Маленьких все обижают

      Кружились тысячи серых песчинок, сгущаясь в вихри, накатывали волны из песка, свивались смерчем бури, словно змеи. Бой разгорался все больше и больше, но по примеру Редла я усилием создала вокруг себя шар щита, не позволявший песку пройти за него, и от всей души веселилась, едва удержав себя в самом начале от того, чтобы попросить его постоять на месте и не двигаться.       Все это больше напоминало бой снежками, чем серьезное сражение. Редл был расслаблен, движения его рук казались ленивыми и тягучими, но вызывали огромные волны из поднимаемого в воздух песка на чистой магии. Мне так не удавалось, но я старалась повторять за ним. Подчиняясь моей воле волны поднимались не меньше, но их не сравнить по равномерной красоте и плавности.       Редл поднял ладони вверх и сделал жест снизу-вверх, как будто поднимает что-то. Песок под моими ногами тут же ушел из-под ног, взвиваясь волной со всех сторон и стискиваясь, как закрывшаяся ловушка в форме шара. Заставляю его взорваться, разлетевшись в стороны, падаю при этом в образовавшуюся яму и повторяю похожий трюк, создав предварительно песчаную завесу для ухудшения обзора.       Взвиваются в воздух копья и буры из песка и магии. Редл создает что-то вроде летучего ковра из песка, я следом поднимаюсь в воздух таки же образом. Он снова поднимает руки, вздымая волну, как от цунами, поднявшуюся казалось до неба. Удерживая щит, не позволяющий песку проникнуть, скольжу вдоль этой волны, пока не оказываюсь на самом верху. Перехватить контроль над его волной не получается, но внести беспорядок — вполне и песок осыпается на него.       Не увидев, чтобы Редл появился из осыпавшегося барханом песка, нахмурилась, но тут же вздрогнула, почувствовав, что он рядом и обернулась.       — Отлично, ты уже умеешь чувствовать, — сказал Редл, появившийся непонятно откуда рядом. — Она должна была закончить и ты уже можешь попробовать вернуться. Я считаю, ты готова.       Я не стала спрашивать как, потому что все время чувствовала, что как только захочу, тут же вернусь, как будто меня связывала нить с моим телом. Было ощущение, что если этому неясному чувству поддаться, все тут же и произойдет. На секунду помедлила, потому что вопросов было множество.       — Я хочу спросить…       — У тебя еще будет возможность, — кивнул он, явно поторопив меня.       Вздохнув, открыла глаза. Буквально. Я не стояла среди серой пустыни, а смотрела в темноту, причем вполне обычную.       Сразу почувствовала жуткий холод. Тело тут же затрясло, будто до него только стало доходить это, и дрожь усиливалась и усиливалась. Я принялась растираться руками и обшаривать вокруг пространство в поисках палочки. Одежда вся куда-то исчезла, только вокруг меня как будто пепел рассыпался и я сидела вся теперь в нем. В принципе, в Мунго всегда манипуляции так и проводили, но это ж в больнице…       Не найдя палочку за две секунды, зажгла беспалочковый Люмос, даже не задумываясь, и призвала ее Акцио без слов, так как зубы стучали. Она оказалась справа от меня, лежащей на земле, недалеко от того места, где я ее оставила, и тут же прыгнула в руку. Я наложила согревающие чары, но не почувствовала их — тело продолжало трясти от ледяного, пронизывающего до костей холода, будто застрявшего внутри.       На Морриган, безмолвно взирающую, даже не смотрела — наложила еще раз и еще раз согревающее, пока не почувствовала хоть что-то. Пальцы понемногу возвращали чувствительность, но зубы еще стучали от холода. Я опасалась подниматься на ноги, так как чувствовала, что ноги не удержат и продолжала сидеть, максимально скукожившись.       — Похоже, ты в порядке, — заключила Морриган.       — П-п-порядк-ке?! — еле сумела переспросить, дрожа от холода.       Она ничего больше не сказала и исчезла. Проглотив рвущиеся на язык слова, я попыталась трансфигурировать валявшийся неподалеку ямы камень, видимо, обломок. Хотела создать какую-то ткань, получилось так себе, но хотя бы в это нечто, субпродукт какой-то, закуталась как могла, забрала обнаружившиеся неподалеку под светом Люмоса, также валявшиеся медальон с воскрешающим камнем и мантию-невидимку, аккуратно сложенную, и побрела наверх, еле чувствуя ноги. Мне нужно было срочно закутаться посильнее и напиться чего-то горячего.       Сидя на кухне, где сразу разожгла приличный огонь в печи, почувствовала, что из носа начинают течь ручьи. Горло болело, но я заливала его уже третьей кружкой горячего чая. Закутавшись в кучу тех жутких изношенных мантий, трансфигурированных в огромное толстое одеяло, но такое же странное, и подоткнув босые ноги, прислушивалась к себе. Теперь тепло приятно разливалось по телу и ощущалась, наверное, от того непонятная легкость, как будто я проснулась, хорошо выспавшись. Больше ничего подозрительного не произошло.       Отогревшись, решила выглянуть наружу, поискать какого-то дементора, который сможет мне ответить еще на пару вопросов. Снаружи такое ощущение прошел сильный ливень: видимо, растаявшие после льда лужи все еще оставались на местах, а в стороне от дорожки грязь совсем размокла, но сверху ничего не капало. Туман развеялся, ветра не было и все же стужа ощущалась босыми ногами, которые я кое-как закутала в подобие носков.       Далеко уходить не стала, остановилась на дорожке и попыталась позвать кого-то из дементоров мысленно. Один из круживших далеко наверху, видимо, услышал и прилетел.       Первая мысль, что ко мне пришла — было приказать им переправить меня за границу антиаппарационного барьера. Но с этим я решила повременить и не только из-за того что стояла босая в каком-то большом одеяле, рваного вида. Несколько дементоров думаю вполне способны поднять в воздух человека, но доверять им вот так сразу опрометчиво. Скинут еще по пути в воду или придумают что-то, чтобы заполучить нужное им. Сначала я хотела спросить.       «Недавно кто-то ведь пытался добраться до острова. Что с ними стало?»       «Шестеро людей» — подтвердил дементор, что меня удивило.       Шестеро… Барти и Антонин кого-то подбили на это дело? Больше вроде не кому. Или это кто-то другой вообще?       «Что с ними? — повторила я. — Они все целы?»       «Мы почувствовали на них знак и дали им уйти»       Значит все-таки Пожиратели… Знак — это наверняка знак Лорда.       «Почему вы их тогда не пропустили?»       «Вы сказали остановить»       Я моргнула, затем спросила:       «Когда?»       «Когда они хотели пройти»       Похоже, тонкости понимания… Видимо, тогда они меня все-таки услышали.       «В следующий раз пропустите их ко мне»       «Сделаем, миледи» — наклонил голову в капюшоне дементор, будто медленно кивнув. — «Мы лишь охраняли нашу территорию, но если это ваши гости, мы пропустим»       Я быстро прогулялась все-таки по острову, обходя лужи. Больше вспышек вдалеке не было, да и дементор, когда я спрашивала, утверждал, что никто не пытался проникнуть на остров, пока я была внизу. Времени прошло похоже около нескольких часов, по крайней мере ощущалось, как поздний вечер.       Видимо, они решили отказаться от безнадежной затеи… или же Лорд узнал и дал им прочищающего Круциатуса. Я решила не морозить ноги и отправилась обратно в теплую, натопленную кухню.       Хоть с дементорами получилось пообщаться, я не обольщалась, что Волдеморт меня заберет отсюда без этого условия. Да и дементоры все еще действовали своей аурой, вызывая мрачное настроение. Я вспоминала о том Редле, которого встретила и… не знала, что и думать. Но если богиня и правда помогла с печатями, то, похоже, обвела Волдеморта вокруг пальца. Как это Редл, точнее та его часть, что уже забрала Морриган, к этому относится? Знает ли вообще об этом? Но если он во мне и ощущает соперника, то ненависти я не почувствовала. А Морриган… К ней даже больше вопросов, чем прежде. Я знала, что она не играет за кого-то конкретного, а эта рокировка с Волдемортом и вовсе заставляет задуматься, не сделает ли она подобное уже со мной.       