13075: Атланты уронили небо

Г. Сколько себя помню, никогда не задумывался о том, что же такое счастье. Как-то не приходили в голову подобного рода мысли. Только сегодня, проснувшись и заметив, что Макс слегка сжимает во сне мое предплечье, меня вдруг окутало ощущение спокойного, очень мягкого счастья. Честно, не могу понять природу этого ощущения, просто рядом с ним было хорошо и спокойно, такого не было даже с Викторией, которая всегда просыпалась раньше меня и убегала готовить кофе. Лифт открылся с едва различимым шорохом, выводя меня из потока мыслей. — Коллеги, поздравляю вас с новым рабочим днем, — недовольно пробурчала Софья и шагнула в шумный офис. Макс вышел следом, а я — за ним. Перспектива очередного рабочего дня совершенно не прельщала. Надеюсь, сегодня не будет никаких срочных вызовов. Хотя, зная свое везение, именно сегодня вся нежить в городе взбунтуется и решит пачками нападать на горожан. Несмотря на то, что Макс вылечил наше похмелье, послеалкогольная лень осталась и не собиралась никуда исчезать. — Ты иди ко мне в кабинет, а я пробегусь с Максом до бухгалтерии и кадров. Я лишь кивнул, наблюдая за тем, как друзья отправились по коридору в сторону всего бюрократического ада, и пошел в кабинет. Надеюсь, там мне удастся поспать. Но этим мечтам сбыться не удалось. Только зайдя в самое мистическое помещении Гильдии, передо мной открылось то, чего сегодня точно видеть не хотелось. На кресле-качалке у уже разожженного камина сидела Рада, руководитель Консорциума и, соответственно, всех Гильдий нашего мира. Кажется, кого-то ждет серьезный разговор. Мое исключительное «везение» не дало сбоя и сегодня. Эту женщину знали и боялись все сотрудники Гильдии. Рада была старой цыганкой, лицо которой сплошь покрывали глубокие морщины. Несмотря на свой возраст, волшебница обладала на редкость крепким здоровьем и умудрялась курить свою вишневую трубку, как паровоз. Нередко она с помощью магии сплетала из дыма фигуры животных, развлекая тем самым и себя, и окружающих. Сейчас же женщина медленно покачивалась в кресле и выдыхала ароматный дым, бормоча себе под нос что-то на одном из мертвых языков. — Здравствуйте, — шокировано произнес я, украдкой пробираясь в кабинет. — И тебе не хворать, дорогой, — спокойно произнесла цыганка, внимательно осматривая меня с ног до головы. Странно, но дым из ее трубки, в отличие от обычного сигаретного, пах на редкость приятно. — Вы пришли по поводу вчерашнего? — решил я перейти к делу. — Нет. То, что произошло вчера — это почти рядовой случай. Вы поступили правильно, что не стали лезть на рожон и пытаться драться с магом. Я пришла поговорить с тобой о нашем новеньком сотруднике, — Рада выдохнула дым, который тут же превратился в зайца и резво поскакал к моему лицу, превратившись в небольшое облачко у самого носа. — А что с ним не так? — сдавленно спросил я. — Присядь. Не будешь же ты разговаривать со мной стоя, как первоклашка, — недовольно буркнула цыганка. Я послушно опустился на мягкий кожаный диванчик, стоящий у стены. Старая волшебница чуть сильнее раскачалась в кресле и вновь сделала затяжку. Полено в камине издало громкий треск, заставив меня вздрогнуть. — Вы с Софьей хоть понимаете, кого привели? — спокойно поинтересовалась старая волшебница. Услышав этот вопрос, я непонимающе нахмурился: — А что не так с Максом? Я думал, что Вы будете рады, когда в наших рядах появится маг-целитель. — Целитель, значит? — недовольно пробурчала колдунья. — Мне еще понятно, почему ты ничего не замечаешь, все-таки заблокированный активный дар дает свои плоды, но как Софья могла не понять, кто перед ней? — Да что происходит? Почему Вы говорите загадками? — вспылил я, вскакивая с дивана. — Спокойнее, спокойнее. Прижмись, — пробурчала Рада. — Ты неглупый мальчик и сам прекрасно понимаешь, что все в этом мире имеет свою противоположность. Если существует тьма, то есть и свет. Если есть маг разрушения, то обязательно есть и… Цыганка сощурилась и посмотрела на меня, явно ожидая продолжения фразы. — Вы хотите сказать, что Макс обладает даром созидания? Рада