13075: Атланты уронили небо

Город на Неве никогда не славился солнечной погодой. Скорее, наоборот, его любили именно за присущую унылость. Нет, сказать, что Петербург был серым городом нельзя. Но вот любителям солнечных деньков тут точно делать нечего. — Слушай, а тучи развести руками ты можешь? — поинтересовалась Софья, волком уставившись в панорамное окно. Девушка уже минут пять сидела за столом и без энтузиазма пила утренний кофе. Весь ее вид говорил о том, что она презирает новый день и совершенно не собирается ему радоваться. Даже после того, как Макс вылечил ее похмелье, Софи продолжала ворчать и проклинать все вокруг. — В твоем состоянии это не поможет, — скрывая улыбку, заявил волшебник. — Тучи разогнать, конечно, можно, но побойся Бога, это лето и так выдалось слишком солнечным. Оставь ясные дни Газманову и научись наслаждаться хмурыми. — Фу, мне не нравится, — поставила точку девушка и вновь шумно отхлебнула кофе. — Ты живешь здесь уже столько лет и все никак не привыкнешь к такой погоде, — довольно промурчал Глеб, который только пару минут назад вышел из душа и теперь, в отличие от страдающей подруги, радовался жизни. — Дело не в погоде. Меня просто бесит все. Тучи бесят. И ложка эта бесит. — Софья с громким стуком поставила чашку на стол и, раздраженно выдернув из нее чайную ложку, кинула ее на столешницу. — Хочу солнца и… Там варенье еще осталось? Максим, прекрасно понимая, что происходит с девушкой, быстро метнулся к холодильнику и достал оттуда наполовину полную банку с купленным вчера в Сочи вареньем из хурмы. Вельва взяла ее и, продолжая дуться, стала неистово поглощать сладость. — А можно еще солнце? Это первый и последний раз, правда, — с набитым ртом попросила волшебница. Макс вздохнул. Понимая, что просто так ему не отделаться, он подошел к окну и положил на стекло обе руки. — Резонанс, — произнес парень и всмотрелся в небо. Глеб увидел в отражении, что глаза парня стали светиться не привычным небесно-голубым сиянием, а белым, будто яркий прожектор. Комната наполнилась сильной энергией, которую мужчина явно ощущал даже с учетом того, что его активный дар был заблокирован. Спустя пару десятков секунд тучи медленно, но верно стали расступаться, а уже через две минуты Питер осветило яркое летнее солнце на совершенно чистом, голубом небе. Глаза Макса перестали сиять, а магический след рассеялся. — Чудесатые чудеса, — флегматично заявила Софья. — Так намного лучше. Слушай, а нафига тебе Глеб? Женись на мне. Волков быстро подскочил к стоящему у окна Максу и по-собственнически обвил того руками, всячески иллюстрируя смысл слова «моё». — Чтобы у тебя был личный регулятор погоды? Ну уж нет. Попробуй соблазнить воздушного атланта, когда мы его найдем, он умеет разгонять тучи при помощи ветра. И, вообще, Соф, прости, конечно, но ты меня совершенно не привлекаешь, — усмехнулся Столетов. — Ты девушка. Даже не так. У тебя, как и у всех остальных, есть огромный минус — ты не Глеб. Он поцеловал мужчину в макушку и обнял в ответ. Софи же фыркнула и продолжила смотреть в окно. — Ой, прям любоффная любофф. Фу, мне не нравится, — пробурчала она. — Радость моя, а что тебе сегодня нравится? — поинтересовался Волков, продолжая держать своего парня в крепких объятиях. — Хотелось бы сказать, что Ибупрофен, но у меня ничего не болит — Макс снял боль. Варенье вот, оно мне нравится. А ложка бесит. И баба эта из рекламы прокладок тоже бесит. — А баба-то что тебе сделала? — сотрясаясь от сдерживаемого смеха, спросил Глеб. — Ой, она вся такая активная и жизнерадостная, прям… проклясть хочется. Звездный час у нее… Стопудово пьет противозачаточные горстями, вот и не мучается. — Дружочек, может тебе взять выходной и отлежаться дома? — предложил мужчина. — Макс тебя переместит. — У меня и так выходной. Не надо меня никуда перемещать, сама доеду. Дайте только кофе допить. И, вообще, вам на работу пора, нечего отлынивать. Вы там к Диане собирались? Вот и отправляйтесь. Я дверь за собой