13075: Атланты уронили небо

М. — Ну и где Глеб? — сухо поинтересовалась Софья, когда я утром зашел к ней в кабинет за очередным заданием. Рада, привычно сидящая в своем деревянном кресле, лишь улыбнулась и продолжила знакомиться с какими-то документами, изредка делая «пыхи» неизменной вишневой трубкой. В помещении стояла гнетущая атмосфера, исходившая от молодой вельвы. Она то и дело фыркала, выкидывая очередную бумажку в мусор. — Он спит, — честно ответил я. — Всю ночь не сомкнул глаз, а под утро уснул, так что будить его совсем не хотелось. — Опять пытался снять блокировку с дара? — Софья подняла на меня опухшие глаза, которые как-то недобро сверкнули в полумраке кабинета. Скрывать этот факт от этих двух вельв не имело абсолютно никакого смысла. Уже ни для кого не секрет, что Глеб в последние три недели просто помешался на возврате собственной магии. Он сильно изменился, с каждым новым днем я видел, что взгляд его потухает все сильнее. Что-то глодало Волкова изнутри, не давая спокойно жить. Но Глеб молчал, несмотря на все мои расспросы. Он просто с каждым днем просыпался все грустнее, все меньше улыбался. В каждой ошибке он начал винить себя и постоянно извиняться. На самом деле, все предельно понятно — Глеб чувствовал себя бесполезным, тут и гадать не нужно. Все мои попытки приободрить его несли лишь временный характер, не более. Сегодня утром я снова заметил на столе пресловутую иглу, кучу толстенных фолиантов о магии, а также кучу пустых банок энергетика. — Я же сказала, что время еще не пришло, — тихо буркнула Рада со своего места. Было тяжело сдержаться. — Конечно, когда не знаешь, что делать, всегда проще свалить все на судьбу или на то, что нужный момент еще не настал, — зло выдавил я из себя, пытаясь сохранять тон максимально спокойным. Старая цыганка грустно улыбнулась и, сильнее раскачавшись, поинтересовалась: — Прознал-таки. Сам догадался, или подсказал кто-то? Я же вспомнил события недельной давности, когда совершенно неосознанно наклюкался вместе с домовым за спиной у Глеба. *** — Ты снова не ложился? Я как засыпал с котом, так и проснулся с ним, — поинтересовался я, выходя из комнаты и заприметив Глеба, сидящего за столом над кучей книжек. — Пытался заснуть, но провалялся минут двадцать и решил продолжать. — Знаешь, нам больше не стоит брать выходные. — Почему? — Глеб наконец-то оторвал взгляд от иглы и обратил на меня свое внимание. — Потому что перед рабочим днем ты хотя бы стараешься поспать. Почему ты так помешался на своем даре? Объясни мне, что происходит. — Потому что рядом с тобой я слишком слаб. То ли бессонная ночь, то ли что-то еще наконец-то вывели его на искренний разговор. Так вот значит, в чем дело… — Ты хочешь занимать ведущую позицию в команде? Дело только в этом? — я взял его ладони в свои. Глеб же в ответ на мои слова расширил глаза так, будто мне сейчас удалось произнести величайшую ересь во всей истории нашего мира, а потом нахмурился. — Даже не думай, что дело в этом, — устало прошептал Волков. — Я очень хочу, чтобы мои мысли оказались неправдой, но… Максим, я не хочу стать тебе обузой. Я вижу, как ты развиваешься с каждым днем, но при этом тяну тебя назад. Ведь без силы я никто. Так, простой пшик. Все внутри сжалось. В словах парня читались страх и дикая усталость. Так вот, что мучило его все это время. Волков и правда думает, что тянет меня вниз. Но ведь это не так! Не так, черт возьми! Я открыл было рот, но не успел произнести ни слова. — Я боюсь, что однажды ты поймешь, что я — лишь балласт, и уйдешь, — выдал мужчина. — Что ты только что сказал? — Я боюсь тебя потерять, Максим, — обреченно подытожил Глеб и встал, оставив меня сидеть в ступоре. Потерять меня? Он идиот? То есть он считает, что наши отношения могут прекратиться из-за такой