Меледа памяти

В воскресенье утром Вэй Ин проснулся на удивление рано. Он всё ещё не открыл глаза и продолжал лениво лежать на животе, подмяв под себя одну из подушек, и даже не думал вставать. Тело приятно тянуло, а голова всё ещё пребывала в сонливом мороке, и от сознания, что ему позволено ещё побыть в этом состоянии полузабытья, Вэй Ин плавился. Ему не требовалось искать сотовый, чтобы узнать, который сейчас час, как, впрочем, вообще отрывать голову от подушки. Достаточно было почувствовать горячую руку Ван Цзи на своей пояснице и его тихое размеренное глубокое дыхание для того, чтобы понять: раз детектив всё ещё спит, значит на часах не было и семи утра. Вэй Ин переместился на подушке, перекладывая голову на прохладное место. Подниматься с постели ему не хотелось ещё и потому, что он заведомо знал — всё его тело безбожно ныло и тянуло, словно после десятикилометрового марафона. Знал, и всё равно был этому несказанно рад. И пусть ему было больно пошевелить и пальцем, он ни о чём не жалел. Оно того стоило. Всё, что произошло вчера по их возвращению домой, стоило того, чтобы сейчас не иметь ни сил, ни желания подниматься с постели. Но, вопреки ожиданиям, Вэй Ин не смог вновь провалиться в сон. Пролежав ещё немного, вслушиваясь в тишину, царившую в квартире, он вдруг поморщился. От долгого лежания на животе поясницу тянуло, а кожа под рукой Ван Цзи неприятно вспотела. И если всё это ещё можно было терпеть, то вот лёгкое покалывание в отлёжанной ноге всё же заставило его заворочаться. С тихим стоном Вэй Ин перевернулся на бок, ненароком заставляя руку Ван Цзи соскользнуть, и, наконец-то, открыл глаза. В комнате царил полумрак. Должно быть, час действительно был ранний, раз даже июньское утро всё ещё не озарил солнечный свет. Не поднимая головы, Вэй Ин метнул взгляд на окно. За его стеклянной гладью небо хранило печать ночи. Оно уже утратило цвет антрацита и медленно, словно краски просачивались через трещины в куполе, начинало окрашиваться мутно-жёлтым цветом. И лишь часть облаков на нём, что рваными полосами тянулись вдоль горизонта, всё ещё упрямо хранили тени полночного сумрака. Сладко потягиваясь, Вэй Ин приподнялся на локте и подпёр голову рукой, не без улыбки устремляя взгляд на спящее лицо Ван Цзи. За прошедшие дни Вэй Ину не раз удавалось наблюдать за его сном. Но сегодня это словно преобрело новый смысл. Будто открылась некая завеса, что позволила увидеть детектива в ином свете. Его рука, что до этого по-хозяйски лежала на пояснице Вэй Ина, кончиками пальцев касаясь ягодицы, теперь одиноко лежала на простыне между ними. Сильная, крепкая, почти идеальная. Так и манящая обнять и прижаться к ней всем телом. Вэй Ин сам не заметил, как на его губах заиграла довольная улыбка. Вид детектива, такого умиротворённого и беззащитно-открытого, так и подталкивал его подурачиться. Продолжая украдкой наблюдать за лицом Ван Цзи, Вэй Ин коснулся губами его плеча. Провёл по солоноватой коже языком. Царапнул зубами. Внезапно ему захотелось укусить Ван Цзи. Разбудить. Наброситься на него сонного и совершенно точно раздраженного от столь бесцеремонного обращения. Заставить почувствовать свой голод, что со вчерашнего дня не даёт ему покоя. Но Вэй Ин не дал себе этого сдать. Вместо этого он скользнул по руке Ван Цзи вниз, невесомо касаясь кончиками пальцев кожи. Поглаживая, лаская, словно драгоценный камень. Вэй Ин дико хотел внимания, но всё ещё боялся открыто проявлять свои желания. Ему по-прежнему казалось, что происходящее между ними было не больше, чем просто увлечение. Что уже завтра Ван Цзи забудет о нём. Попросит больше не беспокоить по пустякам. Прикажет забыть. А он, Вэй Ин, вовсе не хотел быть тем, кому показывают на дверь. И именно поэтому боялся распахнуть душу перед Ван Цзи. Хотя и знал, что тот ни за что ему не навредит. И всё-таки… Всё таки… Вэй Ин замер. И даже задержал дыхание, продолжая открыто смотреть в умиротворённое лицо Ван Цзи. Для себя он решил принимать всё так, как оно казалось со стороны. Верить словам и действиям Ван Цзи. Принимать каждый его вздох за искренность. Каждый взгляд — за откровение. И плевать ему было на то, что будет завтра. Потянув за край простыни, что и без того едва скрывала их нагие тела, Вэй Ин шкодливо улыбнулся. Ему определенно нравилось то, что открывалось его взору. Ещё вчера он смог по достоинству оценить каждый сантиметр столь желанного тела. Почувствовать силу и пыл Ван Цзи. Его темперамент, скрытый под маской обманчивого спокойствия и безразличия. Ощутить невыносимый жар, разрывающий изнутри на сотню клочков, заставляющий обессилено падать на спину, задыхаясь и обливаясь потом. Вэй Ин прикрыл глаза и крепко сжал в руке край простыни. Ему требовалось перевести дух. Картина их совместной ночи настолько ярко полыхнула в его мозгу, что он чуть было не подавился собственным вздохом. Но не успел Вэй Ин взять себя в руки, как низ его живота скрутило в узел, а по позвоночнику пробежало приятное покалывание. Раньше Вэй Ину думалось, что переспи они — все его желания тут же притупятся. Он никогда не был прежде с мужчиной и даже предположить не мог, что секс может быть таким: необузданным, сильным, властным. Вэй Ину думалось, что на утро