Меледа памяти

Лань Си Чень держался из последних сил. Он упорно старался не засмеяться, но вид хмурого брата, что методично, с концентрацией, которой позавидует любой лаборант, размешивал в своей чашке несуществующий сахар, делал все его потуги тщетными. Прокрутив в голове ещё раз краткий пересказ Ван Цзи о произошедшем с Вэй Ином, красочно воспроизводя всё услышанное у себя в голове, Си Чень всё же не смог удержать рвущуюся наружу улыбку, и, не в силах больше терпеть, беззвучно захихикал. — Ничего смешного, — угрюмым голосом тут же пожурил его Ван Цзи. — Ну, не знаю, — рассмеялся во весь голос Си Чень, откидываясь на спинку стула и разводя руки в стороны. — Как ни посмотри, но все выглядит до колик забавно. Я словно участвую в сцене из ситкома. Ван Цзи постучал чайной ложкой по дну чашки и, чуть погодя, словно борясь с непрошеными мыслями, кинул на брата хмурый взгляд. — Ничего подобного, — покачав головой, он, наконец-то, выпустил из рук многострадальную ложку, позволив той тихо звякнуть о край чашки. — Пей чай, — сложив руки на столе, Ван Цзи указал взглядом брату на его бокал, и тихо выдохнул: — Остынет. — Угу, — кивнул Лань Си Чень и, последовав совету брата, поднёс к губам чашку, тщетно пряча за её фарфоровыми краями широкую улыбку. Не переставая наблюдать за Ван Цзи, чьи чувства определённо было куда проще прочесть, чем казалось окружающим, Лань Си Чень заметил, как внутри него начинает проявляться интерес к их новому знакомому. Вэй Ин, по его мнению, был парнем смышлёным и весьма воспитанным. О нём Си Чень мог смело сказать: «приятный малый». Но отнюдь не это вызывало в нём интерес к парню. Вэй Ин явно влиял на Ван Цзи. И это уже само по себе было событием. Мало людей могли похвастаться тем, что их привычки, мировоззрение и вообще существование тем или иным образом воздействовали на Ван Цзи. Таких людей можно было пересчитать по пальцам. И для этого с лихвой хватило бы одной руки. Потому, наблюдая за братом, видя изменения в его внешнем виде, в убранстве квартиры и манере общения, Лань Си Чень почти с детским восторгом замечал, как тот незаметно для себя оживает. И хотя он ещё не мог понять, положительно ли влиял на Ван Цзи Вэй Ин или нет, но совершенно точно мог сказать, что ему это нравится. Сделав глоток горячего, почти обжигающего чая, Си Чень отставил чашку в сторону и, склонив голову на бок, принялся с интересом наблюдать за братом. Несмотря на свою мнимую холодность и отстранённость, Ван Цзи был человеком, пропускавшим все переживания через своё сердце. Что в детские годы, что сейчас, его привычки оставались неизменными. И Си Чень отчётливо видел, как тот морщит лоб и напрягает взгляд, силясь сохранять спокойствие. Но его было не обмануть. Ван Цзи переживал и, судя по побелевшим костяшкам пальцев, что он неосознанно сжимал в кулаки на столе, винил в случившемся только себя. Но, помимо вины за свою неаккуратность, Си Чень видел в брате ещё кое-что. Нечто, что проявлялось в Ван Цзи лишь в узком кругу семьи и рядом с его бывшей девушкой — стремление защищать. Ван Цзи явно парня опекал, и это отнюдь не было связано с его работой и долгом. Он делал это просто потому, что хотел, и это наводило на определенные мысли. — Заварить свежий чай? — Си Чень кинул взгляд на чашку Ван Цзи, что стояла на столе ещё с его прихода, и которую давно уже стоило вылить в раковину. — Нет, — покачал головой Ван Цзи. Отодвинув остывший чай в сторону, так и не сделав и глотка, он сложил руки на столе и вновь задумался. Ван Цзи ума не мог приложить, как всего пару часов назад его голова могла быть забита глупыми переживаниями по поводу знакомства Вэй Ина с Джу Мин. Разве это вообще было важным? В конце концов, за квартирой Ван Цзи ведётся видеонаблюдение, а сама Джу Мин не из тех людей, что будет связываться с сомнительными людьми и передавать какую-либо информацию. По сути, Вэй Ин был гостем в её глазах, а она… Тяжело вздохнув, Ван Цзи провёл рукой по лбу, прикрывая глаза от ламп дневного света. Это было трудно признать, но факт оставался фактом: Ван Цзи не нравилась перспектива того, что Вэй Ин может начать общаться с Джу Мин. И дело здесь было явно не в том, что парень мог понравиться бывшей Ван Цзи. А в том, что она могла понравиться Вэй Ину. — Я возьму кусочек? — голос Си Ченя сбил Ван Цзи с мысли. — Ммм? — вскинув голову, он посмотрел в тёмные глаза брата, в которых всё ещё горели весёлые искорки — Пирожные, — Си Чень указал на тарелку с брауни, и Ван Цзи, отведя руку от лица, кивнул. Эти пирожные теперь казались ему неуместными. А сам порыв Ван Цзи приготовить Вэй Ину, не притронувшемуся к ужину, перекус — глупым. Ему просто захотелось приободрить парня. Вэй Ин явно был расстроен, и Ван Цзи не нашел ничего лучшего, чем угостить того сладким. Кто же мог знать, что ничем добрым это не кончится. Прислушавшись к происходящему в спальне, Ван Цзи взглянул на часы, висящие над перегородкой между кухней и гостиной. Прошло около двадцати минут с тех пор, как Элеонора, врач и по совместительству хороших друг Си Ченя, принялась за осмотр Вэй Ина. И всё это время тишина, царившая в квартире, за исключением тихого хихиканья брата, давили на Ван Цзи, заставляя вспоминать всё, что он проходил во время учебы на дополнительных занятиях по патологии. Вэй Ин потерял сознание практически сразу, как он сумел донести его до своей постели. И это испугало Ван Цзи не на шутку. Он знал по опыту, что сотрясение мозга может быть причиной смерти. Размер гематомы и последствия отека могут как сказаться на самочувствии, так и не проявится вовсе. И среди всего этого потеря сознания была одним из самых плохих звоночков. Ван Цзи по натуре своей был человеком дела. Потому, уложив Вэй Ина в свою постель, стараясь расположить его голову как можно удобнее, он тут же схватился за телефон. Воспользовавшись своими связями и положением брата, Ван Цзи вызвал на дом знакомого врача, и все то время, пока брат и Элеонора добирались до него по ночным пробкам, присматривал за Вэй Ином. Наблюдать за бессознательным парнем было как волнительно, так и необъяснимо притягательно. В своей повседневной жизни Вэй Ин был безумно богат на эмоции. Казалось, его лицо не может держать одну и ту же мимику более пяти минут. Даже когда Вэй Ин работал над курсовой, Ван Цзи не раз и не два замечал, как, перечитывая написанное, он морщился в недовольстве или вздёргивал бровь вверх, словно удивляясь, что смог написать такие строки. Во сне же Вэй Ин показался Ван Цзи совершенно другим. Его расслабленное лицо было по-детски невинно и беззащитно. Чуть пересохшие губы приоткрыты, а за тонкими веками беспокойно двигались глазные яблоки. В тот момент, наблюдая за спящим Вэй Ином, Ван Цзи подумалось, что парень куда уязвимее, чем старается показаться. И его охватила такая злость: на себя, за свою неаккуратность, на того неизвестного, что