Готовясь ко сну, легла, закрыв глаза… и поняла, что все еще чувствую и узников на верхних этажах и дементоров кружащих сверху над башней, как стража. И даже тех двоих, которые проскользнули по коридору и замерли за моей дверью. Попробовала сосчитать их, но сбилась где-то на сто-тридцатом. Плюнула, потому что они не оставались на месте в большинстве своем, хоть и явно держались каких-то своих групп, передвигаясь довольно неторопливо, без спешки.       Спать здесь хотелось дольше обычного, хотя сон всегда был тревожным. Присутствие дементоров действовало и днем и ночью, вызывая усталость. Утром я снова столкнулась с двумя дементорами с той стороны двери. На этот раз я смогла с ними поговорить и они подтвердили, что дежурят тут каждый раз, чтобы никто меня не беспокоил. Чудесно. А то, что у меня от них снова кошмар на кладбище был, сегодня еще сменившийся на «тренировку» от Белластрисы, это ничего. Они утверждали, что отгоняли других дементоров, так что я не знала, станет ли хуже, если их прогнать.       Прошла на улицу, подышать воздухом. На улице по-прежнему не было того пронизывающего ветра. В башне всегда воздух ощущался каким-то затхлым и тяжелым, хотя из-за пустых окон-дверей ветер свободно где гулял и потолки довольно высокие.       Я поняла, что ко мне подлетел тот же дементор, что и вчера. Мы с ним немного поговорили. Оказалось он тут что-то вроде главного, после того «главного», которого развеяла Морриган, потому со мной и разговаривает — такая «честь».       Уже немного успокоившись, я решила проявить любопытство. Он сказал, что имя свое не помнит и вообще жизнь не помнит, поэтому я даже не была уверена, какого оно пола, потому что голос звучал словно механический и безжизненный, по тембру даже не разобрать. Назвала его Альфой вторым, или просто Второй.       Дементор предложил пройти за ним, чтобы показать, что они приготовили. Я была заинтригована. Привел он меня к моей излюбленной здесь точке обзора на большом камне. Второй сказал, что они наблюдали за мной и поняли, что это мое любимое место. Увидев, что там стоит, я прикрыла рот рукой и стояла так некоторое время, не найдя слов.       «Мы соорудили достойный трон для госпожи» — повторил Альфа. — «Мы желали порадовать вас»       Из-за его ничего не выражавшего голоса, который я слышала у себя в голове, я не знала, этот полутруп-полудух издевается или нет. Прямо на камне стоял стул и сначала я даже не поняла, почему у него такая странная форма. А потом как поняла… Он был сооружен из костей и судя по всему человеческим. Скреплено это все было непонятным образом, но вроде какими-то обрывками черно-бурой ткани. Не хочу знать, что это.       «Как вам в голову пришло сделать такой трон?» — спросила, вернув себе возможность говорить.       «Господин восседал на таком троне, принимая гостей» — ответил Второй.       Я повторила несколько раз вдох и выдох. Это наверняка был какой-то больной ублюдок, иначе не скажешь. Причем я не уверена, что дементор говорит о их создателе, а не Волдеморте. Блуждая по острову, я видела в одном месте что-то похожее на захудалое кладбище с деревянными табличками вместо крестов. Кое-где даже были характерные холмики свежей земли. Не удивлюсь, если пойду сейчас туда и найду раскопанную за ночь землю.       Как им ответить-то, чтобы не обидеть… А то больше сотни обиженных в лучших чувствах дементоров — это страшно.       «У меня другие вкусы» — ответила наконец я. — «Предпочитаю более мягкую мебель»       Второй некоторое время помолчал, а затем я услышала, как он обратился к другим дементорам, запрокинув голову:       «Приведите живых»       «Стоять!» — мысленно закричала, отправив быструю магическую волну. — «Не надо мне никаких живых»       К счастью, меня услышали и замерли, ожидая указаний. Не хочу даже знать, какая идея пришла в голову этому отбитому дементору. Я конечно, все понимаю, что это темные существа с непонятным проклятием и жили они явно чуть ли не с начала времен, нравов может вообще не имеют, и их сознание отличается от человеческого, но я с таким дела иметь не хочу.       «Мне нужна обычная мебель для людей с деревянным корпусом и мягкой обивкой из ткани. Никаких человеческих материалов быть не должно» — отчеканила я.       Дементоры принялись перешептываться, не понимая, что именно мне нужно. Пришлось подробней описать им кресло и кровать, попробовав описать ощущение от прикосновения к дереву — потому что у дементоров как оказалось только оно осталось из обычных чувств. Когда с этим вроде решили, этот… трон… я сказала закопать там, откуда взяли.       Заодно обьяснила им, что я хочу нормальной человеческой еды, сообразив, что они похоже мне могут принести все что захочу. И шоколад. И одежду. Хоть какую-то. Второй назначил ответственных за все это дементоров. Теперь-то и выяснилось, что в первый день это они мне еды оставили на кухне — заботились.       Через пару часов Альфа повел к хранилищам с едой, на ходу, или точнее на лету, обьяснив, что человеческая пища плохо хранится рядом с ними, хотя холод несколько тормозит процесс, а в тех складских помещениях специальные чары.       Там рядом с другими деревянными коробками, было сложено в кучу все, что дементоры приняли за шоколад, по моему описанию: лотки для яиц, формы для льда, что-то похожее на слив для раковины и все в таком духе. Даже не представляю, что подумали какие-нибудь маглы, когда все эти вещи просто исчезали в воздухе. И все-таки, порывшись, я нашла пару плиток шоколада. Одну отдала Второму, чтобы показал другим что именно мне нужно, а вторую тут же сьела. И действительно сил сразу же прибавилось. Уже не так тяготило пребывание в Азкабане.       Стукнула себя по лбу — чего я туплю?! Можно же отправить дементоров с письмом Краучу и тот мне соберет все необходимое. И главное — бодроперцовое зелье, а то я уже и чихать начала. Обьяснить дементорам такое невозможно, к тому же, если они мне притащат какое-то зелье, не факт, что это именно нужное. А за магловскими лекарствами еще более бесполезно посылать — читать дементоры не умеют так же, как и видеть. Они ощущали мир по-другому. Как-то так же, видимо, как и я ощущала магией.       На проверку обьяснить им адрес дома Крауча оказалось проще. Почему-то в городах, адресах и сторонах света дементоры отлично разбирались. По крайней мере, заверили меня, что смогут найти маленький городок и даже того человека, у которого чем-то будет похожая аура. Попросила их только не пугать Крауча и оставить записку прямо у ворот ограды. И обязательно постучать. Там был такой вроде звонок-молоточек, которым стучишь, а звук эхом по всему дому. Или, если смогут-таки пройти за ограду, прямо у дверей.       «Барти Отец» — писала я на кусочке найденного пергамента углем из сожженной деревяшки, потому что пера не смогла найти.       «Оставь на этом месте бодроперцовое зелье, теплой одежды и обуви. И шоколад не забудь»       Подумав еще немного, дописала:       «И вообще горячей нормальной еды»       Второй уже ощущался как нормальный товарищ. Почти. Если не говорил что-нибудь стремное, вроде того же «трона». К людям эти существа относились больше как к пище, не разделяя пол и возраст. Но людей не ненавидели, мне кажется вообще не умея испытывать что-либо, кроме жажды той энергии мучающейся души.       Я осторожно попробовала выяснить, отпустят ли они узников, если я попрошу. Он ответил, что это их законная пища, отданная добровольно. Но если мне хочется самой кого-то «сьесть»…       Узников я все-таки освобождать не стала. Мало ли за что они сюда отправлены. Кто-то за преступления, а кто-то за «преступления», но попробуй-ка разберись. Еще Второй сказал, что Лорд их просил меня не пускать никуда из острова и не подпускать к узникам отдельно. Зачем — неясно, но нарываться тоже не хотелось.       