всё вновь вернётся на круги своя. Что вчерашнее дикое желание выветрится из его крови вместе с алкоголем. Но нет. Наступило утро, а легче ему отнюдь не стало. Тихо простонав, ероша волосы в порыве избавиться от своих бесстыжих мыслей, Вэй Ин вновь открыл глаза. Старательно отгоняя от себя незамысловатые картинки, он скользнул взглядом по голой груди детектива, по его крепкой красивой шее и вновь остановился на неподвижном лице. На это лицо Вэй Ин, казалось, мог смотреть часами. Даже во сне оно было прекрасным. Впрочем, это можно было сказать о любой части тела детектива. В порыве неожиданного стыда, Вэй Ин прикрыл глаза рукой, вновь опускаясь головой на подушку. Ему хотелось, чтобы этот час продлился ещё долго-долго. Чтобы солнце осталось там, на горизонте. Чтобы Ван Цзи так и продолжал крепко спать, дыша тихо, почти неслышно. Хотелось остаться в этом мгновении вечно. Вэй Ин из-за всех сил старался не думать о том, что будет вечером. Но каждый раз, гоняя мысли по кругу, он то и дело возвращался к той неприятной истине, что подобного утра в его жизни может уже никогда не случиться. Стараясь расположиться чуть повыше, Вэй Ин подложил руку под голову, продолжая исследовать лицо детектива взглядом. Так сложилось, что у Вэй Ина с раннего детства была дурная память на лица. Это приносило некие трудности, но в целом он не заботился этим вопросом всерьёз. Для Вэй Ина было проще отшутиться при встрече с человеком и извиниться, чем постараться запомнить его с первого же взгляда. Но с Ван Цзи ему не хотелось забывать ничего. Широко зевнув, Вэй Ин тихо вздохнул. Обод солнца уже успел показаться из-за горизонта, и теперь его лучи нетерпеливо заскользили по металлической обшивке здания, стремясь заглянуть в каждое окно. В одно мгновение в комнате ощутимо посветлело, словно включили незримую лампу. Солнечный свет разогнал по углам тени. Наполнил комнату ласковым теплом. Теперь уснуть стало ещё сложнее. Вэй Ин блаженно потянулся, вдыхая приятный запах. Ему нравилось, как пахло дома у Ван Цзи. Здесь каждая вещь несла в себе частичку своего хозяина, впитывая в себя аромат его одеколона. Ко всему прочему, в воздухе изредка кружил слабый запах грозы. Так бывало всякий раз, когда срабатывал таймер на кондиционере. Вэй Ину нравилось всё это. Уют, свежесть и незримое тепло квартиры оседали на его сердце умиротворённым спокойствием. Он уже успел позабыть, как может быть невыносимо душно в комнате, когда за окном общежития жарит солнце. Как неприятно просыпаться на влажных простынях, и как часто зудит кожа головы от пота. Всего неделя, а он от столького успел отвыкнуть. Хотя, быть может, ему уже и не придётся вновь привыкать ко всему этому. Ведь уже сегодня вечером его увезут отсюда. И служебная квартира, что вновь замкнёт его в своих безмолвных стенах, будет ничем не хуже квартиры Ван Цзи. Может быть. Хотя… Вэй Ин потупился. Он вновь мысленно вернулся к тому, что будет вечером. Хотя искренне не желал сейчас об этом думать. Он видел, как вчера перед самым их отъездом Си Чень отдал Ван Цзи какую-то папку. Краем уха слышал о списке людей, что приедут за ним. Их фамилии не были произнесены вслух, но для Вэй Ина это не имело большого значения. В конце концов, узнай он их имена, это всё равно не изменило было того факта, что ему придётся покинуть это место. Отстранившись вчера от шумных гостей, что лениво разъезжались по домам, Ван Цзи и Си Чень обсуждали что-то ещё. Но говорили они тихо, почти шепотом, и Вэй Ин так и не смог уловить сути их беседы. Впрочем, будь они чуть громче, навряд ли это заставило бы Вэй Ина вникнуть в суть. После случившегося в ванной и обещания Ван Цзи продолжить дома, мозг Вэй Ина уже не мог соображать нормально. Взбудораженный словами детектива, всё ещё ощущающий на себе его фантомные прикосновения, Вэй Ин думал лишь о том, догадывается ли кто-то из гостей о произошедшем в ванной комнате? Видно ли по его лицу, что десять минут назад он почти умирал на коленях детектива от сильнейшего оргазма? За всем этим сумбуром в мыслях Вэй Ин упустил из разговора Ван Цзи с братом многое. Впрочем, теперь это казалось ему не таким уж важным. Чуть поерзав, вытягивая вдоль постели ноги, Вэй Ин вновь вернул своё внимание Ван Цзи. Того, казалось, ничего не могло разбудить. Ни копошения Вэй Ина, ни подбирающиеся к нему всё ближе и ближе солнечные лучи. Он вообще казался в этот момент самым умиротворённым человеком в мире. Ван Цзи спал тихо. Почти не слышно. Он не храпел, не сопел. И несмотря на то, что спал на спине, даже не открывал рта. Вэй Ин бы так ни за что не смог. Сам он предпочитал спать на животе, лишь иногда перекатываясь на бок. Но всякий раз, как от усталости или после алкоголя засыпал на спине, непременно просыпался с некрасиво раскрытым ртом и зачастую от собственного храпа. Ван Цзи же словно даже во сне был сама собранность и воспитанность. Ни тебе отпечатка подушки на щеке, ни слюней, тянущихся из краешка рта. Подумав об этом, Вэй Ин ненароком вспомнил Цзян Чэна. Тот любил спать на боку и каждое утро просыпался с открытым ртом, обслюнявив пол подушки под собой. Как-то раз Вэй Ин даже сделал его фото. Оно получилось настолько комичным и чётким, что он даже подумывал поучаствовать