вот глупости, как обычная разница в уровне способностей? Но ведь это же не так. С того самого случая в клубе я даже и не задумывался о том, что наши отношения могут закончиться по моей инициативе. Да я, черт возьми, вообще не думал о том, что мы можем разойтись. Все это время мне казалось, что… Я ведь пообещал, что буду рядом с ним независимо от обстоятельств, в любом мире. Это нечестно с его стороны так думать! — Ты думаешь, что я люблю тебя из-за силы?! Из-за чертовых денег?! Из-за какого-то ебанного статуса в этой идиотской Гильдии?! — Не замечая того сам, я закричал. — Мне нахуй не уперлось все это! Да будь ты хоть инвалидом-колясочником, я буду любить тебя! С даром или без него — какая нахуй разница?! Главное, что ты рядом! Мне, черт возьми, нужен мой Глеб, а не его суперспособности! И запомни, Волков, даже не смей сомневаться в моих чувствах! Я буду любить тебя сегодня, завтра, да даже через сто лет, потому что у нас почти в руках новехонькая, еще не распакованная вечность! В любом из миров я буду рядом! И даже не смей сомневаться! Глеб ошарашенно смотрел на меня, боясь даже моргать. Сейчас мужчина выглядел комично, будто мальчишка, которого очень обидно отчитала собственная мать. Кажется, я переборщил, но, с другой стороны, сдержать в себе нахлынувшие эмоции просто не получилось. Мы стояли и молчали еще около минуты. Глеб просто ошарашенно переваривал полученную информацию, бегая взглядом по комнате. Он, как рыба, то открывал, то закрывал рот в неудачной попытке что-то сказать. Тишина наконец прекратилась, когда Волков, вскинув палец, наконец произнес: — Я понял. Все, больше не буду думать об этом. Там завтрак в холодильнике. Ночью ходил за шавой. Она холодная уже. Надо разогреть. Пойду спать. — Что с тобой? Я тебя напугал? — Нет. Просто… — Глеб захихикал. — Просто это было самое романтичное признание в моей жизни. Кажется. И вспомнился отрывок из какого-то русского сериала, ну тот, где «Она сказала, что думает, что любит тебя. Да она не может любить меня. Да я люблю тебя!». Вспомнив тот самый эпизод, который уже давно разлетелся на мемы, я и сам залился смехом. Блин! Ну неужели моя истеричная тирада со стороны выглядела настолько нелепо? Глеб просмеялся первым и, подойдя ко мне, крепко обнял. — Прости. Я правда больше не буду сомневаться. И спасибо тебе большое за то, что сказал это, — прошептал он еле слышно. — Если бы у меня была возможность поделиться с тобой своими силами, то я бы обязательно сделал это. — Верю. Но не нужно этого делать. Скоро я сам верну все, что мне принадлежит. А теперь и правда пора поспать. Шаверма в холодильнике. Не захочешь есть гретую — закажи доставку. Реально ноги уже подкашиваются, а сознание вырубается. Глеб устало клюнул меня в щеку и отправился в спальню, оставив иглу на столе. За последнее время этот тонкий кусок железа стал для меня настоящим врагом. Стало немного грустно. Да, мне подвластно почти все в этом мире, но привнести спокойствие в душу одного из самых важных людей не получается. Кажется, именно об этом и говорил Велиар… Великая сила не способна решить даже самых мизерных мелочей. Демон прав. Что даст магия, которая зиждется на любви, если любимому человеку плохо. Да, я сапожник без сапог. — Да не кори ты себя, болезный, — раздался с холодильника чей-то веселый голос. Я обернулся и увидел прямо на одном из самых важных изобретений двадцатого века парня в растянутом зеленом свитере. Он нагло сидел и раскачивал ногами. Паренек сквозил первородной магией так, что, наверное, мог бы заряжать ей аккумуляторы. Дух, хранитель очага, кутный божок… — Семен Аркадич, неожиданно. Привет, не скрою, представлял тебя совершенно иначе, — поприветствовал я домового. — Старым дедом в шляпе и с посохом? Оставь это старикашкам лешим. Таким я