Меледа памяти

Чен Ми Сон до сих пор не мог унять дрожь в руках. С момента его возвращения из участка прошло больше трёх часов, но его сердце ещё бешено колотилось. Ему всё это не нравилось. Ни то, что какой-то пацан набросился на него в клубе с обвинениями, ни то, что после задержания его отпустили с обычным штрафом за драку. Разумеется, это было лучше, чем сесть за пособничество в краже, но что-то всё равно здесь было нечистым. Это странное поведение детективов. И тот парень. Чен Ми Сона сразу насторожило, что их развели по разным машинам и в дальнейшем даже словом не дали обмолвиться. — Кто же сдал? — нервно сжимая до хруста костяшки пальцев, он прикусил губу. Всё это походило на какую-то хитрую операцию по вычислению всей банды. Словно их медленно, но верно загоняли в силок. Ведь в ином случае его же не отпустили бы тогда? Или, быть может, всё упиралось в нехватку улик? Чен Ми Сон снова хрустнул пальцами и бросил взгляд на телефон. Он физически чувствовал необходимость позвонить. Но знал, что в столь ранний час ему никто не ответит. Его звонок останется бесконечными длинными гудками, отправленными в никуда. И ему оставалось только ждать наступления утра. Время тянулось невыносимо медленно. Воспалённый от недосыпа мозг и взвинченные от напряжения нервы — всё это, казалось, вот-вот сведёт Чен Ми Сона с ума. Любой шорох и шум машины за окном заставлял его напрячься всем телом. Он боялся. И страх этот был осязаем. Он тягучей патокой стекал ему по горлу, наполняя лёгкие, заставляя почти что задыхаться от беспомощности и неизвестности. Один час. Другой. И вот на горизонте засияли первые лучи солнца. Их яркий свет больно ударил по раскрасневшимся глазам Чен Ми Сона, и он почувствовал, как голова его зашлась в тупой боли. Нащупав телефон на краю постели, он холодным пальцем снял с экрана блокировку и, выбрав из списка контактов нужный, нажал на кнопку вызова. Каждый гудок как отсроченная линча. Если бы пару дней назад Чен Ми Сон знал, что так будет, ни за чтобы не повёлся на эту аферу. Не пожал бы руку. Не решился на столь лёгкие деньги. Он ведь никогда не нарушал закон. Честно жил и трудился. И что теперь? Ему грозила тюрьма за кражу, деньги за которую он даже ещё не получил. — Я слушаю, — холодный мужской голос на другом конце связи заставил Чен Ми Сона сглотнуть. — Это Чен Ми Сон. — Я догадался, — усмехнулся голос и смех этот, спокойный и расслабленный, разозлил Чен Ми Сона. Ведь пока он маялся в иступлённом страхе последние несколько часов, тот явно не утруждал себя волнениями. Это злило. И в порыве вспыхнувшей ярости, в желании уколоть, заставить бояться, Чен Ми Сон выпалил первое, что пришло в голову. — Нас походу вычислили. — Что? — всё с теми же расслабленными нотками в голосе переспросили по ту сторону связи. — Я говорю, сдали нас! — сорвался Чен Ми Сон, не выдержав напряжения. — Не знаю, кто это мог быть. И из наших ли вообще. Но ночью ко мне в клубе подошёл какой-то парень и начал обвинять меня в краже. А потом нагрянула полиция и… — Что за парень? — перебил его голос. — Без понятия, — передёрнул плечами Чен Ми Сон и, не в силах больше сидеть на месте, принялся расхаживать туда-сюда по квартире. — Парень как парень. На вид чуть больше двадцати. — Имя. — Да не знаю я его имени! — взревел Чен Ми Сон. Стараясь успокоиться, он провёл рукой по волосам и сделал глубокий вдох. — Послушайте, я не хочу больше во всем этом участвовать. Это чудо, что полиция меня отпустила. Давайте вы мне заплатите, и я просто уеду из города. И никто ни о чём не узнает. Тишина, возникшая на другом конце трубки, пугала. — Я же вам больше не нужен, — Чен Ми Сон сделал новый глубокий вдох и такой же размеренный выдох. Молчание по другую сторону связи заставляло нервничать. — Послушайте, картина у вас, — он старался говорить, как можно спокойнее. — Всё, что от меня требовалось, я сделал. Давайте вы мне просто заплатите, и мы больше никогда не встретимся. Снова тишина, от