Скандал в Хогвартсе

На следующее утро Джон проснулся на полчаса раньше, чем было необходимо, и почувствовал, как внутри у него все переворачивается. Как же так вышло, что он уже шестой год учится в Хогвартсе и все еще нервничает, перед началом занятий? Неужели это чувство никогда не исчезнет? Он не мог снова заснуть, поэтому собрался и оказался в Большом зале, когда там было еще довольно пусто. Он направился прямиком к Макгонагалл, стоявшей в передней части зала, она довольно тепло поприветствовала его, протягивая расписание занятий. Несмотря на то, что она была суровым человеком, профессор питала слабость к ученикам своего факультета и еще больше — к игрокам в квиддич. Так что нет нужды говорить, что к Джону она была расположена, учитывая обстоятельства. Он получил часы по всем учебным дисциплинам, на которые рассчитывал, и сразу же понял, что будет с ног до головы загружен в этом году. Несмотря на то что именно эти предметы он сам с удовольствием и выбирал. Ну, кроме истории магии, потому, что профессор Биннс был крайне скучным. Джон напрасно надеялся, что отличная оценка избавит его от этого предмета, но, похоже, Биннс взял в свой класс даже отличников. Может быть потому, что большинство учеников просто напросто провалились из-за отсутствия интереса к его предмету. Проверив своё расписание, Уотсон огляделся в поисках места, где можно было бы присесть. Он увидел только двух знакомых ему людей: Салли за одним столом и Молли за другим. И, не раздумывая долго, направился к Молли. Он слышал, что ещё до его поступления в Хогвартс (в первый год обучения его сестры и много веков до этого), люди всегда должны были есть за своим факультетским столом, с остальными членами своего факультета, но Макгонагалл решила, что студенты разных факультетов должны больше общаться, и около восьми лет назад объявила, что люди могут есть там, где им заблагорассудится. Это правило не распространялось только на церемонию распределения и праздник окончания года. — Они становятся все меньше и меньше с каждым годом, не так ли? — задумчиво сказал Джон Молли, наблюдая, как первокурсники неуклюже вваливаются в зал, неуверенно озираясь по сторонам, пока староста не подтолкнул их в переднюю часть зала, чтобы узнать расписание занятий. — Может быть, — уклончиво ответила Молли, потерявшись в огромном томе о Баньши. — Хотя я не уверена, что ты или я имеем право отпускать "низкие" шуточки. Джон свирепо посмотрел на нее, но она не оторвала глаз от книги, чтобы заметить это, так что он проворчал что-то о том, что он-то не такой уж и низкий, и положил себе немного яичницы. Он скорее почувствовал, чем увидел, что кто-то сидит через полстола от них, и даже не глядя понял, что это Шерлок Холмс. Парень испытывал какое-то странное особенное чувство, которое не мог идентифицировать. Джон опустил голову, чтобы Молли подумала, что он смотрит в свою тарелку, но тут же перевел взгляд на рэйвенкловца. На столе перед Шерлоком лежала огромная книга, к которой он очень низко склонился. Его глаза бегали по странице так быстро, что Джону было трудно поверить, что он на самом деле успевает читать. — Он очень симпатичный, правда? — сказала Молли, прервав размышления Джона. — Ч-что? — он запнулся, глядя на нее снизу вверх. Она отложила книгу и теперь смотрела на Джона. — Шерлок Холмс, — ответила она с понимающей улыбкой. — Э. Что ж. Не знаю, как насчет симпатичных. В конце концов, я не гей. — Конечно, нет, — согласилась Молли, но слишком поспешно взяла книгу и закрыла ею лицо. Джон продолжал сверлить её взглядом, и в конце концов она снова отложила книгу, чтобы снова взглянуть на бледного парня. — Он очень умен. Это очень интересно. Он не так хорош, как мог бы быть, но в нем есть что-то... что-то большее, понимаешь? Я думаю, что эта холодность — это просто щит. — Да, — рассеянно согласился Джон, почти не слушая её. Что же он так внимательно читает? Может быть, он уже работает над школьными заданиями или читает просто ради удовольствия? И почему это так сильно волнует Джона? Даже несмотря на то, что он почти ничего не съел и сделал бы что угодно лишь бы не идти сейчас на историю магии, он чувствовал себя неловко и извинившись, покинул Большой Зал. Он едва успел выйти в вестибюль, как кто-то прошёл совсем рядом с ним — шаги были длиннее, но медленнее, чем его собственные. — История