Маяк

Рекомендую послушать Ciara - Paint it, Black Amellia - Skott

- На все выходные? - В Воскресенье вечером вернусь, - очередной раз повторил Изуку, складывая в портфель необходимые вещи. Отец предложил остаться у него на оба выходных, и Изуку не смог отказаться. Он никогда еще не был у отца, а мама согласилась, хоть и скрепя сердце. Поэтому, сейчас он собирал вещи, которые могли понадобиться ему за эти два дня. Несколько тетрадей с анализом (обсудить будет интересно), зубная щетка, фигурка Всемогущего (просто потому что) и некоторая одежда. Кацуки развалился на диване и выглядел недовольным ответом, явно расстроенный его отъездом, но черта с два он признается. Как в его мозгу появилась мысль, что проявление привязанности выставляет вас слабаком? Неизвестно. Но Изуку это понял, привык и подло пользовался. - Будешь скучать по мне, Каччан? - он сделал самый невинный голосок и похлопал глазками так отвратительно растроганно, что реакция Каччана была незамедлительной. - О нет, отвали. С чего бы мне скучать по тебе? - он высокомерно выделил последние слова, но вызвал лишь смех и еще больше надулся. - Меня просто бесит, что мы не посмотрим фильм Всемогущего в день премьеры, и все! Придется идти на неделе или на следующих выходных, - он цыкнул глядя в окно, пока Деку продолжил собирать портфель. - И в классе все будут трепаться. Каччан раздраженно и сильно толкнул его ногой, заставляя качнуться. - Обещай, что не решишь посмотреть его без меня с отцом, если он предложит! - Тоже самое, - протянул Изуку, - без меня не смотреть, - и пихнул в ответ. - Хотя не думаю, что в классе все будет так плохо... - Это событие года! Конечно они не заткнутся! Кацуки с самого утра тусовался в их доме, прячась от своей матери и видимо действительно расстроенный его отъездом. Иногда Изуку казалось, что мама даже не замечала, когда Каччан появлялся или исчезал их доме, так она привыкла к его постоянному присутствию. То же самое можно было сказать и про мисс Бакуго. Они всегда сновали от дома к дома, иногда оставаясь с ночевкой и наизусть знали комнаты друг друга. И всех все устраивало. Дружить семьями все таки круто. - Кацуки, - мама, в фартуке с небольшим пучком на голове, появилась в дверном проеме, вытирая руки: - Мицуки звонила. Тебе пора, - она мягко улыбнулась. Ах да. Мать Каччана записала его на стрижку в парикмахерскую, и это было еще одной причиной ворчливого настроения Каччана. Сухо попрощавшись, Кацуки исчез. Отец должен был подъехать к часу. Оставалось еще где то полтора часа до приезда. - Хочешь есть? - по дому гуляли запахи наваристого бульона, заставляя его желудок ворчать: - Я сделала кацудон. Никогда не говорите нет кацудону. - Конечно! Через несколько минут, он сидел за кухонным столом и перед ним мама ставила полную чашку супа. От блюда шел пар и просто восхитительный запах. Не дожидаясь остывания, Изуку схватил палочки и ловко поднимая и дуя на лапшу, заглатывал ее. - Осторожней, горячая же, - мама села напротив со своей тарелкой, где было только половина от его порции. Ела она без того же энтузиазма. Все утро и предстоящих вечер женщина была тревожной и грустной. Никогда до этого она так на долго не отпускала сына, даже у Мицуки, он все равно был рядом, и она знала, что с ним. Наблюдая за Изуку она чувствовала тоску и не понимала почему. Материнский инстинкт кричал ей, что отпускать его плохая идея и что ее мальчику придется трудно. Но объяснения почему - не давал. Хизаши не давал никаких поводов не доверять ему. Он всегда завозил Изуку во время, часто улыбался, и Изуку с таким воодушевлением рассказывал об их общих теориях и поездках. Инко действительно была рада за связь сына с отцом. Но, что-то ее тревожило. В Хизаши. Она просто не могла уловить что. Поэтому, она говорила себе что это все ее женские заморочки и пыталась заглушить тревогу. Но все же. - Цветочек, - осторожно начала мама, если на выходных что-то случиться или отец тебя обидит, или тебе что-то не понравится, позвони мне малыш, ладно? Если захочешь, я заберу тебя тут же, хорошо? - - Хорошо, - Изуку кивнул, допивая свой бульон. Он совсем не разделял тревог своей матери. - Если что нибудь случится, я напишу, - он отставил пустую чашку и постучал по телефону в нагрудном кармане. - Но тебе нечего бояться. Все будет хорошо! Он так улыбнулся ей, что... как она могла думать о плохом? Конечно, все будет в порядке. - Просто помни, что я всегда тут, жду тебя. Инко развернулась к нему и он привычным движением прильнул к ней, в теплые родные объятья. - Я люблю тебя, солнце, - она крепче прижала сына и чмокнула его в пушистые зеленые кудри. Когда через полчаса Хизаши подъехал, они попрощались и дверь машины за Изуку закрылась, она стояла на садовой дорожке и наблюдала, как автомобиль отъезжал. Когда они исчезли за поворотом, ей показалось, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни.