закрою, ключи у меня есть. — К Диане? — удивленно поинтересовался Максим, выпуская Глеба из объятий. — Ага. Это единственный некромант в округе, — пояснил Волков, прежде чем отправиться в комнату, чтобы одеться в свой парадно-выходной костюм. — А ты думал, что некромаги и некроманты, как и вельвы, толпами шныряют по городу? Нет, дружок, их в России по пальцам пересчитать можно, — добавила Софья, нарочито громко отхлебывая кофе. — Просто я не думал, что некромантом окажется девушка. — Дискриминация по половому признаку? — волшебница сощурила глаза и грозно посмотрела на созидателя. — Ни в коем случае! Просто в моем представлении некроманты — это эдакие мужики с ожерельями из куриных черепов. — О! Поверь, она не менее жуткая и без такого ожерелья, — раздался из комнаты окрик Глеба. Макс поежился, представляя, какой может оказаться эта самая Диана. Воображение само собой выдавало старуху Ягаю с ее метлой. — Да никакая она не жуткая, — возмутилась вельва. — Девчонка, как девчонка. Сколько ей? Двадцать четыре? Двадцать пять? — Двадцать пять, кажется. Я бы посмотрел на твою реакцию, если бы тебе на день рождения подарили сертификат на гроб. — А не нужно смотреть. Думаешь, мне на дни рождения она дарила что-то другое? Между прочим, очень полезный подарок. У меня теперь вообще сертификат на кремацию «под ключ» есть. Ты хоть в курсе, сколько нынче стоят ритуальные услуги? — Чур, урну с прахом ты завещаешь мне. — Глеб вышел из комнаты, застегивая жилетку. — Тотал блэк лук? — язвительно прокомментировала Софья, осматривая друга с ног до головы. — Да ты прям подготовился. — Язва, — буркнул Волков. — Трус, который боится маленькой девочки, — не осталась в долгу ведьма. — Мне теперь даже интересно посмотреть на эту Диану, — заявил Макс. *** Когда парни материализовались неподалеку от одного из коттеджных поселков бизнес-класса, Глеб остановился и сделал глубокий вдох. — Давненько я здесь не был, — произнес он, смотря в чистое, без единого облачка небо. — Красивое место. Никогда не было желания переехать за город? — поинтересовался Макс. — Бывает, что такие мысли наскакивают, но потом понимаю, что отсюда долго добираться до Гильдии, так что это такой себе вариант. Тут, кстати, неподалеку есть лес. Заскочим туда после того, как решим все вопросы? — А что там такого? — Давно не проведывал Сеслав Ипатыча, местного лешего. Макс на секунду замялся. Он вспомнил слова домового: «Здесь неподалеку друг Глебкин живет, леший. Он сможет помочь, да только сами у него просить не смейте!». Может быть, они прибыли в этот район не просто так… — Да, давай заскочим. А когда ты был у него в последний раз? — поинтересовался Столетов, смотря в лесную чащу. — Буквально за день до нашей с тобой встречи. Именно в этом лесу Велиар дал мне наводку на тебя. Кстати, здесь же, в свое время, я впервые использовал собственный дар. Длинная история, я тебе как-нибудь обязательно расскажу. Максу вдруг захотелось бросить все эти дела с некроманткой и сломя голову побежать вглубь леса. Странная сила будто манила его туда, не давая думать ни о чем другом. Даже ветер дул именно в направлении чащи, как бы подталкивая и приглашая парня зайти. Шум воздушных потоков в вершинах деревьев гипнотизировал. — Сейчас. Мы сходим туда сейчас, — словно завороженный, произнес парень. — А как же Диана? — спросил Волков. — Она никуда не денется, — Макс схватил напарника за руку и быстро зашагал вглубь леса. — То, что там внутри, оно зовет. — Сеслав? Что-то случилось? Что ты чувствуешь? — взволнованно поинтересовался мужчина. — Туда нам надо, — просто ответил парень завирусившейся в интернете фразой из небезызвестного мультфильма. Его ноги шли будто сами, а ветер подталкивал вперед. Глеб, уже привыкший не задавать лишних вопросов, просто плелся сзади. Как всегда, он чувствовал, что в этом лесу находится в полной безопасности. Огромные деревья словно укрывали его от всех насущных проблем. Волков вспомнил, как частенько бежал сюда в трудных ситуациях. Сеслав