Корзина гет драбблов

— Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво.

— Красиво?

— Конечно. Молчание всегда красиво, а молчаливый всегда красивее говорящего.

Ф. М. Достоевский

"Подросток"

***

Комната была неприятно холодной, стоило Джун лишь переступить за ее порог, как щеки вновь сомнительно покраснели. Но по крайне мере, она все же смогла сдержать порыв согреть свои пальцы усиленным дыханием на них. Хотя дворецкий и так понял ее состояние, послав нескольких горничных за пледом и обогревателем, несмотря на то, что особняк исправно отапливался, эта комната все равно осталась без внимания. Что тут сказать, кроме того, что она определенно невезучая девушка? Сдавленно кашлянув в кулак, Джун неловко осмотрелась по сторонам. Напоминает прежнюю, только та была не такой холодной. Такая же большая двуспальная кровать, старомодный в своем виде шкаф в углу и небольшой письменный стол со стульчиком. И конечно же все выполнено в исключительно темных тонах. Она до сих пор не устает задаваться вопросом того, как Сакамаки за все время их долгой жизни не надоело это однообразие темноты. Вполне возможно, что к этому тянется их не слишком хорошие натуры вампиров. Хотя не ей их судить. Каждый имеет право на недостатки, будь это даже сам монстр во плоти. Удрученно вздохнув, Накамура аккуратно вытащила из чемодана белое полотенце со всеми ванными принадлежностями. Рейджи настоятельно советовал ей принять горячую ванну, если она не хочет заболеть. Было даже любопытно интересует ли ее здоровье самого вампира или он ведет себя таким образом лишь из своей компетентности. Одно радует, некоторое время никто ее здесь беспокоить не будет. Решив, что свои обязанности здешняя прислуга знает и в отдельном внимании не нуждается, Джун спешно собралась в направлении ванной комнаты. На удивление вампиры редко тратили на нее свою жажду, когда она уединялась по своим личным делам. Как полагала сама Джун, в этом была замешана не последняя роль, чтущего порядок Рейджи. Будь она не такой боязливой, то возможно даже бы поблагодарила его. Но, исключение среди правил все же имеется. Одним из этих исключений имеет свойство быть Шу, словно наперекор всем принципам собственного брата. В этот раз ее почему-то охватило волнение в отличие от недавнего разговора, во время которого она смогла показать все свое равнодушие на их действия. Вспомнились все те ужасные моменты, когда у нее насильственным способом выпивали кровь, вызывая тем самым невообразимый страх. Против воли Накамура дотронулась до своей шеи, опасливо зажмурившись, придерживаясь руками ближайшей тумбочки перед ней. В который раз за этот вечер она успела поблагодарить себя за то, что все-таки отвернулась от него. Выражение лица у нее было определенно далеко от обыденного. — М-мне стоит уйти, Шу-сан? — чуть дрожащим голосом смогла выговорить Джун. Момент, когда в ее спину впились весьма колючим взглядом казалось длился целую вечность. — Церковь уже предупреждает вас заранее? Довольно предусмотрительно, — лишь усмехнулся он в ответ. Поняв, что отпускать так просто ее не намерены, она не удержалась от обреченного вздоха. Честное слово, было бы лучше, если бы желание поговорить возникало у них в не настолько неудобные ситуации. По притупленным ощущениям Джун, ее пальцы вновь начали дрожать от холода. Сейчас, она бы отдала все что угодно, только бы поменяться с Шу местами, горячая вода из них двоих будет в особенности полезна именно ее персоне. — Ты так сильно дрожишь, — задумчиво протянул вампир, откидываясь на бортик. — Подойди. Пересилив себя и с удивлением к своим действиям прислушиваясь к его приказу, Накамура сделала несколько шагов. — Ближе. — Может не надо? — слабо воспротивилась она, но наткнувшись на предупреждающе угрожающий взгляд, осеклась. — Прошу прощения. Дойдя до белой ванны, в которой как раз отдыхал вампир в его лице, Джун застыла в нерешительном состоянии вблизи с ним. — Люди такие трусливые существа, с такого расстояния я слышу как твое сердце скоро просто выпрыгнет из груди. — Вам ведь нужна кровь? — перебив его, спросила Джун, спешно собирая свои длинные волосы, чтобы дать желаемое как можно скорее. — Если я дам вам ее, то вы оставите меня в покое? Вместо ответа Шу только окинул ее тоненькую фигуру безразличным взглядом, похоже на данный промежуток времени он не надеялся получить покорность от своей жертвы так скоро. К его сожалению, она уже давно поняла, что самым наилучшим вариантом для нее самой будет именно эта слабость. — Возможно, — пристав с места, произнес он, прищуриваясь. — Как-нибудь в другой раз. Оставшись одной, Накамура наконец свободно выдохнула. После его ухода многие вещи стали казаться куда проще чем прежде, по крайне мере теперь идея заболеть казалась ей не такой уж и ужасной. Возможно в ее ситуации это будет самым разумным решением из всех.