лишь закрыла глаза и медленно кивнула. — В твоем взгляде легко читается непонимание проблемы. Созидание и разрушение цикличны так же, как рождение и смерть, как день и ночь. Одновременное появление магов двух этих противоположностей неестественно для нашего мира. В голову пришло понимание того, что Рада тянет время, чтобы не говорить нечто крайне важное. Ну и что с того, что наше одновременное появление противоестественно? Разве мы в Гильдии не занимаемся вещами, которые невообразимы для большинства людей в нашем мире? Что такого сделал ей Макс? — Давайте ближе к делу, — обреченно произнес я, уже примерно предполагая, к чему идет разговор. — Я вынуждена лишить Максима его магии, стереть память и отправить туда, откуда он пришел, — на секунду задумавшись, выдала ведьма. Не успел я возразить, как у самого входа в кабинет из серого дыма соткался образ человека. — Только посмей, и я клянусь, что остатки дней ты проведешь где-нибудь в жерле вулкана, — произнес странно знакомый голос. Когда дым рассеялся, я увидел мужчину в темно-сером пальто классического кроя. Его лицо скрывал длинный капюшон, но не узнать нежданного посетителя было просто невозможно. — Белияаль! — воскликнула Рада, вскакивая с кресла. Демон театрально поднял руки вверх, показывая, что его поймали. — Ой, как же приятно, когда все тебя узнают. Безумно люблю за это ваш мир! — воскликнул он. — Но мне больше по душе имя Велиар. Ты, кажется, говорила, что собираешься лишить мальчишку дара? — Вы правильно все расслышали, — сквозь зубы процедила Рада. Хоть лица демона и не было видно, но его мимика угадывалась и без этого. Велиар удивленно растянул губы. — Скажи мне, ведьма, кто ты такая? Кем ты, дитя ослицы и крокодила, себя возомнила? — почти прорычал он. Рада испуганно отпрянула. Даже она понимала, что ее сила не идет в никакое сравнение с могуществом демона. Я же осознавал, что необходимо хоть как-то вступиться за цыганку, но что я мог сделать? Да и осознание того, что ведьма буквально секунду назад хотела провести ритуал лишения и вернуть Макса к жизни в качестве простого человека, отбивал все желание. — Я лишь пытаюсь сохранить естественный порядок вещей, — Рада никак не отреагировала на оскорбление. — Ну так и ответь мне, кто же ты? Лахеса, что наматывает нить судьбы на веретено и решает, что и кого ждет? Или же Атропа, что перерезает нити? Кто ты, чтобы решать, что относится к естественному порядку, а что — нет? Да и что тебе, вообще, знать о естественном порядке вещей? Голос Велиара вселял первородный ужас и в меня, и в Раду. Вот какой он, гнев демона… — Вы пришли сюда, чтобы оскорблять меня? — неожиданно спокойно поинтересовалась цыганка. — Если это так, то можете считать, будто я оскорбилась и теперь всю оставшуюся жизнь буду горевать по этому поводу. — Я пришел не ради этого. — демон снизил тон. — Просто хотел, чтобы ты осознала свою неправоту. Любые изменения в течение жизни, которые происходят не по вмешательству кого-то извне, являются естественным порядком. Кстати, того мальчишку ты не лишишь сил. Более того, ты лично обучишь его всему, что знаешь сама. — Хорошо, Максим не лишится своего дара, но обучать его я не стану, — Рада выдохнула большой клуб дыма. — Ты не услышала меня, ведьма. Обучение мальчишки — это не просьба, а задание, от которого нельзя отказаться. Можешь считать это приказом, если тебе так будет проще воспринимать, — Велиар фыркнул. — Вы, люди, настолько же упрямы, насколько и глупы. Надеюсь, ты услышала меня, хранительница. В тот же момент он исчез, превратившись в серый дым, который практически сразу растворился. Рада тяжело вздохнула и качнулась в кресле. Было видно, что женщина в гневе. Я же внутри ликовал. Макс остается. Хотя, уверен, что цыганка найдет способы сделать так, что он и сам будет рад сбежать. — Ты доволен? — буркнула волшебница, не поднимая на меня глаз. — Не стану врать, что не рад сложившейся ситуации, — честно ответил я. — Макс — хороший парень и достойный волшебник. Тем более, его дар может очень сильно нам помочь. Рада лишь усмехнулась. — Твой дар принес тебе