Меледа памяти

Утро встретило Вэй Ина болью в спине и шее. Он лежал на полу, накрытый одеялом, прижимая к груди подушку, и всё никак не мог сообразить, где находится. За окном было пасмурно и темно, и за всей этой серостью угадать который сейчас час было трудно. Хорошенько потянувшись, выпластав чуть затекшие ноги из-под одеяла, Вэй Ин сел. Шею нещадно ломило и, кажется, даже чуть протянуло сквозняком, отчего мышцы при повороте влево пронзало болью. Вэй Ин с тоскою посмотрел на опустевшую кровать и нахмурился. Подниматься на ноги сейчас совершенно не хотелось. Все его желания стекались к тому, чтобы заползти на мягкий матрас, накрыться одеялом и вновь провалиться в сон. Но было что-то, что не позволяло это сделать, с силой заставляя окончательно проснуться. Растерев опухшие со сна глаза, Вэй Ин осоловело уставился перед собой. Его явно что-то разбудило. Какой-то толи щелчок, толи стук. Но прислушавшись вновь, Вэй Ин ничего так и не смог уловить. В квартире стояла гробовая тишина. И ничто не выдавало присутствие в ней кого-либо. Иными словами, ни шума работающей техники, ни звуков льющейся воды, ни шагов детектива Лань. «Детектив Лань!» — сиреной пронеслось в голове Вэй Ина, моментом отрезвляя ото сна. — Чёрт! — откинув в сторону одеяло, он подскочил с места и рванул из комнаты. За погружённым в полудрему сознанием он совершенно позабыл, с какой именно целью его здесь оставили, и что от него собственно требовалось. Едва не поскальзываясь по дороге, Вэй Ин с шумом распахнул дверь из спальни. Но не успел он сделать и шага, как хмурый недовольный взгляд Ван Цзи пригвоздил его к месту, заставив почти что повиснув на дверной ручке. — Доброе утро! — ляпнул первое, что пришло на ум, Вэй Ин, широко улыбаясь. Сердце, до этого бешено стучавшее в испуге, теперь снова громко бухнуло в груди, но уже от радости. Видеть, что с детективом Лань всё в порядке, было куда приятнее, чем ощущать те дурные мысли, что вспыхнули в его голове всего пару секунд назад. — Мгм, — едва заметно кивнул Ван Цзи. Он неподвижно стоял за стойкой, что отделяла кухню от столовой, опираясь рукой на столешницу. На нём был свежий комплект из светло-синих футболки и брюк, а волосы были слегка влажные, что весьма явственно намекало на то, что детектив уже успел побывать в душе. Вэй Ин едва удержался от благоговейного возгласа. Будь он на месте Лань Ван Цзи, то лежал бы сутки в постели, смотрел бы всякую муть по телефону и доставал окружающих просьбами принести еды, воды и прочее. И уже точно бы не рвался мыть голову или готовить завтрак. — Как спалось? Хорошо? — Вэй Ин отлип наконец-то от дверной ручки и, хорошенько потянувшись, свободной походкой двинулся в сторону кухни. — Если вы меня спросите, то выглядите куда более свежее, чем вчера. А вот я совсем не выспался, — он залез на высокий стул и, оперевшись локтями на разделявшую их столешницу, накренился вперёд. Он заметил, как недовольно поглядывает на пол детектив Лань и потому, не отказывая себе в любопытстве, поспешил взглянуть, что же там. Но стоило Вэй Ину податься на локтях вперёд, как улыбка увяла на его губах. На полу, расколовшись вдребезги, лежали осколки некогда белой чашки. Остатки кофе, что, судя по всему, оставались в ней, некрасивыми брызгами легли на каменный пол, окропляя ещё и часть дверцы холодильника. Вэй Ин посмотрел на детектива, но стоило их взглядам пересечься, как тот сразу же отвел взор. — Ничего, — буркнул Ван Цзи, чуть кривясь в лице. Вэй Ин ахнул. Он только сейчас заметил, что детектив всё это время держится за рану. Лицо его побледнело, а глаза чуть покраснели от напряжения. Недолго думая, Вэй Ин соскользнул со стула и хотел уже было помочь собрать осколки, как сильная рука вцепилась ему в плечо, останавливая. — Не трогай, — раздраженно прохрипел Ван Цзи. — Как же? — опешил Вэй Ин, растерянно уставившись на детектива. — Нужно всё… — Просто уйди ненадолго, — перебил его Ван Цзи, отпуская. Он выдохнул сквозь сжатые зубы, стараясь справиться с накатившей болью, мысленно начиная отсчитывать. Это помогало почти каждый раз. Стоило ему досчитать до десяти и обратно, как становилось легче. И неважно, была ли то разбитая в детстве коленка или вывихнутое во время стрельбы плечо. Это неизменно отвлекало каждый раз. Но сегодня впервые дало сбой. Вэй Ин проводил взглядом руку детектива, что соскользнула с его плеча, и настороженно посмотрел тому в лицо. Было видно, как тяжело даётся Лань Ван Цзи каждое его слово. Как ему трудно сохранять ровное и спокойное дыхание. Вэй Ин видел, как детектив Лань старается справиться с резко накатившей болью, и как та упорно не желает отступать. Он видел всё это, и потому совершенно не собирался делать так, как его просят. — Как я могу уйти, когда вам требуется моя помощь? — не желая уступать, вскинулся Вэй Ин. Голос его прозвучал серьёзно, чуть строго, но в тоже время без явного вызова или