Скандал в Хогвартсе

Оказалось, что Дамблдор стал ответом на все вопросы. Потому что именно он был паролем к Тайной комнате. Шерлок прикинул, что добрался бы до этой мысли в течение нескольких дней — он начал называть имена профессоров Хогвартса пару дней назад, но ещё не думал о прошлых профессорах. Но как только это пришло в голову Шерлоку, всё стало ясно. Ему почти не нужно было проверять это — хотя, конечно, он собирался это сделать. Даже умирая, Мориарти боялся Дамблдора — из-за этого страха он прятал его портреты, не подозревая, что открытки из шоколадных лягушек тоже представляют угрозу. Шерлок резко остановился в женском туалете. — Привет, Шерлок. Холмс закатил глаза. Сейчас у него не было времени на это проклятое привидение, но он слышал, что она может быть довольно неприятной, когда расстроена. Он повернулся к ней с натянутой улыбкой: — Миртл, как поживаешь? — Ну, по правде говоря, не так уж и хорошо. Он подавил желание вздохнуть: — И почему так? — Ну, студенты там заставляют меня грустить. Шерлок приподнял бровь, теперь уже с лёгким интересом: — Вчера ты потратила три часа, пытаясь убедить меня, что все они мертвы. — Ну конечно, но это было до того, как я прочистила трубы и посмотрела сама. Шерлок тупо смотрел на неё, ничего не понимая, целых пять секунд. Когда он перезагрузил свой разум, то сделал пару шагов вперёд. —Миртл, ты их видела? — осторожно спросил он. — Разве я не это только что сказала? — ворчливо спросила она. Шерлок облизнул губы и с трудом удержался, чтобы не огрызнуться на неё. Он не мог рассердить её, не сейчас. — И ты искала Джона? — Ну конечно! Что же я за подруга, по-твоему, если не искала его? — И… — И что? Ты не можешь убить призрака, даже не пытайся. Он старался говорить размеренно: — С ним всё в порядке? — Ну, если не смотреть на то, что он голодает в вонючей яме... то он в порядке. Облегчение навалилось на него так сильно, что он даже слегка пошатнулся, прислонившись к раковинам. — Но он действительно выглядит ужасно, — добавила она. — Он явно неправильно питается. Вот почему ему нужна девушка, чтобы о нём заботились. Какой-то незрелый уголок сознания Холмса хотел сказать ей, что ему не нужна никакая девушка, что Шерлок прекрасно о нём позаботится, большое спасибо, но эта линия разговора ни к чему хорошему не привела бы. — Ты права, — сказал он с желчью в горле, — но ты не сможешь ему помочь, если он там, внизу. А что, если мы с тобой его вытащим? Её глаза расширились. — Да, да, да! — Хорошо, но ты должна сыграть свою роль. — Что угодно! Открытие того, что Миртл могла спуститься в комнату, заставило всех собраться вместе. Теперь они точно знали, что делать — оставалось только добраться до Гарри Поттера. Всё зависело от того, подружится ли Дамблдор с Барнабасом Суонком.

