Выбор Маникана

Прошло несколько дней. Маникан почти уже не думал о Гише. Гиш думал о нём непрестанно. Возможно, тому способствовало вынужденное безделье, но как бы там ни было, Маникан поселился в голове у графа, который будто влюбился заново. Стал прикидывать, в каком направлении действовать. Если Гиш попытается купить Маникана, наверняка получит от ворот поворот. Лучше сделать что-нибудь впечатляющее. Например, заплатить его долги. У Маникана наверняка есть долги. У всех есть. Но как узнать подробности? Только у Дюфора. На следующий день Гиш, велев подать самую неприметную из карет, покатил на улицу Святой Анны. Кучер, следуя указанию, остановился не возле дома, а поблизости. Гиш собирался дождаться, когда Маникан уйдёт и только тогда стучать в дверь. Его терпение и мочевой пузырь подверглись испытанию. Гиш начал ругать себя за дурость. Откуда он знает, что Маникан сейчас дома? Может, ушёл рано утром. Или вообще не приходил ночевать. Следовало для начала установить за домом слежку. Однако, когда Гиш хотел уезжать, Маникан вышел на улицу. Неторопливо зашагал в противоположном от кареты направлении. Гиш подождал немного и побежал к дому. Застучал в дверь и стучал, пока Дюфор не приоткрыл её. - Опять вы, - недовольно сказал камердинер. – Господина де Маникана нет. Могу поклясться, чем хотите. - Я пришёл к тебе, Дюфор. - Ко мне, сударь? Какие у нас могут быть дела? Вы, верно, шутите. - Послушай, я хочу сделать для Маникана кое-что хорошее. Ты должен мне помочь. - Должен? – скептически спросил камердинер. – Не думаю, сударь. - Я намереваюсь заплатить все его долги. Дюфор вытаращился на графа. Воспользовавшись тем, что он потерял бдительность, Гиш протолкнулся внутрь. - Он же ведёт долгам учёт? – спросил Гиш. – Покажи мне записи. - Не могу, сударь. Господин де Маникан меня убьёт. - О твоём участии я не расскажу. Решайся, Дюфор! Дюфор кусал губы. Он находил, что было бы превосходно, если бы граф потратился на господина де Маникана. Потому что в прошлом повёл себя как последняя сволочь. Должен хоть сейчас это компенсировать. Если есть в мире справедливость, то это она привела графа сюда. Но господин де Маникан станет сильно злиться. - О-хо-хо, - сказал Дюфор. – Вы – змей-искуситель, сударь. Поняв, что крепость готова сдаться, Гиш направился к лестнице. Наверняка учётом своих расходов и доходов Маникан занимается в кабинете. Камердинер заспешил следом. - Вам повезло, что господин де Маникан не запирает ящики стола, - сказал он. – Доверяет мне Иуде. Когда Дюфор положил на стол толстую книгу, Гиш потянулся к ней, но камердинер запротестовал. - Я сам открою нужные страницы, сударь. Делал он это аккуратно, а значит, медленно. Гиш чуть не взвыл. Наконец Дюфор ткнул пальцем. - Вот, сударь. Этим людям господин де Маникан должен. Гиш вытащил из кармана записную книжку и графитную палочку, обёрнутую нитью, чтобы не пачкала пальцы, и стал переписывать имена и цифры. Выходило, что Маникан должен около двух тысяч ливров. Может, чуть больше. Дюфор наблюдал за ним, хмуря кустистые брови. Господин граф ничуть не изменился. Всё такой же напористый. И красивый, если Дюфор хоть что-то понимает в мужской красоте. Так-то ему женщины нравятся. Но глаза у господина графа, словно угли, а такие черты лица хотел бы себе всякий. И парик чудо какой красивый. Золотисто-русый и пышный. Другими словами, господин де Маникан в опасности. Ведь старая любовь не ржавеет. - Зря я вас впустил, сударь, - вздохнул камердинер. - Напротив, Дюфор, - Гиш захлопнул записную книжку. – Не тревожься. Я не причиню Маникану зла. Он вышел из кабинета и стал спускаться. Дюфор, убрав книгу в ящик стола, поспешил за ним. Но Гиша уже и