Под одной крышей

Артит Через много месяцев после того, как мы помирились в больнице, произошла наша вторая крупная ссора. Все началось с чего-то мелкого и несущественного: я не проводил достаточно времени дома, недостаточно хорошо убирался в квартире, слишком много работал. Конг же медленно пытался прибрать к рукам бизнес своего отца. А я впервые управлял самым большим коллективом, чем когда-либо. Мы оба были перегружены, недосыпали, и большую часть дней наши нервы были на пределе. И вот однажды, когда Конг не сообщил мне, что задержится на работе третий день подряд, а мои ночи закончились без наших обычных сообщений "люблю тебя", я потерял самообладание. И это, естественно, привело к повышению голоса и хлопанью дверью. Это был один из тех редких случаев, когда я лёг спать один, сильно обиженный на него. А перевернувшись посреди ночи, я обнаружил, что место рядом со мной всё ещё пустует, а на нём лежит написанная от руки открытка, терпеливо ожидающая, когда её прочитают. «Пи, все эти месяцы назад ты спрашивал меня, почему я никогда не говорил, как сильно тебя люблю. В то время я не знал, какими словами описать свои чувства. Может быть, написать их будет проще. Любовь и ненависть. Счастье и горе. Все это такие мимолетные эмоции. Они приходят и уходят. Иногда одна побеждает другую. Мы постоянно меняем свое отношение к окружающим нас людям. Иногда они нам нравятся, иногда нет. Я люблю и ненавижу так много вещей. Так много людей. Но с тобой это совсем другое. Я могу сказать, что люблю тебя, но этого просто недостаточно. Ты не часть эмоций, которые я могу испытывать или не испытывать к другим. Ты - всё мое существо. Все эмоции, которые я когда-либо испытывал, так или иначе связаны с тобой. Когда я злюсь, я хочу, чтобы ты узнал об этом первым. Когда я радуюсь чему-то, я хочу поделиться этим только с тобой. Когда я зол, это из-за тебя. Когда я счастлив, это потому, что ты улыбаешься. Это может показаться безумным, но я действительно не думаю, что то, что я испытываю к тебе – это любовь. Я люблю своих родителей. Я люблю своих друзей. Но ты... ты просто часть меня. Сказать тебе, что я люблю тебя, будет так же странно, как сказать, что я люблю себя. То есть, я люблю. Но это намного больше. Я злюсь на тебя, я ревную, я веду себя глупо, я закатываю истерики, но больше, чем все это, ты нужен мне. Ты не просто продолжение меня, ты – та половина, которая мне нужна, чтобы завершить меня. Ты делаешь меня целым. Может быть, я должен сказать, что люблю тебя больше. Но это даже не описывает того, чем ты для меня являешься. Но я скажу что угодно, сделаю что угодно, чтобы показать, что твоё существование значит для меня. Я люблю тебя". Я вздохнул. Я продолжал перечитывать открытку в своей руке, пытаясь осмыслить всё, что он только что пытался мне выразить. Чёрт побери! Не могу же я по-прежнему злиться на этого сумасшедшего, романтичного идиота, в которого был влюблён. Мы так далеко зашли вместе. И нам ещё предстоит пройти такой долгий путь. Я знаю, что в будущем у нас будет еще много ссор, но пока мы можем оставаться вместе, всё будет хорошо. Я выскользнул из своей комнаты и прошёл в свободную спальню, где Конг буравил взглядом дыру в полу. – Конг, пойдем спать. – Пи, я… – Пожалуйста, ничего не говори. Я сейчас нахожусь в эйфории. Давай постараемся не испортить этот момент. – Хорошо. Я люблю тебя, Пи'Артит. – Я тоже тебя люблю. Ни слова больше. Конг. – Пи, ты можешь поторопиться, пожалуйста? Ты уже больше часа прихорашиваешься. Никто не собирается рассматривать тебя. Вообще-то, лучше бы никто на тебя не смотрел. Вы будете шокированы, если узнаете, что мы собирались на свадьбу Пи'Нам и Джея. И, о Боже, это был тернистый путь. За пять лет, прошедших с момента моей первой встречи с Пи'Нам, она и её будущий муж прошли через девять итераций расставания и возвращения друг к другу. Говоря о нестабильных отношениях, они были похожи на кучу сильно взболтанных банок с газировкой, которые только и ждали, чтобы взорваться при малейшем ослаблении давления. И они взрывались. Забрызгивая нас с ног до головы. Потому что каждый из девяти раз, когда они расставались, мы находили Пи'Нам со всем её багажом у нас по дверью, а багажа у неё, поверьте мне, тонна! Но клянусь, это было похоже на то, что мы сдавали свободную спальню для ее драматически сопливых случаев расставания. Примерно после пятого или шестого раза я даже начал потихоньку подозревать, что она планирует вырезать наши органы во сне или что-то ещё столь же зловещее. Или у неё был какой-то извращенный план, чтобы заставить нас разориться, спонсируя её мороженым, которое она ела тоннами в депрессии. Не то чтобы всё, что касалось ее халявы у нас дома, было плохо. Хотя поначалу именно мне постоянно приходилось внимательно следить за её общением с Пи'Артитом, но