***

Барнабас встал рано утром, чтобы порыться на чердаке в поисках шахмат старого волшебника, но в итоге нашёл их в комнате дочери. Он взглянул на нетронутые детские игрушки и в тысячный раз подумал, не послать ли ей письмо. Нет, лучше не надо. Она занятая женщина. У неё нет времени на своего смешного старого отца. В тот день он едва не опоздал на работу, но никто особенно не следил за этим. Затем он направился в подвал. Его глаза сразу же встретились с пятью пустыми портретами напротив него, на которые у него не хватило духу снова набросить простыню. Так ли всё это было на самом деле, или он просто слишком много времени проводит в одиночестве? Что ж, в любом случае, это больше не повторится. Или, по крайней мере, так он говорил себе, перемещая стул и стол в другой конец комнаты, прямо перед пустыми рамами. Вы могли бы настроить шахматную доску волшебника, чтобы играть против вас, но это обычно не делалось, потому что даже если вы ставите лёгкий уровень, она всегда выигрывает. Барнабас неплохо играл в шахматы — они с женой часто играли вместе — но доска была лучше. Барнабас, хоть и понимал, что это глупо, не мог оторвать взгляда от портретов. — Барнабас, старый дурак, прекрати это, — сказал он, когда его слон был раздавлен противостоящей королевой. — Прекратить что? Барнабас посмотрел на портреты, и, несмотря ни на что, четвертый был занят. — Дамблдор, сэр! — он встал так быстро, что его шахматная доска упала с маленького столика, на котором она лежала, но Барнабас не обратил на это внимания. — Привет, Барнабас, — у него была приятная улыбка, которую на старых фотографиях обычно не изображали. — Вы вернулись! — тупо сказал он. — Да. Пауза. — Но зачем? — Видишь ли, Барнабас, даже портретам иногда становится скучно, и я надеялся, что хотя бы один из моих портретов вернётся в Министерство. За кабинетом Аврора довольно интересно наблюдать. — Извините, сэр, я ещё не встал, — сказал он. — Не проблема. Мне можно с тобой поболтать, не так ли? Барнабас покраснел, как маленький мальчик, встретивший своего кумира. Ну, может быть, именно таким он и был. Сейчас он был, наверное, вдвое моложе Дамблдора. Может быть, в глазах этого великого волшебника он был ребенком, даже если другие начинали называть его старым, дряхлым. И если у Барнабаса и был какой-то идол, то это был Альбус Дамблдор. Именно по этой причине он хотел работать в Министерстве. Он хотел что-то сделать со своей жизнью, бороться со злом, как Дамблдор боролся с Гриндельвальдом. Но вместо того, чтобы оказаться в офисе Аврора, куда он хотел, он попал в магическое обслуживание. Это было прекрасно, но даже сорок лет спустя он всё ещё жалел, что не стал аврором, каким хотел стать, когда вышел из Хогвартса. — Боюсь, у меня не так уж много интересных тем для разговора, — сказал Барнабас с улыбкой. — Я мало чем занимаюсь. — О, я нахожу людей гораздо более интересными, чем они обычно думают. И Альбус очень внимательно слушал, как Барнабас рассказывает о своей жизни. В первый день он больше говорил о прошлом, обо всем, что было до несчастного случая, но на второй день он рассказал Альбусу, почему он ходил с тростью, почему его жена и сын больше не были с ним, и почему его дочь не разговаривала с ним. Альбус тоже говорил о себе, и Барнабас внимательно слушал, хотя многое знал из биографий и статей. Он избегал темы Гриндельвальда, о котором Барнабас знал из прочитанного. Вероятно, это было не очень приятное воспоминание для него, даже несмотря на то, что оно ознаменовало такой большой успех в истории волшебников. На третий день он признался в своей давней мечте стать аврором. Он постарался, чтобы это прозвучало более небрежно, чем было на самом деле, и пробормотал: "Но это было очень давно". Но Альбус, похоже, не хотел игнорировать