Маленьких все обижают

      Воодушевленная и обнадеженная успехом, не обращая внимание на ощущение легкой усталости, я взялась за работу. Медные провода в сознании Фрэнка я видела не просто истершимися, а как будто их жевал до того кролик Хелен и остатки выплюнул. Сплела обратно, соединила бинтом-изолентой из собственной магии. Сигнал по ним пошел, но слабый. Пришлось потратить много времени, наделав еще заплаток. Это должно помочь, как гипс, и срастить все обратно. По крайней мере, с Алисой такое сработало.       Теперь пора бы поискать его подсознание. Поисковик помог, как обычно, я попала в подсознание Фрэнка Лонгботтома… и едва успела выставить щит. Меня тут же почти поразила молния, а отбившись от нее созданным щитом, я увидела, что грозные красные молнии бьют то и дело везде в землю рядом со мной, выбивая крошку из камня. Не опуская щит, я осмотрелась, ища мужчину, который должен был быть где-то рядом.       Обстановка ни капли не была похожа на зеленое укрытие Алисы. Куда ни глянь безжизненные серо-оранжевые скалы. Воздух тяжелый, ветер бросает песок в лицо. Сверху в темном небе гремит гроза и то и дело бьют красные молнии, окрашивая небосвод и оранжевые скалы в алый. Хорошо, что мой щит не пробивают. Этот внутренний мир явно куда агрессивней. Странно, Алиса выбрала для себя уютное укрытие… Хотя у нее и состояние получше было.       Я задумчиво смотрела в небо, чувствуя, что эти молнии по форме мне что-то напоминают, а едва подумала об этом, пришло озарение — заклятье Круциатус из палочки, очевидно же! Однако, конкретно же оно его достало.       В этот раз я подошла к делу уже с некоторым опытом и изменила вид своей одежды с привычного плаща-мантии на более походный костюм песочного цвета с оранжевыми вкраплениями, подходящего для исследования такой дикой местности. Такого же цвета создала небольшой походный рюкзак, не мешающий обзору и движению, шляпу и платок, чтобы закрыть лицо от летящего песка. Это должно навести Фрэнка на мысль, что я часть его внутреннего мира и не придется быстро импровизировать, как с кроличьими ушками.       Глядя под ноги, я пошла по скалам, аккуратно перепрыгивая прорехи. Камни твердые, не рыхлые и не скользкие, но кое-где намело песка, поэтому ступала осторожно. Красные молнии не выбивали из них большие куски, но вскидывали в воздух мелкие камушки и песок.       Фрэнка я не сразу заметила, почти случайно заметив, что один из камней в щели между скалами серого цвета. Посмотрев вниз, только убедилась, что этот «камень» слегка шевелится. Видно, что он дрожит, скрутившись в этой маленькой расщелине внизу в позе эмбриона, куда молнии не доставали, но били совсем рядом. Одежда на нем серая, рваная и грязная, только босые ступни видно, больше ничего не разобрать.       Аккуратно спустившись вниз, спрыгнула рядом с этой щелью между двух рядом стоящих скал. Укрытие он выбрал крохотное и не очень надежное. Скалы находились не в плотном стыке, но если молния попадет в него, то достанет. Но получше здесь ничего нет, скалы не создают навесов и больше похожи на неровные насыпи.       Мое приближение, казалось, он не заметил, но раз это его подсознание, вряд ли это так. Он должен был меня почувствовать, но не реагировал.       Представиться путницей или проводницей? С одной стороны проводник может просто указать дорогу, что очень похоже на белого кролика, но я пока не понимаю, к чему его надо привести. Путница в свою очередь не обязывает к чему-либо, но навязаться в спутники проще. Решила сначала с ним поговорить.       — Эй! — позвала я. — Я вас вижу!       Фрэнк дернулся, как-то изогнулся, подобрав к себе ноги поближе и повернул голову. Показались глаза из-за плеча и тут же спрятались обратно. Он снова замер… решил меня игнорировать? Притворяется камнем или как опоссум?        Я подняла глаза, посмотрев на прозрачный щит над своей головой, который вспыхивал красным, когда в него врезались молнии. Да… Обьяснить его появление логично и просто будет сложно.       — Идите сюда, ко мне, — позвала я дружелюбным тоном. — Рядом со мной безопасно.       Голова снова высунулась немного, показались глаза. Я успела рассмотреть серое от грязи лицо и спутанные длинные волосы, как между скал в него попала молния, заставив дико закричать от боли. Фрэнк выполз из ущелья в скалах с другой стороны и побежал прочь, пригибаясь к земле. По пути в него снова ударила молния, сбив с ног, но он поднялся и продолжил бежать, исчезнув из обзора.       Я с сомнением взглянула на крохотное ущелье меж двух скал. Слишком узкое, чтобы в него пролез взрослый мужчина. Хотя это же не реальность.       Протиснувшись между скал боком, направилась искать беглеца. Обнаружился он прижавшимся спиной почти у отвесной скалы.       В первую очередь надо бы создать спокойную безопасную обстановку, чтобы спокойно поговорить, но видно мое укрытие под щитом казалось ему ненадежным или я не внушала пока доверия, поэтому создала небольшую пещеру в скалах и позвала:       — Сюда! — заметив, что Фрэнк не спешит двигаться с места, видимо, опасаясь новых ударов молний, уже стоя в этой пещере, я поторопила: — Скорее!       Он сорвался с места, пулей метнувшись к укрытию, но все равно снова попал под удар красной молнии, издав вопль. Но он добежал и свалился, казалось, без сил, почти дымясь, чтобы в следующую секунду отпрянуть к противоположной стене и уставиться на меня круглыми выпученными глазами.       Пещерку я специально создала с человеческий рост и от стены до стены было метра три всего. Теперь я могла его получше рассмотреть… Непрезентабельное серое тряпье и длинные грязные спутанные волосы с бородой были еще цветочками, по сравнению с видимыми участками лица и тела, выглядывающего сквозь истрепавшуюся одежду. Он действительно оказался ужасно худой, отчего походил скорее на высохшего старика, а кожа была испещрена множеством шрамов. В реальности он выглядел даже моложе и здоровее, по сравнению с этим.       В глазах обращенных ко мне, читалась опаска, смешанная со страхом, а в напряженном теле — готовность тут же сбежать или защищать свою жизнь.       — Мы здесь в безопасности, — озвучила очевидное, чтобы сконцентрировать его внимание на этом. — У меня есть вода и еда.       Я медленно и без резких движений скинула лямки рюкзака, открыла его, следя за мужчиной так же, как и он за мной, и достала оттуда большую флягу воды, вяленое мясо, хлеб и сыр — все, что я смогла быстро придумать для перекуса в дорогу. Протянула было ему флягу, но видя, что не внушаю доверия, поставила все на пол посреди пещерки, отойдя немного в сторону. Это не помогло. Я говорю простыми словами, но лучше, пожалуй, подкреплять это жестами и действиями. Тогда я сама отпила воды и откусила по кусочку от всего.       Он подошел, словно я могла бы тут же обратиться каким-нибудь тигром и съесть его, взял флягу, принявшись шумно глотать воду. Здесь не было разницы, ешь ты что-то или пьешь, но испытать жажду или голод вполне можно. Это было бы лишь ощущением, возможно, не связанным с реальной потребностью, но определенно приносило чувство облегчения и сытости.       Фрэнк взялся за хлеб, отрывая небольшие кусочки. Я заметила, что у него не хватает большинства зубов, а ногти все изломанные.       Весь его вид и реакции буквально кричало о том, что внутренний мир в его подсознании скорее какой-то выживательный хоррор, не то что у Алисы. У нее хоть и исковерканная, но сказка, где можно угадать дальнейшие события, и еще сильная привязанность к сыну, которая вынуждала ее к действиям. Вполне вероятно, что у Фрэнка будет что-то похожее, но это предстоит выяснить.       Подождав немного, пока он утолит жажду и голод, взявшись отламывать кусочки от сыра в попытке прожевать, я попробовала поговорить:       — Вы меня понимаете? — спросила я. В ответ донеслось мычание, надеюсь, связанное только с набитым едой ртом. — Если понимаете, но не можете сказать, кивните.       — Мнм… — отчетливей донеслось.       Я прищурилась, внимательней всматриваясь в глаза, пытаясь уловить там какую-то работу мысли.       Голос звучал слабо и сипло, но по крайней мере он понимает. Возможно, я что-то напортачила с функцией речи? Или требуется более длительное время для заживления?       — Да, — повторил он чуть громче, но так же сипло и неразборчиво, видимо, из-за отсутствия зубов.       Я выдохнула. По крайней мере, что-то работает. Но лучше буду говорить не спеша и отчетливо. В нормальной ситуации стоило бы начать с того, чтобы узнать его имя, но…       — Куда путь держишь? — спросила я.       Ответом мне послужил пустой взгляд и не изменившееся лицо. Когда пауза стала затягиваться, стало ясно, что ответа не последует. Он сидел словно белый лист, пустой от чего-либо. Тогда…       — У меня есть лекарство для твоих ран, — сказала я, достав из рюкзака пузырек с зельем. — Но будет больно. Возьмешь? — протянула его вперед.       Фрэнк не спешил. Смотрел то на меня, то на зелье. Ободряюще улыбнулась в ответ, поставив пузырек так же посередине пещерки. Тогда он так же осторожно забрал его.       — Пей не спеша, — предупредила я, так как хотела растянуть процесс и передавать магию по чуть-чуть, максимально осторожно.       Когда он перевернул пузырек, я осторожно подала магии. Его скрутило мгновенно. «Зелье» было тут же отброшено, но я передала еще немного, прежде чем он забился в агонии. Тогда перестала и внимательно наблюдала.       Он продолжал лежать на животе, тяжело дыша, но я могла видеть немного, как разглаживается часть шрамов. Мне хотелось тут же сходить проверить изменения в сознании, но я подождала пока он сядет, снова смотря на меня. В глазах читалась больше чем опаска. Он весь скукожился, как кот, который вот-вот зашипит.       — Я выйду ненадолго, — сказала ему, изобразив дружелюбие и доверие. — Можешь оставаться в этом укрытии.       Покинув укрытие, свернула за скалу на всякий случай, чтобы исчезнуть из обзора и сходила к внутреннему сознанию. Влить в него мне удалось немного, но оценить стало ли плачевное состояние хоть чуточку лучше сложно. Отклеила для этого на проверку пару своих «заплаток» и заклеила обратно.       