осуждения. — Врач рекомендовал принимать каждые пять часов анальгетики. Вы уже выпили лекарство? Ван Цзи молча поднял взгляд на Вэй Ина. Сейчас идея позволить тому переночевать у себя уже не казалась ему хорошей. Разумеется, в ином случае брат просто не позволил бы ему покинуть больницу, или чего хуже, отбуксировал к себе. А там, среди шумной оравы из близнецов и неугомонной Алексы покоя бы точно не было. Но между тем, Ван Цзи очень хотелось сейчас остаться одному. Наедине с самим собой и своей болью. Без пристального взгляда чужих серых глаз. — Нет. Конечно же, нет, — проворчал Вэй Ин, понявший всё без слов. Оставив детектива среди устроенного им хаоса, он резко развернулся на пятках и скрылся за поворотом в прихожей. До Ван Цзи донеслось тихое бормотание молодого человека и шелест бумаги, после чего тот снова появился в поле его зрения с протянутой рукой. — Что это? — Ван Цзи покосился на маленький целлофановый пакетик, в котором белели разного размера пилюли. — Обезболивающее, миорелаксант и антибиотик, — покачивая головой в такт каждому сказанному слову, отчеканил Вэй Ин. — Вместе с выпиской вам выдали и лекарства. И даже расписали в каком порядке принимать, — не опуская протянутую руку, Вэй Ин поднял вторую, поднося бумажный пакет с медикаментами к лицу, вчитываясь в косой почерк на наклеенном поверх белом листе, — пакетики по три таблетки утром и вечером, по две в течении дня по мере необходимости, но не более трёх порций, — он вновь обернулся на детектива и состроил ехидную гримасу. — Но вы, конечно же, даже не думали о том, чтобы принимать их. Я прав? — Нет необходимости, — покачал головой Ван Цзи. Он действительно не собирался принимать лекарства. И не только потому, что просто-напросто успел позабыть про них, но и потому, что пить таблетки не любил в принципе. — А я вот смотрю на вас и вижу, что она есть, — продолжал стоять на своём Вэй Ин. Он даже не думал опускать протянутую руку, хотя та уже порядком подустала. — Нет, — снова отмахнулся Ван Цзи. — Есть! — вошёл в раж Вэй Ин. Упрямство детектива Лань сработало на него, как красная тряпка на быка, разжигая азарт и желание выиграть этот маленький спор. — Нет. — Есть! Ван Цзи зло посмотрел на Вэй Ина, плотно стиснув губы. Этот беззастенчивый, неуёмный и порядком фривольный парень уже начинал раздражать его. Вэй Ин то ли не слушал, что Ван Цзи ему говорит, то ли не желал слышать, напрочь игнорируя самые прямые намёки на то, чтобы просто оставить его в покое. — Нет, — в третий раз повторил Ван Цзи, и от прокатившегося из-за напряжения по его торсу спазма низ его живота пронзила резкая боль. Да такая сильная, что он едва успел подавить рвущийся наружу стон. — Чушь, — покачал головой Вэй Ин. Ему уже порядком надоело упрямство детектива, построенное на глупом нежелании принимать чужую помощь. С трудом отдавая себе отчёт о том, что он собирается сотворить, Вэй Ин делает шаг вперёд, чтобы уже в следующую секунду обхватить детектива вокруг груди и заставить сдвинуться с места. Бормоча себе под нос ругательства, он с удивлением замечает, что ночное прозрение о великолепии и красоте детектива Лань рассеивается в его голове, как лёгкая дымка. Всё, что Вэй Ин чувствовал сейчас, были не восхищение его смелостью и стойкостью, а тягучие раздражение и возмущение на столь бестолковое упрямство Лань Ван Цзи. Усадив детектива Лань на диван и заставив того принять таблетки, Вэй Ин нахмурился. Честно говоря, он плохо представлял, что ему требовалось делать. То есть размытые идеи у него, конечно, имелись, но в целом Вэй Ину ещё никогда не приходилось ухаживать за человеком с ножевым ранением, которое тот, судя по всему, за нечто серьёзное даже не считал. — Вам лучше лечь, — покусывая край губы, Вэй Ин решил начать с первого, что пришло ему в голову. А именно: уложить больного на спину. И если на словах это звучало легко и просто, то вот на деле оказалось куда сложнее. Игнорируя нарастающую из-за мышечного напряжения боль, Ван Цзи, продолжая упрямо сидеть на месте, поднял взгляд на Вэй Ина. Он знал, что сейчас выглядит не лучшим образом. Наряду с его весьма скупым на яркие эмоции и непроницаемым по обычаю лицом природа наградила Ван Цзи такими физиологическими особенностями, как тонкие стенки капилляр. Отчего его глаза каждый раз, как он злился или не мог сдерживать раздражения, покрывались красной сеткой, почти затапливая белок мелкими прожилками. И Ван Цзи абсолютно точно знал, что смотреть в такие глаза было не самым приятным удовольствием. Но, на его удивление, Вэй Ина этим было не отпугнуть. Сложив руки на груди, он не только стойко встретил недовольный и раскрасневшийся взгляд детектива, но и своим показным спокойствием бросил ему вызов. — Вы собираетесь ложиться, или так и будете сидеть, словно кол проглотили? — вздёрнул в издёвке бровь Вэй Ин. Ему вдруг показалось, что эта холодная война, так внезапно возникшая