которой, казалось, готовы были лопнуть перепонки. — Ты прав, — чуть погодя, ответил голос. Но не успел Чен Ми Сон спросить, в чём именно он прав, как тот заговорил вновь. — Сегодня в час дня приезжай в Риверсайд. Точные координаты скину за час до назначенного времени. Деньги будут там. И лучше не опаздывай, — на другом конце связи послышался тихий смешок, — иначе они достанутся кому-то другому. Ты понял? — Я не опоздаю, — отчеканил Чен Ми Сон, судорожно выдыхая. Не стоило ему во всё это ввязываться. Лёгкие деньги чистыми не бывают, так ему всегда говорили родители. И что же теперь? Голос по ту сторону связи больше ничего не ответил. И вскоре в телефоне послышались короткие гудки, что почти сразу сменились гнетущей тишиной. И в этой тишине Чен Ми Сон ощутил, как одна мысль раскаяния сменяет другую. Возможно, ему стоит всё же пойти в участок с чистосердечным? Или…? Нет! Он тряхнул головой и вновь глубоко вдохнул. Его руки не были запятнаны кровью. Он не отнял кусок хлеба у голодающего. Так почему он должен испытывать угрызения совести за лоскут холста, автора которого, возможно, давно уже нет в живых. Или, что ещё хуже, живёт где-то себе припеваючи и не утруждает себя на двух работах лишь для того, чтобы оплатить счета. Сегодня всё закончится. Он просто уедет из города и забудет о случившемся, как о страшном сне. В конце концов, это всего лишь картина.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Вэй Ин недовольно поморщился и поглубже зарылся головой в подушку, прячась от ярких солнечных лучей. Эта дурацкая, по его мнению, привычка Цзян Чэна раскрывать по всей комнате шторы по утру сейчас его крайне злила. Но ещё больше его раздражало то, что уже почти минуту где-то жужжал телефон, разрываемый то ли от непринятого вызова, то ли от будильника. — Да выключите его уже кто-нибудь, — проворчал Вэй Ин, переворачиваясь на бок и закрывая голову подушкой. — Это твой, придурок, — раздался совсем рядом насмешливый голос Цзян Чэна, и Вэй Ин невольно вылез из своего укрытия. — Чего? — хмурясь от яркого света, он рассеяно огляделся. — Твой, говорю, по полу ползает, — не отрываясь от книги, махнул рукой куда-то вниз Цзян Чэн. — Минут пять как мандражирует. Ответь уже. — Кто там? — сонный, не до конца проснувшийся, выпутавшись из кучи одеял, Вэй Ин сел на кровати и, убрав с лица спутавшиеся ото сна волосы, подобрал с пола телефон. — Мама! — громко вскрикнув, он почти что подпрыгнул на постели, на что Цзян Чэн злорадно улыбнулся. По его мнению, можно было бесконечно смотреть на две вещи: как Не Хуайсан пытается сдать норматив по физре, и как Вэй Ин разговаривает со своей матерью. Эту женщину Цзян Чэн видел лишь единожды и не совсем понимал, почему его друг впадал в панику каждый раз, когда та звонила ему. По его мнению, мать Вэй Ина была потрясающей женщиной. Смелой, амбициозной, талантливой и, чего греха таить, чертовски красивой. Но факт оставался фактом: она была, пожалуй, единственным человеком на земле, которого Вэй Ин боялся. — Ааалло! — наигранно бодро ответив на звонок, Вэй Ин соскочил с кровати и принялся поспешно приводить себя в порядок, словно та могла его увидеть и отчитать за неряшливый внешний вид. — Нет, нет, нет, — замотал головой Вэй Ин, отвечая на заданный ему вопрос. — У нас уже полдень. Конечно, я не сплю. На улице ярко светит солнце, какой тут сон, — он встретился взглядом с Цзян Чэном и, подобрав с кровати подушку, бросил тому прямо в его нагло улыбающееся лицо. — Ой, мам, я… Я не знаю, правда, — Вэй Ин чуть смущенно улыбнулся и, показав другу язык, скрылся в ванной. — Через два месяца у меня сдача и, если честно, — он потёр шею ладонью, подбирая слова. Вэй Ин не знал, как признаться матери в том, что не хочет возвращаться после учебы домой. Ему нравилась жизнь в Нью-Йорке. И он хотел попытаться обустроиться именно здесь. Вэй Ин настолько привык за пять лет к жизни в Америке, что чувствовал, как адаптироваться снова к другой среде ему будет ой как