Жизнь в беззвучном режиме

Пятничный вечер оставил Ли лежать на холодном кафеле ванной, а утро субботы встретило Минхо тройным шейком из головной боли, атаки сообщениями от Феликса и, вишенкой на торте, повторением материала по математике, до которого, в силу возраста и сложности информации, первый класс старшей школы ещё не дошёл. Недавно начавшаяся «афера» уже начинала давать о себе знать тяжёлым гранитом науки, оползнем, обрушивающимся с пика безобидности на плечи Ли. Парень ощутил непреодолимое желание начать жизнь с чистого листа, сделать глоток свежего воздуха. Эта мысль на хмельную голову дала более ясную картинку ближайшего будущего со всеми исходами, нежели на трезвую вчера. Подобные плохие мысли заставили всё внутри сжаться. Минхо успел сделать глоток относительно чистого воздуха, а вот вместо листа парень начинает день с чистого желудка — не то, чего он жаждал, но тоже неплохо. В этот момент Минхо благодарил себя за то, что в пьяном состоянии после пивного четверть марафона, состоявшего из десяти банок, додумался занять ванную заранее. Он самым первым из компании друзей попал на рандэву с унитазом, чему был несказанно рад. Придерживаясь за бочок, спустя пару приступов тошноты, Минхо наконец встал. В зеркало на стене решил не смотреться, дабы не разочаровываться в последствиях вечера, проведённом в приятном забытье. В дверь настойчиво забарабанили. — Что ж я всем так нужен? — произнёс Минхо с ноткой самодовольста в голосе. Он вывалился из ванной, — так и не нажав на ручку — выдернутый резко открывшейся дверью, которую с другой стороны распахнул спешащий на приём к толчку парень. Ли на эту изящную керамическую даму уже не претендовал. Комната встретила парня таким количеством пивных банок, что все пункты приёма жестянок в этом районе в миг стали бы банкротами, а Минхо хорошенько бы разбогател, реши он сдать весь этот металлолом. Одна из куч рядом с диваном пришла в движение и оттуда высунулась рука с телефоном, экран которого подавал световые сигналы слишком бурной жизни. Вслед за рукой из-за дивана выполз и её владелец. По лицу его ясно было, что он замахнулся на целый пивной полумарафон, в отличии от Ли. Голос был соответствующим — сиплым и поминутно пропадающим: — Он продолжает звонить. — Так сбрось, — Минхо безучастно пожал плечами и прильнул губами к кувшину с водой, наслаждаясь каждой каплей не хуже, чем коты наслаждаются валерьянкой. Какой-то звонок сейчас был менее важен, нежели затопление пустыни, разверзнувшейся во рту. — Это, — Сынмин сделал паузу, прочищая горло и заранее кидая взволнованный взгляд на Ли, — Это Феликс. Он с самого утра звонит. Со стороны Минхо донеслось бульканье — поглощённый водой стон — и последующий кашель. — Реально он звонит? Дело дрянь, — Ли опустил опустошённый кувшин на стол, принимая свой телефон из рук, снова упавшего на пол после выполнения миссии парня. — Да? — Ли, ака сама невозмутимость, опустился на диван, складывая ноги по-турецки. — О, ответил. А то я уже начал считать твой автоответчик самым разговорчивым существом, — голос в трубке был механическим и вообще женским (это был свежий взгляд Ликса на гугл переводчик, произносящий написанное и волонтёрящий голосом немого), — Он даже на вопросы отвечал, в отличие от тебя. — Тебе вернуть того собеседника? — Нет. Не надо, — интонация голоса была не просто нулевой, а уходила в минусовую сторону. — Слушай, поменяй голос у переводчика. Я не готов к тебе с таким высоким тембром, — Минхо рассмеялся, прикусывая губу. Правда была в том, что он никогда не слышал голоса Ликса. Ещё в детстве ДаблЛи, лёжа в домике из одеял фантазировали о том, каким мог бы быть голос Феликса в дошкольном возрасте, в период пубертата или, например, по достижении совершеннолетия. На обратном конце телефона послышался стук клавиш. Феликс быстро вернулся на связь, точнее мужской голос, озвучивающий Ликса: — Ну, а вдруг он на самом деле такой тонкий ха-ха-ха, — смех переводчика прозвучал особо металлическим, поэтому Ликс освободил своего собеседника от участи героя хоррор фильма, прекратив воспроизведение написанного. — То, что у тебя не ломался голос, не значит, что он остался голосом младенца, — Минхо грустно икнул этому, но тут же оживился, — Кстати, у меня есть… была идея, как без проблем провести урок в воскресенье, — в ответ молчанье, — Буду через 15 минут. Хотя нет, через 30. Минхо посмотрел на разгром вокруг и, немного помолчав, добавил: — Короче, сегодня точно приеду. Жди, — последнее слово встретило отрывистые гудки в трубке, — Айщ, Феликс! Мог бы хотя бы из вежливости дослушать. Феликс явно волновался. Его выдавала