Ипатыч не всегда показывался на глаза, но мужчина был точно уверен, что леший присматривает за ним из чащи. Они все шли и шли. Теперь, даже если посмотреть назад, увидеть выход было практически невозможно — кругом деревья. Лес, наполненный тысячами звуков, жил своей собственной жизнью. Где-то недалеко дятел упорно долбил кору дерева. Его стук, будто солирующий звук, сливался с пением птиц. Даже здесь, в глубине чащи, где березы сменились многолетними соснами и елками, свет все равно хорошо пробивался сквозь их кроны. — Прибыли наконец-то, — раздался откуда-то скрипящий голос. Максим остановился и стал выжидающе смотреть вперед. — Здрасте, Сеслав Ипатыч! — громко произнес Глеб, пытаясь высмотреть лешего среди деревьев. — И тебе не хворать, Глебко, — дух материализовался прямо перед ними. — Думал уж, что забыл ты про дедушку. Ан нет, вижу, помнишь. Это был коренастый старичок, одетый в уже давно пожелтевшую рубаху, свободные штаны, лапти и соломенную шляпу. Леший стоял, опершись на свой деревянный посох, и улыбался, хитро смотря на гостей. — Здравствуйте. Вы звали нас? — учтиво поинтересовался Максим. — Звал, — коротко ответил дух. — Познакомиться с тобой хотел, да и Глебку проведать. Чай, не чужие. — Меня зовут Максим. А вас ведь Сеслав Ипатыч, не так ли? — Маг созидания протянул лешему руку, которую хозяин леса незамедлительно пожал. — Именно так, Максимушко, меня и зовут. Знаю, что ты в наши края не так просто пришел, верно? Макс коротко кивнул. — И о перводухах все выяснить хочешь. Вот посему ветер с травой тебя сюда и принесли. Знаешь, что скажу я тебе. Ты ищешь не тех. Померли уже первые. Столетов настороженно посмотрел на лешего. Он не мог понять, как такое могло произойти. Духи созидания и разрушения не могут погибнуть, пока жив их мир. Что-то здесь точно не сходилось… — Авраам и Атаргата чисто физически не могли умереть. Они бессмертны. — задумчиво пробурчал парень. — Знаешь, мне уже не один миллион лет. В подлунных мирах возможно все, — с толикой грусти ответил хранитель леса. — Недавно это произошло. Века еще не минуло. Вот были они, и не стало. Будто стер их кто-то с лица земли — одни только тени остались. Будто и не было никогда. Остальные атланты, почуяв неладное, разбежались кто куда — ищи-свищи. Глеб тоже с непониманием взглянул на лешего. — Но почему все остальные не знают об этом? — спросил он. — И откуда знаете вы? — Ох, ну я хоть и сижу в своем лесу, да вижу многое. Иной раз, поболе хранителей, — хранитель леса закряхтел, хихикая. — Мир, он, знаете ли, большой, да вот только самые большие события никогда не остаются в тени. Максим вздохнул и задумчиво отвел взгляд. Его голова разрывалась от наплыва вопросов. Получалось, что факт, будто атлантов созидания и разрушения нельзя уничтожить, пока существует их мир, оказался лишь вполне опровержимой теорией. Его план рушился на корню. — Не беспокойся ты так, не бывает ничего непоправимого. Мироздание работает немного не так, как вы о нем думаете. — Сеслав слегка ударил своим посохом по земле. — Вот посмотри вокруг. Коли ты сейчас убьешь атланта воздуха, изничтожится ли из нашего мира весь воздух? Макс отрицательно покачал головой. — Убей меня, и лес не пропадет. Но изничтожь мой лес, и погибну я. Все просто. Кто такие атланты? Это лишь проявления самой идеи о чем-то, воплощение воли Творца. Убей любого из них — на замену придет новый. — Вы хотите сказать, что родились новые атланты созидания и разрушения? — предположил Глеб. Леший кивнул и таинственно произнес: — Атланты второго и следующих поколений не рождаются — они проявляются в людях, чаще всего в детях, пока они еще чисты и непорочны. Не забывайте, что атланты — это идея. — А закон, который опровергает все законы. Что вы знаете о нем? — Макс резко обернулся к хранителю леса и впился в того ожидающим взглядом. Сеслав нахмурился. — Птицы перестают петь, когда в мир приходит владыка алого заката. Он ведет за собой вечную ночь, в которой скрывается