непросто. — Ты уже решил, чем хочешь заниматься? — задала вопрос Саньжэнь, и словно почувствовав, что её сын что-то не договаривает, добавила. — Присмотрел себе уже местечко? — Маааам, — протянул Вэй Ин. — Я ведь уже почти закончил журналистский, конечно, я выбрал, чем хочу заниматься. — Ты понял, о чём я, — всё так же с улыбкой в голосе ответила Саньжэнь, и Вэй Ин едва слышно вздохнул. Разумеется, он понял, о чём она. Как и поняла, что именно он не мог ей сказать. Но так же он знал, что никогда и ни за что не услышит от неё слов «возвращайся обратно». Не потому, что его не любили и не ждали дома. Нет. Потому что Саньжэнь хотела, чтобы Вэй Ин, как и она сама когда-то, нашёл свой собственный путь в этой жизни. — В любом случае мы с отцом обязательно прилетим на твой выпускной в июле. — Ты же ненавидишь самолёты, — рассмеялся Вэй Ин. И словно эхом на другом конце связи раздался такой же весёлый громкий смех. — И правда! Но ради тебя я готова потерпеть пару часов. — Четырнадцать, — поправил мать Вэй Ин. — Не важно, — отмахнулась та. — И не забудь, у твоего отца день рождения, так что с тебя только высшие баллы. Ты меня понял? — Так точно! — рассмеялся Вэй Ин. От её голоса у него потеплело на душе. Он так давно не видел своих родителей, что сердце его больно сжалось от тоски. — Знаешь, мам, — Вэй Ин осёкся на полуслове. Внезапная идея рассказать о случившемся ночью почти сразу показалась ему дурной. И он поспешно от неё открестился. — Что? — Что я вас очень люблю. — Мелкий подхалим, — рассмеялась в ответ Саньжэнь. — Ещё бы не любил, паршивец. Ладно. Всё. Я чувствую, что уже засыпаю, так что пока. — Спокойной ночи, мам. — А тебе хорошего дня. Выключив телефон, Вэй Ин улыбнулся своему отражению в зеркале. Несмотря на почти бессонную ночь и череду событий, предшествующих ей, он чувствовал себя, как не странно, прекрасно. Хотя обычно, когда его сон был прерывистый и короткий, его мучили головные боли. Возможно, это было ещё и потому, что ему всё-таки не пришлось проводить ночь на улице. И за это стоило поблагодарить детектива Лань Ван Цзи, что своей непреклонностью и, чего уж скромничать, внешностью модели с обложки «Менс Хелф» практически покорил коменданта общежития Вэй Ина. И тот, под лаконичные и совершенно не опровержимые доводы служителя правопорядка, не позволил бедному студенту ночевать на улице. А ведь Вэй Ин изначально действительно собирался подождать снятия комендантского часа в ближайшем круглосуточном макдаке. Включив воду и умывшись, Вэй Ин задумался. За воспоминаниями о детективе Лань в его голову тут же полезли мысли о сорвавшемся интервью. Теперь, когда идея написать статью о краже картины была убита на корню, перед ним снова встала задача найти интересную тему. Но сделать это было куда сложнее, чем казалось. — Ты надолго засел? — послышался из-за двери в ванную голос Цзян Чэна. — А что? — откликнулся Вэй Ин. — В смысле «а что»? Ты ещё на прошлой неделе дал слово скататься со мной в Манхеттен Мэлл. — Прям сейчас? — в надеже отсрочить сборы, простонал Вэй Ин. — А когда? Мы же вечером отправляемся «по сумеречному городу». Забыл что ли? — А, точно, — прошептал Вэй Ин и, выудив из стакана свою зубную щётку, потянулся за пастой. Сегодня эта идея уже не казалась ему столь же привлекательной, как и вчера. После столь «волнительного» пятничного вечера, ему хотелось сегодня чего-то более обыденного. — Ну, так что? — не дождавшись ответа, снова подал голос Цзян Чэн. — Дай мне десять минут, и я готов, — прокричал в ответ Вэй Ин и, выдавив из тюбика добротный слой пасты, отправил ту в рот. — Жду. Как Вэй Ин и обещал, на сборы у него ушло не больше десяти минут. Но Цзян Чэн всё равно хмурился каждый раз, как смотрел на друга. А всё потому, что они буквально всего на минуту опоздали на автобус. Тот, выпустив серый выхлоп, медленно откатил от остановки прямо перед их носом, а до следующего было черти сколько времени. И за всем этим Цзян Чэну было глубоко