Вернувшись во внутренний мир Фрэнка, застала его все же в пещере, хотя опасалась, что после такого «лекарства» сбежит. Судя по виду рюкзака, который я оставила, даже не вспомнив, в нем порылись, но так как я ничего больше не придумала, в нем было только одеяло, в которое завернулся мужчина. Температура ощущалась достаточно комфортной, так что я сделала его скорее для создания объема. Ну и закутаться во что-то в таком неуютном мире мне показалось приятным.       Заметив что я вернулась, Фрэнк встрепенулся, поднимаясь, но остановился, медленно протянув руку и указав пальцем на рюкзак, и сказал первым:       — Я сложил.       Я поняла, что он сложил, видимо, флягу и остатки еды в рюкзак. Присмотревшись, отметила, что изменения продолжали происходить после того, как я ушла, так как у него явно стало больше зубов и меньше шрамов. При общем откровенно плачевном состоянии это бросается в глаза.       — Хорошо, можешь взять, — сказала, махнув на одеяло, из которого он выбрался, боязливо смотря, будто я заберу, и присела обратно напротив него. — Так, куда путь держишь?       Он отрицательно помотал головой.       — Может быть, ты здесь с какой-то целью? — попробовала спросить по-другому.       Он снова помотал головой, не давая мне каких-то зацепок. Прикусив губу от досады, стала думать.       «Зелье», конечно, помогает заживлению, но подсознание тоже должно работать, как следует. Ему нужно прийти к мысли, что все ненастоящее, как Алиса. Осознав это, он легко вернется в реальность. Вытягивать его силой, тем более в таком состоянии, как сейчас, может обернуться очень плохо, как мне кажется.       — У тебя есть семья?       К моему удивлению, он опять помотал головой. Похоже, не помнит.       Никто не говорил, что будет легко. У Алисы уже была сильная «привязка» с самого начала. Человеческое сознание любит такие цикличные, а потому предсказуемые события, вот она и ждала все время появления маленького «принца», которого, видимо, генерировало ее подсознание, когда Невилл приходил ее навещать. Она ведь его видела в реальности, пусть и смотрела куда-то мимо, что-то даже ему мычала. А Фрэнк все время лежал безучастный ко всему. Его мир крайне агрессивен к нему, почему-то подсознательно он заставляет его таким быть и причинять боль. Хотя почему почему-то…       Августа всегда утверждала, что Фрэнк и Алиса были бойцами и у меня не было повода усомнится в ее словах. Алиса была бойцом, а Фрэнк уже привык бояться молний. Если же это своеобразные джунгли, то ему надо научиться выживать здесь, так? Цели у него все равно, похоже, нет. Если он правда был бойцом, то можно напомнить ему об этом. Придумать «цель»…       — Я путешествую, — начала я придумывать на ходу что-то логичное. — Никуда не спешу. Я собираюсь провести здесь некоторое время. Хочешь я тебя сделаю сильнее?       Похоже, я заставила его зашевелить мозгами, потому что нахмурил лоб Фрэнк сильно.       — Почему? — только и спросил он.       — Что почему? — не поняла я.       — Почему помогаешь? — выдал он более осознанно, немного удивив этим вопросом.       Алиса задавалась им гораздо позже, но тут, возможно, играет роль, что я изначально представилась другом, а в этом безлюдном агрессивном мире такого не могло быть.       — Мне нужен кто-то в спутники, — придумала на ходу. — Так что, пойдешь со мной?       — Зачем? — снова спросил он.       — Одной путешествовать скучно, — терпеливо объясняя, словно маленькому, пожала плечами. — К тому же, хорошо, чтобы помощник был тоже сильным, не находишь?       Мысль, видимо, снова была слишком для него сложной, из-за чего он подвис, но через некоторое время Фрэнк кивнул. Ну хоть что-то.       — Для начала тебе нужно научиться защищаться от молний, — сказала я.       — Нас заметят, — вдруг быстро предупредил он. — Надо прятаться.       — От кого?       Фрэнк резко повернул голову в сторону выхода, его глаза в ужасе расширились. Я быстро обернулась туда же, заметив краем глаза, что свет стал ярче, а затем увидела как молнии складываются в какую-то фигуру, зрительно похожую на человеческую. Похоже, вместо путешествия я навела его на мысли о врагах.       Недолго думая, не поднимаясь, вскинула руку из которой вырвалась так понравившаяся мне черная молния. На самом деле я разрушила его волей, но инстинктивно создала такой эффект.       Когда существо из молний полностью исчезло, с минуту мы еще смотрели в ожидании появления еще одного. Ну, я так точно ждала. Фрэнк замер, сжавшись, и смотрел на меня почти с ужасом, так что я поспешила добавить:       — Меня не надо бояться. Я тебе не наврежу.       Он исподлобья хмурился, глядя на меня явно с подозрением. Руки, которыми он сжимал поджатые к себе колени, как мне показалось, тряслись, будто он боялся меня еще больше прежнего. Снаружи все еще доносился непрерывный треск электричества, но больше врагов не появлялось. Вероятно, Фрэнк отвлекся на меня. Я пыталась придумать, как разрядить обстановку, но еду и воду я уже ему предлагала.       — Значит, здесь есть и такие существа? — вернулась я к прерванной беседе, решив сделать вид, что ничего не случилось. — Кто они?       Фрэнк снова медленно покачал отрицательно головой, смотря на меня так, будто ждал, что я на него нападу. Не удержавшись тяжко вздохнула, и он быстро добавил:       — Враги.       — Думаю, тебе лучше еще выпить этого зелья, — сказала, доставая из кармана куртки новый пузырек. — Чтобы восстановить силы.       Он дернулся, как будто ожидал удара, но взглянув в мои глаза и не увидев в них угрозы, неслышно выдохнул. Фрэнк, видимо, на этот раз меньше испытывал подозрений, потому что принял зелье из моей руки, но видно было, ему не хочется испытать те же ощущения. И все же он выдохнул едва заметно, будто понимал, что выбора нет, и опрокинул в себя его содержимое.       Тут же сжал кулаки, согнувшись. Я заметила, как он сжал зубы, покраснел от усилий, пытаясь, видимо, перетерпеть без крика, и когда он все-таки вырвался, я прекратила. Прямо на глазах затягивались крупные шрамы, исчезали морщины и болезненная худоба, становясь не такой критичной. Остались синяки под усталыми глазами, грязные спутанные волосы и борода, да такая же одежда. Мне пришла в голову идея, показавшаяся хорошей.       — Идем, — поднялась на ноги. — Недалеко отсюда есть укрытие для таких путешественников, как я.       Фрэнк тоже поднялся на ноги, но выйти рискнул, только убедившись, что над моей головой щит защищает от молний, продолжавших бить в землю за радиусом в два метра от меня. Подойдя ближе, он все еще, видно, не верил, что такое возможно и, пригибаясь, щурился, задрав голову. Видно опасался, что щит его не прикроет. И видимо из-за этого сверху в мою защиту тут же участились удары молний.       — Расслабься, — посоветовала я. — Со мной безопасно.       Молнии убавили частоты только минут через пять. Фрэнк старался идти в шаг слева от меня и не отставать больше чем на пол метра, хотя и подходить близко будто боялся, выдерживая постоянно почти одинаковую дистанцию.       Побродив по ущелью, свернули за очередную скалу и… Фрэнк неверяще распахнул глаза, уронив челюсть. Похоже, не стоило так сильно вмешиваться, но идея же была шикарная!       Метрах в пятидесяти перед нами был небольшой приземистый деревянный домик, сливающийся с пейзажем из-за двух плоских скал, которые служили ему крышей.       Фрэнк, за реакцией которого я следила все время, пока к нему шли, шокировано и недоверчиво на него пялился. Очевидно, что это был уже сильный перебор, но раз уж взяла инициативу, то надо его вести за собой и дальше. Я и так постаралась сделать его максимально замаскированным под пейзаж, чтобы Фрэнк от этого недоверия не заставил домик исчезнуть. Долго ждать, пока он сам разродится на какую-то «цель» я не могу, да и ждать этого будто бессмысленно. Попробую стимулировать его созданием безопасных условий.       До домика мы успешно добрались и я толкнула двери, заходя внутрь.       Фрэнк сглотнул. Я расслышала это прекрасно в тишине укрытия, разительно контрастировавшей с шумом снаружи. Треск молний слышался и тут, но гораздо тише и будто очень издалека.       Убранство небогатое, но было бы странно, будь оно таким среди этих оранжевых скал. Тут даже дерева нигде нет, но мне не хотелось делать кровать, стол и шкафчики с полками из камня. Ух, даже пройтись по деревянному полу приятней, еще бы ковер хотя бы! Я оглянулась, Фрэнк тоже рассматривал убранство и, пока он всматривался в шкафы на стене, заполненные баночками и тарелками, я быстро добавила мягкий мохнатый ковер посреди комнаты, стилизованый под мех. Да, так определенно уютнее.       Фрэнку ковер очевидно тоже очень понравился. Ступив на него босыми ногами, он так и застыл, смотря вниз.       — Можно… я… останусь? — выдавил он слова так тихо, что я едва расслышала.       Пожалуй, домик получился слишком уютным. Нельзя создавать здесь место, из которого он не захочет уходить, только подумала я об этом уже запоздало.       Фрэнк испуганно дернулся, когда я с досадой негромко вздохнула, и я, пытаясь сгладить это, предложила:       — Хочешь чаю? Или поесть? Ванная за той дверью.       Это его ощутимо сбило с толку и я таки уговорила его сходить в ванную, создав горячий заварник с чаем и чашки на столе. Подумав, создала еще горячей еды. Я создала здесь печку, хоть не была уверена вначале, может ли в походном домике храниться скоропортящаяся еда, но вспомнила о специальных чарах хранения и решила не париться, тем более в подсознании.       В ванной я так же создала сменную одежду и Фрэнк вышел после душа сразу в обновках. Недолго думала и решила все же сделать походный комплект, как у меня, но с длинным плащом, по крою похожим на аврорскую мантию.       Алисе удалось сменить одежду даже не заметив этого. Это скорее было отражение ее внутренних изменений. Я надеялась, что обратное тоже будет верно.       Насколько же приятней стало смотреть на чистые волосы до плеч и лицо без неопрятной бороды. Несмотря на видимую седину, теперь назвать его стариком ни у кого язык бы не повернулся — он определенно выглядел где-то на свой текущий возраст… хотя Алиса себя осознавала явно моложе, без учета годов, проведенных в Мунго. Осознал ли их Фрэнк или может еще стать моложе? Хотя, если он помнит себя более молодым и здоровым, то это нельзя назвать возвращением. А вот взгляд точно стал другим. Более осмысленным.       — Кто вы? — спросил он хрипло, остановившись перед столом и с трудом оторвавшись взглядом от парящих тарелок.       Не удивившись вопросу, приподняла в удивлении брови, и ответила:       — Путешественница.       Ответ его явно не удовлетворил и он настойчивей повторил:       — Как ваше имя?       — А ты свое помнишь? — ответила вопросом на вопрос, заставив его нахмуриться.       Взгляд его ощутимо поплыл, будто ничего перед собой не видя, но затем он выдал:       — Фрэнк, — и уставился на меня.       — Можешь звать меня просто другом.       Он продолжал глядеть на меня, будто пытаясь понять, кто я, или может все-таки что-то еще вспомнить. Хоть я уже разговаривала с ним, как с другом, пытаясь внушить доверие, Фрэнк все еще глядел на меня с неприкрытой опаской, будто ожидая нападения.       — Называть кого-то могущественного «просто другом»? — спросил он, явственно выделив обращение сарказмом, что очевидно было знаком улучшений.       — Верно, — кивнула, сделав вид, будто этого не заметила. — Я только «за» опустить формальности.       Предложила ему поесть нормально, сама медитативно наблюдая за ним над кружкой чая. Больше всего похоже на зеленый и по вкусу и по запаху.       Глядя на то, насколько сильно я вмешиваюсь, не удивительно, что Фрэнк удивлен и посчитал меня кем-то более могущественным. Но, думаю, это не плохо. По крайней мере, он не будет пытаться противиться, а его подсознание — выгнать меня прочь. В таких условиях сложно вписаться гармонично.       Мысли его тут не просмотришь, да и не хочется лезть в поврежденную голову, но я ощущаю от него все ту же опаску или страх. Но то, что он пытается думать, строит более сложные мысли и предложения, явно хороший знак.       После еды, я перешла к делу, достав из кармана полный флакон:       — Чтобы стать сильнее, тебе придется еще выпить это зелье.       Фрэнк посмотрел на него, как на яд, но без возражений принял из рук. Встал из-за стола и, явно, предвидя последствия отошел, присев на ковер. Снова то же самое. Он сжал руки в кулаки, которые упер в пол, и заскрипел зубами, пытаясь явно выдержать боль. Я сосредоточилась на своих ощущениях, отслеживая его состояние. Все-таки он уже выдержал даже, кажется, побольше чем Алиса, значит, прогресс идет и вовсе лучше? Может быть, он просто покрепче, а может — польщу себе немного, — все так быстро и легко потому что я уже имею опыт.       С каждым разом ему было все тяжелее, потому что я передавала в реальности чуть больше, и в этот раз он долго приходил в себя, тяжело дыша. Когда он снова пошевелился, поднимаясь на ноги, но мало изменившись, я снова потянулась к закромам в карманах:       — Теперь тебе понадобится оружие.       Фрэнк уставился на палочку в моих руках, как будто впервые ее увидел.       — Ты же помнишь, как ей пользоваться? — засомневалась я.       Палочка для любого волшебника — это ценная вещь, без которой он не может себя представить. Большинство магов без палочки ни на какую магию не способны, а с той, что получили в одиннадцать лет часто ходят всю жизнь. Здесь она не нужна, но это точно должно пробудить его воспоминания на самом примитивном уровне.       Внимательно наблюдая за Фрэнком, заметила, как он побледнел, нервно облизал губы и не слишком уверенно кивнул.       — Возьми ее, — предложила я, передвинув ее по столу в его сторону. — Она твоя.       Я продолжала внимательно следить, ожидая всего, чего угодно, но Фрэнк просто держал ее в руке перед собой, рассматривая и видимо, прислушиваясь к себе.       — Помнишь какое-то заклинание? — предположила я.       Он отрицательно замотал головой. Плохо. С другой стороны, возможно, практика лучше поможет.       — Подними что-нибудь в воздух, — предложила я.       Он уверенным жестом направил палочку на чашку перед собой, которая, задрожав, медленно отлевитировала на пять сантиметров выше.       — Молодчина, — обрадовалась я.       Наверное что-то такое чувствуют лекари, когда неизлечимо больной делает первые шаги.       — Вот, видишь, ты что-то помнишь, — похвалила его, желая приободрить. — Значит, я смогу научить тебя создавать щит от молний.       От этих слов Фрэнк вздрогнул и сжался, вжав голову в плечи, глядя на меня взглядом кота, которого собираются искупать. Я думала, это его приободрит, но… Нет, ну какова Августа, все время рассказывала, что Фрэнк был чрезвычайно смелым магом, а они с Невилом явно имеют несколько общих черт. Впрочем… я несправедлива к нему. Все-таки Фрэнк здесь все время находился под ударами молний от собственного сознания. Я надеюсь, до моего появления он хотя бы не ощущал это реальным настолько или иногда засыпал, но надежды на это мало, честно говоря.       Я снова направилась к выходу, но Фрэнк не поднялся на ноги и сидя на стуле, зажмурился, замотав отрицательно головой, как ребенок.       — Пойдем, — повторила я настойчивей.       Фрэнк снова отрицательно замотал головой еще сильней.       — Мне что выгонять тебя? — спросила я, уперев руки в бока. — Или может совсем уйти? Тогда и мой домик исчезнет. Ты хочешь этого?       Фрэнк с отчаянным видом поднялся на ноги и медленно, оттягивая время, побрел к дверям, как на эшафот.       Хоть я блефовала, но я действительно могу исчезнуть из его поля зрения и заставить укрытие раствориться. Ему тогда придется пытаться самостоятельно создать его. Не хотелось бы конечно доводить, но сидеть без дела я не могу ему позволить долго.       Пропустив Фрэнка вперед на улицу, я закрыла двери, чтобы не искушать его укромным местом. Он оглянулся на меня непонятным взглядом в котором я распознала что-то похожее на мольбу.       — Не бойся, я никуда пока не ухожу, — сказала я. — Я хочу научить тебя защищаться самостоятельно, а тогда у тебя точно получится выбраться отсюда. Возьми палочку и представь перед собой очень прочный щит, — дала я руководство.       Больше инструкций и не требовалось, но Фрэнк выставил перед собой палочку и ничего не произошло. Странно, желания должно быть достаточно. Веры в свои силы не хватает?       — Попробуй сказать «Протего», — предложила я, надеясь, что это разбудит у него рефлексы.       Фрэнк выдохнул сипло: «Протего», что-то даже сверкнуло в воздухе, но пропало, едва чуть поодаль ударила в скалы молния на границе моего щита. Он при этом отпрыгнул назад, ближе ко мне, вжав голову в плечи.       — Давай еще раз, — я обрадовалась и такому результату.       Фрэнк отрабатывал щит все уверенней и полупрозрачный Протего вскоре стал выглядеть вполне крепко. Я предложила его опробовать, убрав свой щит. Фрэнк направил вверх палочку, присев к земле, когда молнии стали бить в его щит. Причем били не просто некоторые, они как будто притягивались его щитом. Фрэнк взвыл одновременно с тем, как молнии разрушили щит с треском. Я едва успела закрыть его, иначе сразу бы несколько молний ударили.       — Думаю, для первого раза прошло довольно неплохо, — подбодрила я, видя, что Фрэнк весь дрожит от страха, а видимо, страх и заставил молнии бить прицельно.       В таком состоянии продолжать было бессмысленно, а давить сильно может быть вредно. Решив сделать перерыв, я предложила вернуться в укрытие ненадолго. Чай пить снова не хотелось, да и время много терять тоже. Достаточно было бы просто посидеть и отдохнуть. Так что я присела за стол, поинтересовавшись:       — Как ощущения?       Фрэнк неуверенно дернул стул, чтобы сесть. Я заметила, что у него дрожат руки, да и весь он бледный, покрытый испариной.       — У меня получается, — ответил он, но прозвучало не слишком убедительно.       — Хмн… — я задумалась, как бы его подвести к нужным мыслям. — Скажи, в каком тебе месте хотелось бы сейчас оказаться?       Он странно на меня посмотрел, как будто я сказала что-то глупое. Но все же ответил:       — Дома.       — Как он выглядит? Твой дом.       — Там… тихо, — ответил он.       — Да, — согласилась я, поневоле повернув голову к окну, за которым виднелся пейзаж в отсветах красных молний. — Этот треск уже изрядно начинает раздражать.       Вернувшись вниманием к Фрэнку, не заметила каких-то подвижек. То есть он помнит, что у него есть дом, но… какая часть воспоминаний вернулась? С Алисой было видно, что идет прогресс, персонажи сказки принимали образы ее знакомых, Фрэнк же очень немногословен.       — У тебя похожий дом? — попробовала снова его разговорить. — Или отличается от этого? — Фрэнк продолжал молчать. — Он больше? Там много комнат?       — Не помню, — выдавил он, сильно хмурясь.       Грустно постучала костяшками пальцев по столу.       — Ты жил дома один? — попробовала зайти с другой стороны.       — Нет, — все еще сильно хмурясь, Фрэнк уставился куда-то в столешницу, плотно сжав зубы.       Теперь я не торопила его, задавая другие вопросы. Похоже, пошел какой-то процесс.       В следующее мгновенье Фрэнк дико взвыл, вскочив, перекинул стул, споткнулся об него и упал назад спиной, изрядно меня перепугав. Продолжая выть и стенать, он кричал:       — Пожалуйста, нет! Пожалуйста, не надо!       Что-то оглушительно загремело, пол под ногами задрожал и, кажется, весь домик пошел ходуном. Что-то пыталось его разрушить и я приложила усилия, чтобы он устоял. В окне стало видно несколько тех же существ, сотканных из красных молний. Точное количество разобрать сложно, они выпускали из рук-щупалец молнии в сторону нашего укрытия, но крепко держалось даже стекло в рамах. А я-то думала, почему они не появлялись раньше, когда Фрэнк тренировал щит? Похоже, тогда он о них просто забыл.       Фрэнк прекратил выть так же резко, как и начал, но лежал, скрутившись в позе эмбриона и постанывал то ли от боли, то ли от страха.       — Ты как? — спросила его.       Он не ответил, сильно дрожа. Хотелось его успокоить и утешить, поэтому я присела рядом, медленно погладив его по голове.       Фрэнк только пошевелился слегка на это и я добавила:       — Они сюда не могут зайти. Ты тут в безопасности.       Словам моим он, видимо, не очень поверил, но приподнявшись и увидев в окне чудищ, тут же упал обратно, забившись в угол, где обзора из окна не было. Снова что-то грохотнуло сверху и почувствовался удар на этот раз явно пришедшийся по крыше. Фрэнк вздрогнул и попытался стать меньше, чем он есть.       