Меледа памяти

Ван Цзи привык вставать рано, даже если ему никуда не требовалось спешить. Вот и сегодня он поднялся в седьмом часу. Прибрался в спальне. Принял душ, сразу после этого закинув грязные вещи в стиральную машинку. И даже приготовил полноценный завтрак. Впервые с того момента, как Джу Мин покинула его. Созвонившись с братом, что уже был по пути на работу, и, уточнив время прибытия водителя, Ван Цзи отправил письменное распоряжение своим подчинённым, нагрузив работой на время своего отсутствия. Конечно, было бы ещё не плохо отправить кого-то за собственной машиной, что всё ещё была одиноко брошена на парковке Лонг-Айленд, но отчего-то сама мысль, что незнакомый ему человек будет сидеть за рулём его любимого авто, не позволяла Ван Цзи решиться на этот шаг. Поколебавшись немного и прикинув в уме все «за» и «против», он решил повременить с решением этого вопроса. Ван Цзи подумалось, что лучше он заплатит штраф и позднее сам заберёт авто с парковки, чем отдаст ключи временному водителю. Прибравшись на столе и щёлкнув по кнопке чайника, он выудил почти пустую банку с чайными листьями из шкафчика и вновь замер, призадумавшись. В его голове постоянно крутились отголоски каких-то неясных мыслей. Они гудели как пчелиный рой. Негромко сменяли одна другую, как сменяют улетающие и прилетающие насекомые, принося всё новую и новую пищу для размышлений. Но, несмотря на их обилие, Ван Цзи чувствовал, что никак не может как следует ухватиться хоть за одну из них и разобрать на составные. Он думал о собственных расследованиях, о расследованиях брата, о случившемся в субботу и о словах Вэй Ина. О том, что на выходных ему придется присутствовать на празднике Алексы и что отвертеться у него от этого уж точно не выйдет. Думал о странном чувстве тоски, что сидела где-то у него внутри всякий раз, как в комнате устанавливалась тишина. И всё это на пару с неспособностью ухватиться хоть за что-то конкретное вызывало в душе Ван Цзи смятение и тревогу. Щелчок чайника, оповестивший, что вода вскипела, вывел детектива из лёгкого оцепенения. Насыпав в френч-пресс немного листьев и сняв с полки одну из чашек, он принялся медленно заваривать чай. За годы службы он почти позабыл, что значит проводить утро без спешки в тишине и покое. Всё последнее время, ещё до расставания с Джу Мин, Ван Цзи разрывался между работой и стремлением уделить своей девушке как можно больше времени. Ему даже не приходило в голову, что за всем этим он почти позабыл, что значит чувствовать душевное равновесие. А ведь ему нравилось раньше быть предоставленным самому себе. Погрузиться в собственные мысли. Просто стоять на кухне, как сейчас, и молча заваривать чай. Или расположиться в любимом кресле с книгой, что поможет ему отвлечься от забот и тревог, связанных с его непростой работой. Ван Цзи наполнил чашку горячим чаем и настороженно замер, прислушиваясь. Со стороны дивана до него донеслось тихое жужжание. Телефон Вэй Ина, зажатый, судя по всему, между его телом и сиденьем, надрывно дребезжал и вибрировал. Но, несмотря на то, что звонящий пытливо долго отстаивал свою попытку разбудить молодого человека, тот даже не шелохнулся, продолжая крепко спать. Пройдясь до гостиной, Ван Цзи в интересе остановился подле дивана. Сделав глоток крепкого чая, он чуть склонил голову на бок, пробегаясь изучающим взглядом по фигуре парня. Вэй Ин спал в весьма занятной позе. Зарывшись лицом между подушкой и спинкой дивана, он придавил собственную руку так, что из-под поясницы торчала лишь его кисть. Ноги его запутались в одеяле, которое перекрутилось вокруг его лодыжек так крепко, что казалось: ещё немного и ткань затрещит по швам. Волосы, похожие на растянутые пружинки, спутались на затылке. А пальцы свободной руки то и дело подрагивали. Это напомнило Ван Цзи пса Алексы. Тот был уже весьма старый и любил спать на солнышке во дворе. И каждый раз, когда тому что-то снилось, он начинал подрагивать лапами и кряхтеть. Ван Цзи сделал очередной глоток чая и посмотрел на время. До приезда машины оставалось всего полчаса. — Вэй Ин, — он аккуратно позвал молодого человека, но тот даже не шелохнулся. — Вэй Ин, — Ван Цзи заговорил громче, но результата снова не последовало. — Вэй Ин, подъём, — и снова ноль эмоций. Оставив чашку на столике, он коснулся его плеча кончиками пальцев, отчего Вэй Ин едва заметно вздрогнул, но так и не проснулся. После секунды колебания Ван Цзи позволил своей руке полностью лечь на обнаженное плечо молодого человека. Кожа под его ладонью, казалось, пылала огнём. Несмотря на прохладу от кондиционера и спрятавшегося