счастье? — холодным голосом поинтересовалась она, обхватив губами мундштук. — И да, и нет. Виктория жива, просто сейчас находится в мире магов. Она предала нас ради силы… — начал было я, но был остановлен старшей ведьмой. — Я знаю об этом. Всегда знала. Всегда знала? Но почему она молчала? Эта чертова цыганка все время врала?! — Не обвиняй меня в своих бедах, — Рада вздохнула, пестрый платок на ее волосах немного съехал набок. — Я никак не могла решиться рассказать тебе об этом. Просто боялась, что ты отправишься за ней в тот мир. Подумай, ведь здесь тебя ничто не держало. Я понял, что старая волшебница была права. Узнай я правду тогда, что бы произошло? Уверен, что я бы пытался найти Викторию любой ценой. Но не теперь. — Я забираю твоего друга прямо сейчас. Не вижу смысла откладывать начало обучения до завтра, — Рада поднялась с кресла и направилась к выходу. — У него есть где жить? — Да, он пока живет у меня. Ключи у него с собой, — ответил я. Цыганка кивнула и вышла из кабинета, оставив меня одного. В голову вновь залез ее вопрос о том, принес мой дар счастье мне самому. Да, черт возьми, принес. Если бы не он, то я бы не был сейчас тем, кем являюсь. Разве этого недостаточно? Не будь у меня дара, рядом со мной не было бы и Софьи. Это и есть естественный порядок вещей.

***

Оставив записку для Софьи, я спустился в библиотеку для того, чтобы найти хоть какую-то информацию о даре Максима. На самом деле, мне не давал покоя вопрос, почему Рада была настолько поражена фактом, что маги разрушения и созидания были рождены в одном поколении. Действительно ли в этом есть что-то странное? Как оказалось, книг о магии созидания было намного больше, чем о разрушении, что немного смутило меня и подорвало мое самолюбие. Уже потом до меня дошло, что маги-творцы обладали намного большими возможностями, чем я, а, следовательно, письменному описанию подверглось большее количество различных заклятий и специальных техник. — Конечно, я же могу только взрывать предметы силой мысли, — озадаченно пробурчал я, пролистывая очередной фолиант. — Да и этого уже не умею. Сила магов созидания заключалась в том, что они могли создавать и изменять неодушевленные предметы, а также, как и вельвы, управлять потоками энергии и даже создавать ее. В каждом из фолиантов жирным шрифтом была выделена фраза: «Ничто не возникает из ничего и в никуда не исчезает». О, а вот с этим я готов поспорить. Очень даже исчезает. Впервые за несколько лет мне вдруг захотелось вернуть свой собственный дар. Я даже попробовал сосредоточиться на небольшом листке бумаги, мысленно представив, как тот исчезает. Сознание охотно сформировало в моей голове цепь образов, но в реальности ничего не произошло. Лист продолжил лежать на столе, зато голова разболелась так, будто по ней пробежалась целая толпа слонов. К несчастью, в заблокированном даре есть и свои минусы. Магия не терпит полумер. Если уж отказался от способностей, то будь добр, живи совсем без них, а не пытайся применять дар, когда взбредет в голову. Я отклонился на спинку стула и погрузился в размышления о несправедливости мира, уставившись в потолок. Как же, черт возьми, хочется спать. Может ну ее, эту работу? Ничего ведь не произойдет, если я один день не досижу до конца? То ли это интуиция подкинула мне эту мысль, то ли все произошло по какому-то Божьему промыслу, но оказавшись на лестничной площадке у своей квартиры, меня вдруг обуяло сильное чувство тревоги. Открыв дверь, я вздрогнул, увидев перед собой…себя, держащего в руках толстый посох из сучковатого дерева. Существо, принявшее мой облик, увидев меня на пороге, выдохнуло, будто успокоилось. — Ой, беда, Глебка, — произнес мой двойник старческим голосом и в миг превратился в невысокого, ростом не выше колена, лохматого старичка с большим красным носом. Семен Аркадьевич, мой домовой, выглядел крайне обеспокоенно. Опираясь на свой посох, он переминался с ноги на ногу и что-то лепетал на старославянском. Само появление домашнего духа на глаза уже не сулило ничего хорошего, а то, что он упомянул о беде, совсем вгоняло в