Равновесие

Жизнь налаживалась. Медленно, по одному эмоциональному разговору за раз, но на смену страху и неопределенности пришла новая стабильность. Все еще хрупкая и не проверенная временем, но глюк впервые с начала всей этой заварушки мог взглянуть своему отражению в лицо и не потеряться в чувстве неправильности. Мог действительно сказать, кто он, и не зависнуть на полуслове. Он Эррор. Несущий столп баланса. Избранный Создателями страж Разрушения. И он не прикасался к своему домену вот уже четыре месяца. Примерно. Зависит от того, по какой временной шкале считать. В Мультивселенной с сотнями и тысячами миров, в чье основание был прочно заложен концепт Перезагрузок и Сбросов, ориентирование в четвертом измерении было больше искусством, чем наукой. Даже Тайм Кид терялся в этом море временных потоков иногда — а он был их хранителем! Но вне зависимости от того, сколько именно времени утекло сквозь его пальцы в этом кризисе, факт оставался фактом. Эррор был стражем, и стражи не могли просто взять и укатить в отпуск без последствий для баланса. Это был урок, который они все выучили на тяжелом опыте в тот или иной момент. Создатели превзошли сами себя в попытке дать разрушителю передышку, но мироздание не могло ждать его вечно, и с каждым днем становилось все очевидней, что глюк достаточно отсиделся на скамейке запасных. Гул голосов, чья невидимая поддержка все больше уступала коллективной нервной энергии. Зов его долга, что становился все настойчивее и медленно, но верно приближался к уровню невыносимого. Но последней каплей определенно был Инк, что приходил домой с патруля все более и более измотанным, явно начиная сдавать под весом двойного бремени, и видя его таким, Эррор больше не мог игнорировать слона в комнате. Мультивселенная нуждалась в нем. Он должен вернуться к работе, и он должен вернуться к ней вчера. Разрушитель знал это, но мысль о том, чтобы покинуть маленький пузырь его зоны комфорта, даже ради своего предназначения, все еще сковывала глюка холодной дрожью. Даже со всем прогрессом, он все еще не мог сказать, что оправился полностью, и он не мог — не хотел — идти одному. Но хотя он предпочел бы снова позвать хранителя как сопровождающего, тот вытаскивал работу двух стражей на себе слишком долго, и Эррор не мог поступить с ним так. Художник не был заточен для разрушения — очевидно — и с самого начала, вся эта затея с заменой была крайне грубым патчем, держащимся на вере Создателей, маленьком глюке и изоленте. Попыткой втиснуть квадрат в круглое отверстие, и единственная причина, почему это вообще сработало, это потому что у Инка была помощь. Но даже так, это было лишь временным решением, и после месяцев, вся эта беготня и метания между противоположными доменами вымотали хранителя больше, чем на физическом уровне. Так что вместо того, чтобы следующим утром привычно проводить любимого до двери и пожелать ему удачи, глючный отправил вяло сопротивляющегося художника дальше спать, а сам, прикинув свои скромные варианты, набрал идиоту номер два. Который согласился на спонтанное требование его компании даже слишком быстро. — Это свидание~ — мурлыкнул бог Смерти по телефону, на что Эррор закатил глаза, игнорируя свои потеплевшие скулы. — Это рабочая встреча, — с нажимом подчеркнул он. — Работа и свидания это совершенно разные… Нет, знаешь что? Я уже объяснял это Инку и не собираюсь спорить об этом с тобой тоже. Я вешаю трубку. Не опаздывай. Разрушитель с лишней силой вдавил кнопку отбоя и устало покачал головой, зная, что если он ничего не предпримет, то о продуктивных результатах этой вылазки он может забыть. Не с безбожным количеством флирта, что жнец несомненно обрушит на него. Что не было отталкивающей идеей само по себе — глюк всегда был слаб к комплиментам, даже если его внешняя реакция на них изменилась между версиями — но на сегодня у него были иные планы. Это его первый день возвращения к своим обязанностям, и он специально выбрал что-то полегче для начала. Слабые, заброшенные зарисовки, что Эррор обычно считал скучной и муторной частью своей рутины, предпочитая откладывать их до последнего, но в данном случае они не могли быть лучше для его целей. Все же, он пытался вернуться в строй, а не перенапрячься и выгореть на первой же вселенной в его списке. И хотя глючный знал, на что подписывался, приглашая Рипера своим спутником, он позвал его для моральной поддержки. Не для того, чтобы тот отвлекал его своим (красивым) раздражающим лицом и (несправедливо) чарующим голосом. Что значило, что ему нужен был буфер, нужен был… Разрушитель моргнул в осознании, а затем расплылся в триумфальной ухмылке, набрав еще один номер. Им все равно нужно было поговорить — если только ради отчета, что конкретно творилось с его доменом в его отсутствие — и даже если у Эррора была довольно веская причина для внезапного исчезновения и последующего игнора, это был кто-то, за кого он взял ответственность, и вот так бросать мелкую аномалию никогда не было его намерением. К тому же, он собирался работать с кодами — так что это действительно было идеально. Еще одно безотказное предложение, легкий поцелуй в щеку зарывшегося в подушки и уже вновь отключившегося хранителя, и глюк был готов отправляться. Окно залаганного портала прорезало реальность, и разрушитель не смог сдержать дрожи предвкушения, шагнув в мир, зовущий его имя. Пейзаж не был ничем примечательным — вся АУ не была ничем примечательным — но это было ожидаемо. Это была одна из тех идей, что затухли не из-за сюжетных дыр или структурных нарушений, но скорее, отсутствия глубины и оригинальности. Где-то тут без сомнений был осколок интересной задумки, то, что позволило миру воплотиться в первую очередь, но в какой-то момент этот запал очевидно иссяк, оставив АУ в этаком лимбо. Больше, чем набросок, но недостаточно проработанный, чтобы поддерживать себя, пустой каркас, лишь имитирующий живую вселенную. Справедливости ради, иногда такие обрывки обретали вторую жизнь — особенно если до них добрался Фейт, убедив Создателей вложить в них чуть больше времени и усилий — но куда чаще их судьба оказывалась в руках Эррора. И этому воскрешение явно не светило, если то, как хрупкая ткань реальности трещала и расползалась по швам вокруг него было хоть каким-то показателем. Глючный лениво огляделся, автоматически пробегаясь по кодам и уже каталогизируя объем предстоящей работы, когда его взгляд наткнулся на чужеродное, но тоже ожидаемое присутствие. Его сопровождающий уже ждал на месте. Не жнец — тому еще предстояло появиться. В отличие от Жизни и Инка, чьи обязанности стражей переплетались так тесно, что оба не могли представить ответа на зов Создателей без встречи друг с другом, любое сходство между предназначениями Рипера и Эррора было в лучшем случае поверхностным. Конечно, на первый взгляд казалось, что Разрушение подразумевало Смерть — или наоборот — но на деле, их домены имели между собой на удивление мало общего. Эррор взаимодействовал с мирами на уровне кода, стирая их структуру до основания, и это включало принадлежащие вселенной души. Они не отправлялись в следующий цикл круга перерождения, ибо этот круг разрывался вместе со всем остальным, и на этом этапе жнецы уже ничего не могли для них сделать. Такие смертные были вне их юрисдикции — их имена исчезали из списков Рипера и Гримма полностью, провозглашая их последний, настоящий конец — и как следствие, они с разрушителем на самом деле не пересекались во время исполнения своего долга. Будь это иначе, разлученные любовники наткнулись бы друг на друга куда раньше, избежав как минимум половины их нынешней драмы, и тогда это была бы совсем другая история. Эта мысль на мгновение защемила его душу, но глюк быстро отбросил ее. Даже если их работы не пересекались естественно, ничто