья прибыла в Малфой‑Мэнор, там их встретил Тёмный Лорд, которому Люциус, Нарцисса и Драко поклонились, а Гермиона обняла. Детей отправили переодеваться и мыть руки перед обедом, а взрослые ждали их в гостиной. Вкусно пообедав, вдоволь наговорившись и поделившись впечатлениями, выдохшиеся после тяжёлого дня ребята наконец‑то пошли спать в родные комнаты. Точнее, в комнату Гермионы, где они ещё долго разговаривали ни о чём, смеялись над забавными моментами из учебного года, а потом уснули — Гермиона на груди Драко, а тот обнял её и зарылся носом ей в волосы. Взрослые наблюдали за ними с нежными улыбками. — Они такие юные, — тихо сказала Нарцисса. — Но уже столько пережили. — И столько ещё предстоит, — добавил Том Реддл, его глаза на мгновение вспыхнули красным, но тут же вернулись к обычному цвету. — Но с такими друзьями им всё по плечу. Люциус кивнул, глядя на спящих детей. — Да, — прошептал он. — Они — наше будущее. Дамблдор стоял у окна своего кабинета, глядя, как поезд увозит детей прочь от Хогвартса. Его пальцы непроизвольно теребили край мантии. «Гарри Поттер на Слизерине — это ошибка, — размышлял он. — Он должен был оказаться на Гриффиндоре. Его храбрость, его сердце — всё говорит о том, что он прирождённый герой света. Но влияние Малфоев… Они затягивают его в мир, который ему не принадлежит. Я должен дотянуться до него. Показать ему истинный путь — путь добра, справедливости, самопожертвования. Он слишком важен для магического мира, чтобы позволить тьме поглотить его. Я найду способ вернуть его на сторону света. Он должен стать символом надежды». Рон Уизли лежал на кровати в больничном крыле — нога в гипсе, рука на перевязи, нос забинтован. Мадам Помфри обработала его ссадины заживляющей мазью, но всё равно он чувствовал себя разбитым. При этом в груди теплилась гордость: он выиграл партию в волшебных шахматах и помог друзьям пройти дальше. Дверь скрипнула, и в палату вошли Фред и Джордж — его старшие братья. Они остановились у кровати, переглянулись и не смогли сдержать смешков. — Ну, братец, — протянул Фред, скрестив руки на груди, — и как это тебя угораздило? — Помогать слизеринцам? — подхватил Джордж, качая головой. — Серьёзно, Рон? Ты же Уизли! В нашей семье никогда не было слизеринцев. — Я… я просто хотел помочь, — пробормотал Рон. Он уставился в потолок, избегая их насмешливых взглядов. — Помочь? — Фред изогнул бровь. — Ты чуть не погиб, защищая этих аристократов! Да ещё и пожертвовал собой в шахматах. Мы‑то думали, ты лучший игрок среди нас. — Я выиграл партию, — тихо, но твёрдо произнёс Рон. — Без этого мы бы не прошли дальше. — О, конечно, — Джордж хлопнул себя по лбу. — Теперь понятно: ты не проиграл, а благородно пожертвовал фигурой. Очень по‑гриффиндорски! Но зачем вообще играть за чёрных, да ещё и на стороне слизеринцев? Братья расхохотались. Рон сжал кулаки под одеялом, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мама уже знает, — серьёзно сказал Фред. — Она прислала громовещатель. Хочешь послушать? Он достал из кармана смятый свиток. Тот тут же развернулся сам собой, и по палате разнёсся разъярённый голос Молли Уизли: — РОНАЛЬД БИЛЛИУС УИЗЛИ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ СВЯЗАТЬСЯ С ЭТИМИ СЛИЗЕРИНЦАМИ?! В НАШЕЙ СЕМЬЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО ЗМЕЙ, И ТЫ НЕ СТАНЕШЬ ПЕРВЫМ! ТЫ ПОЗОРИШЬ НАС ПЕРЕД ВСЕЙ ШКОЛОЙ! Я ЖДУ ТЕБЯ ДОМА — И У НАС БУДЕТ СЕРЬЁЗНЫЙ РАЗГОВОР! Свиток свернулся с хлопком. Фред и Джордж смотрели на Рона с смесью жалости и насмешки. — Видал? — Джордж похлопал его по здоровому плечу. — Мама в ярости. Говорит, что ты забыл, кто ты есть. — Но я не забыл! — воскликнул Рон. — Я просто… — Просто что? — перебил Фред. — Просто решил стать другом Поттера и Малфоя? Они же тебя использовали, Рон. Ты был пешкой в их игре. — Нет! — Рон сел в кровати, морщась от боли. — Мы просто помогли друг другу в одной ситуации. Гарри и Гермиона предупредили, что придут ко мне всего один раз — поблагодарить за шахматы. И они пришли. Гарри сказал, что без меня они бы не прошли через эту комнату. Но друзьями мы не стали. Фред и Джордж переглянулись. На мгновение в их глазах мелькнуло что‑то вроде уважения, но тут же сменилось привычной насмешкой. — Ладно, братец, — сказал Джордж. — Мы просто хотим, чтобы ты помнил: ты Уизли. Гриффиндорская кровь течёт в твоих жилах. Не позволяй этим змеям запутать тебя. — Мы придём навестить тебя завтра, — добавил Фред. — А пока отдыхай. И готовься к лекции от мамы — она будет эпичной. Они вышли, всё ещё посмеиваясь. Рон откинулся на подушки, чувствуя себя ещё более одиноким, чем раньше. «Может, они правы? — подумал он. — Может, я и правда забыл, кто я есть?» Но тут дверь снова приоткрылась. На пороге стояли Гарри и Гермиона. — Привет, Рон, — коротко сказала Гермиона, остановившись у кровати. — Как ты? — Живой, — буркнул Рон, отворачиваясь. — Мы пришли, как и обещали, — поблагодарить тебя ещё раз, — сказал Гарри. — Ты выиграл ту партию. Без тебя мы бы застряли там навсегда. Это был важный вклад. Гермиона поставила на тумбочку коробку шоколадных лягушек: — Мадам Помфри сказала, что это можно. Выздоравливай. — Спасибо, — тихо произнёс Рон. Гарри слегка кивнул: — Отдыхай. Мы выполнили своё обещание — пришли поблагодарить. Удачи с восстановлением. Когда они ушли, Рон посмотрел на коробку с лягушками. Он открыл её, достал одну конфету и задумчиво повертел в руках. «Они правы, — подумал он. — Мы не друзья. Мы просто помогли друг другу один раз. Но это не значит, что я поступил неправильно». Он положил лягушку обратно и откинулся на подушку. В груди всё ещё теплилось чувство гордости за то, что он сделал. Да, Гарри и Гермиона не стали его друзьями. Да, семья его не понимает. Но он поступил так, как считал правильным. Он выиграл партию — не только в шахматах, но и в чём‑то большем. «Я Уизли, — твёрдо решил Рон. — И я буду поступать так, как велит мне сердце. А остальное… остальное как‑нибудь уладится».