это. — О, ты больше не хочешь ничего менять? — спросил он с такой понимающей улыбкой, что Барнабас снова почувствовал себя гораздо моложе и наивнее, чем был на самом деле. — Ну... да, наверное, не знаю. Но я уже старик. У меня нет ни жены, ни детей, с которыми я мог бы поговорить... что хорошего я могу сделать кому-нибудь? — У меня не было ни жены, ни детей. Значит ли это, что я никогда не делал ничего хорошего? Альбус не казался оскорблённым, когда говорил это, но Барнабас все равно взял свои слова обратно. — Нет, нет, конечно, нет! Я только хотел сказать... Ну, я не такой великий волшебник, как вы. Альбус долго молчал, и Барнабасу на мгновение показалось, что он рассердил его. Затем Альбус очень серьёзно спросил: "Барнабас, Вы хотите узнать секрет?" Барнабас невольно подался вперёд: — Да. — Ты сейчас самый важный человек в Министерстве. Барнабас молчал. Ему захотелось неловко рассмеяться, но Альбус вовсе не выглядел шутником. И Альбус не взял свои слова обратно. — Я? — наконец спросил он. — Вы что, шутите? — О, чаще всего, но это правда, — ответил Дамблдор. — Мне такого даже не снилось, — возразил Барнабас. — Снилось тебе это или нет, не имеет значения, потому что правда остаётся правдой. Барнабас поднял бровь: — Вы всегда говорите такими загадками? — Барнабас, — серьёзно сказал Дамблдор, — я имел в виду то, что сказал. Мне нужно кое-что сделать здесь, в Министерстве, и Вы единственный человек, который может это сделать. — Вы хотите, чтобы я что-то сделал? — с благоговением спросил Барнабас. — Вы уверены, что я подхожу для этой работы? — О, Вы единственный, кого я когда-либо рассматривал для этого, Барнабас. Барнабас судорожно сглотнул. Альбус действительно был о нём такого высокого мнения? — Благодарю вас, сэр, — тихо сказал он. — Значит, Вы готовы принять вызов? — спросил Альбус. Барнабас почувствовал, как к нему возвращается всё мужество юности. Он встал с ухмылкой, не обращая внимания на протестующий скрип своих конечностей. — Ну конечно же! — он был совсем не похож на себя — по крайней мере, не так, как несколько десятилетий назад. Альбус казался довольным: — Отлично. Тогда вот, что вы должны сделать...

***

Шерлок уже несколько дней пребывал в полной панике. Он даже не мог отрицать этого — он не мог спать, он не мог есть. Большую часть времени он расхаживал по улице с карточкой шоколадной лягушки в руке. Люди, казалось, были против такого поведения. — Шерлок, тебе действительно надо поспать, — сказала Молли. — Или, знаешь, перестать ходить туда-сюда — пробормотал Лестрейд. — Может быть, это и хорошая идея, — согласился Андерсон. — Сядь. Съешь тост, — настаивал Майк. Нет, он, чёрт возьми, не мог сделать ничего подобного, но он не потрудился сказать это. Он обнаружил, что если он игнорировал людей, они прекращали говорить быстрее, чем если бы он спорил. Всё было на своих местах. Все, кто был частью плана, знали, что делать. Возможно, Миртл только делала вид, что поможет, но Шерлок надеялся, что её увлечение Джоном заставит её придерживаться плана. Им просто нужно было, чтобы этот служащий Министерства оторвал свой зад от стула и выполнил свою работу. Что же так долго тянется? Если бы Шерлок смог его поймать… Но всё это не имело значения, потому что он не мог говорить с этим человеком, и он не мог сделать это быстрее с помощью одной только силы воли. Ему оставалось только ждать. Его план зависел, как и многие другие, от времени. Если он начнёт слишком рано, у него не будет никаких Авроров для подкрепления. Но когда Авроры будут в пути, Мориарти будет проинформирован — а это означало, что если Шерлок начнёт играть свою роль слишком поздно, Мориарти может сменить пароль к комнате — или, что ещё хуже, избавиться от Магглорождённых. Шерлок не мог допустить, чтобы что-то пошло