Скандал в Хогвартсе

Джон был в восторге от возвращения в Хогвартс. Лето было долгим и скучным, как и большая часть времени, проведенного в маггловском мире после нескольких лет в Хогвартсе. Он скучал по своим друзьям, скучал по Большому залу и даже по урокам. Он собирался начать курсы по ЖАБА, получив довольно приличные оценки по СОВА (3 Удовлетворительно, 4 Выше Ожидаемого и даже Превосходно по Зельям и Гербологии). Он был недостаточно хорош в Трансфигурации, чтобы сдавать её на ЖАБА, но ему всё равно никогда не нравилось это занятие. Он выбрал для обучения Зельеварение, Защиту от Тёмных Искусств, Заклинания, Гербологию, Историю Магии, Уход за Магическими Существами и Нумерологию. Друзья дразнили его из-за последнего предмета, потому что в основном только чрезмерно амбициозные рейвенкловцы занимались нумерологией. Джон не мог найти причину, по которой ему нравилась нумерология, даже учитывая смехотворное количество домашних заданий, задаваемое профессором Вектор. Ему нравился этот предмет больше, чем Прорицание и Магловедение. По крайней мере, и то, и другое он пробовал изучать раньше, но они ему не понравились. А изучение Древних Рун звучало примерно так же захватывающе, как изучение зубного канала. Джон провел всю поездку в поезде, боясь подходить к вагону Слизнорта. Он стал любимцем Слизнорта с тех пор, как в первый же год проявил талант к Зельеварению. Быть любимцем Слизнорта, по-видимому, было честью… но Джон ненавидел это. Он был довольно снисходительным человеком и слишком часто упоминал чистоту крови Джона с пассивной агрессией. — Знаешь, для маглорожденного ты довольно хорошо разбираешься в зельях. Как будто это имеет какое-то отношение к делу. Мало того, что он все это время прятался от Клуба Слизней, ему ещё и не с кем было поговорить, потому что все его друзья были старостами факультетов. Или, в случае Грега, префектом. Они проводили всё своё время, патрулируя вагоны поезда. Однажды он столкнулся с Молли в коридоре, когда убегал от одного из ребят из Клуба Слизней, которые его разыскивали. — Джон, привет… — неуверенно начала Молли, поскольку они уже давно не виделись. — Молли, привет, рад тебя видеть, пока, — быстро сказал Джон, не замедляя шага и устремляясь в противоположном направлении. — Эм-м… ладно? — он слышал, как Молли что-то пробормотала, но не обратил на нее внимания. Сойдя с поезда, он встретил на улице Грега, Молли и Салли, а рядом с ними бойфренда Салли — Фила. Это было забавно, потому что он был слизеринцем. Салли была так настроена против них ещё на первом курсе, но теперь, на шестом году обучения, её парень был слизеринцем. Джон часто дразнил её из-за этого. Он не всегда мог сладить с ней, но все же, каким-то образом, они были друзьями. Их постоянные перепалки были в большинстве случаев дружескими. Они все сели в одну карету, втиснув в неё больше людей, чем экипаж мог выдержать. Особенно учитывая, что кто-то уже сидел в карете и смотрел вникуда. Джон как раз собирался извиниться перед Молли, когда Салли громко сказала, требуя внимания: — Эй, а ты знаешь, что эти экипажи на самом деле не ездят сами по себе? — Да брось ты это! — ответил Грег. — Нет, правда! Их тянут невидимые лошади или что-то в этом духе. — Невидимые лошади? — скептически спросил Джон. — Ну, я определенно где-то это слышала! — заявила Салли. — Мне кажется, я тоже это слышала, — робко вставила свое мнение Молли. — Потому что это правда, вы, идиоты. Все в экипаже притихли и посмотрели на мальчика, который уже сидел там. Тот самый, которого Джон поначалу проигнорировал. Однако теперь, когда он привлек к себе всеобщее внимание, поведя себя как мерзавец, Уотсон присмотрелся к нему повнимательнее. Он был