след простыл, только входная дверь скрипела на ветру. Вернувшись в особняк отца, граф поручил дворянину, находившемуся у него на службе, найти людей из списка и выплатить им указанные суммы. Если возникнут какие-то вопросы, то отвечать следует, что граф де Гиш рассчитывается по долгам господина де Маникана. Если у господ кредиторов остались к господину де Маникану ещё претензии, пусть обращаются сразу к Гишу. Потребовалось три дня, чтобы разобраться с этим делом. И ещё один день, чтобы обо всём узнал Маникан. Один из кредиторов написал ему, выражая свою радость и удовольствие от того, что в мире есть такая дружба, как между Гишем и Маниканом. Тогда Маникан объехал всех, кому был должен, и узнал, что более никому не должен. Он был потрясён. И совершенно не понимал, как теперь быть. Проигнорировать жест Гиша? В конце концов, Маникан его ни о чём не просил. Но чего ради Гиш это затеял? Неужели бывший возлюбленный представляет для него интерес? Маникан сидел у себя в кабинете и вот уже час пялился на одну страницу. Он пытался дочитать "Беренику". Но какое там чтение! Перед его мысленным взором стоял Гиш. Не выдержав, он крикнул Дюфора. - Ты знаешь о том, что господин де Гиш заплатил мои долги? – спросил Маникан. - Правда, сударь? Ничего себе! - Значит, ты впервые об этом слышишь? - Конечно! - И граф сюда не приходил в моё отсутствие? - Не помню такого, сударь. Маникан вздохнул. - Дюфор, скажи мне всё как есть. Я не стану злиться. - Возможно, господин де Гиш забегал на минуту, - нехотя признался камердинер. - И ты позволил ему рыться в мох бумагах? - Что вы, сударь! – возмутился Дюфор. – Я бы не дал их постороннему в руки. - Дюфор! – крикнул Маникан. - Вы обещали не злиться, сударь. Маникану пришлось закусить губу, чтобы не разораться. Он подошёл к окну и стал глядеть на улицу, теребя ленты на камзоле. Столь драгоценный покой, которого он добился немалым трудом, исчез без следа. Маникан снова связан с Гишем. Немыслимо! - Господин граф хотел загладить свою вину, - осторожно сказал Дюфор. В это верилось с трудом. Гиш просто любил производить впечатление. Неужто дело в том, что Маникан встретил его с прохладцей? Ладно. Маникан попробует иную стратегию. Необходимо отвадить Гиша от себя. На следующий день он прикатил в особняк Грамонов. Пока лакей ходил узнать, готов ли господин граф принять визитёра, Маникан крутил в руках шляпу. Он надеялся, что не придётся столкнуться с кем-то из родни Гиша. Маршал де Грамон будет очень ему не рад, ведь сейчас Гишу нужны только правильные знакомства. Вместо лакея спустился сам Гиш. Он был ещё в халате. - Вот так сюрприз! - сказал он. - Сюрприз? – улыбнулся Маникан. – Вы не ждали, что я приду поблагодарить вас? - Не ждал. Но на любые темы лучше говорить не здесь. Маникан стал подыматься по мраморным ступеням, повинуясь жесту графа. По сторонам он не глядел, только краем глаза отметил, что всюду признаки богатства и процветания Грамонов. Впрочем, в этом ничего нового не было. Гиш привёл гостя в комнату, заменявшую кабинет. Стол был завален картами, которые он изучал до прихода Маникана. В большие окна лился солнечный свет. Маникан подумал, что здесь такое хорошее освещение, что до вечера не нужны свечи. В его собственном кабинете окна были маленькими и даже в полдень без свечи читать не получалось. - Господин де Гиш, я не понимаю ситуацию, в которой оказался, - сказал Маникан. – Кому я теперь должен две тысячи ливров? Вам? - Что? – удивился Гиш. – Нет! Никому! - Но ваша щедрость ставить меня в сложное положение. Не сочтите меня неблагодарным… - Маникан, к чему подобный официоз? Я просто захотел что-то сделать для вас. Что-то дельное. - Такие поступки