Стажёр: семь ночей в...

      В тот момент, когда музыка начинает постепенно стихать, огни гаснуть, а подростки стекаться к сцене Пиратской Бухты, Мангл понимает, что выхода нет. Совсем. Абсолютно. Совершенно. Точно. Без идей.       Кроме одного, естественно.       Пойти туда и разъебать всех к чертям.       О нет! Мангл бы так ни за что вслух не сказала бы! До недавнего времени она бы даже и не смела подумать в таком... неправильном ключе. Ну, то есть, с матами, все дела. Да о чём это речь?! Она бы сутки назад и подумать не могла, что всё-таки согласится на такую откровенную авантюру, устроенную Скоттом! Это беда. Точно беда. Раньше лисица хотя бы попыталась отпроситься у Скотта и попросила бы пожалеть её и её нервы, не ставить совместный с Фокси номер. Но стоило только поближе познакомиться с этой новенькой, Бэтти, даже и мысли о таком не появилось. Она стойко приняла такой подлый и сильный удар в спину — рядом с ней была она. И осознание всего пиздеца пришло лишь тогда, когда её рядом уже не было.       Мангл судорожно перебирает подол юбки пальчиками. Выглядывает осторожно из-за занавеса с главной сцены, стараясь делать это как можно незаметнее, и пытается найти взглядом знакомую фигурку. Бегает глазами по чужим лицам и незнакомым макушкам людей, что столпились у Пиратской Бухты. Без толку искать её, ведь она наверняка занята — Мангл помнит, что сегодня Бэтти на побегушках у Чакки, а значит, либо сейчас на кухне, либо уже ушла из зала, потому что сейчас Мышки не видно.       Ладно. Вдох, Мангл. Хорошо. А теперь выдох. Пойми, милая, она не будет рядом всё время. У неё есть свои дела и обязанности, и поддержка тебя в них не входит. Ты должна уметь сама справляться с трудностями. Ведь сегодня она есть, а завтра уже нет. — Мангл! — грозный бас за спиной заставил лисицу вздрогнуть и вынырнуть из мыслей. Она практически панически обернулась на звук и громко выдохнула от напряжения. — Пожалуйста, не пугай так больше, Фредди. — скомкано попросила она, едва ли не с мольбой смотря на мужчину. Тот в удивлении вскинул брови, а затем по-доброму улыбнулся и приободряюще похлопал её по плечу. — Прости. Я не хотел пугать. И ругать тоже не хотел. — он остановился напротив лисицы. — Просто хотел предупредить тебя, что через пять минут у тебя выступление. Не думал, что ты настолько напряжена. Это из-за Фокси? — он с интересом наблюдал за метаниями лисицы. Обычно она спокойнее, а тут прям видно издалека её ужасное состояние.       Мангл нахмурила брови, усиленно думая, и неосознанно вновь потянулась к краю юбки. — Нет. Вернее, да. В каком-то смысле... то есть это неважно... — она поджала накрашенные губы и отвела взгляд. Говорить об этом не хотелось совершенно. Только если с Бэтти.       Да. Мангл определённо поговорит об этом с Бэтти. — Я понял. — примирительно поднял руки Фредди. — Просто хотел приободрить тебя. Что бы ты там ни думала, ты сможешь! Я видел твои прошлые выступления, и хоть в них ты была одна, а сегодня у тебя есть напарник, это не должно тебя сломить! Во время выступлений ты очень уверенная в себе и выглядишь на все сто! — медведь вновь похлопал по плечу лисицу. — И сегодня ты ничуть не хуже! Просто представь, что ты не с ним, а одна. Как во время обычных выступлений! Мне первое время помогало. Только я представлял, что выступаю я не перед десятками людей, а перед пустым залом. — Ну, знаешь, ты хорош, наверное, во всём, — неловко подметила Мангл, заправляя выбившуюся белоснежную прядь за ухо. — а мне в таком случае лучше представить зал карапузов, да? — она натянуто улыбнулась, смотря снизу вверх на собеседника.       Фредди добродушно рассмеялся и аккуратно потрепал лисицу уже по волосам. Так, чтобы не испортить причёску. — Абсолютно верно! А теперь ступай и не думай ни о чём! — он легонько подтолкнул её под талию в сторону "тайного входа" в Пиратскую Бухту. — Ты сможешь, Мангл!       Одними губами, чтобы только Фредди услышал, она пробормотала тихое "спасибо", но в этом простом слове было столько невысказанной благодарности!       Главную и Второстепенную сцены и Пиратскую Бухту соединяет между собой тайный проход, как прозвали его все. Длинный коридорчик, скрытый закулисами и оканчивающийся как раз-таки в Бухте. Чтобы можно было ходить туда-сюда и не мельтешить по залу без надобности. В Главном тусуются сейчас подростки, в во второстепенном взрослые.       Фредди, смерив удаляющуюся хрупкую спину подруги взглядом, невольно задержался на кромке чулок и грузно вздохнул. Сейчас бы одну из курочек зажать где-нибудь, а не вот это всё.