за тучами солнышка, спина Вэй Ина была горячая и слегка влажная. Словно он спал не на диване, а на побережье жаркого пляжа. — Вэй Ин, тебе необходимо встать, — вновь попытался разбудить своего гостя Ван Цзи. Но тот словно был под тройной дозой снотворного. Его мерное дыхание оседало между диваном и подушкой, наверняка опаляя лицо, делая то румяным и влажным. Ван Цзи отдёрнул руку и выпрямился. Мысль, что зародилась в его голове, показалась ему странной. Он вновь окинул фигуру крепко спящего парня взглядом и, плотно сжав губы в упрямую линию, тихо выдохнул. — Вэй Ин? — Ван Цзи уже не ожидал, что тот хотя бы пошевелиться в ответ. Бросив взгляд в сторону холодильника, он прикинул в уме, как будет проще и быстрее привести парня в чувства. Ему и раньше приходилось сталкиваться с личностями, тяжелыми на подъем. И в методах побудки за время жизни в казарме при академии Ван Цзи весьма поднаторел. Хотя применять столь радикальные меры к своему гостю ему всё-таки не хотелось. — Вэй Ин, — открыл было снова рот Ван Цзи в желании дозваться, как телефон парня вновь зажужжал откуда-то из-под подушки. Вытянув смартфон, он звонко шмякнул им по важному разгоряченному плечу Вэй Ина и тот, на удивление детектива, испуганно дёрнувшись и тихо что-то буркнув в подушку, сонно заворочался. — Что случилось? — продрав чуть опухшие ото сна глаза, Вэй Ин уставился на детектива ничего не понимающим взглядом. — Тебе звонят, — Ван Цзи бросил парню его сотовый, стараясь не обращать внимание, как тот, туго соображающий после сна, пытается убрать со лба прилипшие волосы. — И советую уже встать. Скоро прибудет машина. — Машина? — ничего не понимая, переспросил Вэй Ин, машинально поднося сотовый к уху и отвечая на телефонный звонок, инициатор которого уже, судя по всему, начинал терять терпение. Но не успел Ван Цзи усесться в кресло, чтобы допить свой чай, как Вэй Ин внезапно подскочил со своего места, всполошено заметавшись из стороны в сторону. — Нет, я не сплю! Не сплю! Совсем не сплю! — прижав смартфон к уху, он посмотрел на детектива напуганным взглядом. Ван Цзи в ответ лишь едва заметно вскинул брови. Голос по ту сторону связи что-то весело болтал, время от времени посмеиваясь, но Ван Цзи был готов поклясться, что к разговору ни сейчас, ни позже Вэй Ин со звонившим готов не был. Он метался взглядом из стороны в сторону, словно ища способ увильнуть от беседы. Ерошил и без того всклокоченные волосы. Прикусывал губу и нервно посмеивался. — Просто был занят. Ты же знаешь, у меня много дел. Ахахах! Поднеся край чашки ко рту, Ван Цзи продолжил безотрывно следить взглядом за взволнованным Вэй Ином. Тот быстро отказался от мысли сослаться на срочные дела и без объяснения просто сбросить вызов и теперь вовсю корпел над тем, как побыстрее успокоить испуганное внезапным звонком своё сердце. — Ну, разумеется, я и Цзян Чэну помогаю, да, — торопливо вышагивая вокруг дивана, Вэй Ин запутался ступнями в упавшем на пол одеяле, чудом не расквасив себе нос о пол. Наблюдая за сценой паники, разворачивающейся на его глазах, Ван Цзи нахмурился. Он не догадывался, кто именно разговаривал сейчас с Вэй Ином, и даже не мог толком понять, был ли звонок дружеским или, всё же, нет. И вид парня, разнервничавшегося и мечущегося туда-сюда в попытках успокоиться, не сильно помогал ему с решением этого вопроса. — Куда скинула? — Вэй Ин на секунду замер, нахмурившись, и в этот краткий момент тишины, Ван Цзи смог уловить бодрый женский голос, доносящийся из трубки. — Погоди! Погоди! И я…. что должен? Когда? — Вэй Ин вновь закружил по комнате, выписывая хаотичные восьмёрки. — Да ты, должно быть, шутишь?! — обогнув диван, уже, пожалуй, в седьмой раз, он замер на месте, вслушиваясь в слова собеседника. Его серые широко раскрытые глаза уставились в окно перед собой, а пальцы свободной руки впились в мягкую обивку дивана. — Мааам, — простонал Вэй Ин, и от этого его обращения Ван Цзи удивленно хмыкнул, ставля про себя галочку, что звонок всё-таки был дружеским. — Мам! — Вэй Ин попытался придать голосу строгости, но, судя по смеху, донесшемуся до детектива, удалось это ему из рук вон плохо. — Тринадцать часов в пути — это целая вечность. Вспомни, как ты летала к бабушке. Через час ты готова была прыгать с парашютом, а ведь требовалось всего два часа потерпеть, — голос в трубке что-то ответил и улыбка Вэй Ина, и без того слабая, чуть дрожащая, окончательно сползла с его лица. — Ага, — буркнул он и тихо опустился на корточки, прячась от детектива Лань за диваном. — Как скажешь, — до Ван Цзи донесся его приглушенный обречённый голос. — Но