Москва любит

      Спустя почти две недели с момента регулярных пропусков Нурлана, состояние Щербакова не сильно улучшилось. Он зависал неподалёку от своей компании, в которой, как обычно царила идиллия и отличное настроение. Андрей с Семёном шутили, подкалывая несчастного Снайпера, а Саша подглядывала за Андреем, понимая, что влюбляется в его глупые шуточки.       С самого утра Осинцев пытался поймать Лёшу, который скрывался либо в столовой, либо на предметах, которые прогулял и старался теперь отработать. Большая часть долгов была закрыта, но Щербакову не давал покоя лишь Дмитрий Арсеньевич, постоянно находящий к чему придраться. Последний раз блондин попросил Женька за определённую сумму помочь ему, и тот согласился. Наверно, потому что он в меру славный малый.       Женя Осинцев — мальчик из бедной семьи пригорода Москвы. Поступил он в университет не из-за больших связей или сумм взяток родителей. Вся информация, которая когда-то попадала прямым или косвенным образом в его светлую голову, оставалась там. Таких ботаников тут особо не жаловали. У него никогда не было друзей, постоянной компании. Всё это было из-за того, что он носил чудаковатый вязаный свитер и очки с толстой чёрной оправой. В школе его постоянно задирали такие, как Лёша. Он боялся подобных ребят, поэтому решил однажды стать одним из них. В тот самый день он пришёл в кожаной куртке, стильных солнечных очках, подранных джинсах. Его сразу заприметили, пригласили в компанию Щербакова.       Блондину не было равных в оскорблениях, унижениях и поголовных ярлыках, которые он сразу раздавал. И поэтому, чтобы постоянно подкалывать и напоминать о настоящем Жени, Лёша придумал ему кличку «Снайпер», потому что несмотря на заносчивый, неопрятный вид, напоминающий бунтаря, парень носил очки. Поняв, что он всегда будет козлом отпущения в любой кампании, Осинцев решил выглядеть, как прежде: всё те же злосчастные очки и незаурядной расцветки джемпера. Поскольку его уже приняли в тусовку, он решил остаться собой среди крутых парней, но тем, как оказалось, гораздо важнее было выглядеть со стороны и, мягко говоря, не отсвечивать клоунской расцветкой.       Было пасмурно, подтаявший снег превратился в крошечные лужицы и застыл на морозе. Скоро зима, хоть и на дворе был конец ноября. Прошло без малого два месяца, как Щербаков не видел казахское белое лицо, узкие разрезы глаз, обрамлённые густыми ресницами, и необычную улыбку.       — Лёш, вот, держи, — наконец-таки, Женя смог отдать законченное эссе по теории экономики, чтобы тот смог сдать его Дмитрию Арсеньевичу. — Надо ещё чем-то помочь?       — Бери, — Щербаков достал две купюры по сто рублей из заднего кармана джинсов и хотел было протянуть их Снайперу.       — Нет, Лёш. У меня к тебе просьба будет встречная. Не надо денег. Выслушай.       — Хорошо, я слушаю.       — Можно я буду в твоей компании? Везде нужны странные ребята, которые немного неловкие, неуклюжие и очкарики.       — Без базара. Ты в команде. А почему? Разве… ты не был с нами? — удивился просьбе приятеля блондин, складывая в портфель пять листов формата А4.       — Прошлый раз…       — Забей на то, что я сказал. Я хотел тебя задеть. Больше не повторится. Ты меня выручаешь, потому и с нами. Не больше, не меньше. Не то чтобы мы то и делаем, что общаемся с такими, как ты, просто твоё присутствие нам важно, — он встал, закидывая на плечо сумку.       — Я рад, что хоть кому-то нужен, — паренёк суетливо поправил очки, которые спадали с его носа, протягивая руку для пожатия.       Лёша ударил своей рукой об его, крепко сжимая и раскачивая в воздухе.       — Просто ты создаёшь нам фон, — ухмылка и блондин покинул компанию приятеля.       Щербаков поднялся на привычные для него последние пару недель этаж, подкатывая к кабинету «216». Постучав, он услышал внутри одобрительный тон, после чего толкнул дверь и завалился внутрь.       — Здравствуйте, Дмитрий Арсень…       — Да-да, Щербаков. Я ждал Вас. Давайте своё эссе, и можете зайти завтра в половину десятого. Вам ясно? — седовласый мужчина, сминая края листа с работой студента, повернулся и посмотрел исподлобья на парня, смирно располагающегося неподалёку.       — Как скажете, — отрезал блондин, на что первый одобрительно кивнул. Закрыв за собой дверь как можно тише, юноша спустился вниз к своим.       — Отдал, — оповестил Лёша.       — Что он тебе сказал? — Андрей открыл крышку от бутылки с минеральной водой.       — Всё нормально. У тебя без газов? — спросил Лёша.       — С газом. А давай я тебе дам денег, купишь без, — предложил приятель.       — Не надо. Я же не нищий.       — Лёш, а почему ты не сказал про маму ничего? — спросила Диана, отлипая от телефона.       — Потому что это вас не касается, — возмущённо ответил Щербаков, отворачиваясь от девушки.       — Хочу напомнить тебе, Лёш, что мы тут друзья, а не твои люди на побегушках, — вновь начала говорить Абишева. — Как ты справляешься? Я бы сошла с ума!       — Диан, отвали! Прошу тебя. Вообще не до твоих вопросов сейчас, — Щербаков закатил глаза.       — Хорошо, — под конец прозвучал лёгкий смешок. Лёха повернулся к брюнетке посмотреть не в его ли адрес был смехоподобный жест. Она продолжала с невероятной скоростью печатать что-то.       — Ты с кем? — спросил Семён, садясь глубже на стуле.       — Тебя это не касается, — Диана на момент оторвалась, прижав к груди экран, чтобы никто не мог увидеть, что она набрала, но не отправила.       — Хочу напомнить, что мы не твои люди на побегушках, а друзья. И ты должна нам всё рассказывать, — её передразнил Андрей, кривя голос, чтобы было похоже на девушку.       — Это — личное, а то, что у Лёши мама умерла — мог бы и поставить в известность друзей, — она принялась вновь хихикать с чего-то.       — Бля, я уверен, что Лёхе пиздец как приятно, что ты вставляешь его мать в каждое предложение. Даже, когда речь идёт о твоём новом хахале, — Семён махнул в сторону Дианы, которая прятала экран телефона от других.       — И что? Я должна рассказывать о каждом с кем переписываюсь?       — Могла бы сказать, чтобы мы не приставали с вопросами, — пояснила Александра, забирая пластмассовую бутылку с газировкой у Андрея. — Всем сейчас нелегко, а ты себе нашла время парня найти. Поражаюсь, — очередной глоток.       — А спрашивать разрешение не учили? — возмутился Андрей, вытягивая из рук блондинки бутылку.       — Учили, — язвительным тоном ответила девушка.       - Слушай, Сёмик. Сейчас анекдот будет,- уведомил Андрей.       Как только Байрулин повернулся к нему, парень начал рассказывать.       - Мужик был настолько бухой, что застегнул пиджак не на пуговицу, а на яйцо,- Семён прыснул смешком, но поспешил раскритиковать шутку.       - Хуйня ебаная, Андрюх.       — А я что должна спрашивать каждый раз, когда мне следует заводить контакты с людьми? Извините пожалуйста, у Вас ничего часом не случилось, а то я хочу парня найти и вдруг что-то случилось. А то боюсь показаться пиром во время чумы. Так, Саша? — агрессировала Диана.       — Мне сегодня в пять на работу нужно. Сём, у тебя машина свободна? Тебе никуда не нужно? — спросил Лёша, стараясь развести негатив, скопившийся между девушками.       — Да, вроде, нет. Тебя подкинуть нужно?       — Спасибо, — кинула на последок Абишева, кривя противную физиономию.       — Было бы неплохо, а то далеко переться. Боюсь, что не успею. Возьми ключи от моего дома, чтоб ты зашел за мной, а то я могу от будильника не проснуться, — пояснил Щербаков, протягивая связку ключей другу.       — Во сколько за тобой заехать? Половина пятого, сойдёт?       — Хорошо. Приду и лягу спать, а то в ночную смену работать. Там спать нельзя. Вдруг уволят, — тараторил Лёша.       — Ну, я зайду, выкину тебя из окна, чтоб проснулся, а потом закину на работу. Мне к пяти тоже нужно кое-куда заехать, не хочу опаздывать. Ты во время будешь, — заверил друга Семён.       — Спасибо, дружище, — Лёша протянул ладонь, которую позже пожал второй.       - Э-э, Андрюх, а чего ты свои блядовые анекдоты не рассказываешь?- Семён толкнул парня в плечо, от чего тот усмехнулся с шутки в голове.       — Упали два гвоздя в воду. Как фамилия грузина?- тот немного оживился.       — Не знаю. Я тебе что, гадалка, блять?       — Заржавэлли,- хмыкнул ответ Филатов. Семён не изменился в лице совсем, тогда Андрей, отчаявшись, накрыл глаза ладонью. — Ой, дебил. Как ты сюда вообще поступил?