не мешало им совместить их намеренно теперь, когда они знали правду. Схожие домены или нет, они были стражами на общей стороне баланса, и он и Найтмер работали вместе иногда, так что периодическая помощь не будет чем-то странным, верно? Сколько раз он слышал жалобы жнеца на тягость его предназначения? Сколько раз он хотел шагнуть за ним в мрачную пучину портала не ради собственной свободы, но чтобы хоть немного облегчить чужое бремя? И если сегодняшний пробный забег пройдет хорошо… Кто знает, может он возьмет страницу из блокнота Инка и нанесет Смерти визит в рабочие часы. Определенно что-то, о чем стоит поразмыслить позже, но пока, его собственный долг был приоритетом — и благо, идиот номер два не заставил себя долго ждать. Болезненно знакомый черный дым и порыв пробирающего до костей холода возвестили о появлении бога, что уже явно заготовил дразнящее приветствие, но что бы Рипер ни собирался сказать, фраза умерла у него на языке. Вместо этого жнец комично расширил глазницы и уставился на новое лицо рядом с разрушителем, в отличие от Эррора явно не ожидая третьего лишнего на их маленьком «свидании». В ответ на что виновник его сорванных планов лишь лучезарно улыбнулся и помахал рукой, либо не заметив чужой заминки, либо не указывая на нее из вежливости. Зная эту мелочь, скорее всего второе. — Ты не сказал, что позовешь кого-то еще, — наконец выдавил бог, видимо перестраивая направление предстоящего разговора. Хотя он не казался расстроенным, и его секундное замешательство быстро уступило интересу, подавшись ближе и облетев маленького монстра по кругу — при этом сохраняя осторожную дистанцию на границе чужого личного пространства. Скелетик был ярким, не только по виду, но по ощущениям, практически светясь некой невидимой энергией и вызывая на удивление сильную ассоциацию с Дримом, если бы светлый близнец выбрал своей цветовой палитрой не желтый, а голубой. Вместо солнечного плаща, его шею украшала слегка потрепанная бандана, облегающие руки перчатки были без пальцев, и свободная безрукавка была более современного покроя, с кучей цветастых, кричащих нашивок — но в остальном, сходство было поразительным. Единственной явно выбивающейся деталью была стайка весело жужжащих глюков, которые Рипер сперва принял как принадлежащие Эррору — но нет, цвета и интенсивность отличались, и они помаргивали вокруг меньшего скелета независимо. Хах. — Кто твой друг? — спросил жнец, когда закончил впитывать чужой образ и вернул на мгновение ускользнувшее внимание тому, ради кого он снизошел на смертный план в первую очередь. — Мы не друзья, — немедленно возразил разрушитель. — Он мой… — Подмастерье! — весело воскликнул меньший из двух глюков, явно не собираясь оставаться пассивным наблюдателем, особенно когда другие говорили о нем. — Эррор учит меня коду! — О? — Бог Смерти любопытно склонил голову набок и расплылся в его коронной хитрой ухмылке. — Теперь это история, которую я хотел бы услышать. Разрушитель лишь смиренно вздохнул и махнул рукой между ними. Они тут всего минуту, и он уже начинал уставать от излишне энергичной пары. Но несмотря на напущенное раздражение, его тон был нехарактерно теплым, с отчетливой ноткой нежности, когда он представил их друг другу: — Рипс — Блуберри, мой помощник и иногда головная боль. Блу — Рипер, мой п-парень. И абсолютно головная боль. — Ооооу, ты любишь меня~ — не смог сдержать воркования жнец, в момент меняя интонацию, и вместо его обычной дерзости, его захватила мягкая, пузырящаяся радость, что вылилась в настолько же мягкую мелодичную трель. Это был не первый раз, когда его глюк назвал его так, принял его и их отношения, но это определенно был первый раз, когда он представил его так кому-то другому. И конечно, раньше у него просто не было возможности, но все же… Что-то в этом единственном слове заставило Рипера абсолютно растаять, затопив его бледное лицо сияющим голубым, в тон яркому кольцу зрачка, что озарило его глазницу. Реакция, которую Эррор отразил, не удостоив замечание ответом, но очевидно затронутый словами бога в той же мере, если судить по звездной пыли, что растеклась в пару новых мерцающих галактик на его щеках. Старое лицо или новое, его глюк всегда был таким экспрессивным… И хотя жнец старательно избегал думать о разнице с точки зрения предпочтений, он не мог отрицать, что в нынешней форме чужой румянец был куда более красочным, соперничая с полной радугой Инка. И Риперу не терпелось увидеть больше, усеять эти темные кости мириадой созвездий и проследить каждое из них… Но он не мог. Пока нет. Что было нормально — богу Смерти было не привыкать наслаждаться красотой с расстояния. И даже если разрушитель никогда не будет полностью комфортным с контактом, просто быть в его компании и видеть его счастливым было более чем достаточно для него. Вновь слышать зов чужой сущности, даже если его природа изменилась — больше не пульс умирающей смертной души, но тихий гул их связи как стражей. Если бы только он прислушался к нему раньше, знал, что ему нужно прислушаться раньше… Хоть на секунду отпустил угасающий образ в его памяти и заметил знакомые ноты в новой мелодии… Его грудь болезненно сдавило, но прежде, чем жнец мог увязнуть в мрачных мыслях, его прервал звонкий и почти металлический звук, что он запоздало распознал как хихиканье Блу. Маленький смертный расплылся в широкой, понимающей улыбке, явно забавляясь их взаимным смущением, а затем без страха шагнул вперед и уверенно протянул Риперу руку. — Приятно наконец познакомиться официально! И не волнуйся, я ауткод, так что все в порядке! — заверил он бога, когда тот инстинктивно вздрогнул — не отшатнувшись, но явно не привыкший к собеседникам, которые первыми инициировали контакт. — Пф. «Ауткод». Как будто это описывает хотя бы десятую часть того, что с тобой не так, — едва слышно хмыкнул Эррор — без жара, но скорее, с той же интонацией, с которой он называл Инка идиотом. Слишком мягко, чтобы это было настоящим оскорблением. — Взаимно, — улыбнулся жнец, с излишней осторожностью приняв чужую ладонь, но быстро расслабившись, когда ничего не случилось. Чужая хватка была крепкой и почти вибрирующей, хотя он не мог сказать, было ли это из-за глюков или чистого энтузиазма, с которым Блуберри потряс их руки. Что было неожиданно, но… приятно. Даже среди его ближайших друзей, мало кто предлагал касания с такой готовностью и беспечностью. Однако кое-что в чужих словах смутило его. — Официально? Мы встречались раньше? Конечно, на этот вопрос существовал очевидный ответ — если вселенная Блу хоть раз перезагружалась, если он хоть раз умирал… Но обычно души не помнили своих перерождений, и соответственно, не помнили встреч с ним. Даже те, кто сохранял память между таймлайнами, не могли удержать подобную информацию, ибо к моменту, когда души оказывались в руках Смерти, они уже не имели нужной для этого осознанности. У них все еще была эмоциональная энергия и некое подобие воли, в условном, ограниченном смысле, двигаясь по инерции предсмертных мыслей и желаний, но не более того. Не говоря уже о том, что технически, Перезагрузки не были реинкарнацией, и вся система Сбросов была отделена от обычного круга перерождения, действуя по собственным, независимым правилам. Будь это иначе, цикличные миры, особенно цикличные геноцидные миры, были бы бесконечным Сизифовым трудом для пары богов — и в какой-то момент в самом начале, они были. Но Создатели быстро осознали, в какое положение это поставило их новоназначенных стражей, и в рекордные сроки исправили этот свой просчет. Так что это была странная форма фразы, если Блуберри имел в виду это — но маленький монстр быстро развеял и это опасение тоже. — Я видел тебя в кофейне Чино пару раз! Хотя мы никогда не разговаривали. Беспокоить кого-то, кто