Вражда
18 октября 2020 г., 15:38
«Как же удачно, что я попал именно в эту группу, — подумал Сюэ Ян, когда зашел в кабинет экологии и увидел там своего давнего знакомца, высокомерного гордеца Цзинь Цзысюаня. — Скучно здесь точно не будет».
— День добрый, — лениво произнес Сюэ Ян, и пятеро человек, находившихся сейчас в кабинете, сразу же оглянулись на него. — Не подскажете, где тут сидит мой брат?
Его личность после этого вопроса сразу же перестала вызывать сомнения. Все примолкли, и лишь Цзинь Цзысюань, ничуть не поменявшись в лице, указал новоприбывшему на один из столов в центре помещения.
— Вэй Усянь опять не придет? — с оттенком пренебрежения спросил он.
«Годы идут, а ты все не меняешься», — мысленно хмыкнул Сюэ Ян. Впрочем, не один Цзинь Цзысюань такой.
— Если тебе так хочется увидеть моего брата, можешь просто посмотреть на меня, — ухмыльнулся он, нарочито неверно истолковав вопрос. — Хотя лучше нет, не смотри. Я понимаю твои чувства, но все же прояви сдержанность. Для таких любований у тебя уже невеста есть.
Послышались сдержанные смешки, и «павлин», зло сжав губы, резко отвернулся. Сюэ Яну, кстати, такая реакция зрителей показалась немного странной. Простая же шутка, отчего такой сильный эффект?
Надо будет потом А-Ина спросить. А то Сюэ Ян, кажется, что-то пропустил. Впрочем, вряд ли это что-то важное, иначе Сюэ Ян уже знал бы об этом. Так что пока можно было оставить это без внимания и спокойно заниматься своими делами.
Вальяжно подойдя к нужной парте, Сюэ Ян кинул на нее свою сумку и отошел к окну — тому, рядом с которым не было парт, и к которому, соответственно, было проще подойти. С ногами забрался на подоконник, устроился там поудобнее и из-под полуприкрытых век принялся наблюдать за одногруппниками брата.
Сюэ Ян до этого еще ни разу не приходил на пары А-Ина. Как бы тот ни просил, как бы ни уговаривал — нет, и все. Для качественной подмены в таких случаях потребовалось бы много-много говорить и еще больше суетиться — А-Ин, со своим-то нескончаемым энтузиазмом, точно должен был так себя повести. На лекциях-то он еще мог сдержаться, а вот на занятиях, когда появлялась разрешенная возможность наболтаться вволю… Да еще и на его любимые темы! В таких условиях А-Ин по-любому должен был наговорить даже больше слов, чем сам преподаватель. И, понятно, любое отличное от этого поведение будет выглядеть уже подозрительно. А Сюэ Ян не то, чтобы сомневался в своих силах... Повторить-то это он мог, но только с большим трудом и недолго. Все-таки «вечный двигатель» А-Ин — это нечто исключительное, Сюэ Ян таким никогда не был и не будет. Поэтому нет уж. На лекциях, так уж и быть, посидеть можно, а вот практика — это уже совсем другое дело, чересчур уж хлопотное и не жизненно важное. Пускай лучше А-Ин с преподавателями договаривается, ну или отрабатывает потом.
Но, пусть на пары брата Сюэ Ян никогда не приходил, его одногруппников он, тем не менее, достаточно хорошо знал. Не всех, конечно — некоторых только по рассказам А-Ина, но большинство все же видел лично. А лучше всего он знал Цзинь Цзысюаня. Понятно, почему — все-таки увидеться с ним Сюэ Яну довелось задолго до поступления в университет. Не сказать, чтобы он сразу, с первого же взгляда начал чувствовать к «павлину» (меткое же А-Ин прозвище придумал) какую-то неприязнь... Вражда появилась чуть позже, после того, как Цзинь Цзысюань оскорбил Цзян Яньли.
У Сюэ Яна было не так уж и много людей, кого он хотел защищать, но Цзян Яньли определенно относилась к их числу. Несмотря на то, что она достаточно тесно общалась с А-Ином, Сюэ Ян не испытывал к ней какого-либо раздражения — он был слишком ей благодарен, как и в принципе семье Цзян. Глава этой семьи, узнав, что дети его друзей оказались в приюте, сразу же попытался их оттуда забрать. Однако не смог преодолеть все те препятствия, что быстро появились на пути к этому. Первым и самым серьезным стала его жена, мадам Юй. Она сразу же безапелляционно заявила, что стольких едоков их карман не потянет. У них и так уже двое детей, куда еще? Хотя ладно еще прокормить, а вот как содержать, выучивать, ставить на ноги? Она с трудом уговорилась на одного, но, понятно, близнецы и не думали разлучаться. Тем более, что без маленького Мо Сюаньюя они бы в любом случае никуда не ушли. Мелкий попросту не смог бы выжить без них в приюте — его обязательно сжили бы со свету все те, кого успел уже обидеть Сюэ Ян. А-Ин точно не простил бы себе потом подобного, да и Сюэ Яну было бы жаль. Свой ведь. Выросли вместе, общие воспоминания кое-какие имелись… Да и просто привязываться уже начал. В общем, по всем этим причинам братья отказались от предложения Цзян Фэнмяня. Безусловно, им, как и подавляющему большинству сирот, очень хотелось снова оказаться в семье, но не такой ценой.