задумал парня убить, отчего Ван Цзи дал самому себе клятву, что ни за что никому не позволит навредить Вэй Ину. Это дело он просто так не оставит и отдаст все силы на то, чтобы брат посадил убийцу за решетку. С другого конца квартиры донеслись приглушённые голоса, заставив Ван Цзи и Си Ченя метнуться взглядами в сторону двери в спальню. И не прошло и минуты, как та с тихим щелчком отворилась, и из-за нее вышла высокая сухопарая женщина сорока пяти лет с объёмной медицинской сумкой наперевес. Ван Цзи и Си Чень тут же уставились на неё вопросительными взглядами. — Жить будет, — весело отозвалась Элеонора, позволив Ван Цзи, наконец-то, спокойно вздохнуть. Опустив сумку на пол, она пристроилась на высокий стул рядом с мужчинами и, не дожидаясь приглашения, тут же отправила в рот кусочек брауни. — Шишка, конечно, знатная, но отёк небольшой, — жуя, отрапортовала Нора, и, потянувшись за чашкой Ван Цзи, спросила: — Твоё? — Бери, — на выдохе предложил Ван Цзи и, не отводя взгляда от женщины, принялся ждать пояснений. Элеонора была из тех самых врачей, чья жизнь была полна чёрного юмора. Даже на месте преступления, изучая растерзанный труп, она могла с лёгкостью найти, над чем пошутить. Казалось, что даже сама перспектива смерти не пугала эту женщину. Потому слова «жить будет» Ван Цзи растолковал по-своему, заведомо оставляя допустимые возможности развития худшего. — Спасибо, — громко поблагодарив Ван Цзи, Нора, наплевав на то, что чай был совершенно не сладким, да и к тому же холодным, как лёд, одним глотком ополовинила чашку, и продолжила. — Если коротко, то, по-хорошему, нужно бы сделать снимки. Но в целом он в порядке. Крепкий парень, — она постучала по голове и широко улыбнулась Ван Цзи, отламывая новый кусочек брауни. — Я взяла пункцию. Крови нет, а это уже хорошо. — Ясно, — облегчённо выдохнув, кивнул Ван Цзи. От слов Норы у него словно гора с плеч свалилась. Но не успел он вдоволь оценить чувство облегчения, расползавшееся по его груди, как Элеонора, подперев голову рукой, в интересе на него воззрилась. — А теперь расскажи-ка мне, как такое вообще получилось? — отправляя очередной кусок брауни в рот, она искоса посмотрела на Си Ченя, что тут же поспешил от них отвернуться, давя в себе желание вновь рассмеяться. — Что-то забавное? — догадалась Нора, наблюдая, как губы Си Ченя дрожат в еле сдерживаемой улыбке. — Нет, — хмуро помотал головой Ван Цзи, не без укора бросив взгляд на брата. — Ой, да брось! — тут же пихнула его в бок Элеонора. — Давай, Ван Цзи, рассказывай. Чего я только не слышала и не видела за годы своей практики. Меня уже ничем не удивить. — Ооо, Нора, — вклинился в разговор Си Чень, — ты же знаешь: всё новое — это хорошо забытое старое, — и поймав на себе взгляд брата, добавил, — это ведь так. — Ммм? — Элеонора, увлеченная пирожным, с интересом уставилась на Ван Цзи. — Что-то из разряда «не подходи сзади». — Ахаха! — не выдержав давления, громко засмеялся Си Чень, но поймав на себе строгий взгляд брата, постарался приглушить смех, прижав к губам сжатый кулак. — Долго будете об этом вспоминать? — устало вздохнул Ван Цзи. — До самой старости, — протянула Элеонора и, отломив ещё кусочек от пирожного, мягко похлопала Ван Цзи по плечу. — Ты был первым на моей практике, кто сломал стол своим же коллегой, не отслужив на новом месте и двух недель. — Это была случайность, — Ван Цзи не нравилось вспоминать об этом случае. Он тогда вернулся со спец. практики, где им в буквальном смысле слова приходилось выживать, и не совсем привык к тому, что можно вести себя более расслаблено в обществе. Потому первого же человека, внезапно подошедшего к нему со спины, он перекинул через плечо, обрушив на высушенный временем письменный стол. Тот, в свою очередь, само собой развалился. И хотя всему было объяснение, Ван Цзи тогда весьма сильно отчихвостили, а коллеги в тот же день придумали прозвище. Которое, стоит отметить, быстро себя изжило. — Тогда или сейчас? — открыто посмеиваясь, поинтересовалась Нора. — И тогда и сейчас, — потерев виски, Ван Цзи поднялся из-за стола, намереваясь проведать Вэй Ина. — Ну, а если без шуток. Что стряслось? — остановила его Нора, схватив за плечо. Посмотрев с мгновение на довольное собой лицо Элеоноры, Ван Цзи тихо выдохнул: — Он слишком тихо подошёл ко мне со спины. — Ну вот! — хлопнув в ладоши, Элеонора рассмеялась, посматривая на Си Ченя. — Я как в воду глядела, — потянув Ван Цзи, она жестом попросила его сесть. — И что дальше? Тихо вздохнув, Ван Цзи в задумчивости перевел взгляд с Норы на брата, и аккуратно отцепив тонкие пальчики женщины от своего плеча, принялся вкратце вырисовывать ситуацию. — Я случайно ударил Вэй Ина локтем в грудь. Он начал падать, а я не смог удержать его. Швы не позволили. Хихикающая все это время Нора вмиг посерьёзнела. — Швы, говоришь? — она окинула суровым взглядом его лицо и, подцепив край футболки, потянула ту вверх. — Снимай, давай. Нужно заодно и тебя осмотреть. Как Ван Цзи и ожидал, в осмотре не было необходимости. Швы, пусть чуть и припухшие, но заживали хорошо и выглядели весьма многообещающе. Жёсткая корочка, образовавшееся поверх раны, уже начинала медленно отслаиваться, а сами нити постепенно рассасывались, оставляя после себя неприятный зуд. Удостоверившись в благополучном состоянии Ван Цзи и выпроводив из квартиры Си Ченя, чьё присутствие больше не требовалось, Элеонора уже тоже хотела было уйти, как вдруг резко остановилась перед самой дверью. С серьезным лицом человека, что должен был сообщить нечто очень важное, она повернулась к хозяину квартиры. — Ван Цзи, — тон её прозвучал устало и немного обеспокоенно, но Ван Цзи не заострил на этом своего внимания. Нора заставила его выпить последний пакетик из назначенных лекарств, содержащих, судя по всему, лёгкое снотворное, отчего его сознание начинало потихоньку притупляться. — Ммм? — Ван Цзи медленно моргнул, глядя женщине прямо в лицо. — Что-то с Вэй Ином? — Да, — устало усмехнулась Нора. Время было позднее, и её откровенно начинала обуревать усталость. — Я вколола парню барбитураты. Так что, если он проспит до утра, не волнуйся. Для него это будет нормой. И вот ещё, — она прицыкнула языком и нахмурилась, вглядываясь в спокойное лицо Ван Цзи. — У парня следы нервного истощения. Ничего смертельного, но вещь тоже нехорошая. Потому хочу дать тебе один совет, — она поджала губы, словно обдумывая, стоит вообще это говорить или нет. — Я знаю, это не твой конёк, но… — Но…что? — нахмурился Ван Цзи. Он изо всех сил старался слушать как можно внимательнее, стойко отгоняя накатившую на него сонливость прочь. — Говори с ним как можно чаще. Ему необходимо общение. Если он начнёт выговариваться, ему станет легче и спокойнее. — Я понял, — кивнул Ван Цзи. — Да и тебе, глядишь, тоже, — стукнув мужчину по плечу, улыбнулась Нора. — Мгм, — снова кивнул Ван