Под одной крышей

Мы с Пи'Артитом, возможно, и прояснили большинство наших недоразумений, но это не означало, что я автоматически был готов его простить. На самом деле, как ни странно, я стал ещё более злым, чем раньше. Злым и грустным. Реакция на пустяк — это одно, но полное отсутствие доверия ко мне — это совсем другое. Тот факт, что он мог даже рассмотреть возможность того, что я перееду в другую страну, не сказав ему об этом, говорил о том, насколько, по его мнению, я не был заинтересован в этих отношениях. Не то чтобы мои бывшие не говорили мне подобных вещей раньше, но в этот раз было действительно больно. Мне было очень, очень неприятно чувствовать себя таким образом. Единственное, кем я точно не являюсь, это каким-то раздражительным, эмоциональным ребенком. Я не погряз в жалости и печали. Я берусь за дело, с головой ухожу в борьбу за всё, что мне важно. И сейчас для меня было важно, чтобы Пи'Артит доверял мне. Поверил в мою преданность. Но после года знакомства, месяцев свиданий, я всё же не смог убедить его в этом, и не знаю, смогу ли. Поэтому я игнорировал его весь день, пока вечером он, наконец, не ушёл, пообещав вернуться завтра. И я дулся до конца его пребывания в моей палате, одновременно с ужасом и нетерпением ожидая его визита на следующий день. Клянусь, длина моей шеи увеличилась по меньшей мере на пару дюймов, когда я выгибал её, глядя на вход в мою палату. И когда я наконец услышал тихий стук и звук открываемой двери, я поспешно опустился на кровать, стараясь выглядеть как можно бесстрастнее. Но вместо Пи'Артита ко мне вошла его мама. – Тётушка? Что вы здесь делаете? – Это уже третий выходной, когда ты прогуливаешь утреннюю пробежку, поэтому я пришла убедиться, что у тебя есть уважительная причина. – Хм, хорошо, но я вообще-то в больнице. – О, подожди, ты думаешь, что если ты нажрался так, что не можешь стоять прямо, это освобождает тебя от спорта? В следующую субботу ты будешь бегать в два раза больше. – Да, мэм. – Но мне всё же нравится твой бородатый образ после расставания. В следующий раз попробуй без темных кругов. И, конечно, без самого расставания. – Вы знаете... про... – Очевидно. Я не понимаю, почему вы, дети, считаете нас, родителей, такими глупыми. Мы живем намного дольше, вы же понимаете? Мы видели вас обоих каждые выходные и знали об этом с первой субботы. А вчера приходил Артит и всё рассказал. – И вы не расстроились из-за нас? – С чего бы мне расстраиваться? Наконец-то я могу перестать волноваться, что мой мальчик останется один и пропьёт свою печень до беспамятства. А ещё я могу похвастаться своим красивым зятем перед всеми друзьями. У меня будет столько завидующих матерей вокруг! Это будет так весело. Она радостно улыбалась мне, а я продолжал ёрзать на своём месте, желая быть как можно дальше от этого разговора. – Тётушка, я не знаю, говорил ли вам Пи'Артит... уф... говорил, что мы... эм-м... – Да, он рассказал мне. Он сильно напортачил, да? Если бы я была на твоем месте, я не уверена, что я была бы так открыта, чтобы простить его. Но если быть до конца честной, я бы очень хотела, чтобы вы снова были вместе. Неуютное молчание между нами длилось гораздо дольше, чем я мог выдержать, пока она не отводила от меня пристального взгляда. У меня и так было много мыслей обо всем, что произошло между мной и Пи'Артитом, но столкновение с его мамой выбивало меня из колеи. – Артит когда-нибудь собирался рассказать тебе об истории с кактусом, которой он так стесняется? – Нет, он сказал, что это уйдет с ним в могилу. – Жаль, что у него есть мать, которая любит поговорить. Так вот, когда ему было около десяти лет, над ним часто подшучивали в школе и среди друзей, потому что он был самым маленьким ребенком. Он постоянно что-то делал, чтобы стать выше. Плавание, подтягивания, всё, что он мог придумать. Однажды один из двоюродных братьев стал убеждать его, что верблюды вырастают такими высокими, потому что хоть и живут в пустыне, едят кактус. – О, Боже! Только не говорите мне, что Пи действительно поверил в это? – Вполне. Следующие несколько месяцев он воровал все соседские кактусы и ел их при каждом удобном случае. И только когда нам понадобилось в один прекрасный момент промыть ему