плевать, что вины Вэй Ина в том, что автобусное расписание по каким-то невиданным причинам решили резко сократить по выходным дням, не было. Они опоздали, и на этом стояла точка. Правда, по прибытию в Манхеттен Мэлл, настроение Цзян Чэна всё равно не улучшилось. И это было отнюдь не единственное, что в этот момент слегка раздражало Вэй Ина. — Да что такое? — запустив пальцы в волосы, казалось, уже чуть ли не в сотый раз, Вэй Ин провёл ногтями по коже головы. Но это совершенно не помогло избавиться от раздражающего его зуда. В последнее время он заметил, что, сколько бы он не мыл волосы и как бы аккуратен не был, кожа на его голове порой чесалась просто до жути невыносимо. — Да подстригись ты уже, наконец, — не выдержав нового поползновения, Цзян Чэн ударил друга по руке, когда тот в очередной раз потянулся к волосам. Они уже битый час бродили по магазинам одежды, ища для Цзян Чэна подходящий костюм. Но всякий раз, как наталкивались на что-то более или менее приемлемое по мнению Вэй Ина, А-Чэн категорично отказывался это мерить. — Что ты вообще хочешь? — Вэй Ин наклонился к зеркалу, оценивающе глядя на свои и впрямь сильно отросшие волосы, и, поймав на себе хмурый взгляд незнакомца, лучезарно тому улыбнулся. На что тот лишь резко отвернулся и зашагал прочь. — Мне нужно что-то классическое и праздничное, но в тоже время чтобы можно было надеть и в повседневной жизни. Выпрямившись, Вэй Ин одарил друга скептичным взглядом. — То есть тебе нужен костюм и на свадьбу и на похороны. — Придурок, — буркнул в ответ Цзян Чэн, продолжая копаться среди вешалок. — Но в целом да. — Таааак, дай подумать, — Вэй Ин крутанулся на пятках и, сложив руки на груди, в задумчивости почесал кончик носа. — Тогда нам нужно вон туда, — и не дожидаясь ответа, бесцеремонно схватил Цзяна Чэна под руку, утаскивая с соседний отдел. — Сделаем из тебя красавца. — Мне уже страшно, — проворчал Цзян Чэн, покорно позволяя себя увести. Но стоило им только свернуть за угол, как на их пути возник мужчина. И, не успев увернуться, они лишь чудом не сшибли того с ног. — Ох, извините, — заулыбался виновато Вэй Ин, помогая незнакомцу твёрдо встать на ноги. — Ничего страшного. Это моя вина, — улыбнулся тот в ответ. — Всё хорошо. — Извините нас, — вновь попросил прощение Цзян Чэн, и, больно ущипнув друга за плечо, прошипел, — Смотри куда летишь, птица ты перелётная. — Я уже извинился, — проворчал в ответ Вэй Ин, и получив новый щипок, вскрикнул. — Да, больно же, А-Чэн! — Зато бесплатно, — удовлетворенно пробормотал Цзян Чэн и, вновь извиняющее кивнув незнакомцу, потащил своего присмиревшего друга дальше. Проводив молодых людей до входа в очередной магазин, мужчина выудил из кармана телефон и, открыв почту, довольно улыбнулся. Сегодняшнее задание было проще некуда. Он редко занимался поиском людей. И почти никогда не брался за дело, если не было чётких примет. Но сегодня… Сегодня явно был его день. — Один эспрессо, — постучав по прилавку кофейной лавки, он открыл книгу вызовов на телефоне и, выбрав нужный номер, принялся ждать. Ответ последовал почти незамедлительно. — Я нашёл его, — мужчина кинул взгляд на высокое витринное стекло, за которым тот самый парень, что пять минут назад чуть было не сбил его с ног, примерял ковбойскую шляпу. — Третий с фото. Имя и адрес сейчас скину на почту. — Пожалуйста, ваш кофе, — бариста аккуратно поставил на прилавок стаканчик с напитком, и мужчина, не удосужившись надеть крышку, тут же сделал большой глоток. Горячий терпкий вкус приятно обласкал пересохшее горло. — Уверен, что это он? — У парня черты лица приметные и к тому же, — мужчина ехидно усмехнулся, — он с журналистского. А этим ребятам словно на роду написано быть на короткой ноге с полицией. — Тогда покончи с этим сегодня. — Будет сделано, — отключив телефон и в два глотка допив кофе, мужчина бросил в последний раз взгляд на витрину магазина и зашагал прочь из торгового центра. Сегодняшний вечер предстоял быть для него хлопотным, и он хотел как следует к нему подготовиться.