просто пришел насладиться напитком и компанией кошек было бы грубо, знаешь? Блу неловко усмехнулся, наконец разорвав рукопожатие, должно быть заметив, что то затянулось, и вместо этого потерев край банданы. Что-то, что он делал часто, если судить по потрепанной ткани, но хотя действие было легко принять за нервную привычку, Рипер не чувствовал в нем тревоги. Маленький глюк все еще был совершенно спокоен, но в то же время явно жаждал движения, переминаясь с ноги на ногу, активно жестикулируя во время разговора или как сейчас — теребя что-то в руках. У кого-то явно был тип. Жнец улыбнулся шире. — Правда? Видимо, я был особенно уставшим в те разы, обычно я довольно общителен с другими посетителями. Это то, зачем я прихожу туда, и плюс, я стараюсь держать сводку о новых путешественниках, — слегка извиняющеся отозвался он, окинув Блуберри новым взглядом. Он встречал слишком много смертных во время своей работы, так что бог не был удивлен, что не узнал его, но он действительно старался обращать внимание на клиентуру маленького кафе, всегда в поиске новых «безопасных» собеседников. Рипер прищурился, внезапно осознав еще кое что. — Подожди, «Блу»? Я думаю, Инк упоминал кого-то с таким именем? Или я что-то путаю? — О, да, это я! — подтвердил маленький глюк, покачиваясь на цыпочках и почти подпрыгивая на месте в зеркальном отражении вышеупомянутого хранителя. — Хотя с ним и Дримом я познакомился уже после Перемирия. С тех пор, как Эррор нашел меня, стражи вроде как взялись присматривать за мной? В основном Эррор. Или Найтмер, когда Эррор не мог. Я не часть его банды, но я жил в его замке какое-то время? Это то, как я знаю Чино! А затем они с братом помирились, Эррор и Инк наконец-то начали нормально встречаться, и теперь я полуофициально под опекой всех четверых! Хотя Эррор все еще мой главный наставник, — охотно объяснил он, при этом слегка тараторя, но у жнеца не было сложностей с поспеванием за чужой речью. Одна из привилегий его божественного дара, наравне со способностью понимать и разговаривать на любых языках, даже тех, что давно умерли или еще не существовали. — О чем кальмару стоило бы помнить лучше, — ворчливо пробормотал разрушитель, как будто не он отправлял художника жамкаться с Блу каждый раз, когда его тело протестовало против близости, или он просто хотел пару дней тишины и покоя. Что было до тупости эффективно. Настолько, что это почти чувствовалось как чит-код, с единственным недостатком, что конечно, два гиперактивных монстра спелись слишком хорошо. — Но это Инк с его дырявой памятью, так что не знаю, чему я удивляюсь. При этом глючный разочарованно покачал головой, но тон выдавал его, не в силах скрыть привязанности при упоминании его партнера, и было видно, что он на самом деле не ревновал Блуберри к хранителю — или наоборот. Они оба были важны для него, по-разному, но в этих чувствах не было конфликта, и видя Эррора таким, упущенная возможность приватной романтической прогулки уже не беспокоила бога так сильно. Их первая встреча была штормом эмоций и откровений, и последующее свидание было не лучше, полное общего напряжения и старой боли, даже если эти переживания поутихли к концу. И это было важно, эта честность, этот катарсис. Но прямо сейчас, Рипер впервые видел своего любимого действительно комфортным. Не обязательно расслабленным — очевидно слегка на взводе, судя по тому, как его трехцветные пальцы подергивались, а помехи гудели, резонируя с треском окружающего их пространства — но это было связано с его ролью разрушителя, в противовес смешанным чувствам из-за чего-то еще. И от этого осознания сущность жнеца пела — буквально — вырвавшись в еще одну счастливую трель. — Вот как. Я рад, что у тебя есть кто-то настолько близкий, — выдохнул он, мысленно прибавляя к своему формирующемуся мнению о маленьком глюке еще пару пунктов. — То, что я не спешу бросаться на каждого встречного как некоторые, не значит, что я абсолютно антисоциален. Ты так говоришь, как будто кроме тебя, Жизни и Инка у меня никого нет, — отозвался разрушитель, скрестив руки на груди в защитной позе. Но стоило фразе покинуть его рот, как Эррор тут же пожалел о ней, с силой прикусив языки. Потому что конечно, с чего бы Риперу ожидать чего-то другого? Запертый на Экране Сохранения, глюк не имел много возможностей заводить друзей. Пара богов были единственными, кто мог составить ему компанию, и за исключением того, о чем мог проболтаться Инк — на что разрушитель особо не рассчитывал — они пока ничего не знали о его новом круге общения. Они скорее всего знали о Найтмере, но вряд ли знали о Найте, и они очевидно не подозревали о его связи с Блу до этого момента. Все потому, что несмотря на согласие встречаться, он пока толком ничего не рассказал о себе, не так ли? Они оба изменились, и им все еще только предстояло заново узнать друг друга. Сохранил ли жнец тот же круг общения или тоже завел кого-то нового? Он и Чино были друзьями, как выяснилось во время их прошлой встречи, но с кем еще он общался? Вряд ли кто-то из богов — кроме Знания, может быть? — но другие хранители и путешественники, определенно? Эррор сделал мысленную пометку спросить. А пока, это лишь оправдало его решение позвать мелкую аномалию сюда. — Ах… забудь, — скомканно бросил он и, спеша перевести тему, обернулся на Блуберри, демонстративно подняв руку к щеке и отточенным до автоматизма движением вытянув первую связку струн, вскинув бровь в дразнящем вызове. — Надеюсь, ты не потерял хватку за эти пару месяцев без моего присмотра? В ответ Блу хлопнул в ладоши, а когда развел их в стороны, между пальцами блеснули точно такие же лазурные нити — разве что на оттенок светлее. — Не говори, что ты не в курсе, кто помогал Инку с твоей ролью все это время. Он твой противовес, но это не значит, что ваши силы так просто взаимозаменяемы. К слову о чем! — Младший глюк щелкнул пальцами и прямо так, не развеивая струн, вызвал в воздухе перед собой голубоватую консоль, гордо представив ее разрушителю. — Та-да! Логи всех миров, стертых во время твоего перерыва! Ты не давал точных инструкций перед своим спонтанным уходом офлайн, но я знал, что ты их захочешь, так что вел особо кропотливые записи! Глючный довольно кивнул, быстро перекинув информацию в собственную базу данных, но пока не углубляясь в нее. Ему придется потратить пару дней на просмотр и анализ всего этого, но честно, он не слишком волновался. Если бы с его доменом случилось что-то непоправимое, он бы узнал, и в отличие от легкомысленного хранителя, которому ответственность давалась с трудом, для Блуберри это была практически вторая натура, делая его одним из немногих, кто мог соответствовать требовательным стандартам такого перфекциониста как Эррор. Факт, которому разрушитель не переставал поражаться, сколько бы времени ни прошло, особенно учитывая, что он не был щедр на поощрения. Не потому, что не признавал чужой преданности делу, просто… Он закрыл голографическую панель и прищурился на нервно вибрирующую аномалию рядом с собой. Не обязательно в ожидании — Блу знал лучше, чем ожидать от своего наставника похвалы за каждое мельчайшее достижение — но все еще светясь хрупкой, едва заметной искрой надежды. И хотя обычно глючный легко отмахнулся бы от подобного, выразив свою признательность позже, косвенным и невербальным способом, разговор с Найтом все еще был свеж в его памяти — как и разговор с Инком после этого. Открытая честность все еще была чем-то непривычным для него, но Эррор не мог отрицать, что это сработало. Так что спустя долгий момент сомнений разрушитель сдался и неловко протянул свободную руку, потрепав младшего глюка по голове. Их общие лаги взбушевались на секунду, но благо, контакт не жалил. Маленькие благословения чужой натуры. — Хорошая работа. Я