Цзи. — Возможно. — Ладно, — пожала плечами Нора. — Время позднее, так что я отчаливаю, — повесив тяжёлую сумку на плечо, она открыла дверь и, помахав Ван Цзи на прощанье, вышла вон. С тихим щелчком, с которым сработал автоматический замок, для Ван Цзи будто всё закончилось на сегодня. Будто вся вереница событий просто вмиг изжила себя, оставив лишь усталость и лёгкое покалывание в боку. Ван Цзи невольно сопоставил уход брата и Норы с отбытием курьера в тот злополучный день, когда Джу Мин решила от него съехать и вывезла все вещи. Но тишина, воцарившаяся в квартире, на этот раз не отдавала тоской. После всей суматохи, волнения она скорее была приятной и даже слегка долгожданной. Постояв ещё с минуту в прихожей, Ван Цзи зашагал вглубь квартиры. Несмотря на поздний час и откровенную усталость, он не поспешил в постель. Умывшись и почистив зубы, он прошёлся на кухню. Царящий на столе беспорядок в виде чашек с недопитым чаем, широкого блюда из-под пирожных и хлебных крошек оставлять до утра не хотелось. Потому, прежде чем погасить свет, Ван Цзи сложил грязную посуду в посудомойку и аккуратно стёр со стола, отправляя в мусорное ведро, чайные листья и крошки. Далее Ван Цзи неспешно прошёлся по гостиной. Оставленный Вэй Ином раскрытый ноутбук мгновенно пискнул, почуявший лёгкое движение возле себя, и тут же потух, оповещая красной лампочкой о низком заряде батареи. Подключив тот к сети и опустив крышку, Ван Цзи выключил свет и здесь. В спальне же лампы не горели вовсе. Полумрак комнаты здесь был не такой тёмный, как в остальных комнатах. Благодаря широким окнам, шторы на которых почти никогда не задёргивались, и ярким огням города почти всё здесь было слабо освещено. Вэй Ин, глубоко спящий, бросился в глаза Ван Цзи почти сразу. Он спал на спине, откинув голову чуть в бок, и дыхание его было настолько лёгким и тихим, что расслышать его было почти невозможно. Стараясь ступать как можно тише, Ван Цзи обошёл кровать с другой стороны, стягивая с себя по пути футболку. По-хорошему неплохо было бы принять душ, но он так вымотался за день, что сил на что-то большее, чем натянуть спальный комплект одежды и лечь в постель, у него уже не было. Но несмотря на усталость, сон не пришёл к нему сразу. Приподнявшись на локтях, Ван Цзи наклонил голову в бок, желая рассмотреть умиротворенное спящее лицо Вэй Ина. Нора не стала накладывать ему на голову никаких повязок. Лишь положила тому под голову завернутый в полотенце пакет с холодом, и только. Ван Цзи сам не понял, что дёрнуло его так поступить, но едва он осознал, как его ладонь уже покоилась на широком лбу юноши. Не отдавая себе отчета, он аккуратно отвёл пряди волос с лица, поглаживая по пути тёплую кожу, проводя кончиками пальцев по вискам, спускаясь вниз, очерчивая скулы. Сейчас, в тусклом свете фонарей, умиротворённый и тихий, Вэй Ин показался Ван Цзи до боли родным. Словно младший брат, которого у него никогда не было, или близкий друг. Его хотелось потрепать по волосам, приобнять и, в случае необходимости, защищать. Проведя напоследок ещё раз по мягким волосам Вэй Ина, Ван Цзи, тихо вздохнув, лёг на спину. Ровное едва слышимое дыхание парня под боком успокаивало и, не в силах больше бороться с усталостью, Ван Цзи прикрыл глаза. Сознание его окончательно уплыло. И едва секундная стрелка на часах сделала оборот, как его тут же сморил сон. Ван Цзи казалось, он проспал целую вечность. Такого крепкого и беспробудного сна у него не было уже довольно давно. И, возможно, он ещё долго бы не проснулся, если бы не солнце, больно бившее по глазам. Имея привычку вставать ни свет, ни заря, он обычно никогда не задёргивал шторы. Свет ночных фонарей не тревожил его, а солнце поднималось из-за горизонта в одно время с пробуждением Ван Цзи. Потому сегодня, пропустив неким чудесным образом свой обычный час подъема, он впервые пожалел об этой своей привычке не задергивать шторы. Зажмурив глаза, пытаясь увернуться от света, Ван Цзи попробовал было перекатиться на другой бок, дабы спрятать лицо от ярких солнечных лучей, но не тут-то было. Часть его тела словно онемела. Правое плечо, впрочем, как и руку, будто вдавило в матрас. А за очередной попыткой перевернуться на другой бок до Ван Цзи донеслось тихое недовольное мычание. Всё ещё щурясь, он медленно открыл глаза. Ему уже приходилось видеть, как Вэй Ин перекручивается в постели во время сна, но ему даже в голову не могло прийти накануне ночью, что тот, несмотря на утреннюю духоту, вцепится в него мёртвой хваткой, запутавшись предварительно щиколотками в простыне. Парень не просто оплёл его руками, притянув к себе ногу Ван Цзи своей ступнёй, но и так тесно прижимался во сне, что его жар и тяжёлое горячее дыхание непривычно оседали на коже Ван Цзи, заставляя чувствовать лёгкую испарину. Но не это было тем, что вывело Ван Цзи из равновесия. Вэй Ин явно был возбуждён. Было ли тому причиной его длительное воздержание, или ему просто приснился интересный сон, Ван Цзи не знал. Но горячий пах Вэй Ина, прижимающийся к его бедру, и губы, что практически касались оголённого плеча и при каждом выдохе обжигали горячим дыханием — заставили Ван Цзи замереть. Он искренне не понимал, как лучше стоило поступить: разбудить парня, или же постараться избежать неловкой ситуации, попробовав встать с постели, не тревожа чужой сон? Припомнив слова Норы по поводу психического состояния Вэй Ина, Ван Цзи всё-таки пришёл к выводу, что начинать день со столь неловкой ситуации— плохой выбор. Потому, аккуратно, стараясь не разбудить Вэй Ина, он положил ладонь на его плечо и медленно попытался уложить того на спину. Но, почуявший неладное, Вэй Ин лишь крепче прижался всем телом к Ван Цзи, на этот раз скользнув руками вдоль широкой груди, обнимая будто подушку. Теперь не было ни шанса подняться с постели, не потревожив при этом сон Вэй Ина. Но стоило Ван Цзи уже подумать о том, что придётся всё-таки разбудить парня, как произошло нечто, заставившее его вздрогнуть всем телом и замереть. Вэй Ин, умиротворённо блаженный, разморенный сном, тихо простонав что-то нечленораздельное, провёл кончиком носа по голому плечу Ван Цзи и, приоткрыв рот, мягко поцеловал. Его губы, тонкие и чуть влажные от горячего дыхания, лениво сомкнулись на его солоноватой ото сна коже, оставляя невидимое пламенное клеймо. От столь простого и в тоже время столь откровенно-интимного прикосновения сердце Ван Цзи громко ухнуло. Он словно провалился в бездну. Внезапно. Резко. И неотвратимо. Место поцелуя, теперь чуть влажное, вновь обдало горячим дыханием Вэй Ина, но на этот раз ощущение оказалось острее. Незримая волна расползлась по ключицам Ван Цзи, устремляясь вниз живота. И теперь его собственное тело, медленно, но верно, начинало наполняться силой. Среди неясного бормотания Вэй Ина на свободу вырвалось несколько внятных слов, но Ван Цзи его уже не слушал. Растерянный