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Джу Мин не пришла за вещами сама. Хотя что-то такое Лань Ван Цзи ожидал от неё. Ещё вчера он заметил, как трудно ей было с ним говорить и насколько тяжело девушке далось их расставание. Но в глубине души он ещё надеялся, что всё могло образумиться. Что она вернётся, и они поговорят. Но этого не произошло. Джу Мин лишь позвонила утром Лань Ван Цзи с просьбой собрать её вещи и предупредила, что приедет курьер и заберет коробки. И больше ничего. За столь короткий миг они вновь отдалились друг от друга. Стали почти что чужими. Мимолётными знакомыми. И, собирая вещи девушки в коробки, Лань Ван Цзи не мог винить её в этом. В чём-то Джу Мин действительно была права. Она хотела спокойствия и обыденности. А он не мог жить без своей работы. С таким раскладом рано или поздно они всё равно бы расстались. Жить, постоянно мирясь с чем-то, разве же это жизнь? — Это последняя, — Ван Цзи протянул курьеру коробку, помогая закрепить ту за тележке. — Большое спасибо за помощь. — Не за что, — кинув тому на прощанье, Ван Цзи закрыл дверь в квартиру и огляделся. Комната вмиг стала какой-то слишком пустой и тихой. Словно вместе с вещами её покинула и часть жизни. Проведя по волосам рукой, откидывая назад чуть отросшие пряди, Ван Цзи посмотрел через всю комнату в лишенное занавесок окно. Впервые за долгое время у него выдался выходной, но он совершенно не знал, чем себя занять. Теперь, зная, что Джу Мин не вернётся, находиться в квартире было тоскливо. Ехать на работу после того, как сам же и выбил себе именно этот день в качестве выходного, тоже было плохой идеей. Ван Цзи устало вздохнул, и, словно повинуясь его немому зову, в этот самый момент, брошенный в гостиной телефон, ожил, оповещая о входящем звонке. Преодолев в два шага расстояние до кофейного столика, он, подхватив смартфон, принял вызов. — Я слушаю. — О, Ван Цзи, привет-привет! Я надеюсь, не отвлекаю тебя сейчас от чего-то сверх важного и безумно срочного? — затараторил бодрый женский голос на другом конце связи. — Нет, — покачал головой Ван Цзи, присаживаясь на подлокотник дивана. Услышать в такой момент родственный голос оказалось весьма приятно. — Что-то случилось? — В обычном твоём понимании определённо нет, но для меня это можно сказать катастрофа, — женщина снова рассмеялась, и на заднем фоне послышался детский голос, который властно что-то требовал. — Понимаешь, у меня сломалась машина, а твой брат ну очень сильно занят на работе и… что? — женщина неожиданно отвлеклась от разговора и, отведя трубку в сторону, что-то спокойно, но в тоже время строго, начала объяснять стоящему рядом с ней ребёнку. — Алекса, — на пробу позвал женщину Ван Цзи, на что та почти молниеносно ответила: — Да! Я здесь! — Мне приехать? — Я была бы тебе премного благодарна, — вновь затараторила та в ответ. — Я бы вызвала такси, но, боюсь, нас не пустят в салон. Эти два маленьких дьяволёнка, — судя по звукам по ту сторону связи, она защекотала сыновей и те, пронзительно взвизгнув, залились смехом, — уговорили меня поиграть в краски и… как сюда то попало?! — она в ужасе ахнула и, переложив телефонную трубку к другому уху, вновь обратилась к Ван Цзи. — Прости, что прошу тебя об этом. — Ничего страшного. Так где вы именно? — О! Мы в центральном парке возле зоопарка. Тот, что на шестьдесят четвёртой улице напротив консульства. — Понял. — И Ван Цзи, — женщина неловко хихикнула. — Возьми с собой пару каких-нибудь старых простыней. В противном случае машину тебе не отмыть. — Хорошо, — сбросив вызов, Ван Цзи подхватил со стойки в прихожей ключи от машины и, поколебавшись с минуту: брать или не стоит куртку, покинул квартиру. Несмотря на то, что Ван Цзи со своим братом выросли в весьма консервативной семье, сами по себе они не обладали предрассудками и старались смотреть на всё не предвзято. Возможно, именно это и позволило Си Чэню жениться