между ними в виде противостояния упрямства, могла закончиться здесь и сейчас. Ведь стоит Вэй Ину лишь чуть-чуть продержаться, как детектив Лань сдастся. И понимая неким седьмым чутьём, что грань совсем близка, он продолжал упрямо нависать над Лань Ван Цзи, пристально глядя на того своим самым строгим и в тоже время полным иронии взглядом. — Нужно убрать осколки, — с лёгким вздохом подал голос Ван Цзи. Ему было не по себе от столь фривольного поведения молодого человека. Оно не раздражало его и не злило. Чувство было чем-то схожее с тем, что он ощущал при заботе брата. Но лишь немногим. В основе своей оно всё же было другим. И Ван Цзи ещё не определился, нравилось оно ему или нет. — Аааа! Вы об этом. Так я уберу, — Вэй Ин продолжал пристально смотреть на детектива, чье лицо под его взором словно окаменело. — У меня есть руки, если вы не заметили. — Я тоже не инвалид, — не удержавшись, бросил в ответ Ван Цзи и чуть было не прикусил себе язык за столь вольное и совершенно не присущее ему поведение. Сейчас его собственные слова и действия раздражали его куда сильнее, чем мешающее и приносящее не малую боль ранение, на пару с зудящей под пристальным взглядом Вэй Ина кожей. Больше всего Ван Цзи сейчас хотелось остаться одному. Он действительно чувствовал себя неважно. И самое лучшее для него было улечься обратно в постель и позволить себе отдохнуть. Но Ван Цзи не мог. Он не привык спать днём и от мысли, что он уснёт, под кожей у него неприятно свербело. Кроме этого, ему было немного досадно от того, что всего два часа назад его самочувствие было прекрасным. Он проснулся полный сил, и ножевое ранение не казалось чем-то серьёзным. Скорее наоборот. Оно ощущалось обычной царапиной. Теперь же всё было совсем не так. За пять лет службы у него было много травм. Ван Цзи успел побывать на передовой, гонясь за опытом и званием. Но по какой-то неясной причине именно вчерашний случай стал для него самым тяжелым. Он даже мог поклясться сейчас, что все четыре шва, заплатой пронизывающие его бок, пылали огнём, принося нестерпимую боль. Тяжело вздохнув, Ван Цзи попытался в последний раз спровадить своего гостя вон из комнаты: — Оставь. Я сделаю всё сам. Вэй Ин вздёрнул бровь. Он собирался уже ответить что-то едкое и колкое. До такой степени ему не нравилось упрямство детектива в признании собственной временной нетрудоспособности. Но приметив глубоко врезавшуюся от боли морщинку между его глаз и капельки испарины, выступившие на лбу, Вэй Ин в миг отмёл от себя все неуместные слова. — Пусть это будет платой за моё спасение, — нашёлся Вэй Ин, решив подойти к проблеме с другой стороны. — Если вы не хотите принимать от меня помощь, то давайте я хотя бы верну должок. Ван Цзи сощурился: — Это моя работа. — В свой выходной день служить щитом между психопатом-убийцей и его потенциальной жертвой? — Вэй Ин склонил голову на бок, явно насмехаясь над собственными словами. Несмотря на жестокую действительность, ситуация и правда казалась ему комичной. И, не будь он на месте этой самой жертвы, знатно бы посмеялся над всем этим. — И это тоже. — Окей! — вскинув руки вверх, словно сдаваясь, Вэй Ин решил подойти к сложившейся проблеме с новой стороны. — Мне кажется, мы зашли в тупик и нам требуется третье лицо, что разрешит наш спор, — в глазах Вэй Ина загорелся недобрый огонёк, но Ван Цзи, занятый тем, что старался справиться с болью, становившейся уже совсем невыносимой, на свою беду этого не заметил. — Я предлагаю позвонить, — он достал телефон и принялся демонстративно копаться в адресной книге. — Так! Нам нужен некто имеющий общее представление о сложившейся ситуации, и готовый принять чью-то сторону… О! Мистер Лань Си Чэн! Думаю, он будет прекрасным выбором. Ван Цзи метнул на Вэй Ина вымученный, налитый кровью взгляд. — Хорошая идея, не правда ли? — бодро отозвался Вэй Ин на недовольный взор детектива. Тот в свою очередь не проронил ни слова. — Или нет? — Ты можешь помолчать? — на выдохе проворчал Ван Цзи. Голова начинала болеть в висках, а лоб неприятно сдавило. — Да, — честно признался Вэй Ин. — Если вы примите лекарство и ляжете, то я клянусь, что не пророню ни слова, пока вам не станет лучше, — с этими словами он вновь протянул руку вперёд, жестом предлагая забрать порцию лекарств. Признав поражение, Ван Цзи больше не стал упрямиться. Разорвав пакетик и закинув в рот лекарство, он не успел даже попытаться их проглотить, как Вэй Ин уже вновь стоял рядом со стаканом воды. — Мгм, — благодарно кивнул ему Ван Цзи, принимая помощь. Он почти с жадностью осушил стакан, только сейчас замечая накатившую на него жажду. — Еще воды? — Вэй Ин с интересом и нетерпением следил за каждым движением детектива. — Пожалуйста, — просипел Ван Цзи. Второй бокал притупил сухость во рту и головную боль. Видимо, та была результатом легкого обезвоживания. Но между тем, боль в боку уходить не спешила. — Прилягте, — снова