◇~~~◇

      Любезный Голден, на пару со Спрингом, помогают маленьким и хрупким девушкам поднять внезапно оказавшиеся тяжёлыми стулья и поставить их около Пиратской Бухты. В кружок. "Как в детсаду," — со скепсисом в голосе подумал Голден, присаживаясь между девчонкой и парнишкой, которые-таки уломали его посмотреть с ними номер. Он пустым взглядом проводит своего напарника, который тактично умотал под шумок и отсалютовал чужой шляпой, пока его поклонники отвлеклись на начало истории.       Знакомый лишь истинным фанатам голос Мари даёт начало. Она будто читает сказку: выдерживая паузы, делая акценты и подстраивая тон и тембр голоса под некоторых героев. На фоне, дополняя её голос, звучит лёгкая музыка, редкие завывания ветра и всплески воды. Стуки каблуков о деревянный пол, лязг мечей и шпаг, крики попугая.       А затем занавес медленно расходится в стороны.       Девчонки сразу же начинают хлопать, ахать и едва ли не кричать, — Голдену приходится отклонить голову от воскликнувшей рядом девушки. Оно и ясно: первым делом на фоне уютной каюты появился он, гроза всех морей и угодник дамских сердец всех возрастов.       Лис по имени Фокси — отважный капитан пиратского корабля, готовый на всё ради своей детины. Он вальяжно откинулся на спинку стула, что стоит около стола, на который закинул ноги, обутые в высокие чёрные сапоги. Белоснежная рубашка распахнута почти полностью: под ней игриво проглядывает крепкое натренированное спортом тело. В его жилистой, сильной руке — бутылка с ромом, в другой — какой-то лист.       Он деланно долго отпивает алкоголь из бутылки, закидывая голову, а его кадык соблазнительно двигается в такт глоткам. Недовольному Голдену хочется уйти, чтобы не видеть этих едва ли не предоргазменных лиц спермотоксикозных подростков, окруживших его, но он только выдыхает сквозь зубы и прикрывает глаза, стараясь расслабиться и отречься от всего этого хоть на время.       Главное дотерпеть, а там уж можно и сбежать при первой же возможности.       Мари вещает томным голосом о том, как давным-давно самый сильный и знаменитый пират Фокси потерял всё: мечту, команду, корабль и возлюбленную; о том, как оказался проклят и остался совсем один; как самостоятельно выкарабкивался с этого дна в одиночку. Затем музыка затихает, будто ставя многоточие, и Фокси отставляет в сторону бутылку. — Один лишь Дейви Джонс был свидетелем моих мук, салаги, — он смеряет высокомерным взглядом своих золотистых, искрящихся глаз, кажется, одновременно каждого зрителя. Каждый замолкает, в ожидании притаив дыхание. — Но сейчас, спустя столько лет, я снова тот самый великий расхититель сокровищ! — он важно салютует бутылкой, а следом вновь голос Мари.       