Я шумно вздохнула. Как прикажете с ним работать, когда какие-то чудища в пик его работы над собой появляются и мешают? А то и вовсе откатывают прогресс назад — мантия Фрэнка прямо на глазах становится изношенней. Пойти что ли развеять их? От Фрэнка сейчас такого явно рановато ожидать.       — Подожди здесь, Фрэнк, — сказала ему как можно мягче, погладив по плечу. — Я скоро вернусь.       Ответом мне послужили перепуганные глаза, но он точно меня услышал. Я направилась к дверям, открыла их, и прикрыла за собой, осмотревшись. Тю, всего четыре. А гремели, как дюжина. Развеять их не было сложно. Все их атаки состояли в испускаемых молниях, которые я просто блокировала щитом, а от черной молнии они тут же рассеивались красными искрами. Я не стала сильно напрягаться и изобретать что-то новое.       Я хотела было вернуться обратно к Фрэнку, но замерла и прислушалась, услышав голос снаружи. Быстро выскочив в реальность, я застала дежурную целительницу уже заглядывающей сквозь шторки. Свет поменялся — похоже включили магические светильники.       — Вам уже пора, — сказала она. — Приемные часы закончились.       — Понятно, — протянула с сожалением, оглянувшись на Фрэнка, лежащего на кровати, и попыталась встать.       Его пальцы судорожно сжались, как будто он почувствовал, что я хочу отнять ладонь.       Фрэнк сейчас в укрытии, он будет в безопасности и, наверное, сможет подождать там, но… Укрытие я поддерживала, сможет ли он поддерживать его еще какое-то время, пока я заново не смогу прийти? Только, если будет верить в то, что оно не разрушится… К тому же жалко бросать дело, когда вроде бы почти. Да и Алису тут оставлять я не могу уже, скоро могут понять, что она очнулась, а тогда добраться до Фрэнка будет сложнее.       — Могу я остаться еще ненадолго? — спросила я у продолжавшей стоять целительницы.       — Сожалею, — она не отвлеклась от разглядывания застывшей в одной позе Алисы, не заметив судорожного движения Фрэнка. — Завтра снова будут приемные часы. Приходи утром.       Мне показалось, она заметила, что Алиса изменилась. Дело даже не столько во взгляде, намеренно устремленном прямо перед собой, но вполне осмыслено, изменения стало видно внешне. За прошедшие часы ее кожа слегка порозовела и даже волосы казались не такими блеклыми, хотя может дело в отблесках светильников.       Но целительница уже наверняка что-то заметила. Она известит других лекарей и завтра скорей всего можно ожидать проверку. Думала и собиралась я не долго, незаметно достав палочку и шепнув:       — Империо.       Целительница приняла безмятежный вид, сообщив мне:       — Я должна совершить обход больных и закрыть двери на этаже на ночь.       Я кивнула скорее сама себе и отправила ее делать свои обязанности, указав перед этим, чтобы она не беспокоила меня, как будто тут никого нет и выдала что-нибудь снотворное для пациентов, если есть безопасное.       И все же, когда она ушла, я выдохнула, почувствовав, что внутри разжалась пружина. Беллатриса не особенно уделяла внимание этому заклинанию, сказав, что оно может быть просто «удобным», когда обьясняла его мне и Ричарду на тренировке.       А Барти как-то о его использовании говорил, не найдя более подходящей темы для беседы с дочерью, вот и вспомнил школьный урок под личиной Грюма. В исполнении оно казалось простым, но ровно до тех пор, пока не понадобится отдать сложный приказ. Следовало к тому же передать собственную волю в этот приказ. То есть приказать целительнице уйти — легко. Приказать ей напоить приемлемой безопасной дозой пациентов снотворным и ждать затем в своем кабинете — сложнее. Тут надо было именно вложить мысль, причем настолько точную и не двоякую, чтобы это мог исполнить идиот. К тому же, никто не гарантирует, что подверженный заклинанию его не преодолеет своей волей.       Поэтому я отдала приказ своему фамильяру — Шерлоку проследить за ней и предупредить меня, вдруг заклятье спадет. Хорек спрыгнул у меня из капюшона, вызвав поднятие бровей у Алисы, и проворно исчез за шторкой, слабо колыхнувшейся следом.       Я боялась, что не получится, раньше я применяла Империус на Панси, но раньше так много и не зависело от того не слетит ли заклятье подчинения. Но действительно… удобно. Надо только будет проверить и подчистить память целительницы перед уходом, ну и надеюсь что она все-таки не сбросит заклятье. Я и так сильно рискую. Можно было бы заколдовать дежурную с самого начала, но все-таки тот же Барти преодолел Империус через время, я тоже справилась не сразу, а значит чем больше времени проходит, тем больше риск. Будем надеяться, что мои ощущения верны и Фрэнк близок к возвращению.       — У меня не было выбора, — пояснила я Алисе, которая ничего не говорила. — Не хочу бросать дело, не доведя до конца. А потом неизвестно когда смогу снова прийти.       Алиса кивнула и все же спросила шепотом:       — С Фрэнком все будет хорошо?       — Надеюсь, — хмуро ответила я, вспомнив, что пришлось его оставить. — Постарайся и дальше не отвлекать меня, но следи за обстановкой и замычи что ли.       Она, смутившись, согласилась.       У меня нехорошие предчувствия от того, что пришлось Фрэнка там бросить одного. На работу с его сознанием пришлось потратить гораздо больше времени и усилий, а с подсознанием пока не очень ясно. Ладно, у меня есть еще время, надо постараться управиться за сегодня. Я просто вернусь в школу позже, чем рассчитывала, скажу, что Кэрроу задержали на отработке.       Отерев лицо рукавом, сосредоточилась, всматриваясь в глаза Фрэнка. Я уже устала, но лучше это дело закончить.       Сначала проверила идет ли процесс восстановления сознания, а затем отравилась к подсознанию. Снова оказавшись среди оранжевых скал и темного грозового неба рядом с домиком, заметила вернувшихся существ. Они опять лупили молниями по укрытию и то уже выглядело изрядно потрепанным и побитым. Снова развеяла их и восстановила укрытие. Так и думала, что нельзя оставлять его надолго.       Открыв дверь, остановилась, осматривая пустую комнату в которой царил беспорядок. Стулья лежали, посуда разбилась, попадав на пол. Стол, видимо отнесло к стене, ковер вообще исчез. А нет… ковер комком лежит за столом и дрожит. По моему желанию, все сломанное починилось и вернулось на свои места. Остался только стол и ковер.       — Фрэнк? — позвала я. — Все в порядке, они исчезли.       Он осторожно выглянул из-за ковра, которым укрывался, убедившись, что это действительно я, но вылезать не спешил.       — Вы… — начал он хрипло. — Еще уйдете?       Видимо, он ощутил, что я полностью исчезла из его подсознания. Если он заинтересуется куда я смогла уйти, у него может возникнуть мысль, что он тоже сможет пройти тем же путем.       — Прости, что пришлось оставить тебя, — ответила я. — Мне нужно было срочно уйти.       — Вы снова уйдете, мадам? — вместо ожидаемого вопроса спросил он, отчего я помедлила, подняв брови.       По тону я и так чувствовала некоторую формальность, что списывала на осторожность, но «мадам»? И, главное, не слышно ни капли сарказма, а смотрит прямо и серьезно.       — Слишком формально звучит, как будто я женщина в возрасте, — фыркнула я, тем не менее улыбнувшись.       Фрэнк не улыбнулся. Я вздохнула. Что еще требовать с того, кто себя заново должен собирать? Я, конечно, не представилась, но можно же по-другому?       Ладно, вернемся к более насущному вопросу.       С одной стороны, я могу остаться, наверное, хоть на всю ночь, потому что бросать его на растерзание своему подсознанию не хочется, с другой — это может придать ему мотивации и все равно утром я должна вернуться.       — Скоро мне придется это сделать, — ответила я серьезно и стараясь, чтобы это прозвучало внушительно. — Поэтому давай постараемся сделать так, чтобы ты смог пойти со мной.       Он кивнул и выбрался из-за стола, все еще подрагивая. Отлевитировав стол и стулья на место приглашающим жестом махнула присесть.       — Давай попробуем разобраться, — предложила я, присев напротив. — И давай договоримся без «мадам».Ты что-то вспомнил, верно?       — Да, — неуверенно дернул Фрэнк подбородком, хмурясь. — Они пытали меня и мою жену… Я ничего не мог сделать.       Так, он начинает вспоминать и хорошо, что готов говорить об этом.       — Ты помнишь имя своей жены? — отрицательное покачивание в ответ. — Что-нибудь еще?       Фрэнк, уперев локти в столешницу, обхватил руками голову. Он забормотал что-то бессвязно и неразборчиво себе под нос, я не могла ничего понять. Но земля не дрожала и за окном чудища не появлялись.       Хм-м-м, Алиса тоже представляла похитителей в образе врагов даже в своем мирке и стремилась к тому чтобы их одолеть. Правда там, видимо, отголоском воспоминаний пытали дорогого для нее «Вальта», хотя она имя только под конец вспомнила. Вполне возможно, что Фрэнк представляет четырех существ из молний, либо не в силах вспомнить лиц, либо из-за повреждения сознания.       — Что они от тебя хотели? — спросила я, пытаясь подвести его к нужным воспоминаниям.       — Меня пытали… о Темном лорде, — слабым голосом сказал он, едва слышно и поднял на меня отчего-то снова перепуганные глаза. — Вы… Мэм… Тоже хотите узнать?       — Нет, мэм, это же то же самое, — легко ответила, слегка улыбнувшись и покачав ладонью перед лицом, будто отгоняла это, чтобы он не посчитал, что я продолжу дело его палачей. — Ты не заметил, я не задаю вопросов? Я хочу тебя сделать сильней и вывести отсюда.       — Зачем? — выпалил он с таким видом, будто ожидал, что нападу и в подтверждение моих наблюдений достал палочку, наставив на меня.       — Фрэнк, — снисходительно посмотрела на палочку, все же почувствовав, как подсознание стало ощущаться гораздо враждебнее. — Тебе незачем меня бояться. Я дала тебе это оружие, я провела тебя в безопасное место. Если бы я хотела сделать тебе больно, то не делала бы ничего из этого.       Он медленно опустил дрожавшую в руке палочку на столешницу, чтобы ее конец смотрел в сторону. Судя по всему, что-то все-таки вспомнил и теперь его всего аж трясет.       — Чаю? — предложила я.       Снова помедитировали над чашками с чаем, дожидаясь пока Фрэнк успокоится. Взгляд у него все-таки изменился. Как будто некоторые ответы он получил и что-то пытается понять.       — Давай подумаем, — предложила я. — Что нужно сделать, чтобы покинуть это место?       Фрэнк думал недолго:       — Одолеть их. Они меня в покое не оставят. Но я должен еще потренироваться с вами, мэм.       