желудок, мы поняли, что содержит его ежедневный рацион. – Ого! Никогда бы не подумал, что Пи'Артит был таким доверчивым. – Был? О нет, он до сих пор в это верит. Ещё больше убедило его в этом то, что на следующий год он резко вырос в высоту. Пожалуйста, ради всего святого, когда у вас будут дети, держите его подальше от их еды. Его определение "есть зелень" совершенно безумно. И как бы мне ни нравилось наблюдать за тем, как ты бесконечно дразнишь его по этому поводу, на самом деле я пытаюсь донести одну мысль. Иногда наша неуверенность в себе заставляет нас совершать иррациональные поступки, которые часто заканчиваются тем, что мы причиняем вред себе или близким нам людям. Если нам повезло и это оказалось не слишком серьезным, мы можем жить дальше, получив урок. Но иногда ошибки, которые мы совершаем, в конечном итоге меняют ход нашей жизни. Сейчас я не буду говорить тебе, что нужно просто простить Артита и отпустить ситуацию, потому что он должен научиться отвечать за все свои поступки, особенно за слова, сказанные в гневе. Но поскольку он обидел именно тебя, то тебе и решать, разойдутся ли пути ваших жизней на этом перекрестке или вы будете идти вместе дальше. Только помни, что бы ты ни решил, делай это без сожаления. Облив меня тяжелыми жизненными советами, она вернулась к забавным детским историям про Пи'Артита, которые я слушал лишь частично, поскольку мои мысли были заняты тем, что она сказала ранее. И чем больше проходило минут, тем беспокойнее я становился. Только через несколько часов после ухода тётушки, наконец появился Пи’Артит, выглядя нехарактерно послушным, словно я собирался открутить ему голову. Он принялся суетиться по палате, сознательно избегая моего взгляда. Нам действительно нужно было поговорить о слоне в комнате. Думаю, сейчас или никогда. – Пи, ты действительно мне не доверяешь? Он повернулся ко мне лицом при звуке моего голоса, затем издал измученный вздох, подошёл и опустился рядом со мной на кровать. – Конечно, я доверяю тебе. Возможно, после моих родителей ты единственный, кому я доверяю. – Но ты всё равно предположил, что я уйду, даже не сказав тебе. Что я не был так предан этим отношениям, как ты. – Я… я даже не знаю, что сказать. Мне очень жаль, что я начал кричать на тебя, даже не спросив, в чём дело. Просто, когда я был с Нам, я мог поклясться, что она хотела этого так же сильно, как и я. У меня не было абсолютно никаких причин для сомнений. А потом вдруг ни с того ни с сего в один прекрасный день я обнаружил, что жил в мире фантазий, где ничего вокруг меня не было реальным. Я не пытаюсь оправдываться. Я знаю, что ты не она. Я знаю, что ты не сделал бы ничего подобного тому, что сделала она, но когда я увидел документы, я просто сошёл с ума. Там всё было на имя твоей фирмы, кроме билета на самолет, я не открывал, но мне достаточно было того, что на конверте от авиакомпании стояло твоё имя. А когда я вошёл в твою почти пустую комнату, я просто не мог больше здраво мыслить. – Я уже больше месяца говорил тебе, что мой договор аренды почти истёк, а наша хозяйка не хочет его продлевать, потому что собирается продавать квартиру. Ты знал, что мы должны были начать перевозить наши вещи в ближайшее время. – Знал, знал. Я должен был связать все точки, но мне было очень трудно пробить логикой свой толстый череп. Я знаю, ты можешь не поверить мне, когда я скажу это, но дело было не столько в том, что я не доверял тебе, а скорее в том, что я продолжал думать, что проблема во мне. Что я был обречён на то, чтобы влюбиться и в конечном итоге снова быть брошенным. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, Конг. Это... это действительно не имело никакого отношения к твоему прошлому и почти всё было связано с моими страхами. Я вымещал их на тебе, хотя должен был просто поговорить с тобой об этом. Наблюдая за его ссутуленной фигурой, когда он изливал мне своё сердце, как он делал это много раз за последний год, мне не нужно было слишком долго размышлять о том, каким будет мое решение. Возможно, наш прошлый багаж окажется слишком тяжелым, чтобы мы могли остаться вместе, но, как сказала мама Пи'Артита, я буду вечно жалеть, если мы хотя бы не дадим нам ещё один шанс. К тому же я ещё