прихожу к Глебке, знавал он просто моего отца, а папаня именно таким и был. Когда они с Глебом познакомились, старику уже за двенадцать тысяч лет перевалило, — улыбнувшись, ответил дух. — Что-то типа того. Чем обязан вашему появлению? — Ты это, Максим Серегеевич, прекращай. Не надо в меня выкать, лучше тыкай. А то знаю я, как ты умело это делаешь. Вон, чай, чуть ли не каждую ночь слышу, как там Глебка… — Не твое дело! — воскликнул я, понимая, о чем сейчас зайдет речь. — Тише, тише, — зашипел домовой. — Не смущайся, малой. Чай, не чужие мы с тобой теперь. Я твой дом охраняю, очаг твой стерегу. — Не мой, — пробурчал я. — Как жеж, не твой? Это ты так думаешь. А иначе бы мы с тобой говорить не смогли бы, не понял бы ты моих слов, — домовик спрыгнул с холодильника и нагло уселся на стул. — Два теперь у дома хозяина. Как ни крути, а судьбы ваши с Глебкой переплетены в узел такой, что не развязать ни мне, ни королю духов, светлая память деду, ни этим местным выскочкам, атлантам да хранителям земным. Да не суть. Я чего явился-то, Глеб сам не сможет силу свою черную вернуть. Да только не верит он мне. — Ты знаешь, как это сделать? Глаза домового в прямом смысле сверкнули золотом. — Знаю способ, да молод я слишком. Сил пока маловато — сам понимаю, что нос еще не дорос. Здесь неподалеку друг Глебкин живет, леший. Он сможет помочь, да только сами у него просить не смейте! Заслужить нужно. В чем сила духов? Фраза есть одна заветная, когда старший дух говорит, что кто-то помладше достоин. Карга старая, Рада, да подружка Глебкина, Сонька-дурочка, блокировали магию человека, — Семен сделал акцент на последнем слове, — да вот теперь, когда вернуть ему ее хотят, а не выходит, кричат, будто время еще не пришло. Брешут! Только сейчас они поняли, что опростоволосились. Силушку-то они убрать смогли, это не сложно, когда по согласию все, да вот вернуть духу его право сможет только другой дух. Старый, как все леса земли. — Почему ты говоришь это мне, а не Глебу? — А он к Сеславу побежит, да торговаться начнет. Испортит только все. А тебе я хоть душу успокою, а то непорядок в доме. Пылью серой все покрылось. Хоть завытирай ту пыль — она с места не сдвинется, пока сердца ваши не успокоятся. Хоть одному, да помогу, — домовой вновь сверкнул своими большими глазами. Цель есть. Решение, кажется, тоже. Но что делать теперь? Как действовать? — Ты говоришь, что самим нам просить нельзя. Но как? Что нужно сделать, чтобы этот леший сам помог Глебу? — поинтересовался я после минуты размышлений под пристальным взглядом домового. — Чему быть, того не миновать. Судьба сама решит, то есть уже решила. Немного ждать осталось, случай сам представится. Да только мне уже было некогда. Пыль та серая уже везде была, ибо вы с Глебкой совсем в пучину погрузились, вот я и пришел, чтоб хоть тебя оттуда вытащить, коль обоих не могу. — Прости. Я не знал, что мы можем как-то повлиять на тебя, — искренне извинился я. Взгляд упал на холодильник, в котором стояла бутылка с чачей. Глеб же, кажется, говорил, что она стоит там именно для домового. Чтобы загладить вину, я достал бутылку и, налив полную рюмку напитка для духа, поставил прямо перед ним. Домовой хитро взглянул на меня своими насыщенно-зелеными глазами и произнес: — А себе? — С утра? По утрам пьют толь… Выражение взгляда домового сменилось на недоверчивое, и я сразу осознал свою ошибку. Так вот что значит фраза: «Ты меня уважаешь?». А я только что чуть не проявил то самое неуважение. Исправляясь, я быстро достал из шкафа ровно такую же рюмку и налил точно столько же чачи и для себя. Домовой одобряюще улыбнулся и звонко чокнулся со мной. Чача оказалось чертовски крепкой. Ни один виски даже рядом не стоял с этим напитком. В то же время она показалась мне вкусной. Правда. Терпкая, сладковатая