Instead of Life

In the silence of your room In the darkness of your dreams You must only think of me There can be no in between When your pride is on the floor I'll make you beg for more. Cradle of Filth - Stay - Он поступает правильно. - Ты ж у нас тут всем заправляешь, тебе решать, - усмехнулся дьявол. - Я-то решаю, а тебе решать, помогать ему или сбивать с толку. Скажи, чем он тебе так приглянулся? Лично я ничего особенного не вижу… - Харизматичный, - красноволосый прищурил глаза и облизнулся. - Дело твоё. Но ты знаешь, что я не люблю чересчур нечестную игру. - Ещё бы, мне ли не знать... Тишину нарушало только щебетание телеведущей какого-то шоу с какой-то группой, которое я смотрел вполглаза только потому, что было лень дальше щёлкать кнопками пульта в поисках чего-то более приемлемого. За то время, что я пробыл в квартире Донхэ, ничегонеделание уже вошло в привычку, а единственное, что стало угнетать – отсутствие какого-то плана действий. Вот честно – ни одной мысли в голове. Единственное, что могло бы дать хоть какую-то спасительную соломинку моему заданию, - тот факт, что Донхэ хоть изредка проявляет что-то человеческое, сбрасывает маску эгоизма и лицемерия. Обычно это случается, когда что-то конкретно застаёт его врасплох или задевает настолько, что контролировать себя он уже не может, а значит – не всё потеряно. Вот только что с этим делать и как нащупать его «слабое место», я не знал. На часах было десять вечера, Донхэ, на удивление, сидел у себя в комнате, Вукки – в их с Кюхёном спальне, а последнего дома вообще не было, потому что полчаса назад он уехал куда-то улаживать какие-то дела. Так что в гостиной я сидел в гордом одиночестве и ни о чём особенно не думал, пока не услышал тихий голос Реука, разговаривающего с кем-то по телефону в соседней комнате. Очевидно, он не особенно хотел, чтобы его слышали или вообще думал, что я сплю, поэтому говорил приглушённым, даже чуть сдавленным тоном. - Я понимаю, что с этим сейчас проблемы, но… Я больше не могу, Мин… Далее последовала пауза, но затем парень продолжил: - Хорошо, спасибо большое… Как я смогу расплатиться с ними?.. Ладно, сейчас приеду. Я слышал всё, вплоть до короткого механического щелчка, оповещающего о том, что Вукки поставил телефон на блокировку, погасив экран. Следовало ожидать, что через пару минут парень буквально пулей вылетит из комнаты, уже полностью одетый. В ответ на мой вопросительный взгляд он лишь закусил губу и быстро сунул дрожащие руки в карманы, явно лихорадочно соображая, что сказать. Выглядел он, мягко говоря, неважно: глаза бегали, сверкая нездоровым блеском, кожа побледнела, губы пересохли и потрескались, слившись с цветом лица. Не к добру это, явно не к добру. Я уже давно догадывался, что у Вукки явно проблемы с наркотиками, а сейчас мне абсолютно не нравился его вид и его затея куда-то ехать ночью. Тем более учитывая теперешнее положение вещей. - Вукки, ты… - Хён, прошу тебя, - умоляюще прошептал он, - не говори ему ничего… - Ты же знаешь, выходить в город опасно… - Я ненадолго, я вернусь совсем скоро, клянусь, - быстро лепетал Реук, в глазах которого стояли слёзы. – Просто я так больше не могу, мне плохо, мне очень-очень плохо… Я даже растерялся, глядя на этого парня, готового вот-вот расплакаться. С одной стороны, опасно было вот так вот пускать его куда-то, не предупредив Кюхёна, а с другой… от одного взгляда в его полные отчаяния и безнадёжности глаза, сердце сжималось в маленький, бьющийся в конвульсиях комочек. Да и, судя по телефонному разговору, он направляется к другу, к Сонмину. - Хорошо, только… будь осторожен и возвращайся скорее, - выдохнув, произнёс я, хотя сомнения кололи меня тонкими острыми иголочками. Едва я закончил фразу, Реук, быстро и невнятно поблагодарив меня, рванул к выходу. Пару секунд – и входная дверь захлопнулась с громким стуком. Однако, надолго в одиночестве я, к своему большому удивлению, не остался: спустя несколько минут из своей комнаты вышел Донхэ, за которым тянулся тоненький шлейф сигаретного дыма. Он почти подошёл ко мне, но через несколько шагов замялся и опустил глаза, явно собираясь что-то сказать, но всё никак не находя сил решиться. Как перед прыжком в холодную воду. Честно говоря, я понятия не имел, что ему сейчас нужно, однако, не сказал бы, что мне это не было любопытно. Очень странно, ведь, судя по всему, Донхэ… нервничает? Похоже, что да, пусть это и совершенно ему не свойственно. Но самое удивительное, что именно сейчас он казался мне очень привлекательным. Как и в те предрассветные часы, когда он был ошарашен смертью брата и его затвердевший слой из самодовольства и эгоизма дал трещину. Да, когда он, можно сказать, настоящий, во мне просыпается какое-то странное, но такое до боли знакомое чувство. Вот только что это за чувство, я забыл. Чёртова амнезия превратила мою прошлую жизнь в разбросанную головоломку, которую теперь мне приходится собирать по кусочкам. Вот только тот самый кусочек, в котором фигурирует это самое забытое чувство, откапывать будет, похоже, не так уж и просто. - Я вчера был придурком, - после минутного молчания изрёк Донхэ. - Интересное извинение, - я улыбнулся. – Но оно принято. Конечно же, можно было бы его немного попилить, но, мне кажется, ещё рано. Ему, видно, и это кривоватое «я был придурком» далось нелегко. Но раз уж всё-таки далось, то, значит, надежды на исправление есть. Просто для того, чтобы всё сделать правильно, медленно подталкивая «принца» к верной тропинке, нужно время, которого, со слов дьявола, у меня в обрез. Я ожидал, что сейчас Донхэ, кивнув, повернётся и уйдёт, однако тот устроился на диване рядом со мной и глубоко затянулся. - Просто мне сейчас хреново, - хрипло продолжил парень, при каждом слове из его рта вылетало облачко дыма. - Всем сейчас хреново, поэтому я понимаю, - мне ничего не оставалось сделать, кроме как кивнуть. Донхэ отрешённо смотрел вперёд, вновь затягиваясь и выпуская дым, а затем и вовсе положил сигарету в пепельницу, оставив медленно истлевать, наполняя воздух едким запахом смолы и никотина. Я наблюдал за парнем и всё больше убеждался, что без своего надменного взгляда и кривой самодовольной улыбки он выглядит намного симпатичнее. Даже сейчас, когда на лице его явно написано слово «безысходность», этот парень был красив. Искренне улыбающегося Донхэ, если таким он был когда-нибудь, я не помнил. Но теперь мне придётся вновь вернуть этого самого Донхэ. Вот только ради выполнения задания ли я это сделаю?.. - Ты как-то изменился, - он повернулся ко мне. – Другим стал. - В плане? – не понял я. - Раньше ты меня сволочью последней считал и при этом сам был не лучше. Но сейчас ты как-то… поменялся. Я не знал, что мне ответить, поэтому просто пожал плечами и с притворным интересом уставился в телевизор. Однако от моего бокового зрения не укрылось, что Донхэ внимательно смотрит на меня. Так же как и не укрылась тень улыбки, скользнувшая по его лицу, когда он поднимался с дивана и молча направился обратно в свою комнату.