***

      Первая смена показалась сущим адом, потому что глаза переодически слипались, а дневной сон ни коем образом не поспособствовал бодрости на рабочем месте. Ночью заходили странные ребята, которые явно что-то употребляли. Они заказывали еду в большом количестве, но на то и лучше Лёше. Чем больше выручка, тем больше он получит с этого.       Пытаясь в очередной раз не заснуть, он решил послушать о чём говорят очередные посетители, которыми были двое друзей и девушка одного из них.       Зацепиться за что-то конкретное не получилось. Он лишь мельком понял, что один из них художник в галлереи искусств, который рисует голых людей. А девушка — подруга того высокого с кривыми ногами товарища, постоянно подозрительно поглядывающего в его сторону.       Через полтора часа они ушли, оставив щедрые чаевые. Лёша хотел было только сходить в туалет, но появился какой-то очень странный парень, облачённый в кепку с символикой NY, поверх которой шла плотная толстовка белого цвета, и всё это завершалось блестящей курткой чёрного цвета.       Лёша сразу оценил стоимость таких вещей, и она была не настолько маленькая, чтобы Щербаков это проигнорировал и не сделал комплимент.       — Прикольные шмотки, — коротко бросил он гостю.       Парень молча прошёл и разместился за столиком в самом конце ряда.       — Что, простите?       Лёша посчитал, что ему знаком этот голос, но акцентировать внимание не стал.       — Вещи, говорю, хорошие, — официант позволил на свой страх и риск дотронуться до того.       В ответ раздалось лишь спокойное «Спасибо».       Посетитель заказал воду без газа, а потом засел в сотовый, что-то долго и томно набирая частями, то стирая полностью. За всем этим наблюдал блондин. Он видел, как худощавые пальцы то и дело постукивают по ярко горящему экрану. Потом на какое-то время посетитель заблокировал телефон и долго смотрел на потухший гаджет. Щербаков пытался разглядеть лицо в отражении, но больше спалил себя и своё любопытство.       В какой-то момент парень встал и ушёл, оставив под бутылкой бумажные купюры в большем количестве, чем было нужно. Лёша посчитал себя фартовым в эту смену, внёс лишь определённую сумму в кассу, пряча чаевые в карман брюк.

***

      На следующее утро всё было, как прежде. Сабурова по обыкновению вносят в списки должников и кандидаты на отчисление. Друзья своим навязчивым поведением поднимают настроение. Вечно не затыкающийся Андрей со своими супер-историями об уроках ОБЖ в школе, глупом младшем брате, который опять съел его курсовую и домашнем хомяке, вечно отвлекающий его от серьёзных мыслей во время выполнения домашней работы своими скрипами в колесе.       — Собаки — самые преданные люди, — завил Семён.       — Люди? Ты хоть сам понял, что спизданул? — спросил Лёша.       Парни компанией из несколько парней и парочки девушек сидели в холле, занимая самые удобные диваны. Лёша сидел рядом с Андреем и что-то периодически чёркал в своей тетрадке.       — А что у тебя это? В роде ежедневника?       Александра любопытствовала без доли смущения, подкладывая под нижнюю челюсть кулак.       — Да, будет сидеть писать, жаловаться на жизнь, как в «Дневники Вампира». «Дарагой днивник, я влубилса», — кривлялся Андрей, выхватив тетрадку с зелёной обложкой из рук блондина. — «Сиводня сонце уже ни буит таким яркем, а вода не такой вкуснай. Я не вижу сваего казаха. У меня сыпь и сифилис. Я хочу поехать в Африку, чтобы миня сожрал леф».       — Ха-ха, — натянуто улыбнулся Щербаков, — верни, недоумок.       Девушки не скрывали своих эмоций и открыто хихикали с шуток Андрея, который обладал не только идеальными внешними данными, но и чувством юмора. Хотя бы передразнивая и обесценивая гениальные идеи Лёхи.       — Как первая смена, кэп? Нашёл себе цыпочку-официантку?       Щербаков поднял на Семёна глаза, проедая тем самым ему лицо. В момент он сменил свой привычный тон на высокий и писклявый, продолжая отбиваться.       — Нет.       — Ну и похуй, — в сторону Лёхи махнул рукой русый. — Саш, а у тебя парень есть?       Андрей вытянул в сторону Ирасовой голову, буквально укладываясь той на плечо и громко вдохнув, и зарылся носом в волосы той.       — Нет, я свободна, — воодушевлённо ответила Александра, надавливая на лоб ластиком, с другой стороны карандаша.       — Это лаванда? — спросил снова Андрей.       — Бля, идите поебитесь уже, — возмутился Лёша, отрываясь от заполнения списка дел.       — А где Женя? — Абишева недоумевающе огляделась, не обнаруживая очкарика среди всех.       — Опять, наверно, строит из себя мачо в туалете, — кинул Лёша, чтобы быстрее ответить на её вопрос.       — Я его пойду найду, — девушка встала с места, забыв телефон.       Об этом сразу же напомнило входящее сообщение от неизвестного, который был записан красным сердцем в телефонной книге.       — Ди, тут тебе пришло, — окликнул Лёша, вытаскивая сотовый, застрявший между двумя подушками.       — Дай!       — Не-е-ет!       Для Лёши это была захватывающая игра. Он перекладывал из руки в руку мобильный Дианы, вытягиваясь назад.       — Хватит вести себя как маленький, — потребовала Абишева, пытаясь достать из его длинных загребущих ручонок мобильный.       — Сначала ты расскажешь, кто у тебя так записан, а потом мы вернём, — предложил блондин.       — Я уже сказала, что «нет»!       — Ну, на «нет» — и нихуя нет!       Лёша кинул Семёну, стоящему позади девушки, телефон, вставая ногами на диван.       — Молодой человек!       Мужчина лет пятидесяти встал со своего привычного места, торопясь в направлении Щербакова. Охранник-консьерж, который должен следить за порядком в холле, поспешил прервать столь распалившуюся компанию молодых людей.       — Молодой человек, пожалуйста! Будьте добры, не вставайте на диван даже пускай и сменной, но обувью! Прошу Вас!       — Извините пожалуйста. Такого больше не повторится.       Лёша почувствовал просьбу, а не презрение в его голосе. Таким милым старичкам не просто хочется помочь, а действительно угодить. Причём ты можешь сделать что-то настолько плохо, что они скажут тебе даже уже за это «огромное спасибо».       Немного повертев в руке мобильный Дианы, парень отдал его хозяйке. Он так и не получил ответа от неё, а лишь пообщался с милым дедулей.       К сожалению, у Лёши не было ни бабушки, ни дедушки. Всё его свободное время в детстве занимали мама и отчим. Отец он потерял в возрасте 2 лет. Грубо говоря, он не помнил даже его лица. Чего уж там говорить про характер. На секунду у Лёши возникла мысль пообщаться с мужчиной, ведь, по его наблюдениям длинной в три месяца, он постоянно один находился и почти ни чем не занимался, кроме как вежливо просить таких раздолбаев, как Щербаков, слезть с новых диванов в холле. Как он заметил, у дедушки не было особо тех, с кем он мог бы пообщаться.       — Лёх, ты идёшь сегодня в бар? — его вернул «на землю» Семён, дергая за плечо.       — Куда?       Глаза парня прищурились, пытаясь найти связь между тем, что было до прыжков с телефоном Дианы, и предложением друга.       — А мы договаривались?       — Дружище, мы ещё три дня назад, на выходных договаривались, ты где был?       Лёша пытался быстро вспомнить, что они обсуждали и куда собирались. Но у него так и не получилось ничего связного получить.       — Да! Вспомнил, — наврал блондин. — Мне на работу надо, — объяснился он в момент, пожимая плечами.       — Ты теперь трудоголик, да? — спросил Семён.       — Типа того. Съемное жилье, плата за аренду, всё такое… — Лёша лавировал между мыслями. — Ну, ты меня понимаешь. Заботы.       Брюнет с редкими кудряшками на голове недоумевающе посмотрел на того, награждая осуждающим взглядом.       — Тебе восемнадцать лет, Лёх, какие заботы? У тебя, как будто, кризис среднего возраста начался, — тот снова похлопал по плечу товарища и, закинув руку через шею, повёл обратно к друзьям.       У них заканчивался перерыв на последнее занятие в расписании, где они учились считать. Математика? Высшая.       Проспав половину материала, Лёша посочувствовал себе, что ему этот предмет казался интересным до тех пор, пока он мог умничать перед Сабуровым, показывая какой он умный на самом деле.       Покинув аудиторию самым последним, он поймал укоризненный взгляд преподавателя и решил не затягивать с разговором о его будущем зачёте на этот семестр.       Прогнозы были куда лучше, чем он ожидал. Перспектива оказаться в горячей точке его больше не привлекала после шуток Семёна о его двоюродном брате, который вернулся с армии призраком. Байрулин рассказывал, как его недалекий родственник пришёл буквально другим человеком. И это была не метафора. Сначала Лёше показалось, что Семён утрирует. Но после парочки подробностей, он действительно испугался.       