и отдающая изюмом, виноградная самогонка сразу ударила в голову. Я сразу же поспешил присесть. — Ну разве не чудо? — поинтересовался домовой. — Жил я когда-то в Тифлисской губернии, в Гори, так там чача была главным достоинством стола. Вот времена-то были! — Ты жил в Грузии? — А то! — дух взмахнул рукой и на столе тут же появились закуски. — Помню, сынок хозяев дома, маленький Йося после каждого застолья чарочку мне под шкафом оставлял. Вот не понимаю, как этот милый мальчик потом столько людей убил. Да ведь не своими руками — всю страну под себя подмял. Усищи еще такие отрастил. А ведь к Богу шел, в семинарию поступил… Уф, Виссарион Иванович, отец его, не одобрил бы, да ушел рано. Семен разлил по рюмкам новую порцию и мне не оставалось ничего, кроме как, поддавшись на провокацию, вновь удариться посудой и осушить ее. — А потом что? — А потом дом за домом. Мы же не лешие, что к своему лесу привязаны. Мы, домовые, и переезжать умеем. А потом батька мой, Аркадий Матвеич, помер, и уже я за Глебкой пошел. Хороший он малый, — язык домового явно начал заплетаться. От такого отзыва от духа я невольно заулыбался. Глеб и правда очень хороший. Нельзя выразить словами, насколько сильно я его люблю. — Ты, Максимка, береги его, уж больно много он тяжестей перенес. Не дай Творец никому столько перенести. Баламошка эта, жена его, уж от нее я не ожидал… Новая порция алкоголя была быстро разлита и употреблена по назначению. Во время того, как чача согревала горло, мне в голову забрался вопрос. — Слушай. А ты сказал, что для возвращения магии Глеба нужен какой-то Всеслав. А других старых духов больше нет? — поинтересовался я, закусывая чачу терпким сыром. Домовой не стал опускаться до закуси, он просто занюхал алкоголь рукавом. — Отчего ж нет? Есть! Да только где их найти? Из стариков-то остались в основном лешие да водяные. Но рядом самый старый — только Сеслав. Да и кажется мне, будто старше него и нет никого из наших больше. Где ты еще найдешь духа, что до рождения людского рода сады в Эдеме охранял? — Семен смешно развел руки. — Ищи-свищи, а не доищешься. Батька мне мой рассказывал, что всех леших из рая на землю, да к магам отправили. А люди что? Рубят леса, а лешаки вместе с ними уходят. Вот и не осталось никого почти. Тут рядом один только Сеслав живой из старой гвардии и ходит. Да боюсь я, чай и его время вскоре придет. Четвертая рюмка, а за ней и пятая. Сознание было готово отключиться прямо здесь и сейчас. Нет, это точно не из-за алкоголя. — А хороший ты парень, Максимка. А коль со мной по-доброму, так и я ведь в долгу не останусь. Не много я могу: говорил тебе, что молод еще, — язык домового уже совсем заплетался, — да вот кое-что умею. Дар тебе дам, Максимка, что с духами другими позволит разговаривать. И с лешими, и с русалками, и с чужими домовыми. Добрый ты парень, уважил меня, поэтому громогласно скажу, чтоб все слышали, что я тебя отметил. ТЫ ДОСТОИН! Последние слова домового прозвучали настолько громко, что стекла в окнах задребезжали. Казалось, что город сейчас рухнет. От домового отделился совсем маленький пучок света, который тут же устремился ко мне. Не ожидая такого, я резко вздохнул и этот свет залетел вместе с воздухом. Почти ничего не изменилось, только появилось ощущение, что я стал всего на маленькую долю сильнее. Дар духа тут же смешался с моим собственным. Дверь в спальню распахнулась и оттуда выскочил заспанный Глеб. — Глебушка! — одновременно воскликнули мы с домовым. — Что тут происходит?! — гаркнул мужчина. Дух хихикнул: — Подарок я твоему Максиму сделал. Тот же, что тебе в свое время сделал Сеслав. — Семен Аркадич, ты хоть понимаешь, что сюда сейчас слетится вся нежить района, а вы оба в неадеквате?! — гневу Глеба не было предела. Как это не в