До вечера я отогревалась всеми силами, пытаясь остановить простуду, которая напрочь заложила нос. Тогда в дверь моей комнаты постучались. Мне принесли посылку!       Двое посыльных в черных плащах с капюшонами сказали, что их заметили, хотя они делали все, как сказано, но не прогнали. Попыталась представить, как охренел Барти и не смогла. По крайней мере положил все, что я просила его в письме и ответное письмо:       «Айрли, где ты? С тобой все в порядке?»       Позвала посыльного, вручив ему тот же пергамент, на котором с обратной стороны написала:       «По почтальону догадайся. Скоро вернусь»       И дорисовала улыбающуюся рожицу с высунутым языком, чтобы не подумал, что мне тут так уж плохо. Или что я угрожаю.       Мне казалось, хоть я все-таки где-то сбилась в подсчетах, — уж очень тут все серое и сумрачное, — но со дня на день должен вернуться Лорд. Прикинув, получалось, что я тут всего пятый день, но ощущалось это, как больше недели. Хоть я уже была готова организовать таких услужливых дементоров для транспортировки, все-таки Лорду потом это как-то придется обьяснить. Еще вдобавок беспокоило то, что дементоры наверняка запросят платы. Вряд ли у меня получится, как у Морриган, а Лорд говорил опасно.       Делать было решительно нечего. Бодроперцовое хорошо подействовало, Барти еще докинул вдобавок целый набор флаконов зелий на все случаи жизни. Гулять вокруг маленького острова даже в теплых зимних ботинках тоже не хотелось и я снова спустилась на нижний этаж. Присела, повторив все то же самое, желая заново встретиться с Редлом.       Спустя несколько часов у меня даже получилось попасть в те же пески, но Редла там не оказалось. Зато почти сразу появилась Морриган и буквально выпнула меня обратно силой. Я снова замерзла и поплотнее закуталась в мою мантию, но в этот раз путешествие туда и обратно ощущалось не так плохо. Мне все казалось, что Морриган меня действительно отправила «туда», пока избавляла от печатей — если, конечно, действительно избавляла.       — Не делай этого без присмотра, — строго произнесла богиня, повисшая передо мной в воздухе и оттуда взиравшая.       — Хорошо, — легко согласилась. — Но я хотела увидеться с Редлом. Как это можно сделать?       — У вас еще будет время, — с осуждением посмотрела она на меня, как мне показалось. — Пока что лучше займись контролем своей силы. Или ты хочешь, чтобы Том узнал о снятии печатей?       — Нет, не хочу, конечно, — нахмурилась я. — Как мне это сделать? По-моему, я все хорошо контролирую.       — Понятно, — задумчиво изрекла она. — Тебе понадобится еще время для осознания. Тогда воспользуйся мантией.       — Мантией? — не поняла я, осмотрев свою мантию, а затем сообразила, уточнив: — Мантией-невидимкой?       — Верно. Она скроет тебя не только от чужих глаз, но и твою магию.       — И как мне его встречать невидимой? — скептично изогнула я бровь. — Долго так ходить?       — Разверни обратной стороной и надень, — посоветовала она и как всегда внезапно исчезла.       Вздохнув, достала мантию и попыталась сделать как сказано. Я не ощутила разницы. Но мантия-невидимка с обратной стороны как-то сразу прилипла к телу, не пытаясь упасть, пока я сидела, как попугай в накрытой тканью клетке. Так как я развернула обратной стороной, то все прекрасно видела насквозь и только чувствовала надетую на себе мантию-невидимку, не видя ее поверх своей одежды. Тогда решила подняться наверх и так подумать, все-равно снизу было намного холоднее.       Накинув мантию на плечи обратной стороной наружу, поднялась наверх, но выходить на улицу не стала. Вернулся пронизывающий ветер и непроглядный туман. Решила посидеть внутри, на притащенной дементорами мебели. Знать не хочу откуда.       Я и так и сяк мантией этой оборачивалась, и поверх мантии, и чисто на кожу, и полностью заворачивалась и откладывала ее в сторону, сверля взглядом. Но заметила при этом странную закономерность. Ветер переставал гудеть по сквознякам, когда я снимала мантию.       Я вышла на улицу, желая провести эксперимент. Может, мне все-таки что-то показалось, послышалось? Но нет, стоило накинуть мантию просто на плечи, поверх одежды или нет, как быстро появлялся сильный пронизывающий ветер и наползал, создаваемый дементорами густой туман в течении десяти минут. Стоило ее снять — и вуаля, погодка почти ясная, тучи ходят высоко, никакого ветра, правда солнца не видно, но ощутимо приятней. Все-таки что-то эта мантия делала. Я пыталась понять принцип. Сообразив, что это проявление моей магии, пробовала повторить такое без мантии.       Пока я проводила свои эксперименты, появился тот дементор, с которым я и общалась, видимо, понявший, что я что-то делаю и поинтересовавшийся, могут ли они что-то сделать для меня. Слово за слово и его даже уговаривать не пришлось расстегнуть или откинуть свой черный рваный плащ, чтобы его получше рассмотреть. Капюшоны у дементоров всегда были низко надвинутые, до подбородка, под ним, как и описывалось в книгах об этих существах, была черепоподобная лысая голова, с пустыми провалами глазниц, отсутствующими ушами и носом, которые, похоже сгнили с остальной кожей, выглядящей склизкой и имевшей такой же черный цвет. Беззубый рот, без языка, раскрывался довольно неестественно — челюсть сильно отодвигалась, а внутри был лишь пустой зев горла. Ниже кожа имела такой же черный цвет и выглядела непрерывно гниющей, имея тот же запах. Пустая грудная клетка, похожая скорее на кости, обтянутые остатками этой кожи, костлявые руки похожие на человеческие, но способные неестественно гнуться. А вот живот и вся пищеварительная система, как и все ниже, отсутствовали. Из грудной клетки виднелся только остаток хребта и ошметки того, что должно быть внутри.       Чисто с научной точки зрения я понимала, что это исключительная возможность изучить его. Но желудок все равно с трудом на месте удерживала.       Насчет вида тела у меня вопросов больше не было, я попробовала перевести тему, спросив:       «Откуда вы берете плащи?»       «Это наша кожа»       Я смотрела в пустые глазницы, Второй смотрел на меня. Видимо, в ожидании следующего вопроса. Кожа вызывала вопросы о своем появлении, на которые я не хотела получать ответы. Я решила не уточнять и сказала ему, что он уже может запахнуть плащ обратно.       Черт меня дернул полюбопытствовать у Второго, как они именно вытягивают душу.       Они быстро притащили мне с верхних этажей одного из узников. Он плоховато выглядел, весь грязный и худой, заросший, и был в обморочном состоянии из-за того, что его держали за руки с двух сторон дементоры. Издеваться над ним я отказалась, но Второй сказал, что издеваться не будем, будет только как образец и сразу приступил: снова откинул капюшон и показал как дементором вытягивается душа через рот.       Остановила я его вовремя, и почти выпрыгнувшая из тела узника душа вернулась обратно. Зрелище было мерзопакостное, хотя казалось бы видела и похуже, но само осознание происходящего видимо сыграло роль. Увиденного не развидеть. Желудок снова предпринял попытку прыгнуть до горла.       Альфа сказал, что не будет так делать у меня на глазах, но пояснил, что лишь хотел показать душу в чистом виде без оболочки. Темный Лорд, по его словам, легко может воздействовать на душу и будь она прямо в моей руке, все было бы видно наглядно. И все равно затея выглядела сомнительно:       «То есть ты хотел мне просто показать?» — уточнила я. — «Но ведь для этого человека это опасно вот так души лишаться»       «Я не собирался есть его душу и превратить в себе подобного именно его не смог бы. Он еще хочет жить» — так же как всегда безэмоционально пояснил Альфа. — «После того, как вы прикоснулись к его душе и вернули обратно, возможно он бы даже получил что-то для себя».       «Например?»       «Зависит от того, что вы хотели с ним сделать» — дементор по прежнему был непроницаем, но будь в его тоне хоть капля эмоций, он бы точно пожал плечами. — «Если он заслужил благодарности, будет что-то полезное для него»       Если Альфа имел в виду эмоциональную составляющую, то подробней бы об этом рассказать вряд ли смог бы. Пробовать все же не хотелось. Показалось, что Второй таким образом намекнул, что надо бы ему отплатить за всю помощь и я сама предложила попробовать его развоплотить вместо этого. Хотелось просто попробовать, пусть даже Лорд говорил опасно. Пообщавшись со вторым, я бы больше доверилась его словам, чем Волдеморта. Все равно тут никого нет, но есть зелья и Морриган если что, наверное, опять явится.       Я спросила, как я могу это сделать.       «Для начала вам надо уничтожить это ненастоящее тело, чтобы достать мою душу» — пояснил Второй. — «После этого вы сможете освободить душу от проклятья, иначе я просто через время сформирую новое тело»       «Это поэтому вы все так похожи?» — уточнила я, непроизвольно подняв глаза вверх, где кружили черными воронами другие дементоры все время.       Альфа ответил утвердительно. Действительно, все дементоры были похожи, как близнецы, насколько могут быть похожи существа в черных рваных плащах, без глаз, без рта, и с черной, как у утопленника, кожей. У них даже одинаковый рост, хотя точнее сказать длина плаща: они и парят невесомо в воздухе, но могут физически контактировать, совсем не как призраки.       Совсем отказываться я не стала, решив попробовать, но спросила, с кем я тогда буду разговаривать, если все вдруг получится. Второй улетел наверх шушукаться, видимо, с остальными, а затем вернулся с еще одним дементором. Переговорщик представил мне того, кто будет вместо него, если его душа отправится в загробный мир. Альфа-третий учтиво склонил голову с капюшоном в качестве приветствия.       Какая-то нереальность происходящего витала ощущением на фоне. Иногда, казалось, я все-таки схожу тут с ума, но с другой стороны, больше такого опыта нигде бы не получила. Неделя по ощущениям уже подходила к концу, хотя я в какой-то момент, казалось, сбилась со счета. Здесь же все время было серо и холодно, как будто постоянные сумерки. Ночь наступала резко и неожиданно, полностью темная, луны или солнца я ни разу не видела из-за туч, хоть надевала мантию-невидимку, хоть нет.       Уничтожать тело Альфа просил не огнем, а желал чистой магии. Я так поняла, я должна была выдать что-то вроде черной молнии, которую мне показывал Волдеморт, по крайней мере на это было похоже то, что выдала Морриган. Мне показалось, что для этого нужно хорошо разозлиться, вызвать в себе нужные эмоции, чтобы появился красный цвет глаз — так обьяснял это Лорд. По крайней мере здесь в этом я могла потренироваться: тут мне и время и места достаточно.       Как ни странно, за день тренировок мне удалось достичь того, чтобы в глазах появился всего лишь красный отблеск у зрачка, какая-то тонкая окружность, не более. Я тут нашла большое зеркало среди принесенных дементорами вещей, хоть глядеть в него на себя не сильно хотелось.       Но оказалось, этого достаточно. Я накрутила себя нужными эмоциями до нужной кондиции и в который раз прикоснулась рукой к черному рваному плащу, под которым ощущалось что-то очень слизким. Раньше ничего не происходило, но вот взяло и вспыхнуло. Альфа-второй пропал, оставив черную подпалину на камнях, ту же копоть на моей руке и ничего больше. Мне казалось, что я прикоснулась не к его телу, а как он и говорил — к душе, которая ощущалась такой же гниющей и склизкой.       Теперь со мной общался Альфа-третий.              ***              Я сидела в мягком кресле на своем излюбленном месте, смотрела в туман, слушала волны, попивая горячий чай из чашки и откусывая потихоньку кусочки от плитки шоколада. Все это принесли мне дементоры, правда чай нашелся на складе, а шоколадные котелки и мышки, которые прислал Барти закончились. В принципе, проводимое время здесь в последний по подсчетам день стало даже сносным. Дементоры держались довольно далеко, давая мне время морально восстановиться, выполняли все просьбы, по мере сил, и отвечали на все вопросы. Я даже поймала себя на мысли, что здесь не так уж и плохо: не смотря на постоянно маячащее на периферии ощущение тоски и безнадеги, магически навязываемой их присутствием, я тут почти как дома. По крайней мере, никто мозги не полощет, не оскорбляет, не бьет. Кормят, как умеют. Холодно, зато воздух свежий — почти курорт. Правда, северный, но ничего не поделаешь.       Именно в этот момент я увидела приближающуюся точку. Третий подлетел поближе, чтобы передать сообщение: «Это ваш учитель». Я кивнула и попросила его оставить меня.       В принципе, даже без предупреждения я вскоре сама могла видеть, что приближающаяся фигура летит явно не на метле. Убирать все куда-то, чтобы встретить его не стала, даже наоборот — появилась злободневная мысль дать понять, что все его старания превратить неделю в сплошные мучения провалились. И конечно, я не в таком раздрае, что он сможет легко проникнуть ко мне в голову, как пытался раньше.       Я делала вид, что не вижу его приближение, ровно до момента, пока Лорд не приземлился прямо передо мной.       — Приветствую, повелитель, — голос получился слегка хрипловат, отвыкла совсем говорить вслух. Отхлебнув еще уже теплого чая, поставила чашечку на блюдце на подлокотник, свернула шоколадку, закинув в карман, и поднялась на ноги с самым беззаботным видом, на который была способна: — Уже пора возвращаться?       Волдеморт сверлил взглядом всю представшую перед ним картину очень недобро, что приносило мне дополнительное удовольствие и при этих словах прищурился.       — Я так понимаю, задание ты выполнила и научилась разговаривать с дементорами? — прохладно поинтересовался Лорд.       — Да, — подтвердила я. — Оказалось не так уж сложно. Они очень дружелюбные ребята.       Я услышала, как он обратился мысленно к кому-то, правда ли я говорила с ними. Ответила ему целая толпа вразнобой.       «Зачем вы здесь опять собрались все?!» — недовольно вопросил их Лорд.       «Мы прислушиваемся к твоим просьбам, но ты не в праве приказывать нам» — это говорил Третий, которого я отчетливо различала по ауре.        «Я ясно вам сказал не привлекать к ней внимание! Ваши передвижения подвергают ее опасности, вы этого хотите?!» — Волдеморт источал ясно различимый гнев, хотя я уверена, что это никак не связано с моей безопасностью.       Теперь ответы были редкими и звучали вразнобой, но очевидно, что дементоры подобного исхода не хотели.       — Говорю же, дружные ребята, — улыбнулась я, чувствуя, что даже веселье сейчас какое-то приглушенное.       Сказывались постоянные попытки оградить сознание от воздействия ауры дементоров.       Лорд резко развернулся и взмахнул палочкой, отчего меня ударило по лицу. Я отвыкла прям от этого и даже не среагировала, только поморщившись. Или реакция, как и эмоции приглушена? По крайней мере, заблокировала, как обычно.       — Ты кажется поверила в себя больше, чем следует, — накинулся он на меня, подойдя почти вплотную и направив палочку на переносицу. — Забыла, как следует ко мне обращаться, что дерзишь?!       — Нет, повелитель, — сохраняя спокойствие, отозвалась, перестав улыбаться.       Как ни странно, я услышала тот же громкий свистящий звук, которым Второй приструнивал остальных. Толпа дементоров явно пришла в волнение. Лорд этого вроде бы и не замечал, но я ощутила от него волну магии, которая сметает дементоров прочь так же легко, как листья под порывом ветра. Похоже, еще один из способов отогнать дементоров вместо Патронуса. И похоже, я им в прошлый раз пользовалась.       — Ты отбываешь здесь наказание и оно явно не пошло тебе впрок, — продолжал выплескивать гнев Волдеморт, вперив в меня красные глаза. — Значит, оно было недостаточным.       Я крепко сжала зубы, чтобы не выругаться. Небольшой момент триумфа мог обернуться новыми проблемами.       — Разве я не сделала все, как вы сказали, учитель? — уточнила я, изобразив непонимание, ведь речь шла об обучении.       Волдеморт сверлил меня гневным взглядом, я сохраняла спокойствие. Он мог меня ударить. Но все же я права. И мне кажется, дементоры этого не стерпят.       — Мы уходим, — решил Лорд и схватил меня за предплечье, поднимая обоих в воздух.       Долгий полет до края антиаппарационного барьера прошел при сопровождении целой стаи дементоров, летящих со всех сторон. Они близко не приближались, но ощущения от этого были жутковатые, причем не у меня одной, судя по напряженному лицу Волдеморта.       Лорд аппарировал нас обоих к дому Краучей. Сопроводил к ограде, передав на руки вышедшему навстречу Барти, раскланявшемуся и за что-то благодарившему и ушел восвояси, наконец.       — Как ты? — всматриваясь в меня, странным тоном спросил Барти, когда мы остались одни.       — Нормально, — пожала плечами.       — Брось, я же был в Азкабане, я знаю, что нормально быть не может, — отмахнулся он.       Взглянув на него, бледного и нервного поболее меня, достала из кармана шоколадку, протянув растерявшемуся от этого Краучу.       — Возьми, — сказала я, потянувшись. — Все чего я сейчас хочу, это горячую ванную. Поговорим после нее.       Горячая ванна оказалась в самый раз. Ледяная стужа на острове кажется проникла куда-то в самые кости и тепло разморило невероятно, зато и расслабило. Мантию-невидимку не рискнула снимать. Она прилипла к телу и едва ощущалась, как шелк, что я даже о ней забывала, но не хотела чтобы кто-то заметил изменения, как и говорила Морриган.       Душевые кстати в башне Азкабана были, но в очень плохом состоянии. Да и в холоде мыться не хотелось, поэтому очищающее заклинания наше все.       Провалялась в ванне я, наверное, часа два. Винки все переживала, что мне станет плохо от горячей воды, но мне было даже слишком хорошо.       Спустившись вниз, обнаружила в столовой не только накрытый стол и Крауча, а и Долохова. Я не ожидала увидеть здесь второго, но была рада видеть обоих целыми и с виду невредимыми. Оба всматривались в меня странно пристально. Камилла даже скосила глаза как-то подозрительно.       — Давно не виделись, — нетерпеливо сказала, присаживаясь за стол и чувствуя только сейчас, что проголодалась.       Когда я принялась накладывать всего понемногу себе в тарелку, остальные тоже приступили к ужину, видимо, дожидались только меня. Но молчание почему-то показалось напряженным.       — Так вы двое пытались проникнуть в Азкабан? — спросила я.       Звякнул нож об тарелку Барти, Камилла резко поставила только что взятый в руки стакан с водой. Долохов коротко кашлянул и спросил:       — Ты видела там нас что ли?       — Издалека. Кто еще с вами был?       — Так мы и близко не подобрались, — заметил Барти, хмурясь. — Их там просто тьма была. Как ты заметила нас из башни?       — Вспышки в тумане видела, — ответила, приступая к еде, а то все почему-то забыли о ней. — Так кто еще с вами согласился на такую авантюру?       — Несколько друзей, — коротко ответил Долохов. — Нас должны были пропустить, но накинулись скопом, и мы поняли, что не пустят. Обычно дементоров столько не собирается, как тогда было, видимо, Лорд расстарался для тебя.       Барти на него как-то так внимательно посмотрел, как будто просил говорить поменьше. Антонин то ли делал вид, то ли правда ничего не заметил.       — Расскажешь, как все прошло? — спросил Долохов.       Пожалуй о дементорах и общении лучше не рассказывать, а то мало ли где проколюсь. Это дементоры со мной так неплохо вполне обходились, а нормальное их поведение другое, да и стандартное воздействие никуда не денешь. Видимо, Пожиратели, знакомые с ними не понаслышке, ожидают другой реакции, а я вполне неплохо держусь, вроде. Может, голова чуток и повредилась, но за собой странностей не замечала. Скорей всего поспать, поесть и пройдет.       — Неплохо, — пожала плечами. — Уже привыкла. В прошлый раз было хуже.       Барти переглянулся почему-то с Камиллой и спросил:       — В какой прошлый раз?        Разве он не знал? Я нахмурилась, взглянув на Долохова. Тот мрачновато молчал, сверля меня темными глазами.       Да нет же, это вроде не такая уж тайна. Детишки же в Хогвартсе узнали, Крауч не знал что ли? Скорей всего просто не по всем пошло, но это не секрет.       — Раньше, он уже брал меня с собой и водил «пообщаться», — ответила, решив сменить напрягающую всех тему. — Ванна у нас, конечно, хорошая, но можно улучшить. Барти, давай сделаем краны с пеной и аромамаслами, как в ванной старост в Хогвартсе. Ты же был старостой, так?       — Так, — подтвердил Крауч с виду сбитый с толку. — А ты как там оказалась?       А, точно. Пароли туда же только старосты знают. Знакомых старост у меня нет, с Малфоем мы не то чтобы друзья. Да ладно, что скрывать:       — Пароли дали.       — Ты дружишь с кем-то из старост Слизерина? — явно не поверил мне Барти.       — Вы мне не сказали кто с вами в Азкабан летал, с чего я должна отвечать? — усмехнулась на такие попытки выведать что-то.       — Ты не с друзьями разговариваешь, Айрли, — сделала замечание Камилла. — Разговор серьезный, прояви уважение.       Я раздраженно вздохнула и закатила глаза. Знала бы она, как меня уже Лорд достал со своим «прояви уважение». Крауч сделал ей жест, чтобы помолчала и не вмешивалась, что меня вполне удовлетворило.       — Лестрейнджи согласились помочь, — признался вдруг Барти. — И знакомый Долохова, Роули. Мне нечего скрывать. Затея была опасная, чем больше было нас, тем лучше. Только чтоб справиться с тем количеством все равно оказалось мало. Мы вынуждено взяли перерыв, надо было больше людей, а затем я получил твое письмо.       Ого, да они бурную деятельность развели оказывается. Странно даже, что мне Волдеморт этим не пенял. Хотя может потому и злой такой был. Все-таки Пожиратели, которые ломятся за мной в Азкабан… мда-а-а. Надеюсь, он этого так и не узнал.       Лестрейнджи… Беллатриса? Да вряд ли. Мы с ней в последний раз разошлись на не очень нехорошей ноте. С двумя братьями Барти общается, да и Долохов со старшим Лестрейнджем, вроде, тоже, они во время тренировок общались. Наверное, хорошо, что они не только вдвоем полетели меня проведать. Хотя надо сказать, выбор довольно странный.       — Вы не попались? — нахмурилась я, понимая, что много людей, тем более таких сомнительных означает больше риска для подозрений Волдеморта. — Все-таки место закрытое.       — Неважно, — пробурчал Долохов недовольно. — Ты с темы не уходи.       — Какой темы? — подняла я брови.       Оба засверлили меня тяжелыми взглядами, даже Барти.       — Я вообще-то тут обедать… или ужинать собралась, — напомнила я им, что перед ними тоже тарелки и я еще и время не узнала.       Крауч окончательно отложил в сторону столовые приборы и скрестил перед собой руки:       — Оказывается я слишком мало знаю о том, что вокруг тебя происходит, — сказал он непривычно твердо и без чьих-то понуканий. — И если ты хочешь что-то скрыть, значит я точно должен это знать. Скажи лучше сама.       — Ты не спрашивал вроде, — заметила, надеясь, что он вспомнит сам о том, что и письма не писал толком, когда я была в школе, кроме как порицательные.       — Теперь я спрашиваю, — совесть в Крауче не проснулась, только уверенность, что ему нужно все знать укрепилась.       — Да нет тут никакой тайны, — вздохнула я, понимая, что чем больше навожу туману, тем интересней ему становится. — От Кэрроу получила пароли.       — Это за что же? — не понял Долохов и подозрительно прищурился: — Их же не всем выдают, я правильно понимаю?       — Да. Мне просто так дали.       Пришлось все же немного переиначить правду, потому что выдали просто так звучало лучше, чем выдали «чтобы пошла успокоить нервы». Врать же, что получила от старост… так со слизеринскими старостами не то, чтобы дружу, да и пока не поняла, что им надо, не понятно, о чем надо молчать.       — Барти, — обратился Антонин, поднимаясь из-за стола, — я тебя оставлю, тут вроде все в порядке. У меня образовалось дело, я пойду.       — Меня это дело тоже заинтересовало, Долохов, — поднялся следом Крауч с решительным видом. — Я с вами пойду.       — С ней лучше побудь, присмотри.       — Не надо за мной присматривать, — закатила я глаза. — Мне же не пять лет. Что за дело у вас резко появилось? Вы же опять не собираетесь нарываться на Круциатусы, как в прошлый раз? Сам же мне пенял!       — Мы уже взрослые, сами разберемся, — отрезал Долохов. — А ты пока не доросла, сиди тут и отдыхай, как сказано. Не геройствуй мне тут.       Если они сейчас полезут к Лорду с вопросами, влипнут неслабо.       — Это кто еще собрался геройствовать? — поинтересовалась я.       — И глаза не закатывай, — погрозив мне напоследок кулаком, Долохов направился на выход. — Не туда мы идем, не кипишуй.       Барти поспешил за ним, быстро обернувшись:       — Камилла, присмотри за Айрли, пока я не вернусь.       Мужчины быстро покинули столовую, бросив обедать или ужинать. Выяснить время что ли?       — Куда они пошли? — спросила я у Камиллы, которая не выглядела чем-либо озадаченной.       — Тебе лучше знать, — ответила непонятно она и как-то странно оценивающе окинула меня взглядом: — Впрочем, скорей всего просто пошли выпустить пар.       Выпустить пар? Ну да, наверное им надо. Я пыталась показывать, что я в порядке и вела себя бодро, видя, что за меня переживали. До острова они так и не добрались, не сумев пройти мимо дементоров, хотя забрать бы оттуда меня вряд ли смогли бы даже если бы удалось. Все же Лорд им потом бы такой втык сделал…       Барти наверное просто испереживался, не зная, что я уже с дементорами встречалась раньше. У него поди впечатления от них после Азкабана сохранились. Да и Долохов уверена, не забыл. Хотя они ни словом не обмолвились о посыльных и посылках. Видимо, поняли, что я подговорила дементоров, но странно, что об этом не спросили.       Камила действительно выполняла указание и не оставляла меня одну. Кажется, Крауч ей какие-то еще указания дал, потому что она не пыталась меня еще как-то задеть. Прогулялась со мной вокруг дома, молчаливо правда, разговаривать, видимо, нам обоим не хотелось друг с другом. Она все еще задирала нос и смотрела на меня как-то не очень приятно, даже прохладно, а у меня желания налаживать взаимоотношения не было.       Затем присели в гостиной: я с книгой, мачеха взялась за вышивку вручную. Такое вроде бы и магически можно делать, зачаровав инструменты, но то ли ее это успокаивало, то ли она не очень хорошо умела это делать, ведь зачарование не работало толком, если руками не можешь повторить.       В ее магии, скорее ауре все-таки, что я чувствовала, было что-то не так. Скорей всего, она чем-то болела, но вряд ли простудой. Судя по месту, мне кажется что-то по женской части или проблемы с кишечником. Выглядела она тоже немного болезненно и бледновато, как будто ее подташнивало. Надеюсь не от моего присутствия. За столом, кажется, она почти ничего не ела.       Все-таки то был обед. Барти же вернулся под вечер. Всколоченный, кажется немного выпивший, но не повеселевший, да и не сказать, чтобы хмурый, просто чем-то очень загрузившийся. Спросил о моем самочувствии, не надо ли мне еще задержаться дома для отдыха, а то завтра уже отправляться обратно в Хогвартс, да и все.       Утром Барти пришел ко мне до завтрака с небольшой стопкой книг.       — Я подобрал тебе литературы и сделал заметки, найдешь между страниц. Прочитай все заметки и повтори все, что там указано, это должно быть точно на экзаменах. Будет что-то непонятно, отправь сову.       Приближение экзаменов, волновавших меня, едва я о них вспоминала, снова напомнило о себе. Литературу я сложила в сумку, которую брала с собой вместо большого чемодана. Успев сразу немного пролистать страницы, куда были вложены заметки, должна признаться, Барти проделал большую работу, подробно занотировав какие чары, определения, темы и зелья надо повторить и на каких страницах. Не знаю, когда он все это успел. Видимо, всю неделю трудился с самопишущими перьями, хотя у него же еще работа.       Как и положено, до Хогвартса доставлял поезд. Как по мне, легче было бы пройти камином. Ладно еще первого сентября: пока все ученики бы прошли через сеть летучего пороха, выйдет как бы не дольше чем едет Хогвартс-экспресс, но сейчас-то учеников мало! Всего два вагона и то, сюда ехали полупустые.       Едва прошли через переход платформы девять и три четверти, я заметила у вагона тетю и дядю… точнее двоюродных дедушку и бабушку Невила, которые его как раз провожали. Почтенного вида волшебник и волшебница сверлили нас откровенно неприязненными взглядами, отчего мне лично было неприятно. Никогда с ними особо близкие отношения не были, но все-равно обидно. А Невил так вообще с неприкрытой ненавистью глядел правее меня на Крауча. Я перевела взгляд, заметив, что и Барти как-то напрягся, следя за ними. Встреча не из приятных, мы оба замерли.       Будто этого было мало через переход, от которого мы два шага буквально успели отойти, появился Ричард, завидевший меня, и с криком подбежал:       — Ли! Рад тебя видеть! Я хотел тебя увидеть на каникулах, но…!       Он резко замолчал, заметив что что-то не так, а за ним из перехода появился Рудольфус Лестрейндж и затем Долохов. Тетя Энид что-то сказала Невилу и он пошел в купе, а тетя с дядей направились к каминам, видимо, решив не идти в сторону перехода через вокзал.       Вообще, Барти похоже не особо любил проходить через вокзал, где было слишком многолюдно, особенно в сентябре, но сейчас маглов с той стороны гораздо меньше и в кои-то веки прошли, как все. А вот почему Лестрейндж так прошел — загадка. Скорей всего с Краучем договорился встретиться. Или опасался все же, что сеть летучего пороха будет перегружена — с ней часто проблемы, как в час пик.       — Все нормально? — неожиданно тронул меня Барти за плечо.       — А, да, — собралась я.       Встреча неприятно слегка выбила из колеи, но я вспомнила, почему еще ждала каникул, поэтому видимо, выглядела так, что Барти даже забеспокоился.       Крауч поздоровался, пожав руки Лестрейнджу и Долохову, которые сегодня сменили мантии на другие, чем-то похожие на длинные магловские плащи до пят. Ричард тоже в подобном длинном плаще, поверх обычной одежды, снова заговорил, но уже не так громко и радостно, хотя, видно, он сдерживал эмоции изо всех сил, видя, что я не в настроении:       — Как у тебя каникулы прошли? Где была? Я вот во Франции побывал, представляешь?       — Потом еще наговоритесь, — пригладил его волосы старший Лестрейндж. — Не надо здесь об этом рассказывать.       Ричи понятливо закивал. На платформе у вагонов действительно присутствовало еще несколько волшебников, провожающих своих детей с коротких каникул. Это не считая бессменных колдунов в красных аврорских мантиях.       Пожалуй, соглашусь, с тем, что не стоит тут торчать у всех на виду. Я протянула руку к Барти, чтобы забрать мою сумку, которую он решил понести.       — Ли, давай я помогу, — Ричард энергично перехватил лямку у протянувшего мою сумку Крауча левой рукой и тут же поморщился, быстро перехватив в правую. — Ого, тяжелый! Да ты никак вместо чемодана все сюда сложила?       — Несколько полезных вещей прихватила, — пояснила я, заметив что у Ричи своя сумка на плече. — Давай сюда, если тяжелый.       — Та не, не то чтобы тяжелый, — быстро отказался он, отступив, будто я могла у него выхватить ее. — Пойдем? — Ричард уже развернулся, широко улыбнувшись и помахав на прощание: — Пока, папа! Увидимся на следующих выходных!       