Она сетует на то, что со временем пират совсем позабыл о таком простом, но не менее важном, чувстве как любовь. Фокси саркастически отмахивается в этот момент, а девушки в зале игриво хихикают. В этот самый момент музыка начинает громыхать: подобно грому слышны крики юнг. Мари скорбным голосом оповещает, что они, юнги, нашли... девушку. А ведь девушка на корабле — к беде! "Нужно бросить её в океан!", — кричит один матрос; "Ты что, дурья башка, бросишь её живой — она станет русалкой и погубит всех нас! Вначале надо её умертвить!", — вторит ему другой.       Капитан корабля прислушивается, сощурив по-лисьи глаза, к словам, а потом рявкает: — Сюда её!       Музыка, как и голоса, утихают. Затем, моментально притягивая взгляды каждого находящегося, в каюту вплывает она.       Безумно красивая лисица, похожая на аристократку, не иначе: белоснежные волосы, пышные ушки и хвост того же цвета, высокие, блестящие сапоги на длинных стройных ножках, призывно выглядывающие два холмика немаленьких размеров из декольте, чёрный корсет, подчеркнувший грудь и тонкую талию... Едва заметный румянец на носу и щеках белоснежной, кажется, фарфоровой кожи и пышные ресницы, подведённые чёрной тушью.       Фокси... залипает. На всё. На кромку юбки и выглядывающие из-под неё чулки. На тугую шнуровку корсета. На яркие алые губы, плотно сжатые. На неуверенный взгляд золотистых глаз, бегающих от него к каюте и обратно. На быстро вздымающуюся грудную клетку.       Он бы определённо завалил её прямо сейчас и прямо здесь. Прямо на глазах этих подростков, пожирающих не менее плотоядными взглядами лисицу. Он бы, блять, наплевал бы на всех и сорвал бы эту чёртову шнуровку, чтобы наконец-то подмять, доказать и прошипеть: "моя...", чтобы отвадить всякого.       Но вместо этого он сглатывает вязкую слюну и поднимается с насиженного места. Вальяжной, медленной походкой, будто смакуя каждый шаг, он приближается к ней. Мангл же ловит его взгляд своими глазами и сама не может отвернуться. Смотрит-смотрит-смотрит.       У лисицы привычка — теребить пальчиками кромку платья, и она неустанно следует ей. Фокси перехватывает её ладошку, что так приятно тонет в его широкой ладони, и подносит к губам. "Не по сценарию..." — думает едва в панике Мангл, но, помня каждую строчку, клонит голову в немом приветствии, пока лис медленно чмокает тыльную сторону ладони. У неё бабочки где-то там внутри, и это ей совсем не по нраву. Кто угодно, но только не он. — Что же столь прекрасную аристократичную особу занесло на наш корабль? Не думаю, что принцессы будут ошиваться с мерзкими и грязными пиратами, мадемуазель, — он, скотина, тоже помнит сценарий от и до. Но всё равно умудряется добавлять отсебятину! не было в сценарии этой нелепой "мадемуазель"! — Ну... — сглатывает, — Ну что же Вы, господин пират, я вовсе не принцесса, как Вы выразились. Я пиратка, не меньшая, чем Вы.       Выдерживает его томный взгляд и внезапно вырывает свою ладонь. И обходит лиса стороной, выпрямляя спину и поднимая голову гордо вверх. — Вы ведь в курсе, что последний корабль, на который Вы напали, — мой? Вам придётся расплатиться за свою ошибку.       Голден приоткрывает глаза. Так, наполовину.