адеквате? Я попытался встать со стула, чтобы убедить парня в обратном, но получилось плохо. Все силы ушли на то, чтобы не упасть на пол, а приземлиться обратно на сиденье. Домовой же пьяно хихикнул и замахал руками. — Сейчас все исправим, Глебко! — заплетаясь, пробурчал он. — Сею пыль златую, да по ветру развеваю, крепятся стены под защитой моей. И враг не приблизится к жилищу вашему, ибо защита та крепка, как камень да железо. Произнеся это, домовой растаял. — Ох, не уверен я, что это поможет, свои заговоры с молитвами мешать. — Глеб покачал головой. — Радует только, что Семен Аркадич тебя принял за своего. Поверь, он не со всеми готов разделить свой любимый напиток. Я улыбнулся. Кажется, мой парень сказал что-то хорошее. Это…хорошо. Глеб подошел ко мне и, обхватив за талию, поднял. — Горе ты мое луковое. Ну как ты умудрился так наклюкаться всего за час? — слишком уж нежно спросил он. — А мы выпивали за знакомство, — тщательно выговаривая каждое слово, ответил я. — Ты представляешь, он знал Сталина! — В курсе. Пойдем спать? Я округлил глаза и яростно замотал головой. *** Я выдохнул, пытаясь отогнать крайне постыдные воспоминания о том, как потом Глеб таскал меня по всей квартире, помогая накладывать хоть какую-то защиту от нежити. — Ну так что? Сам догадался? — повторно поинтересовалась Рада. — Птичка на хвосте принесла, — уклончиво ответил я, хитро взглянув на цыганку. — У меня сейчас нет цели обвинять кого-то из вас. Просто хочу попросить снисходительно относиться к Глебу до тех пор, пока мы не вернем его магию. — Вы? Если уж у нас ничего не вышло, то почему ты считаешь, будто у вас получится? — Софья отложила бумаги и устало посмотрела на меня. В последнее время эта девушка вела себя как-то слишком странно. Она постоянно избегала общения со мной наедине и даже перестала заглядывать к Глебу домой в свободное время. Причина такого отдаления не давала мне покоя, но спрашивать у Волкова было глупо. — Ммм, Сонь, не обижайся, но ломать — не строить. — Думаешь, ты знаешь больше, чем мы с Радой? У тебя же опыта — кот наплакал. Что ты можешь? Бесит! — Соф, я понимаю, что ты устала и не выспалась, но хватить зубоскалить со мной, хорошо? Если тебя что-то не устраивает, то можешь сказать прямо, а не гавкать из-за забора. — Да я тебя… — воскликнула девушка, вставая со своего места, но тут же была остановлена Радой. — Софья, не стоит вымещать свою злость на мальчике, — примирительно прокряхтела старушка, на что девушка стушевалась. — Хорошо. Я не буду с тобой ссориться, но это только ради Глеба, — натянув улыбку, вельва уселась обратно на свое кресло. Рада, которая, по-видимому, понимала намного больше моего, закатила глаза. Она встала со своего кресла и ковыляющей походкой проследовала к камину, не обращая внимания на наши с Софьей злые переглядывания. Было видно, что старая цыганка устала от всего того, что творится вокруг. Ей уже хотелось отправиться на заслуженный отдых, а не следить за склоками своих учеников. Интересно, а сколько сотрудников Гильдии Рада выучила лично, как меня? Исчисляется ли это количество десятками, сотнями или тысячами? — Максим, раз уж ты догадался обо всем, то прошу тебя не говорить об этом Глебу. Не уверена, что он будет счастлив от такой новости, — тихо сказала она, опуская ладонь в огонь. Как ни странно, пламя совершенно не повредило старой цыганке. Наоборот, оно, будто дружелюбная собака, стало облизывать пальцы вельвы. Поигравшись со стихией еще пару секунд, старушка развернулась ко мне. — Все мы совершаем ошибки. Блокируя магию Глеба, я еще не знала, что он не просто человек. Понимаешь, нельзя предусмотреть всего, — устало произнесла цыганка, внимательно следя за моей реакцией. Услышав эти слова, я лишь тяжело вздохнул. Действительно, предугадать все