Слегка поморщившись, не стала его заново поправлять. Судя по тому, как он на меня смотрит, считает тоже «чудищем», но хоть не враждебным. Сложно его винить, если считать этот мир реальным и увидев, что я тут творю.       — Хорошо, пойдем потренируемся, — легко согласилась.       — Я хочу успеть до того, как вы уйдете, — добавил он серьезно.       — Меня только радует твое рвение, — ответила не став уточнять сколько я смогу еще тут оставаться.       Мы вышли за дверь наружу. Осмотрелись, убедившись, что одни, и Фрэнк снова взялся тренировать щит. Я не смогла не отметить, что он куда увереннее стал себя чувствовать на тренировке — даже молнии не столь агрессивно лупили по щиту, прочно державшемуся.       Значит, бой… Его подсознание решило, что чтобы вернуться к нормальной жизни надо перешагнуть прошлое, внушавшее боль и ужас. Вряд ли этот бой пройдет легко, хоть эти существа и ведут себя довольно пассивно, все время оставаясь на одном месте. Вероятно, попробуй я даже убедить Фрэнка, что вовсе необязательно с ними сражаться, они тут же сами появятся, едва он надумает уйти.       Когда Фрэнк уверенно держал свой собственный щит, подошла к нему, желая наметить план действий, чтобы убедиться в том, как он себе его видит.       Фрэнк считал, что чудовища скоро снова появятся сами по себе и найдут его, как было всегда, когда он один. И все же, изъявил желание отправиться на поиски его дома, который он вспомнил. Фрэнк не смог четко описать, как он выглядит и где его найти, но то, что у него появилось такое желание меня уже обнадежило. Так что мы собрали небольшой запас еды в рюкзаки (второй неожиданно «нашелся» в домике) и отправились в дорогу.       По ощущениям прошло несколько часов среди однотипных оранжевых скал. Мы держались рядом, но мало разговаривали, так как беседа не могла завязаться из-за того, что Фрэнк ничего не помнил. И все же я пыталась разговорить Фрэнка, расшевелить его подсознание.       Мы сделали привал в созданной мною незаметно для него впереди еще одной пещере. Темное грозовое небо стало еще заметно темнее, что похоже было сменой ночи, но молнии, продолжавшие неустанно бить о камни, освещали пространство почти так же, разве что вид из пещерки был даже в чем-то загадочный. Если не всматриваться, будто одноцветные фейерверки стремительно падали вниз, распадаясь искрами.       Фрэнк во время пути заметно успокоился, находясь под защитой от молний и не в одиночестве. Сидя у противоположной стены, не пытался даже смыкать глаз, вроде смотрел тоже на пейзаж, но я чувствовала его взгляд утайкой на себе. Положив рюкзак под голову, изобразила сон. Вскоре и Фрэнк лег отдыхать. Я заверила его, что в пещере мы в безопасности и я замечу, если будет нападение. Сон мне здесь не требовался. Да и вообще, мы находились в пути по меньшей мере полдня, но так как это подсознание, время здесь идет по-другому.       Ночью, я сходила проверить, как идет восстановление сознания и помочь ему с настройкой. Затем вышла ненадолго в реальность, убедившись, что прошло от силы полчаса.       Вернулась уже, когда светало… немного, правда, с моей помощью. Фрэнк не спал и пришлось изобразить, что уходила буквально за ближайшую скалу.       — Вас не было часа четыре, мэм, — подловил он меня.       — Быстро время пролетело, — пожала плечами и поскорей сменила тему: — Ты завтракал? Нет? Тогда перекусываем и в путь.       Всю дорогу Фрэнк хмурился, явно о чем-то думая, но успевал смотреть под ноги и по сторонам. Вскоре мы нашли блокнот в коричневой кожаной обложке. Он лежал, раскинув страницы вниз так, будто его кто-то бросил. Мне показалось это неспроста. Догадка подтвердилась, когда Фрэнк поднял ее, принявшись листать записи, в которых кое-где лежали закладки. Я подошла ближе, убедившись, что блокнот похоже для его записей, причем как рабочих, например: «проверить район у старого водостока», «отрицает всё, но держится нервно», «обновить защитные чары», «очередной идиот, попытавшийся наколдовать дракона» так и личных: «купить для отца настой для поясницы и напомнить о зелье для суставов», «нужно брать меньше ночных дежурств», «купить подарок Алисе на годовщину».       Фрэнк пролистывал закладки, поводя пальцем по буквам на листах и на этой записи остановился, подняв на меня глаза:       — Мою жену зовут Алиса.       Фрэнк перечитывал блокнот и второй ночью, всматриваясь в отблесках молний в очередной пещере. Я снова оставила его ненадолго, отправившись проверять и чинить его сознание, но к этому он уже отнесся спокойней, зная, что я вернусь.       На следующий день мы нашли игрушку-лягушонка. Фрэнк долго всматривался и пояснил, что это его сына. Все вещи он складывал в рюкзак. Затем на третий день мы нашли тело стервятника, похоже настолько не первой свежести, что даже запаха не чувствовалось. К счастью, Фрэнк не стал его брать с собой.       К вечеру я решила создать что-то получше пещеры и сделала еще один домик среди скал, только с отличающейся обстановкой, но со всеми благами цивилизации и горячей едой.       В пути Фрэнк стал задавать вопросы. Много о себе отвечать не хотелось, но в общих чертах отвечала. Он признался, что не мог сначала определить возраст, из-за чего по ошибке обратился «мадам», но это, видимо, было также проблемой из-за поврежденного сознания.       На вопрос о семье ответила, что «все сложно», просто потому что даже не знала, как нормально обьяснить сложившуюся ситуацию, да и Фрэнку сейчас такие подробности, мне кажется, ни к чему. Рассказала, что еще учусь, есть учитель, у которого «некоторые проблемы с головой», но больше даже ругать его не стала. Про отца тоже не стала много говорить, сказав, что немного бестолковый, но, в принципе, пойдет.       Мы продолжали находить разные вещи, которым тут неоткуда было взяться. Фрэнк обычно комментировал, например, что этот плакат висел у его соседа по работе, прямо напротив, он фанат этой квиддичной команды, а какую-то фотографию даже не показал, сказав, что это из его школьных вещей. Подглядев потом на эту фотографию, утолила любопытство и убедилась, что ничего необычного — просто какая-то вполне симпатичная колдунья только в шляпе, державшая метлу в руках.       Почему мы находим эти вещи — Фрэнк таких вопросов мне не задавал, но знал, что эти вещи так или иначе касаются его. Когда мы заговорили он ответил, что должно быть потерял их. Тогда я согласилась, да, только «потерял».       Вопрос, как же столько вещей помещаются в его рюкзак не появился, но помня о расширенных пространствах, его и задавать не надо было.       Ночами я каждый раз уходила проверить работу сознания и починить, где требуется, но Фрэнк привык к моим отлучкам и спокойно дожидался возвращения. Так же я понемногу давала ему новые «зелья лечения» для ускорения восстановления.       Раз уж мы дошли до фотографий из спальни мальчиков в Хогварсте, то я посчитала, что должно быть пришло время. Фрэнк стал увереннее себя чувствовать и вести, чуть больше разговаривать, хотя по-прежнему упорно называл меня «мэм», кажется, в отместку за то, что я так и не представилась.       — Ты говорил те чудища сами тебя находят, — напомнила я.       — Наверное, не рискуют напасть, пока вы рядом, мэм, — ответил он.       — Я думаю, скорее, как только ты захочешь уйти, они тут же и появятся, — изрекла я, не желая оставлять его одного и не видя у Фрэнка такого желания. — Ты сам, как считаешь, готов?       Он сглотнул, остановился, быстро повернувшись и, по-моему, с готовностью кивнул.       — Тогда начнем? — подняла брови.       Фрэнк еще сильнее нахмурился, но медлил.       — Вы останетесь сражаться со мной вместе? — спросил он.       Тут уж я задумалась на секунду:       — Если тебе понадобится помощь, конечно, но постарайся одолеть их сам.       Этот ответ его удовлетворил. Он замер, прислушиваясь к треску молний о камень и кося по сторонам. Пару секунд еще ничего не происходило, а затем они появились и сразу окружили нас.       Красные молнии соткались в человекоподобные фигуры выбросив вперед правые щупальца, как один. Фрэнк напрягся, шустро зашевелил палочкой и вокруг нас появились четыре щита, заключив нас словно в коробку.       Существа сделали перерыв в атаке, видимо, готовясь к повторной. Пользуясь моментом, Фрэнк выбросил вперед правую руку и в одно из них врезалась обычная белая молния, выстрелившая из конца палочки, тут же развеяв его. Существа снова атаковали, Фрэнк снова использовал щит, и снова атаковал в перерыве… Как я и говорила, эти враги атаковали довольно шаблонно.       Наконец, последнее существо из молний было повержено и рассеялось красными искрами. Теперь только так же беспорядочно, но ритмично, били молнии об скалы. Я уже хотела поздравить его, как молнии, перестав беспорядочно бить о скалы, снова соединились дугой, мощнее предыдущих, стали черными и как-то перетекли в новую фигуру, словно впитавшую в себя всю грозу.       Фрэнк замер, я замерла, тишина казалась оглушительной после непрерывного треска. Незнакомец в черной мантии смотрел на нас красными глазами с пренебрежением, перетекавшим в презрение. Он выбросил вперед руку и в Фрэнка врезалась черная молния, сбив с ног и отбросив его назад, куда-то мне за спину. Его крик прервался, сменившись тяжелым дыханием со стоном. Я едва успела выставить щит, чтобы прервать атаку.       Честно говоря, я не могла взгляд оторвать, но не потому, что незнакомец был по общим меркам красив, — нет, хотя он буквально модельной внешности, — а потому что его лицо оказалось смутно знакомым.       Взрослым Редла я видела только в воспоминаниях Дамблдора и там ему было, кажется, около тридцати. Этот же выглядел постарше, может лет на сорок пять, но все еще худощавой статуры. Скулы стали шире и острее, кожа бледной, как восковая, волосы все еще спадали волной на черепе, только глаза стали похожи на знакомую мне змееподобную версию, но без вертикального зрачка и не такого ярко-алого оттенка.       Новую черную молнию я встретила своей молнией, нейтрализовав атаку. В желудке что-то перевернулось, подпрыгнув вверх. Он ведь не настоящий, это все подсознание Фрэнка, значит никакой вызов я ему не бросаю.       