Запретная любовь

- Энакин… - выдохнул Оби-Ван, открывая дверь и стараясь придать лицу беспечное выражение. Получилось это у него довольно неубедительно, насколько он мог судить по тому, как Энакин снисходительно улыбнулся, хищно вспорхнув ресницами, будто говоря ему так, что его не провести. Оби-Ван пригласил Энакина войти и, пока тот разувался, успел заметить, как блестят его волосы, осыпаясь холодной волной на лицо, и как такая свободная чёрная рубашка лишь подчёркивает его стройный силуэт, при движениях облипая талию на миг. Оби-Ван указал рукой в сторону кухни и пропустил Энакина вперёд. Вид сзади был ничуть не хуже: рукава рубашки были такими длинными, что почти закрывали пальцы, но расстёгнутые манжеты приоткрывали тонкие запястья, и эта соблазнительная закрытость и мягкие кошачьи движения давали повод для наслаждения, суля вместе с тем опасность – Оби-Ван уже боялся, что не сможет устоять. Потому он решил действовать быстро, пока не утонул в этой вкрадчивости жестов и беспощадности взглядов. - Энакин… - он слегка помялся, прежде чем продолжить. – По поводу того разговора и… - Я принёс вино, - беспечно перебил его парень. Это как будто сбило Оби-Вана с толку. - А я поставил чайник… - О… Простите, это было лишним, да? - Нет-нет, что ты. Давай я открою. Оби-Ван отошёл к столешнице и стал копаться в ящиках. - Вот ведь… Не могу найти штопор! Что ж, попробуем старый метод… Оби-Ван взял острый нож, воткнул его в пробку и, обернув лезвие салфеткой из ткани, стал расшатывать и прокручивать. Энакин осторожно подошёл и встал рядом, внимательно наблюдая за его движениями. Наконец-то Оби-Вану удалось вытянуть пробку и даже не утопить её внутри, чего он опасался. - Как у вас ловко это получилось, - сказал Энакин и провёл рукой у Оби-Вана чуть выше локтя. Всего на пару секунд, и он тут же убрал руки и отстранился, сев на своё место. Оби-Ван достал первые попавшиеся под руку стаканы и поставил их на стол. - Давайте, я налью, - предложил Энакин и перехватил у Оби-Вана бутылку. - Буду, как Ганимед… - Энакин улыбнулся и посмотрел на Оби-Вана беззастенчиво. – Только я сам к вам пришёл, вам даже не нужно меня похищать. То, что Энакин и впрямь был равен красотой любимцу богов, у Оби-Вана сомнений не было, вот только сам он уж точно не Зевс… Тот уж точно обладал талантом владеть ситуацией, которого сейчас самому Оби-Вану ох как недоставало – ведь она, ситуация, всё норовила выскользнуть из-под его контроля. - Тост, - спохватился он. - Да, - быстро добавил Энакин. – За Грецию. - Хороший выбор, - сказал Оби-Ван после того, как они выпили, наслаждаясь терпким послевкусием. – Что это? – он потянулся к бутылке, чтобы повернуть её и посмотреть на этикетку. - Я хотел выбрать нечто особенное. Для особенного вечера. Хотел, чтобы нам обоим это запомнилось. - Да, насчёт этого… - он должен начать говорить сейчас, пока он совсем не размяк. И в этот момент он почувствовал непрошенное, но желанное вторжение вдоль его ноги. - Да, насчёт этого… Энакин стал скользить пальцами ног всё выше. - Да? – Энакин опёрся щекой на ладонь, сплошная невинность во взгляде, продолжая завоевание под столом. Оби-Ван словил его стопу руками. - Это нужно прекратить. Ты неправильно меня понял… - Но… - ротик Энакина так жалостливо и вместе с тем так соблазнительно приоткрылся, что Оби-Ван невольно стиснул его ногу в руках. - Вы хотите сказать, что я вам не нравлюсь? – вкрадчиво спросил Энакин. - Конечно, ты мне нравишься… - сказал со вздохом Оби-Ван. «Посмотри на себя, - подумал он. – Как ты можешь не нравиться?» - Но мы не можем… позволять этим отношениям