учти, нести весь ваш багаж, как в прошлый раз, я не буду. Телефон Ван Цзи тихо пискнул, оповестив о новом письме, и он, не колеблясь, поспешил открыть почту. Слушать дальнейший разговор Вэй Ина с матерью ему не очень хотелось. Это была не та беседа, очевидцем которой было приятно быть. По крайней мере, не в случае Ван Цзи. Для него всякий разговор с близкими и родными причислялся к чему-то сугубо личному. Пусть даже в нем и не было ничего выходящего за рамки приличия. Допив остывший чай одним глотком и прочтя входящее письмо, что, к слову, оказалось спам-рассылкой, Ван Цзи уже собирался было встать и пройти на кухню, как слова Вэй Ина, сказанные напоследок матери, заставили его осесть обратно. — Не беспокойся обо мне, — в расслабленном голосе Вэй Ина послышалась искренняя улыбка. Лёгкая, добрая и полная счастья. — И я тебя очень люблю. Ван Цзи почувствовал внезапную пустоту внутри. Присутствие при чужом разговоре теперь казалось ему не просто неуместным, но даже немного неловким, что само по себе уже было для него чувством несвойственным. Ведь Ван Цзи никогда не замечал за собой острой нехватки в заботе или любви. Даже будучи ребенком, разлучённый с матерью, не имеющий возможности жить в полноценной семье, он никогда даже мысли не допускал, что ему не хватает внимания. Он не чувствовал зависти к брату, видя, как окружает того заботой и любовью Алекса. Но слова Вэй Ина, его тон и тихий смех… Это было чем-то особенным. Чем-то, что заставило Ван Цзи всего на мгновение, но всё же, почувствовать себя дико одиноким. — Доброе утро. Ван Цзи поднял взгляд на Вэй Ина, избавляясь от заполонивших голову сумбурных мыслей. — Доброе, — кивнул он в ответ, и Вэй Ин, растрепанный, помятый, с румянцем на щеках и следом от подушки, весело ему улыбнулся. — Вы говорили что-то на счёт машины, — вспомнил Вэй Ин и поспешил уточнить: — Когда, вы сказали, она будет? Ван Цзи демонстративно посмотрел на наручные часы. — Через пятнадцать минут. — Оу! — вскинув брови и втянув воздух через зубы, Вэй Ин взметнул руку вверх, ероша непослушные волосы. — Десять минут и я готов, — бросив телефон на диван, он рванул в ванную комнату, со стуком захлопывая за собой дверь. — Десять минут! — донесся до Ван Цзи вновь громкий голос Вэй Ина, едва ли приглушаемый шумом воды, льющимся из крана. В спешке тот, похоже, совершенно позабыл, что не имел при себе ни полотенец, ни сменной одежды. Покачав головой и испустив тихий вздох, Ван Цзи поднялся с кресла, направляясь в спальню. В конце концов, требовалось дать Вэй Ину хоть что-то на выходе из душа.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

С самого раннего утра погода на улице стояла неопределенная. С одного края неба тянулась тёмная поволока облаков, грозящая окропить город мелким дождём. С другого, пока ещё чистого и всё ещё голубого, светило солнце. Но лучи его не были опаляюще жаркими, как накануне днём. Оно согревало, ласкало, но уже не обжигало. Лиаму Брадшоу нравилась такая погода. За беспризорной жизнью на улице у него осталось немало напоминаний на теле, коих показывать окружающим ему не хотелось. И именно полный прохлады и свежести воздух позволял ему спрятать от любопытных глаз «следы жизненного опыта», как те любил называть его опекун, под тканью брюк и рубашки, не испытывая при этом неприятного чувства неудобства. — Я так признателен вам за помощь, — скрипучий голос Алана Фикли, преподавателя по философии и по совместительству декана факультета по журналистике, раздался так близко и внезапно, что Лиам, успевший погрязнуть в своих мыслях, невольно вздрогнул. За те полчаса, что профессор отсутствовал, он уже успел позабыть о нём. Разобравшись с остатками бумаг, что требовались для закрытия сессии у старших курсов, он раз за разом возвращался мыслями к терзающему его вопросу: почему по сей момент нет никаких вестей от исполнителя. Он ведь ясно дал понять, что в понедельник выродка блудливой дочери Ши Луаня быть в живых уже не должно. — Я не покривлю душой, если скажу, что без вас я бы и до завтра не справился. Не то, что за пару часов, — он грузно опустился в своё продавленное столь немалым весом кресло и, запустив пальцы в банку с печеньем, отправил в рот песочную медальонку. Лиам невольно скривился в лице. Он не одобрял пристрастие своего куратора к выпечке. И всякий раз, как пытался отлучить профессора от сладкого, в ответ получал лишь презрительное фырканье и полный обиды взгляд. — Вы преувеличиваете, — вновь вернув своё внимание на небо за окном, ответил Лиам. Ему сейчас не хотелось потакать эго профессора. Слишком уж он был занят