не так. Мысль о том, что он когда-нибудь потеряет Джона, была достаточно болезненной, но потерять его прежде, чем он узнает правду, — немыслимо. Правда заключалась в том, что Шерлок Холмс был влюблён. Достаточно, чтобы даже он признал это. Это должно сработать. Шерлок всегда считал, что эмоции являются помехой, что самый чистый способ добиться чего-либо — это жажда знаний... но за последние несколько дней он обнаружил, что любовь — гораздо более прочный мотиватор. Но теперь, на третий день, ни у кого даже не хватило духу сказать ему, чтобы он сел и расслабился. Они просто стояли вокруг, выглядя вполовину такими же нервными, как и он — даже Майкрофт перестал читать и уставился на озеро. Они надеялись, что это не займет так много времени. С каждым лишним часом у Мориарти появлялось всё больше времени, чтобы заскучать и начать убивать людей. Шерлок хотел бежать в туалет для девочек за новостями от Миртл о том, дела у тех, кто внизу, но знал, что это не было хорошей идеей. Один студент, вошедший в туалет, никогда не привлекал к себе внимания, но шестерых обязательно заметили бы. Он не мог так рисковать. Давай, давай, давай. Он в миллионный раз взглянул на карточку — и вот он, бородатый спаситель. — Дамблдор! — это прозвучало как вздох, слишком отчаянный, чтобы вырваться из горла Шерлока. Он действительно сходил с ума. И единственный способ вернуть его — это иметь рядом Джона. Сейчас же. Все остальные вскочили. — Я на месте. Немедленно приступайте к выполнению своей части плана. Дамблдор покинул карточку, не тратя времени на болтовню. Временами он вёл себя как умственно отсталый старик, но иногда становился настолько серьёзным, что даже Шерлок немного нервничал. Но и Шерлок не терял времени даром. — Пошли. Бегом! Все кивнули, на их лицах отразилась решимость. Они быстрым шагом направились к Тайной комнате. Сейчас или никогда.

***

Барнабас стоял там, ошеломлённо глядя на тележку, которую только что загрузил. Это поручение заставляло его нервничать... но главным образом потому, что казалось таким простым. Очень простым. Это заставило его почувствовать, что он что-то упустил. Всё, о чём Альбус просил Барнабаса, — это вернуть его портрет в отдел Авроров. Не опасная миссия, не так ли? Барнабас даже спросил, не хочет ли он, чтобы он забрал их всех обратно, но он сказал, что в этом нет никакой необходимости. Он также очень небрежно добавил, что было бы лучше, если бы никто не знал, что он делает. Но с какой стати кому-то будет интересно, вернёт ли он портрет Альбуса в кабинет мистера Поттера? Тем не менее, Альбус сказал ему, чтобы никто не знал, что он делает, и он принял это всерьёз. Он положил одну из картин, завёрнутую в простыню, в тележку, а затем положил на неё несколько коробок. Хотя всё это казалось глупым — портрет Альбуса Дамблдора не был чем-то, что могло бы принести неприятности. "А вдруг может?" — спросил тихий голос у него в голове. Все портреты Дамблдора были сняты месяц назад, и никто, казалось, не хотел их возвращать. Что, если люди сняли их по какой-то причине? И что, если это означает, что он действительно может попасть в беду из-за этого? Это осознание ничего для него не изменило. Эта услуга предназначалась самому Альбусу Дамблдору, и ничто не могло его напугать. Кроме того, он всегда стремился что-то изменить, что-то поменять в своем бессмысленном существовании. Была ли это действительно работа высочайшей важности или же это была просто услуга великому волшебнику, он проследит, чтобы она была выполнена. В лифте никто не смотрел на него — что было не редкостью, поскольку большинство людей даже не знали его, поскольку он провёл последние десять лет в подвале, — но никто не смотрел даже друг на друга, что показалось ему странным. В молодости люди были гораздо