Искренний, как орхидея

      В Облачных Глубинах спокойно. Лань Сычжуй сидел в библиотеке рядом с Лань Чжанем и откровенно скучал. За окном птицы пели причудливые мотивы, был слышен шум реки и то, как ветер перебирал металлические пластины ветряного колокольчика, что висел точно над этим окном. Дядя, а именно им он считал Ханьгуань-цзюна, как всегда, с ровной спиной, читал книгу, даже переворачивать страницы он умел явно только тихо.       «Не шуметь» — первое правило Облачных Глубин, которое ему пришлось запомнить, когда он вдруг начал громко смеяться около покоев Учителя. Тогда тот вышел, странно посмотрел на Ханьгуань-цзюна и строго произнес это правило. С того дня, помня ужас, пробиравший его под одеждой, он не издавал громких звуков, хотя так хотелось иногда покричать, побегать, попрыгать, забраться вон на то дерево, что растет на окраине, но нельзя. Дядя будет на него смотреть, прищурив взгляд.       Сычжуй широко зевнул, с тихим стуком зубов закрыл рот и почесал пальцами голову. Он не успел одернуть руку, как почувствовал этот взгляд. Скосив в сторону глаза, он увидел, что дядя уже не читает книгу, а смотрит на него, немного сдвинув брови к переносице, совсем чуть-чуть.       — Лань Сычжуй, сколько раз я просил тебя не трогать волосы?       — Простите, Ханьгаунь-цзюнь, я больше не буду, честно, — в этот момент его налобная лента съехала, останавливаясь на носу, который смешно дернулся под весом предмета.       — Иди сюда, я помогу тебе.       Лань Чжань положил книгу на стол и повернулся, доставая из внутреннего кармана красный гребень. Сычжуй быстро пересел тому в ноги, выпрямляя спину и вскидывая подбородок.       Без ленты уже непривычно, словно какого-то кусочка твоей души нет. Мальчик потрогал пальцами лоб, ткнул себя в нос и положил руки на колени, чтобы не мешать расчесывать волосы. Гребень мягко проходился по коже головы, расправлял запутавшиеся пряди. Дядя делал это аккуратно, и Сычжуй считал это наивысшей степенью любви. Он видел как старшие адепты Ордена Гусу Лань причесывали того же Цзынъ И, который сидел с кислым лицом и постоянно говорил, что ему больно, а старшие лишь цыкали, но продолжали заплетать его. Сычжуя же всегда расчесывал Ханьгуань-цзюнь или, когда тот был на ночной охоте, Цзэу-цзюнь.       Цзэу-цзюня Лань Сычжуй любил. Тот всегда наливал ему чашку травяного чая, читал вслух книжки и играл на Лебине, хотя он глава Ордена и делать такое ему не положено. Именно он подарил ему его первую лобную ленту и повязал ее впервые. Тогда она казалась тяжелой и сильно мешала, зато сейчас без нее намного сложнее и опаснее.       — Твоя лента — самое дорогое, что у тебя есть, как у адепта Ордена Гусу Лань. Ты должен всегда относиться к ней аккуратно и не давать ее трогать никому кроме родных и любимых, хорошо?       — А Цзэу-цзюню можно?       — Он глава и тот, кто дал ее тебе, — Лань Чжань подхватил волосы лентой, крепко завязывая их в высокий хвост. — Повернись.       Сычжуй бойко развернулся на коленях, посмотрел на дядю и на его ленту. Склонил голову, но тут же выпрямился, подставляя лицо, чтобы Лань Чжань завязал ему его отличительный знак.       — Ханьгуань-цзюнь, а твою ленту кто-нибудь когда-нибудь трогал?       Сычжуй редко видел яркое выражение эмоций на этом лице. Чаще всего Лань Чжань просто смотрел на него, иногда немного хмурил брови, но не более. Но сейчас дядя посмотрел на него так грустно, его уголки губ слегка опустились, что Сычжуй дернулся вперед, обнимая дядю за талию и пряча лицо в складках одежды.       — Лань Сычжуй, так делать нельзя.       — Но тебе же больно, да? Наверное, этот человек был очень тебе дорог. Хотел бы я когда-нибудь с ним познакомиться.       Лань Чжань ничего не ответил, лишь опустил руку на чужую тонкую спину и мягко похлопал.       Они так просидели долго, пока мальчик не заснул. Лань Ванцзи взял того на руки и отнес в покои, накрыв одеялом. Нет ничего удивительного, что дети его возраста засыпают днем. Ханьгуань-цзюнь сел на край кровати, погладил мальчика по голове и произнес:       — Ты так на него похож…       Лань Чжань встал, поправил одеяло и вышел, думая о том, что нужно сводить Лань Сычжуя к кроликам.