Москва любит

Когда Дмитрий Арсеньевич отрицательно покачал головой, декан безразлично развёл руками, а секретарь отпечатал на личном деле белокурого студента приговор «отчислен», Лёша понял, что его мир окончательно рухнул. В его глазах не было абсолютно ничего, пустой взгляд и удрученный вид оставляли желать лучшего. Щербаков, закрыв дверь, повернулся к Нурлану и остальным. Молчание, сопровождающееся фоновыми криками студентов, смехом, шуршанием различных предметов, скрипом дверей — всё хотелось поставить на «стоп», чтобы вновь переиграть. Как в полудрёме, словно ещё не до конца осознавая, парень медленно плёлся к гардеробу, игнорируя какие-либо вопросы. Сабуров взял из рук того личное дело и помог Лёше собраться. Он мог что-то забыть, Нурлан же постарался исключить такую возможность. Оставив всех, они уехали к Лёше домой. По дороге Лёша молча вырисовывал что-то на запотевшем окне. Нурлан тревожно на него поглядывал. Нервно постукивая по рулю, брюнет выдохнул.       — Лёш, мы что-нибудь придумаем. Мы тебя восстановим, и ты сдашь эту чёртову сессию. Потому что ты, мать твою, умный, и ты не какое-то там отродье! Ты имеешь полное право получить высшее образование, которое не подразумевает моральные надломы или годовые переживания по поводу одного и того же, — пытался убедить Нурлан то ли себя, то ли парня, который стеклянным взглядом наблюдал за людьми сквозь разводы своих узоров. Сабуров остановился на светофоре. Он вернулся к Лёше, который уже смотрел на свои руки, ковыряя кутикулу указательного пальца.       — Да, конечно, — поддержал его Лёша. Блондин продолжал отрывать заусенец.       — Мне кажется, что ты даже не слышал, что я сказал, — улыбнулся Нурлан, стараясь сохранять спокойствие.       — Я слышал, — всё также легко отозвался Щербаков, вскидывая брови. — Ты сказал, что у нас всё будет хорошо, — пробормотал себе под нос Лёша, даже не задумываясь о ложности своего утверждения.       — Да, ты прав. У нас всё будет замечательно, — согласился Нурлан, включая на очередном перекрёстке поворотник.       — А когда начинается весенний призыв, Нурик? — безразлично, словно не для себя, спросил Лёша. Он наивно и по-детски смотрел на друга. Нурлан нахмурился и сжал губы.       — Слушай, ты не пойдёшь ни в какую армию! После нашей российской армии люди приходят совершенно другие. Солдафоны, не понимающие что им делать без тех приказов, которые им отдавали в течение года, — у Нурлана пересохло в горле, ему не хотелось верить в то, что он говорит. Но в то же время Сабуров понимал, что Лёху спрятать он никуда не сможет, как и восстановить задним числом тоже.       — Там же получается… — Щербаков задумался, прижимая согнутый указательный палец к закрытому рту, хмыкая, — и в горячие точки попадают, — шептал Лёша, стараясь рассуждать как можно тише, но Нурлан всё равно слышал его. Сабуров крепко сжал руль, смыкая до скрипа зубы. Сабуров пару раз моргнул, дожидаясь очередного зелёного сигнала. Наконец, преодолев несколько поворотов, они оказались в заснеженном дворе, где проживал Щербаков. Лёша продолжал смотреть в одну точку на панели прибора, пытаясь перевести слово с английского языка, но буквы плыли. Щербаков не мог сосредоточить зрение на надписи, поэтому просто перевёл глаза на лобовое стекло. Нурлан молча наблюдал, как Лёша тихонько что-то делает, даже не собираясь говорить с ним.       — Я думал, что мы поговорим, — начал Нурлан, но тут же замолчал. Щербаков перевёл свои небесно-голубые глаза на друга, улыбаясь.       — Мне казалось, что мы всё обсудили, — предложил Лёша, прижимая палец к какой-то кнопке возле бардачка. Нурлан сразу же увёл его загребущие руки в сторону.       — То есть то, что ты услышал, по-твоему, разговор?       — А что нет? — моментально спросил Лёша, наконец-таки поворачиваясь к Нурлану.       — Ты сказал совершенно не то, что озвучил я, поэтому прекрати строить из себя дебила и давай нормально поговорим, сукин ты сын! — ругался Нурлан, а Лёша молча слушал, словно понимая свои ошибки и обещая их больше никогда не повторить.       — Нурлан, это же… всё уже ясно, как день. Я уйду в армию, а ты останешься учиться. Я приду, и мы продолжим жить дальше, словно ничего и не было. Лёша положил свои ладони поверх рук Нурлана, нежно поглаживая их. Сабурову хотелось в этот момент заскулить, понимая насколько твёрд стержень глубоко внутри этого чертовски милого и доброго мальчика. Он восхищался Лёшей.       — Давай проживем эти недели, месяцы… Я не знаю сколько нам осталось до призыва, но… Я точно знаю, что хочу уйти и вспоминать не постоянные ссоры с тобой, а горечь томных вечеров, — с легкостью пера, Щербаков потянулся, касаясь губ брюнета. Нурлан ответил. На улице падал частый снег, заметая обзор на двор из салона автомобиля. Полностью покрыв переднее стекло, он принялся заметать зеркала по бокам от машины. Щербаков тянулся к нему, задевая собой рычаг и больно врезаясь в пах подлокотником. Прижавшись к водительскому окну, он оставил отпечаток своей тёплой рукой, который снаружи уже нельзя было увидеть. Сабуров хватал его губы, словно уже завтра он забудет о них. Щербаков проник языком в его рот, обходя зубы. Прихватывая распухшими губами язык Нурлана, Лёша прижался к его лбу. Щербаков постарался оказаться к нему ближе, упираясь одной рукой о сиденье брюнета, а ногу, согнув в колене, расположил на своё место. Выдохнув в рот Лёше, Сабуров схватил того за шею и отвёл от себя.       — Давай не здесь, — попросил брюнет, бегая глазами, в надежде найти понимание у голубоглазого дьявола.       — Закрывай машину и поднимайся, — ответил Щербаков, откидываясь в своём сидении. Руки Лёши потянулись к ручке, обвивая её пальцами. Дверь легко поддалась его усилиям, а Сабуров продолжал завороженно глядеть на то, как Щербаков прокладывает следы к подъезду. Поднимаясь к квартире, Лёша уже было подумал, что Нурлан возьмёт его прямо в подъезде, перестав пытаться открыть входную дверь. Но когда с этим наконец было покончено, Лёша завёл брюнета в квартиру и чуть ли не с рыком прижал его к стенке, горячо целуя. Нурлан же, видимо, заметив, что чуть не потерял контроль, слегка поубавил свой пыл, уже не так остервенело целуя Щербакова, чтобы не напугать его, но тот был совсем не против такого напора. Тело Лёши слегка подрагивало, и Сабуров чувствовал, как сильно тот возбуждён, но пытается себя как-то сдерживать ради него. С чмокающим звуком брюнет отстранился и прошептал:       — Я обещаю, что ты не пожалеешь об этом. Лёша и не сомневался. Проведя большим пальцем по щеке брюнета, Лёша попытался перевести дыхание, разглядывая кареглазого пленителя, пока тот изучал его точно так же. Дневной свет пробирался в квартиру, позволяя узреть глаза цвета шоколада и расширенные зрачки парня, которые выдавали его возбуждение с головой. Губы Нурлана чуть припухли от поцелуев, а волосы были слегка растрёпаны. Лёша без сомнения был красив не только телом, но ещё и душой. Вернее, Нурлан знал это, хотя не понимал, почему так уверен в этом.       — Ты ведь не передумал? — тихо спросил Нурлан.       — Нет, — без раздумий ответил блондин, понимая, что ужасно возбудился от всего происходящего, и намерен довести дело до конца.       — Тогда пошли, — не медля, Нурлан довёл Лёшу до спальни, держа за руку, а когда они оказались в его комнате, он стал покрывать шею блондина поцелуями, попутно подталкивая к кровати. Лёше было безумно приятно ощущать мягкие губы Нурлана на своей шее, и Щербаков прикусил губу, чтобы не застонать. Оказавшись на кровати, Лёша почувствовал, как его уверенность потихоньку уходит, что было определённо некстати. А что если он всё же делает ошибку? Вдруг, он не понимает, что творит, а Нурлан соглашается с ним из жалости?       — Лёш? — Нурлан, оказывается, всё это время разглядывал его, пока тот, часто дыша, пытался взвесить всё «за» и «против». — Мы можем не делать этого, — в конце концов выдал он, замечая взволнованность Щербакова. — Я же вижу, что ты не уверен, и я понимаю тебя. В голове блондина ещё какое-то время был тяжёлый мысленный процесс, но в итоге он отрицательно покачал головой.       — Нет, всё в порядке, — парень выдохнул, окончательно собираясь с мыслями. — Я хочу этого… Я давно этого хотел, — поправил себя Щербаков, опуская глаза с бровей на губы, которые изогнулись в неподдельной улыбке.       — В таком случае, я сделаю так, чтобы выпускник остался доволен. Лёша и вправду не думал, что целоваться с парнем, чувствовать его и отдаваться ощущениям будет так легко. Его руки легли на спину Сабурову, поглаживая пока ещё неуверенно, но с каждой секундой более умело. В итоге он решил, оторвавшись от губ Нурлана, который уже положил пальцы на рубашку Лёши, пытаясь её расстегнуть, приподнять голову и начать покрывать шею парня поцелуями, а после — провести по ней языком.       — Боже… — плечи Нурлана, за которые цеплялся Лёша, слегка подрагивали от возбуждения, как и всё тело, и Щербаков понял, что шея — его эрогенная зона, поэтому он не сразу оставил её в покое, наслаждаясь частым дыханием казаха и тем, как тот пытается расстегнуть его рубашку подрагивающими пальцами. Как только с пуговицами было покончено, Лёша отстранился от шеи и избавился от рубашки, замечая, как парень начинает его разглядывать. Впрочем, разглядывание это продлилось недолго, так как Нурлан практически сразу же наклонился к его груди и стал целовать вокруг сосков. Блондин проследил взглядом за его движениями, замечая, как язык кружит вокруг его возбуждённых сосков, а после — обхватывает левый и ласкает его языком. Тело Лёши на это ответило незамедлительно, и он чуть дёрнулся, прикусывая губу и понимая насколько сильно возбудился. Щербаков открыл зажмуренные глаза и уставился в потолок, осознавая, как светло в комнате. Лёша стал неосознанно поглаживать плечи Нурлана, задирая пальцами свободные края чёрной рубашки, и тот, перестав ласкать разгорячённое тело блондина, быстрым движением сорвал с себя верхнюю часть одежды, отдирая все пуговицы. Щербаков слышал, как они отлетели на пол, проделывая путь и часто постукивая по поверхности. Тело Сабурова было прекрасным и Лёша не удержался, провёл ладонью по груди парня, спускаясь рукой ниже и останавливаясь возле пояса брюк. Всё это было просто невероятно, но в то же время волнующе. Лёша боялся, что у них ничего не получится, или что ему не понравится, и он потом будет жалеть о случившемся. К черту декана, который буквально час назад отчислил его из этого поганого университета. Сейчас был только он и его Нурлан. Никакие мысли о будущем не помешают ему получить Сабурова, этого дикого и необузданного казаха.       — Ты в порядке? — снова спросил его Нурик, замечая, как замер парень. Но Лёша, переведя на него взгляд, уверенно опрокинул парня назад, на спину, наваливаясь на него, оседлав его бёдра и кладя руки на обнаженную, часто вздымающуюся грудь брюнета. Сабуров ухмыльнулся, понимая, что по-крупному ошибался. — Похоже, что да. Лёша вдруг улыбнулся — он не знал, откуда у него появилась такая уверенность, но ему просто захотелось быть чуточку посмелее и участвовать в процессе, а не слышать вопросы от Нурлана, который и без того достаточно переживал за него. Решив проделать то же самое, что и Нурлан, блондин наклонился и начал очерчивать языком грудь и соски, изредка покрывая поцелуями тело парня. Но стоило ему снова приблизиться к шее парня, как тот резко выдохнул и вскинул бёдра вверх. Видимо, шея у него действительно чувствительная.       — Лёш… — прошептал он, цепляясь за плечи, чтобы наклонить его ближе к себе. Лёша улыбнулся, и руки Нурлана тут же потянулись к собственной ширинке. Блондин завороженно уставился на то, как парень избавляется от брюк, оставляя на себе только нижнее бельё, которое не скрывало то, как сильно возбуждён Нурлан. Щербакову неожиданно стало приятно от того факта, что он так сильно возбудил любовника, но потом руки Сабурова потянулись к его ширинке, расстёгивая, и все его мысли выветрились из головы. Парень расправился с замком, и блондину пришлось снова лечь на постель, чтобы Нурлану было удобней избавить его от штанов. Его нижняя часть одежды полетела в угол комнаты, оставляя его почти полностью обнажённым перед Нурланом, который наклонился и поцеловал его в губы, забираясь своими пальцами под резинку трусов. Возбуждение медленно, но верно сменялось страхом, однако Щербаков упорно старался расслабиться и наслаждаться происходящим. Факт, что Сабуров вжимает его собой в постель заставлял Лёшу время от времени закрывать глаза и делать глубокий вдох, чтобы с новой силой бури эмоций почувствовать эти изящные руки на своём теле.       — Расслабься, — успокаивающе прошептал Нурлан, оставляя на губах мягкий поцелуй и снимая с него нижнее бельё. Когда последняя часть одежды была откинута в сторону, Щербаков по инерции поднёс руки ближе к паху, неосознанно пытаясь прикрыться, ведь раздевался он перед кем-то впервые. Нурлан мягко взял его руки в свои и положил их по бокам, снова наклоняясь и целуя.       — Ты девственник? — спросил Сабуров, возвышаясь над Лёшей. Щербаков отвёл глаза на столик возле окна, стараясь игнорировать вопрос. Нурлан прикоснулся губами к шее Лёши, начиная покрывать её поцелуями и вылизывать языком. Он обхватил мочку уха, мягко покусывая и смачивая её собой, а руками стал поглаживать грудь. Окутывая тело блондина поцелуями, Нурлан начал спускаться ниже, пока не уткнулся носом в выбритый лобок смущённого, но возбуждённого блондина, который цеплялся пальцами за простыни и часто дышал, наблюдая за парнем. Сабуров вскинул на него взгляд полный желания. Щербаков увидел полностью чёрные глаза парня, а тот, осознавая, что будет у Лёши первым, сильнее сжал кожу на бедре того. Взгляды переплелись, губы обменялись ухмылками. Нурлан посмотрел вниз, рассматривая член Алексея и замечая на головке естественную смазку. Он спустился чуть ниже и, высунув язык, провёл им от основания до головки члена, вслушиваясь в сбивчивое дыхание Щербакова, который прикусил губу чуть ли не до крови. Вряд ли после такого он пожалеет о том, что его отчислили. Кареглазый парень, больше напоминающий дьявола, обхватил член Лёши рукой и облизал головку, чувствуя солоноватый вкус смазки во рту, Нурлан обвёл языком вокруг головки, а после — обхватил её губами и начал посасывать. От таких новых ощущений и непривычных ласк Лёша еле сдерживал свои стоны, смотря на то, как губы Нурлана восхитительно обхватывают головку его члена, а потом всё больше насаживаются, даря убийственное удовольствие. Его рука невольно потянулась к голове парня, зарываясь пальцами в волосы, а тот стал быстрее насаживаться на член, ладонями