детали практически невозможно, так что винить Раду тут абсолютно не за что. Мне оставалось лишь кивнуть помочь старой цыганке добраться до ее кресла. Сделав это, я, повторяя за хранительницей, подошел к камину и запустил руки в огонь. Пламя придавало сил, но не обжигало. Создавалось впечатление, будто оранжевые язычки, облизывая ладони, медленно сливаются с ними, передавая часть своей энергии. Интересно, а у огненных волшебников тоже происходит так, или же они взаимодействуют с огнем по-другому. Нужно будет выяснить у кого-нибудь из оперативников. Действительно, в последнее время мне стало интересно, как же другие маги пользуются своими силами. Мне бывает достаточно просто захотеть чего-либо или представить это в своей голове. Все точно так же, как и в случае с лечением. Размышления прервала трель телефона Софьи. Девушка взяла трубку и внимательно выслушала говорившего по ту сторону, изредка кивая и быстро записывая что-то на бумаге. — На тринадцатой линии, у Дома молодежи ночью нашли труп женщины. Вскрытие не показало совершенно ничего, — устало резюмировала девушка. — Снова? Не понимаю, то ли медики ничего не понимают и просто отписываются, будто причина смерти не установлена, то ли там есть что-то, что нам пока не понятно, — Рада покачала головой и перевела свой взгляд на меня. — Разведай обстановку. Может быть, тебе удастся понять, что там происходит. — Не проблема. Насколько я понимаю, эта смерть уже не первая? — Нет. Третья за пять дней. Я сама уже пыталась найти там хоть что-то, но никаких следов нет. Создается впечатление, будто люди просто идут по своим делам и падают замертво без всяких повреждений. Медики говорят, что их сердце и мозг целы, — Софья аккуратно достала из большой стопки нужное дело и передала его мне. В папке содержались фотографии жертв и заключения о смерти. Первой погибшей оказалась молодая девушка, на вид лет семнадцати. На посмертном фото ее лицо было абсолютно лишено каких-либо эмоций. Вторая жертва — девушка постарше. Ситуация ровно та же, абсолютно спокойное выражение лица и никаких внешних повреждений. В обоих медицинских свидетельствах о смерти было указано: «род смерти не установлен». — Хорошо. Сообщу, если что-то удастся выяснить. Я коротко кивнул начальству и, сунув папку в подмышку, выскочил из кабинета, на ходу вызывая такси. Перемещаться туда было не лучшим способом. Любая телепортация оставляет довольно заметный след, который способен заглушить собой остаточную энергию, а этого мне сейчас точно не хотелось. Осталось только понять, к чему нужно готовиться. Насколько мне известно, на нашей территории кроме простейших биовампиров никто, сосущий жизненные силы, не обитает. Но вариант с этими бесформенными созданиями можно сразу отмести в связи с подозрительной схожестью смертей. В случае простейших биовампиров, жертв бы не находили в одном и том же месте, а совпадений такого рода не бывает. Все факты указывают на то, что женщин поймали в той подворотне и очень быстро высосали энергию. Да уж, неплохо было бы посоветоваться с Глебом, но лучше дать ему поспать. Путь до Васильевского острова занял не больше десяти минут. Из материалов, содержащихся в деле, я выяснил, что обе предыдущие жертвы делали аборт перед своей смертью. Ясности это, конечно же, не внесло, но на безрыбье, как говорится, и рак — рыба. Выйдя у больших коричневых ворот, я тут же юркнул в калитку и оказался в одном из самых обычных дворов. Видимо полиция сработала быстро и все следы ночного убийства уже убрали. Несмотря на это, двор был пропитан энергетикой смерти. Она была мерзкой, слизкой и липкой. Такой энергией очень легко пропитаться, если долго находиться в местах, где были совершены убийства. К несчастью, кроме нее мне ничего не удалось почувствовать даже после детального