◇~~~◇

      Ну наконец-то! Фрэд едва ли не в припрыжку широкими шагами идёт до подсобки с инструментами, что недалеко от зала. Повезло, что взрослые не заметили помех в микрофоне. Этот давненько уже барахлит — и хрен его знает, почему. Стоило бы рассказать Скотту вначале, а потом уже разбираться.       Но нет. Фрэд не из тех, кто ищет лёгких путей. В отличии от Фредди, естественно.       Фрэд лучше сначала сам, лично, разберёт микрофон и проверит его "внутренности", чтобы убедиться, что он ничего не понял, и только потом отдаст на списание директору. Благо, бюджет позволяет покрыть хоть с сотню таких микро.       Не мог же парень во время выступления сойти со сцены и пойти разбираться с проблемой, верно? а сейчас вот, как раз свободная минутка выдалась.       Бодрое настроение улетучивается в тот самый момент, когда он раскрывает дверь подсобки. Потому что там, напротив стеллажа с инструментами, у стены стоят они.       Хочется брякнуть что-то про "постыдился бы, Фредди". Но он не может. Ноги будто прирастают к полу, а тело деревенеет — примерно настолько его повергло в шок увиденное. И чёрт с ним, с этим извращенцем Фредди, и даже плевать было бы, будь это Чика — Фрэд бы просто молча тактично свинтил подальше от них. Просто ради курочки. Но не-ет. Так было бы просто и слишком скучно.       Там, будучи прижатой к стене, находится Чакки.       Та самая Чакки, которая однажды сказала легко и непринуждённо, так, словно всё окей, что прошлая ночь была весёлой... и что между ними ничего быть не может. С улыбкой на лице. А на следующий день на её шее был целый букет тёмных пятен. Не от него.       А сейчас она хватается своими такими маленькими наманикюренными пальчиками за широкие, сокрытые пиджаком, плечи Фредди и звонко стонет. Фрэд видит соблазнительный изгиб её поясницы, замечает, как подрагивают от наслаждения ножки, и гулко сглатывает.       Потому что это пиздец мировых, блять, масштабов.       Фредди приходится согнуться почти вдвое, чтобы поцеловать Чакки в губы, а после, шумно вдыхая, уткнуться лицом в пышную грудь, пропахшую одним из многочисленных цветочных парфюмов. Фрэду не хочется верить в это, хочется остановить всё происходящее, всё это безобразие.       Хорошо хоть, что на парне штаны надеты, и они просто зажимаются, а не трахаются прямо здесь.       Так кажется. Сначала.       Он пытается казаться серьёзным. Обычным. Шарит, пытаясь заглушить собственное сердцебиение, по полочкам в поисках отвёртки. Видит её — протяни руку и она твоя. — Давай, Чакки, кончи для меня. — глухо шепчет на розовое от наслаждения ушко своей пассии Фредди. — Ты же у меня такая похотливая сучка, да? Тебе нравится, когда на тебя смотрят. — не вопрос. Утверждение. — Отчего же ты молчала, м?       Девушка громко стонет, ощущая, как широкая ладонь протискивается в узкие шорты. Ей хочется помочь ему — стянуть их, но он грубо шлёпает её руку и отводит от головы в сторону. — Сегодня я веду, цыплёнок. — ехидно щурится глазами и растягивает губы в издевательской усмешке. — Или хочешь наказания? Учти, в этот раз я не буду так осторожен, как тогда.       Что за "тогда" Фрэду знать не хочется абсолютно. Но он оборачивается вполоборота. И немеет вмиг — Чакки вглядывается в него своими огромными голубыми глазами, будто прибивает к месту. Щёки розовые, дыхание учащённое, ротик приоткрыт, а глаза смотрят с поволокой и горят почти животным желанием.       Фрэд чувствует, как кровь верно отливает от головы. Действительно. Зачем ему думать сейчас?       Чакки вдруг резко вскидывает голову и издаёт громкий стон, изгибаясь ещё сильнее. Огрубелые пальцы мужчины, уже в чужих шортах, проходятся быстрым движениям по чувствительным складкам девушки и задерживают внимание на клиторе. Фредди ловит губами каждый стон и нещадно глушит поцелуями. Её губы приоткрываются в немой просьбе — мужчина ехидничает одними глазами и кружит подушечками пальцев около входа, то надавливая, почти входя, то вынимая. — Просто войди в меня уже, ты!..       Её голос тонет в звонком, долгом стоне. Рука Фредди сразу начинает активно двигаться туда-сюда, а его наглаженный костюм противно трещит. — Быстрее, Фре-едди!       Судя по финальному стону спустя пару минут и совсем уж сбившемуся дыханию, она доходит до пика. Повисла безвольной куклой в сильных руках напарника и пытается теперь отдышаться. — Оближи их. — требует Фредди и подносит ко рту курочки пальцы. Та послушно принимает их в рот и старательно обводит язычком.       Незваный гость пытается переварить увиденное и всё утихомирить собственное гулко стучащее сердце. С ним она так себя никогда не вела. Всю ночь она брала контроль на себя: седлала его, приказывала и командовала. Но никак не просила ускориться и тем более не брала его пальцы в рот. В их играх она была ведущей, а сегодня он увидел Чакки ведомой. Это распаляет и заставляет хотеть большего, особенно сейчас, когда... — Ты бы хоть постыдился, Фрэд.       Грубый баритон заставил его вздрогнуть и с отторжением смерить глазами широкую спину явно ухмыляющегося мужчины. — Это общественное место, а ты просто мудак.       Пытается он защитить достоинство Чики или же свои чувства — понять не смог даже после спешной прогулки до кабинета директора длиной в минуту. Хотя обычно уходит на это не меньше двух.       Одни, сука, проблемы в этих ваших отношениях.