разговорчивее. Он проехал через почти пустой отдел Авроров — они должно быть на какой-то миссии, потому что обычно там были десятки Авроров, а он прошёл только мимо одного. Было видно только оранжевую голову мистера Уизли, но в остальном комната была пуста. Это было к лучшему, конечно. Ведь миссия была секретной. С каждым шагом, приближавшимся к кабинету начальника отдела, он всё больше убеждался в том, что ему здесь не место — то, что он делает, гораздо важнее, чем он предполагал раньше. Его сердцебиение росло. Он не обращал на это внимания. Наконец он добрался до двери. Он постучал. Ничего. — Мистер Поттер? Нет ответа. — Он обедает с Джинни, — раздался голос из-за спины Барнабаса. Он обернулся и увидел, что мистер Уизли смотрит на него. — Тебе что-то нужно? Возможно, я смогу помочь. — Барнабас посмотрел на него, прищурившись. Что-то в нём было... он чувствовал, что может доверять ему, так или иначе. Это был риск, но он пошёл на него. — Мне просто нужно повесить портрет, — сказал Барнабас. Мистер Уизли улыбнулся: — О, тогда заходи, приятель. Не похоже, чтобы Гарри прятал здесь мёртвые тела. Барнабас неловко рассмеялся: — Да, конечно. Спасибо, сэр. — Да пожалуйста, — ответил он, снова рассеянно глядя на свой стол. Барнабас толкнул дверь и тут же увидел пустой гвоздь, висевший на стене и просивший, чтобы на него повесили что-то ещё раз. Он быстро снял коробки с картины и повесил её. Дамблдор, казалось, тоже это знал, потому что через мгновение он появился. — Хорошо, — сказал Альбус. — Спасибо, Барнабас. — Я сказал мистеру Уизли, что делаю, — сказал он со стыдом. — Я так... — Не беспокойся, — заверил его Альбус. — Рону можно доверять, в этом я уверен. Барнабас улыбнулся: — Я тоже так думал. — Я знаю. У тебя есть чутье на людей. Это хорошая черта для Аврора. Лицо Барнабаса вспыхнуло: — Благодарю Вас, мистер Дамблдор, сэр. — Я расскажу Гарри, как ты сегодня помог. — Барнабас не был уверен, как он вообще помог, но всё равно кивнул. — И я буду навещать тебя в подвале то короткое время, что ты там пробудешь. Этого Барнабас даже не начинал понимать. Что, его уволили? Альбус сказал это с улыбкой, так что, вероятно, нет, но у него было чувство, что у него нет времени задерживаться и спрашивать. Барнабас приподнял шляпу и вышел из кабинета. Как только он вышел за дверь, его встретил высокий мускулистый парень с угрожающим взглядом. — Что ты там делал?— спросил волшебник. Барнабас был на секунду готов выплюнуть оправдание по поводу технического обслуживания, когда мистер Уизли из-за своего стола сказал: "Он просто делал свою работу". Здоровяк ещё мгновение свирепо смотрел на него, но потом отошёл . — Ещё раз спасибо, сэр, — сказал Барнабас. — Без проблем, — сказал Уизли с ещё одной дружелюбной улыбкой.

***

Джон всегда полагал, что когда придёт время действовать, он будет знать, чувствовать это нутром. Но было не совсем так. Нутро тут ни при чём. На самом деле это была девушка-призрак, которая вылетела из их дерьмового бассейна. Она устроила настоящий спектакль, взмывая в воздух так быстро, что людям приходилось уворачиваться, чтобы не быть покрытыми дерьмом. Это было достаточно странно для начала — с каких это пор призраки посещают эту комнату? — но ещё более странно было, когда он понял, кто это. — Миртл? — выпалил он. Она путешествовала только по трубам, но это имело смысл после минутного размышления — Василиск, рядом со скелетом которого они жили неизвестно сколько времени, использовал трубы, чтобы добраться отсюда до туалетов. Путь должен быть идти в обе стороны. Но что она здесь делает? Он не был особенно удивлён, когда она огляделась вокруг, а затем сосредоточилась на нём — вероятно, он был единственным, кого она встречала раньше. Но что его удивило, так это когда она завопила: "Ватиканские камеи!" Он уставился на неё, такой счастливый, что на мгновение у него перехватило дыхание. Они с Шерлоком давным-давно придумали этот код, но у них не было возможности им воспользоваться. Если она кричала это, это могло означать только одно. Спасение приближалось. А это означало, что пришло время действовать. Миртл нырнула обратно в воду, но её внезапное исчезновение не помешало людям говорить об этом, а это означало, что у нее было двойное преимущество — отвлечь внимание — намеренно, если он вообще знал своего Шерлока. Его Шерлок. Который направлялся сюда. На сердце у Джона было так легко, что он мечтал, как можно быстрее выбраться из этой проклятой ямы. Однако он не позволил этой мысли увести себя в сторону. У него была миссия. Он оглянулся на вход и увидел мелькнувший силуэт человека, который тут же исчез. Благодаря этому он понял, что именно Моран поддерживал заклинание. Крик Миртл отвлёк его от этого. И в этот момент за дверью послышался шум. Никто больше не понимал, что происходит, начал нервно бормотать, но Джон знал — его друзья были там, убивая монстров в коридоре. Щит вокруг Морана мерцал сильнее, чем прежде. Он прислонился к двери комнаты, пытаясь понять, что происходит. Джон не мог просто ждать их прибытия — Моран собирался открыть дверь, и тёмный волшебник мог легко убить одного из его друзей за секунду. Если только Джон не убьёт его, когда он не будет обращать внимания. Он сосредоточился, вынимая палочку. Никто не обращал на него внимания, в том числе и Моран, и это было самое главное. Не промахнись. Не промахнись. Он оставался неподвижным в течение долгой секунды. Перед тем, как щит исчез, он быстро вспыхнул красным и открыл Морана, который лежал на земле. На какое-то время воцарилась мёртвая тишина, не оставляя ничего, кроме звуков борьбы снаружи, прежде чем все начали кричать о том, что у Джона есть волшебная палочка. Он сосредоточился на Макгонагалл, которую не мог игнорировать. Он думал, что она скажет что-то, но она натянуто улыбнулась ему. — Я и не знала, что Вы способны на такое терпение, Ватсон. Это звучало так, словно она всё время знала, что у него есть волшебная палочка, но это было невозможно... не так ли? — Я не был уверен, что смогу сделать это сам, — ответил Джон. — Я голосую за то, чтобы мы вручили Гриффиндору кубок, — сказал Лонгботтом с усмешкой. — Мы будем беспокоиться о баллах, когда выберемся отсюда, — ответила Макгонагалл. Он стал проталкиваться сквозь всё ещё озадаченных студентов, чтобы добраться до двери, Макгонагалл и Лонгботтом последовали за ним. — Оставайтесь здесь, — приказала она детям. — Мы разберёмся с этими тварями снаружи и вернёмся за вами. — Не оставляйте нас! — проревел один из младших мальчиков. — Я останусь с ними, — сказал Лонгботтом. — Вы скажете мне, когда путь будет свободен. Макгонагалл кивнула и последовала за Джоном к двери. Впереди был полный хаос. Скрюты, молодые драконы, акромантулы... десятки монстров, половину из которых Джон никогда раньше не видел, все они атаковали шестерых студентов в конце туннеля. Он не ожидал, что Майк здесь, и был откровенно сбит с толку Филом, но в данный момент ему было всё равно. Он встретился взглядом с Шерлоком. Ему следовало сосредоточиться на сражении, но он смотрел на Джона. На бесконечную секунду их взгляды встретились. Джон увидел на лице Шерлока миллион разных эмоций — вину, облегчение, страх и ещё больше эмоций, чем Джон мог сосчитать, и вспомнил, что Шерлок никогда не проявлял никаких эмоций вообще. О, времена изменились. — Вот, лови, — сказал Шерлок. Он вытащил что-то из сумки. Это был меч, который был смоделирован, чтобы выглядеть как Гриффиндорский, который он использовал, чтобы убить акромантула в лесу. Он каким-то образом ухитрился поймать его, не отрубив