оглаживая бёдра Щербакова. Блондин не сдержал тихого стона и откинул голову назад, отдаваясь ощущениям, но когда он почувствовал прикосновение пальца к своей дырочке, то немного вздрогнул. Нурлан выпустил его член изо рта, часто глотая воздух, а потом снова прикоснулся пальцем к сжавшемуся колечку мышц, мягко его поглаживая. Лёша провёл рукой по венам брюнета, а затем кивнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Блондин раздвинул ноги, позволяя парню устроиться между них, и начал разглядывать Нурлана — глаза уже давно привыкли к фигуре, позволяя увидеть красивое, обнажённое тело парня напротив.       — Давай… — прошептал Лёша, и это всё, что нужно было Нурлану для того, чтобы аккуратно начать проталкивать один палец. Щербаков инстинктивно сжался, не позволяя пальцу казаха проникнуть в него.       — Расслабься, Лёш, — брюнет второй рукой погладил его коленку. Лёша прикрыл глаза, но открыл их, когда почувствовал прикосновение ладони к своей щеке и тёплое дыхание на губах.       — Я тебе уже говорил, что мы можем не делать этого, — напомнил брюнет, смотря в ясные и чистые глаза мальчика.       — Нет, — ответил Лёша Сабурову одним только взглядом, облизывая нижнюю губу.       — Хорошо, — Нурлан поцеловал его и попутно начал снова вводить палец внутрь, на этот раз не встречая прежнего сопротивления, — мой хороший. Когда первый палец вошёл внутрь, Лёша не почувствовал боли как ожидал, был лишь дискомфорт и непривычное ощущение чего-то внутри себя. Он поморщился, когда Нурлан начал медленно водить им туда-сюда, но спустя пару минут уже привык. Но когда парень попытался добавить второй палец, блондин начал ощущать боль.       — Легче… — Нурлан легонько поцеловал его в уголок губ, переводя властный взгляд на свою руку, — это пройдёт сейчас. Лёша пытался расслабиться, но возбуждение постепенно спадало, сменяясь болью и неприятным ощущением. Нурлан, замечая это, второй рукой поглаживал его член, не переставая аккуратно водить пальцами внутри и покрывать лицо и губы парня нежными и успокаивающими поцелуями. Да, Лёша знал, что это будет нелегко, что будет больно и неприятно, но уже спустя пару минут с удивлением понял, что Сабуров двигается в нём уже тремя пальцами, да ещё и часто задевает точку, от которой выгибаешься дугой от наслаждения. Стало тяжелее дышать, и Лёша ловил ртом воздух, прикрывая глаза и часто облизывая пересохшие губы, пока Нурлан всё так же растягивал его, второй рукой поглаживая свой член через нижнее бельё. От этого зрелища у Щербакова окончательно снесло крышу, и он, задыхаясь, произнёс:       — Нурик…       — Да? — тот сразу же приподнял голову, отрываясь от своих увлекательных действий — вылизывания шеи блондинистого мальчика.       — Пожалуйста… — Лёша снова прикрыл глаза, рвано выдыхая. — Мне нужно… — надеясь, что тот и так его поймёт, сказал он.       — Сейчас, — крайне возбуждённый парень быстро чмокнул его в приоткрытые губы и сел на кровати, снимая боксеры. Лёша наблюдал за тонкими пальцами, обрамлёнными венами, которые оттопыривали ткань белья и снимали его с уже вставшего толстого члена, часто дыша и пытаясь максимально расслабиться. Нурлан, всё так же не разрывая зрительного контакта, начал медленно входить членом внутрь, замечая, как тот начинает кусать губы. Он и сам прикусил свою, чтобы не начать вбиваться в это податливое тело. Хотелось сейчас же быстро войти на всю длину и втрахивать этого мальчишку в кровать, но он не собирался быть эгоистом и, даже крайне возбуждённым, понимал, что у Лёши всё это впервые и ему не нужно, чтобы Щербаков после этого не доверял или боялся его. Блондин вцепился в его плечи, стараясь не замечать то, как постепенно появляется боль, когда Сабуров глубже входит в него. Он снова прикрыл глаза, чувствуя, как брюнет целует его куда попало, попутно входя в него наполовину.       — Больно? — ласково спросил парень, смотря на то, как парнишка снова морщится от боли.       — Нет, — выпалил Щербаков, выдохнув. Получив очередной поцелуй в губы, Лёша почувствовал, как парень медленно начал двигаться назад, а потом снова вперёд, доходя до середины. Первые толчки были болезненными, но спустя уже минуту Нурлан смог продвинуться дальше, входя почти целиком. Лёша откинул голову назад, слыша частое дыхание Нурлана и стук собственного сердца. Во всём теле было приятное удовольствие, которое он не ощущал раньше, было невероятно чувствовать ласковые прикосновения, нежные поцелуи и ощущать толчки любимого человека, которые с каждым разом учащались. Щербаков не сдерживал стоны, которые сливались вместе со скрипом постели, частым дыханием, шлепками кожи о кожу и ударами спинки кровати о стенку. Нурлан, видимо, уже вошёл в него полностью, но боли не ощущалось, по телу лишь прокатывалось неописуемое удовольствие, особенно когда Сабуров проезжался головкой члена по простате. Воздуха не хватало и казалось, что он просто-напросто задохнётся, но эта мысль терялась, когда губы снова целовали его куда только можно, не переставая двигаться. Нурлан чуть замедлил движения и провёл языком по вспотевшей шее своего мальчика, прикоснулся кончиком к мочке уха и мягко прикусил, снова ускоряя движения и не сдерживая собственных стонов. Блондин уже задыхался, не переставая стонать и цепляться за рельефные руки, было такое чувство, будто он уже даже не соображал, где находится. Неожиданно Сабуров резко прекратил свои быстрые движения и вышел из Щербакова, обхватывая свой член у основания, чтобы не кончить раньше времени. Лёша распахнул глаза, часто дыша и смотря на парня.       — Готов? — донеслось до ушей блондина, и тот тут же активно закивал, понимая, что долго не продержится и разрядка сейчас просто жизненно необходима.       — Да… пожалуйста… Нурлан ухмыльнулся, довольный реакцией и таким внешним видом Щербакова — запыхавшимся и крайне возбуждённым он выглядел просто невероятно и мог лёгко заставить его кончить всего лишь своим видом. Снова войдя в своего хорошего мальчика, Нурлан начал размашисто двигаться, заставляя старую кровать снова ударяться спинкой о стену, а Лёшу — раздирать горло несдержанными стонами. Парень обхватил правой рукой член блондина, с удивлением замечая, сколько выделилось смазки — было приятно осознавать, что это он смог довести его до этого состояния. Нурлан начал делать быстрые движения рукой вверх-вниз, в такт своим толчкам, и уже через пару мгновений он услышал громкий вскрик Щербакова, который дёрнулся всем телом и выгнулся, запрокидывая голову назад и пачкая живот своей спермой. Сабуров резко наклонился и припал губами к мокрой шее, прикусывая. Щербаков почувствовал зубы и как они сжимают кожу. Брюнету хватило всего пары движений, чтобы, изливаясь, достичь собственной разрядки. Лёша приоткрыл глаза, всматриваясь в светлые обои комнаты и чувствуя слабость во всём теле. Мысли словно выветрились из головы, и в данный момент хотелось просто провалиться в спокойный сон. На его щеке оказалась родная ладонь, нежно поглаживающая мизинцем подбородок.       — Лёш, всё будет хорошо, — пообещал казах, ложась рядом с мальчиком.       — Мне уже нравится это начало, — улыбнулся блондин, поворачиваясь к тому на бок.       — Самое главное, чтобы ты был счастлив, — заверил Нурлан, расчесывая пальцами пряди чёрных волос.       — Чтобы мы, — выделил Лёша, — были счастливы.