чрезмерная разговорчивость, если так можно было назвать их сегодняшнее общение. Обычно он не отвечает, а просто ограничивается предупреждающим звонком со своей стороны. Холодный и рассудительный, сейчас от разговора с ним исходило тепло нервно скомканного края рубашки и горящих мочек ушей по мере осознания, что, влипнув по щиколотки, он погружается всё глубже. Минхо устремил испепеляющий взгляд на экран телефона, который помигал продолжительностью разговора и, словно не желая встречаться с раздражённым резко протрезвевшим взглядом, потух. — И ты туда же, — горе подмена репетитора разочарованно понажимал на кнопку включения, на что, как и ожидалось, телефон не среагировал, и отправил его в карман брюк, куда подальше. — Спасибо, что живой, — из-за дивана, на коем сидел Ли, послышался смешок, заставивший парня подпрыгнуть, — О чём бы вы ни говорили, исход был лучше, чем обычно. Вы хотя бы говорили. — Кто знает, — Ли вздохнул. Он и правда не знал к лучшему ли это или считать этот разговор предвестником череды бед. Сынмин, сбросив с себя гору мусора, перегнулся через спинку дивана и, немного покрутившись, неуклюже принял вертикальное положение рядом с Минхо. Ким не просидел с прямой спиной и пары секунд и, простонав, опёрся локтями в колени, крепко сжимая готовую отколоться с шеи голову. Полумарафон отозвался в черепной коробке полноценным забегом на сорок с лишним банок. Парень выглядел неважно, поэтому, до первых предложений убраться, Ли взял инициативу в свои руки, принимаясь за сбор банок, стаканчиков и пустых коробок от еды из доставки. Скоро к нему присоединилась ещё пара парней, застигнутых пятничным вечером в гостях у Кима и отличающихся от зомби разве что отсутствием желания съесть чей-то мозг. Остальное же: покачивания, бессвязные звуки и мятая непрезентабельная одежда были словно взяты из инвентаря заправского ходячего мертвеца. Уже спустя полчаса Минхо из корпуса общежития вышел, погромыхивая собранным мусором, с сортировкой которого можно было не заморачиваться: в пакете был отборный алюминий. В пакете алюминий, в голове жесть. Минхо силился вспомнить, что же он хотел предложить Феликсу в качестве способа провести ещё один урок. Хмель стёр все мысли подчистую, поэтому парень взялся рассуждать вслух, разматывая клубок мыслей: — Под столом его сидеть не заставишь, да и за спину не посадишь. Отговорка с использованием лекции второй раз не возымеет такой же эффект. Тем более, какой полоумный захочет в единственный выходной проводить индивидуальную лекцию? Вот же чёрт, — Минхо прекратил загибать пальцы и запрокинул голову, зашипев. На улице не было никого — на то это и университетский кампус на утро после пятницы-развратницы — иначе подозрительных взглядом было не избежать. Сквозь полуприкрытые веки Ли видел небо, неплотно покрытое ватой облаков, медленно ползущих, а потому образовывающих ультрамариновый просвет на слое побелки. Примерно в этом просвете нуждался и Хо. Ему нужно было разогнать эмоции, ведь с наложением их на похмелье получалась мешанина, пробиться через которую не могла ни одна здравая мысль. Собрав весь страх и злость в правую руку, Ли закинул пакет в мусорный бак. Хоть это и было лишь воображаемо, эмоции и правда ослабили поводья, давая парню немного сфокусировать своё внимание. — Так, ладно. На то он и Фелштейн, чтобы придумать адекватное решение, — Ли вздохнул, готовясь идти к нужному корпусу, на последнем этаже которого и находилась комната Ликса, как вдруг внимание его привлёкло движение у бака, куда только что улетел негатив Минхо. Вслед за признаками движения появился и сам источник этих волн — кот. Бездомный рыжий кот, откормленный на еде из столовой, боднул угол пластикового контейнера и лениво направился к Ли. — Хэй, я же тебя не задел? — Минхо присел и гусиным шагом добрался до кота, довольно жмурящегося, словно подтверждая, что даже пушинки, поднятые брошенным пакетом, не коснулись прекрасной шкурки животного. «Дела по помощи другу, конечно, важны, но котиков нужно гладить по расписанию», — мысленно повторил себе Ли. Именно это рыжее творение господне и стало тем, кто задержал Минхо на час его времени, спасая от столкновения лицом к лицу с Хёнджином, быстрым шагом передвигающимся от тени одного корпуса к тени другого — определённо, в субботние дни каждый второй ночевал не в своей комнате. Если бы парни столкнулись, то у официально старшего Хвана возникло бы много вопросов к ложно старшему Феликсу, который вообще не Феликс. Если гуси спасли Рим, то коты вечно будут спасать шкуру своего собрата по ментальной связи — Минхо. Ли пришёл к Феликсу только спустя полтора часа.