знаю, что не часто говорю такое, но я рад, что могу положиться на кого-то, — пробормотал он — тихо и со слышимыми прерываниями, как зажеванная лента магнитофона, делая слова лишь наполовину разборчивыми — но если судить по тому, как зрачки его подопечного вспыхнули звездами, практически купаясь в позитивном внимании, основной смысл он донес. Что было облегчением, ибо глючный не думал, что сможет выдержать просьбу повторить себя, не испортив момент каким-нибудь язвительным комментарием. Ситуация была достаточно смущающей и без этого. — Но хватит с любезностями. — Эррор отдернул руку и вместо этого крепче перехватил свои нити, этим простым действием перестраивая как свой фокус, так и свое зрение. — Нам пора приступать. Он звучно хрустнул пальцами, и выражение разрушителя стало острым, сосредоточенным, все накопленное предвкушение в секунде от того, чтобы вылиться в заряжающую энергию. Но это было не единственным источником его мотивации. Глюк скосил зрачки на жнеца, что все еще смотрел на него с этим нежным, любящим взглядом, и осколок души в его груди пропустил удар, странно взбудораженный идеей, что у него будет публика. Конечно, Инк и Блу были свидетелями его разрушений множество раз, не говоря уже о постоянно наблюдающих за каждым его шагом голосах, но это было другим. Более значимым. Почти интимным. Рипер не был здесь как участник предстоящего — демонстративно отступив и сместив планы реальности, чтобы не помешать — но он также не был безликой толпой, и Эррор понял, что хочет не просто показать богу свою работу, но на самом деле впечатлить его. Приватное представление для единственного зрителя. Одна лишь мысль кружила голову, и разрушитель инстинктивно встал ровнее, уверенным взмахом запустив струны в код окружающего пространства. Едва ли мгновение, и Блуберри присоединился к нему в почти точной копии как движений, так и магии. Несмотря на длительный перерыв, войти в привычный ритм было легко, и глючный не знал, было ли это благодаря наработанной с годами практике или заложенному в его сущность инстинкту, но это едва ли имело значение. Они работали слаженно, в тандеме, как давние партнеры в отработанном танце, и за считанные минуты их совместные струны оплели мир голубой паутиной. Два набора нитей пересекались, но не спутывались, каждый узел между магическими сетями аккуратный и намеренный. Когда-то это было немыслимо, уступить часть контроля вот так, и в начале Эррор параноидально перепроверял каждую строчку чужого кода, но со временем он научился доверять Блу. Помогало то, что малец знал свои пределы, и если он чего-то не понимал или натыкался на что-то странное, он сразу шел к разрушителю, не пытаясь решить проблему самому. И да, лавина уточняющих вопросов иногда надоедала, но это лишь значило, что он правда хотел знать и был готов прислушаться к авторитету старшего глюка — что было куда предпочтительнее альтернативы. Превентивные меры всегда были лучше разгребания беспорядка после, и благо, как только Блуберри освоился с основами, его любопытство стало куда более терпимым. Он все еще мог увлечься иногда, но по сравнению с Инком? Едва ли стоило упоминания. Особенно учитывая, что у Блу было шестое чувство на потенциальные конфликты, отступая еще до того, как Эррор мог озвучить первое «нет» и попросту записывая мучившие его вопросы на потом. Эффект остаточных кодов — один из многих, что было отдельной банкой червей — но в итоге большая их часть работала в его пользу, так что разрушитель не жаловался… слишком сильно. И хотя наставничество все еще было головной болью от начала и до конца, результат стоил того. С маленькой звездочкой на его стороне, его работа стала в разы проще. Не сразу — чужая полезность росла постепенно со временем, но честно, глюк предпочитал это. Дало ему время привыкнуть и убедиться, что Блу был… «достоин» не было правильным словом. Скорее понимал, во что именно он ввязался, и не сломался под давлением. Аномалия или нет — Блуберри все еще был смертным. Ключевое слово «все еще», потому что зная Создателей, этот его статус мог измениться в любой момент. Но это было беспокойство для другого дня, и прямо сейчас, разрушитель был искренне благодарен чужому существованию, каким бы сломанным то ни было. Блу не был первым, кому Эррор доверился, но он был тем, кто больше всех окупил это доверие, в корне поменяв его подход к собственному предназначению. Инк был его второй половиной, больше, чем в одном смысле. Найт был его другом, единственный, кто мог понять его без слов. Но они не могли помочь ему с его ролью, не так, как Блуберри. Намеренно или нет, маленький монстр дал ему опору и поддержку там, где раньше глючный мог положиться лишь на себя. Чувство, что разрушитель почти забыл за время своего вынужденного перерыва, и лишь теперь понял, как сильно он соскучился по нему. Не просто по своей работе, но по ощущению чужих нитей, переплетающихся с его собственными, и пульсу магии, что резонировал на доступной лишь им частоте. По чужому присутствию, как бы слащаво это ни звучало. Это заземляло, успокаивая что-то неназванное в его сущности, и Эррор почти полностью потерялся в процессе, сохраняя осознанность о собственных действиях только из-за веса божественного взгляда на нем. Они никуда не спешили. Не было борьбы, и хотя глюк любил хорошую битву, прямо сейчас покой приветствовался больше. Искры танцевали на его пальцах, сила струилась по струнам как электричество по проводам, сплетая цифры и символы в разрушительные команды. Разбить на блоки, запустить многоуровневое сканирование, изолировать драгоценные крохи информации, что могла быть использована заново, и наконец, стереть все остальное. Но до этого еще дойдет, и прежде всего, им нужно было получить доступ — что значило найти ядро мира. Его центральную идею. Иногда это могло быть место, иногда персонаж, иногда символическая побрякушка. Но это было зерно изначальной идеи, откуда породилось все остальное. И единственное, что стоило сохранения. Это то, чего Инк долго не понимал — да что там, чего сам Эррор долго не понимал. Творческий процесс не был чистым бесконечным созданием, на деле состоя из циклов редактирования, многочисленных ревизий и разных итераций. Ластик и ctrl+z существовали по причине, и за каждой складной фразой стояли десятки менее удачных вариантов. Другие слова с тем же смыслом или другой смысл за теми же словами, прокладывая и затем отсекая сюжетные ветки, меняя детали и экспериментируя с ролями и сеттингом. Полируя идею и переписывая историю, пока она не достигнет своего истинного потенциала. В этом плане то, что случилось с Кроссом, не было таким уж необычным, и проблема была не в том, что его мир претерпел изменения, но скорее в том, что этот процесс по ошибке просочился в живую версию, вместо того, чтобы остаться в наброске, как полагается. Персонажи никогда не должны были осознавать нечто подобное в реальном времени, и предсказуемо, несколько крыш съехало в процессе, сломав не только сюжет этой одной АУ, но вылившись в Мультивселенную. После чего ситуация была официально вне контроля Создателей, и стражам оставалось лишь подобрать осколки, как могли залатав проблемную вселенную и скрестив пальцы, что остальное разрешится само собой. По крайней мере творцы искренне сожалели о случившемся, с тех пор куда более осторожные, если они хотели что-то переделать. И не считая таких явных исключений, это то, где Эррор вступал к игру. Он был разрушителем, но это слово не передавало всех нюансов его предназначения, и куда правильней было назвать его работу деконструкцией. Такое уничтожение разбивало идею на базовые элементы и отправляло их энергию в эфир, где Создатели могли переработать неудачную задумку и построить из ее остатков что-то новое. Один мир мог погибнуть, затерявшись