изучения всего двора. Видимо, Софья была права и понять, что произошло на самом деле, просто невозможно. Проще будет выставить караул и ждать, когда убийца снова себя проявит. Неожиданно двор осветила вспышка телепортации. В это же мгновение я почувствовал уже знакомую энергетику. Похоть. Виктория! — Привет. Я уж думала, что никогда не застану тебя одного, — просто сказала женщина, отряхиваясь от невидимых пылинок. Вот уж действительно, неожиданная встреча. Неужели она настолько глупа, что решила вновь лезть на рожон? — Что тебе нужно? — грубо поинтересовался я, на всякий случай выставляя защиту. — Я пришла просто поговорить. — У нас разве есть общие темы для разговоров? Виктория криво усмехнулась и взволнованно провела ладонью по каштановым волосам. Так, ее появление точно не сулит ничего хорошего. — Вообще-то у нас с тобой есть много тем. Хотя бы из-за того, что ты спишь с моим мужем, — усмехнулась женщина. — Конечно, это бы мне тоже хотелось обсудить, но пришла я по другому поводу. Может, зайдем в какую-нибудь кафешку? Я бы перекусила. Мне оставалось лишь удивиться. Неужели эта стерва рассчитывают на светскую беседу? — С твоим бывшим мужем. И, вообще, я на работе. — Ага, бывшим. Отмаз с работой временно засчитан, но не надолго. Мне правда нужно с тобой поговорить. Это вопрос жизни и…и смерти. Ладно, отложим беседу на полчаса. Ну и что ты тут выискиваешь? Дай-ка папочку, может и помогу, — по голосу женщины было понятно, что ее саму забавит складывающаяся ситуация. — Да давай, не бойся. Уж опыта во вправлении мозгов нежити у меня точно больше, чем у такого новичка, как ты. Без обид, зайчик. Виктория взяла папку и начала перелистывать документы. Я лишь недоверчиво наблюдал за действиями женщины. Как-то уж слишком странно получается. Где тут подвох? — Я че-то не поняла! Вы там в Гильдии совсем отупели? Ладно ты, у тебя опыта, как у рыбки мозгов, но остальные? — воскликнула Виктория, добравшись до заключений врачей. — О чем ты? — Посмотри. Обе жертвы делали аборт перед смертью. Что в том, что в другом случае были максимально допустимые сроки. Обе умерли от полного высасывания энергии. Без единого повреждения на теле. Нужно быть дубом, чтобы не понять, что речь идет о богинке. Идея была хорошей, но разбивалась о единственный факт. — Богинки не живут в городах, — заметил я, пропуская мимо ушей рой оскорблений. — Конечно. Но не стоит забывать, что раз в сто лет и палка может выстрелить. Богинки — низшая нежить, которая питается энергией. Насколько я помню из учебников, они крадут детей и высасывают силы у женщин, которые хоть как-то связаны с детоубийством, пользуясь чувством вины, как брешью в защите человека. Похоже, все сходится. Виктория с чувством захлопнула папку и передала ее мне. — Но я не чувствую энергетику богинки. — Конечно не чувствуешь. Это нежить особого рода. Они не пьют кровь, не причиняют страданий, а просто убивают. Естественно, от них разит смертью, а выявить такую энергию на месте убийства практически нереально. — Нужно передать это Софье, — пробурчал я, доставая из кармана телефон. — Софье? Эта сучка еще не сдохла? — удивленно поинтересовалась бывшая жена моего парня. — Не смей называть ее так! Она не такая, — вступился я за подругу. — О-о-о, милый малтшык, нам точно есть, что обсудить. Предупреди эту двуличную дрянь и пойдем обедать. Обо мне ни слова, ну ты это и сам понимаешь, — Виктория грациозно потянулась, будто кошка и стала молча ждать, пока я передам информацию в Гильдию. Похоже, никто никому не угрожает. Но ситуация крайне странная. Действительно, не каждый день ко мне приходит поговорить истинный маг, пусть и бывший раньше человеком. В любом случае, разговор предстоял прелюбопытнейший, а интуиция не била тревогу. Надеюсь, не придется потом жалеть.