не был готов перестать смотреть на него как раньше. – Тебя действительно беспокоит, что я ещё не сказал, что люблю тебя? – Ну, да. Однажды ты утверждал, что влюблен в одну из своих бывших, с которой встречался меньше трех недель. – Ты тоже не сказал этого, знаешь ли. И я не думал, что ты мне поверишь. – Я не сказал этого, потому что не хотел давить на тебя, заставляя говорить то, что ты, возможно, не чувствуешь по-настоящему. Но ты, наверное, прав, я бы, возможно, не до конца поверил. Так как? – Готов поверить мне сейчас? – Просто скажи мне! – Конечно, люблю! Что за глупый вопрос? Я, наверное, влюбился в тебя после первого дня, как переехал к тебе. Когда ты меня накормил завтраком, помнишь? – Оу! – Нет, нет, нет, не пойми неправильно. Я имею в виду, что, конечно, я люблю тебя, я думал, что это само собой разумеющееся, просто с тобой... с тобой я чувствую нечто большее. Я хотел быть с тобой не потому, что я влюблён в тебя, а потому, что это был ты. Я просто чувствую, что это нечто большее, чем одно чувство. Я не знаю, как выразить это словами. Мне кажется, я и сам больше не понимаю смысла. – Нет, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я чувствую то же самое. Он неуверенно улыбнулся мне, прежде чем наклониться ближе ко мне. – Можно я тебя поцелую? – Угу-м… Он мягко прижался своими губами к моим, легонько покусывая их в течение короткой, слишком короткой минуты, прежде чем отстраниться и заглянуть глубоко в мои глаза. – Мне жаль, что я сделал тебе больно, Конг. Прости, что я не доверял тебе. Не доверял нам. Я постараюсь больше не позволять своей неуверенности захлестнуть меня. Я люблю тебя. Простишь меня? Я потянулся вперёд и снова прижал наши губы друг к другу. Боже! Я скучал по нему. – Мне жаль, что я скрывал и лгал тебе. Я обещаю не делать этого снова, независимо от того, насколько несущественным мне это покажется. И какими бы ни были твои неуверенности, мы будем бороться с ними вместе. Я хочу быть с тобой. Только с тобой. Я знаю, что у меня уже было много отношений, но я хочу, чтобы наши отношения были последними. Прости, что я не сказал тебе, что люблю тебя, когда должен был. Теперь я буду говорить это каждый день. Все время. Пока ты не поверишь мне без тени сомнения. Пока тебе не надоест это слушать, и ты не попросишь меня заткнуться. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. – Так мы теперь снова вместе? – Думаю, да. Наверное, было бы слишком хлопотно выяснять, кому достался бы Бэтмен. – Бедный мальчик сидит у входной двери все дни в течение этих двух недель, скулит и ждет, когда ты вернёшься домой. – Ты пытаешься вызвать во мне чувство вины? – Может быть? Это работает? – Тебе это и не нужно. Я бы всё равно появился на твоем пороге в следующий раз, когда был бы трезв. И кстати о пороге, ты ведь знаешь, что твой договор аренды тоже скоро заканчивается? Тебе следовало бы перевезти и свои вещи, вместо того, чтобы волноваться о том, куда делись мои. – Да, насчёт этого... Я вроде как купил эту квартиру. –Ты… что? – Я... э-э-э... я думал, что ты переезжаешь в Китай, и что мы расстаёмся. У меня были все эти воспоминания о нас в этой квартире, и я не хотел её покидать. А хозяйка предложила мне выгодную сделку, так что... да... – Вау! Это уже сентиментальность нового уровня. В следующий раз, когда мы поссоримся, ты купишь мне спортивную машину? Просто предупреждаю, я больше люблю мотоциклы. – Кто сказал, что я купил её для тебя? Я собираюсь заставить тебя платить за аренду каждый месяц. – Правда? Тогда какой будет штраф, если я когда-нибудь опоздаю с платой? – Работа по дому, конечно. – Я и так это делаю. – Тогда мне придется придумать что-нибудь другое. – У меня целый список идей, если хочешь, – поиграл я бровями. Я медленно начал приближаться к нему, но он резко встал, игриво потрепал меня по голове и стал собирать мои вещи, чтоб подготовиться к скорой выписке. Как он мог так легко краснеть после нескольких месяцев наших отношений? Он уже почти всё собрал и направился к выходу, но я остановил его, прикрыл рукой лицо и зажмурился, чтобы всё же попытать счастья и задать Пи’Артиту довольно безумный вопрос. – Пи... – М-м? – Хочешь попробовать вычеркнуть больничную койку из этого списка?