с ним в каком-нибудь конкурсе «фотографов». Но Цзян Чэн пригрозил выложить в интернет его письмо ректору, которое тот написал ещё на первом курсе после своего провала на конкурсе «журналист — как частичка Вавилона» среди новичков, и Вэй Ин забросил эту идею. И хотя он смутно помнил содержимое того письма, знал, что был тогда сильно зол на ректора, а это значило лишь одно: ничего цензурного и благовоспитанного там не было. И Цзян Чэн, предусмотрительно сохранивший себе неотправленную электронку, этим безбожно пользовался. Воспоминания о друге невольно заставили Вэй Ина поникнуть. Почти два дня он не общался ни с кем из их компании, и в голову закрылась мысль, что те о нём позабыли. Теперь, когда он был оторван от мира, он вряд ли был так им интересен. В конце концов, его все знали, как заводилу. Всякий раз именно Вэй Ин был инициатором их сборищ. И теперь, когда он был заперт в четырёх стенах, было вполне объяснимо, что про него забыли. — Не хмурься, — чуть охрипший и сиплый ото сна голос Ван Цзи заставил Вэй Ина вздрогнуть. Он поудобнее устроился головой на собственной ладони и, мягко улыбнувшись всё ещё сонно щурившемуся детективу, пожурил: — И это говорит мне человек, что сам почти никогда не улыбается. — Я улыбаюсь, — Ван Цзи медленно моргнул. Дрёма всё ещё бродила на задворках его сознания, но спать ему уже не хотелось. — Ну да, конечно, — рассмеялся Вэй Ин. — Это как северное сияние, бывает редко и лишь при необъяснимых обстоятельствах. — Таких, как вчера? — Ван Цзи сказал это просто так. Без задней мысли. Но эффект, произведённый этой двоякой фразой, лёг ему на душу, словно бальзам. Как бывало всякий раз, когда ему удавалось смутить парня. — Как вчера? — Вэй Ин замер, припоминая, о чём именно говорил детектив. Но не успел он спросить, что тот имеет в виду, как сознание пришло к нему вместе с теми самыми жутко развратными и горячими картинками, заставив залиться краской. Вспоминать вчерашнюю ночь почему-то было очень стыдно. Всю дорогу в машине Вэй Ин сгорал от желания поскорее наброситься на Ван Цзи и зацеловать до смерти. Он сам себе не мог объяснить, но почему-то именно эта часть почти невинной близости сносила ему крышу, заставляя кровь закипать от возбуждения. Разумеется, сильные руки, что беззастенчиво ласкали в самых откровенных местах, были весьма приятным бонусом. Но поцелуи оставались для Вэй Ина самым пикантным, что было между ними. По крайней мере до того, как Ван Цзи разложил его на своей постели и трахнул, заставив кончить несколько раз за ночь. — Как ты себя чувствуешь? — заметив внезапное молчание Вэй Ина, что по природе своей кротостью не отличался, Ван Цзи обеспокоенно метнулся взглядом по его телу. — Всё в порядке? — ладонь детектива коснулась щеки Вэй Ина, и он почувствовал, как те запылали жаром ещё сильнее. — Ты горячий. — Ммм? — Вэй Ин почувствовал, что если сейчас не спрячется от пронзительного взгляда Ван Цзи, то вспыхнет от смущения. Желая оказаться ближе, вновь ощутить на своих губах солоноватую кожу детектива, Вэй Ин накрыл ладонь Ван Цзи своей и, зашуршав простынями, подался вперёд, притираясь всем телом. — Горячий? Я могу зачесть это за комплимент. Хотя нет. Почему могу? Я так и сделаю, — бросив беглый взгляд на Ван Цзи, с удовольствием замечая, как потемнели его глаза, Вэй Ин прижал его руку к своей груди, шумно выдыхая в чуть покрасневшее ухо: — Хотя, если вспомнить прошлую ночь, то и вы, детектив, совсем не глыба льда. — Ты бредишь, — Ван Цзи попытался сказать это серьёзным тоном, скрывая в голосе поднимающееся подобно шторму возбуждение, но это ему удалось из рук вон плохо. — Ну что вы, детектив, — дрожащие нотки в голосе Ван Цзи заставили Вэй Ина поддаться искушению. — Бред— это вещь почти ненастоящая. Далекая от действительности, — он провёл носом по шее Ван Цзи, оставляя невесомый поцелуй на скуле. — То, чего не существует на самом деле, — едва справляясь со своим участившимся дыханием, Вэй Ин скользнул лодыжкой между ног Ван Цзи, гладя горячую кожу кончиками пальцев. — Плод воспалённого больного мозга, — он сполз рукой под простынь, с замиранием сердца замечая, как дёрнулся под ним детектив, стоило ему лишь коснуться его восставшей плоти. — А это, — не отрывая взгляда от потемневших глаз Ван Цзи, Вэй Ин провёл пальцами по паховым складкам, вновь почти невесомо касаясь набухшего члена, — вещь реальная. Или… — лукаво улыбнувшись, Вэй Ин собирался уже податься назад, чтобы подразнить или вовсе отступить. Но Ван Цзи не дал ему этого сделать. Обхватив Вэй Ина свободной рукой, он резко притянул его к себе, прижимая к груди. — Или что? — его голос, низкий и по обыкновению своему упоительно спокойный, прозвучал сейчас подобно рыку. Пыл Ван Цзи, его сила, власть и горячность в постели сводили Вэй Ина с ума. Ему не нужны были никакие наркотики, чтобы перестать владеть собой и отдаться на милость детективу. Всего лишь один взгляд, одна фраза, и его миру приходил конец. — Я… — Вэй Ин почти позабыл, как дышать. Гулко стучащее в груди сердце Ван Цзи эхом отдавалось в его грудной клетке. Или, быть может, это его, Вэй Ина, бедное сердечко билось встревоженной птицей, желая вырваться наружу. Или всё это было лишь в его голове… — Не