Щербаков заметил, что все его друзья ушли, оставив его куртку висеть одной в гардеробе на первом этаже. Ещё он обратил внимание на грустно и тоскливо смотрящего куда-то в сторону сторожа в своей маленькой кабинке.       — Здравствуйте ещё раз, — начал Щербаков.       — Да, добрый вечер, — с легкой хрипотцой ответил мужичок. — Вы что-то хотели, уважаемый?       — Да, хотел поговорить с Вами.       — Со мной?       Удивлению мужчины не было предела. Он давно не чувствовал к себе столько внимания. К тому же, со стороны молодёжи.       — Да-да, с Вами.       Глаза упали на бейджик, висящий на правой стороне груди сторожа.       — Павел Артемиевич, — прочитал Лёша, скользя глазами строго по буквам. — У меня друга звали Паша. Можно я буду Вас звать дядя Паша?       — Конечно!       На добром лице, в морщинках от возраста показалась улыбка. Искренняя и добрая. Лёше стало невероятно хорошо, словно он пытался компенсировать общением с посторонним человеком общение со своим родным дедушкой.       — Дядь Паш, а когда Вы заканчиваете смену?       — Я сегодня не дежурю в ночную, то бишь через двадцать минут, — радостно закряхтел мужчина, изображая злобный смех.       — А Вы не похожи на странного, почему тут работаете? Такие козлы, как мы, зажравшиеся студенты, дети из обеспеченных семей, своими выходками только злим Вас, должно быть, — предположил он.       — Я люблю детишек, — объяснился он. — Я раньше работал сторожем в школе, но всех сократили, а меня вообще уволили. Пришлось искать похожую работу, где придётся. На мою крохотную пенсию мало чего купишь. Лекарства, да и только. А кушать?       — Согласен. А хотите, я буду Вам помогать?       — Зачем, сынок? Помогай своим близким! Я уверен, что твоя забота ими очень высоко оценится.       — Я бы и рад, да вот только не осталось у меня никого. Мать умерла. Друзья разбились на машине. Отчим выгнал из дома. Не знаю, что делать и как поступить. Хочу быть нужным.       — Хорошо. Давай поступим так: я сейчас закончу, и, пока будешь полезен мне — проводишь старика до дома, а по пути ты мне всё-всё расскажешь, хорошо?       — Спасибо, дядь Паш, — на лице Лёши тоже появилась, подобная Павлу Артемиевичу, улыбка.       По дороге домой, Лёша рассказал мужчине всё, что его последние недели так терзало. Начиная от смерти матери по вине отчима, и заканчивая таинственно исчезнувшим однокурсником, которого он задирал с малых лет.       Дяде Паше было многое непонятно, как и самому Лёше. Что же случилось с Нурланом и куда он пропал. Но, во всяком случае, он посоветовал обязательно спросить у него самого, как тот появится, и рассказать старику.       — Меня эти ваши современные заигрывания сильно забавляют, — пояснил мужчина, убирая за спину барсетку.       — Я Вас умоляю! Какие заигрывания? Ей богу!       — Вот именно, — рассердился мужчина, хмуря брови. — Только время теряете! Давно бы уже объяснились! Мы с моей Клавой тоже по молодости шкодили много. Всё обижали друг друга. А потом поняли, что в пустую тратили время. Сейчас только так вспоминаю её лицо, — он выудил из-под многочисленных слоёв кофт обшарпанный медальон с фотографией молодой девушки.       Щербакову девушка чём-то напомнила его одногруппницу Диану. Всё те же чёрные с кудряшками, которые она заправляет за уши, волосы, тёплая и милая улыбка. С ней его связывают исключительно дружеские отношения. Бывало, что она была хорошей и нравилась ему больше, чем знакомая, но в то же время — дико раздражала своими вечными секретами и возмутительно не по делу бунтарским поведением. Он считал, что ей такое не шло.       — Не теряй времени, мальчик, — продолжал дядя Паша, — когда упустишь — поймёшь, о чём я тебе говорил. А по поводу меня — забудь. Неужели я настолько беспомощный, что нуждаюсь в уходе? Ты меня обижаешь. Лучше найди себе кого-то, о ком забота действительно стоит твоего драгоценного времени.       Мужчина оставил парнишку напротив трёхэтажного дома, в подъезд которого он позже поднялся. Щербаков понял, что он не один и, в любом случае, он всегда может обратиться к дяде Паше за советом.