под грузом собственных ощущений, он с трудом мог сейчас сконцентрироваться. В голове одна мысль накладывалась на другую, сбивая с толку. И позже, вновь прокручивая у себя в голове эту сцену, он без охоты осознавал, что произнеси Вэй Ин сейчас чьё-то имя, Ван Цзи бы пропустил его мимо ушей. Ведь ему чертовски не хотелось знать, что, а точнее кто, снился Вэй Ину. Теперь Ван Цзи самому хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не встретить пробуждение парня в одной с ним постели. Шумно сглотнув и прикрыв на секунду глаза, Ван Цзи сдвинулся чуть назад. Рука Вэй Ина, обнимающая его поперёк груди медленно сползла на живот, чуть давя своим весом. Несмотря на свой недокормленный вид, парень оказался куда тяжелее, чем мог представить себе Ван Цзи. Его руки, жилистые и тонкие, как у художника, были словно налиты свинцом. Но эта тяжесть отнюдь не приносила Ван Цзи неудобства. Скорее наоборот. Она словно пробуждала мышцы приятно напрячься. А место, где касались ткани футболки кончики пальцев Вэй Ина, — приятно покалывать. Переведя сбившееся дыхание, Ван Цзи попробовал отползти ещё немного назад, но ощутив за собой край кровати, внезапно понял, что встать таким образом у него не получится. Накрыв ладонью руку Вэй Ина на своём животе, Ван Цзи аккуратно сжал ту и, стараясь не разбудить, опустил на постель, одновременно с этим переворачиваясь на бок. Теперь, оказавшись почти нос к носу со спящим Вэй Ином, Ван Цзи уже не спешил подниматься с кровати. Замерев буквально в паре сантиметров от лица парня, он сдержанно выдохнул, и вновь, насколько позволяло пространство, отстранился. Прямые солнечные лучи больше не резали по глазам. Они сползли на одинокую подушку на другом краю постели, где всё ещё лежал хладо-пакет, завернутый в маленькое синее махровое полотенце. За окном виднелось чистое голубое небо. И на его ясном фоне в солнечных лучах можно было с лёгкостью рассмотреть крупицы золотистой пыли. Почувствовав во всём этом нотку умиротворённости, Ван Цзи опустил голову на подушку, позволяя себе расслабиться. В квартире по-прежнему царила безмолвная тишина, нарушаемая лишь глухими отголосками доносящегося откуда-то с улиц шума. Но это всё терялось на фоне почти беззвучного дыхания Вэй Ина, что, уловив прикосновение Ван Цзи к своей руке, чуть улыбнулся во сне. Аккуратно выпустив кисть парня, проведя напоследок по коже кончиками пальцев, Ван Цзи задержался взглядом на его лице. Признаться честно, сон Вэй Ина явно не красил. Его рот был глупо приоткрыт, а к щеке прилипла прядь волос. Но Ван Цзи было на всё это откровенно плевать. Он смотрел, как подрагивали чёрные ресницы Вэй Ина. На своих кончиках они были до удивления светлыми, словно выгорели на солнце. Наблюдал, как чуть заметно двигаются глазные яблоки под тонкими векам. Как едва уловимо двигаются крылья носа. Всё это казалось для Ван Цзи таким обыденным и естественным, что у него в голове не укладывалось, как так вышло, что будучи в постели с совершенно чужим человеком, он не испытывал никакой неприязни. Возможно, всё дело было в том, что он нёс за него ответственность. Или же Вэй Ин просто напросто был тем человеком, что, несмотря на свой неугомонный характер и слегка растрёпанный вид, по-настоящему никому не претил. Продолжая наблюдать за Вэй Ином, Ван Цзи внезапно вспомнил о вчерашнем ушибе. Нора говорила, что к утру шишка станет ощутимее и нальётся болезненной гематомой. Возможно, именно из-за этого Вэй Ин и перекатился на бок. Ведь иметь на затылке шишку размером с грецкий орех и спать на спине — приятного мало. Или же всё-таки лёд сделал своё дело, и гематома ощутимо спала? Желая это проверить, Ван Цзи поднёс руку к затылку Вэй Ина. Стараясь незаметно ощупать шишку, он скользнул пальцами в его волнистые волосы. Но стоило ему сосредоточиться на припухлости, как глаза Вэй Ина приоткрылись, и Ван Цзи, не успевший отвести руку, так и замер с ладонью на его затылке. — Доброе утро, — просипел охрипшим ото сна голосом Вэй Ин. Его серые глаза, ещё немного мутные и полусонные, лениво моргнули, а на губах расцвета лёгкая вялая улыбка. — Доброе, — выдохнул Ван Цзи, по-прежнему невесомо касаясь затылка парня кончиками пальцев. Вся ситуация была до безумия нелепой. Вэй Ин, ведомый снотворными и успокоительными лекарствами, всего-навсего обнял его во сне. А Ван Цзи лишь хотел проверить его ушиб. Но отчего-то с каждой убегающей прочь секундой, положение, в котором они оба оказались, становилось всё более смущающим и неуместным. И словно уловив ход мыслей детектива, Вэй Ин испуганно оттолкнул того от себя, стараясь отстраниться, и ненароком спихнул Ван Цзи с постели, заставив того с глухим стуком повалиться на пол. — Я случайно! — резко подскочив на постели, Вэй Ин заметался из стороны в сторону, не зная, за что хвататься. Объятый внезапной паникой, он схватился за скомканное в ногах одеяло, притягивая к себе, сжимая внизу живота. Его сердце, до этого размеренно бившееся в груди, испуганно затрепетало. Вэй Ину потребовалась почти минута, чтобы осознать, что объятия и тёплые сильные руки Ван Цзи — всё это было не просто сном. Он в действительности обнял детектива Лань. И не просто обнял, а ещё недвусмысленно тёрся об него своим грёбанным не к месту проснувшимся либидо. А что было ещё хуже, так это то, что от столь резкого подъема его внезапно затошнило. — Всё нормально, — поднимаясь с пола, постарался успокоить парня Ван Цзи. Но заметив ужас на его белом как бумага лице, насторожился. — Вэй Ин. С тобой всё хорошо? Вэй Ин, чьё тело казалось сейчас словно желе, голова гудела, а желудок явно устроил забастовку, отрицательно покачал головой. Ему казалось, что открой он сейчас рот, и Ван Цзи сильно пожалеет, что позволил ему спать этой ночью в своей постели. От одной лишь мысли предстать перед детективом Лань в нелицеприятном свете Вэй Ину подурнело ещё больше. Дыхание его внезапно участилось, стало поверхностным и каким-то больным. Но сколько бы Вэй Ин не повторял себе, что ему срочно нужно подняться и рвануть со всех ног в ванную, тело его наотрез отказывалось слушаться. — Тебе нехорошо? — быстро сообразив, что к чему, спросил Ван Цзи и, получив слабый кивок, в тот же миг присел на край постели, притягивая того к себе за талию. Вэй Ину, которого уже начинала колотить холодная дрожь, сперва показалось, что детектив хочет помочь ему добраться до ванной. Но стоило его босым ногам коснуться прохладного пола, как Ван Цзи, обхватив одной рукой его под грудь, а второй проведя по спине вдоль позвоночника, остановил его, усаживая поудобнее на постели. Не в силах больше терпеть подкатывающие позывы тошноты, Вэй Ин вцепился в руку Ван Цзи на своей груди дрожащими пальцами и, еле преодолевая слабость, выдавил сквозь сжатые зубы: — Меня сейчас стошнит. Так плохо Вэй Ину не было уже довольно-таки давно. В последний раз его так трясло