знаю, — выдохнул наконец-то запутавшийся в собственных чувствах Вэй Ин. В один миг он растерял все мысли и даже позабыл, что хотел сказать. Он был возбуждён и взвинчен и чувствовал, как приятное покалывание вновь расползается по его позвоночнику. — Не знаешь? — Ван Цзи медленно перевернулся на бок, и теперь лишь пара сантиметров отделяла их друг от друга. Их шумное дыхание опаляло кожу, подобно жару от раскалённого железа, но ни один из них даже не думал отступать. — Абсолютно ничего, — Вэй Ин осторожно скользнул рукой по бедру Ван Цзи, беззастенчиво сильнее вклиниваясь бедром между ног, надавливая, дразня. — Сейчас я пуст, и меня просто необходимо наполнить. Что ты думаешь об этом? — головка его собственного члена упёрлась в живот Ван Цзи, пачкая смазкой, и каждое случайное скольжение заставляло Вэй Ина судорожно вздохнуть. Ему уже было плевать на боль в теле. На то, что принять Ван Цзи вновь будет неприятно и, возможно, болезненно. Что нарывается на грубость, позволяя себе так дразнить детектива. Ему было плевать на всё сейчас. Он видел устремлённые ему прямо в душу янтарные глаза, и остальное уже не имело для него значения. — Не пожалей, — выдохнул Ван Цзи, не в силах больше сдерживаться. Он не собирался слушать бесстыжую нелепицу Вэй Ина. Не собирался больше удерживать себя от желания обнять крепко-крепко. Коснуться языком губ Вэй Ина. Ворваться внутрь горячего пленительного рта. Пройтись по ровной кромке зубов. Сплестись языками в мокром, развязном поцелуе. Заставить Вэй Ина стонать и извиваться. — Вэй Ин, ты… — с трудом разорвав поцелуй, Ван Цзи собирался предупредить. Сказать, что если Вэй Ин желает остановиться, то он всё ещё может. Что Вэй Ин не обязан… Но Ван Цзи так и не смог произнести больше ни слова. — Да. Что угодно — да… — не желая терять ни минуты, в горячке зашептал Вэй Ин и вновь ринулся вперёд, с жадностью глотая чужой вздох. Казалось, он не знал, как стать ещё ближе к Ван Цзи. Оплетая того руками. Упираясь грудью и плавно, но в тоже время жадно двигая бёдрами, он будто пытался впечататься Ван Цзи под кожу. Стать с ним единым целым. Раствориться в нём… — Сильнее. Ну же… — жалостливо простонал Вэй Ин и, ощутив как больно впились в его бока пальцы детектива, восторженно вскрикнул. — Вэй Ин… Ммм… — Ван Цзи падал. Утопал в своих желаниях, что пронзали его, как корни многовекового дерева пронзают камень. Каждый новый поцелуй, каждый стон и вздох разжигали в нём дикий голод. Упоительное чувство власти над Вэй Ином, его покладистость, податливость тела, его голос, умопомрачительные скулы и шея — всё это дурманило Ван Цзи разум. — Мой, — сжав ягодицу Вэй Ина, прорычал Ван Цзи, подаваясь тому навстречу. Потакая и одновременно заставляя подчиниться, он подтолкнул Вэй Ина за бёдра, вынуждая в новой фрикции податься вперёд. Это было почти так же восхитительно, как чувствовать разомлевшее от ласки и удовольствия тело Вэй Ина под собой. Ощущения горячей мокрой кожи. То, как их налитые кровью члены трутся друг о друга, прокатываясь головками по животу— всё это заставляло кровь закипать. Сцепившись с Вэй Ином в очередном голодном мокром поцелуе, Ван Цзи почувствовал, как по его позвоночнику прокатывается волна жара. Не в силах совладать со своими эмоциями, он провёл по нижней губе Вэй Ина языком и больно укусил, прокусывая тонкую кожу до крови. И в тот же миг неприятный вкус тёплого железа наполнил его рот. Отрезвляя, заставляя удовольствие слегка отхлынуть. Ван Цзи приготовился уже было попросить прощение за свою несдержанность. За боль, причинённую им. Но не смог. Вопреки его ожиданиям Вэй Ин молчал. Он не хныкал и не протестовал. Кротко хмыкнув, он лишь развратно облизал кровоточащую губу и, крепко вцепившись в плечи Ван Цзи, вновь толкнулся бёдрами вперёд. Ван Цзи показалось, будто он разбудил в парне дьявола. Его и без того грозового цвета глаза потемнели ещё сильнее. И теперь Вэй Ин, абсолютно голый, такой жадный до ласки, податливый и горячий, походил на шторм в человеческом обличии. Лишь подойти, и затянет. Лишь коснись, и проглотит. — Я так хочу, — он обхватил лицо Ван Цзи и, прикоснувшись губами к алеющей мочке, прошептал дрожащим голосом, — так тебя хочу. Пожалуйста, кончи для меня. На меня. Пожалуйста…. — ластясь, вытягиваясь всем телом, ловя горячее дыхание Ван Цзи ртом, Вэй Ин ощущал одуряющее чувство возбуждения. Каждое трение. Кожа о кожу. Когда головки соприкасались, когда скользкие от смазки пальцы детектива надавливали снизу на потяжелевшие яички, Вэй Ин видел перед глазами искры. — Замолчи, прошу, — прошипел сквозь зубы Ван Цзи, чувствуя, как его накрывает очередной волной возбуждения. Внезапно в ушах Вэй Ина зашумело. Он ощутил, как тело Ван Цзи задрожало, и протяжно заскулил. Ему хотелось видеть его лицо. Видеть, как закрываются от удовольствия его глаза. Как прошибает тело волна удовольствия. Но Вэй Ин не мог. Перед глазами у него всё плыло. А стоило ему их закрыть, как яркие вспышки полыхали под веками, словно фейерверки взрывались в его голове. Ван Цзи шумно выдохнул и до хруста сжал Вэй Ина в своих объятиях, продолжая подаваться вперёд бёдрами. «Люблю!» — полыхнуло в голове Вэй Ина. — «Как же я тебя люблю…» — Просто обожаю, — протяжно