на американке, нрав и устой которой просто на корню рушили всё то, что с раннего детства пытались вбить в головы мальчикам их родственники. Алекса, жена старшего брата Ван Цзи, с самых первых дней запомнилась ему как открытый, шумный и совершенно очаровательный человек. Она всегда говорила, что думает. Никогда не льстила и не лгала. И хотя Ван Цзи видел, как ей бывало порой тяжело, как больно её ранили слова их родных, он знал, что, несмотря на всё это, она никогда не бросит Си Чэня. И в этом он, хоть и немного, но завидовал брату. Ведь найти человека, с которым тебе будет уютно и комфортно — это почти что отрыть клад. Отыскать Алексу с близнецами оказалось проще простого. Вымазанные с ног до головы в порошковой краске, мальчишки носились друг за другом вокруг скамьи, на которой, устало расположившись и закинув голову на спинку, отдыхала Алекса. Её длинное платье было выпачкано всевозможными цветами, но женщину это нисколько не беспокоило. Как выяснилось позже, близнецы уговорили Алексу поучаствовать в конкурсе настенных рисунков. Но, пока занятые красками дети творили в своё удовольствие, а родители отдыхали в стороне, Дин и Крис, совершенно случайно отыскали порошковую заготовку для акварели и… И в этот самый момент конкурс рисунков перестал интересовать практически всех присутствующих на площадке детей. Они быстро нашли более весёлый способ провести время, о чём теперь свидетельствовали вымазанные с ног до головы мальчишки и пестревшая на их фоне игровая площадка. — Я так понимаю, было весело? — дослушав рассказ Алексы до конца, поинтересовался у мальчишек Ван Цзи. Он старался вести машину предельно аккуратно, но чуть позеленевшее лицо Криса наводило его на мысль, что водитель из него так себе. — Очень! — как ни в чём не бывало, кивнул Дин, и продолжил с жадным интересом смотреть в окно. — Крис, детка, нам остановиться? — заметив побледневшее лицо сына, поинтересовалась через плечо Алекса. — Нет, — выдавил из себя Крис и лишь сильнее насупился. Они уже были на полпути к дому, как он резко подался вперёд и, постучав мать по плечу, попросил остановиться. Несмотря на то, что мальчики были близнецами с почти неотличимыми друг от друга чертами лица, по характеру они были совершенно разными людьми. Дин, непоседливый и взбалмошный, был зачинщиком почти всех неприятностей в их доме. Крис же, пусть и не был полной противоположностью брата, но уступал тому как в напористости характера, так и в физическом здоровье. И вот, пока Крис приходил в себя, задабривая взбунтовавшийся желудок мятным мороженным, Дин продолжал с интересом исследовать салон авто. — Как поживает Джу Мин? — поглаживая спинку сына, с улыбкой поинтересовалась у Ван Цзи Алекса. — Надеюсь хорошо. — Ммм? — удивилась женщина. — Между вами что-то произошло? — Мы расстались, — честно признался Ван Цзи и с удивлением заметил, как от этих слов на душе у него полегчало. — Ясно, — Алекса налила в бумажный стаканчик из термоса чай и протянула Ван Цзи. Тот с благодарностью принял напиток. — Не скажу, что новость неожиданная, но я всё-таки думала, протянете вы чуточку дольше. — Почему? — Почему думала, что вы расстанетесь? Или почему думала, что ещё побудете вместе? — Первое, — делая глоток горячего чая, уточнил Ван Цзи. — Ну как тебе сказать… — Алекса на секунду задумалась, смешно прикусив губу. — Разные вы. Вот прям совсем разные. И не в характерах дело. В жизненных ценностях что ли… Не знаю, как это объяснить. — Мгм. — Я непонятно объясняю, да? — неловко улыбнулась Алекса и, встретившись с ней взглядом в зеркале заднего вида, Ван Цзи словно вновь увидел в ней ту девушку, что пришла к ним в дом семь лет назад. — Чуть-чуть. — Да брось! — она легонько толкнула его в плечо. — Шутишь надо мной, как всегда. Ван Цзи вздернул бровь. — Не нужно строить такое невинное лицо. Может кто-то и говорит, что у тебя проблемы с юмором и мимикой, но это всё потому, что они дальше своего носа не видят. А ты этим и