худ и бледен, с выдающимися скулами и вьющимися волосами цвета воронова крыла, которые развевались на ветру. Джон в данный момент не мог видеть и половины его лица, поскольку он все еще смотрел из окна кареты. Точнее, прямо перед ней. — Я и не знал, что ты здесь, — с отвращением сказал Фил мальчику. — Не обращайте на него внимания, — пробормотала Салли всем остальным, искоса взглянув на парня и нахмурившись. — Отстаньте, вы оба, — предупредил Грег своим новым, властным голосом главного старосты. — Вы оба старосты. Ведите себя соответственно. Они выглядели раздражёнными, но молчали. Но в голосе мальчика звучала такая уверенность в этом кажущимся невозможным факте, что это вызвало у Джона любопытство. — Что значит «это правда»? Собеседник тихо и раздражённо вздохнул. — Существа, которые их тянут, называются фестралами. Это порода крылатых лошадей со скелетообразным телом и рептильными чертами лица. Их крылья слегка напоминают крылья летучей мыши. Причина, по которой никто из вас не может их видеть, заключается в том, что фестралов могут видеть только те, кто видел смерть. — Неужели? — выпалила Молли, и Джон посмотрел на неё, подняв бровь. Она снова отпрянула и тихо сказала: — Я просто хочу сказать, что это ужасно. Джон согласился с её мнением. Существо, которое мог видеть только тот, кто наблюдал, как умирает человек. Что же это за ужасное существо такое? Салли усмехнулась. — Нет, Молли, это полная чушь. Он просто пытается напугать тебя. Неужели ты просто выдумываешь все это, чтобы притвориться умным? — она обвинила мальчика. — Салли… — снова предупредил Грег. — Нет, я читал, — холодно ответил мальчик, по-прежнему не глядя никому в глаза. Джон заметил, что мальчик смотрит в переднюю часть кареты, где, скорее всего, находились бы эти «фестралы», если бы они там были. И если мальчик смотрел на них, то это означало… — Значит, ты видел смерть? — спросил Джон. Наконец он повернулся к Джону: вокруг его шеи был обвязан полосатый синий шарф, что говорило Джону, что мальчик из Рейвенкло. Вполне логично, что он мог выплевывать факты, цитируя учебник. Это было довольно распространенным явлением для других рейвенкловцев, которых он знал. У него было интересное лицо, не похожее ни на одно из тех, что Джон видел раньше. Но в основном он разглядывал его глаза. Они были неестественного бледно-голубого цвета, почти белого. Это были льды на вершинах гор, холодные и бесчувственные. Он ответил Джону таким пристальным взглядом, что тот неловко поежился. — Да, — ответил он, его голос был каменным и твердым, как тогда, когда он рассказывал им всем, кто такие фестралы. Джону стало интересно, что же он там увидел… и почему его это не волнует. Джон хотел что-то сказать, но ничего не мог придумать, поэтому просто продолжал наблюдать за мальчиком. Тот долго смотрел на Джона, а потом снова перевёл взгляд на переднюю часть экипажа. Джон всё ещё не мог придумать подходящий ответ, поэтому он повернулся к своим друзьям, которые уже снова болтали. Начался дождь, на который все жаловались, так как крыш у карет не было, потому что никто не ожидал никакого дождя. Казалось, все забыли о другом мальчике в экипаже, который все еще смотрел вперед, и дождь совсем не мешал ему. Ну, он мешал всем, кроме него и Молли. Молли по-прежнему молчала, как будто все еще думая о том, что он сказал о существах, которые тянули экипажи. А Джон все время оглядывался на мальчика и удивлялся, как кто-то такой юный может выглядеть таким бесчувственным, даже обсуждая смерть. Он встречал много злых людей своего возраста, но быть бесчувственным вообще было довольно взрослой чертой и чаще всего это было вызвано психологической травмой. Джон не обращал внимания на