простонав, чувствуя скорый финал, он обвил ногу Ван Цзи лодыжкой и, толкнувшись в последний раз, разрываемый изнутри бешенным чувством удовольствия, больно впился зубами в плечо детектива, тут же замирая всем телом. Оргазм окатил Вэй Ина подобно океанской волне. Цепляясь из-за всех сил за Ван Цзи, чувствуя, как тот, подобно ему, едва справляется с нахлынувшим удовольствием, Вэй Ин громко замычал, до крови прокусывая плечо. Пустота, пришедшая на смену удовлетворению, растеклась по телу блаженной истомой, позволяя наконец-то расслабиться. — Лучшее утро за всю мою жизнь, — едва отдышавшись, прошептал Вэй Ин, с тихим смешком целуя красное от укуса плечо Ван Цзи. — Я думаю, останется след. — Он провёл кончиком носа от плеча к шее детектива и только потом позволил себе взглянуть тому в глаза. — Не страшно, — Ван Цзи смотрел мягким, почти насытившимся взглядом. Так выглядят разморённые теплом очага и вкусной едой путники после долгой дороги. И именно этот взгляд Вэй Ин желал лицезреть вечно. — Ммм? Не страшно? Ахахаха, — Вэй Ин откинулся на подушку, весело рассмеявшись. Тело было липким от пота и спермы, а простыни требовали скорой стирки, но никто из них не спешил подниматься с постели. Более того, если бы Вэй Ин мог, то непременно провёл бы с Ван Цзи в кровати весь день. Лениво целуясь, обнимаясь, и позволяя запаху секса окутать себя с ног до головы. — Нет, — Ван Цзи качнул головой, продолжая смотреть в искрящиеся глаза Вэй Ина. Светло-серые, почти серебристые, они пленили Ван Цзи. Как и высокий голос Вэй Ина. И его весёлый смех. Пленили и разжигали желания пленить. Никогда прежде Ван Цзи не ощущал себя настолько жадным, как сейчас. Он брал Вэй Ина всю ночь. Почти физически обладал им. И всё равно не мог насытиться. Это чувство растущего внутри него голода, вопреки всему, будоражило Ван Цзи. И хотя оно должно было его испугать, заставить оторопело остановиться, этого не происходило. Всё, что крутилось в голове Ван Цзи, это желание, чтобы Вэй Ин никогда не покидал его. Желание, что за всю его жизнь вспыхнуло в нём лишь во второй раз. — Ну конечно, — вновь рассмеялся Вэй Ин, и в его глазах промелькнула игривая искорка. — Разве может быть иначе? Детективу Лань Ван Цзи невидан страх! Я прав? — неожиданно даже для самого себя Вэй Ин понизил голос до мурчания, вновь недвусмысленно скользнув рукой по груди детектива. — Смелый, сильный… — Вэй Ин, — голос Ван Цзи прозвучал предостерегающе, и, заметив недобрый блеск к его глазах, Вэй Ин и правда поспешил прервать свои заигрывания. После вчерашней ночи он вряд ли был способен на нечто большее, чем простое трение тела о тело. А потому, как бы ему не хотелось насытиться Ван Цзи на ближайшие годы вперёд, ему необходим был перерыв. — Молчу, молчу, — ощутив приятную усталость во всем теле, Вэй Ин перевернулся на спину, блаженно потягиваясь. Солнечные лучи всё ещё не теряли надежды лизнуть его лицо и пробежаться надоедливыми зайчиками по коже, но привставший на постели Ван Цзи вновь перегородил им путь. — Вэй Ин. — Ммм? — промычал тот в ответ, борясь с внезапно накатившейся сонливостью. Подушка с этой стороны оказалась такой приятно прохладной, а простынь мягкой, что Вэй Ин не сумел пересилить себя и подняться. — Я подремлю немного? — чувствуя, как веки наливаются свинцом, Вэй Ин закрыл глаза. — Чуть-чуть… — Сперва помойся, а я сменю постельное бельё. — Потом. Через полчасика. Хорошо? — но не успел Ван Цзи ему ответить, как Вэй Ин уже задремал.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Проснулся Вэй Ин лишь ближе к полудню. С трудом разлепив глаза, он неприятно поморщился. Всё его тело казалось липким от пота и грязным. Выпутавшись из перекрутившейся вокруг щиколоток простыни, он завернулся в неё и тяжёлой походкой побрёл вон из спальни. С кухни аппетитно пахло жаренным хлебом и кофе. — Доброе утро, — прошаркав мимо холодильника, Вэй Ин забрался на высокий стул рядом с Ван Цзи и сразу же потянулся к кофеварке. Чаша всё ещё была горячей, и стоило Вэй Ину налить себе кофе, как его бодрящий запах тут же приятно осел на языке. — Уже день. — Не важно, — отмахнулся Вэй Ин, закидывая в чашку рафинад. — Что читаешь? — Просматриваю отчёты за неделю, — Ван Цзи бросил оценивающий взгляд на Вэй Ина. Он не ожидал, что тот выйдет к столу полностью одетым. В особенности после всего случившегося между ними. Но и увидеть его завернутым в тонкую простынь тоже не рассчитывал. К слову, пресловутую простынь Ван Цзи тут же захотелось стянуть с Вэй Ина. И не потому что тот выглядел куда лучше без неё, а по причине того, что персиковый цвет не был Вэй Ину к лицу. Впрочем, Ван Цзи и сам его не жаловал. Как и простыни. Он бы давно отнёс те к мусорным бакам, оставив для бездомных. Но простыни были подарком от дяди. И иногда Ван Цзи заставлял себя пользоваться ими чисто из уважения к учителю. Поймав на себе ответный взгляд Вэй Ина, Ван Цзи хотел уже было сделать ему замечание. Упрекнуть его в том, что за стол в одной простыне садиться не очень красиво. Но внезапная мысль, что тот и правда может встать сейчас и пойти одеваться, заставила Ван Цзи промолчать. — Отчёты? А! — опоздало смекнул Вэй Ин и тут же ощутил неприятную горечь во рту. Совершенно не связанную с