вскормленный им, но неподвластный ему черный зверь. Он не может зайти до тех пор, пока его не пригласят истинные хозяева мира, но изгнать его могут лишь невольники. Дети плачут от боли, а преданный ими отец опускает голову в бессилии. Столетов шумно выдохнул. — Что это значит? Владыка алого заката — это Алый король, зверь в ночи — это Нихил. Но кто такие хозяева и невольники? И почему отец опускает голову? — Ты лишь спросил, что мне известно. Я и ответил. Дальше дело за тобой. Максим достал из кармана телефон и быстро напечатал в заметках то, что услышал от лесовика. По его не совсем довольному лицу было понятно, что от встречи с древним духом он ожидал не то, что в итоге получил. — И запомните еще кое-что. Возможно, вы знаете об этом, но напомнить все равно не помешает. Вы двое даже на пике своих сил не сможете повлиять на этот мир настолько, как это могут сделать местные атланты. — Сеслав помахал указательным пальцем. Глеб грустно улыбнулся и опустил взгляд в землю. — Не будет уже пика. У меня нет сил, — буркнул он. Леший улыбнулся, обнажив ряд желтых, но очень крепких зубов. В его руке, не занятой посохом, появилась небольшая веточка, окутанная темно-фиолетовой дымкой. От нее исходили потоки магии, которую Макс чувствовал впервые. — Уж думал я, Глебушко, что не заговоришь ты об этом, — крайне довольным голосом заявил дух. Максим же вновь вспомнил недавний разговор с домовым. Семен Аркадич сказал, что случай сам представится. Неужели сегодня тот самый день? Сердце в груди парня забилось с удвоенным рвением. Глеб поднял на лешего удивленные глаза и впился взглядом в ветку. Он инстинктивно потянулся за ней, но тут же одернул руку. — Что это? — осторожно поинтересовался мужчина, хотя и уже примерно знал ответ. — Это ветвь с одного из посаженных тобой деревьев. Помнишь, как ты пришел сюда почти сразу после того, как избавился от дара? В тот же день ты помогал мне восстанавливать лес. — Помню, — задыхаясь, ответил Волков. — Вот тогда я и поместил твой дар в росток, чтобы вернуть его тебе, если нужно станет. — Постойте, но ведь дар Глеба не забрали, а заблокировали, — встрял Макс. — Ох, Максимка, удивляешь ты меня. Разве можно без последствий такой дар блокировать, не изымая? Коли бы в Глебке вся его сила осталась, то сегодня ты бы пришел ко мне один. Тело человеческое, как сухая травинка, хрупкое и слабое. Сила бы просто убила его. Скоро ты столкнешься с последствиями заблокированного дара. Можешь не спрашивать — очень скоро сам все поймешь. — Получается, ты знал, что я еще приду, чтобы вернуть силу? — завороженно смотря на ветку, спросил Глеб. — Ну, как знал? Догадывался. Мне уже много лет, Глебушко. Вот только осталось подумать об одном. Вернуть силу свою ты хочешь. Но вот достоин ли ты ее? С лица Волкова пропали последние намеки на улыбку. Он задумался над ответом. Душу парня распирали противоречия. — Наверное, нет. Я же отказался от него, — спустя несколько секунд раздумий, ответил мужчина. — А почему ты от него отказался. Не ради ли благих целей? — подсказал Сеслав. Макс заметил, что лешему с трудом удается сдержать ветку в руках — она сама стремилась к Глебу, вырываясь из пальцев духа. Фиолетовое свечение стало совсем ярким и даже искрило в некоторых местах, издавая едва слышимые щелчки. Под влиянием магии в природе стали происходить изменения: поднялся сильный ветер, а небо, до сих пор чистое, стало медленно затягиваться тучами. Шум листвы с каждой секундой усиливался, нагнетая обстановку. Стало темнее. Еще пара минут и наступит гроза. Сильный гром загремит и небеса располосует яркая молния. — Знаешь, что скажу тебе, Глебко, ты не первый маг разрушения, за которым я присматриваю. Маги такого рода — это воплощение атлантов среди людей. Идеал созидателя — сила, идеал разрушителя — мудрость. Ты первый, наверное, за четыреста, а то и за пятьсот лет, кто соответствует этому идеалу. А, посему, держи. — древнейший из леших протянул ветку Глебу. — Можешь и дальше считать себя недостойным. Я