◇~~~◇

      Выступление почти кончается. Бэтти стоит у поворота к Сервисной. Она облокотилась на косяк и сейчас с искренним удовольствием наблюдает за дебютом подруги. Несколько минут назад Чика любезно отпустила её немного погулять, так как последняя порция заказов уже приготовлена и стоит на столах гостей, которые заняты выступлением. Даже парочка взрослых перекочевала в детский зал, чтобы посмотреть на номер.       Бэтти не видела начала, так как пришла совсем недавно, но сейчас она видит то, как преобразилась Мангл: она не заикается, не тупит взгляд в пол и отыгрывает на все сто! идеально — только так. Блейдфулл очень рада за неё! Она мысленно подбадривает лисицу ещё много-много раз.       Кто-то касается её прикрытого плеча, из-за чего девушка ощутимо вздрагивает. Она оборачивается на подошедшего, сразу понимая, что это тот парень. Именинник. Вроде, Бэн. Бэтти приветливо ему улыбается, махая рукой в приветствие. — Бэтти! — Бэн также радостно заулыбался. — Надо же, поверить не могу, что мы наконец-то увиделись! Я сидел и всё время думал только о тебе!       Бэтти же мило зардела щеками и улыбнулась ещё шире. — Приятно, но не могу сказать тебе того же. О чём ты хотел поговорить? — она машинально пригладила кончик длинного уха.       Бэн подобрался ещё ближе, на расстояние вытянутой руки. Она ниже него чуть меньше, чем на полголовы. Актриса та была наоборот выше, но, думает Бэн, низкие девушки ему милее. — Что насчёт того, чтобы встретиться за пределами пиццерии? — он улыбнулся ей одной из своих обворожительных улыбок.       Мышка смотрит на него пару секунд, а потом озадаченно трёт пальцами подбородок, а вторую руку ставит в бок. — Я... не думаю. В смысле, не подумай что-то плохое! — она активно замахала руками, боясь, что парень поймёт её как-то не так. — Мне просто сказали, что такие встречи запрещены, пока я работаю! Ну, то есть, правила, все дела! — Блейдфулл неловко улыбнулась, обнажая острые клычки. — Да ладно тебе! — Бэн подступил ещё на шаг ближе. — Хочешь, я тебе заплачу? — приблизил к ней своё лицо. — Сколько тебе надо? Пары сотен хватит? Или ты берёшь больше? Это не проблема! просто скажи мне, и я найду столько, сколько тебе надо! Бэтти!       Она, поджав губы, отступила на шаг назад, неуверенно качнув головой. — Прости, но я не думаю, что это хорошая идея...       Чья-то ладонь касается её макушки, прямиком между ушей, и эти пальцы легонько проводят по волосам в незамысловатом жесте. У Бэтти глаза расширяются от удивления, и она будто прирастает к месту, не в силах шевельнуться. Самые кончики пальцев касаются начала звериных ушей, из-за чего по телу будто ток пробегает. Бэтти... слышала, что это может быть приятно, когда другой человек, но чтобы настолько... — Тебя там Скотт зовёт. Помнишь, где кабинет? — глубокий, немного хрипловатый голос возвращает обратно. Бэтти резво кивает головой и, круто развернувшись на пятках, едва не бежит.       Правда, в противоположную сторону, но кого это волнует? по пути она бегло оборачивается, чтобы увидеть, кто это был, и потом понимает — Спринг. Тот самый странный.       Хоть Бэн и не коснулся макушки Бэтти, она уверена, что ей бы не понравилось. А вот Спринг... у него длинные пальцы и руки до безумия красивые. И приятные. И Бэтти, кажется, они нравятся. Или то, как он её коснулся. Да чёрт его вообще знает! — Хочешь к ней пристать — дай окончить смену. А сейчас иди есть свой праздничный кусок пиццы, отброс.       Под презрительным взглядом Бэн сдувается вмиг и спешно, поджав губы, удаляется униженным и в разбитых чувствах. Спринг краем уха слышит ликования подростков. По ним он понимает: главные герои поцеловались. И этого в сценарии не было определённо.