кофе. — Тебе завтра уже на работу. Быстро же время пролетело, — он бухнул в чашку ещё кусочек сахара и лениво принялся размешивать. — Мгм, — тихо выдохнул Ван Цзи, вновь возвращая своё внимание планшету. Не отрываясь от экрана, он пододвинул поближе к Вэй Ину тарелку с тостами и творожным сыром, на что парень благодарно промычал в чашку и, поспешно сглотнув, тут же вгрызся в аппетитную корку. — Я определенно буду скучать по твоей стряпне, — проговорил с набитым ртом Вэй Ин, почти жмурясь от удовольствия. — Очень вкусно. — Не говори за едой. Подавишься. — Не подавлюсь, — отмахнулся Вэй Ин, делая большой глоток кофе. — А даже если и подавлюсь, ты же сделаешь мне приём Геймлиха? — он заговорщицки пихнул Ван Цзи локтём в бок, отправляя остатки тоста в рот. Но стоило ему встретиться с детективом взглядом и понять суть собственных слов, как Вэй Ин тут же закашлялся. От волнения хлебные крошки попали не в то горло, и он поспешил запить те кофе. — Мне уже приступать? — Ван Цзи вздёрнул бровь, вновь отрывая взгляд от планшета. Вэй Ин, казалось, и правда подавился хлебом, но умирающим не выглядел, и потому Ван Цзи не спешил кидаться тому на помощь. Вдруг парень просто-напросто дурачиться. Ему не хотелось снова попасться на его уловку. — Если только как вчера, — откашлявшись, выдавил из себя Вэй Ин. И тут же на собственное удивление залился румянцем. Должно быть, ему стоило прямо сейчас замолчать, если он не хотел закончить свою жизнь, умерев от асфиксии лёгких, задохнувшись прямо на восхитительных глазах детектива от смущения. — Обязательно, — спокойным, но от того не менее будоражащим тоном ответил Ван Цзи и как ни в чём не бывало вновь вернул внимание планшету. — Ты серьёзно? — Более чем, — не отрывая взгляда, кивнул Ван Цзи. — Хорошо, — прошипел внезапно охрипшим голосом Вэй Ин и, дабы заставить себя замолчать, сунул в рот очередную порцию тоста. Покончив с завтраком, плавно перетекающим в обед, и всё ещё с подозрением поглядывая на чересчур довольного детектива, Вэй Ин поплёлся в ванную. Его настораживало и одновременно воодушевляло столь игривое поведение Ван Цзи. Он словно бы и не изменился с виду, но стоило Вэй Ину лишь взглянуть на него, как в каждом его жесте, в каждом взгляде он видел, как бурлит внутри Ван Цзи страсть. Конечно, всё это могло быть лишь плодом его собственного воображения. Но Вэй Ин старался об этом не думать. Принимать душ поутру, если двенадцать дня вообще можно было назвать утром, оказалось для Вэй Ина сродни пытке. Всё его тело ломило. Бедра и живот болели при каждом движении. А спину так вовсе постреливало, словно ему за шестьдесят, и он проспал с десяток лет в кресле-качалке. Наскоро вытеревшись и одевшись, Вэй Ин поспешил покинуть ставшую душной ванну. На кухне Ван Цзи уже не оказалось. На вычищенном до блеска столе одиноко стоял графин с водой, а кофеварка, опустошенная, но полностью укомплектованная заново, терпеливо ждала своего часа. В прихожей, впрочем, как и в гостиной, Ван Цзи тоже не было. Здесь, в отличии от кухни, обстановка не изменилась ни на йоту. Диванные подушки валялись на полу, как и вечером раньше. Сумка с его вещами, открытая и перерытая, всё так же лежала брошенной за креслом. А диван походил на мышиное гнездо, свитое из маек, носков и одеяла. Впрочем, долго искать Ван Цзи не пришлось. Он оказался в спальне. За время, что Вэй Ин принимал душ, Ван Цзи уже успел проветрить комнату и привести постель в порядок. Грязные простыни аккуратной стопой лежали на стуле, а сам Ван Цзи мерил шагами комнату, вполголоса разговаривая с кем-то по телефону. Стараясь не мешать, с большим трудом переборов желание подслушать, Вэй Ин поспешил вернуться в гостиную. Как бы ему не хотелось этого делать, но Вэй Ину пришлось заняться сбором вещей. Первым делом он привёл в порядок диван. Сложил более или менее ровной стопкой одеяло, нахлобучив сверху подушку. Сгрёб разбросанные носки. Покидал в сумку сдернутые с кресла и дивана футболки. Его старенький ноутбук уже лежал поверх сумки с одеждой в тот момент, когда Ван Цзи показался из спальни. — Что-то касаемо дела о картинах? — расположившись в кресле, Вэй Ин лениво листал фотографии на камере. Вчера ему удалось всё-таки сделать парочку отличных снимков, что останутся в его памяти на долгие годы. Особенно хорошо получилось фото, где Лойс Келли вместо мяса полила маслом угли, и те вспыхнули огнём. Стоящие рядом Алекса, Миндзюэ и Си Чень с Ван Цзи просто удивительно передавали весь возможный для человека спектр эмоций. От восхищенного «вау» Алексы, до полного ужаса «о господи, боже мой» Миндзюэ. Вэй Ин вдруг вспомнил, что после этого случая мужчины старались больше не подпускать Келли к жаровне. Впрочем, та не сильно этому огорчилась. Насколько Вэй Ин понял из разговора, Лойс не любила готовить. И ему даже подумалось, а не сделала ли она это специально для того, чтобы весь остаток вечера проводить сидя в тени шатра, потягивая пиво. Хотя Вэй Ин сомневался, что, не случись её мини-поджога, Алекса заставила бы её помогать. К приезду гостей закуски уже были готовы, и всё, что оставалось сделать на тот момент, это приготовить мясо. А это уже было делом одних рук. — Нет, — покачал головой Ван Цзи. Со вчерашнего вчера