в Памяти, но десятки других появятся на его месте, сильнее, стабильнее. Лучше. В этом все еще был элемент несправедливости и экзистенциального ужаса, мысль, что их жизни могли быть в любой момент переписаны в угоду более «интересных» нарративных конвенций, но… Разве не именно это случилось с Эррором? Это не просто то, что он делал, это то, что он воплощал. Его мир угас, так и не появившись, осколок идеи без сил существовать самостоятельно, и он, как Гено, растворился в небытие, только чтобы вернуться в новой версии — но в то же время несомненно оставшись собой. Изменившийся, перестроенный до основания подобно кораблю Тессея, но некая фундаментальная его часть, та, что делала глюка им, была сохранена. Разрушитель просто знал это, чувствовал каждой каплей своего существа, даже если это не то, что он мог выделить в своем коде и указать как на неопровержимое доказательство. Но даже важнее чем это, был тот факт, что Эррор любил нового себя. Любил свою новую жизнь. Рипер был прав, он был счастлив, свободный от оков своего прошлого существования. Так кто он такой, чтобы указывать, что технически Создатели игрались с ними? Если это была Мультивселенная, которую они хотели построить, существующая в мире и равновесии, и где он мог получить всех трех существ, которых он любил? Он легко проглотит пару экзистенциальных кризисов и поверит, что они хотели для своих творений лучшего. К тому же, глючный знал как факт, что Создатели не могли контролировать их абсолютно. Если бы они могли, у него никогда не появилось бы его горе-помощника. Окей, это было грубо. Блу был более чем адекватен со своими новообретенными способностями и не совсем официальной, но все же ролью. Но это не делало его нынешнее положение менее… незапланированным. Факт, который бог должно быть уловил, если судить по любопытному взгляду, что сперва был намертво прикован к разрушителю, но со временем начал ускользать в сторону его маленькой тени. Блуберри не был первым смертным на его памяти, балансирующим на грани чего-то большего, но даже среди них, юный монстр очевидно выделялся. Ауткоды открывали в себе новые силы достаточно часто, чтобы считаться нормой, но это не то, что жнец чувствовал от Блу. Нет, эта аура… Это было не лестное сравнение, но больше всего он напомнил Риперу ту проклятую душу, что похитила его косу и ненадолго подчинила себе его домен. Сущность, не предназначенная для высших сил, и все же вместившая их — и как результат, искаженная ими до неузнавания. Впрочем, если сцена перед ним была хоть каким-то показателем, отношения двух глюков пошли по кардинально другому пути, чем его и рожденной из его ошибки демонессы. Что интриговало — достаточно, чтобы нарушить тишину, выгадав момент, когда в работе пары образуется естественная пауза, и озвучив вопрос, что крутился у бога на языке с того момента, как он впервые увидел чужую душу: — Так значит, ученик? Я знаю, какого это, делить домен с кем-то, но признаю, в твоем случае я этого не ожидал. Расскажете, как так вышло? Эррор издал задумчивый звук, не отвлекаясь от мелькающих перед его глазами строчек, и пожал плечами — по крайней мере насколько позволяло его нынешнее положение. Они не оставались на одном месте, медленно продвигаясь по вселенной, прежде чем оторваться от земли и подняться в воздух, используя раскинутую ранее сеть струн для поддержки. Помнится, поначалу разрушитель не был уверен, если Блу сможет освоиться с его, признаться, необычным стилем передвижения, но маленький глюк удивил его, с идеальным балансом шагая по натянутым нитям, будто те были твердой землей, или посылая струны ввысь и затем уверенно рассекая на них воздух. Было почти страшно, как легко он освоился, но в то же время это было облегчением. Хотя там, где Эррор скользил по нитям как паук по паутине, занимая центральную позицию и управляя всем дистанционно, Блуберри скакал между ними как прыткая обезьянка, постоянно в движении — но что примечательно, не задевая ничего, что он не хотел задеть. И это было примечательно. Рипер не был отягощен гравитацией, последовав за парой без необходимости в дополнительной опоре, но даже так, маневрировать между струнами оказалось сложнее, чем он ожидал. И конечно, бог все еще был нематериален, оставаясь на ином слое реальности, но как он довольно быстро заметил, нити пронизывали больше, чем только материальный план, и он не хотел рисковать. — Он ошибка, которую я не могу исправить. Так что пришлось пристроить к чему-то полезному, — наконец ответил глючный, хмурясь на что-то в консоли, но несмотря на не самую приятную характеризацию, в описании не было настоящего укуса. — Моя вселенная была в его списке на уничтожение, но по, ах, причинам, меня не удалось стереть со всем остальным, — дополнил со своей стороны Блу, на мгновение поморщившись, но в остальном не слишком обеспокоенный затронутой темой. Это было давно, и у него было достаточно времени, чтобы принять потерю своего мира. — Ох? — мягко подтолкнул жнец, но этот единственный звук сменил тон его любопытства на что-то более осторожное и ненавязчивое. Как бог Смерти, он интимно знал вес потери, знал вкус скорби на своем языке, и если встреча двух глюков была чем-то болезненным, он не собирался давить. Впрочем, в этот раз ему было не о чем беспокоиться. — Некоторые идиоты вмешались в его код извне, — практически прыгнул на возможность уточнить разрушитель, многозначительно подняв взгляд вверх и показательно игнорируя тут же налетевшую свору всполошившихся голосов. То, что он не заботился об импликации существования Создателей, как практически всесильных управляющих их мирозданием, не значило, что он должен был быть вежливым с ними. Особенно когда дело доходило до их ошибок — исправлять и перепрофилировать их неудачи было его чертовым предназначением, в конце концов. — Скопировали его форму, вот только криво, оставив не просто латентную связку с получившейся копией, но загрузив в него код, который использовался для этого копирования в первую очередь. Из-за чего его душа начала впитывать окружающие магические сигнатуры как губка, медленно но верно дестабилизировав его АУ. Хотя даже это жуткое упрощение и не описывает всей тупости его случая. Эррор сжал зубы, очевидно желая сказать больше, но в последний момент с усилием оборвав себя, прежде чем он мог действительно разойтись. Если он начнет углубляться в подробности, они застрянут тут на часы, и глючный не мог позволить себе так отвлекаться. Не сейчас. Позже он с удовольствием прожужжит все уши всем, кто захочет слушать о важности грамотной иерархии, спецификации затронутых префабов, фильтрации тегов, и главное — чистке кода после использования во избежание именно таких ситуаций. Как разрушитель, он лучше всех знал, как сложно стереть что-либо абсолютно. Даже удаленные, вещи оставляли следы в Памяти — логи, кросс-референсы, бэкапы. Записи в архивах Хроникла. Что было нормально, пока это были просто записи — вести отчет было важно — но если это была программа, не деинсталированная правильно… Получалась такая вот хрень. — Ага! — весело чирикнул Блуберри в резкий контраст с чужим раздражением. — Он смог изолировать мой код, но его обычные методы не сработали… — Чего никогда раньше не случалось! — поспешил указать Эррор, с громким и излишне драматичным вздохом — потому что конечно, глючный не собирался так просто это отпускать, и он всегда был эксцентричен в выражении своих эмоций. Но что интересно, даже с таким резким восклицанием, он на самом деле не перебил Блу, ибо тот специально выдержал мимолетную паузу, как будто ожидая чужое встревание — и затем продолжил, как ни в чем ни бывало: — …и он не знал, что со мной делать. Так что он запаниковал, затащил меня в Антипустоту и посадил перед Андерновеллой, пока он спорил с голосами и пытался