Мидтаунская старшая школа

Брюс считал, что у него хорошая работа и прекрасная жизнь. Ученики его слушаются, зарплата выше нужного, вокруг понимающие друзья, которые всегда поддержат. Но было одно большое «но». Ему было просто противопоказано злиться. Он становился реальным монстром, готовым разрушить всё на своём пути. И, казалось бы, с такой проблемой в школе работать ну никак нельзя — там вокруг только и делают, что раздражают. Но в случае Брюса всё было наоборот. Он любил детей, и ни одна их выходка — насколько плохой она бы не была — не могла его разозлить. Что не скажешь про взрослых. Вот кого он действительно не переносил — таких же как он. Все эти взрослые казались ему ещё большими детьми, чем ученики школы, и это выводило из себя. Если ты в душе ребёнок, то почему ты выглядишь как взрослый? В общем-то у Брюса было очень много проблем. И странное мышление входило в этот список. Он не любил появляться в учительской, чтобы не злиться лишний раз. Но очень часто его желания не совпадали с реальностью, и ему приходилось все перемены проводить в компании своих коллег, улыбаясь и строя из себя примерного человека, у которого всё в порядке. Так продолжалось, пока однажды Тони Старк не вылил на его новую белую выглаженную рубашку свой кофе. Тони лишь неловко улыбнулся и попытался загладить свою вину, сказав, что купит ему новую, а сейчас может одолжить свою. Но Брюса было уже не остановить. Он сломал два стула, сделал трещину на столе и в стене, бедная кофеварка, которую несколько раз чинили, сломалась теперь навсегда, разлетевшись на мелкие кусочки по всему полу, из трёх книг было вырвано пару страниц, дверная ручка была наполовину оторвана и держалась лишь на добром слове. И это только за первые пять минут. Потом уже было нечего разрушать, и он успокоился. — Да уж, — прокомментировал Клинт, который по несчастью оказался в учительской в самое неподходящее время. — Всё в порядке? Брюс кивнул. Теперь уже в порядке. Он выдохнул и опустился на уцелевший стул, когда в кабинет зашёл Локи — учитель английского языка и литературы. — На вас как будто напали террористы. — На него посмотрели все вместе и одинаково осуждающе и предупреждающе. — Понял, понял. Молчу. Он сделал жест, будто закрыл рот на застёжку и отошёл к стене. — Что здесь произошло, если уж на то пошло? — спокойно спросил Лафейсон. Брюс попытался игнорировать ответы коллег и их реакции на своё поведение. Ему было просто стыдно. И все это понимали, но отвечал на вопрос Локи, который уже потерял всякий интерес к этой ситуации. Прозвенел звонок, и Брюс, взяв свои вещи, вышел из учительской. День предстоял быть долгим, и возвращаться в этот кабинет он не собирался. По крайней мере сегодня.