терзающими его голову мыслями о причине молчания своего смартфона. — Что вы! Мальчик мой, что вы! — весело воскликнул Алан Фикли и по его невнятной речи, Лиам понял, что тот отправил в рот ещё парочку печений. — Вы, друг мой, лучший на магистратуре. — И, походу, единственный, — пробормотал Лиам чуть громче, чем полагалось, но, увлекшийся печеньем Фикли, его даже не услышал. — Скажите, сэр, — отвернувшись, наконец-то, от окна, Лиам прошёлся к столу, на котором привык работать и принялся собирать вещи обратно в сумку, — могу ли я быть на сегодня свободен? — Свободен? — пухлое лицо профессора чуть вытянулось от досады. — Так рано? — ему явно не хотелось отпускать своего протеже так быстро. Привыкший к излишнему вниманию этого учтивого и воспитанного юноши, он строил поникшую мину всякий раз, как Лиам собирался по своим делам. — Если моя работа на сегодня здесь закончена, я хотел бы помочь своему опекуну, — размеренным тоном пояснил Лиам. — Вы же знаете, что я стремлюсь помогать с делами компании. — Ах да, — протянул профессор. — Совсем забыл. Нет, знаете, дел для вас сегодня у меня больше нет, — он пробежался взглядом по ровной стопке документов. — Честно говоря, если бы я знал, что вы так быстро справитесь со всем этим, то не просил бы вас приезжать так рано, — он улыбнулся неловкой улыбкой. — Даже как-то совестно. — Ерунда, — мотнул головой Лиам. — Тогда на сегодня я с вами прощаюсь, — мягко улыбнувшись напоследок своему куратору, он подхватил со стола сумку, направляясь к выходу. Но стоило ему лишь протянуть руку, чтобы толкнуть дверь, как та резко распахнулась. — Доброе утро, мистер Фикли! Лиам словно примёрз к месту. Не в силах пошевелиться и произнести и слова, он смотрел широко открытыми глазами на человека, что лишь своим существованием портил ему жизнь уже не первый месяц. Человека, что застрял сейчас в дверном проходе и широко улыбался ему, весело смотря в ответ своими серыми, так похожими на Ши Луаньские, глазами. — Привет, Лиам, — Вэй Ин отступил чуть назад, едва не врезаясь спиной в стоящего позади него детектива Лань. Проведя машинально по плечу Ван Цзи, извиняясь за резкость своих движений, он широко улыбнулся, оголяя свои красивые ровные зубы. — Не пойму, ты уже уходишь или только пришёл? — Ухожу, — сухо ответил Лиам. Теперь для него не осталось вопросов, почему он так и не смог дождаться от своих исполнителей вестей по делу. — А ты какими судьбами сюда? У тебя куратор же мистер Миллер, — Лиам с нескрываемым подозрением посмотрел на стоящего позади Вэй Ина мужчину. Он настолько был занят своими делами последнюю неделю, что даже не удосужился узнать, где и, собственно, с кем сейчас проводил своё свободное время его «друг». — Кто это? — Лиам кивнул в сторону незнакомца. — А! Ахах! — Вэй Ин обернулся на хранившего молчание детектива Лань. — Тут такое дело… — он принялся быстро прикидывать в уме наиболее безобидные варианты ответов, но звучный голос Фикли, донёсшийся из глубины кабинета, избавил его от лишней лжи. — О! Вэй Ин, мальчик мой! — профессор с несвойственной его габаритам грацией соскользнул с кресла, в пару шагов оказываясь рядом со своими студентами. — Рад видеть вас, очень рад! — он пробежался пытливым взглядом сперва по фигуре Ван Цзи, затем по самому Вэй Ину. — Мальчик мой, вы похудели? — приметив на молодом человеке одежду на размер больше его обычной, мистер Фикли недовольно нахмурился. — Всё вам, молодым, не живётся спокойно. Вы это неблагодарное дело бросьте. Ни к чему оно. — Да что вы, сэр! — весело фыркнул Вэй Ин, проскальзывая внутрь кабинета и утаскивая следом за собой детектива. На самом деле он знал по пути сюда, что может встретить кого-то из своих знакомых. Разумеется, их предстоящий разговор с мистером Фикли уже был подготовлен, а сам преподаватель предупреждён об их приезде. Но всё равно встреча с Лиамом Брадшоу оказалась для него неожиданностью. — А вы, должно быть, и есть детектив Лань, — с почти детским интересом поинтересовался у Ван Цзи Фикли, вновь залезая в своё излюбленное кресло. — Мгм, — кивнул в ответ детектив и, проводив замешкавшегося в проходе Лиама взглядом за порог, плотно закрыл за ним дверь. — Вас предупредили о нашем визите? — О, да, конечно, — энергично закивал Фикли. Его, кажется, совершенно не смущало наличие в кабинете сотрудника правоохранительного органа. — Тогда, должно быть, вам известна и причина? — всё тем же спокойным тоном задал очередной вопрос Ван Цзи. — Нуууу, — замялся Фикли, и по его виду Вэй Ин понял, что тот не желает быстро переходить к сути. Мистер Фикли был по натуре своей человеком