понять, что пошло не так, и где он промахнулся. — Я все сделал идеально! — нахохлился разрушитель, скрестив руки на груди и вздернув подбородок в наигранном оскорблении, при этом все еще щурясь куда-то в потолок и адресуя не столько Блуберри, сколько свою невидимую публику. — Это они напортачили с установкой их проклятого баланса! Мой единственный «промах» это что я не смог вытравить эту хрень вовремя. И даже это не было бы проблемой, если бы не коя-чья кривая имплементация разрешений! Каким идиотом нужно быть, чтобы умудриться дать администраторский доступ этой ошибке, но затем не в силах дать его мне?! — Его глаз дернулся, и Эррор всплеснул руками, бросив косвенные намеки и обратившись к причине его недовольства напрямую, хотя как Рипер отметил, его напыщенная тирада все еще сохраняла легкий, намеренно несерьезный тон: — Мне плевать на ваши оправдания! Как вывели на мета-уровень, так и введите обратно! Вы писали эту систему, не я, и это, черт возьми, видно! Так что теперь не жалуйтесь, что я решил проблему как смог. Глючный выдержал паузу, хмурясь на хаотичную какофонию лишь ему слышимых ответов, но затем видимо передумал продолжать односторонний диалог, вместо этого обернувшись на своих спутников и демонстративно вскинув бровь, молча спрашивая «Нет, ну вы можете в это поверить?». На что Блу согласно закивал, не смущенный отсутствием контекста для реального понимания происходящего, и Рипер быстро присоединился следом, даже если они оба сдерживали смех. Кто-то другой мог бы счесть взаимодействие странным или даже тревожащим, но маленький глюк и глазом не моргнул, давно привыкший к заскокам своего наставника, тогда как жнец успел наслышаться о тесном контакте Эррора с Создателями от Инка, и потому был готов к такому развитию. Как страж, он был очевидно осведомлен о коллективном разуме, что управлял их реальностью — не говоря уже о том, что учитывая природу Рипертейла, идея разговора с вышними невидимыми силами изначально не была для него чем-то невообразимым. Он был богом. Смертные взывали к богам все время. Иногда, боги отвечали. Это просто имело смысл — с единственной разницей в том, что он был на месте смертных в этом сценарии. Всего лишь персонаж, воплощенный фантазией существ, что бесконечно превосходили его собственный возвышенный статус — даже если признание этого факта требовало определенного уровня мысленной гимнастики. Что-то, что у Асгора отсутствовало, и с чем он так и не смирился. Но Рипер выслушивал и эмпатизировал со смертными значительно чаще остальных обитателей небес — чаще их всех вместе взятых, на самом деле. Это в прямом смысле было его работой, как провожатого душ. Так что взять уже известный ему порядок вещей и добавить к нему еще один слой было даже слишком просто, стоило только отбросить слепую веру в свою исключительность. Иллюзия, которую жнец все равно никогда не питал. Он мог быть претенциозным и горделивым, и порой это замутняло его суждение, но не настолько, чтобы отрицать природу творцов просто потому, что это подрывало его «абсолютную» божественную власть. Так что Эррор, беспечно болтающий с голосами, ответственными за их существование? Не то, чего Рипер ожидал, но почему бы нет. И конечно, разрушитель использовал этот неслыханный уровень доступа к умам за пределами их понимания… …чтобы насмехаться, тыкать в их провалы и в целом качать права. Честно? Бог даже не был удивлен. Его глюк всегда бросал вызов авторитету — что-то, в чем они были даже слишком похожи. Это навевало воспоминания. О страстных тирадах Жизни, когда та причитала о своем времени на троне. О его собственных трениях с Пантеоном, что только накалялись со временем. О душе, что отказалась следовать за ним и выбрала насилие. Но больше всего — об их первой встрече. Господи, Рипер любил его так сильно. Жнец ностальгично вздохнул, расплывшись в мечтательной улыбке, и сокрушающее эхо нахлынувших на него чувств почти отвлекло его от предмета их разговора. Почти. Искушение было сильным, но в итоге бог пересилил себя и вновь скосил взгляд на Блуберри, всматриваясь в чужую сущность чуть пристальнее. Он заметил это и раньше, но эссенция маленького глюка была действительно странной. Взбаламученная смесь душевной и эмоциональной энергий, лишь наполовину на этом плане существования. Если бы не отсутствие тонкого пульса связи, это выглядело как… — Поэтому ты ощущаешься как страж, но… не совсем? — спросил Рипер, все еще не уверенный, если это было подходящим описанием, но по крайней мере это было лучше его первой ассоциации. — Ммхм! Я успел подцепить пару кодов Эррора, прежде чем он выявил корень проблемы и деактивировал эту часть моей сущности, — как и до этого покладисто отозвался Блу. Его руки ни разу не замедлились, перебирая струны как сложный музыкальный инструмент — хотя последующие вибрации на самом деле не издавали звука — и жнец внезапно подумал, что если бы у маленького смертного был хвост, он не переставал бы вилять. У него просто была эта аура бесконечной энергии и настолько же бесконечной дружелюбности. — Но у него не хватило уровня допуска, чтобы распутать мои коды по-настоящему, и то, что уже ассимилировалось, пришлось оставить как есть. Так что теперь я Корректор! — заключил Блуберри, гордо выпятив грудь, прежде чем несколько стушеваться и смущенно уточнить: — Или, эм, буду, когда Эррор закончит с моим обучением. Разрушитель вздрогнул и в резкий контраст со своим подмастерье внезапно остановил все движения. Трехцветные пальцы замерли над консолью, и даже его глюки, казалось, на секунду зависли. Вся вселенная затаила дыхание, прежде чем момент прошел, и Эррор вернулся к работе словно ничего не случилось, как бы между прочим обронив: — Честно, я думаю, ты готов. Настала очередь Блу запнуться. Маленький глюк накренился вперед и впервые за день потерял равновесие, не рассчитав свой следующий шаг и чуть не свалившись с нитей. Рипер тут же нырнул под него, вернувшись на физический план и готовый подхватить маленького смертного при необходимости, но тот в последний момент зацепился за пару струн на уровне его рук и все же удержался на весу — хотя это было близко. Блуберри шатко подтянул себя вверх, сперва подумав, что он ослышался — но затем слова действительно зарегистрировались, и он резко мотнул головой в сторону разрушителя, внезапно выглядя куда более маленьким. Блу не был крупным по размеру, но у него было присутствие, больше, чем он сам. Однако в этот момент он уставился на Эррора как ребенок, ожидающий одобрения особо строгого родителя, в противоречивой смеси надежды и нервного опасения. — Погоди, серьезно? — неверяще переспросил он — не шепотом, но определенно слишком тихо для себя, если сравнивать с его восклицаниями до этого. Разрушитель вновь остановился, но вместо того, чтобы проигнорировать вопрос, на самом деле отозвал консоль и запустил руку во внутренний карман, выудив оттуда свою любимую красную оправу, тогда как его преувеличенная поза уступила место чему-то более… искреннему. Он очевидно заметил изменение в натяжении нитей и подготовил собственную сеть на случай, если его подопечный соскользнет — но сам факт, что Блуберри потерял координацию, убедил глюка, что его обычная чушь тут не прокатит. Нет, он заслуживал настоящего ответа. Но перед этим… Эррор глубоко вдохнул, прищурившись в рандомном направлении через стекла очков, и внезапно во весь голос рявкнул «ТИХО!!!». Его крик пронесся по вселенной как физическая волна, отдаваясь эхом в коде и пульсируя в магических струнах — но требование было адресовано не Блу. Еще секунда напряженных гляделок с пространством, и разрушитель удовлетворенно кивнул, только после этого развернувшись полностью. Его следующие слова были четкими и выверенными, несмотря на естественный слой помех, что неизбежно