◇~~~◇

      Только-только занавес закрывается, а лисица едва отрывается от его губ, Фокси одним резким движением перехватывает её голову и притягивает к себе для нового поцелуя: он кусается, царапая острыми клыками её губы и размазывая помаду по своим.       Ему голову сносит от одной лишь мысли о том, что она поцеловала его сама. И этого, чёрт возьми, не было в сценарии. — А ты, оказывается, тоже неплохо импровизируешь, — довольно скалится лис, щуря горящие глаза и умещая руки на идеальных для него бёдрах. Даже сквозь слои одежды он ощущает мягкую кожу.       У Мангл как-то весь воздух из лёгких разом выбивается. Она дышит часто-часто и упирается ладонями в твёрдую грудь мужчины. — Х-хватит... — и звучно ахает, когда лис засасывает кожу на шее, оставляя отметину. — А ты так хочешь остановиться, Мангл?       Она вся дожит под его руками и хватает ртом воздух. Мотает головой в согласии, мол, да, хочет, потому что сказать что-либо не в силах — с ней такое впервые, и что делать сейчас не знает абсолютно. Но одно понимает точно: не сейчас.       Фокси толкает её ближе к столу, и мигом оказывается рядом. Прижимает своими бёдрами к столу позади и рывком руки дёргает рубашку за верхнюю пуговицу. Со звоном она отскакивает в сторону и теряется где-то в недрах пиратского реквизита, но это последнее, что волнует их обоих. Мангл мечется и пытается прорваться сквозь большие сильные руки, удерживающие её на месте, но все попытки идут крахом.       Наблюдая за метаниями лисицы, Фокси смакует каждый момент с громадным удовольствием. За тоненькой шторкой несколько десятков людей, а она находится в таком уязвимом состоянии, с практически оголённой грудью и распухшими губами... Фокси скалится: влажная мечта наяву, не иначе.       Белая бретелька лифчика выглядывает из-под съехавшей с одного плеча рубашке. Долго мужчина не думает: укладывает сопротивляющуюся лисицу спиной на стол, одной рукой хватает и фиксирует её запястья над её головой, а второй стягивает бретельку с плеча. Она безвольно повисает. Мангл немеет от ужаса.       По спине ползут неисчислимое количество мурашек, когда умелые горячие пальцы опускают лифчик вниз и трут затвердевший сосок, а затем грубой хваткой обхватывают грудь. С губ Мангл срывается непроизвольный стон, который она пытается приглушить хоть как-то.       Вся особенность момента оброрвалась в тот момент, когда кто-то нарочито громко кашлянул. Замерев над девушкой, Фокси поднял полный гнева взгляд на пришедшего. — Завязывай с совращениями, Мангл вызывает Скотт, — Спринг кротко махнул головой в сторону двери, ведущей к тайному проходу.       Под натиском лиса Мангл активно завозилась, воспользовавшись моментом. — А это подождать не может? — сквозь стиснутые зубы прошипел Фокси.       Спринг наклонил голову вбок и, проследив за руками лиса, пожал плечами. Злорадствует ведь, сукин сын. — Это насчёт Мышки, — любезно уточняет он и, как джентльмен, отворачивается в момент, когда Мангл, полыхая щеками и даже, кажется, ушами, наконец вырвавшись из хватки, судорожно пытается поправить одежду.       Правда, срывается она с места, так и не поправив до конца. — Клянусь, как только ты будешь готов трахнуть кого-нибудь, я ворвусь в тот самый момент и обломаю тебе весь кайф.       Фокси фырчит и напряжённо сдёргивает с себя рубашку.       Спринг же пожал плечами и ухмыльнулся уголком губ. — Угроза, как от школьника. В отличии от вас, я думаю головой, а не головкой.