панику. — Что случилось? — обеспокоенно спросил я, закрывая за собой дверь. — Покойница наша, Вика, ожила да сюда явилась. Да не одна — с щеглом каким-то, — сообщил домовой. Эта новость повергла меня в шок. Виктория? Здесь? — Не смог я, Глебка, дом защитить, — понурив массивный нос, произнес домашний дух и сел. — Что ей было нужно? Семен Аркадьевич отогнул ворот своей рубахи и достал оттуда почерневшую иглу. — Клянусь своей бородой, что она искала это, — произнес он уныло. — Я, как ее увидел, тут же схватил иголку и спрятался за плиту. Они долго искали, всю квартиру перерыли, да не нашли ничего. Увидев иглу, на которой был завязан ритуал, блокирующий мой дар, я с ужасом вздохнул. Если они искали эту штуку, то у них точно есть цель заполучить магию разрушения. Более того, если они решили воспользоваться иглой в обход меня, то Виктория знает, как забрать эту магию себе. А если она ее заберет, то велик шанс, что после такого ритуала я могу и не выжить. Получается, домовой спас мне жизнь. Со стороны комнаты раздался тихий мяв и в прихожую, хромая на левую лапу, медленно вполз мистер Вискас. Вид у кота был помятый. — А что с котом? — спросил я у домового. — Он покойницу-то узнал и пошел к ней ластиться, да она, видно, не хотела. Пнула кошку твою ногой так, что он к другой стенке-то и отлетел, — произнес Семен Аркадьевич, нарочито игнорируя слово «кот». Сказывалось пренебрежительное отношение духа к кастрации, как к неестественному, мерзкому действу. Мистер Вискас упал рядом с домовым и обессиленно мяукнул, прикрыв глаза. — Подлечил я твою кошку, как смог, да хромать теперь долго будет, — вздохнув, произнес дух и, присев на корточки, начал аккуратно поглаживать домашнего любимца, а я просто стоял, как вкопанный и пытался осознать, что здесь произошло. Получается, что моя ныне уже не покойная жена явилась в мой дом и искала черную иглу, которая блокировала мой дар. Более того, она посмела ударить моего кота! У меня не было слов, чтобы описать то, что я чувствовал к этой женщине. — Они очень сильные, Глебка, ни тебе, ни мне с ними не справиться. Нелюди они! Где это видано, чтобы смертные защиту домового могли пересилить, — дух беспокойно водил маленькими морщинистыми ладошками по кошачьей шерсти, попутно бурча себе под нос старые целебные заговоры. — А иголку забери. Черная в ней магия. Когда она в тебе была, не так сильно чувствовалась, а как в иглу переселилась — за версту тьмой разит. Я взял у домового иглу и заколол в сорочку. В то же мгновение по всему телу разлилась невероятная бодрость. Так, будто ко мне вернулось то, что всегда было частью меня. Да, по сути, так оно и было. Даже непосредственный контакт ритуальной иглы с кожей, если и не возвращал дар, то точно приоткрывал для него маленькую дорожку. Именно поэтому Рада и Софья, проведя ритуал, посоветовали спрятать иглу подальше от глаз и не брать ее в руки слишком часто. Но теперь, когда мне стало известно, что истинные маги ищут эту штуку, исполнять это указание будет невозможно. — Спасибо, Семен Аркадьевич, не наговаривай на себя. Ты и дом защитил и меня от беды спас, — опомнившись, произнес я. — Чем мне тебя отблагодарить? Дух, услышав эти слова, расплылся в улыбке. Морщины на его лице проступили еще отчетливее. — А не нужно мне ничего. Ты ж меня и кормишь, и поишь, как то положено, да и в последние два дня, как ты мальчонку того привел в дом, хороших эмоций стало здесь больше. А нам, домовым, только и нужно, что хозяйское благополучие, да счастье в доме, — неловко произнес он. — А самогоночки? И без того красный нос домового от упоминания горячительного напитка стал почти пунцовым. — А чача есть? — заинтересованно поинтересовался дух. До того, как поселиться в моей квартире, он долгое время жил в Грузии, приобретя там безграничную любовь к этому виноградному напитку. Зная предпочтения хозяина дома, я всегда держал у себя в холодильнике небольшую бутыль с чачей и изредка оставлял для него под шкафом чарочку-другую. Домовой шмыгнул носом и направился вглубь квартиры, а я, прихватив мирно спящего кота, пошел за ним.