Лестрейндж, на которого я тоже взглянула, слегка улыбнулся и кивнул, подняв ладонь. У меня возникли двойственные ощущения. А где его мать, собственно? Беллатриса тоже была на плакатах разыскивается, но она вроде не из тех, кто не желает выходить на люди. Хотя могла и не захотеть проходить через вокзал с маглами.       — Пока, — махнула я рукой Барти, решив присоединиться к Ричарду, который только меня и ждал, остановившись.       — Постой, — окликнул меня Долохов.       Когда я вопросительно на него посмотрела, остановившись, он подошел… и с силой принялся ерошить волосы у меня на голове!       — Твою ж!.. — возмутилась такому варварству, пытаясь оттолкнуть его руку. — Прекрати!       Краем глаза заметила, что не только Крауч, но и Лестрейндж-старший смотрит на Долохова, ощутимо давая понять одним взглядом, что тот делает что-то не то.       От правой руки отбилась, так Антонин левой еще взъерошил всю прическу напоследок. Когда я отступила назад, уворачиваясь и возмущенно на него уставилась, Долохов весело скалился:       — Вот теперь и со мной попрощалась.       Очень хотелось выругаться, но не стала и ограничилась тем, что показала язык, поспешив сразу к вагону.       Поезд долго не задерживался, отправившись вовремя, а наши с Ричардом сопровождавшие не покинули платформу. Переплетать растрепавшуюся косу было неудобно на ходу, слегка пригладила только сверху.       Мы прошлись, заглядывая в купе, пока не нашли наших ОСТов: Хелен, Трейси и Захарию. Мы присоединись к ним, не став особо тесниться. Они пришли явно не слишком задолго до нас.       — Кто-то видел Самуи? — хмуро спросил Захария. — Может тоже успел в последний момент?       — Этана тоже не было, — добавила Хелен. — Думаю, все-таки не будет. Он полукровка и то, когда проходил в начале года проверку, чуть было не опровергли. Скорей всего он и так бы школу покинул после пятого курса.       Да, Этан никогда особо не блистал в учебе, но все-таки СОВ сдают все, а вот экзамены ЖАБА после седьмого курса уже нет. Видимо, Этан раньше говорил с Хелен о своих планах.       Настроение было мрачноватое, никто не хотел больше поднимать эту тему, а едва кто-то начинал вслух делать предположения, разговор тут же затухал. На этом фоне Ричи, который до того был явно в приподнятом настроении, подавил улыбку, но не проникся атмосферой и не грустил с остальными. Я старалась тоже не грустить. Может, и к лучшему это… Хорошо бы знать, что с ними все в порядке, но с Каном стоило бы перед каникулами все-таки помириться. Может поэтому он решил не возвращаться?       Хотя о чем это я? Конечно, его желание остаться в школе или нет слабо учитывалось. Во-первых, его родители и так беспокоились из-за происходящего и неприятностей, куда он влипал со всеми вместе. Кан очень полагается на мнение родителей, в отличии от меня. Во-вторых, с родителями Самуи я рассталась тоже не очень, уйдя, никому ничего не сказав. Кажется, они были расстроены и мне даже потом прислали письмо, чтобы я там как-то не втягивала Кана в истории. Пожалуй, мне стоит даже порадоваться, что Волдеморт до него не дотянется, а вдруг что, то Кана должны просто вернуть в школу. Я могу сказать Лорду, что это было полностью решение семейства Самуи и никак со мной не связано.       Заговорили о Сьюзен. Она тоже отправлялась на короткие каникулы домой и ее тоже, кажется, никто не видел, но тут никто и не удивился.       Через пару часов, когда прокатилась тележка с перекусом и разными сладостями, настроение в купе улучшилось, стали болтать, достали настольную игру. Ричи поделился тем, чем, очевидно, с самого начала хотел похвастаться и прилагал усилия, сдерживаясь. В его жизни происходили разительные перемены. Как он мне как-то сказал, Лестрейндж-старший обещал его сводить познакомиться с дедом.       Ричи выложил все, что делал на каникулах и где бывал. Немного завидую, такой, надеюсь, белой завистью, что с ним прогулялись по нескольким большим городам Франции, потому что он не только достопримечательности смотрел, а и с дедом и бабкой познакомился. Они были живы-здоровы, даже по словам Ричарда довольно бодрые и не очень старые. Скучно ему с ними не было: по его словам, дед работает в тамошнем министерстве Магии в отделе по международным связям, а бабушка выглядит просто впечатляющей дамой, занимаясь загородной усадьбой и зельеварней. Единственный минус для него — все семейство тыкало его носом в неподобающее поведение.       Как знакомо…       — Хотя, на их фоне я и правда, наверное, не так уж хорошо выгляжу, — признался Ричард. — На всех нарядные дорогие мантии как так и надо выглядят, а на мне так, как будто я ее где-то стащил.       — Я бы так не сказала, — утешила его. — Я же видела тебя у Малфоев во время того праздника.       — Ты не видела моего деда, — вздохнул Ричи. — Вытащили они меня на какой-то прием там, где почти одни только взрослые, заставили стоять и всем желающим представляться. Причем не всегда на английском говорили. Хоть улыбаться не надо было постоянно, особенно этим полувейлам. Ходили все такие, перья распустили, смотрели, как на магла.       — Это как? — не поняла я.       — Ну так, снисходительно, — скривился он. — Как будто я не смог бы противостоять их чарам. Говорили в основном на французком, а я ж его только начал изучать. Но я хотя бы в грязь лицом не ударил, как другие, окклюменция помогла, не зря занимались, — Ричи горделиво усмехнулся.       Его это явно утомляло, раздражало, но судя по всему, Ричард относился со смирением к нововведениям в своей жизни. Не думаю, что это было так уж плохо.       Я заметила, что остальные к теме беседы прохладно отнеслись. Как будто только мне было интересно, что там у Лестрейнджей.       — Погоди, — вдруг сообразила я. — Так у тебя и дед, и бабушка есть за границей, они тебе были рады и в Азкабане не сидели заключенные, но не искали раньше даже что ли?       — У меня оказалось и других более дальних родственников полно, — Ричи пожал плечами. — Только кто-то очень постарался, чтобы о моем существовании не узнали. Вся семья сейчас ищет, кто подкинул меня маглам, он ответит за это, но дедушка сказал об этом никому не говорить. В смысле, что я жил среди маглов, — окинул он взглядом наше купе.       Ребята все же изобразили понимание. У нас было не принято выдавать секреты друг друга кому-то другому, потому среди них Ричи мог безопасно поделиться всем.       Доказательств у меня нет, но знаю я одного доброго дедушку, что любит подкидывать к маглам под дверь годовалых мальчиков. Правда, его считают уже мертвым.       Пока я была в Азкабане, пользовалась свободным пространством и тем, что никто не присматривает. Попробовала даже Редла камнем вызвать, а он не вызвался. Мне показалось это странным, но вдруг и с Дамблдором так же? Или же вся та песчаная битва в пустыне мне просто привиделась под влиянием дементоров? Все сейчас еще больше стало казаться нереальным, как будто и разговоров с дементорами не было, и Морриган печати не снимала. Даже мантия-невидимка у меня под одеждой, надетая обратной стороной, совсем не чувствуется, если о ней не вспоминать.        — Лестрейнджи поборники чистоты крови, такая новость явно им не по душе, — заметил Захария. — Что они тебе на этот счет сказали?       — Просто игнорируют факты, — засмеялся Ричард. — Я сказал как-то, что у маглов залечить ожог заняло бы несколько недель, вы бы видели лицо деда.       — Ожог? — забеспокоилась я, не улыбнувшись. — Ты где-то серьезно обжегся?       — Я тренировался с огнем, концентрируя магию, — непринужденно ответил Ричи. — Зельем обрабатывал, но оно медленно заживляло, вот дед и застал.       Я почувствовала себя как-то неудобно за мысли, что его мог обидеть кто-то из новой семьи, а получается к этому причастна я. Ричард чуть ли не единственный среди ОСТов, кто проникся идеей превратить кожу во второй щит. Парень вообще легко бросался из крайности в крайность, даже чуть было раз не решил покончить с собой, так что не удивлена, что идея ранить себя его не оттолкнула.       — Ты же понимаешь, что это выглядит, как мазохизм? — уточнила я. — Что на такую тренировку дед сказал?       — Что навык интересный, но для начала мне надо лучше овладеть контролем магии, чем есть сейчас. Я уже лучше управляюсь с огнем, но управление водой не очень дается, по прежнему, а это базовые умения. Показал еще несколько упражнений, я потом всем покажу, как соберемся.       — Это будет интересно, — согласилась я.       — Еще мне надо говорить всем, вроде как меня специально скрывали, — продолжил Ричи. — Что я не у маглов был, и фамилию Холт не носил никогда или что использовал ее для прикрытия. Просто жил почти все время взаперти из-за того, что у мамы и папы много врагов, которые хотели отомстить.       Что ж, это чуть ли не закономерное прикрытие. Надо же им было как-то держать лицо и скрыть факт потери ребенка. Я задумалась о том, что же могло быть там, в тех фильмах о мальчике по имени Гарри Поттер в будущем? Ричи там нигде не упоминался, потому что поступил в Хогвартс, когда я уже дальше историю не знаю, но если бы он там появился, как бы все могло закончиться? Допустим все же победа сил света, тогда Ричард бы выступил на стороне добра? Или Ричард просто попал на попечение дедушки с бабушкой, как и я к Августе? Или так бы и остался неизвестным маглорожденным, не знающим своей настоящей фамилии и родителей, но борющимся за свою жизнь, ведь Пожиратели рожденных у маглов сейчас явно очень притесняли. Кажется, на это мог бы рассчитывать кто-то вроде Дамблдора, потому что история, где сын борется против родителей, очень картинная и достойна пересказываний.       В свою очередь, не слишком вдавалась в детали, но раз уж слизеринцы знают, то рассказала частично о своих каникулах. В основном описывала черную башню и дементоров. Впечатления варьировались от ужаса до восторга. Я не уточняла, что Волдеморт меня там просто кинул на острове и сколько дней там провела, потому все посмотрели крайне уважительно на то, что меня обучали такому интересному навыку.       — Ну ты даешь! — воскликнул Захария, а девушки слегка испуганно таращились, не зная как на это реагировать. — А говорила, что нам всем от Сама-знаешь-кого теперь грозит опасность.       — Так и есть, — подтвердила я. — Лорд сказал мне довольно прямо, что за… то что я тогда сделала, не спрашивайте только за что именно, он в следующий раз может не только моего фамильяра убить.       Хелен испугали мои слова, а Трэйси была все же больше заинтригована чем-то таким. Я знала, что она любит слухи и истории, но никогда не было, чтобы слухи из нашего довольно закрытого клуба выходили наружу. Она обычно утоляла жажду поведать всему свету все тайны на Захарии, с которым встречалась и который со стоическим видом слушал ее. Кажется, половины при этом не слыша.       — Но ты же не сделала ничего плохого? — уточнила моя бывшая соседка с Гриффиндора.       — Нет, пока удавалось уклоняться от подобного, — хмыкнула я, припомнив «проверку».       Ричарду все равно было интересно, Азкабан — место уж очень известное и он не хотел переводить тему. Рассказы о воздействии дементоров он явно не воспринял всьерьез:       — Вот бы мне туда, вместо того приема, — вздохнул он. — Там скорей бы от тоски умер, чем от дементоров.       — Не думаю, — возразила я. — Когда дементоры близко и их много, ощущается еще хуже, чем когда они были недалеко от школы.       — Когда это? — не понял он.       — Точно, ты же на следующий год только поступил, — вспомнила я.       Ричард почему-то надулся. Я попыталась убедить его, что с дементорами шутки плохи и заклинание Патронуса меня даже не выручало, в какой-то момент просто отказав.       Так прошел еще пара часов. Я все ждала, подойдет ли Невил, будет ли меня искать. Ведь такая возможность незаметно подойди в купе, когда никто не мешает, как в школе, и шепнуть, что Лонгботтомы пришли в себя. Но нет. Может ему такая мысль и в голову просто не пришла? Лучше уж так, чем он решил бы, что это меня не касается. Так бы он мог проверить, пробудит ли во мне это что-то и хоть так могли бы получить примирение.       В конце концов, решив, что хочу все равно узнать, как там Лонгботтомы поживают на попечении Ордена, я сказала, что отойду в уборную еще раз и пошла по коридору, заглядывая в купе. Пусть Невил думает, что хочет, хоть не доверяет такую информацию, опасаясь, что разболтаю ее Пожирателям, а убедиться, как восстанавливаются Лонгботтомы хочется. Да и как они отреагировали на встречу с сыном тоже. И выявили ли того доносчика?       Невил нашелся в одном из купе. Сидел в одиночку у окна, смотря на пролетающие по ту сторону холмы.       — Привет, — зашла в купе, как ни в чем ни бывало, присев на сиденье напротив. — Как прошли каникулы?       Невил развернулся сначала растеряно и с непониманием, а затем с неприязнью, спросил:       — Что тебе от меня надо?       Я уловила поверхностной легилименцией образы Фрэнка и Алисы. Они явно уже сами передвигаются, хотя Фрэнк ходит с палочкой и ощутимо подволакивает за собой левую ногу.       — Просто захотела зайти проведать, — ответила я, делая вид, что не заметила его неприязни. — Нельзя уже и к брату подойти?       — Нельзя! — повысил голос Невил. — Я тебе не брат!       — Разве? — спокойно уточнила, изогнув бровь. — Мне казалось, мать у нас все-таки одна.       Хм, а Алиса к Невилу очень тепло относится, на прощанье обнимала и целовала в щеки, волосы и лоб, чем немало смущала, думаю. Хотя Невилу, похоже, понравилось. Ну, кому бы на его месте не понравилось? Даже если ты здоровый семнадцатилетний лоб.       — У тебя другая семья, — резко ответил Невил. — Тебе и с Краучем, видно, неплохо живется.       — Если ты хотел меня сейчас этим обидеть, то зря, — сохраняя спокойствие, ответила. — Не вижу ничего плохого в том, что он ко мне хорошо относится.       — Ну и замечательно! — разозлился Невил. — Зачем ко мне пришла?! Ты меня вроде убить обещала!       — Когда? — не поняла я.       — После того, как напала на Джинни!       — Припоминаю, — закивала я. — Это было тогда, когда ты меня обзывал предательницей и Пожирательницей смерти с ней на пару?       — И в чем она была не права?! — вопросил Невил громко.       — Во всем? — спокойно подняла брови, игнорируя накал эмоций, который он пытался создать.       — Уходи! — потребовал Невил, подойдя и резко распахнув дверь купе, что едва не треснуло стекло. — Сейчас же уходи! У нас теперь разные семьи!       Я помедлила, хмурясь и поджимая губы. Слышать такое неприятно, но что поделать, сама при всех делала вид, что все связи с ним разорвала, чтобы Невила больше не трогали. Кэрроу его больше не должны тронуть, даже если поймут, что я Невила врагом не считаю, а что считают слизеринцы не столь важно, я им сказала, что могу обижать сводного брата только я и никто другой. Оставалась угроза от Лорда, самая непредсказуемая, потому поговорить нормально с ним можно было только не при всех и не в школе. Но об этой угрозе хорошо бы предупредить.       Невилл, не дождавшись немедленный действий, схватил меня за плечо и вытолкнул в коридор, пользуясь большей массой. Я не стала сопротивляться. Захлопнул дверь купе перед носом, создав все-таки трещину на стекле и с яростью уставился на меня с той стороны, даже раскрасневшись от злости.       Заметив, что из соседних купе высунулись любопытные рожи, решила, что не стоит упорствовать, и пошла к себе в купе. Хелен поинтересовалася, не видела ли я кто там громко кричал. Соврала, что не знаю.       Может так и лучше будет… Я вернула Невилу Лонгботтомов, у него теперь будет своя семья. Мне они ни к чему, на самом деле. Считаю, с ними я рассчиталась за то, что Августа растила меня и заботилась все время. Пусть и делала это из-за каких-то других побуждений.       Если все-таки завершится все победой «сил света», то Лонгботтомы только, надеюсь, припомнят, кто им хорошую услугу сделал, зачем мне еще что-то от чужих людей?