никому голову, и передал человеку рядом с собой, которой оказалась Макгонагалл. А Макгонагалл в пылу сражения просто смотрела на меч. — Где ты это взял? — спросила она в шоке. Джон не понимал, почему она так выглядит. — Это просто подделка, — сказал Джон. — Нет, это не так, — сказала она. Джон моргнул; —Что? — на пару секунд он перестал дышать. Шерлок, должно быть, подслушал, потому что затем он сказал, параллельно стреляя заклинаниями: "Когда ты залез в мою сумку, чтобы достать фальшивый меч в лесу, ты достал оттуда настоящий меч. Только через несколько недель я заметил, что у меня в сумке есть и настоящий и фальшивый, потому что ты ухитрился схватить настоящий только усилием воли. Не могу спорить, что ты не гриффиндорец." Джон лишь на мгновение позволил себе задуматься, прежде чем начал осыпать монстров проклятиями. Работа была сделана всего за пару минут. Даже с семью учениками, сражающимися с магией, большая часть из них была уничтожена мечом в руках МакГонагалл. Конечно, отчасти дело было в том, что меч обладал магическими свойствами и убивал всех одним ударом, но она владела мечом лучше, чем должна была, и Джон удивлялся, откуда у неё такой навык. Макгонагалл не остановилась, чтобы поздравить себя — некоторые монстры были только подавлены, и ей нужно было вытащить Магглорождённых из комнаты. Они быстро прошествовали к выходу, и Джон приготовился к ещё более серьёзной схватке. Это была самая лёгкая часть, подумал он — все профессора должны быть там, наверху, готовые убить их всех. На самом деле, может быть, будет лучше, если Макгонагалл оставит Магглорождённых там? Нет, тогда их загонят в угол… Джон как раз убеждал себя, что они всё равно умрут, когда услышал шум. Ясно, что Хогвартс уже был в бешенстве, а это означало, что засады ждать не стоит. Но кто же сражался? Неужели Шерлок втянул в это дело всех студентов? — Кто там наверху? —спросил Джон. — Министерство Магии, — небрежно ответил Шерлок. — Или, по крайней мере, несколько Авроров. Они должны были снять проклятие Империуса со всех профессоров. Посмотрим, удалось ли им это. Оказалось, что ещё как удалось. К тому времени, когда они добрались до коридора, там было много недовольных и пристыженных профессоров, но все они носились вокруг как вихри и определённо не пытались кого-нибудь убить. Джон не знал, что они делали, но быстро отвлекся, когда увидел, что один из Авроров был Гарри Поттер. Гарри грёбаный Поттер был прямо там, напротив от него. Никогда не думал, что доживёт до этого дня. Лонгботтом подбежал к нему, и они обнялись. Очевидно, что Лонгботтом не терял своей энергии из-за того, что сидел взаперти. Потом они тоже начали бегать. — Все ученики немедленно идут в Большой зал, — крикнула Макгонагалл растерянным и голодным Магглорождённым. — Я прикажу приготовить ужин. — О, слава богу, — пробормотал Джон. Остальным ребятам не пришлось повторять дважды — они вышли сами. Но семеро других стояли перед Макгонагалл. — А что нам делать? — спросила Молли, поднимая палочку. — Спасибо вам за всё, что вы сделали, — сказала Макгонагалл группе. — Но мы разберёмся с остальным сами. Идите в зал. — Но... — начал Грег, но она не хотела ничего слышать. — Я наконец-то обеспечила безопасность своим ученикам. Я больше не позволю вам драться. — Потом, когда никто не захотел с ней спорить, она посмотрела на Джона. — Вы молодец, Ватсон, — ласково сказала она. Он улыбнулся: — И вы тоже. Затем её глаза сузились и метнулись к Шерлоку. — Но ты должен был вернуть мне меч, как только понял, что он у тебя, — строго сказала она ему. — Минус пять очков Равенкло. Джон ожидал, что он не заговорит, как обычно делал в присутствии Макгонагалл, но, очевидно, это было невозможно не прокомментировать. —Вы же не серьёзно? Джон надеялся, что это неправда. Наказывать