весьма общительным и живым. В годы своей юности он успел помотаться по миру, поработать в самых разных газетах, не раз и не два занимая первые полосы найденными сенсациями. И теперь, отойдя от дел и занимаясь преподавательством, ему явно не хватало в повседневности ярких вспышек из происшествий и громких дел. И потому Вэй Ин прекрасно понял, что его случай мистер Фикли не может так просто пропустить мимо себя, не поучаствовав в нём хотя бы в качестве свидетеля. — Мне бы не хотелось…— начал было Ван Цзи, но Вэй Ин перебил его. — Профессор, давайте я заварю вам чай, — и, не дожидаясь ответа, бодро заспешил в маленький, укомплектованный под мини кухню, уголок в дальней части кабинета. — Как ваши дела? Выглядите просто отменно. Должно быть приятно проведённые выходные сыграли немалую роль, — весело тараторил Вэй Ин, стараясь отвлечь внимание профессора на себя. — Ох, мальчик мой, если бы вы знали, как тяжело старику вроде меня проводить выходные «весело», вы бы так не говорили, — рассмеялся Алан Фикли. — Почему же? — не дожидаясь, пока чайник окончательно закипит, Вэй Ин подхватил тот с подставки, заливая чайный пакетик водой. — Потому что, мальчик мой, потому. Прыть и силы уже не те, — он принял чашку с горячим чаем и рук Вэй Ина и, воспользовавшись поводом, потянулся к банке с печеньем, выбирая самое большое и хрустящее. — Вот вы, — рассыпав крошки по столу рядом с собой, Фикли указал на сидевшего напротив него детектива Лань. — Исправьте меня, если я не прав, но вы же одиноки большую часть жизни? Вэй Ин заинтересовано замер, поглядывая то на профессора, то на детектива. — Это не имеет значение, — покачал головой Ван Цзи, но Алана Фикли его слова не становили. — О, поверьте мне, имеют. И ещё как, — он закинул в стакан с чаем два кубика сахара и принялся громко мешать. — Сейчас, пока вы молоды и красивы, вы этого не осознаете, но когда постареете, то поймёте, как много времени вы потеряли попусту. Ван Цзи нахмурился. По чести говоря, он не совсем понимал, к чему тот клонит. — Профессор, у вас новая муза? — догадался Вэй Ин, и от лукавой улыбки, расцветшей на его губах, до Ван Цзи внезапно дошло, что это обычная тема для обсуждения здесь. Видимо, раскрытие приватности личной жизни в какой-то мере было частью заслуг, которыми следовало делиться с окружающими. Ван Цзи и раньше сталкивался с подобным, но по большей части на работе. И ему даже в голову не приходило, что в университете это тоже может обсуждаться между преподавателем и его студентом. — Ох, вы видите меня насквозь, мой мальчик, — мистер Фикли вернул назад только взятое свежее печенье и, вытерев кончики пальцев о друг друга, смущенно потупил глаза. — И что, это действительно так заметно? — Вы прямо посвежели и расцвели, — угодливо закивал Вэй Ин. — Ох, вы мне льстите. И, право, это так нагло с вашей стороны. Ван Цзи невольно вскинул бровь. Он был совершенно согласен со словами Алана Фикли. Вэй Ин и правда вёл себя откровенно нагло. Но тон, которым профессор пожурил своего студента, настолько шёл в разрез с произнесенными им словами, что Ван Цзи понял: такое внимание со стороны студента Фикли было приятно. — Ох, — Вэй Ин посмотрел на часы, висящие на стене возле кухонного уголка. — Тогда мы постараемся вас не задерживать. Ведь обед–лучшее время для свидания, — с этими словами он придвинул свободный стул поближе к профессорскому столу и принялся расписывать свою просьбу. Как не странно, но Алан Фикли больше не пытался соскользнуть с важной для Вэй Ина темы, говоря с Ван Цзи исключительно лишь по делу. Он с пониманием отнёсся к проблеме, возникшей у его студента и, даже не зная истинной причины, почему тот не сможет посещать более занятия и ходить на консультации к куратору, пообещал, что сделает всё возможное, чтобы у Вэй Ина был шанс закончить образование в этом году. Всё, что потребуется от самого парня, это закончить дипломную работу. Чуть позже, когда их разговор был окончен, а Вэй Ин смог получить бумаги, уведомляющие о том, что ему разрешено провести последний месяц на самообучении, Ван Цзи поинтересовался: — Откуда тебе было знать, что Алан Фикли состоит в отношениях с кем-то? — Вы хотели сказать, встречается? — весело фыркнул Вэй Ин. Он уже надежно спрятал заверенные в секретариате печатью документы. И теперь вёл за собой детектива по газону в сторону корпуса общежития. — Мгм. — Ооо! Это, на самом деле, сложно не заметить. Мистер Фикли из тех людей, что имеют ярко выраженную аффилиацию. — Что? — не понял Ван Цзи. — Аффилиацию, — повторил Вэй Ин, но, поймав на себе всё тот же вопросительный взгляд