дорогу, и он не успел опомниться, как они уже подъехали к замку. Все вышли, и таинственный мальчик тут же быстро зашагал по коридору, протискиваясь мимо всех, даже не извиняясь. — И кто же это был? — спросил Джон, не в силах больше молчать. — Неважно, — усмехнулась Салли. — Я все равно хочу знать, — сказал Джон, стараясь не заводиться. — Салли, перестань быть сукой, — укорил её Грег, прежде чем ответить Джону. — По-моему, он уже на пятом курсе. Его зовут Шерлок Холмс. У меня было несколько занятий с ним. Он всегда на вершине рейтинга успеваемости. Я думаю, что он смог бы закончить школу раньше, если это возможно. Независимо от того, на каком он курсе, обучение никогда не представляет для него особой сложности. Я слышал, что он сдал все свои СОВ в прошлом году, хотя он был всего на четвертом курсе. В этом году он может сдать ЖАБА. Джон впитал эту информацию в себя. Он не мог соотнести это с образом типичного рэйвенкловца, так как никогда не слышал, чтобы кто-то обучался по программе более старшего курса. А у Джона и так было достаточно проблем с СОВ в тот год, когда он их выбрал. Он не мог себе представить, что кто-то может сдать их на год раньше. — Он… интересный, — сказал Джон, не зная, что еще сказать. — Да, это слово про него, — пробормотал Фил. — И вообще, что вы двое имеете против него? — рявкнул Грег. — Он не так уж плох. Но, судя по тону Грега, Джон заметил, что Шерлок, может быть, немного не в себе. — Он странный! — сказала Салли. — И еще всезнайка. — Я имею в виду, нет, ну, правда, — добавил Фил, — что это за чистокровка. — При чём тут чистая кровь? — многозначительно спросил Джон, даже не дав Филу закончить фразу. Люди, поднимающие вопрос о статусе крови, становились похожими на стариков, Джон обычно не выносил этого. — Да так, ни при чём, — ответил Фил. После этого друзья неловко попрощались, так как в их компании все были либо старостами, либо главным префектом, поэтому им всем пришлось идти помогать последнему. После этого Джон быстро остался один в вестибюле, окружённый другими ребятами, которые толпились в Большом зале. И тут Джон снова увидел этого мальчика. Шерлока Холмса. Казалось, его ноги начали действовать раньше, чем голова, потому что он обнаружил, что приближается к нему. Теперь, когда он действительно подумал об этом, он понял, что уже видел этого мальчика раз или два. Может быть, даже на одном из занятий с Рейвенкло… но до сих пор он никогда не обращал на него особого внимания. Тот стоял, прислонившись к стене в коридоре, и смотрел на всех проходящих мимо с уничтожающим выражением лица. Затем его глаза встретились с глазами Джона, когда он был уже в метре от него. Выражение его лица было таким злым, что Джон, заикаясь, остановился. Тут он всерьез подумал о том, чтобы развернуться и уйти, решив, что любопытство не стоит того, чтобы иметь дело с кем-то, кто так сильно хочет быть неприятным. Но тут заговорил этот мальчик по имени Шерлок. — Ты что-то хотел, Джон? Джон слегка склонил голову набок. Но он был слишком любопытен, чтобы уйти. — Ты знаешь, как меня зовут? — Конечно, я знаю. Я знаю имя каждого. Джон закатил глаза. — Ты не можешь знать всех по именам, — сказал Джон. — Нет, ты не можешь , — возразил Шерлок. Джон воспользовался этим моментом, чтобы сократить расстояние между ними, прислонившись к стене рядом с ним и скрестив руки на груди. — Так почему же ты так можешь? Шерлок пожал плечами. — Потому что я, по-видимому, единственный умный человек в этой школе. Джон поджал губы. — Разве? Он уже начал понимать, из чего сформировалось мнение Салли, но только самую малость. Это её «всезнайка» в сторону Холмса, в данный момент звучало правдиво. — Конечно, это так. — Ну и