развиваться в другом ключе. Мы должны оставить всё, как есть. Энакин выскользнул ногой из его рук и встал. - Почему? - спросил он. - Потому что я учитель, а ты мой студент. Этого нельзя делать. Таковы правила в университете. - Причина только в этом? Оби-Ван сосредоточенно молчал, заставляя Энакина изнемогать от нетерпения. - Да, - наконец сказал он. - А если бы… мы были в древней Греции? Энакин подошёл ближе к нему и легонько коснулся его руки. Оби-Ван покачал головой. - Зачем растравлять душу? Мы не в Греции, а в Америке. И сейчас 21 век. - Хм, двадцать первый век, а вы не можете быть со мной… - он погладил пальцем его запястье. – Это неправильно. - Но так уж оно есть. Оби-Ван взял его за руку. - Энакин… Ты прекрасный и умный парень. Но я не всемогущий Зевс и не могу изменить ход событий и просто взять тебя под своё крыло. - Нет, вы не Зевс… Вы… Как сын Афродиты и Гермеса. Помните тот миф? Я могу быть вашей Салмакидой. Он опустился на колени, взял Оби-Вана за руку и прижал к своему лицу, зарываясь в его ладонь, словно кот. Потом он взял его палец, вложил в свой рот и медленно облизал, всё это время не отрывая от Оби-Вана глаз. - Энакин… Прекрати, что ты делаешь… - с неохотой, почти с болью он вырвал у него свою руку. – И кроме того, ты помнишь, чем закончили Гермафродит и Салмакида… - Ммм… Да, но они были разного пола. А с нами такое не случится. Он поднялся и тут же сел Оби-Вану на колени. - Я никому не скажу… И он едва-едва коснулся губ Оби-Вана своими, больше дразня, чем целуя. Оби-Вану понадобилось титаническое усилие, чтобы не наброситься на эти губы и оторваться от них. Пусть и всего на какой-то сантиметр. - Энакин… Пожалуйста, прекрати… - он взял его за руки и сжал его пальцы. – Пожалуйста… Нет… Но, конечно, Энакин вместо этого услышал «Пожалуйста, да». Да так это и прозвучало. - Это ваша спальня? Энакин обернулся и, не дожидаясь ответа, прошёл в комнату. - Энакин, что ты… - Оби-Ван пошёл за ним. Лишь только он вошёл в комнату, как Энакин тут же начал раздеваться. Он стал расстёгивать верхние пуговицы на рубашке, не медленно и не быстро, как раз в том темпе, который как-то сам собой заставил Оби-Вана сначала замереть, а потом опуститься на кровать. - Когда я брал эту книгу, то я увидел ещё много чего интересного. Там была книга… по греческому… искусству. И там была одна репродукция, - расстёгивая пуговицы ниже, он подходил к Оби-Вану. – Где мужчина, обнажённый, держал перед собой парня, который стоял к нему спиной, и они… занимались любовью. Он держал его крепко, так как мальчик как будто хотел убежать. Теперь он подошёл совсем близко и стал расстегивать свои джинсы. - И я представил на месте того мужчины вас, а на месте того паренька – себя. Как вы бы держали меня крепко… Вот только я бы не вырывался. Он уже расстегнул пуговицу и ширинку, и Оби-Ван поднялся и быстрым движением взял его за руки, не давая ему раздевать себя дальше, но Энакин только взял его за руку и положил его ладонь на свой член. Оби-Ван от неожиданности опешил, но сжал его член в руке, чувствуя, какой он уже твёрдый. И в этот момент Энакин набросился на его губы, впиваясь в его рот и постанывая в поцелуй. Он подталкивал Оби-Вана обратно в сторону кровати, пока не усадил на неё. Затем он впился губами в его шею, одновременно заводя ему руки за спину. Убедившись, что учитель больше не оказывает сопротивления, Энакин вновь поцеловал его в губы, на сей раз не страстно, а маняще, словно обещая. Он шагнул назад и продолжил там, где и остановился. Одновременно он стянул с себя джинсы вместе с нижним бельём, освобождая вставший и