детектива, поспешил пояснить. — То есть профессор не может жить спокойно, не имея постоянного общения с кем-то. Такие люди, они, понимаете, — Вэй задумался, подбирая слова. — Как бы сказать… Им просто жизненно необходимо чужое внимание. — А ты? — Что я? — Ты тоже склонен к аффилиации, — Ван Цзи пару раз повторил про себя новое слово, запоминая. — Аахаха! Конечно, — Вэй Ин склонил голову на бок, заглядывая в лицо детектива. — Все люди хотят любить и быть любимыми. Будь то платонические отношения или… ммм… более откровенного характера. Разве это должно быть странным? Ван Цзи промолчал. Разумеется, для него это не было столь уж странным: хотеть любить кого-то. Но в тоже время он сам никогда не ощущал острую необходимость встречаться с кем-то. Ему было приятно окружать заботой своих близких, радовать их. Но вот ставить целью своей жизни любовь, тратить уйму времени на поиски человека, с которым, быть может, отношения не продляться более чем на одну ночь — это виделось ему занятием весьма глупым. — Детектив Лань. — Мгм? — А вы разве не хотите иметь любимого человека? — Вэй Ин почувствовал, как его сердце участило свой ритм. Им оставалось до корпуса менее десяти метров, и он хотел услышать ответ детектива до того, как они войдут в здание общежития, где непременно найдутся лишние уши. — Зачем тебе это? — Мне интересно. — Тебе… интересно? — Ван Цзи остановился у самой двери и повернулся лицом к чуть отставшему от него Вэй Ину. Он даже не успел осознать, что ускорил шаг, пока они шли сюда. — Да, — открыто признался Вэй Ин, смотря на детектива с нижней ступеньки невысокой лестницы ведущей ко входной двери общежития. Он чувствовал такое сильное волнение, что невольно вцепился пальцами в лямку своей перекинутой через плечо сумки. А детектив Лань, словно и не видя тревожного ожидания в серых глазах Вэй Ина, совершенно не спешил с ответом. Лишь продолжал стоять в полуобороте и смотреть своим нечитаемым золотистым взглядом на парня. — Детектив Лань? — Ван Цзи. — Что? — опешил Вэй Ин. — Обращайся ко мне по имени, — Ван Цзи отвёл взгляд. Он понимал, что уходит от ответа совершенно грубо и топорно, но по-иному сейчас отчего-то не мог. — Я говорил вчера. Так будет проще, — и костеря себя, словно за предательство и побег с поля боя, поспешил поскорее внутрь здания. Зная наверняка, что Вэй Ин непременно последует за ним.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Цзян Чэн проводил взглядом вышедшего из комнаты детектива Лань и медленно перевёл свой взор на Вэй Ина. Тот, по его мнению, вёл себя весьма подозрительно. Не так, как обычно. Конечно же, он был всё таким же энергичным и носился по комнате, подобно зайцу из одноименной рекламы батареек. Но было в его поведении что-то, что наталкивало Цзян Чэна на определенные мысли. Поджав губы и нахмурившись, он продолжал неподвижно стоять подле окна, оперевшись о край стола. Для него не стало неожиданностью ни появление Вэй Ина в их совместной комнате с утра пораньше, ни то, что в качестве сопровождающего с ним был Лань Ван Цзи. Последнее, к слову, наоборот, скорее было весьма ожидаемым и обнадёживающим. Но вот тот факт, что его друг собирал вещи и укладывал часть своих лекций на пару с на ладан дышащим ноутбуком в дорожную сумку, тревожил Цзян Чэна. И хотя он полагал, что знает о делах Вэй Ина больше всех остальных и даже, может быть, больше, чем родители самого А-Ина, он чувствовал, что тот что-то скрывает. Что-то очень важное и, возможно, опасное. — Давай проясним ещё раз, — сложив руки на груди, Цзян Чэн шумно выдохнул, собираясь с мыслями. Он знал, что именно хотел услышать, но понятия не имел, какими словами проще всего выпытать информацию у друга. Потому, подумав и приняв метод тактики медленного подкрадывания, он постарался начать издалека. — Я правильно понял? Лань Ван Цзи отправился сейчас переговорить с комендантом общежития, чтобы тебя в случае чего не искали? — Ну да, — пожал плечами в ответ Вэй Ин, с серьёзным видом выбирая, какую из двух футболок закинуть в сумку. Если бы он поинтересовался мнением Цзян Чэна, тот бы порекомендовал обе выкинуть в мусорную корзину. И не только потому, что те за количество стирок давно себя изжили, но и потому, что футболки с надписями, в принципе, считал признаком дебилизма. — Угу, — Цзян Чэн покачал головой, мысленно дергая себя за невидимую сбрую. Ему очень хотелось перейти разу к сути терзающего его вопроса. Стараясь говорить как можно безэмоциональнее, что выходило у него из рук вон плохо, он продолжил: — И весь последующий месяц ты будешь на иждивении у детектива Лань? Так? — Типа