магии? — спросил Шерлок. Учитывая, как много вещей этот парень мог понять, просто посмотрев на него, Джон не стал утруждать себя вопросом, откуда тот это знает. — Да. С Хаффлпаффом. — А ты? — Трансфигурация со Слизерином. А потом — ЗОТИ с Гриффиндором. Джон посмотрел на Шерлока, сдвинув брови. — Но я же гриффиндорец, и завтра у меня защита. — Я занимаюсь с седьмым курсом. — Верно, — пробормотал Джон. Как же это Шерлок оказался настолько впереди? — А что у тебя после истории? — спросил Шерлок. Джон чуть было не пошутил, что он пока и не думал это выяснять, но был слишком напряжён, чтобы шутить. Шерлок не был похож на любителя светских бесед. Так что Джон чувствовал, что должен оставить подобные высказывания при себе. — Теперь у меня гербология, — сказал Джон с небольшой настороженностью в голосе. — Арифмантия после перерыва? — спросил Шерлок. — Да. И у тебя тоже? — Занятие по этой дисциплине только сегодня, так что да, — сказал Шерлок. — Тогда до встречи. И прежде чем Джон успел сказать ему что-нибудь еще Шерлока и след простыл. Джон оглянулся раз, другой, ища в толпе кудрявую голову, но ее нигде не было. Странно, учитывая высокий рост Шерлока, он действительно должен был выделяться. Джон отрицательно покачал головой. Шерлок был странным парнем, если не сказать больше. Шерлок не мог сказать, что у него было много слабостей, но мог признаться самому себе, что одной из них была его склонность к позерству. Используя свое собственное заклинание - которое делало его одновременно невидимым и неосязаемым ровно для того, чтобы исчезнуть из разговора без следа - он провернул это с Джоном впервые просто потому что обожал моменты вроде этого, удивлённые взгляды, выискивающие его. Он не смог опробовать это заклинание летом, когда и создал его с помощью законов магической теории, из-за дурацкого запрета на использование магии вне школы, но должен был признать, что это было просто блестящее колдовство. Непригодное ни для чего кроме драматических эпизодов, но надо же было как-то разбавлять повседневную скуку. — Это было впечатляюще, — произнес насмешливый голос слева от Шерлока. Шерлок почему-то надеялся, что у него будет утро без Майкрофта. — А ты не можешь оставить меня в покое на денек-другой? — мягко спросил он. — Я бы слишком сильно беспокоился о тебе, если бы сделал это, брат мой. — Шерлок не удостоил эту фразу ответом, Майкрофт на ответ и не надеялся. Он немного помолчал, прежде чем добавить: — Джон Уотсон? Вот кого ты выбираешь? Шерлок ухмыльнулся: он давно этого ждал. — С ним что-то не так, дорогой братец? Короткой паузы было для Шерлока достаточно чтобы понять, что Майкрофт кипит от злости. Но тот ответил спокойно: — Я только подумал, будет ли этот внезапный интерес к Джону Уотсону похож на то, что случилось в прошлом году с Ирэн Адлер. Шерлок закатил глаза. Да, именно это его и беспокоило... — Нет, этого не будет, потому что я сомневаюсь, что Джон Уотсон ищет комнату, которой не существует. Майкрофт покровительственно посмотрел на Шерлока. — Ты ведь не имеешь в виду Выручай-комнату, не так ли? — Ну конечно же, я о ней. Продолжай разговор, хорошо? — Выручай-комната действительно существует, Шерлок. Ну же, ты, должно быть, уже понял это. Это никогда не было официально подтверждено, но очевидно, что Гарри Поттеру и его друзьям понадобилась бы такая комната, чтобы провернуть то, что они сделали. Я думал, что ты давно это понял, учитывая твое пристрастие к поиску запретных мест в замке. Шерлок никогда не думал, что все это реально. Комната, которая появляется и даёт тебе всё, что ты хотел спрятать где-то в замке? Это звучало как абсолютно глупая и возмутительная ложь, что он никогда не задумывался об этом серьёзно. Но если Майкрофт в это верит, значит, так оно и есть. Шерлок был заинтригован. Без дальнейших церемоний он прибавил скорость и оставил Майкрофта в одиночестве. Он скользнул через холл в сторону класса Трансфигурации, где было бы очень приятно посидеть и подумать. Профессор Макгонагалл оказалась единственным профессором в школе, кто действительно мог заставить Шерлока Холмса замолчать. Она не принимала никаких его глупостей и пригрозила выгнать его, если обнаружит, что он мешает ей вести занятие. Он должен был признать, что на самом деле не хотел покидать Хогвартс, поэтому ему следовало быть с ней осторожным. Он