он ждал важный звонок от своего старого друга. Но тот даже не думал появляться на горизонте. Разговор с напарником, что занимался делом Вэй Ина, положительных плодов так же не принёс. И всё это уже начинало сильно нервировать Ван Цзи. — Всё упаковал? — его и без того озабоченный взгляд наткнулся на собранные Вэй Ином вещи. Сумка и ноутбук стояли возле самого входа, словно только и ждали, что их вот-вот подхватят и унесут прочь. — Да, — кивнул Вэй Ин, поднимая взгляд на детектива. — Лучше заранее быть готовым. Офицеры, что прибудут за мной, навряд ли захотят ждать, пока я буду упаковать свои футболки, — он мягко улыбнулся Ван Цзи но, заметив глубокую морщинку на его лбу, насторожился. — Ты выглядишь расстроенным. Плохие новости? Ван Цзи покачал головой. Не хотел он сейчас говорить об этом. «Плохие новости?» — если бы. Но у Ван Цзи не было никаких новостей. Ни плохих, ни хороших. И это просто выворачивало его наизнанку. Пробежавшись взглядом с вещей Вэй Ина на убранный им диван и обратно, он потупился. Всё это было неправильным. И то, что Вэй Ин, вопреки собственному характеру, казался сейчас слишком спокойным. И то, что сумка с его вещами лежала на полу собранная, словно ждущая отмашки. И то, что он, Ван Цзи, так называемый детектив, так и не смог ничего найти. Не смог отыскать хоть что-то, способное дать весомую зацепку. Вообще ничего не смог. Не сделал. — Чёрт, — Вэй Ин негромко выругался и, поднявшись с кресла, в два шага оказался возле Ван Цзи. — Не хмурься ты так, — повесив камеру на шею, он обхватил ладонями лицо детектива, заставляя того посмотреть себе в глаза. — Не могу я видеть, как ты расстроен. — Я не расстроен, — выдохнул Ван Цзи, накрывая рукой ладонь Вэй Ина на своей щеке. Тёплая, чуть грубая, она казалась сейчас самой приятной вещью, что когда-либо касалась его кожи. — Ага, — тут же поспешил поддакнуть Вэй Ин. — И я определённо поверил бы тебе, скажи ты это неделю назад. Но не теперь. У тебя же всё по глазам можно прочесть. — Чушь, — покачал головой Ван Цзи. — Нет! Не чушь! — слишком рьяно запротестовал Вэй Ин. — Не говори, что это чушь, если сам так не считаешь. И не вини себя в том, что что-то выходит не так, как тебе хотелось бы. — Я… — начал было растерянно Ван Цзи, но Вэй Ин не дал ему договорить. — Ты уверен в себе лишь когда злишься. Только тогда говоришь, что думаешь, и позволяешь другим увидеть свои эмоции. Но это неправильно, потому что ты, Ван Цзи, почти всегда прав. — О чём ты? — Ты, должно быть, не помнишь, — Вэй Ин улыбнулся. Мягко, почти смущенно и чуточку виновато. — Всего неделю назад, на Лонг-Айленд, ты спросил, сколько мне нужно времени, чтобы повзрослеть? Я тогда сильно на тебя обиделся, между прочим. Но сейчас понимаю — ты был прав. И мне потребовалась целая неделя, чтобы это понять. — Вэй Ин, я всё ещё не… — «…понимаю», — хотел сказать Ван Цзи, но Вэй Ина было не остановить. Его словно распирало изнутри потоком слов, и ему было физически невыносимо его сдерживать. — Ты замечательный! Удивительный! Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили. И тебя, чёрт побери, любят! — весело вскрикнул Вэй Ин. Но в его глазах Ван Цзи не заметил ни грамма счастья. Наоборот, ему показалось, что Вэй Ин вот-вот расплачется. — У тебя чудесная семья. Брат, невестка и близнецы. И даже та сумасшедшая псина, хотя вот именно с ней я бы пожелал никогда не знакомиться… — Вэй Ин… — Нет. Погоди. Дай договорить, — махнул рукой Вэй Ин, тут же продолжая. — Я хочу сказать, что если ты думаешь, что никто не замечает, как ты молча переживаешь свои неудачи, то ты ошибаешься. Все это видят. И никто тебя не осудит, если ты в чём-то вдруг окажешься плох. А знаешь, почему? — Почему? — тихо, почти шёпотом, переспросил Ван Цзи. — Потому что ты ничего не делаешь спустя рукава. Ты хороший детектив. Ответственный, храбрый и умный. И я очень рад, что мне удалось узнать такого человека, как ты. — Почему ты мне это говоришь? — Ван Цзи выпустил ладонь Вэй Ина, позволяя тому сделать шаг назад. От его слов, пускай и таких добрых, ему вдруг стало не по себе. — Потому что должен? — вопросом на вопрос ответил Вэй Ин. Сам уже не помня, к чему всё это начал. — Ван Цзи, ты… — он всплеснул руками, словно пытаясь высвободить все те чувства, что обуревали его изнутри. Но, не рассчитав силы, больно стукнулся кистью о стол, ненароком сшибая стопу с документами на пол. Чёрная папка, полученная Ван Цзи от брата, полетела следом за бумагами, рассыпая содержимое по комнате. — Ау! Ох, чёрт! Извини! — потирая ушибленную руку, Вэй Ин тут же кинулся всё собирать. Ван Цзи незамедлительно последовал за ним. — Я сейчас всё соберу. Они пронумерованы? Я надеюсь, что да. В противном случае, раскладывать тебе их ни один час. — Ерунда, — покачал головой Ван Цзи. Он потянулся за очередным листом, совершенно не видя, что поднимает. Его сильно беспокоило поведение Вэй Ина. Его метания и чрезмерно взволнованный вид. Его слова. Такие искренние, тёплые и в тоже время походящие на слова прощания. Подобное ему приходилось слышать и раньше. Джу Мин говорила что-то похожее. А перед этим Клэр. И ещё раньше его собственная мать, перед тем, как уйти навсегда. Всё это словно повторялось, как плохой застарелый