того, — откликнулся Вэй Ин и, закинув в сумку ещё одну пару носков, добавил, — Лань Ван Цзи же пояснил тебе причину, — отвлекшись, наконец-то, от своих сборов, он поднял голову на друга. — Не беспокойся А-Чэн, со мной всё будет хорошо, — его лицо озарила безоблачная улыбка. Которая, к слову, лишь сильнее напрягла Цзян Чэна. — Ты уверен? — Конечно! На самом деле Вэй Ин уверен не был. Как бы он не хорохорился и не улыбался, ему было действительно страшно. В глубине души он безумно боялся за свою жизнь и жизнь близких ему людей, что подвергались опасности, просто находясь рядом с ним. Он думал о том, как через пару недель прилетят его родители. Счастливые, в ожидании выпускного своего сына, они ведь даже понятия не имеют, что тот настолько труслив, что не в состоянии и рта раскрыть на тему угрозы, нависшей над его головой. И это молчание с его стороны, утайка правды, давило на Вэй Ина. Заставляло чувствовать себя отвратительно. Мучило и выворачивало. Но это было ещё не всё. Теперь, когда ему предстояло провести неделю практически наедине с детективом Лань, Вэй Ин понятия не имел, как ему себя вести. Казалось бы, с осознанием, что мужчина ему нравится, всё должно было стать проще и яснее, но на деле выходило совсем наоборот. Если ранее Вэй Ин не задумывался над тем, как он себя ведёт, то теперь ему хотелось быть лучше, умнее, интереснее. Хотелось выглядеть в янтарных глазах детектива Лань значимой и занятной личностью. Тем, кого тот захочет видеть рядом с собой каждый день. Взгляд Вэй Ина от подобных мыслей слегка потускнел. Он вдруг с горечью осознал, что в тот момент, когда служба защиты найдёт ему охраняемое жильё, а детектив Лань вернётся к своей непосредственной работе, Вэй Ин потеряет любую возможность видеться с ним. Единственное, что останется — это номер в мессенджере, и тот, наверняка, будет более недоступен. — Тебе действительно кто-то угрожает? — не выдержав повисшей тишины, выпалил Цзян Чэн, заставив Вэй Ина вздрогнуть от резкости произнесенных слов. — Давай, выкладывай, как есть! Цзян Чэн настолько привык, что Вэй Ин постоянно что-то выдумывает, что в голову прокралась одна глупая идея: а может ли быть, что всё самое плохое на самом деле закончилось для его друга ещё в день суда? В тот самый момент, когда нападавший на него был осуждён, а дело Вэй Ина закрыто. В голове Цзян Чэна было уйма мыслей, что объясняли бы странное в некоторых моментах поведение Вэй Ина, и он решил начать с самой абсурдной. — О чём ты? — опешил Вэй Ин. Ему почудилось приближение бури, и сердце его испуганно ёкнуло. — О том самом, — проворчал Цзян Чэн и взглядом указал тому на грудь. Тёмно-синяя футболка, свободно свисавшая с плеч Вэй Ина, могла быть просто одолженной вещью, если бы не одно «но». Хоть тот и пытался казаться неразборчивым и беспритязательным, по натуре своей Вэй Ин был человеком брезгливым. Он не любил пользоваться вещами других, предпочитая перебиваться своим шмотьем. И в прошлом при первой же возможности переодел бы чужую футболку на свою. Но в этот раз что-то было иначе. — Что? — Вэй Ин проследил за взглядом Цзян Чэна. — Что не так? — Футболка, — сухо пояснил Цзян Чэн. — И не говори мне, что не понимаешь, о чём я. — Честно? — склонил голову Вэй Ин, чуть кривясь в лице. — Не очень. — Хватит дурака валять! — оттолкнувшись от столешницы, Цзян Чэн в два шага оказался подле Вэй Ина, в обвиняющем жесте упираясь указательным пальцем тому в грудь. — Тебя не было все выходные. А сегодня ты являешься счастливый и довольный, чтобы сообщить, что съезжаешь? И ты говоришь, что не понимаешь, о чём я? — Цзян Чэн, — Вэй Ин растерянно посмотрел в лицо своего друга. — Ты же знаешь, что я не на увеселительную прогулку еду, — сердце его боязливо сжалось. За годы дружбы ему уже стоило бы привыкнуть к тому, что Цзян Чэн выражает свою заботу через агрессию. Но всё равно каждый последующий раз ему было тяжело распознать в нападках друга нотки тревоги и волнения. — Разве? — скептично вскинув брови, проворчал Цзян Чэн, делая шаг назад. Ему не хотелось давить на Вэй Ина, но всякий раз это происходило помимо его воли. — Вообще-то, мне как бы угрожает опасность, — невесело рассмеялся Вэй Ин. — Если ты вдруг не заметил. — Я заметил, — губы Цзян Чэна сжались в тонкую плотную линию. Он начинал сердиться на себя за свой грубый язык, и это лишь сильнее портило его настроение. — А ещё я заметил, что ты не выглядишь, как человек, что вот-вот может двинуть коня. — Ахахаха! Цзян Чэн, я не смертельно больной, чтобы так выглядеть. — Ой, да и слава богу! — всплеснул тот в ответ руками. Давая волю своим чувствам, он