***

На часах было уже почти девять вечера, когда в замочной скважине повернулся ключ и в квартиру вошел Макс. На несколько секунд все шорохи стихли, а потом парень продолжил снимать обувь. — Привет, — просто сказал он, появившись в проеме, соединяющем прихожую и гостиную. — Привет, как ты? — поинтересовался я, ставя стакан с чаем на журнальный столик. Буквально час назад мы с домовым закончили разгребать бардак, устроенный неожиданно появившейся Викторией и ее дружком. Макс тяжело вздохнул и уселся рядом со мной на диван. — Рада — зверь. Мне показалось, что она активно меня ненавидит, — тихо произнес он, понурив голову. — Возможно, так оно и есть, но ты не должен сдаваться. Парень улыбнулся и поднял на меня взгляд, заглянув прямо в глаза. — А разве кто-то сказал, что собирается сдаваться? Ни за что! — проскандировал он, слегка толкнув меня в плечо. — Сегодня она пыталась натаскать меня в теории. Знаешь, мне кажется, что голова скоро лопнет от новых знаний. — Терпи, казак, атаманом будешь, — повторил я фразу популярного героя. — Помнится, когда мы с Софьей поступили на службу, Рада тоже пыталась впихнуть в наши головы все и сразу. Ее методы обучения не отличаются гуманностью. Ты будешь ужинать? Я сварганил макароны с сыром на скорую руку. После слов о еде Макс быстро закивал и сам рванул в сторону кухни. Я же с улыбкой стал наблюдать, как парень с голодными глазами накладывает себе в тарелку целую гору еды, а потом с аппетитом уплетает, не говоря ни слова. Все же Макс крайне интересный. Не в том плане, что он кажется каким-то смешным и нелепым, а совсем в другом — за ним интересно наблюдать. Иногда кажется, что он, как восторженный ребенок, радуется и удивляется всему, что видит, а иногда — в его глазах проскакивает какая-то тоска, которая заставляет все внутри перевернуться и вызывает желание просто обнять его и гладить по непослушным рыжим волосам. Неожиданно Максим всполошился и подбежал к коту. — Что с ним? — взволнованно спросил он. — Получил боевое ранение. Домовой его подлатал, сказал, что все будет хорошо, — заверил я парня. Рассказывать сейчас о визите Виктории совершенно не хотелось. Да и зачем ему волноваться? Все ведь обошлось. Игла, которую я до сих пор не перепрятал и держал приколотой к вороту футболки неприятно обожгла шею. Интересно, почему так? — Какое ранение? У него кровь в животе, — сощурившись, не отрывая взгляда от Мистера Вискаса, прошептал Макс. Он положил руку на открывшееся пузо кота и начал сосредоточенно смотреть на него. Я буквально на секунду заметил свечение, промелькнувшее под ладонью парня и в тот же миг кот резко вскочил на лапы и громко срыгнул кровью прямо на пол. — Давай, еще немного. Не волнуйся, малыш, мы тебя вылечим, — продолжил шептать Макс, не отрывая от зверя глаз. Кот успокоился, вновь лег и замурчал, а парень улыбнулся и потрепал Вискаса за ухом. Я же просто шокировано наблюдал за происходящим. Все же исцеляющая магия удивительна для нашего мира. — Как ты почувствовал, что с котом что-то не так? — поинтересовался я, хватая со стола лежавшее на нем кухонное полотенце. Макс лишь пожал плечами, объяснив, что сам не понимает, как это происходит. Он взял у меня тряпку и, вытерев