Маяк

Предлагаю включить композицию: Ludovico Einaudi, I Virtuosi Italiani - Einaudi: Run

- Ты хочешь стать героем? Голос отца был странным, за безобидным вопросом слышалось неприятное удивление. Они сидели в самом тихом углу парка, поедая мороженое. День был теплым и в глубине парка слышались голоса людей. Последнии двадцать минут отец выслушивал поток болтовни Изуку и к концу выглядел недовольным. - Конечно, - ответил мальчик с небольшим замешательством. Что-то не так сказал? - Спасать людей, дарить надежду как Всемогущий! Вот кем я хочу стать! Быть героем круто. - Понятно, - Хисаши раздраженно скручивает упаковку от мороженого и выкидывает в урну. Изуку сразу стушевывается. Что-то не так? Или может он считает, что его причуда слишком слабая для этого? - Разве тебе не нравятся герои? - Нет. Это конечно интересная работа, но сами люди… Отец неопределенно машет рукой. - Тогда почему ты так много знаешь о них? Последние несколько встреч они вели дискуссии по поводу героев, в основном обсуждая сильные и слабые стороны каждого. С мамой никогда не было таких глубоких и интересных бесед, поэтому Изуку только сейчас осознал, что у отца эти люди особого восхищения не вызывали. Даже скорее отвращение. Просто он видимо впервые упомянул что они с Каччаном планируют вместе стать героями. Первые их совместные субботы были довольно скучны. Нечего было обсудить и общих тем не находилось. Отец не умел вести себя с детьми и кажется не совсем понимал, что делать с сыном. Так было, пока однажды Изуку не начал анализировать нового героя, который появился на патруле во время их прогулки. - Ну, во-первых, думать и анализировать полезно, - его взгляд был отстраненным, будто он не совсем сосредоточился на том, что говорил или уходил от прямого ответа. - Во-вторых, герои везде. Очень сложно ничего не знать о них. А анализировать я люблю. У мальчика было стойкое чувство что дело в другом, но промолчал. - К тому же мне очень понравился ход твоих мыслей и умозаключения, и мне было интересно обсудить это с тобой. Деку покраснел от похвалы, но замешательство все ещё неприятно тяготило. Как можно не восхищаться героями? Отца очень заинтересовали его записные книжки с анализом, и он даже просил их почитать и указывал на некоторые ошибки в наблюдения или выводах. Все они были очень точными и его записи улучшились. - У тебя очень хорошие способности к анализу, - сказал тогда отец. - Нужно развивать. Изуку считал, что наконец-то, у них с отцом есть что-то общее. Любовь к героям. Но кажется он ошибся. - Понимаешь, сынок, каждый кого ты встречаешь, что-то от тебя хочет. Денег, любви, уважения. Герои - люди которые получают деньги с твоей беды. Им платят за разрешение мелких конфликтов. Вся разница между злодеями и героями, что каждый добывает деньги по разному. Отец подается вперед, облокотившись локтями на ноги и сложив руки перед собой. Его вечный официальный костюм некрасивыми складками задрался на спине. Он отстранено наблюдал как выводок воробьев преследует мать воробьиху, жалобно пища и треся крыльями. Птица деловито что-то искала и быстро отдавала птенцам. Секунда и воробьиная семья улетела. - Я просто не верю в благородность людей, - отец проводил птиц взглядом. - Единственные кому до тебя есть дело в этом мире - это семья. Он поворачивается к сыну, который теперь нахмурившись смотрит в свой стаканчик с растаившим мороженым. - Ты чего-то совсем скис. Мне, наверное, рано тебе такое говорить. Потом поймешь, - он потрепал Изуку по голове. Его ладонь большая и сухая, непривычна и не похожа на материнскую. - Доедай свою жижу, и поехали. Мать уже ждет тебя, наверное. Хизаши отвез его домой, и мальчик подзабыл этот разговор. Потом, через несколько лет, Деку понял, что тот редкий разговор-откровение, во многом объяснял ему некоторые поступки отца. Потому что следующая их поездка была последней.

