- Спорим?

Одно я понимал точно, отпущу сейчас эмоции, и убью. И это не фигуральное выражение, а факт. Я убью этого блондина, что сидел рядом с Никой, да и саму ее прибью, в порыве неконтролируемой ярости. А потому, держась на крупицах самообладания, развернулся и покинул кафе, перед этим запомнив ее кавалера. Позже с ним разберусь. И с ней тоже. Пусть даже не мечтают о спокойной жизни, потому что Нику никому я не отдам, и посмевшему покуситься на мою девушку, переломаю руки и ноги, чтоб не лез, куда не надо, а вот терпение мое она съела окончательно и пусть теперь не обижается на последствия. Уже садясь в машину, заметил выбежавшую из кафе Нику, не спускающую с меня глаз. Такая красивая, родная, и такая обманщица! Совсем небезосновательно боясь за ее целость и сохранность, если она сейчас попадет под руку, захлопнул дверцу и дал по газам, сам не зная, куда ехать. Мысли были словно в тумане, в голове было пусто, а руки сами привезли к дому Тоши. Что ж, пожалуй, это идеальный вариант. Тоня знает, как правильно со мной общаться, когда я в подобном состоянии. Долго не раздумывая, зашел к ней в парадную, и уже через три минуты звонил в дверной звонок, с радостью понимая, что она одна. Иначе бы не шла к двери так долго. Стоило Тоне открыть дверь, и я вихрем ворвался в квартиру, направляясь к бару и намереваясь сделать пару глотков виски.  — Тем? — удивилась девушка, растерянно глядя на меня, — Темочка, что случилось? Лишь промолчал, не имея желания сейчас говорить об увиденном. Не хочу. И думать об этом не хочу, не сейчас, во всяком случае…важно одно, Ника по каким то своим соображениям прогуляла универ и целовалась с незнакомым мне парнем в кафе, и даже не смотря на это, отпустить я ее не в силах. Потому что даже в этом своем состоянии мысль, что я ее предупреждал и теперь не дам свободы, упорно мелькала на периферии сознания. Она моя. И никому другому принадлежать никогда не будет. А мне нужно срочно успокоиться, иначе я сорвусь, и мало ей не покажется. Все же не хочется причинять ей физическую боль, да и в душе отчаянно теплилась надежда, что это не больше, чем очередная ее шутка, и она позже сможет объяснить подобные действия.  — Тема! — судя по обеспокоенному голосу Тони, зовет она меня уже не в первый раз.  — Тонь, — протянул ей разрывающийся от звонков телефон. — Отключи его, и не давай мне в руки. А вообще…ты очень занята на эту неделю?  — Нет, — хмурясь, Тоня глянула на дисплей. — Ты с Никой поссорился? Это она, между прочим, звонит.  — Можно сказать и так, — грустно улыбнулся и сделал глоток виски. — А полетели отдыхать?  — Тем, у меня подготовка к свадьбе, — как-то не уверенно начала Тоня, но еще раз глянув на меня, решилась. — А к черту ее, летим, при условии, что ты все мне расскажешь.  — Расскажу Тонечка, расскажу, — согласно кивнул я, и набрал хорошо известный мне номер туристической фирмы. — Топай вещи собирать…ало, добрый день девушка… Мы не стали уезжать далеко, всего лишь отправились погостить у моей бабушки, которая и так постоянно жаловалась, что совсем про нее забыли. Почему к ней? Все просто. Там мы с Тошей проводили каждые каникулы, упорно отдыхая вместе. Ее дом, был нашим домом. В нем нас всегда ждали, и было до безумия тепло и уютно. Идеальное место, чтоб отвлечься от пожирающих меня мыслей, и прийти к какому-то решению. Хотя, про какое решение может идти речь? И так понятно, что от Ники я не откажусь и дам ей объясниться. А уж что будет после нашего разговора, зависит от того, что она мне скажет и как встретит. Оставалось надеяться, что у нее и в самом деле будет что сказать. И об этом я успел ни раз подумать, за то время, что не слышал и не видел ее, так как Раиса, моя бабушка, жила в довольно уединенном месте, постоянно утверждая, что устает от людей и их чрезмерной глупости и напыщенности, и телефон, в очередной раз покинул меня, отказавшись работать так далеко