подозревал, что они с Макгонагалл оба испытывали друг к другу неохотное уважение. Когда он впервые проявил себя на трансфигурации, она была поражена тем, как быстро он научился всему, прошепча что-то о том, что он быстрее Гермионы Грейнджер. Ему потребовалось меньше часа, чтобы его характер раскрылся в полном объёме, и её любовь испарилась, но она сумела вынудить его контролировать свое поведение на её занятиях до конца второго курса, так что теперь он всегда молчал и наблюдал, изучая заклинания без хвастовства. На что он, конечно, был способен, но гораздо веселее было подшучивать над всеми остальными за то, что они такие медлительные, или громко спрашивать, кто изменил той хаффлпафской девчонке, которая плачет в глубине комнаты. Он сел, и Макгонагалл начала урок, а Шерлок перебирал в голове все те маленькие факты, что он узнал о своем новом интересе: Джоне Уотсоне. Он ходил так, словно ему было некомфортно, но Шерлоку показалось, что это была его обычная походка. Он был гораздо наблюдательней обычного человека. Он казался таким дружелюбным и не был поклонником пустой болтовни. У него были явные проблемы с доверием, которые соперничали с яростным чувством преданности. У него была ещё одна причина интересоваться Джоном Уотсоном — черта, с которой Шерлок никогда раньше не сталкивался и которая, по общему признанию, его заинтриговала. Поскольку это был его пятый год в Хогвартсе, он исследовал здесь всё, до чего мог дотянуться. Все дисциплины, конечно — хотя он наконец-то начинал подготовку к Ж.А.Б.А., что могло стать определённым вызовом, вся возможная еда и проходы, в том числе и тайные. Однако и на этот год у него осталось несколько целей. В этот раз он собирался проникнуть в башню Гриффиндора и подземелье Слизерина. Он легко нашел общую комнату Хаффлпаффа и исследовал ее одной глубокой ночью, прежде чем кто-либо успел поймать его — особенно этот ужасный Филч и его чертов кот, чья цель жизни состояла в том, чтобы докучать Шерлоку до смерти, запирая его в общей комнате на всю ночь. Никто в этой школе, казалось, не понимал, что ему не нужно спать так часто, как посредственным людям, так что к нему не было какого-то особенного отношения. Теперь же у него даже была новая цель для своего списка: найти эту Выручай-комнату. Ещё он был намерен получить образец каждого гербологического растения, чтобы провести над ним эксперименты, исследовать Запретный лес целые выходные, встретиться с каждым призраком в Хогвартсе и доказать, что профессор защиты от темных искусств на самом деле был темным волшебником (эта цель оставалась неизменной с его первого курса). Но с прошлого года Шерлок кое-что понял. Единственное, что он ещё не исследовал, так это людей Хогвартса. Что, в общем-то, было неслучайно, потому что люди были тупыми ... но ведь не каждый человек на планете тупой, верно? Так что в прошлом году все началось с Ирэн, и закончилось не очень хорошо. Шерлок думал, что вряд ли с кем-то сблизится после того случая. Но этот Джон. Он оказался многообещающим. Майкрофту это, конечно, не понравится. Даже больше, чем его общение с Ирэн, потому что Джон был маглорожденным. Майкрофт полагал, что люди с их социальным положением не должны общаться с маглорожденными. Правда, Майкрофт был не так плох, как их родители, но ему привили больше их ценностей, чем Шерлоку — ведь Шерлоку было всего четыре года, когда они умерли, а Майкрофту — почти семь. Возможность позлить Майкрофта - одна из причин, почему Джон, его новый объект интереса, был просто замечательной идеей. Во-первых, Джон был действительно интересен в отличие от всех, кого Шерлок видел раньше. Совершенно не похожий на других людей в этой школе — плотный комок противоречий, засунутый в забавную маленькую упаковку, в которой сложно и так заманчиво покопаться. А ещё Майкрофту это точно не понравится, и это к лучшему.У него и период общения Шерлока с Ирэн не вызывал восторга , но по крайней мере она была респектабельной слизеринкой. Так что Шерлок действительно был очень взволнован, и ждал возможности увидеть Джона на уроке арифмантии во второй половине дня. А может, и раньше? Он должен был как-то отогнать скуку, пока он не разберётся, где находится эта Выручай-комната или как пробраться в Запретный лес и остаться там так, чтобы никто не заметил, Джон Уотсон точно должен был с этим справиться.