принялся за своё Вэй Ин. Отставив бокал в сторону, он придвинулся ближе, практически упираясь коленями в диван. — Минуту, — Ван Цзи старался дышать спокойно и ровно. Ему не хотелось признаваться, что, на то, чтобы лечь, у него сейчас просто-напросто не было сил. Но между тем, лечь ему и правда стоило. И, находя между размеренным дыханием и стуком сердца нужное мгновение, он готовился сделать над собой усилие и развернуться. Вэй Ин почувствовал, как дрогнули его собственные руки. Он всегда легко относился к прикосновениям и никогда не делал из этого сакрального события. Если требовалось обнять друга, Вэй Ин широко распахивал объятия и с силой сжимал того в своих руках, совершенно не общая внимание на то, в чем они были и где. Поцеловать девушку в игре или слизать с её плеча соль перед тем, как выпить стопку, тоже было для Вэй Ина плёвым делом. Волнительным– да, но отнюдь не пугающим. А вот от мысли о том, что ему нужно снова прикоснуться к детективу Лань и попытаться того уложить на диван, его пробирала волна смущения и чувство неуместности. — Детектив Лань, — позвал Вэй Ин и едва заметно сглотнул, стоило тому лишь поднять на него свой вымученный взгляд. — Мгм? — Лягте, — переборов неприятное чувство, он коснулся плеч Ван Цзи. И стоило ему это сделать, как карие глаза вновь заметались по его лицу, смотря настороженно, внимательно, чуть растерянно. — Позвольте, — Вэй Ин надавил на плечи детектива, прося опрокинуться на диванные подушки. — Мышцы расслабятся, и боль уйдет быстрее. Уступив, Ван Цзи почувствовал, как по его позвоночнику пробежала приятная нега. Мышцы, стоило им почувствовать под собой опору, расслабились, а тугой узел из боли внизу живота принялся медленно ослабевать. — Детектив Лань, всё хорошо? — Мгм, — нехотя кивнул тот в ответ, прикрывая глаза и позволяя усталости взять над собой вверх. — Тогда, может, попытаетесь поспать? — в голосе Вэй Ина больше не было недовольства. Скорее наоборот. Он звучал увереннее и чуточку наглее, чем за минуту до этого. Ван Цзи вяло открыл глаза и посмотрел на молодого человека. — Десяти даже нет. — И что? — искренне удивился Вэй Ин. — Причём здесь время вообще? — Валяться до обеда в постели — верх невоспитанности. И явный признак лени. — Оу, — сложив губы трубочкой, протянул Вэй Ин. — Что? Правда? — Мгм, — легонько кивнул Ван Цзи, снова прикрывая глаза. Его веки медленно наливались свинцом. Ему казалось, что он не спал больше суток. До такой степени ему было тяжело удерживать себя в сознании. — Окей. Понимаю, — согласно закивал Вэй Ин. — Но! Сейчас вы на диване, а не в постели. Так что можно счесть всё за дневной лечебный сон. — Мгм, — почти уже не слушая Вэй Ина, промычал в ответ Ван Цзи. Не в силах больше бороться с накатившей на него слабостью, он позволил себе расслабиться и провалиться в сон. — Вау, — на грани слышимости прошелестел губами Вэй Ин, не без улыбки наблюдая за тем, как выравнивается дыхание детектива и разглаживается морщинка на переносице. — Я, видимо, всё-таки перепутал порцию лекарств, — ухмыляясь, он раскрыл бумажный пакет, заглядывая внутрь. Вэй Ин внезапно вспомнил слова врача накануне ночью. Тот, уповая на факт, что, возможно, обезболивающие не подействуют в полную силу, прописал в дополнение к ним ещё и снотворное. О наличии которых Вэй Ин до сего момента даже и не вспомнил. — Видимо, с чёрным кружочком это приём перед сном, а с белым — утром, — рассмотрев как следует маркировку на пакетиках, Вэй Ин скосил взгляд на детектива Лань. Тот уже, судя по всему, крепко спал. — Ну и ладно, — оставив пакет на журнальном столике, Вэй Ин, сладко потянувшись, направился на кухню. Ему ещё было чем занять себя, пока хозяин квартиры спит.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

До определенного времени Не Хуайсан понятия не имел, кем хочет быть. На самом деле, его по сей день мало что привлекало настолько, что он готов был посвятить этому занятию всю свою жизнь. Разумеется, были вещи, которые занимали его. Но это длилось так недолго и было столь флегматичным, что ни о каком «до конца своих дней» и речи быть не могло. Но, несмотря на это, Не Хуайсан за один только детский сад и младшую школу успел побывать в восьмидесяти процентах кружках для детей, что вообще существовали на свете. Родители заставляли его заниматься плаванием, борьбой, теннисом, игрой в шахматы и математикой. Черт побери, он даже шить умел! Но ничто, абсолютно ничто не заставляло его гореть делом до такой степени, что душа пела, и становилось совершенно плевать на сон и еду. Иногда Не Хуайсан, ставя себя на одну планку со своими одногодками, замечал за собой некую тоску пополам с завистью. Видя блеск в глазах своих друзей, что с жаром обсуждали новый комикс или компьютерную игру, ему становилось чуточку обидно. Ведь и он хотел быть вместе с ними. Конечно же, Не Хуайсан понимал, что это глупо. Но в тоже время ему