изнывающий от желания член. Оби-Ван смотрел на него как завороженный, а Энакин купался в его восхищенных взглядах. Повернувшись спиной, он оперся рукой на маленький столик, что стоял рядом, и Оби-Ван ещё не видел, чтобы кто-то мог так грациозно стянуть с себя вещи, ни разу не покачнувшись и не утратив равновесия. Он даже не понял, каким образом Энакину удалось снять с себя ещё и носки, но вот он стоял перед ним, выгнув спину и совершенно обнажённый. - Вам нравится то, что вы видите? Одной рукой он всё так же опирался о стол, а другой принялся ласкать свой член. Оби-Вану определенно нравилось то, что он видел. - А так? Энакин завёл руки за спину и раздвинул себе ягодицы, выставляя напоказ гладко выбритый анус. И Оби-Ван словил себя на желании облизать это такое возбудительное местечко на теле его ученика. Молчавший как истукан, он отнюдь не смущал Энакина – блудливый расфокусированный взгляд Оби-Вана и его полураскрытый рот вкупе с возбуждённым дыханием говорили громче, чем он смел предположить. Развернувшись, Энакин встал на коленки и на четвереньках подполз к Оби-Вану. Устроившись у него между ног, он потянул его зубами за край рубашки, игриво глядя на него снизу вверх. - Энакин… Нет… - Знаете, когда вы так говорите… Меня это только ещё больше заводит. Энакин вцепился пальцами Оби-Вану в брюки и начал быстро их расстёгивать. Торопливо стянув их с Оби-Вана, который милостиво поднял свою пятую точку, дабы облегчить эту задачу, Энакин вытащил член у него из трусов и, недолго думая, тут же взял его в рот, постанывая от удовольствия. Он стоял на коленях боком, одной рукой упираясь в пол, а другой придерживая член у основания. Сопротивляться было уже просто бессмысленно, и Оби-Ван вплёл пальцы Энакину в волосы, слегка натягивая их в моменты особого удовольствия. Другой рукой он провёл вдоль от основания шеи по позвоночнику. Дойдя до копчика, он остановился, как следует наслюнил руку и теперь опустил её в ложбинку между ягодицами и погладил пальцами анус. От этого Энакин застонал ещё сильнее, посылая вибрации вдоль члена Оби-Вана. - Возьми меня, - он поднял голову. - У меня ничего нет, - растерянно сказал Оби-Ван, у которого уже голова кружилась от возбуждения. Энакин поднял брови так, словно этого он и ожидал. Он пошёл в коридор и быстро вернулся оттуда со своей сумкой. Достав оттуда смазку, он бросил её на постель рядом с Оби-Ваном и встал спиной прямо перед ним. Он нагнулся и раздвинул ягодицы. - Подготовь меня, - возбужденно выдохнул он. Оби-Ван схватил смазку дрожащими руками, открыл и как следует выдавил себе на пальцы. Он начал двигать по кругу одним пальцем. - Если ты будешь так на меня смотреть, то мы закончим, так и не начав. Энакин коротко ухмыльнулся. - Можешь просовывать сразу два, не бойся. Оби-Ван повел бровью и вставил внутрь сначала один палец, который вошёл без сопротивления. Энакин ахнул и сбивчиво задышал. - Не подумай… - говорил он, с трудом дыша. – Я ни с кем… просто я думал о тебе все эти дни, и… Он застонал, как только Оби-Ван всунул второй палец. Слегка согнув пальцы, он начал двигать ими по направлению к себе, поглаживая бугорок простаты. - Ещё!.. Оби-Ван добавил ещё смазки и третий палец. - А-ах!.. Ещё! – Энакин уже задыхался от желания. Оби-Ван добавил четвёртый палец, а потом и пятый, и, сложив их горстью, стал аккуратно проталкивать внутрь. - Я готов! Оби-Ван осторожно вытащил из него пальцы. - О, как я хочу тебя… - говорил Энакин. - Тише, не спеши… - Оби-Ван придерживал его за бёдра, потому что Энакин готов был уже насадиться на его член одним движением. Он снова взял смазку и густо