и тошнило больше года назад. Тогда в преддверии экзаменов они с Цзян Чэном пренебрегли холодильником и оставили на столе сэндвичи с индейкой. Разумеется, тёплый июньский день сделал своё дело, и мясо испортилось, о чём парни смогли узнать лишь спустя пару часов, когда их обоих выворачивало наизнанку в их общей ванной комнате. — Я не шучу, — простонал Вэй Ин, сильнее впиваясь пальцами в руку Ван Цзи. Ему безумно хотелось упасть сейчас на колени на этот божественно прохладный пол и дать волю рвущейся наружу тошноте. Хотелось, чтобы детектив вышел из комнаты. Оставил его одного и не видел, как он вколачивает гвозди в гроб своего почившего самоуважения. Но Ван Цзи и не думал его отпускать. Он лишь ещё раз провёл ладонью по его спине и спокойно, словно не испытывал никакого неудобства, сказал: — Хорошо. И когда Вэй Ин уже готов был с позором вывернуть на пол свой желудок, тошнота начала медленно отступать. Колотящееся сердце всё ещё билось всполошенной птицей в его груди, но от его стука уже не шумело в ушах. А горечь, заполнившую рот, можно было с лёгкостью сглотнуть, не страшась, что всё потянется обратно. — Тебе лучше? — всё ещё поглаживая Вэй Ина по спине, поинтересовался Ван Цзи. Он сомневался, что парня по-настоящему стошнит. Вэй Ин ничего не ел со вчерашнего обеда, и в его желудке вряд ли осталось хоть что-то, что можно было вытолкнуть наружу. — Угу, — промычал Вэй Ин, облизывая пересохшие губы. Несмотря на лёгкую духоту в комнате, его била ощутимая дрожь. Футболка неприятно прилипла к спине и бокам, а ноги и руки казались ватными. — Вот же вам неприятность свалилась на голову в моём лице, — грустно усмехнувшись, просипел Вэй Ин. Он на миг представил, как должно быть жалко сейчас выглядит, и в груди его неприятно потяжелело. Ему вдруг стало противно и тошно от самого себя, своей глупости и невезения. — О чём ты? — всё ещё поглаживая Вэй Ина по спине, спокойно поинтересовался Ван Цзи. — Обо всём, — выдохнул Вэй Ин и, почувствовав, как ком встал в горле, крепко сжал челюсть. Он редко себя жалел. Считал это дело низкодушным и зазорным, но всякий раз, как нервы сдавали, а слова неудержимым потоком начинали литься из него, он чувствовал облегчение. Хотя и знал, что пройдёт не так много времени, как ему станет стыдно за каждое произнесённое им слово. — Глупость, — Ван Цзи, продолжая внимательно смотреть в понурое лицо Вэй Ина, ощутил лёгкий неприятный укол в груди. Он вспомнил слова Элеоноры, что просила больше говорить с парнем, но отлично понимал, что сделать это сейчас для него куда сложнее, чем могло показаться. И дело было не в том, что ему не хотелось лезть в чужие переживания. А в том, что эти самые переживания были именно Вэй Ина. Человека, что вызывал в нём смешанные и неоднозначные чувства практически по всём, что его касалось. — Нет, — помотал головой Вэй Ин. — Не глупость. Это действительно была не глупость. Это была правда. Правда, которая давно маячила на задворках сознания Вэй Ина, но до вчерашней ночи так и не была принята им. Тёплая рука Ван Цзи вновь прошлась сверху вниз по его спине, и Вэй Ин почувствовал, словно внутри него прорвало плотину. Не в силах больше молчать, припоминая всё произошедшее за последнюю неделю, воскрешая вчерашний разговор с Элеонорой, Вэй Ин, упрямо уставившись в пол, заговорил: — Я правда не хотел доставлять вам неудобства. Но, как обычно со мной бывает, всё происходит с точностью до наоборот. Сперва я докучал вам своими сообщениями в чате. Затем по моей вине вас ранили. Хотя вы совершенно не обязаны были там быть. Вы вообще не обязаны были заниматься моим делом. Это не в вашей юрисдикции, — он мельком скосил взгляд на детектива Лань, слабо улыбаясь. — Так, кажется, это называется. — Вэй Ин… — позвал его Ван Цзи, но тот, ведомый желанием выговориться, продолжил: — Вы вынуждены сутками находиться в четырёх стенах, без возможности заняться работой или просто выйти на пробежку. Вы ведь любите бегать, так? — Вэй Ин? — И что хуже всего, вам пришлось делить собственную квартиру с совершенно чужим вам человеком. — Вэй Ин. — Да, это я, — всё ещё не решаясь прямо взглянуть в лицо детективу, кисло отозвался Вэй Ин. — Как говорит Цзян Чэн: самая большая заноза в заднице. Ван Цзи покачал в ответ головой. Прикрыв на секунду глаза, собираясь с мыслями, он негромко спросил: — Нора что-то сказала тебе вчера? Вэй Ин нехотя повернул голову на детектива Лань, и лицо его скривила болезненная улыбка. — Возможно, — его серые глаза странно блеснули, но Ван Цзи списал это на игру света. — Что именно она сказала тебе? — Вам дословно пересказать? — Нет, — покачал головой Ван Цзи, и на краткий миг Вэй Ину показалось, что уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Я знаком с богатым лексиконом Норы. Можно в общих чертах. — Она весьма занятная леди. Правда? — улыбнулся Вэй Ин, припоминая её шутки накануне вечером. Она была одним из тех людей, которые даже о серьёзных вещах говорили не без острот. — Мгм, — подал голос Ван Цзи, и Вэй Ин, почувствовав, как начинает расслабляться рядом с детективом, улыбнулся. От Ван Цзи не ощущалось неприязни и напряжения. Он не торопил Вэй Ина. Не пытался поскорее закрыть так глубоко встревожившую молодого человека тему. Он просто был рядом и с интересом, что легко читался в его светлых глазах, смотрел на него. Вэй Ин, до этого момента не замечавший проблески эмоций в лице детектива, опешил. На долю секунды он почти растворился в золотистом мягком свете глаз Ван Цзи, не понимая, как мог быть таким глупцом. Внезапно ему захотелось отвесить себе оплеуху за столь откровенную слепоту по отношению к детективу. — Нора, — вновь начал было Ван Цзи, но Вэй Ин, воодушевлённый собственным открытием, вновь затараторил, озвучивая первое, что попадало на его язык: — Дайте угадаю. Вы коллеги, но работаете в разных отделах, и при любой возможности Элеонора ворует у вас пончики и кофе! — Нет, — хмыкнул в ответ Ван Цзи. Почувствовав, что его поддержка Вэй Ину больше не требуется, он нехотя убрал руку с его спины, отстраняясь. — Я не ем пончики. — Но в остальном я всё-таки прав? — заметив, как пропала с его спины тёплая тяжесть, Вэй Ин постарался не выказать рвущуюся наружу досаду. — Кофе она всё же ворует? — Бывает, — с тихим вздохом признался Ван Цзи. — Вэй Ин, что она сказала? — Что сказала, спрашиваете, — склонив голову на бок, Вэй Ин посмотрел в лицо детективу Лань, — по сути, ничего, что я не смог бы уже заметить, живя с вами. — Вэй Ин. — Да, я здесь, — Вэй Ин широко улыбнулся. Упиревшись руками в постель между ног, он чуть покачнулся из стороны в сторону. В его голове, лишенной утреннего сонного морока, зароились самые разные мысли. Ему внезапно захотелось поддеть детектива, растормошить его. Вытянуть наружу что-то сокровенное. Подтолкнуть к чему-то более откровенному. — Что она сказала? — Ван Цзи сам не понял, как