насколько же ты умён? — спросил Джон. Шерлок перевел взгляд на Джона, секунду-другую оглядывая его с головы до ног. Его взгляд, казалось, прожигал Джона насквозь, заставляя чувствовать себя ещё более неуютно, чем во время их последнего зрительного контакта. — Ты шестикурсник Гриффиндора. Игрок в квиддич. Либо вратарь, либо загонщик, но я склоняюсь к последнему. Ты отлично разбираешься в Зельеварении и Гербологии. Хотя ты часто проводишь время с Донован и Андерсоном, они тебе не очень нравятся, и ты беспокоишься о них только потому, что они нравятся Лестрейду и Молли. Ты маглорожденный и думаешь, что твоё место в Хаффлпаффе. Это полная чушь. У Джона отвисла челюсть, прежде чем он успел её остановить, и он нервно сглотнул. — Откуда ты все это знаешь? — спросил он, пытаясь убрать обвинение из своего голоса, но почти безуспешно. — А я и не знал, я заметил. Джон моргнул. — Ты все это понял, просто посмотрев на меня? — Очевидно. И даже больше. Разговор с друзьями — это самая яркая сцена из всех возможных. Ты хочешь услышать больше? — последнюю фразу он произнес сухо, как будто хотел сказать что-то гадкое. Но Джон был просто ошарашен. Он не мог услышать это от кого-то другого, потому что один из этих кусочков информации был чем-то, что никто, кроме него и профессора Макгонагалл, не знал. И вряд ли она рассказала этому парню. Единственное возможное объяснение: Шерлок честно понял это, просто взглянув на него. — Это… это было великолепно. Шерлок посмотрел на Джона, удивлённо моргая, как будто не мог поверить, что Джон сказал это. Он выглядел так, словно пытался придумать, что бы такое сказать, но Джон не дал ему этого сделать, продолжая: — Ты сказал, что я не прав, думая, что меня ошибочно распределили в Гриффиндор. Что ты хочешь этим сказать? Выражение лица Шерлока было чем-то средним между удивлением и заинтригованностью. Теперь он определённо собирался что-то сказать, но когда открыл рот, его глаза сузились, а голова резко повернулась, и он встретился взглядом с входящим студентом. К ним приближался еще один парень, высокий и явно старше их. Его волосы были зачесаны назад, и он тряс свой зонтик. Его зелёный галстук говорил Джону «Слизерин», что заставило его насторожиться. Он не ненавидел каждого слизеринца или что-то в этом роде, но многие из них были придурками, и это было правдой. — Шерлок, — произнёс подошедший парень, его губы были искривлены, как будто на протяжении всей жизни он ел только одни лимоны. — Заводишь друзей, да? Вопрос прозвучал достаточно невинно, если не обращать внимания на то, как снисходительно парень произнес его. — Майкрофт, — холодно поздоровался он. — Неужели тебе больше нечем заняться, кроме как поговорить со мной? Например, исполнять обязанности префекта, чтобы присутствовать — о, подожди. Не ты получил должность префекта, а Лестрейд. А значит, ты всего лишь жалкий староста, ничем не лучше Андерсона. Губы подошедшего дрогнули. — Что-то я не вижу у тебя значка старосты, — заметил он. — Это только потому что он мне не нужен. — Нет, это из-за того, что, хоть ты и получаешь академическую квалификацию, тебе удалось оттолкнуть всех людей в этой школе. Ни один профессор не любит тебя настолько, чтобы порекомендовать на эту роль. Губы Шерлока дернулись точно так же, как у другого парня — Майкрофта, и Джон внезапно осознал, что произошло. Братья. Должно быть, так оно и было, судя по их сходству и ссоре. Затем Майкрофт перевёл взгляд на Джона. — Ну, здравствуй. Болтать с ним так приятно, не правда ли? — сухо спросил он. И Джон не совсем понимал, зачем он это сделал. Вообще-то, совсем, не понимал. Но он сердито посмотрел на Майкрофта и холодно ответил: — Да, на самом деле, всё было