нанёс на свой член. - Теперь садись очень осторожно. Одной рукой он придерживал свой член у основания, а другой поглаживал бедро Энакина, пока тот медленно насаживал себя на его член. Когда же он погрузил его в себя почти до основания, Оби-Ван остановил его. - Подожди. Не спеши, а то будет больно и ты не получишь удовольствия. Он быстро расстегнул на себе рубашку и тут же прильнул к обнаженной спине Энакина своей грудью. Он прижал его к себе и, убрав его волосы, стал целовать его в шею и ласкать. Энакин начал медленно двигаться на его члене, пока Оби-Ван сжимал его соски пальцами, поглаживал его грудь и живот. - Тебе хорошо, Энакин? - О да… - возбужденно выдыхал он. - Не больно? Он мотнул головой и попробовал двигаться быстрее. Упираясь руками в кровать, он постепенно наращивал темп. Оби-Ван просунул руку ему между ног и стал поглаживать ему бедра и мошонку. Энакин запрокинул голову и положил Оби-Вану на плечо, одновременно втягивая его в поцелуй. Оби-Ван стал двигаться с ним в одном ритме, взяв его рукой за член, двигая вверх-вниз и лаская пальцем головку. Сделав ещё несколько движений на члене Оби-Вана, Энакин вдруг сжался, распахнул глаза и, захлёбываясь удовольствием, простонал в поцелуй – стон передался Оби-Вану просто в рот, а сжимающее внизу удовольствие потянуло за собой в водоворот оргазма. И, всё так же целуя Энакина в губы, Оби-Ван на мгновение оторвался от его рта, тихо застонал и запрокинул голову на несколько секунд, после чего вновь опустил взгляд, вглядываясь в такие же одурманенные глаза. Он провёл пальцами по его щеке, очертил скулы, взял его лицо в ладонь и поцеловал неспешно и довольно, затем ещё и ещё, не в силах остановиться – уже не от жажды, а просто от жадности и так, чтобы не оставить ни кусочка никому другому. Это его Энакин и только его. Он покачал головой и поцеловал его в лоб. Падение в бездну Тартара. А что потом? Танталовы муки? Как дорого они заплатят за это удовольствие? Он всё ещё был в нём, но член, конечно, уже начал опадать. Он осторожно приподнял Энакина и выскользнул из него. И ему на бедра потекла собственная сперма. - Можешь принять душ. Энакин коротко кивнул и вышел, в дверях довольно и многообещающе улыбнувшись. …И все бастионы пали, и все границы этой ночью были нарушены, как и клятвы, данные напрасно никому конкретно. Зато все обещания, что сулили эти серо-голубые глаза, были выполнены, и даже сверх того. Энакин был на нём, то запрокидывая голову и выгибая спину, то ложась на его грудь, он был под ним, то закинув ноги ему на плечи, то обволакивая со всех сторон, прижимая к себе ногами и скользя руками по его спине и вонзаясь ногтями, Энакин был перед ним и цеплялся за спинку кровати, пока Оби-Ван брал его сзади, то натягивая его на себя, то приникая к его спине и целуя затылок и плечи. И утром он проснулся от того, что волосы Энакина щекотали ему подбородок, а сам он сопел, уткнувшись ему в плечо. Солнце уже пробивалось сквозь листву деревьев, и его первые несмелые лучи золотили волосы Энакина и красиво подсвечивали его кожу. Оби-Ван легко дотронулся до его щеки, осторожно, чтобы не разбудить его. Он подумал о том, что все истории любви в греческих мифах – истории о похищениях, страстях и предательствах – всегда оканчивались плохо… Эос и Тифон, Салмакида и Гермафродит, Афродита и Адонис… Но, может, им повезёт – ведь они не в Греции. И если Оби-Ван приехал сюда, чтобы забыться, то теперь он не смог бы вспомнить, что именно он хотел забыть… Потому что перед ним была новая история, которую он мог не только читать, а и в написание которой мог внести свою лепту.