хотелось иметь что-то, что разжигало бы в нём желание жить и стремление двигаться вперёд. Хотелось копить деньги на новую игру, велосипед или книгу. Хотелось быть тоже чуточку фанатом хоть чего-то. Но, увы, среди вороха всевозможных занятий так ничего и не нашлось, что заставило бы его сердце биться чаще, а глаза гореть. Откинувшись на спинку стула в своей маленькой комнатке в общежитии, Не Хуайсан пробежался взглядом по стенам, невольно остановившись на стеллаже с книгами. Солнце давно уже взошло на небо. И пара его лучей, миновав густую листву растущего под окном дерева, легли яркими прожекторами на корешки книг. Взгляд Не Хуайсана невольно остановился на их названии, и на губах его расцвела лёгкая улыбка. Там, среди работ по менеджменту, макроэкономике и налогообложению, были и учебники по генетике, судостроению и даже сборник стихов какого-то малоизвестного поэта. Забавно, но именно в этом он находил отдушину. Не в коллекционировании разных по тематике книг, разумеется, а в самом чтении. Не Хуайсан по природе своей не любил подвижные игры, не был силён в спорте и терпеть не мог потеть. Потому библиотека сперва была его неким пристанищем от необходимости идти на переменах на улицу, а позднее и возможным предлогом для прогула урока физкультуры. Храм знаний так же служил отличной отговоркой для родителей, когда требовалось делать уроки. Те никогда не контролировали, что именно и в каких количествах читал их сын. Видели в его руках книгу и на том успокаивались. Чем Не Хуайсан, собственно говоря, без зазрения совести и пользовался. Но любовь к книгам, а точнее зависимость от постоянного потока информации, не прошла для Не Хуайсана даром. Полученные знания, пусть и в слегка разрозненном порядке, позднее помогли ему приобрести весьма неплохой приток заработка. И хотя написанием курсовых и научных работ занимались многие, лишь Не Хуайсан, знавший всё обо всем и обо всех, мог написать письменную работу так, что ни один из преподавателей не находил, к чему придраться. Но, несмотря на столь бесспорный талант молодого человека, даже эта его маленькая особенность не позволяла почувствовать то воодушевление и азарт, что испытывали другие, занимаясь танцами, музыкой, играми и прочими, дающими искру в груди, вещами. Медленно выдохнув, Не Хуайсан прикрыл глаза, разминая краями ладони виски. Спать не хотелось. Но от усталости всё равно пекло веки, и немного гудела голова. Он просидел за компьютером почти двенадцать часов. Но так и не смог разобраться, что к чему. И чем больше он думал, тем запутаннее всё становилось. Дело было в том, что в файлах брата явно требовалось навести порядок. Название папок было написано на скорую руку, и по ним совершенно нельзя было понять, что же там внутри. Но если на рабочем столе их было всего с десяток, и заглянуть в каждую из них труда не составляло, то вот дальше как раз и было самое ужасное. Внутри каждой из них было больше сотни новых папок. А в каждой последующей ещё и ещё. От жёлтых ярлыков, что выползали на экран, как тараканы, в глазах рябило, а бровь непроизвольно дёргалась в раздражении. И что было противнее всего, так это то, что все они имели лишь номер и дату. И больше ничего. Но Не Хуайсан не был бы самим собой, если бы так просто сдался. И вот, спустя мучительные часы, он всё-таки смог добраться до интересующей его информации. Правда радости ему это не прибавило. Теперь, наряду с любопытством и неуёмным желанием выяснить, в нём разгоралась тревога. И это чувство ему совсем не нравилось. Вытянув ноги под столом, он уперся стопой о боковину и, оттолкнувшись от неё, отъехал чуть назад. Сейчас ему требовалось встать, раздеться и лечь спать. Но, казалось, сил уже не осталось даже на то, чтобы просто сползти со стула. Поморщившись от тяжести, давящей на лоб и глаза, Не Хуайсан свесил голову в бок, вытягиваясь на стуле как можно удобнее. Ему не хотелось больше думать. Не хотелось гадать, разгадывать и анализировать. Но мозг, словно попавшая в колесо белка, продолжал вновь и вновь пускать по кругу полученную за ночь информацию. Исходя из данных брата, в городе буйствовал псих-убийца, что чужими руками, словно кукольник-марионеточник, убивает людей, превращая тех в своеобразные вазы для цветочков. Это даже звучало страшно, а выглядело, судя по фотографиям с места происшествия, ещё хуже. Но причиной столь страстного любопытства со стороны Не Хуайсана было нечто другое. Как бы цинично это не звучало, но маньяки, насильники, педофилы — всё это никогда не было новостью для Нью-Йорка. Здесь каждый день что-то происходило. Но никогда прежде такие вещи ещё не касались лучшего друга Не Хуайсана. Снова встрепенувшись, стряхивая непрошенные мысли, как собака отряхивается от дождя, он повернул голову в сторону. Взгляд невольно упал на рабочий стол. Смартфон, что небрежно валялся под кипой вырванных из блокнотов листов, по обычаю своему не