сон, что всплывает в памяти раз в несколько лет. Но с Вэй Ином было что-то ещё. Ван Цзи понимал, что, возможно, сегодня их пути разойдутся навсегда. Что в случае, если Вэй Ина депортируют, то даже на суде его прямое присутствие не потребуется. Но вместе с тем, слышать от Вэй Ина слова о собственной значимости, о том, что он «достоин» быть счастливым, причиняло Ван Цзи тупую боль. И дело было не в том, что Вэй Ин, говоря всё это, прощался с ним, а в том, что ему самому было тяжело их произносить. Ван Цзи слепо сгрёб очередной лист бумаги, совершенно не заботясь о его целостности, и вдруг остановился. О чём он, черт побери, думает! Когда Вэй Ина заберут, они всё равно останутся на связи. Ему не запрещено общаться с Вэй Ином, как и самому Вэй Ину не запрещено иметь телефон. В конце концов, это защита, а не тюрьма. И даже если Вэй Ина отправят обратно в Китай, разве это положит конец их связям? Их «отношениям». Ведь то, что между ними, можно так назвать? Или нет? — Ван Цзи? — голос Вэй Ина не сразу дошёл до его слуха. Погрузившись в размышления, Ван Цзи словно оглох на оба уха. — Эй! Детектив Лань! — Мгм? — Ван Цзи встрепенулся, сжимая в руке документ. Лист жалобно хрустнул, но он даже не обратил на это внимания. — Откуда это? Ван Цзи поднял взгляд на Вэй Ина, только сейчас замечая в его руках скан старой чёрно-белой фотографии. Лица людей на фото были почти размыты из-за плохого качества копии, но вот часть кабинета, в котором она была сделана, хорошо отпечаталась. — Фотография? — Да, — кивнул Вэй Ин, не отрывая взгляда от скана. — Она старая. Не ошибусь, если скажу, что ей лет пятьдесят. Но мне кажется, что я уже где-то видел этот кабинет. — С чего ты взял? — Ван Цзи заглянул на скан. — Ты видел именно этот кабинет? — Да, — в очередной раз кивнул Вэй Ин. — Это кабинет искусств, — и чуть погодя, в задумчивости добавил, — спец. класс. — Ты уверен, что не путаешь? — Нет, — покачал головой Вэй Ин и, развернувшись к Ван Цзи полубоком, указал пальцем на стену позади девушки. — В таких школах есть традиции вешать фотографии своих выпускников и их лучшие работы на этой стене. Со временем фотографии остаются, а работы снимают, чтобы было место для других. Но не все. Если человек добивается признания своего гения, его работы оставляют навсегда. И по висевшим картинам на заднем фоне… — … можно выяснить, кто их автор и узнать, что это за школа, — закончил за него Ван Цзи, слегка ошеломлённый подобной новостью. Они совершенно не подумали об этом. Всё это время они пытались найти людей с фотографии, опознать их, выяснить истинные имена. И никому даже в голову не пришло рассматривать предметы искусства на заднем плане. — Именно! И я почти уверен, что этот кабинет мне знаком. Но вот откуда? — Вэй Ин вновь уставился на фотографию, стараясь вспомнить, где он уже видел этот нелепый бюст. Если бы скан фотографии был чётче, или хотя бы был оригинал, Вэй Ин бы смог разглядеть и другие вещи на заднем фоне. Но всё, что было видно на плохо сделанной копии, это женский бюст и объёмная гипсовая картина, которая… — Это школа, — ахнул Вэй Ин, внезапно вспоминая, где именно видел бюст. — Школа, — повторил Ван Цзи, внимательно наблюдая за Вэй Ином, который, казалось, что-то вспомнил. Уставившись перед собой стеклянным взглядом, он шевелил беззвучно губами и словно даже дышал через раз. — Ты знаешь, где это? — Да, ровно как и ты, — Вэй Ин резко дёрнулся, будто сбросил оковы оцепенения, и, широко улыбнувшись, горячо зашептал. — Мы были там, когда ты читал лекции о вреде наркотиков. Помнишь класс, где мы ждали начало урока. Напротив него, на солнечной стороне был кабинет ИЗО. Я заглянул туда, когда ты разговаривал с директором. Я ни за чтобы не вспомнил, но этот бюст, — он ткнул пальцем в скан фотографии, — стоял радом с очень красивой картиной из гипса. Её просто нельзя было не заметить. И хотя картине несколько десятков лет, она не выглядела выцветшей. А ещё там, — и тут Вэй Ин замолк. Улыбка сползла с его лица, и он в ужасе посмотрел детективу в глаза. — Там была ещё одна картина, — прохрипел Вэй Ин, боясь поверить в собственную догадку. — Руйлинг? — осторожно озвучил своё предположение Ван Цзи, когда молчание Вэй Ина затянулось. — Там была её картина? — Я не уверен, но мне кажется, что да, — медленно, словно боясь спугнуть пришедшую на ум мысль, кивнул Вэй Ин. — Мазки очень похожи. Текстура цвета и едва уловимый почерк… — он мазнул рукой по воздуху, словно нанося краски на невидимый холст. — И почему я тогда не подумал об этом, — пробормотал Вэй Ин, ероша волосы. — Вот же! Чёрт! — Мы едем туда прямо сейчас, — отчеканил Ван Цзи, понимаясь на ноги. — Нужно проверить, там ли ещё картина. — И забрать её на случай, если вор до неё не добрался, — глаза Вэй Ина загорелись от предвкушения. Ему не терпелось увидеть поближе последнюю в серии картину Руйлинг. Подскочив с пола, не забыв по пути прихватить с собой сумку и сменный объектив для фотоаппарата, Вэй Ин кинулся вслед за детективом. — Ван Цзи? — Мгм? — Могу я сесть за руль? — Определённо… — Спасибо! — счастливо выкрикнул Вэй Ин и хотел было сжать детектива в объятиях, но последующие слова Ван Цзи заставили его обиженно фыркнуть. — … не сегодня. — Жадина!