пользуешься, — она потрясла термосом, проверяя, остался ли там ещё чай и, отвинтив крышку, протянула на переднее сиденье. — Ещё будешь? Ван Цзи покорно подставил свой бумажный стаканчик, позволяя долить. — Ладно. Если серьёзно, то не вешай нос. Знаешь, как говорится: всему своё время, — Алекса погладила Криса по голове, и взъерошив и без того чуть курчавые волосы, торжественно заговорила: — Уходят сверстники. Режим извечной смены нерушим. Гляжу им вслед, седой, вчерашний. И… Как там? — И одному остаться страшно мне с поколением чужим, — закончил за неё Ван Цзи. — Точно! — хлопнула в ладоши Алекса. — Только вот знаешь, не всегда другое поколение чужое. Вот ты, например, младше меня на пять лет, а с тобой мне проще и интереснее, чем со своими однокашниками, будь те не ладны. — Очередная встреча выпускников намечается? — догадался по недовольному голосу Алексы Ван Цзи. — Да, — честно призналась та и в недовольстве поджала губы. Алекса терпеть не могла все эти встречи три, пять, десять лет спустя. И хотя она была не дурна собой и имела счастливую семью, всякий раз, как она получала подобное приглашение, её корежило, как пятидесятилетнего мужика перед колоноскопией. — Дядя Ван Цзи, — вынырнул из-под сидения Дин, — а это что? — в его перепачканных красками руках красовался объектив для камеры. Чуть запылённый, но явно почти новый, он поблескивал линзами на солнце. — Ван Цзи, ты прикупил фотоаппарат? — забрав у сына из рук объектив, Алекса с интересом посмотрела на своего деверя. — Я думаю, это тот парень забыл. — Тот парень? Какой парень? — глаза Алексы загорелись азартом, и Ван Цзи с тяжким вздохом рассказал ей всё случившееся ночью. — Объективы— вещи не из дешевых, тем более для студентов. Я думаю, тебе стоит его ему вернуть. — Мам, я в порядке, — управившись с мороженым, подал голос Крис. — Отлично! Значит, теперь домой? — она сперва заглянула в лицо Крису, а затем, запрокинув голову назад, посмотрела на Дина, и те, как один, выкрикнули: — Домой! — Если тебе вновь станет нехорошо, говори, — пристегнув ремень безопасности, Ван Цзи бросил взгляд на Криса. — Хорошо, дядя Ван Цзи. — Не беспокойся, он не настолько слаб, как кажется, — прочесав пятернёй по волосам сына, Алекса забралась в салон с ногами и захлопнула дверцу авто. Все последующие часы Ван Цзи проживал словно по инерции. Он позволил Алексе уговорить себя остаться на обед. И даже помог ей его приготовить, пока мальчишки самозабвенно играли в какую-то очередную видеоигру. Но во всей этой почти что тёплой семейной идиллии он остро ощущал нехватку чего-то важного. Словно прямо сейчас он что-то упускал. Будто был не там, где должен был быть. И чувство это его сильно нервировало. — Ван Цзи, — ровный твёрдый голос брата отвлёк его от захлестнувших мыслей. Не отдавая себе отчёта, он крутил в руке объектив, оставленный с прошлой ночи в его машине, и всё думал о неясной тревоге, поселившейся в его груди. — Брат? — Спасибо, что помог сегодня Алексе, — Си Чэнь присел рядом с ним на террасе, расслабленно вытягивая ноги. Недавний срочный вызов вытянул из него почти все соки, не оставив сил даже на то, чтобы переодеться. — Снова очередной серийник? — окинув брата взглядом, поинтересовался Ван Цзи. — Не знаем, — на выдохе признался Си Чэнь. — Между жертвами ничего общего. Убиты словно разными людьми — почерк не одинаковый. Но вот финальный штрих… — он устало вздохнул и покачал головой. — Либо это один и тот же человек с расстройством личности, либо кто-то руководит со стороны. — Это не может быть делом рук секты? — предположил Ван Цзи. — Мы уже думали об этом, — честно признался Си Чэнь. — Но это маловероятно, — заметив в руках брата объектив, он впервые за вечер улыбнулся, — Ван Цзи, ты начал увлекаться фотосъемкой? Ван Цзи покачал головой. — Тогда откуда это? — он кивнул на линзу. — Забыли, — Ван Цзи провёл пальцами по гладкому корпусу, и, шумно выдохнув через нос, поднялся на ноги. — Мне пора. — Может и на ужин останешься? — В другой раз обязательно. — Ловлю тебя на слове, — улыбнулся брату Си Чэнь. — Не забывай, здесь тебе всегда рады. — Я знаю, — кивнул Ван Цзи и, заглянув в дом, чтобы попрощаться с Алексой и детьми, не спеша направился в сторону своей машины. Объектив всё ещё был в его руке в тот момент, когда он садился за руль, и Ван Цзи, за неимением больше дел в этот вечер, решил вернуть его законному владельцу.