мигал индикатором, как всегда бывало. За всю ночь в нём не появилось ни одного сообщения в групповом чате. И отчасти это было понятно. Ведь вся их небольшая компашка сегодня ночью была занята своей социальной и не очень жизнью. Цзян Чэн пропадал у своих родных, что, к слову, происходило весьма редко. Тот очень любил своих родителей и сестру, но, словно стыдясь этого, старательно пытался скрыть любые проявление чувств со своей стороны от окружающих, прячась за несуразной маской броненосца. Ли Моракан, Том Рейв и Юн Ми, скорее всего, беспробудно дрыхли после знатной попойки, которой просто не могло не быть. Каждый раз, стоило им дорваться до выпивки, в них словно бездонная дыра открывалась. И даже если финал оказывался куда безрадостней, чем ожидалось, они всё равно кидались во все тяжкие при первой же возможности, напрочь забывая о уже бывалых последствиях. Что же касалось Вэй Ина, то вот здесь-то Не Хуйасана и охватывала лёгкая тревога. Не то, чтобы причиной тому был неудержимый характер молодого человека или его мистическая способность попадать в неприятности. Скорее, маленькая неспособность просить помощь у других, когда та ему действительно требовалась. Не Хуайсан был знаком с Вэй Ином со второго курса, и за годы их общения успел порядком притереться к этому немного шебутному парню. В отличие от него самого, Вэй Ин учился по стипендии. Он получал высокие оценки, сдавал все зачеты и экзамены с первого раза и был любимчиком нескольких весьма авторитетных преподавателей. Но при этом отнюдь не слыл зубрилой или ботаником. От природы имеющий хорошую память и смекалку, Вэй Ину не требовалось перечитывать до дыр конспекты и по несколько раз повторять пройденное. Ему хватало лишь раз услышать и понять, как работает то или иное правило или закон, как знание западало ему глубоко в голову. В общем, Вэй Ин в их компании был тем самым золотым мальчиком с одной только разницей: покладистым характером он не обладал. Отчего и вляпывался время от времени в переделки и получал выговоры за драки. Наверное, именно поэтому случившееся пару недель назад во время игры в «Сумрачный город» не стало ни для кого большой новостью. Появление на пороге общежития полиции и сообщение о том, что Вэй Ин с лёгкой травмой попал в больницу, не стало ни для кого шоком. Разумеется, волнение за друга присутствовало в их кругу, но рваться вслед за машиной скорой помощи в тот момент никто не подумал даже. Сам Не Хуайсан смутно знал, что с Вэй Ином стряслось в ту ночь на стоянке. Он тогда немного перепил бурдона и задремал на скамье под окном общежития. Потому всё «веселье» с опросом и снятием показаний прошло мимо него. Вэй Ин же, как и ожидалось, на эту тему не распространялся. Отшучиваясь и ловко уходя от вопросов, он ясно давал понять, что тема обсуждению не подлежит. Цзян Чэн же, хоть и был осведомлён в произошедшем больше остальных, сплетничать в принципе не любил. И потому всё, что Не Хуайсан знал, так это то, что в ту злосчастную ночь, когда они в последний раз играли в «Сумрачный город», на его друга напал какой-то полоумный и чуть было не придушил. Но сколько бы Не Хуайсан не пытался выяснить хоть какие-то подробности, у него так ничего и не вышло. До сегодняшнего дня. Соскользнув из последних сил со стула, Не Хуайсан смёл листы на пол, схватил телефон и, стянув чуть влажную от пота футболку, в два шага добрался до кровати, рухнув на ту ничком. Приложение мессенджера не заставило себя ждать, выплывая на экран бело-голубым облаком. Как он и думал, Вэй Ина не было в чате с того самого момента, как они отправились на Лонг-Айленд. Отчего тревога в груди Не Хуайсана лишь усилилась. Не то, чтобы тот был заядлым любителем социальных сетей, но посещал аккаунт регулярно. Вэй Ин всегда проверял, нет ли сообщений от друзей и семьи. Сегодня же он не был онлайн более десяти часов. Разумеется, можно было ему позвонить. Узнать, всё ли с тем в порядке. Но что-то подсказывало Не Хуайсану, что делать этого сейчас не стоило. Перейдя в личный диалог, он медленно, иногда путаясь в буквах, набрал Вэй Ину сообщение. Вы: Ты как? В порядке? Сообщение улетело за считанные доли секунды, но, как и предполагалось, так и осталось непрочитанным. Опустив телефон, свет от которого давил на воспалённые от недосыпа глаза, Не Хуайсан задумался. Из всего прочитанного им за ночь было ясно, как белый день, что его другу кто-то угрожает. И тот факт, что Вэй Ина забрал из бара какой-то мужчина, внешне похожий на мастера по тхэквондо, отнюдь Не Хуайсана не успокаивал. Скорее наоборот. Его беспокоило, что с его другом сейчас могли происходить страшные вещи, и никто об этом даже не догадывался. Перед уходом из бара Вэй Ин, конечно, попросил о нём не беспокоиться, утверждая, что всё отлично. Но верить тому было нельзя. Дело было в том, что Вэй Ину было присуще некое подобие самопожертвования. Нет, разумеется, он не подставлял