довольно мило, пока ты не подошел и не испортил все. Теперь они оба смотрели на Майкрофта с недоверием, но Джон продолжал свирепо глядеть на собеседника. Через мгновение тот ухмыльнулся. — Очень преданно, но слишком быстро, мистер Уотсон. Похоже, вы попали не на тот факультет. А потом он зашагал прочь, размахивая зонтиком и входя в Большой зал. Джон продолжал хмуро смотреть в его сторону, пока тот не скрылся из виду. Может быть, Майкрофт, как и Шерлок каким-то образом знал о том, что Джону неловко из-за того, что он не принадлежит к Гриффиндору, или это было просто совпадение, когда он заговорил об этом? Джон оглянулся на Шерлока, который уже обрёл самообладание и теперь снова смотрел на окружавшую его толпу, которая заметно поредела. — Тебе не следовало этого делать, — наконец сказал Шерлок. — Защищать меня. Ты же не хочешь перейти дорогу Майкрофту. — Я не боюсь этого высокомерного мерзавца, — усмехнулся Джон. Шерлок коротко рассмеялся, и Джона утешило то, что у него вообще есть чувство юмора. — Твой брат, верно? — добавил Джон. — К сожалению, — сказал он с отвращением. — Это был неплохой вывод, — добавил он, ухмыляясь Джону. — А ты откуда знаешь? Джон на мгновение задумался, как ответить. — Не то чтобы Вы были похожи сами по себе, но вы вроде как оба...ощущаетесь одинаково. Есть ли в этом смысл? Глаза Шерлока сузились, как ему показалось, от искреннего любопытства. — Ощущаемся? Как ты нас ощущаешь? — Вы оба… пугаете меня. И знаете то, что вам не следует знать. Например моё имя и мои… мои чувства по поводу распределения, — робко закончил Джон. Шерлок молчал достаточно долго, чтобы Джон снова посмотрел на него. Вестибюль теперь был пуст — все собрались в Большом зале. В любой момент Филч мог выйти и крикнуть им, чтобы они вошли внутрь, чтобы он мог вытереть воду, оставленную промокшими под дождем студентами. — Я полагаю, ты занимаешься Зельеварением, чтобы сдать ЖАБА? — наконец спросил Шерлок. Довольно случайный вопрос, по мнению Джона. — Эм, да, — ответил он, не скрывая своего замешательства. — Как? — Потому что шестикурсники Гриффиндора и Рейвенкло на этот раз учатся вместе. Это касается и Нумерологии, но я не думаю, что у тебя она есть. — Вообще-то, я тоже хожу на эти занятия. Шерлок на мгновение удивился, но потом его лицо разгладилось. — Может быть, мы ещё увидимся. Джон слегка кивнул. Шерлок зашагал дальше и ушёл, оставив Джона стоять в холле, глядя вслед необычному парню, ощущая странное чувство в груди. — Эй ты, убирайся отсюда! — прорычал Филч, и Джон вошёл в зал, чтобы в шестой раз посмотреть на распределение. Обычно ему нравилось наблюдать за этим. Но в этом году он обнаружил, что абсолютно необъяснимо отвлёкся, уставившись на Шерлока Холмса. Тот был так же рассеян и сидел, сложив руки под подбородком. Казалось, он не обращал внимания ни на что вокруг, уставившись в стол и напряженно о чем-то размышляя. — Ты в порядке? — наконец спросил Грег. Джон вздрогнул, не ожидая, что кто-то заговорит с ним. — Э-э… да, в порядке, — рассеянно сказал Джон. Последовало молчание — Грег не купился на неубедительный ответ Джона. — Хорошо, если ты так говоришь. Джон кивнул и еще раз оглянулся…но на этот раз Шерлок повернулся назад, в сторону Уотсона. Джон успел только заметить, как Шерлок быстро вскинул бровь от любопытства. Гриффиндорец смутился, что его застукали за этим занятием, и решительно уставился на распределение. Но Шерлок Холмс, явно лишенный стыда, смотрел на Джона, прожигая дыру в его затылке. И хотя они этого не знали, теперь эти двое были необратимо связаны друг с другом. Их кажущееся случайным пересечение путей изменит ход их времяпровождения в Хогвартсе, а после и ход всей оставшейся жизни.