Ненастоящий Редл снова предпринял ту же атаку, но еще мощнее. Молнии разветвились по широкому полукругу, норовя зайти с обоих сторон. Но подсознание Фрэнка не могло сравниться со мной по силе. Создав черную молнию, которая показалась мне правильной, еще мощнее чем у него, заставила не только развеяться его атаку, но и поразила облик Редла. Его ударило прямо в грудь и фигуру перестало быть видно за скоплением молний. Раздался оглушительный рев, а затем он исчез так же, как и предыдущие красные существа.       Почему-то тяжело дыша, видимо, много сил вложила, повернулась, ища глазами Фрэнка, среди скал, которые выглядели даже непривычно без бьющих в них молний. Тот замер присев и наполовину согнувшись: видимо, пригнулся, чтобы не задело, да и застыл так. Глаза широко открытые, тоже тяжело дышит.       — Предупреждать же о таком надо! — громко возмутилась, сбросив напряжение.        Нам обоим потребовалось несколько минут, чтобы перевести дыхание и прийти в себя. Сама я с трудом вернула самообладание. Встреча с Редлом, даже ненастоящим, совсем выбила из колени. Хорошо, что своими ожиданиями я невзначай не сделала его сильнее, а то сама же себя в ловушку и загнала бы.       Осмотрев окружающий пейзаж, который стал спокойней выглядеть и даже посветлел оттого, что грозовые тучи разходились, спросила:       — Полагаю, больше нет никаких преград? Или тебе нужно самому его победить?       Фрэнк быстро отрицательно замотал головой, правда исправившись:       — Нет, я бы его никогда не одолел. И никто бы не одолел.       Он встал, не выпрямившись до конца, и сказав это, замер, осторожно на меня поглядывая, как будто что-то должно было произойти.       И тут меня пробило осознание.       Черная молния… Я с самого начала ее использовала… И если Фрэнк встречался с Волдемортом… Конечно, он его видел! Три раза они с Алисой с ним пересекались и наверняка однажды Фрэнк видел ее! Потому и этот «ненастоящий» Редл, то есть Волдеморт, использовал черную молнию, которую мне однажды показал, сказав, что это концентрированная черная магия.       Я с подозрением взглянула на Фрэнка. Это может быть совсем не так и такую молнию могут создавать не только обладатели одного титула, но кажется, что Фрэнк провел параллели. Ох, лучше бы нет…       — Разве ты с ним раньше не сражался самостоятельно? — спросила, сделав вид, будто ничего не поняла, а потому с усилием расслабив выражение лица.       — Мне хватило сил только избежать смерти, — мрачно ответил Фрэнк.       Августа, мне кажется, ты многое нам с Невиллом приукрасила… А еще как бы так спросить, чтобы он не понял, что я знаю? Агх, почему вообще Волдеморт здесь появился?!       — Значит, ты вспомнил еще что-то? — спросила его, стараясь не скрипеть зубами вслух.       — Да, — насторожено на меня глядя, ответил Фрэнк, но не продолжил.       — И что же? — с ожиданием уставилась на него.       — Вы заберете меня с собой, мэм? — вместо ответа, спросил Фрэнк.       Я могла бы ответить, что он сам может это сделать, создав дверь наружу, но меня беспокоило то, что я не знаю о чем он думает, и я медлила. Хоть сейчас я в его подсознании и имею доступ к любому воспоминанию, стереть воспоминание обо мне или заставить его забыть что-то конкретное, произошедшее здесь, будет сложно. Я никогда этого не делала, но книги и Волдеморт одинаково говорили, что материя подсознания лежит слишком глубоко, на уровне с рефлексами и инстинктами, поэтому в обычном смысле работать с воспоминаниями здесь практически невозможно.       — Ты можешь вернуться домой, к жене и сыну, как только захочешь, — вздохнув, ответила я.       — Они живы? — выпалил Фрэнк. — С ними все в порядке?!       — Да, хотя они выглядят не так, как ты их помнишь, уж очень много времени прошло, — ответила, понимая, что говорю уже с более осознанным человеком и уже достаточно много раз проговаривалась, и наконец, придумала вопрос: — Как ты думаешь, кто я?       Фрэнк не ответил, но посмотрел на меня так, что ответ не требовался. Словно я какое-то чудище, как он и сказал «могущественное». Ага, которое путешествовало с ним как минимум две недели, а сколько времени я еще «не ощутила» из-за того, что покидала его подсознание? Чтобы разрядить обстановку, улыбнулась, насмешливо приподняв бровь, как тогда, когда он направил на меня палочку.       — Леди, — ответил он спустя долгую минуту.       К чему-то подобному я была морально готова, но не думала, что будет так прямо. Показательно осмотрев свой походный костюм, вопросительно посмотрела на него, улыбаясь:       — По-моему, я ни капли не похожа на леди.       Фрэнк нервно облизнул губы, несмотря на мой намеренно расслабленный вид. Палочку он держал в руке опущенной, также не демонстрируя угрозы.       — Сколько времени прошло с тех пор? — спросил Фрэнк.       — Шестнадцать лет.       Его глаза удивленно расширились, но он совладал с собой.       — Предыдущий Лорд мертв, верно?       Интересные, однако, вопросы он задает. Сомневаюсь, что до него долетали новости. Но «предыдущий», а не просто Темный лорд или Сама-знаешь-кто.       — Если родился новый, значит, предыдущий умер, — пояснил Фрэнк, не став дожидаться моего ответа. — И видимо давно, раз вам, мэм… как раз около тринадцати-четырнадцати лет, верно?       Криво улыбнувшись от того, что я все еще не выгляжу на свой возраст, я пыталась переварить тот факт, что пролежавший считай в коме шестнадцать лет маг знает побольше некоторых. Даже побольше меня до недавнего времени.       С молнией я спалилась, но в реальности же я ее не повторю. Не думаю, что удастся его переубедить, он считает, что имеет неоспоримые доказательства и чем больше буду усердствовать с отрицанием, тем больше он уверится в своей правоте. Лучше сделать вид, что не понимаю о чем он. В конце концов, потом он поймет, что все это было не по настоящему, а значит и доказательств нет. Я же смогу обьяснить также, что видела это у Волдеморта, когда он меня учил, но пока об этом лучше помалкивать.       — Как оказалось умер не до конца, — ответила я, проигнорировав все остальное, сделав вид, что ничего не поняла. — У тебя еще будет время почитать новости. Ты ведь не передумал? Или собираешься остаться в этом уютном местечке? — спросила, неопределенно поведя рукой в сторону оранжевых скал, таких тихих и спокойных теперь.       — Не передумал, — серьезно ответил он, решительно вдохнув. — Что от меня требуется?       — Просто представь дверь, — посоветовала и пожала плечами.       Фрэнк нахмурился, но закрыл глаза, усиленно морща лоб. Вскоре из воздуха возникла большая закрытая стальная дверь с круглой тяжелой ручкой в форме головы льва. Я не стала прерывать Фрэнка, подождав, пока он сам откроет глаза и будто на проверку бросит на меня взгляд.       Я наблюдала со смешанными чувствами, больше всего чувствовался подьем сил перед ожиданием финиша, но зудело какое-то неприятное чувство опаски. Подопечный успешно освоился, взяв все под свой контроль, а теперь, наконец, произойдет то, к чему я шла долгие годы. А остальное будет видно потом…       Едва он потянул ручку на себя, я перепрыгнула в его сознание, в последний раз убедившись, что тут все более-менее и затем в реальность. Открыв глаза в реальности я сразу сладко потянулась, поднимаясь на ноги и разминая еще сильнее затекшую шею, плечи и спину. Фрэнк моргнул, лежа на кровати. Я даже замерла, наблюдая, как его серые радужки прямо на глазах темнеют, как будто кто-то налил туда чернил и приобретают осмысленности. Впрочем, цвет быстро перестал быть черным, а глаза стали серыми, но не такими бесцветными, как раньше.       — Фрэнк! — воскликнула Алиса и, чуть не упав, слезла со своей кровати, бросившись к мужу.       Отойдя в сторону, я оставила ее обнимать его и помогать сесть. Глаза сильно болели и я рискнула прикрыть их, помассировав, заодно проверяя связь с Шерлоком.       Фрэнк мало двигался, но думаю, его смогут быстро поставить на ноги лекари. Пока что же он просто пялился во все вокруг и хрипел, пытаясь что-то сказать. Алиса уже, видно, пообвыкла и не так хрипела, как по началу.       Чувствуя, что эмоции тоже буквально скачут где-то на отметке восторга, я, наконец, решилась сунуть руку в потайной карман, отвернувшись от Лонгботтомов, и сжала в руке камень, позвав:       — Августа!       Воздух загустился, собираясь в серый полупрозрачный облик в хорошо знакомой зеленой мантии и шляпе. Алиса и Фрэнк резко замолчали. Появившаяся Августа смотрела мне за спину. Я переместилась, став боком, чтобы видеть всех, чувствуя при этом, что довольно улыбаюсь. Страшно было вызвать Августу раньше, но ради такого дела…       — Тебе удалось, — выдохнула Августа очевидное, посмотрев на меня, и вдруг спросила, сбив мой торжествующий настрой: — Ты сделала все, что я велела с моим телом?       — Да, все как следует, не беспокойся. Вызвать тебя я смогла особым артефактом, больше ни у кого такого нет, — удивившись, ответила я, быстро сообразив, что она переживает, похоронили ли ее особым образом.       Как всегда Августа меня шокирует, быстро собравшись и заговорив по делу, отличающемуся от того, что перед ней и более важному.       — Отлично, — улыбнулась она сухими губами, теперь уже с гордостью смотря на Алису и Фрэнка, так и застывших на месте, словно парочка перепуганных пингвинов, увидавших человека.       Ну, Фрэнк еще не может двигаться, но Алиса у его кровати застыла в полуприседе, опираясь на его кровать, и широко отрытыми глазами смотря то на меня, то на Августу, похожую на призрака, но необычного.       — Вы двое, — Августа приняла грозный вид, — не опозорьте семью, отплатите должным образом. Помогайте ей и поддерживайте. Не смейте отказаться от своего долга.       — Мама, — Фрэнк с усилием прохрипел, сдвинув брови.       В его голосе чувствовалась уверенность и укор.       — Не говори им, — выпалила я, обращаясь к Августе.       — Они все равно узнают, — твердо заверила Августа.       — Не говори, — упрямо повторила я. — Пусть потом сами все узнают, постепенно.       Фрэнк и Алиса явно не понимали о чем идет речь, а вот я заподозрила неладное точно вовремя. Августа собиралась подбить их на то, чтобы не отказывались от такого ребенка. Я вообще не уверена, что хочу сейчас поднимать эту тему. Может быть, потом и расскажу, а лучше вообще забыть обо всем и позволить им жить своей жизнью. Идеально, если бы они вовсе не знали о моем существовании, но что поделать… статьи в газетах уже давно вышли. Жаль не догадалась скрыть лицо, не думала, что будет нужно. Я бы хотела, чтобы они знали меня разве что как того, кто их вытащил.       