безропотно лицо под удары и не закрывал никого своей благородной спиной. Всё было куда проще. Вэй Ин просто не умел просить помощи и старался, по возможности, скрывать ото всех свои проблемы. И потому Не Хуайсан боялся, что вчерашний незнакомец, который забрал его из бара, был как раз таки одной из таких «проблем». Откинув смартфон в сторону, Не Хуайсан со стоном зарылся лицом в подушку. Он постарался убедить себя не думать больше о Вэй Ине. Сейчас, мучаясь от распирающей его череп головной боли, он прекрасно понимал, что пользы от него было ноль. Возможно, попозже, когда его глаза не будут так сильно жечь, а мигрень отступит прочь, он сможет придумать, как помочь своему другу. Сейчас же ему требовался сон. Маленькая перезагрузка нервной системы и обновление мозговой деятельности. И стоило Не Хуайсану лишь подумать о том, как должно быть сложно будет ему теперь заснуть, как сознание его тут же провалилось в сон.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Расположившись на полу маленькой кухни, огороженной от гостиной одной лишь барной стойкой, Вэй Ин тихо посмеивался над очередным видео в TikTok. Обшарив кухонные шкафчики на предмет съестного, и соорудив себе пару сэндвичей, он налил себе кофе и, не желая будить Лань Ван Цзи, так и остался сидеть на прохладном каменном полу. Наушники изредка глохли, оповещая о садящейся батарее, но вставать и идти за зарядником Вэй Ину совершенно не хотелось. Он уже успел дожевать последний кусочек своего кулинарного шедевра, когда его телефон внезапно завибрировал, заставив сильно вздрогнуть от неожиданности. Пожалуй, спроси кто Вэй Ина, что больше всего способно испугать и разозлить его одновременно, то в первой же тройке он непременно назовёт неожиданный телефонный звонок аккурат в тот самый момент, когда смартфон в руках своего хозяина играет развлекательную функцию. И вот стоило телефону в его руках завибрировать, а в наушниках заиграть громкой музыке, как Вэй Ин резко подскочил на месте, чуть было не сшибив коленом чашку кофе, стоявшую рядом с ним на полу. — Да, — чудом не перепутав значки принятия и сброса вызова, тихо прошипел в ответ Вэй Ин. — Чего тебе надо? — Мне чего надо? — зло заорали в ответ на другом конце связи. Да так громко, что Вэй Ин снова крупно вздрогнул и поморщился. Судя по тону, Цзян Чэн явно был не в духе. А это могло значить многое: от того, что где-то произошло что-то грандиозное, до того, что Вэй Ин случайно форматнул его карту памяти. Снова. В любом случае в таком состоянии тот мог ругаться громко и долго. А судя по тому, как жалостливо вновь пискнули наушники, жить им оставалось всего пару минут. Что означало, не уединись сейчас Вэй Ин, как тирада Цзян Чэна прокатится по комнате со всей присущей его голосу мощностью. — Мне?! Да?! — продолжал восклицать Цзян Чэн, явно заводясь ещё сильнее от того, что Вэй Ин ему не отвечает. — Потише можешь? — обернувшись на диван и убедившись в том, что детектив Лань по прежнему крепко спит, Вэй Ин поднялся с пола и на цыпочках, стараясь ступать как можно тише, прокрался в хозяйскую спальню. — Тише? Да пошёл ты! — фыркнул Цзян Чэн, почти потерявший свой настрой. Но тут же вспомнив причину своего звонка, продолжил: — Мне только что звонил Юн Ми и рассказывал, как вы весело вчера провели время. И ни где-нибудь, а в баре. В баре! Вэй Ин! Ты охренел?! — Цзян Чэн… — И ладно бы рядом с домом нашёл. Но нет! Мы же лёгких путей не ищем! Да, Вэй Ин?! — Цзян Чэн, я… —… я такой недоумок, что поперся вместе со всеми на Лонг-Айленд, — снова не дав тому закончить, передразнил Цзян Чэн. Голос его в этот момент был таким противным и тонким, что Вэй Ину стало даже обидно. — Цзян Чэн. — И тут всё ясно, Вэй Ин, — Цзян Чэн даже не собирался его слушать. Его настолько потрясло услышанное от Юн Ми, что хотелось рвать и метать. — Ты же ведь почти две недели просидел в четырёх стенах. Бедненький. А тут окно на свободу нарисовалось. И, конечно же, путь, начертанный судьбой, лежал ни куда-нибудь, а именно на Лонг-Айленд. Так чтобы через половину города. Ближе же ничего нет! — не удержавшись, вновь рявкнул Цзян Чэн, отчего Вэй Ин отвёл трубку в сторону и зажмурился. — Цзяяяян Цэээн…. — Что Вэй Ин?! Что?! — Я был не прав. Каюсь, — попытался успокоить друга Вэй Ин, на деле прекрасно понимая, что всё тщетно. — Но со мной всё в порядке. Ничего не произошло. Я жив и невредим. — Вот сейчас приеду и проверю, — безапелляционно резюмировал Цзян Чэн. От чего Вэй Ин непроизвольно закусил губу и забегал испуганными глазами из стороны в сторону. Он надеялся, что Цзян Чэн вернётся в общежитие не раньше понедельника. Ну или на худой конец ближе к вечеру. И уж точно не рассчитывал, что в обед его сосед уже будет на полпути к корпусу. — Я надеюсь, ты не закидал снова мою кровать своим шмотьем. — Ахах, — замялся Вэй Ин. — Цзян Чэн, тут такое дело. — Что? — напрягся тот. — Ты снова устроил