его после того, что он только что сделал, было довольно жестоко. — Я совершенно серьёзно, — коротко ответила она. — Но... каждый из вас получает по пятьдесят очков за свой факультет. — Они все посмотрели друг на друга, улыбаясь, потому что по какой-то причине очки всё ещё что-то значили после всего, через что они прошли. — Но я всё ещё злюсь из-за меча, Холмс! Мы обсудим этот проступок позже! С этими словами она зашагала прочь. — Даже месяц голодания не сделает её лучше, — сказал Джон, качая головой. — Честно говоря, это было очень мило... Он был остановлен тем, что на него налетела Молли. Он был слабее, чем раньше, и всё ещё голоден — он почти упал даже от того, что кто-то такой маленький, как она, бросился на него. Она крепко обняла его. В конце концов к ним присоединились и остальные — даже Фил, из-за чего Джон немного растерялся, — но братья Холмс остались в стороне, закатив глаза. Но Джон снова встретился взглядом с Шерлоком и улыбнулся. Шерлок попробовал улыбнуться в ответ, но было ясно, что он всё ещё обеспокоен. — У тебя такой вид, будто ты целый месяц ничего не ел, — сказала Молли таким материнским тоном, какого он никогда от неё не слышал. Он был там целый месяц, да? Честно говоря, могло быть и хуже. — Идём в зал. — Я догоню вас потом. — Что? Ты... Она, похоже, поняла, как отчаянно Шерлок хочет побыть один, и замолчала. —Ладно. Заходите, когда будете готовы. Все продолжали выражать свои эмоции и облегчение, но Джон, как бы злобно это ни звучало, не обращал на них внимания. Всё, что он хотел сделать, это поцеловать Шерлока, но он не хотел делать это перед всеми. Наконец-то все они вышли в холл. Майкрофт постоял ещё секунду. Он, как и Шерлок, молчал во время встречи учеников. — Я рад, что ты вернулся, Джон. — Он положил руку ему на плечо, прежде чем последовать за Грегом в коридор. Наконец они с Шерлоком остались одни. Джон так давно хотел увидеть его, но теперь, когда он был рядом, он не знал, что сказать. Шерлок, очевидно, тоже не знал. Что-то беспокоило его — за вычетом того, что он выглядел таким же усталым и голодным, как Джон. Наконец Джон заговорил: "Очевидно, ты не в состоянии позаботиться о себе, когда меня нет рядом. Наверное, теперь я не буду отходить от тебе никогда". У Шерлока был такой вид, словно он попытался улыбнуться, но не смог. Джон сделал ещё один шаг к нему. "Шерлок..." Шерлок бросился вперёд и обнял Джона. — Джон, Джон, Джон. — он повторял его имя так, словно хотел наверстать упущенное за всё то время, что Джон не слышал его. — Джон. — Я тоже скучал по тебе, — сухо пробормотал Джон, стараясь не расплакаться от того, как приятно снова чувствовать Шерлока рядом с собой. — Джон, мне так жаль, — наконец произнёс Шерлок. — Я должен был найти тебя раньше, но я был дураком, я был дураком... Джон схватил его за лицо и крепко поцеловал. — Мне всё равно, — сказал он, как только они расстались. — Мне всё равно, из-за чего ты считаешь себя таким виноватым. Я здесь, и ты здесь, и мне плевать на всё остальное. — Но... — Я даже слышать об этом не хочу. Честно говоря, я просто хочу поцеловать тебя, пойти туда и, блядь, съесть что-нибудь, и ты тоже будешь есть. Договорились? Шерлок, казалось, испытал облегчение от того, что ему не пришлось ничего объяснять. — Хорошо, — согласился он. — После вас. Держась за руки, они вышли в коридор, чтобы встретиться со своими друзьями. И всё, казалось, шло хорошо, пока он не услышал обрывки разговора между Слизнортом и Макгонагалл. —...Я не знаю, где именно... —...ты искал... —...нигде не был найден... — ...должно быть, сбежал... Джону было известно, о чём они говорят. Мориарти исчез. Вот почему они бегали вокруг — они искали его. Но никто так и не нашёл его. Желудок Джона скрутило. Ну, получается, это ещё не конец.