от цивилизации и, оставив один на один с моими внутренними демонами. Именно подобное уединение, а также утверждения Тоши, что я болван, раз не поговорил с Никой и не до конца разобрался в ситуации, помогли мне быстро вернуть душевное равновесие. Может я и дурак, конечно, но я никак не мог поверить, что Ника могла променять меня. И не важно на кого, важно то, что именно меня она променять не могла. В конце концов, я ведь не тащил клещами из нее признания в любви, а подобными фразами эта девушка не разбрасывается. По ней это видно, и именно поэтому услышать добровольное признание оказалось настолько важно и радостно для меня. А еще, под конец третьего дня нашего пребывания у Раисы, я отметил, что и Тоня как-то преобразилась, что-то решив для себя. Жаль только, что решила она это что-то слишком поздно, так как, прекрасно зная ее мать, я не сомневался, что теперь моему рыжику никуда не деться от уготованных для нее планов.  — Тош, завтра с утра домой, — улыбнулся я, нежась в шезлонге под едва греющими лучами заходящего солнца и, сквозь прищуренные глаза, поглядывая на подругу.  — Хочу жить тут вечно, — простонала она, переворачиваясь на живот. — Давай еще побудем?  — Не могу больше, — сознался, любуясь расцветшей на ее губах улыбкой.  — Соскучился?  — Можно и так сказать, — хмыкнул я, и во избежание ее шуточек, поднялся с шезлонга, направляясь в дом. Нужно было собрать вещи. Вернувшись в город, проигнорировал телефонные звонки и тут же направился к Нике, немного разочаровавшись, когда мне сказали, что ее нет. Я уж собирался откланяться и ехать вылавливать ее в институте, но ее родители и слышать ничего не хотели, затащив меня в квартиру и предложив подождать ее дома. Ну что ж, дома, так дома. Ника Я все еще улыбалась, когда открывала дверь квартиры. Даша и Лекс неподражаемы! И как у моей подруги хватило фантазии нарисовать такой шедевр у Лекса на плече? А, то, что они устроили в столовой, было поистине феерично и вырвало меня из раздумий о том, куда делся Тема. Он словно в воздухе растворился. Признаться, я одновременно радовалась, что объяснения оттягиваются, так как не была уверена, что Артем поверит правде и в то же время злилась на него. Ну, зачем он уехал? Неужели так сложно было разобраться сразу? Мысль, что он мог меня ударить и в голову не приходила. Максимум накричать, сжать, даже встряхнуть, но не ударить. По Артему видно, что он никогда не поднимет руку на девушку, и это еще одна составляющая, дарящая мне уверенность в нем. И все же я точно знала, что он скоро приедет ко мне. Чувствовала. Да я бы и сама к нему приехала, если б имела хоть малейшее понятие, где он. Но, к сожалению, подобной информацией я не располагала. Постаравшись выкинуть из головы ненужные мысли, портящие мне настроение, не здороваясь с родителями и лишь показав язык выглянувшему на шум брату, проплыла в свою комнату, краем глаза отметив, как хитро тот улыбается. И что на него нашло? Подобная улыбка на устах моего братика не к добру! Уж слишком она для него нетипична. Артем более уравновешен, спокоен. Да он весь из себя такой взрослый и важный, что аж бесит иногда, а тут вдруг какое-то выражение детского превосходства на лице! Почувствовав подлянку, все же не смогла определить, откуда ждать подвоха и поспешила ретироваться в комнату для обдумывания ситуации. Щелкнув свет, стянула с себя легкое платье, оставаясь в кружевных трусиках и лифчике, и уже собиралась избавиться и от него, как из-за спины раздался тягучий, слегка хрипловатый, насмешливый голос, пославший тысячу мурашек гулять по моему телу.  — Не так быстро сладкая, а то мы не поговорим. Резко обернувшись, не смогла подавить возгласа радости при виде сидящего в кресле парня, и совершенно упустив то, что Тема может быть все еще зол, из-за того ненастоящего поцелуя, бросилась к нему на колени, тут же обвив шею руками и покрывая лицо легкими поцелуями.