Августа окинула взглядом видимое пространство, огороженное шторками.       — Не вижу толпы членов Ордена, — прямо заявила она, поджав губы. — Я так понимаю, ты опять делаешь все сама на свое усмотрение.       — Да, — вздохнула я, понимая, что Августа есть Августа. — Не беспокойся, у меня проблем не будет.       — Миссис Лонгботтом, вы похожи и не похожи на призрака, — заметила Алиса. — Вы можете обьяснить нам кто нам помог?       — Не сейчас, дорогая, — сохраняя невозмутимость, ответила бабушка и снова обратилась ко мне: — Значит про двух легилиментов была все-таки ложь?       — Да, — кивнула я, все-таки испытывая до сих пор наслаждение, от того что Августа увидела все своими глазами. Мне казалось без этого дело не завершенным. — Все оказалось даже проще, чем я думала.       — Ты рискнула сама? Нашла хотя бы учителя легилименции? — грозно посмотрела на меня из-под бровей Августа.       — Нашла, — кивнула, не пугаясь такого вида.       — Дамблдор? — изогнула она бровь.       — Нет. Но он точно один из лучших, если не лучший, — ответила я с гордостью, но не собираясь выдавать личности. — И вышло даже легче, чем я думала, реально можно было бы попробовать и раньше. Не знаю почему никто этого не сделал.       Заметив знакомый пристальный взгляд Августы, добавила, сменив тему:       — Осталась одна проблема. Я не рассчитывала, что их придется забирать сразу, а оставлять уже опасно. Может посоветуешь кого-нибудь?       Честно говоря, когда шла, на полном серьезе не думала, что придется их в тот же день вытягивать с больницы. Я рассчитывала, что они тут пробудут еще какое-то время, изображая больных, я буду постепенно приходить и пытаться, а потом я свяжусь через Невила с братом Августы — Элджи и его женой. С этими родственниками наша семья хорошо общалась, хотя они часто в разьездах. Но теперь действовать надо быстрее, ведь они вряд ли смогут притворяться даже пару дней. Я знала, что семья Алисы хоть и имеет несколько поколений волшебников, но, судя по тем крохам, что я слышала, уступает семье мужа. Это Лонгботтомы успели породниться с чуть ли не всеми магическими семьями, но при этом не поддерживали связь ни с кем, а родственники с той стороны были почти свежей кровью. Я надеялась, что они помогут. Еще у Августы склочный характер, но у нее тоже были друзья.       — Род Алисы прервался. По матери она из Фортескью, но с оставшейся частью рода связи я не поддерживала и ее почившие родители тоже. Элджи и Энид единственные из наших родственников, кому я могу доверять, — горько усмехнувшись, ответила Августа, лишь подтвердив мои мысли. Она странно ухмыльнулась с мрачным торжеством: — Но я знаю, кто должен, просто обязан помочь! Орден.       — Орден? — не поняла я. Затем вспомнив, что Августа не знает, что Дамблдора нет, пояснила: — Орден сам скрывается, а Дамблдора их прикрыть нет.       — Ничего страшного, милая, — отозвалась Августа, демонстрируя просто отличное настроение, но звучащее до странного хищно. — Ты не знаешь из каких передряг эти двое выбирались. Они справятся.       Фрэнк и Алиса совместно решительно и с готовностью кивнули. Фрэнк хотел что-то еще сказать, но захрипел и закашлялся. Алиса подала ему стакан воды, стоящий рядом с кроватью на комоде и помогла попить. Она и сама выглядела ненамного лучше, сидя на краю кровати Фрэнка.       — Орден мне многое обещал, да только ты, дорогая, сделала все сама, — сказала Августа мрачно.       Я же в этот момент думала о том, насколько реальна эта идея. С одной стороны, просто отличная — зачем напрягать родственников, которые, на секундочку, возраста Августы, или их детей с которыми я даже не общалась, если можно припахать Орден? Который, как я понимаю, обещал Августе излечить Лонгботтомов или, зная Дамблдора «сделать все возможное». А если вспомнить оговорки Августы раньше, так они еще не просто не помогали с обеспечением содержания пострадавших членов Ордена в Мунго, а и требовали еще что-то с Августы, в том числе денежных вложений за то, что спрятали ее и детей. Должно быть, Августа просто в бешенстве. Но ситуация такая, что надо действовать, а не буйствовать.       Конечно, оставался вариант с Гриммо, но это я бы предпочла не использовать. Все-таки Фрэнк и Алиса были аврорами и членами Ордена в прошлом, а не невинные овечки. Когда они окрепнут, что им будет справиться с двумя девушками, одна из которых беременна, а вторая в ближайшее время покинет дом? Да и вообще потом не сдать мое укрытие, честно отжатое у Блэка. Я уже увидела их подсознание и они действительно могут преподнести сюрпризы, что один, что другой. К тому же, по крайней мере первое время им нужен еще будет уход, а взваливать еще двоих на Дженну — чересчур. Даже если не брать внимание появление ее «ухажера».       — Ты уверена? — нахмурившись, уточнила я у Августы. — Может быть, все же лучше какие-то друзья? У них же они тоже наверняка остались?       — Все их живые друзья остались в Ордене, — ответила Августа, смерив Лонгботтомов на больничной койке оценивающим взглядом и сказала: — Вы, двое! Уясните, что Орден и Дамблдор лично ни пальцем не пошевелил, чтобы помочь вам. Только голову мне морочили. И запомните — вы им ничего не должны.       Лонгботтомы смотрели, как оглушенные, но Фрэнк опомнился первым, повторив еще более настойчиво и с большим укором:       — Мама!       — Не надо мне тут! — возмутилась Августа. — Знаю, я тебя. Делай что хочешь, но девочку не обижай.       Подтверждая, что она имеет в виду меня, а не Алису, Августа кивнула в мою сторону. Фрэнк смотрел на Августу практически со злостью, видно так хотел что-то возразить, но, открыв рот, опять закашлялся. Я наколдовала ему еще воды в стакане, чтобы смочил горло.       Колдовать в Мунго я не опасалась, по крайней мере, пока колдовство не шумное. В таком месте его точно не отслеживают, обычно несовершеннолетних ловят только в местах, где нет других магов или в магловских районах.       Раз уж зашел такой разговор, мне пришла в голову мысль, что надо бы Лонгботтомов попытаться не только настроить против Ордена, чтобы те не стали под его знамена, но и раскопали все, что можно в самом Ордене по интересующей теме.       — Я тоже могу подтвердить, что в Ордене делать нечего, — добавила я, — он планировал избавиться от Августы, но чужими руками. У меня доказательств нет, кроме Снейпа в исполнителях. Но я согласна, что они должны поставить вас на ноги, я, увы, не располагаю такими возможностями.       — Похоже многое поменялось, — произнесла Алиса. — Кому-то можно верить в Ордене? Если Дамблдора, который нам обещал защиту, больше нет, то кто руководит?       Задумавшись над этим вопросом, в конце концов, пожала плечами:       — Сами и выясните, — подумав еще немного, добавила: — Но сохраняйте осторожность и не говорите обо мне. Вам безопаснее всего будет ничего не помнить, будто вы проснулись сами и пока не восстановитесь, никуда не высовываться.       Двое пострадавших с промедлением кивнули. Не смотря на разницу в возрасте, из-за того, что я сделала, они отнеслись к моим словам серьезно.       Все-таки вариант с Орденом звучит прекрасно. Рискованно, но очень вкусно. Тем более, если потом удастся через них получать информацию. Но раз Августа согласна, а двое спасенных не возражают, явно пытаясь только разобраться в том, что происходит…       Как же с ними связаться? У меня нет выходов на них и я не знаю, где они сейчас скрываются. Уизли известные Орденцы, но до них далеко, да и поди дом защищен. Если их не трогают Пожиратели, так и вовсе присматривают, ожидая, что Поттер явится или еще чего. Эх, не было печали, так все получилось хорошо сегодня, так быстро, что теперь надо бы все только завершить как следует.       Сегодня мне просто обязано везти до конца. С утра день начинался идеально. Очень удачно не было пары после обеда, а вторую пару Трансфигурации я и вовсе прогуляла, за что мне назначили отработку на сегодня же Кэрроу. С ними все улажено, так они прикроют мое отсутствие, правда, мы с ними договаривались, что я вернусь к половине шестого. Я проверила время, вспомнив о нем, и поморщилась: почти восемь часов. Кэрроу будут ворчать. Громко ворчать, но это не главная проблема. Я могу вернуться тихо под мантией, они и не заметят.       Кстати о Макгонагал… Она ведь тоже в Ордене. Хорошо бы она помогла в этом деле, а не только приходила ко мне с моральной поддержкой, предлагая покаяться во всех грехах и шпионить для Ордена! Но идти к ней с просьбой точно не хочу, потом еще запросят плату.       — Мне нужно письмо, я смогу передать его Минерве Макгонагал, — сказала я. — Останется только подождать, пока они тихо проберутся сюда, желательно без шума.       — Лучше патронусом, — согласилась с предложением Августа. — Надежней и быстрей. Алиса, дорогая, ты ведь помнишь, как передавать сообщение патронусом?       Я поневоле скосила глаза на Августу. Не намекает ли она сейчас на что-то? Но та смотрела только на невестку.       — Помню, — кивнула не слишком уверенно Алиса, вышедшая из комы немногим ранее. — Но у меня нет палочки.       — Дорогая, одолжишь свою палочку на минуту? — обратилась ко мне Августа. — Алиса отправит сообщение о том, что они с Фрэнком пришли в сознание.       — Я смогу наколдовать, — прохрипел-просипел Фрэнк, с трудом подаваясь вперед в попытке оторваться от подушек и сесть.       — Одолжишь? — повторила Августа, проигнорировав его и глядя на меня.       Я не горела желанием отдавать кому-то в руки свою палочку и его прекрасно поняли все.       — Можешь довериться им, — сделав голос мягче, сказала Августа. — Они обязаны тебе жизнью. Лонгботтомы всегда платят по счетам.       Я смотрела на Алису и Фрэнка, думая о том, кто из них действительно будет готов мне помочь. Едва они узнают кто я, вряд ли хоть один вспомнит об этом. А если Фрэнк прям все-все понял… Но он не демонстрирует и в реальности враждебности, и не бросает злых взглядов, даже та первоначальная настороженность пропала. Ну, не будут вредить хотя бы из-за слов Августы и то хлеб. Да и я отдаю долг, так что мы сейчас уже друг другу ничего не должны.       