образовавшуюся лужу, выбросил ее в ведро. — Надеюсь, что за время обучения у Рады мне удастся все понять, — произнес он. — Что здесь произошло? Я изначально почувствовал какие-то негативные вещи, когда вошел в квартиру. Здесь кто-то был? — Что ты почувствовал? Можешь объяснить поконкретнее? — Не смейся. Ты слышал что-нибудь о главных грехах? — Макс внимательно посмотрел на меня и, дождавшись кивка, продолжил, — Здесь ощущались первородные похоть и гнев. Это трудно описать словами. Когда я вошел в квартиру, мне захотелось… Парень замялся и начал подбирать слова. — Это захлестнуло меня волной. Желание найти кого-нибудь и… завладеть. Грубо, жестко. Возбуждение, смешанное с яростью. Взять. Ты сам понимаешь, какой смысл заложен в этом слове. Взять, не спрашивая. Унизить, причинить боль. Услышать стоны наслаждения вперемешку с криками боли. Я покраснел, услышав такие слова от парня. Несмотря на то, что Максим пытался подбирать выражения, в его глазах заблестел какой-то нездоровый огонек. Взгляд был шальным и в то же время дико властным. Создавалось впечатление, будто он и сейчас хочет всего этого. Неожиданно для себя я отметил, что и сам начинаю возбуждаться от таких его слов. Во рту пересохло, а в штанах наметилось легкое напряжение. — Я думал, что все это от усталости, — продолжил Макс, своим голосом выводя меня из транса. — Эти ощущения было легко отогнать. Да, меня нельзя назвать профессионалом в волшебстве, но я более чем уверен, что они неестественны. Это остаточные эмоции. Кто здесь был? Парень схватил с журнального столика тарелку и быстро ушел на кухню. Мой взгляд лишь мельком задел его оттопырившиеся джинсы. Черт возьми! Это дело принимает какой-то странный оборот. — Виктория наведалась сюда, пока мы были в Гильдии. Она была не одна. Скорее всего, с ней был кто-то еще, — честно ответил я. — Она искала один артефакт. Благодаря моему домовому ей не удалось его найти. За холодильником раздалось шуршание. Семен Аркадьевич всегда смущался, когда речь заходила о нем. — Значит, это их эмоциональный след. Только я не понимаю, почему он настолько сильный. Ни разу не ощущал ничего подобного, — Макс уперся руками в столешницу и опустил голову. — Ты начал тренировки. Твой дар развивается и теперь с каждым днем ты будешь уметь больше и больше, — пояснил я. — Дар созидания, так же, как и у вельв, позволяет чувствовать тончайшие энергии. Видимо, в этом дело. Громко выдохнув, Максим развернулся и, подойдя к дивану, плюхнулся рядом со мной. — Да, видимо, так оно и есть, — буркнул он. — Получается, я могу ощущать присутствие истинных магов. Пока что неосознанно, но есть время научиться. — Ты всему научишься, — я улыбнулся, протянув руку, чтобы привычно провести по рыжим волосам, но Макс резко дернулся, не давая мне это сделать. — Не обижайся, но не нужно делать этого сегодня, — произнес он, вновь вскакивая с дивана. — Я в душ и спать. Если тебе не сложно, сможешь расправить диван? — Ты можешь лечь со мной на кровати. В этом нет проблем. Так ведь удобнее, точно не затечет спина, — предложил я. — Лучше на диване. Кот составит мне компанию. Максим удалился в ванную, оставив меня в полнейшем удивлении. Что, черт возьми, здесь происходит?