срач? — Не совсем, — хихикнул Вэй Ин. — Говори, — Цзян Чэн настороженно притих, ожидая ответа. — Я не в нашей комнате сейчас. — А в чьей? — секундной заминки, что возникла в их разговоре, хватило на то, чтобы Цзян Чэн сделал свои выводы: — Только не говори мне, что снова в женском общежитии. — Нет, — заулыбался Вэй Ин, тихо хихикая. Он почувствовал лёгкое облегчение и неожиданно для самого себя выдал: — Я вообще не в городке. — Не в городке… Так. Стоп! А где ты? — голос Цзян Чэна с милостивого в ту же секунду сменился на гневный. — Понимаешь, — замялся Вэй Ин, продолжая покусывать губу. Он совсем не знал, с какой стороны подойти к сути вопроса. С одной стороны тот факт, что он был дома у детектива Лань, должен был успокоить его слегка вспыльчивого и мнительного друга. Но с другой стороны, Вэй Ин не знал, как объяснить своё нахождение здесь, не упоминая нападение на Лонг-Айленд со всеми вытекающими из него последствиями. — Юн Мин сказал, что тебя увёл какой-то мужик, — с прохладой в голосе разорвал повисшее между ними молчание Цзян Чэн. — А? — завис на пару секунд Вэй Ин. Осознав, о ком именно идёт речь, он громко прыснул, тут же прикрывая рот, в попытках заглушить рвущийся наружу смех. — Типа того. В представлении Вэй Ина слово «мужик» носило некое грубое и весьма брутальное значение. В Лань Ван Цзи, конечно, было что-то от последнего, но вот грубости не наблюдалось ни в чертах лица, ни в поведении. Хотя тот, безусловно, старался быть именно таким. Что, к слову, выходило у него неважно. — В чём-то он определённо прав, — давясь беззвучным смехом, проикал Вэй Ин. — В смысле? — не понял Цзян Чэн. — Про мужика, — уточнил размыто Вэй Ин, и, предчувствуя новую волну раздражения со стороны друга, тут же добавил: — Как не посмотри, а детектив Лань явно не девушка. В трубке повисла тишина. — Цзян Чэн? — Ты у него? — голос парня зазвучал скованно и напряженно. — Угу, — закивал Вэй Ин. — У него дома. И знаешь, ему стоит чуть больше внимания уделять декору в своей квартире, — окинув взглядом спальню, он вновь остановил своё внимание на небольших коробках на стеллаже. — Почему ты у него? — всё тем же настороженным тоном спросил Цзян Чэн. — Понимаешь… — Что-то произошло? — Цзян Чэну ответ не требовался. Вопрос скорее сорвался с его губ на автомате. Он и без того знал, почти что кожей чувствовал, что с его горе-другом явно что-то приключилось. — Я прав? Вэй Ин не спешил с ответом. Вслушиваясь в тишину, повисшую между ними, он старался найти подходящие слова, что успокоили бы его друга и помогли всё объяснить. Но прежде, чем он нашёл, что ответить, в трубке послышался тяжелый вздох. — У кого я спрашиваю? — голос Цзян Чэна больше не сочился раздражением. Скорее усталостью. — Что-то определенно же произошло. Но ты всё равно не расскажешь. — Цзяяян Чэээн, — Вэй Ин невольно улыбнулся. От столь искренней тревоги друга о себе ему было бесконечно приятно. — Со мной действительно всё в порядке. Это детективу Лань помощь была нужна. — То есть что-то всё-таки произошло. Я был прав, — вновь заскрипел Цзян Чэн, и Вэй Ин готов бы стукнуть себя по лбу за проявленную искренность. — Тебя вообще нельзя одного оставлять, — завёлся парень. — Сперва та фигня на канатной дороге на острове Рузвельта, где тебя пожарные снимали с заклинившей кабинки. Затем была сливная решетка. Ключи в канализации… — Подожди! Подожди! — запротестовал Вэй Ин, перебивая. — Это были случайности! — У тебя вся жизнь сплошная случайность! — взвился Цзян Чэн. — Даже тот раз, когда ты поленился идти за покупками и вместо порошка налил в стиральную машинку шампунь. — Было весело, — промямлил Вэй Ин, едва сдерживаясь от смеха. Они тогда затопили пеной весь пол в прачечной. Но худшее состояло в том, что, сколько бы они не пытались всё убрать, чистая вода продолжала мылиться и пениться. В тот раз их почти до утра заставили приводить всё в порядок. — Зашибись, как весело! — рыкнул Цзян Чэн. — Ладно, — шумно выдохнув, он постарался успокоиться. — Когда ты вернёшься? — Завтра, наверное, — пожал плечами Вэй Ин. — Завтра точно, — поправил друга Цзян Чэн. — У тебя завтра консультация у куратора. Не забыл, надеюсь? — Нет, — скривившись в лице, промычал Вэй Ин. Конечно же, он забыл. У него вообще все мысли про дипломник вылетели из головы. Вчера вечером на его жизнь покушались. Детектив Лань был ранен и лежал сейчас на диване под действием лекарств. После всего этого о какой учёбе вообще могла быть речь? — Уверен? — Конечно, я уверен, Цзян Чэн, — обиженно заныл Вэй Ин. — Как я мог забыть! За кого ты меня держишь? — За оболтуса. — Я знал, что ты любишь меня, — фыркнул Вэй Ин. — И я целиком и полностью разделяю твои чувства, но, увы, вынужден откланяться, — за дверью послышался тихий шум, и Вэй Ин вновь понизил голос. — Я напишу тебе чуть позже в вейбо. Не волнуйся обо мне. Пока, — и, не дав другу ничего сказать в ответ, сбросил вызов.