***

Кацуки понял, что что-то неладно. Иногда так бывает, будто сам воздух поменялся. Ночью, он уже лежал в своей кровати и изображая спящего, сидел в телефоне, проверяя ленту. Его ранее отправленные сообщения Деку остались непросмотренными, но он не думал волноваться - ботаник редко проверял телефон даже в обычное время. Тогда в доме началось какое-то движение. Родители смотрели фильм и в гостиной был лишь полумрак и тихий голос телевизора, чтобы не будить Кацуки. Потом все поменялось. Зазвонил телефон, голоса стали громче и взволнованнее. Включился свет, который проникал в щель двери, кто-то начал бегать и собираться, звук шуршания одежды и открываемых дверей. Он услышал мамин голос, который молился. С смутным, укрепляющимся чувством тревоги, Кацуки отложил телефон и слез с кровати. Что-то происходило. Хлопнула входная дверь. - Мам? Он выскользнул в коридор. Отец потерянно посмотрел на него, мамы не было. - Кацуки, иди спать, сказал он на автомате. - Что происходит? Куда она? - он резко кивнул на входную дверь. Было ближе к часу ночи. - Ты только не волнуйся, но… - Массару замолчал, когда услышал свои же слова. - Звонила тетя Инко. Ей только что позвонили и сказали, что Изуку с отцом разбился. Тишина была звонкой. - Что? Как это разбился? В смысле? Что это значит? Такого быть не может. Кто мог позвонить? Это розыгрыш, дурацкий и тупой! - Кацуки, только не… - договорить не удалось, потому что мальчик с разгона влетел в свои шлепки у порога и вылетел за дверь, не дав Масару даже осмыслить происходящее. - Стой! - запоздалый крик врезался парню в спину, пока он поскальзываясь на мокрой от росы траве, бежал к соседнему, столь знакомому, дому через дорогу. Это неправда. Это бред! Он придет и Деку будет там! Все внутри замерло, от мысли, что нет, но Кацуки игнорировал это. Дверь была нараспашку, и свет, падающий прямым прямоугольным пятном на лужайку, слишком яркий в ночи, был неестественно жутким. Голоса и вой заставили его остановиться в нерешительности (что с ним не случалось) на пороге. Внутри, в гостиной, сидя на полу, мисс Мидория выла в руках мамы, и ее голос полностью вытянул всеичувства из Кацуки, оставив лишь ужас. - Мой мальчик, - она плакала, - Изуку, малыш! Следует поток непонятного бормотания и всхлипов, тихий успокаивающий голос Мицуки и вой, совершенно страшные звуки. Женщины даже не заметили его появления. Стоя на пороге, мокрый от росы и замерший от резкой смены тепла одеяла на холодную ночь, Кацуки осознал - Деку мертв.

***

Следующие несколько дней были в тумане. Мать ночевала у тети Инко. Отец всегда был на грани слез, и истерики Кацуки о том, что все это ложь, не помогали. От матери, на свои крики, он получил только пощечину. Кацуки заперся в комнате и никого не впускал. В какой- то момент мамы сели на такси и исчезли в неизвестном направлении. Ему никто ничего не говорил. Уже позже, он выяснил, что они были на опознании тел. По возвращении мама была серьезной, а мисс Мидория была будто потеряна. В кратком моменте, когда мать заходила домой, Кацуки выполз подслушивать, мать с отцом вполголоса обсуждали поездку. Официальная версия заключалась в том, что машина Хизаши в попытке избежать злодейской драки, вылетела с дороги и врезалась в стречную полосу. Началось возгорание. Экспертиза показала, что к моменту пожара, люди в машине уже были мертвы. - Они хотя бы не сгорели заживо, - фраза матери огнем выжглась у него в памяти Опознать тела невозможно. Поняли кому звонить по едва ли сохранившийся симке телефона Изуку и определили машину по номеру. - Масару, - он вздрогнул от слез в голосе мамы. Старая ведьма никогда не плакала: - Это черные тела. Там ничего не осталось. Одно большое, другое маленькое, ничего не разобрать. Машина вся сплавилась. Бедная Инко... - Мицуки тихо всхлипнула и отец успокаивающе обнял ее и что-то утешительно бормотал. Кацуки вернулся в комнату. Дальше время шло невероятно быстро и при этом тянулся неимоверно медленно. Следующие, что врезалось ему в память, как он стоит на похоронах. Людей мало. Почти никого. Моросит дождь. Пахнет раскопанной землей, озоном и кажется где-то чуется тонкий запах гари, вызывая дрожь. (Этот запах потом преследует его). Кацуки не чувствует ничего, глядя на закрытую коробку с его другом. И одновременно все. И это гнев и злость. Он ненавидит отца Деку, что тот вообще появился в их жизни. Ненавидит Деку, что он умер. Ненавидит Деку, что тот уехал и не вернулся. Потому, что он бросил мать, потому, что тетя Инко так плакала и выла. Потому, что его мама тоже плакала. Потому, что внутри болело невыносимо. Потому, что он не пойдет со своим лучшим другом смотреть новый фильм на следующей неделе. Потому, что у него больше не было друга. Потому, что не было того мира и покоя, к которому он привык. Ничего не было как прежде. И не будет. В эти мгновения ему казалось ,что он ненавидел все. Точнее, он бы очень хотел бы, но под этим гневным ненавистным одеялом просто скрывалось горе.