искажал его речь: — Мне еще предстоит просмотреть логи, но учитывая, как ты справился с этим кризисом, подобрав мою мантию, когда я был бесполезен? Не глупи. Даже если в основном это заслуга Инка, мы оба знаем, что он никогда не продержался бы так долго в одиночку. Он страж материального плана, но он не работает через коды — не как мы. — Он на мгновение закатил глаза, но не отвел взгляда, напротив, сосредоточив свой взор на самом центре чужого существа. Уделяя Блуберри все свое внимание. — Это не было специально задуманным тестом, но это лишь убеждает меня в твоих способностях. Даже если ты не был избран Создателями — по крайней мере не для этого — я выбрал тебя, и ты еще ни разу меня не разочаровал. И конечно, есть пара более сложных скриптов и нестандартных сценариев, до которых мы еще не дошли, но это мелочи. Глючный махнул рукой, одновременно жест, подчеркивающий его слова, и сигнал для струн подтянуть его ближе, сокращая дистанцию. Что само по себе было значимо — обычно Эррор стремился увеличить расстояние между собой и окружающими — но это был Блу. Маленький глюк, что всегда был исключением из всех возможных правил. И он был его. Тело, душа и каждая корявая строчка неисправимого кода. В тон этой мысли, пальцы разрушителя скользнули вдоль более светлых нитей, чувствуя заключенную в них магию — не принадлежащую ему, и все же резонирующую с его доменом. Не подражатель, но наследник. — Ты более чем доказал себя, Блу. Простое признание прорезало воздух подобно заряду молнии, и не успел Эррор закончить предложение, как маленький монстр позитивно взорвался. — О Создатели ты серьезно! Это самое приятное, что я от тебя когда-либо слышал! Спасибо, спасибо, спасибо! С радостным визгом, что был его единственным предупреждением, Блуберри сорвался с места и накинулся на разрушителя, игнорируя, что они были в десятках метров над землей — и на этот раз, бог вмешался. Он уже был под ними, так что жнецу даже почти не пришлось ничего делать, с легкостью подхватив пару сзади и позволив им приземлиться на одно из его спешно призванных и расправленных крыльев. Помня о прикосновениях и держа руки на аккуратном расстоянии — но наготове, если этого окажется недостаточно. Довольно предсказуемо, глючный выругался в ответ на буквально сбивающее с ног количество контакта, но перезагрузки не последовало, и вместо яростной попытки выбраться из-под меньшего монстра, Эррор наоборот медленно расслабился и откинулся дальше на импровизированную перьевую подушку. Доверяя жнецу удержать их. — Ага, ага, — выдохнул разрушитель, неловко похлопав липкую мелочь по спине. — Ты официально Корректор, поздравляю, держи шоколадку. При этом он призвал маленький портал и на самом деле достал горькую сладость, без особых церемоний впихнув ее в чужие руки. После чего с небольшой помощью Рипера переманеврировал Блу и себя обратно в стабильное положение на самодельных подвесных качелях, но все еще не отстраняясь от мягкого пуха позади. Весь опыт был дезориентирующим, и если бы это был кто-то другой, глючный никогда бы такого не позволил — но Блуберри не триггерил его сбои, так что несмотря на внезапность, близость была почти комфортной, с налетом двойного дежавю. Эррор обнимался не часто, но когда это случалось, обычно это был Инк, закутавшийся в толстое одеяло и свернувшийся у него на груди. Тогда как в его прошлой жизни, оба Жизнь и Рипер были выше его, так что это он вжимался в них, утопая в воздушном мехе или прячась в массивных крыльях. И хотя идея совместить эти две ситуации звучала как сенсорный кошмар, разрушитель с удивлением для себя обнаружил, что не ненавидит быть зажатым между двумя дорогими ему монстрами. Ему все еще нужно будет быть осторожным, если он планирует повторить нечто подобное, но… Еще одна мысль на будущее. Несколько минут они просто оставались так, подвешенные под пещерным сводом, боясь, что лишнее движение разрушит этот хрупкий баланс. Глючный дал Блу время, чтобы немного успокоиться и перестать бормотать благодарности в его свитер — лишь раз извернув руку, чтобы поднять очки на лоб, и используя эту паузу, чтобы настроить последние несколько команд — а затем с заговорщической ухмылкой выцепил одну из окружающих их струн и предложил ее маленькому монстру. — Теперь, как насчет показать свой прогресс и покончить с этой АУ? Чужие зрачки загорелись, и Блуберри быстро закивал, улыбаясь слишком широко даже для него, тогда как его возбужденный возглас только чудом не перешел в ультразвук. Он протянул свободную руку — вторая была занята, прижимая драгоценную плитку к груди — и с нехарактерной осторожностью перехватил пульсирующую силой нить, принимая оказанную честь. Сущность Эррора требовала разрушения, но как глюк обнаружил в начале их тренировок, на самом деле не было важно, кто завершал удаление, если сам процесс был выполнен правильно. Так что хотя его руки чесались нажать на последнюю кнопку самому, с количеством вселенных в его списке у него еще будет свой шанс. Прямо сейчас, Блу был важнее. Маленькая ладонь сомкнулась на магическом плетении, и сеть вокруг них ожила, светясь двумя оттенками неоновой лазури. Один идеально исполненный рывок, и вселенная вокруг них схлопнулась. Эррор даже не осознавал, насколько напряженным он был до этого момента. Треск рушащихся кодов был бальзамом для его души, успокаивая этот сводящий с ума зуд в его сущности — все еще недостаточно, чтобы заглушить его полностью, но облегчение было невероятным. Несколько мгновений, и незамысловатый пейзаж Подземелья сменился непроглядной тьмой Пустоты — чем-то напоминая Экран Сохранения, но там, где маленькое карманное измерение было крайне ограниченным, это небытие не было иллюзией и на самом деле простиралось в бесконечность. Наконец, тряска прекратилась, энергия рассеялась, и на месте стертой АУ остались лишь они трое, паря в тонком срезе пространства между мирами. Глючный обмяк на своем месте под укрывающим его крылом и уже второй раз потрепал Блу по голове, а затем запоздало оглянулся на Рипера, что уставился в поглотившую их черноту со странным, далеким выражением. Глаза бога потухли, вновь два пустых провала, и на момент, Эррор запаниковал. — Рипс?.. Ты… в порядке? Черт, я должен был предупредить, не так ли? — С его зацикленностью на знании каждого шага и действия наперед, это был глупый просчет с его стороны. Даже если разрушитель был захвачен своим предназначением и едва мог думать о чем-то еще, он действительно должен был уточнить, прежде чем тащить жнеца сюда. — Я знаю, моя работа не выглядит как что-то хорошее, но… Рипер дернулся как от удара и тоже испуганно обернулся. Его перья едва заметно встопорщились — едва заметно, потому что его темные крылья и роба практически сливались с их новым окружением — но это сделало тревогу на его лице куда более выраженной, когда бог поспешил успокоить: — Нет, нет! Моя роль тоже имеет не лучшую репутацию, так что я не сужу. Дело не в этом. Просто… — Он стиснул зубы и надолго замолк, а когда вновь подал голос, тот был едва ли шепотом. Меланхоличным. Потерянным в воспоминаниях. — Когда ты впервые занял свой пост все эти годы назад, я не заметил. Не сразу. Души не вызывают ко мне все время, как к Тори, я слышу их только в моменты, когда их время истекает. Когда последняя песчинка коснется дна. И когда они затухают для нее, обычно это значит, что я пришел за ними. Так что к тому времени, как мы поняли, что происходит что-то еще, что баланс изменился, и на сцене появился новый игрок… Жнец нагнулся и неуверенно вскинул руку, но остановился в миллиметре от того, чтобы зачерпнуть чужой череп. Всматриваясь в столь знакомые, и в то же время кардинально изменившиеся черты. Его следующее признание было хрупким, кульминация десятилетий ярости, стыда и боли: — У меня мелькала