доверяю тебе и возлагаю на тебя надежду. Не разочаруй меня. Ты достоин. В ту же секунду раздался оглушительный гром, в котором утонули все остальные звуки. Создавалось впечатление, будто небеса раскололись и пали. Глеб осторожно взял в руки ветку. Фиолетовое свечение, сконцентрированное в ней, перекинулось сначала на его пальцы, затем — на ладони, а после уже окутало все его тело. Магия разрушения вернулась к своему хозяину. За несколько километров от леса, в квартире, что находилась в центре города, на восемнадцатом этаже, со звоном лопнула игла, которая до сих пор сдерживала всего лишь одну тысячную дара мужчины. Велиар, наблюдавший за происходящим из своего кабинета, улыбнулся и отхлебнул кофе. Все шло по плану. — Ого! — радостно воскликнул Глеб, когда все закончилось и фиолетовое свечение исчезло, полностью став частью его тела. — Давно уже не чувствовал ничего подобного. Похоже, придется учиться использовать свой дар заново. — Ну, теперь он у тебя хотя бы есть, — шутливо заметил Макс и, подойдя к мужчине, хлопнул его по плечу. — Напарник. — И не вздумай использовать эту магию в моем лесу, — как никогда серьезно заявил леший. — Обещаю, — кивнул Волков. Глаза мужчины сияли почти в прямом смысле. Впервые с событий в клубе, Макс видел его таким счастливым. Слова были не нужны — все было понятно и без них. Последний кусочек, без которого жизнь Глеба казалась неполноценной, наконец-то встал на свое место. Самому же Волкову теперь не терпелось испытать на практике вновь приобретенный дар. Он буквально трясся в ожидании, но понимал, что времени для этого теперь много. Ждал так долго — можно и подождать еще немного. — Сеслав Ипатыч, вы сказали об идеалах атлантов. Что это значит? — поинтересовался Максим, при этом стараясь максимально незаметно взять руку Глеба в свою. — Атлант созидания воплощает в себе силу, а атлант разрушения — мудрость. Это те качества, которые им присущи. — А остальные? — Низость и трусость, — буркнул Сеслав. — Они предали и людей, и свои идеалы. Я уже и не вспомню, что там было. — Но ведь Моргана не ушла. Она тоже предательница? — Глеб сильнее сжал руку своего парня. — О! Она еще хуже. Думаешь, почему хранители отвернулись от людей и до сих пор отсиживались в тени? — По ее приказу? — Все, я больше ничего не скажу! И так наговорил уже лишнего. Вы же изначально направлялись куда-то? Идите! Леший исчез, превратившись в небольшую кучку зеленых листьев, которые через секунду унес ветер. — Спасибо! — что было сил крикнул Глеб в пустоту. Сеслав Ипатыч не ответил. Лишь где-то вдалеке зашумела листва и, подобно старческому смеху, раздался скрежет гнущегося дерева. Лесной дух ответил на все, что посчитал нужным, и сделал то, что необходимо. Играть в эту игру дальше он не собирался. Теперь он просто наблюдал издалека и улыбался, смотря на ставшего ему почти родным за эти десять лет мальчишку. Доброта никогда не остается незамеченной. — Поздравляю, — тихонько прошептал Максим, продолжая сжимать в руке ладонь Глеба. Мужчина посмотрел на напарника расфокусированным, будто пьяным взглядом. Его переполняли эмоции, сдержать которые было практически невозможно. Если бы не явный проигрыш в росте, Волков бы, наверное, подхватил Макса и закружил, но не судьба. — Спасибо, — также тихо ответил маг разрушения. — Как-то все быстро произошло. До сих пор не верится. — Вот как бахнешь своим даром парочку мертвяков, так сразу во все поверишь, — Столетов улыбнулся и, притянув к себе партнера, крепко прижал к груди. — Я очень рад за тебя. Теперь все будет хорошо. — Это точно. Ну что, пойдем к Диане? Этот день она точно испортить не сможет. — Черт, я уже и забыл про нее! Только давай пройдемся пешком. Тут слишком красиво. Почти уже начавшаяся гроза медленно отступала. Ветер стих, но небо еще не очистилось, оставаясь иссиня-черным, будто нарисованным. То там, то здесь упрямые лучи солнца все же прорывались сквозь темные, густые облака, словно иллюстрируя торжество света над тьмой…