***

Понежившись и наконец согревшись в ванной, Джун спокойно провела вечер в своей комнате, наслаждаясь чтением старых японских сказок, которые пускай уже и изучила вдоль и поперек, но находила их все такими же занимательными. Хотя на самом деле причина заключалась в более простой вещи, данная книга была единственной в своем роде, которую когда-либо почитывал ее отец в попытках успокоить испугавшуюся дочь во время грозы. Мягко улыбнувшись, Накамура нежно погладила корешки давно иссохших страниц, кое-где даже виднелись пятна и прорези, но ее это даже не волновало. Просто она видела перед собой родной силуэт давно забытых родителей и ей этого было достаточно. Потому что Джун в принципе многого и не надо, стоит лишь дать ей немного тепла, как дальше она готова ради него на все, подобно изголодавшейся по ласке собачки. И такое поведение было совсем недопустимым для девушки ее возраста. Мысленно она с трудом проглотила «уровня», ведь ее персона вовсе не каких-либо благородных кровей, а то что ей уже вполне удается понять какой ложкой стоит есть суп, а какой пирожное, ничего не значит. — Я обычная, — задумчиво смакуя каждую букву, шепчет из последних сил, так как глаза уже наваливаются свинцовой усталостью. Решив обдумать все остальное завтра, Накамура спешно спрятала книжку под подушку, укрывшись двумя одеялами. Будет, конечно же, лучше если она уснет до того, как придет кто-либо из вампиров за ее кровью. Как показал опыт спящей они стараются ее не трогать, исключение обычно составляют только Аято и Райто, которые, к счастью, еще не попадались ей на пути. Видно признаки этикета все же известны братьям, хотя это и неудивительно, если брать в расчет их статус. Интересно, а много ли привилегий имеют сыновья такого статного человека (?) как Того Сакамаки? Сколько бы раз окружающие не считали ее излишне наивной в своих суждениях, но глупой Джун никогда не была, так что смогла сложить некоторые аспекты. Отчего все ее выводы пришли также и к тому, что Того-сан является довольно влиятельной фигурой и в их мире. Следовательно, его сыновья тоже не стали исключением. Некоторое время она даже порывалась спросить возраст Сакамаки, но ее несомненно смелый порыв быстро терялся под внушаемым видом самих братьев. И все-таки порой будет лучше оставлять свое любопытство при себе. На минуту прикрыв глаза, Джун тут же порывисто задышала, усиленно маскируя свое дыхание под спокойное, так как в комнате отчетливо ощущалось чужое присутствие. Как же она в этот момент пожалела, что не когда-то не пошла на драм-кружок. Возможно в этом случае, ей бы еще удалось провести нежданного гостя, а так придется выкладываться на все силы. Незнакомец был определенно расслаблен, это можно было с легкостью понять, если прислушаться к его неспешным шагам. С ужасом, Накамура осознала, что направлялся тот именно к кровати. На которой лежала она сама, что автоматически делало всю ситуацию до невозможности проблематичной. Оставалось надеяться только на то, что это не Райто, с ним бы пришлось хуже всего. Отчаянно зажмурившись, крепко сжав простынь своими тонкими пальцами, Джун нервно прикусила губу, ожидая, когда ее пригвоздят к постели с целью болезненно впиться в шею. Но, каково же было ее удивление, когда вместо укуса, она почувствовала осторожное прикосновение прохладной руки к ее волосам, свободно расположившихся по всей длине подушки. Вампир словно раздумывал над чем-то, когда начал аккуратно и даже нежно, хотя это слово было трудно употребить к ним, перебирать ее пряди. И похоже пришел в себя лишь тогда, когда она против воли вздрогнула, не привыкшая к столь близкому контакту с другим мужчиной. — У тебя слишком громко стучит сердце, Джун, — по голосу было отчетливо ясно, что он усмехается этому. — Но, сейчас мне это даже по вкусу, подыграй нашим слушателям. Слишком поздно Джун осознала короткий поцелуй на шее, до превратности смешно, но рядом с пульсирующей венкой. Чужие губы были немного сухими, но на ее непомерное изумление, нежными, на краю сознание возникло спонтанное желание почувствовать их на себе, чтобы также узнать их вкус. Сердце в груди было действительно готово выпрыгнуть из груди, но это было не самым важным. Потому что душа в ней, прежде все время тосковавшая, внезапно ожила, покрывшись непривычным возбуждением, тем самым отливая лишнюю краску на ее лице, которая даже доходила до ушей. Это было до дрожи приятно и очень горько. Потому что закрыть вспыхнувшие чувства будет уже попросту невозможно. — Спокойной ночи, Джун, — в последний раз прикрыв ее глаза своей ладонью, произнес вампир, исчезая. И тем легко было понимать, что это был Шу. Ходившее ходунками сердце замедлилось наполовину, давая ей перевести дыхание, но после забилось с удвоенной силой. Расслабленно откинувшись на резко разгоряченную простынь, она тепло улыбнулась, касаясь до сих пор горячего поцелуя на шее. Пускай это и была лишь чья-то прихоть, да и простая формальность в другом флаконе, ей все равно было до нестерпимости тепло внутри. — Спасибо, Шу-сан.