мысль, что это может быть как-то связано с тобой. Мы не знали, когда точно ты появился как разрушитель, но это было вскоре после того, когда ты исчез как Гено, так что сроки сходились… Конечно они сходились… Но Экран Сохранения все еще существовал, он не был стерт. И я искал так долго и безрезультатно, что… Я не хотел признавать, но я устал. К концу, мои метания все меньше походил на поиски тебя, и больше на поиски того, кого можно было обвинить. — Рипер сжал руку в кулак и отшатнулся, так и не коснувшись светящихся полос, и вместо этого воплотил свое оружие, стиснув холодный металл в заземляющем жесте. Отблеск поймал его лицо, и бог уставился на свое отражение в полированной поверхности. — Но я помню, что случилось, когда моя коса попала в руки мстительного духа. И это не то, кем я хотел быть. Но теперь… Я не могу избавиться от мысли, что если бы я не отмахнулся от этого тогда… Если бы я пошел за тобой, даже если по неправильным причинам, то я… То мы… Его взор затуманился из-за не пролитых слез, и жнец сжался в воздухе, подняв колени к груди и свернув крылья наподобие защитного кокона — при этом неосознанно подтолкнув пару глюков ближе к себе. Чем один из них тут же воспользовался, перевалившись через чужие спутанные ноги и хлопнув Рипера по щекам, вырывая того из мрачной дымки. Бог удивленно моргнул. Он никогда не получал пощечин и потому был слегка растерян, без понятия, как реагировать — но он не мог отрицать, что действие было отрезвляющим. Медленно, жнец вскинул взгляд, только чтобы обнаружить маленького смертного перед собой — тело окутано струнами, что помогали удержать его на удобной высоте и уходили куда-то вверх, но куда именно оставалось загадкой. Потолка и пещерных сводов, за который они держались раньше, больше не существовало. Что едва ли имело значение, когда маленькие ладони обжигали его скулы живым теплом — по крайней мере там, где пальцы были свободны от перчаток — а звездные зрачки пылали с почти пугающей интенсивностью. — Хватит. Ты просто мучаешь себя. Все эти «что если» и «вот бы я только» никому не помогут. Он здесь. Вы снова вместе. Так что еще тебе нужно? — Убедившись, что он полностью завладел чужим вниманием, Блуберри отстранился, но лишь слегка, при этом ничуть не смущенный зажатой между ними косой. Маленький глюк вздохнул, брови сдвинуты в хмурой сосредоточенности, но его тон остался мягким. — Не мне учить бога Смерти, как правильно скорбеть. Для этого нет правильного способа. Но определенно есть саморазрушительные. Уж я-то знаю. — Рипер на автомате усмехнулся, почти сказав, что это должна была быть его фраза — на что Блу лишь настойчивее продолжил: — Правда! Эррор стер мой мир! И я далеко не сразу смирился с его утратой. Винил его, винил себя. Думал о бесчисленных вариантах, как все могло пойти по-другому. Но все эти мысли об упущенных возможностях лишь больше расстраивали меня, не давая двигаться дальше. И в отличие от меня, ты смог вернуть потерянное! Так какая разница, если это случилось немного позже? Почему это должно мешать тебе быть счастливыми сейчас, когда худшее позади, и у вас есть вечность, чтобы построить новое будущее? Жнец несколько секунд просто смотрел, обрабатывая эту вдохновляющую речь, что так иронично вторила то, что он сам не раз повторял заблудшим душам, а затем беспомощно скосил взгляд на разрушителя, как будто тот мог волшебным образом прояснить, что только что произошло. Эррор лишь фыркнул. — Это Блу для тебя. По крайней мере объясняет, от кого Найт это получил… Но он прав, ты загоняешься. — Глючный тоже сдвинулся и, благодарный за факт, что крылья были магией, бесстыдно облокотился на чужую фигуру, вырвав из бога смущенный писк. — Я понимаю, почему, я думал о том же. Но мы оба можем потратить наше совместное время лучше, чем ныть из-за не случившегося. Рипер перевел взгляд с одного прижимающегося к нему глюка на другого, а затем рассмеялся и отозвал свой рабочий инструмент, расправив крылья и приобняв их обоих куда более намеренно. — Не забывай, но цени то, что у тебя есть сейчас. Живи настоящим, так хорошо, как только можешь — потому что это то, что твои близкие хотели бы для тебя. Так? — Жнец издал тихую, задумчивую трель, но хотя в ней еще слышалась пара печальных нот, общий тон был заметно светлее. — Когда-то я сказал Тори что-то очень похожее. Не думал, что забуду собственный урок вот так. Блуберри кивнул, довольный собой, и поднырнул под свободное крыло, устроившись рядом с другой стороны и наконец отпустив его щеки, вместо этого похлопав бога по плечу в универсальном жесте поддержки. — Не волнуйся! Бывает с лучшими из нас, мьех-хех-хех! Уже в который раз, Рипер не мог поверить, с какой легкостью маленький смертный шел на контакт, даже зная, кем он был. Первый раз случайность, второй совпадение, но третий? Третий это закономерность, и жнец не мог не отметить: — Ты очень… Легко относишься ко всему этому. Ко мне. Не в плохом смысле, просто… Блу лишь вскинул бровь в идеальной имитации невпечатленного разрушителя. — Мой наставник Эррор. Ты правда думаешь, что я боюсь Смерти? Бог с щелчком закрыл рот, не в силах спорить с такой логикой. Не то что бы он пытался переубедить Блуберри, о, нет. Такие открытые и тактильные собеседники были для него на вес золота, и Рипер определенно собирался выжать каждую каплю чужого дружелюбия, пока маленький глюк не устанет от него. — Полагаю, нет. И я рад этому. — Жнец вдруг резко выпрямился, не веря, что во всей этой суете забыл о самом главном. — Хей, к слову! У тебя есть Мультивселенский номер? — За кого ты меня принимаешь? — задохнулся Блу, похлопав по карманам своей безрукавки и спустя момент достав один из самых навороченных мобильников, что бог когда-либо видел, напоминая о некоторых особо продвинутых сай-фай мирах, что он иногда посещал по работе. — Угадай с трех раз, кто настроил мой телефон, и первые две попытки не считаются. О! О! Я могу дать тебе мой аккаунт в сети странников тоже! Это «B-l-u-e-b-e-r-r-o-r» со звездочками на обеих сторонах! Одна слева, три справа, юникод U+2606 затем U+2605, затем снова U+2606! Рипер расплылся в улыбке и достал собственный телефон — Нокия 3310, как поистине неубиваемая модель, модернизированная Саенсом, чтобы иметь доступ в Мультивселенскую сеть и ко всем чат-форумам, что он хотел. Они наклонились друг к другу, обмениваясь контактами — при виде чего разрушитель издал долгий, протяжный вздох, но он тоже не мог перестать улыбаться. Если так пойдет и дальше, Блу окажется под крылом всех шести стражей — в данном случае буквальным — но Эррор обнаружил, что не возражает. Пока малец знает свое место, все было в порядке. Он окинул окружающее их небытие профессиональным взглядом, уже чувствуя, как то начинает рябить, растворяя последнее напоминание о том, что тут когда-либо была вселенная. Еще немного, и их выкинет, либо в один из соседних миров, либо… Бесконечная белая пустошь, острые нити слез, въедающиеся в скулы и оставляющие постоянные следы, крики и вопли, умоляющие о смерти, что проглатывались окружающей тишиной, неспособные достичь их единственного адресата, и угасающая память, пока глюк не забыл, что он оплакивал и о чем молил в первую очередь… …ага, нет. Он все еще не был готов вернуться в Антипустоту. Так что вместо этого разрушитель настроился на следующие взывающие к нему координаты и рассек портал, с неохотой соскользнув с самодельных качелей в новый мир — при этом убедившись, что его спутники последовали за ним. Ему предстояло еще много работы, но у глюка в кои-то веки было хорошее предчувствие. И кто знает, может, когда его домен перестанет кричать на него, они с Рипером могут отправить Блу домой, а сами сделать остановку в каком-нибудь тихом месте и все же превратить это во второе свидание. Эррор не мог дождаться.