попался на удочку. Вспыхнувшая в нём искра интереса медленно разгоралась с каждой утекающей прочь секундой, что Вэй Ин молчал. Наконец, придумав, что хочет узнать в ответ, Вэй Ин спросил: — Разве я могу предать её доверие и рассказать вам? — он прищурился, и, окинув детектива Лань взглядом, добавил: — Вы даже не позволяете обращаться к вам на «ты», а просите о столь конфиденциальной информации. Ван Цзи в ответ лишь вздёрнул брови. Весь его вид, словно спрашивал: «Серьёзно?». — Не смотрите так на меня, — покачав головой, Вэй Ин отпрянув от детектива назад, словно тот мог выкрасть хранящиеся в его голове познания рукой. — Это действительно очень важные сведения. — Допустим, — сдался Ван Цзи. Ему немного надоело сидеть на месте. А проснувшийся желудок просил воды и свежесваренного кофе. — Вэй Ин, зачем тебе это? — Как зачем? Вы обращаетесь ко мне на «ты», и я тоже хочу перестать уже выкать. В конце концов, — мысль, что пришла Вэй Ину внезапно в голову, должна была сработать, — вы мне должны за вчера. Пусть это будет платой за причинённый моральный и физический ущерб мне. Об упоминания его вчерашней промашки Ван Цзи неприятно кольнуло в груди. Совесть, что угодливо спала последние несколько часов, с удвоенной силой принялась скрестись кошками у него внутри. — Хорошо, — едва слышно выдохнув, сдался Ван Цзи. — Так что же… — Действительно можно?! — перебив его, выпалил Вэй Ин. — Мгм. — Класс! — глаза его игриво заблестели. — Ван Цзи, ты самый крутой в мире коп, ты знал об этом? — Нет, — устало вздохнул Ван Цзи. Не прошло и минуты, а он уже начал жалеть о своём решении. — Ты скажешь, что тебе вчера поведала Нора? — О! Теперь непременно скажу, — лукаво улыбнулся Вэй Ин. — Она сказала, что ты, — он чуть нахмурился и, прикусив уголок губы, задумался, — страшный интроверт. Не любишь чужие прикосновения. К своему личному пространству относишься чрезмерно ревностно. И что она сильно удивлена, что я, прожив с тобой почти неделю, всё ещё жив и относительно здоров, а не закопан, скажем, где-то под кустом гортензии в соседнем парке. — Чушь, — покачал головой Ван Цзи. — Всё совсем не так. — Ну, — протянул Вэй Ин, заметно оживляясь. — Не обижайся, конечно, Ван Цзи, но на человека, отрывающегося по вечерам пятницы в баре или устраивающегося шумные вечеринки у себя в доме, ты совершенно не похож, — Вэй Ин замолчал, всматриваясь в лицо детектива Лань и смакуя тот факт, как легко было для него перейти с «вы» на «ты». Словно так и должно было быть с самого начала. — Да? — Ван Цзи постарался состроить на лице выражение искреннего удивления. И хотя выходило у него это всегда отнюдь плохо, Вэй Ина, похоже, даже эти крохи сейчас весьма устроили. Громко фыркнув, он рассмеялся: — Разумеется! — Это плохо? — спокойно отозвался Ван Цзи, наблюдая, как веселится Вэй Ин. Недавнее волнение за его самочувствие таяло от одной лишь искренней улыбки парня. Она оседала на душе Ван Цзи, пуская корни, даря неведомое ранее странное чувство, сотканное из умиротворенности и тоски. — Нет, — покачал головой Вэй Ин. Искоса кинув на детектива лукавый взгляд, он широко улыбнулся: — Конечно, нет. Но жить одной лишь работой — сущая скука. Здесь ты со мной просто обязан согласиться. Ван Цзи не ответил. Он лишь покачал в ответ головой, и, тихо вздохнув, поднялся на ноги, намереваясь пойти на кухню. После столь суматошного пробуждения ему захотелось закончить утро с чашкой травяного чая или крепкого кофе. И, возможно, получить, наконец-то, ответ от его старого знакомого. За чередой событий, произошедших за минувшие сутки, Ван Цзи и думать забыл о своих делах. Но стоило тревоге за Вэй Ина отойти на задний план, как он в тот же миг вспомнил об обещании, данном ему его старым другом взамен на лекции в школе. А ведь тот теперь должен был Ван Цзи весьма стоящую и достоверную информацию, которая определенно поможет ему подойти поближе к разгадке дела о кражах картин.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Складывая вещи в коробку, Цзян Чэн невольно подумал, что жить отдельно от родителей в реальности оказалось не столь волнующим и захватывающим событием, как виделось в мечтах. Разумеется, в жизни студентов без явного надзора со стороны взрослых однозначно были свои плюсы. Но даже они кардинально расходились с тем, что успел напредставлять себе за годы в школе Цзян Чэн. Например: заселяясь в свою комнату в общежитии пять лет назад, он даже предположить не мог, что его соседом станет столь неугомонная, полная несусветных идей, личность, как Вэй Ин. Конечно, была вероятность, что к нему подселят мрачного типа, что целыми сутками будет сидеть за компьютером и игнорировать любые возможности помыться, источая на весь этаж амбре непередаваемого ужаса. Или же мог попасться в соседи гик, что дальше своего носа ничего не видит и на любые посягательства извне отвечает неоправданной агрессией. С таким, пожалуй, Цзян Чэн в тот же день поругался бы из-за какой-нибудь ерунды, типа писка телефона при получении сообщения в мессенджере или звука электрической зубной щетки во время чистки перед сном. Но на счастье, а может, и на беду, Цзян Чэну в соседи достался никто иной, как Вэй Ин. И спустя пять лет жизни с ним бок о бок, он уже с трудом мог представить кого-то на месте этого слегка вспыльчивого, рвущегося защищать всех, кого не лень, взбалмошного парня. Вэй Ин стал неотъемлемой частью студенческой жизни Цзян Чэна. Он был рядом во время всех неприятностей, что обрушивались на голову парня, подшучивая, поддерживая и незримо стараясь помочь. Вэй Ин настолько плотно вплёлся в повседневную жизнь Цзян Чэна, что даже успел познакомиться с его родителями, наладив дружескую связь с сестрой, пленив своей непосредственностью отца и получив, пусть и негласное, но весьма явное одобрение со стороны матери. И вот теперь, просыпаясь и засыпая почти неделю в пустой комнате, Цзян Чэн ощутил, как в голову ему начали прокрадываться невесёлые мысли. Он не признался бы в этом открыто, но без Вэй Ина ему было тоскливо. И от понимания того, что спустя пару недель он переедет в съемную квартиру, где будет жить совсем один, ему становилось откровенно паршиво. Опустив поверх стопки свитеров свернутый рулоном длинный тёмно-синий шарф, Цзян Чэн закрыл крышку и, отпихнув коробку в сторону, принялся за очередную партию одежды. Мысли о новой самостоятельной взрослой жизни не приносили Цзян Чэну ничего, кроме изжоги. Его откровенно воротило от сурового факта, что вскоре ему придётся брать на себя ответственность за всё: от ухода за квартирой и платы по счетам, до работы, что в его представлении яркой и весёлой у него уж точно не будет. И эти его пасмурные убеждения без весёлого подтрунивания Вэй Ина, лишь сильнее давали корни в его душе. Тряхнув головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, Цзян Чэн запихнул в коробку последние зимние вещи