уместны со стороны хорошего друга или любовника. Но, господин де Гиш, мы с вами давно посторонние друг другу люди. Я бы хотел вернуть вам деньги. Однако всю сумму сразу не могу. Гиш нахмурился. Неужели он и впрямь противен Маникану, и что бы ни сделал, всё будет плохо? - Маникан… - Кроме того, моя репутация крайне дурна. Лучше бы ваше имя рядом с моим не упоминали. Повисла тишина. Гиш внимательно глядел на Маникана. Тот на сей раз взгляд не отводил. В голубых глазах читалась решимость. - Плевать мне на вашу репутацию, - сказал Гиш. – И на то, что о вас думают. И на то, что станут думать обо мне. - Герцог де Грамон… - Маникан, прошу! Забудьте о всяких "но". Просто примите мой подарок! - Не могу, - тихо, но упрямо сказал Маникан. Гишу кровь ударила в голову. Стало чертовски обидно. Ещё бы! Его благородный порыв не был оценён по достоинству. - Тогда, - не выдержал он, - считайте, что я купил ваши услуги. Будьте со мной до моего отъезда в армию. Маникану пришлось спрятать руки в муфту, чтобы Гиш не заметил, как они дрожат. Сказанное не стало для него неожиданностью. Он предполагал, что граф отреагирует таким образом. Маникану это и требовалось. Если он перестанет быть недоступным для Гиша, тот отстанет. Ведь заводит только недоступность. А шлюха разве может кого-то свести с ума? Наверняка через несколько ночей Гиш снова про него забудет. - Как угодно, - выдавил Маникан. Он выглядел до того несчастным, что Гиша это раззадорило пуще прежнего. - Идите в спальню, - велел он. Когда Маникан недоумённо вскинул брови, пояснил: - Наверняка вы многому научились за годы. Мне любопытно. Оставшись один, Гиш опёрся здоровой рукой о стол и опустил голову. Что он творит? Добивается, чтобы Маникан возненавидел его окончательно и бесповоротно? Но Гиш уже чувствовал возбуждение и не мог остановиться. Маникан медленно раздевался, кидая одежду на кресло. Он старался думать о Гише, как о любом другом мужчине. Гиш красив и, в общем, галантен. Что ещё надо? То, что граф стоит в дверях и наблюдает за ним, он не замечал. - Сорочку снимите, а чулки оставьте, - сказал Гиш. Маникан вздрогнул, но оборачиваться не стал. Вместо этого сделал, как было велено. Гиш смотрел на него обнажённого, одетого только в серые чулки. Для многих оказаться в таком виде при свете дня стало бы проблемой. Ведь все недостатки фигуры тут же выявились бы. Но Маникану стесняться было нечего. Он сохранил стройность стана. Гиш подошёл к нему и коснулся щеки. Провёл пальцем по пухлым губам, упрямо сжатым сейчас. Когда попытался поцеловать их, почувствовал сопротивление. Однако граф был настойчив, и Маникан поддался. Позволил языку любовника оказаться у него во рту. Когда Гиш стал целовать его в шею, Маникан откинул голову и закрыл глаза. Он тоже чувствовал возбуждение и никак этого нельзя было скрыть. - Златые волны – шёлковые пряди*… - прошептал граф. – В тебе весны томительная грёза*… Маникан против воли улыбнулся. Только Гиш способен читать стихи в такой момент. Они перебрались на кровать. Поцелуи следовали один за другим. Руки Маникана шарили по телу графа. Цеплялись за его одежду, желая сорвать. Гиш расстегнул пуговицы на кюлотах и приспустил их. Маникан раздвинул и задрал ноги. Его сердце учащённо билось. Он волновался, будто в первый раз. Когда член Гиша стал проталкиваться в него, Маникан до крови закусил губу. Гиш наклонился и слизал алую каплю. Его бёдра ритмично двигались, член скользил внутри Маникана. Тот стонал. Гиш то и дело наклонялся, чтобы поцеловать его. Маникан ждал этих поцелуев. Когда оба излились, Гиш улёгся прямо на Маникана. Не хотел, чтобы любовник куда-то делся. Но Маникан блаженствовал, чувствуя тяжесть его тела.