Что касается Алисы… Когда-то она узнает о кровной связи между нами, конечно, но я не думаю, что должна быть тем, кто ей это скажет. Не берусь предугадать ее реакцию. Сейчас может быть просто шок, который не поможет восстановлению, потом — неприязнь и неприятие. Во всяком случае, достаточно будет того, что она будет считать себя обязанной. Хотелось бы, конечно, рядом целых двух доверенных людей, но пока я с ними не настолько хорошо знакома, доверять тоже не буду спешить.       Не только поэтому мою палочку я не хотела отдавать им в руки. У меня после той прогулки в лесу в зубах Фенрира появилась опаска при одной мысли дать кому-то мою палочку. К счастью, я быстро нашла решение и сказала, что сейчас вернусь, пояснив, что на палочке потом останется след заклинания, что мне совсем не нужно.       Пройдя за шторку, я убедилась, что дежурная напоила чем-то успокоительным или усыпляющим других пациентов, как я ей и велела. Она уже позапирала все двери и сидела у себя, как и приказано, в ожидании. Я забрала Шерлока, спрятав в капюшон мантии и обновила Империус, забрав ее палочку. Эту палочку я и собиралась вручить Алисе, вернувшись. Августа призраком преследовала меня, точнее следуя скорее за воскрешающим камнем. Благо, хотя бы молчала.       Приготовившись на всякий случай ко всему, от Экспелиармуса до щитовых чар, я протянула палочку дежурной вперед. Фрэнк слегка разочаровано смотрел, как ее взяла Алиса, так как он сам едва руки мог поднять на десять сантиметров от кровати при неимоверных усилиях на лице.       Можно было, конечно, отправить сообщение не Макгонагал, но я по крайней мере знала, где она сейчас находится, что не скажешь про других членов Ордена. Будет не очень приятно отправить голосовое сообщение в не самый удобный момент еще и раскрыть кому-то информацию. Восемь часов ведь. Взрослые маги могут как сидеть в кругу семьи, так и гулять где-то в кабаке. Макгонагал же жила одна и в это время должна быть в своих комнатах в Хогвартсе. Августа согласилась со мной, она знала других членов Ордена, но немногие на ее взгляд были достойными доверия. Макгонагал она уважала и считала, что та точно не проигнорирует сообщение.       Алиса сосредоточилась и через мгновенье из конца палочки выпрыгнуло что-то не до конца оформившееся, промчавшись прямо сквозь стекло окна на улицу. Возможно, та же самая лисица, но уж очень слабенький патронус. Видимо, для телесного патронуса у нее маловато сил. Алиса без промедления протянула палочку обратно.       — Тогда на этом все, мне пора спешить обратно, — кивнула я одному и другому.        Я забрала палочку дежурной, которую намеревалась вернуть обратно. Затем повернулась к бабушке, чувствуя, что сказать это оказывается трудно:       — Августа, мы потом сможем поговорить еще.       — Не забудь свое обещание, — кивнула она на это, растворяясь в воздухе.       Я разжала камень в руке и отвернулась, спрятав его во внутренний карман.       — Может останешься? — хрипло и, мне показалось, даже с надеждой спросил Фрэнк.       Обернувшись, взглянула напоследок на Фрэнка и Алису, исхудавших, все еще болезненных, в больничных пижамах, но с горящими глазами.       — Не могу. На этом мы попрощаемся. Буду благодарна, если вы скажете, что проснулись сами по себе и ни слова про Августу. Память вашу не должны проверять сразу после пробуждения, да и не советую кому-то лезть, пока вы еще восстанавливаетесь.       Развернувшись, отодвинула шторку и поспешила. Вернувшись к дежурной, разбудила ее. Судя по взгляду, она все еще под Империусом. Как можно мягче поправив ей память, стерла воспоминания о моем появлении с самого начала и, конечно, Империусе. Способ я все еще считаю ненадежным, но, если сильно допрашивать ее не будут, то не откопают. По крайней мере, очень на это надеюсь. Я все это заменила обычными воспоминаниями из ее дежурств, так что она не должна заметить что-то. После этого сказала ей выпить то же снотворное и вложила ей палочку в карман.       Накинув мантию, оставила спящей дежурную и… нет, это может и глупо, но я решила остаться, чтобы убедиться, что Орден придет. Не доверяю я им и все. Мантия у меня особая, под ней никто не обнаружит.       По идее после сообщения патронуса, орденцы должны быстро явиться. Еще не совсем поздно, но как раз самое время, чтобы тихо и под покровом ночи все провернуть. Завтра уже будут обходы, куча посетителей и прочая.       Пока ждала, я запоздало подумала о том, что надо было узнать какое именно сообщение вложила Алиса в патронуса. С другой стороны, она легко могла соврать. Надеюсь, она все же сказала только то, что сказала Августа — что они просто очнулись.       Орденцы явились не слишком оперативно. Я проверила время — почти девять. Этак я еще после комендантского часа вернусь в школу. Скорость реагирования почти в час это как-то слишком медленно, хотя тут вроде не срочно, но все же…       Я стояла в коридоре, проследив, как фигуры в полутьме одна за другой заходят в палату, и оттуда доносятся охи и ахи. Хриплые голоса Фрэнка и Алисы отвечали односложно, но радостно. Семь человек как по мне, это многовато все же. И кажется они ожидали какой-то ловушки, судя по тому, что я слышала. Я узнала Кингсли, Блэка и Люпина, остальные были мне незнакомы. Блэк и Люпин закинув руки Фрэнка на плечи, практически тащили его на себе. Незнакомый курчавый волшебник поддерживал Алису.       — Я подумала, что палочку лучше вернуть дежурной, — услышала я ее обьяснения. — Пока мы не совсем разобрались в происходящем.       — Ух, парень, да ты бодрячком, — перебило ее голос веселое и громкое подбадривание Сириуса, похлопавшего Фрэнка по спине. — Глядишь и на метлу сядешь скоро!       Двигались они продумано, открывая двери и проверяя не идет ли кто-то. При этом оглушили дежурных, которые все же вышли на шум и похоже еще когда сюда шли взламывали запертые на заклинания на ночь двери. Это даже было мне на руку, так как они надежно затрут мои следы. Я просто пошла следом за ними, скрытая мантией-невидимкой прямо до первого этажа, где располагалась площадка для аппарации. В остальной больнице нельзя аппарировать, но на первом этаже, на этой площадке, как раз можно.       Камин по идее должны были закрыть на ночь. Дежурная на первом этаже могла его открыть по требованию, но ее оглушили и она лежала лицом на столешнице. Орденцы один за другим исчезли, я аппарировала после них прямо в мантии-невидимке.       Едва я подумала о месте назначения и появилась на отдаленной улочке Хогсмида, как взвыла сирена. Кричала она противно и тревожно и я заозиралась, услышав бегущих людей. Они точно приближались. Черт, совсем забыла, что комендантский час и в городке у Хогвартса! Попытавшись аппарировать, я ужаснулась — ее заблокировали!       Понимая, что если барьер уже опущен, то скорей всего и рядом с городом, а значит бежать далеко, я быстро запихала мантию в карман и обратилась в росомаху — мою анимагическую форму. Если слухи не врали, то сверху дежурят еще и дементоры, так что звериный облик мне поможет не только быстрее бежать. А вот снег, обильно посыпавший улицы выдаст даже в мантии.       Как можно скорей я помчалась из города прочь. Едва не столкнулась с группой магов, выбежавшей навстречу и свернула на другую улочку, услышав:       — Тьфу ты, какой-то зверь.       Я помчалась только быстрее, стараясь держаться теней. К счастью, мне повезло оторваться и выбежать за пределы городка. Удача мне еще похоже благоволит сегодня, но надо было все-таки аппарировать сразу в лес. Побоялась ночью туда соваться, да и подумала, что смогу здесь заскочить за пропущенным ужином, что уж теперь… Желудок думает больше меня. Хватило ума хотя бы не стучаться в общественный камин в Хогсмиде, тот работает до шести вечера. Голова дурная и глаза болят после всего — несколько часов легилименции выматывают.       Антиаппарационный барьер вокруг Хогвартса располагался на большом расстоянии от него и мне все равно пришлось бы идти приличное расстояние пешком до скрытого лаза в Тайную комнату. Вот и решила аппарировать в Хогсмид, а оттуда уже по опушке леса дойти до нужного места.       В результате, пока я делала крюк, не рискуя превращаться обратно, чтобы не напороться на дементоров, потеряла еще времени. Затем еще пока прошла по лазу, переоделась обратно в школьную мантию, поднялась в замок, накинув мантию-невидимку, пошла по коридорам, стараясь не шуметь, чтобы не напороться на патрулирующих коридоры вечером… А они ж правда патрулировались, уже ведь пол одиннадцатого ночи.       У входа в гостиную Слизерина меня поджидал сюрприз в виде сидящего на табуретке Амикуса Кэрроу. Я знала о нем раньше, чем увидела лично, так как смотрела на карту Мародеров, но подумала, что как-то договорюсь. Вид он имел крайне злой, так что план договориться было решено отложить или вообще заменить на «не показываться на глаза, как минимум до завтра». Даже если бы он заснул сидя, то думаю, мог бы услышать как открывается вход.       Разумней, думаю, будет вернуться в Тайную комнату или пойти переночевать в Выручай-комнате, а утром сказать, что я давно уже была в своей комнате и вообще спала, а ждали меня зря. Но насколько было бы легче, если бы не ждали!       Рассудив так, я тихо отступила и пошла назад, но тут навстречу в этом же коридоре выбежала кошка Филча — миссис Норис. Она видимо, почуяла меня под мантией, как Шерлок помогал мне найти Поттера и ко под мантией, я поняла это, едва кошка повела носом, и поняла, что я в ловушке, еще до того как услышала шаркающие шаги Филча. Увы, карту я спрятала и надеялась, что не придется доставать ее в мантии-то.       Я не успела выйти из коридора и получилось так, что ответвлений просто нет, впереди Филч, позади Кэрроу. Кошка тем временем подбежала ближе, громко мяукая. Мантия не скрывала ни запах человека, ни звук. Оглушать кошку поздно, уже слышу приближающиеся шаги, набатом отдающие в ушах. Быстро рассудив, что уже без вариантов попалась, я поспешно стянула мантию, запихав в карман и как раз вовремя: впереди появился Филч.       — Кто там? Ученица не в постели! — с торжеством воскликнул он. — Ох, ты получишь!       Я поспешно отошла, избегая его и не позволив схватить меня за рукав мантии.       — Иди сюда, не крутись! — прорычал старый Филч, едва ковыляя.