и, накрыв крышкой, устало упал на кровать. Лень, обычно не присущая ему в делах домашних, но так некстати сейчас связавшая его по рукам и ногам, заставила Цзян Чэна разозлиться. Сегодня был прекрасный день для занятия такими делами, как упаковка вещей для переезда. В меру душный и жаркий, совершенно свободный от занятий и консультаций. В общем, лучше не придумать. Но дело не шло Цзян Чэну в руки, и причиной тому явно было отсутствие его шебутного соседа по комнате. Подхватив с тумбочки телефон, он поудобнее расположился на кровати Вэй Ина и, закинув ноги на низкую спинку, принялся копаться в контактах. Найдя, наконец, в списке виновника всех своих бед, он безжалостно ткнул в иконку пальцем. Ответ не заставил Цзян Чэна долго ждать. Спустя буквально пару гудков в трубке послышалось тихое шебуршание, а затем раздался бодрый звонкий голос: — Привет, Цзян Чэн. Соскучился по мне? Я как раз… — Это ты виноват! — не дав тому договорить, резко отрезал Цзян Чэн. Вэй Ин на другом конце связи явно таким заявлением был слегка ошарашен. Он не ожидал звонка от друга, да и в целом был не готов сейчас к разговору. Проблема была в том, что по требованию Ван Цзи, мучаемого вынужденным бездельем, час назад привезли по делу о краже картин все копии документов и отчетов, что только существовали. И теперь они, вооружившись клеем, кнопками и скотчем, старались хоть как-то упорядочить и систематизировать сканы фотографий, обклеив ими половину пустой стены в гостиной и обложив диван. — Цзян Чэн, напомни мне, пожалуйста, в чём именно я виноват? — неловко скосив взгляд на увлеченного отчетами Ван Цзи, спросил друга по громкой связи Вэй Ин. Ему не хотелось, чтобы детектив слышал их повседневную болтовню в плане: «ты не даешь мне сосредоточиться, будь добр, не дыши так громко», но к пальцам его рук были приклеены кусочки скотча, а Ван Цзи не спешил его от них избавить. Потому всё, что оставалось Вэй Ину, это мириться с надвигающейся в его сторону бурей, и по возможности выяснить, что случилось у его друга на этот раз. — Во всём, — тихо, но довольно-таки чётко пробурчал Цзян Чэн, уныло смотря на устроенный самим собой же в комнате беспорядок. Зимние вещи он уже успел уложить по коробкам и запечатать, но по каким-то необъяснимым причинам этот факт лишь прибавил хаоса и, соответственно, работы. Которая лишь сильнее портила ему и без того тоскливое настроение. — Я разбил твою кружку? — попытался угадать Вэй Ин причину плохого настроения друга. — Нет. — Доел ореховую пасту? — Снова мимо, — проворчал Цзян Чэн, правда, на этот раз голос его прозвучал уже не так безрадостно. — Ладно, так и быть, признаюсь, это я убил Кенни. — Ты хотел сказать Кеннеди? — усмехнулся Цзян Чэн. Губы его помимо воли растянулись в едва сдерживаемой улыбке. — Разве? — Вэй Ин протянул Ван Цзи руку, и тот, почти не глядя, снял с его пальца кусочек скотча, тут же прилаживая им копию фото прямо поверх бумаг на стене. — Ты же про Кенни Маккормика? — О, боже! Ты даже запомнил его полное имя, — фыркнул Цзян Чэн. — Нет, я про Джона Кеннеди. — Оу, тогда нет, — Вэй Ин случайно склеил между собой два кусочка скотча и теперь, пытаясь разодрать склеившиеся пальцы, помахивал рукой. — Это не я. Ван Цзи, стоявший в шаге от него, на очередной резкий взмах кистью укоризненно посмотрел в ответ. На что Вэй Ин лишь извиняюще пожал плечами. — Ахах, — театрально хохотнул Цзян Чэн. — Очень смешно. Умник. Несмотря на то, что его тон был не таким, как случалось в моменты, когда Вэй Ин действительно что-то делал не так, один лишь факт того, что Цзян Чэн позвонил без видимой причины, насторожил Вэй Ина. Праздные разговоры и бессмысленные телефонные звонки никогда не были привычной особенностью Цзян Чэна, и Вэй Ин, как никто другой, знал, что если тот позвонил сам, то либо что-то произошло, либо тому очень плохо. — А всё-таки, что случилось, Цзян Чэн? — так и не расцепив склеенные полоски скотча, Вэй Ин содрал те второй рукой, сваляв все отрезки в шуршащий липкий комок. — Бесишь ты меня, — прошипел Цзян Чэн. Впрочем, совершенно беззлобно. — Ахаха, — рассмеялся Вэй Ин, заметив привычные ворчливые нотки в голосе друга. — А-Чэн, как я могу? Я даже не дома сейчас. — Вот этим и бесишь, — резюмировал Цзян Чэн. Он ни за что не произнёс бы этого вслух, но ему было приятно слышать весёлый голос Вэй Ина и знать, что с тем всё в порядке. Этот пустой и поистине бессмысленный разговор немного успокоил раздраенные нервы Цзян Чэна. И хотя его всё ещё мучили сомнения по поводу его собственного будущего, они не наслаивались на тревожные мысли о его поистине лучшем друге. — А-Чэн, — протянул Вэй Ин, растолковав молчание Цзян Чэна по своему. — Ммм? — Ты по мне соскучился? — в голосе его прозвучало столько лукавства и неприкрытого восторга, что у Цзян Чэна тут же раздраженно дернулась бровь. Ему немедленно захотелось положить трубку и забыть об этом разговоре. — Это ведь так, да? — не унимался раззадоренный Вэй Ин. — Скажи же, что ты по мне соскучился и я, быть может, приеду тебя навестить. — Придурок, — покачав головой, резюмировал Цзян Чэн. И, не дожидаясь новой словесной волны от Вэй Ина, сбросил вызов. — Точно соскучился, — повторил Вэй Ин, смотря на свой потухший экран смартфона. Обрадованный этой новостью и осознанием того, что друг за него беспокоится, он весело рассмеялся. — Соскучился, но не за что не признается, — повернувшись к Ван Цзи, счастливо объявил тому Вэй Ин. — Тебе нельзя покидать квартиру, — напомнил ему детектив. Оторвавшись от расклеенных на стене фотографий, он посмотрел на Вэй Ина. — И никаких гостей. — Да знаю я, — улыбнулся тот в ответ. — Я же его просто дразню, — Вэй Ин подхватил со столика ножницы и тонкий канцелярский скотч. — Такс. Что ещё осталось неприклеенным? — Копии из музея искусств, — Ван Цзи снял со стола два листа. Немного подумав, краем глаза наблюдая за тем, как Вэй Ин с энтузиазмом нарезает сантиметровые кусочки скотча, он всё-таки решился спросить: — Вэй Ин? — Ммм? — он оторвал своё внимание от дела и поднял на детектива Лань ожидающий взгляд. — Кто такой Кенни Маккорик? Медленно осознав, как выглядел его разговор с Цзян Чэном со стороны, и поняв, что детектив Лань понятия не имеет о «Южном Парке», Вэй Ин, прыснув, громко рассмеялся. — Что в этом смешного? — спокойно поинтересовался Ван Цзи, уже немного жалея, что задал этот вопрос. Должно быть, ему стоило поступить так же, как он делал всегда, когда ему попадалось что-то незнакомое: поискать информацию в интернете. Но уже в следующий миг сожаление отступило. Вэй Ин, отсмеявшись, мягко улыбнулся ему, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк, который, как успел признаться себе Ван Цзи, был всякий раз для него завораживающим. — Вы удивительный человек, — выпалил, не задумываясь, Вэй Ин. В его голове проскользнула горькая мысль, что через несколько дней их пути