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Вэй Ин плёлся к месту сбора, почти не чувствуя ног. Ему уже плевать было на приз, ибо с той командой, что ему досталась в этот раз в игре «сумрачного города» ни на что, кроме как напиться на штрафных им не светило. К тому времени, как стало совершенно ясно, что игра проиграна, солнце уже опустилось за горизонт. И по-хорошему можно было опустить руки и сойти с дистанции, но Вэй Ин упрямо продолжал участие. На самом деле, начало было весьма многообещающим и весёлым. Но спустя полтора часа в роли аутсайдеров команда Вэй Ина потеряла боевой дух, и, выпив за каждое опоздание к финишу по стакану весьма крепкого пунша, уже с трудом стояла на ногах. Но, тем не менее, продолжала борьбу. И вот, взяв в руки пятый по счёту стакан пунша, в котором, судя по запаху, рома было куда больше сока, Вэй Ин залпом выпил содержимое, и, развернувшись вокруг своей оси, отправился выполнять последнее на сегодня задание. За пять лет, прожитых в студ.городке, Вэй Ин с его тягой бродить по округе знал местность как свои пять пальцев. Но всё равно умудрился заплутать. — Да как так? — вынырнув из зарослей прямиком на парковку, Вэй Ин огляделся. Он совершенно точно должен был сейчас направляться в центральную часть парка, а не в сторону шоссе. Но, тем не менее, вместо густо засаженного кустами гортензий сада, перед ним распростёрлась почти пустая от машин парковка. — Всё, я устал, — взъерошив и без того растрепанные волосы, Вэй Ин доковылял до ближайшего бордюра и, усевшись на него, блаженно вытянул ноги. С приходом ночи здесь не наступала тишина, как в его родном городе. С наступлением темноты жизнь не становилась размереннее. Не угасала. И это Вэй Ину откровенно нравилось. Хотя было и то, чего ему явно не хватало. Это звёзды. Закинув голову к небу, он расслабленно опустился на спину. Небу Нью-Йорка явно не хватало звёзд. Ярких, горящих, как угольки на фоне тёмной бездны. Увлечённый новыми мыслями, Вэй Ин прикрыл глаза. Было приятно лежать вот так на ровно выстриженном газоне в затуманенном алкоголем сознании. В такие моменты можно было уловить всю суть безмятежности и спокойствия. Когда все проблемы мира уходили на задний план, и всё, что оставалось, это далёкий шум города, треск сверчков где-то совсем рядом и чей-то звук шагов. На последней мысли Вэй Ин моментально очнулся. Сев, он огляделся и вновь прислушался. По вечерам парковка почти не использовалась. Учителя, что жили в городе, уезжали почти сразу после занятий, и редкий раз, кто задерживался допоздна. Потому услышать чьи-то шаги в девять вечера показалось Вэй Ину весьма странным. Медленно и настолько бесшумно, насколько позволяло его чуть нетрезвое состояние, он поднялся на ноги и, оглядевшись, направился вдоль бордюра в сторону шума. Возможно, не он один перепутал сегодня право и лево и оказался не в той стороне, где требовалось. Но, дойдя до конца парковки, Вэй Ин так никого и не встретил. Где-то совсем близко послышался шум мотора и отдалённый весёлый смех. Судя по всему, игра всё-таки подошла к концу. Решив, что на сегодня с него хватит, Вэй Ин зашагал в сторону выхода с парковки, но не успел он пройти и десяти метров, как нечто плотно обвило его шею, и перед глазами стремительно начало темнеть. Всего за несколько секунд мир Вэй Ина пошатнулся. Он попытался судорожно схватить ртом воздух, но ничего не вышло. В голове поднялся давящий на перепонки гул, и сознание ярко озарила лишь одна мысль: сейчас, в этот самый вечер, в этот самый час, он умрёт. И помощи ждать не откуда.