один раз она устроила со мной поздний вечерний сеанс ора. И мой муж сделал своей жизненной миссией держать нас с ним в спальне как можно дольше, когда ее не было дома, пока не убеждался окончательно, что моя шея почти навсегда помечена для всего мира. И вы не ослышались. Мой муж. Ровно через три года после того дня, когда мы впервые встретились, мы решились на серьёзный шаг. Это было спонтанно и без лишних слов. Мы проснулись тем утром без всякого плана, как отметить этот день. Что очень на меня не похоже. Обычно я люблю планировать любое романтическое мероприятие до мельчайших деталей, но по какой-то причине у меня не было никаких идей. Я просто забыл, что в редких случаях Пи'Артит тоже может быть романтиком. Я предложил поужинать в новом ресторане, а он предложил вместо этого пожениться. В итоге мы решили совместить эти два события. Быстрый телефонный звонок нашим семьям и близким друзьям, и та ночь впервые закончилась тем, что я занялся любовью уже со своим мужем. После свадьбы мы сразу отправились в двухнедельный круиз для молодожёнов, в покупке которого участвовали родители с обоих сторон, а также наши бабушки и дедушки. Потому что, давайте будем честными, они были настоящими суперзвездами в наших отношениях. Если бы они не приняли и не поддержали нас с распростертыми объятиями, мне бы с легкостью понадобилось несколько дополнительных конечностей, чтобы продолжить подсчет моих неудачных отношений. Наверняка им тоже не всегда было легко, постоянно сталкиваясь с комментариями и действиями не слишком толерантных всезнаек. И может быть, когда-нибудь отпадёт необходимость чествовать родителей просто за то, что они любят своих сыновей больше, чем давление общества, но пока этот день не наступил, мы полностью заслужили оплаченный расслабляющий отпуск от них. И пока я вёл внутренний монолог о нашей истории жизни, Пи'Артит всё ещё смотрел на себя в зеркало, причесывая несуществующий волосок. Когда мы, наконец, добрались до места проведения свадьбы, нас тут же окружили жених и невеста, слишком взволнованные в самый счастливый день в их жизни. – Поздравляю вас обоих с этим знаменательным днем. Надеюсь, мы больше никогда не увидим Пи’Нам с ее багажом возле нашей квартиры, верно? Верно? – Конечно, конечно. У нас новая система. Отныне наши ссоры никогда не будут заканчиваться тем, что я ухожу из дома. – Фух! Приятно слышать. – С сегодняшнего дня будет уходить Джей. Это совсем не то, что я имел в виду! И хотя они улыбались своей очень неудачной попытке пошутить, я не мог удержаться от того, чтобы не изобразить на лице озабоченность. Да, нам нужно переехать. Но всё же это была прекрасная церемония, и, по крайней мере, в обозримом будущем у нас не будет незваного гостя. И я буду очень сильно молиться за то, чтобы их брак был удачным, а наш оставили в покое. Мы возвращались домой, лениво шагая бок о бок, когда Пи'Артит неосознанно потянулся, чтобы взять меня за руку, но быстро отпустил, осознав, что мы находимся на очень людной улице. Я почти читал его выражение лица, ясно показывающее его мыслительный процесс: "Нет, подожди. Это мой муж. Я могу держать его за руку, если захочу", прежде чем протянуть руку, чтобы снова переплести наши пальцы. За пять лет совместной жизни мы прошли через этот трехступенчатый процесс несколько тысяч раз. Я коротко покачал головой, удивляясь его действиям, когда он мягко нарушил тишину вокруг нас. – Конг... – Да, Пи? – Что ты думаешь об усыновлении? – Еще одного щенка? Да! Я уже давно хочу ещё одного. Думаю, Бэтмену тоже нужен новый товарищ для игр. – Что? Нет... я имею в виду усыновление человека. Ребенка. Человеческого ребенка. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? – Ты хочешь усыновить ребенка? Ты хочешь, чтобы мы стали отцами? – Ну, да, я думал об этом. Что скажешь? – Хм, я никогда не задумывался над этим до сих пор. Это всегда был разговор, который, как я знал, мы должны были отгородить от наших мам, а не то, о чём бы я сам думал слишком серьёзно. – Ты против этой идеи? – Я не против, если ты действительно хочешь усыновить ребенка. – Нет. Не в этом смысле. Мы рассмотрим это только в том случае, если ты действительно захочешь усыновить ребенка. А не потому, что ты думаешь, что я этого хочу. – Просто... – Что? – Я не знаю, буду ли я хорошим отцом. Я всё ещё сам чувствую себя ребёнком. – Это потому, что ты ведёшь себя как ребёнок. Но я думаю, ты будешь замечательным отцом. Ты уже много лет справляешься со мной и всеми моими истериками. В любом случае, это была просто идея. Нам не нужно говорить об этом прямо сейчас, если ты не готов. – Хорошо, позволь мне немного подумать. Скоро я честно скажу тебе, что я об этом думаю. У нас есть время, чтобы решить, что делать, верно? – Да, у нас есть всё время в мире. – А пока могу я завести щенка?