разойдутся и они, возможно, увидятся далее не раньше, как на суде. Еле отогнав от себя эти мысли, он с предвкушением заявил: — Непременно, сегодня же вечером, я познакомлю вас с этим весьма экстравагантным сериалом. Отбросив смартфон на кровать рядом с собой, Цзян Цэн стянул с низкой спинки ноги и грузно перевернулся на бок. От разговора с Вэй Ином ему одновременно полегчало и в тоже время стало ещё тоскливее на душе. Судя по весёлому тону парня, его явно там, где бы он ни был, ни в чём не ущемляли. И это не могло не радовать Цзян Чэна, что временами изводил себя беспокойством за своего, пожалуй, лучшего за всю его жизнь друга. Но в тоже время от понимания того, что Вэй Ину весело, и в этом его веселье нет места ему, Цзян Чэну становилось немного обидно. Хотя и обижаться здесь было, по сути, не на что. Окинув комнату взглядом, он вновь остановился на сваленных на столе и стуле вещах и с тихим стоном поднялся с кровати. Как бы ему не хотелось всё бросить, оставить на потом, но сбор вещей требовалось закончить именно сегодня. По крайней мере, с той её частью, что ему уже не потребуется в ближайшую пару недель. Наплевав на аккуратность, он подтолкнул ногой к себе край коробки и сбросил туда грудой стопку зимних свитеров. Прикинув размер оставшегося в коробке места, Цзян Чэн уложил туда пару старых джинс. По-хорошему их стоило бы отнести на помойку и оставить на растерзание бездомным, но рука отчего-то не поднималась так с ними поступить. Следом за джинсами отправилась пара кожаных перчаток и пачка совершенно новых носков. И когда Цзян Чэн уже собирался закрыть набитый доверху короб крышкой, его телефон ожил, и по комнате заиграли аккорды гитары Джейми Лоусона. Забавно это признавать, но как только Вэй Ин в шутку установил эту песню на рингтон его телефона, не прошло и месяца, как она перестала быть для Цзян Чэна любимой. Преодолев в два шага пространство до кровати, он подхватил телефон и на секунду замер, глядя на экран. Не то, чтобы звонки от сестры были редкостью. Скорее наоборот. Цзян Яньли могла позвонить просто для того, чтобы пожелать хорошего дня или поговорить о том, о сём. Но почему-то именно этот звонок встревожил Цзян Чэна. Он не смог бы это объяснить никакими силами, но было что-то в нём не так. Не теряя больше ни секунды времени, но провёл пальцем по экрану смартфона, принимая вызов. — Сестра? — Привет, А-Чэн, — ласково поприветствовала младшего А-Ли, и от её мягкого голоса плохое предчувствие Цзя Чэна сразу отступило. Случись что-то нехорошее, она вряд ли смогла сохранять столь спокойный и ровный тон. — Рад тебя слышать, — он улыбнулся. — Как ты? — У меня всё хорошо, А-Чэн. — Точно? — прищурился Цзян Чэн, навострив уши. — Твой муж тебя не обижает? Если этот напыщенный павлин тебе хоть что-то сделает, говори сразу. Наши родители мигом решат все вопросы. Дом и машина, разумеется, останутся тебе. Цзян Яньли тепло рассмеялась. — Мне очень приятна твоя забота, А-Чэн, но у меня действительно всё хорошо, — в трубке послышалось шебуршание, и уже в следующий миг голос сестры прозвучал с небольшой натугой, словно она поднимала тяжёлую коробку. — И у А-Лина тоже. Правда, милый? — звонкий детский голосок что-то неразборчиво вскрикнул. — И мелкий с тобой? — улыбнулся Цзян Чэн. Он видел малыша не так часто, как того хотелось бы, но с каждым разом он нравился ему всё больше и больше. Несмотря на то, что внешностью этот маленький сорванец пошёл в отца, характер его был всё же ближе к материнскому. Да и если опустить все те неловкие моменты, когда он портил одежду Цзян Чэна своей отрыжкой, а позднее слюнями и соплями, мальчишка определённо ему нравился. — Куда же он без мамы. Да, А-Лин? — ребёнок звонко поддакнул. — А как твои дела, А-Чэн? Всё хорошо? Скоро ведь защита дипломной работы. Ты готов? — Более или менее, — уклончиво ответил Цзян Чэн. Учёба была сейчас последним, что ему хотелось обсуждать. И сестра, судя по всему, сразу это поняла. — Ясно, — она тихо выдохнула и сделала паузу, словно подбирала слова. — Ты ведь за чем-то ещё звонишь? — напряженно замерев, спросил Цзян Чэн напрямую. — Да, — призналась Цзян Яньли. — Скажи пожалуйста, у Вэй Ина всё хорошо? — Насколько это возможно. А что? — Цзысюаню поручили заняться защитой одного из свидетелей. И там фигурирует имя Вэй Ина, — она поспешила оправдаться. — Конечно, это может быть просто совпадение. Мало ли Вэй Инов на свете. Цзян Чэн невольно фыркнул: — Я почти уверен, что таких, как Вэй Ин — мало. — Да, — улыбнулась Цзян Яньли, и её улыбка сделала её голос ещё мягче и теплее. — Вэй Ин у нас такой один. Но всё же? — Вроде того, — нехотя сознался Цзян Чэн. — Он сейчас на попечении у детектива Лань, так, вроде, его фамилия. Больше я ничего не знаю, — и, словно спохватившись, боясь, что упускает какой-то важный шанс узнать больше, добавил: — Вэй Ин говорит, что всё пустяк. Но на самом деле же нет? Насколько там всё серьёзно? Цзян Яньли не спешила с ответом. Тихо вздохнув, она усадила заёрзавшего на её коленях сына поудобнее и задумалась. — Он как всегда ничего не говорит и только отшучивается, — вновь заговорил Цзян Чэн. — Чем жутко бесит. — Я тоже многого не знаю, А-Чэн, — наконец-то подала голос Цзян Яньли. — Цзысюань старается мне про свою работу не рассказывать. Он не хочет, чтобы я лишний раз волновалась. — Ну, хоть в чём-то он прав, — фыркнул Цзян Чэн. — Не от всего можно уберечь, А-Чэн, — назидательно подметила Яньли. — Порой правда, какой бы она не была, куда лучше утайки и лжи. — И что ты предлагаешь? — выдохнул Цзян Чэн. — Твой муж скрытничает, сам Вэй Ин молчит как партизан. — Ты прав, — кивнула Цзян Яньли, — покачивая сына из стороны в сторону. — Но разве они единственные, кто может нам помочь? Ошарашенный внезапным осознанием, Цзян Чэн круто повернулся вокруг своей оси. Да так резко, что чуть было не сбил рукой со стола лампу. Сестра была права. Рядом с ним было как минимум два человека, что имели доступ к закрытым сведениям, и ни об одном из них он даже не подумал. — Точно! — Я вижу, ты меня понял, А-Чэн? — Да, — только и смог выдохнуть тот. В его голове, до этого полной разного хлама и разнузданных мыслей, словно что-то щёлкнуло. Будто шестерёнки невидимого глазу механизма встали на свои места и задвигались, заставляя мыслить ясно и чётко. — Сообщи мне сразу, как только что-то выяснишь, — попросил он сестру, и лишь та попрощалась с ним, пожелав удачи, в тот же миг заспешил прочь из комнаты. Он знал, где был сейчас тот человек, что под маской «незнайки», пожалуй, был умнее и хитрее любого самого изощрённого политикана. И именно он был первым, с кем ему требовалось переговорить. И лишь потом настанет очередь Ли. И на этот раз своенравному Морокану не удастся от него отвертеться, ведь он был обязан в прошлом Вэй Ину. И теперь пришел его черед вытаскивать их общего непоседливого друга из передряги.