***

В комнате Бакуго было тихо. Кацуки сидел развалившись за своим компьютерным столом и наблюдал за улицей. Солнце зашло, и его последние лучи красили облака в золотой. Природа была мирной и тихой. В доме тоже было тихо. Ни отец, ни мать еще не вернулись, и ему казалось, что он слышит, как падает пыль и двигается воздух. На столе, у разорванного белого конверта, лежал небольшой диск. Только что, тут была голограмма Всемогущего. Она сообщила, что он поступил. Он хотел этого так давно. Он ненавидел это. Завтра придется сходить к тетушке Инко. Он ей обещал, что сообщит результаты сразу после получения. Она была так взволнована его заявкой на поступление. Весь ее капитал нерастраченной материнской любви направлялся на него и это было так утомительно. Он любил ее, но ненавидел сам факт этого. Это должно идти на ее сына. Не на него. Но Деку тут не было. Тут не было, но где-то он точно был. Экспертиза врала. Деку не сдох. В могиле, под камнем Изуку Мидория, лежало чужое тело. Несмотря на все слова и трепы, Кацуки был уверен, что Деку жив. Ни один человек в мире, не до той аварии, не после, кроме Деку не называл его этой дерьмовой кличкой с 11 лет. Он слышал, как его так звали совсем недавно. Он терпеть не мог это вспоминать (не самый его звездный день) и не хотел призваваться даже себе, что держался за эту память. Пусть другие не верили, но он знал что его идиотский друг детства жив. Этот ботаник проявил себя слишком ярко для мертвеца. В один из школьных дней, Кацуки просто попал не в то место, не в то время. Слизистый злодей появился из люка, объявив подходящим сосудом, и его причуда не помогла ему против этой дряни. В довершении этого гребоного события, его "друзья", следовавшие за ним, внезапно растворились, оставив одного со злодеем. Кацуки было плохо. Невообразимо дерьмово, если без мата. Он задыхался от слизи, но попытки вздохнуть могли стать смертельными. А герои стояли там и ничего не делали. Восхитительное, целое ничего! Волновались, кричали, но продолжали наблюдать. "Потому, что они не смогли справиться с этим злодеем, для них слишком силен". Поэтому они вообще ничего не делали. Кацуки до сих пор чувствовал, как открывалась рана гнева, когда он вспоминал это. Он отбивался как мог, разжигал свои руки, но все было безрезультатно. Он кричал от гнева и бессилия, а злодей смеялся над ним. Мысли задохнуться, умереть, на глазах у наблюдателей, безразличных, пробирала до костей. Он видел толпу, для кого это было еще одно шоу. Тогда его взгляд успел встретился с глазами какого-то парня. В ответ смотрел такой же ужас и страх, что успело даже удивить его в исчезающем сознании. А в следующее мгновение, этот испуганный пацан был единственным, кто бежал к нему, под крики героев. Драка не была хоть сколько то результативной. Парень не использовал причуд. Вдвоём они все равно ничего не могли сделать, но когда легкие Бакуго уже кричали, что не выдерживают, им дали воздуха. Этого оказалось достаточно до прибытия Всемогущего. Тот внезапно появился за толпой наблюдающих и в следующие пять секунд все было завершено. Следующее его воспоминание было как он рвет на тротуар, сидя в жиже, а рядом с ним на коленях тот обеспокоенный парень. Возможно он что-то говорил ему, но Кацуки понял, что не может разобрать. Его слуховые аппараты видимо были потеряны где-то в этой слизистой дряни. Поразительным было то, что кажется парень понял, что не был услышан и его руки перешли в язык жестов. -"Ты в порядке?"- показали они. Бакуго кивнул на автомате. Мир качнулся и он чувствовал себя как отборное дерьмо. Следующий знак сказал: -"Подожди", - и парень исчез из его поля зрения. Когда парень снова появился, у него в руках был единственный маленький наушник. Кацуки думал, что найти эту вещь невозможно, но вот она. Когда он неверяще принял и вставил прибор, он почти сразу пожалел об этом. Наушник чудом работал, но шум сирен и крики людей не сделали лучше его головную боль. - Ты как, Каччан? Ран нет? Кацуки помотал головой без задней мысли и сразу пожалел о движении. Только просипел, голос как наждачка: - Спасибо. Он оглянулся посмотреть за героем номер один и бригадой мед помощи, направляющихся к нему, когда запоздалая мысль пришла ему в голову. Каччан. Его назвали по имени. Кацуки резко обернулся и понял, что остался один. Того парня нигде не было видно, будто его и не было здесь. Это же не глюк аппарата, да? Он мог подумать даже не привиделся ли ему его недо-спасатель от кислородного голодания, если бы не вопрос одного из медиков: - А где второй? Весь остаток дня был в тумане. Только лежа тем вечером в постели, когда от него отстали все безмерно обеспокоенные и бесящие, он обдумал всю ситуацию. Когда догадка пришла к нему, он медленно сел в постели, игнорируя стучащую боль в висках и протест всего тела. Этот парень знал, что у него проблемы со слухом. Он знал, что Кацуки поймет язык жестов. Может это и глюк, но он услышал свою старую почти забытую кличку. Склонность к идиотским героическим поступкам (железобетонный аргумент). Таких совпадений и случайностей не бывает. Это был Деку. Он был прав все это время! Он чертовски жив. Кацуки мог бы оправдать себя в тот день, что не заметил странностей там сразу же, из-за его состояния. Он был оглушен и устал, его тошнило и в ушах стучала кровь, ему точно было не до того, что бы разбираться. Но Кацуки никогда не оправдывался. Перед ним был Деку, но он снова упустил его. Кулаки Кацуки сжались. Теперь он принят на курс. И он станет лучшим героем. Он пойдет в UA. Он найдет и спасет Деку.

***

В пустой темной квартире сидел мальчик и плакал. Единственным источником света был горящий экран ноутбука, который легко освещал сгорбившуюся дрожащую фигуру и футон с разложенными бумагами и беспорядочными заметками. Рядом валялся распоротый и забытый белый конверт с печатью UA. Его содержимое лежало перед футоном с ребенком, и корпус маленького диска был теплым от несколько раз проигранной одной и той же записи. Рвано втянут воздух и резко утерев сопли со слезами, парень схватил телефон, и щюрясь на новый источник света набрал сообщение. Отбросив устройство, он свернулся среди хлама в клубок и зажав в ладони диск, уставший от слёз и эмоций, уснул. Через несколько минут ноутбук погас, скрывая комнату под пеленой темноты. Последнее сообщение в списке контактов было отправлено на неопознанный номер: - Я прошел.