быстро заговорил: — Но и на чела, за которым охотится маньяк, желающий придушить, ты тоже не похож! Слишком счастливый. — В смысле? — В коромысле, — рыкнул Цзян Чэн, злясь от того, что до друга никак не дойдёт. — Эта твоя улыбочка. Энтузиазм, с которым ты собираешь свои вещи. И эта футболка, — он поморщил нос, видя, как Вэй Ин неловко мнёт край этой самой футболки, совершенно за собой этого не замечая. — Я знаю весь твой гардеробчик. И это явно не из него. — Ну, да, — кивнул Вэй Ин. — Детектив Лань одолжил. — Вот! Об этом я и говорю! — Да о чём? — иступлёно взвыл Вэй Ин, тщетно пытаясь понять, что вдруг нашло на А-Чэна. — Вот об этом, — он вновь ткнул пальцем в футболку. — И этой твоей улыбочке. Вэй Ин закатил глаза, и Цзян Чэн еле удержал себя от того, чтобы не треснуть друга. — Что, скажешь, всё не так?! — А-Чэн, — Вэй Ин устало поморщил лицо и заговорил с другом, как с обиженным ребенком. — Я просто немного на нервах. — И решил те успокоить через детектива Лань? — Да что ты! Ах… — вскинув голову к потолку, Вэй Ин впился пальцами в волосы, проводя по коже ногтями, не без удовольствия замечая, как только что возникший неприятный зуд отступает. — Ладно. Окей! Ты говоришь, что я якобы счастлив. Так вот. Это, — он указал пальцами на края своего рта, — нервная улыбка. Подумай сам. За месяц до окончания учёбы я становлюсь жертвой какого-то психа. Рискую не получить диплом и сыграть в ящик, — от волнения и негодования, накрывших его с головой, Вэй Ин тяжело задышал, словно после бега, но останавливаться теперь не собирался. — Ты говоришь, что я якобы счастлив и прочая фигня. Но нет, Цзян Чэн! Это не так! — он посмотрел в глаза друга и заметил, как в тех отразилось смятение. — Я стараюсь держаться бодрячком не потому, что мне весело. А потому, что мне страшно. И это, — он оскалился в широкой неестественной улыбке, вновь указывая на своё лицо указательными пальцами, — единственное, что не даёт мне погрязть в мрачных мыслях. — Вэй Ин! — строго припечатал Цзян Чэн. — Ты мне зубы не заговаривай. Я знаю каждую твою улыбочку. И нервно-жеманную, и нервно-тревожную, и нервно-испуганную и прочую дребедень, на которую только способна твоя физиономия. Я практически грёбанная ходячая энциклопедия по распознаванию твоих мимик. — Твоей, — по инерции поправил Вэй Ин. — Да чхать, — рыкнул Цзян Чэн. — Не важно! Твоих… твоей. Короче, — он понизил голос и, прищурившись, быстро заговорил: — Ты припёрся сюда с детективом Лань. В его футболке, и я не хочу об этом знать, но, быть может, даже в его трусах. На твоей физиомордии нет и следа недовольства от предстоящей темы по поводу того, что тебе придётся делить с ним квартиру. А это означает лишь одно, — он приблизился почти вплотную к лицу Вэй Ина, — ты втюхался. — Пф! Неееет, — замахал руками Вэй Ин, неестественно громко расхохотавшись. — А-Чэн, это же даже звучит абсурдно. Как тебе такое только могло прийти в голову. — Серьёзно? — нарочито спокойным голосом задал вопрос Цзян Чэн. И смех Вэй Ина мгновенно стих. — Цзян Чэн. — Я у тебя ещё раз спрашиваю: серьёзно? — Разве это имеет какое-то значение, — потупил взгляд Вэй Ин, неловко потирая шею. Ему не хотелось говорить с другом о своих чувствах, что возникли у него к детективу Лань, ровно как и смотреть сейчас им обои в глаза. — Имеет, — кивнул Цзян Чэн и, присев на корточки, принялся утрамбовывать разбросанные другом вещи в сумку. — Если это важно для тебя, то важно и для меня, — он дернул замок, рывком застегивая молнию. Но не успел толком выпрямится и встряхнуть сумку, как Вэй Ин крепко обнял его. От неожиданности Цзян Чэн чуть пошатнулся, отступая на полшага назад. Сумка из его рук с громким шлепком рухнула на пол, а сам он медленно, будто сам того не понимая, обнял друга в ответ. — Спасибо, А Чэн, — в груди Вэй Ина вспыхнул маленький тёплый огонёк. — Ты лучший в мире друг. — Вооот, — протянул Цзян Чэн, слабо похлопывая того по спине. Чувство неловкости заставило его одеревенеть, но Вэй Ину, кажется, было на это глубоко наплевать. Ему бы стоило отлепить уже от себя расчувствовавшегося друга, но тот так крепко стиснул его в объятиях, что Цзян Чэн решил ещё немного потерпеть. — Просто самый лучший. — Разумеется, — спокойно откликнулся Цзян Чэн. — И не смей забывать об этом. — Угу, — промычал куда-то в плечо Вэй Ин и, сжав друга ещё сильнее, скорее из вредности, чем из надобности проявить свою привязанность, выпустил А-Чэна из объятий. — Будешь по мне скучать? — наглая лукавая улыбка Вэй Ина оставила на сердце Цзян Чэна приятный след и тот, улыбнувшись в ответ, фыркнул: — Размечтался.