Впрочем, даже не усыновив, Цзян Фэнмянь все равно не оставил их без помощи. Он регулярно их навещал, приносил им подарки, помог с поступлением сначала в среднюю, а затем и в старшую школы. Причем в одни из лучших — те же, куда ходил и его сын. Конечно, вступительные экзамены Цзян Фэнмянь за детей сдать бы не смог, но помочь с подачей документов и загодя принести им нужные учебники — очень даже. Также он периодически приводил близнецов и неразлучного с ними Мо Сюаньюя к себе домой. Ради этого, к слову говоря, ему каждый раз приходилось выдерживать целый бой: сначала со своей женой, выступавшей активно против таких гостей, а затем с воспитателями, которые несли ответственность за сирот и потому кому попало их не доверяли. Впрочем, Цзян Фэнмянь каким-то чудом каждый раз умудрялся одерживать победу. И неразлучная троица детей таким образом оказывалась на свободе. Сюэ Ян с теплотой вспоминал те «гостевые» дни — когда правил оставалось по минимуму, когда на обед подавали что-то действительно вкусное, а не по-обычному пресное, когда не нужно было ежесекундно оглядываться по сторонам, вовремя замечая и упреждая возможное нападение. Почти как в прежние времена, дома. Цзян Ваньинь разве что раздражал своими манерами, да мадам Юй злила, поскольку могла раскричаться даже из-за небольших крошек на столе. А так все было хорошо. А Цзян Яньли и вовсе стала для них все равно что старшей сестрой. Она готовила для них любимую еду, ни за что не ругала, играла с малышом Мо, по-доброму подтрунивала над А-Ином и давала конфеты Сюэ Яну. Причем в больших количествах и только его самые любимые. Помня обо всем этом, даже такой донельзя ревнивый собственник, как Сюэ Ян, не мог по-настоящему на нее разозлиться. И уж тем более думать как-то напакостить. Ему, как и его братьям, было хорошо с ней, и он это ценил. К Цзян Фэнмяню Сюэ Ян относился слегка настороженно, до сих пор помня, как тот смотрел на их мать; мадам Юй за ее вечные окрики недолюбливал, с Цзян Ваньинем постоянно цапался, пусть и по мелочи, а вот с Цзян Яньли — никогда. И пусть сейчас он уже мало с ней общался, те приятные воспоминания никуда не делись. Так что, конечно, ее обиду Сюэ Ян мог воспринять как свою. Сюэ Яну вообще немного надо было, чтобы оскорбиться.
Вражда с Цзинь Цзысюанем началась, когда близнецы еще учились в старших классах. В то время к Цзянам зачастила с визитами госпожа Цзинь — причем приходила она каждый раз не одна, а в компании сына. Скорее всего, она хотела таким образом познакомить его с Цзян Яньли. Госпожа Цзинь и мадам Юй были давними подругами и, как слышал Сюэ Ян, были бы не против породниться друг с другом. Вот только сам Цзинь Цзысюань идеей сватовства не проникся. И на Цзян Яньли не хотел даже смотреть. Та же, напротив, сильно заинтересовалась им; настолько, что начала за ним ухаживать, а в какой-то момент даже решилась позвать на свидание. Но Цзинь Цзысюань, как от такого высокомерного типа и ожидалось, сразу ее послал. Вежливо, конечно, но факта это не отменяло. Уже это было весомым поводом для неприязни, однако заносчивый «павлин» с легкостью добавил еще, причем посерьезнее. После первого отказа упрямая Цзян Яньли не отступила и тем более не выкинула Цзинь Цзысюаня из головы. Она продолжила приглашать его, но уже не на свидание, а так, просто. Сходить, к примеру, большой компанией в кино, пойти с ней в магазин, чтобы помочь с покупкой техники, ну и все в таком духе. У «павлина», разумеется, на все это был только один ответ. Цзян Яньли все равно не сдавалась, а потом случайно услышала, как Цзинь Цзысюань в разговоре со своими друзьями назвал ее надоедливой. И что он, мол, устал уже искать вежливые причины для отказа идти с ней куда-либо. После такого оскорбления Цзян Яньли, разумеется, оставила все попытки сблизиться с «павлином». Более того, начала его избегать, отказываясь даже находиться с ним в одной комнате.
Понятное дело, она никому не рассказывала о причинах столь резких перемен, а на все вопросы давала лишь уклончивый ответ. Так что окружающим пришлось находить для себя ответ самостоятельно. И в итоге почти все они оптимистично решили, что Цзян Яньли просто разочаровалась в этом негодном человеке и наконец-то выбросила его из головы. А вот убежденный скептик Сюэ Ян в такую удачу не поверил и начал свое расследование. И в конце концов докопался до истины.
И эта истина, ясное дело, его взбесила.
Однако на какое-то время расправу пришлось отложить. На тот момент Сюэ Ян был слишком занят более срочными делами: он и А-Ин тогда только-только выпустились из старшей школы и вовсю готовились к самостоятельной жизни вне приюта. Начали разбираться со своим наследством и узнали о немалом долге, который должны были заплатить за родительский дом. Все эти годы коммунальные службы, в чьем ведении находился этот дом, ждали денег за свои услуги, и, разумеется, не получали их. Так что к моменту совершеннолетия близнецов общий долг успел накопиться немалый — в основном, из-за пени. Разумеется, начисление этого долга было незаконным — ведь все эти годы братья жили в приюте, они не могли платить и даже не были обязаны это делать. Но, ясное дело, доказывать эту незаконность предстояло в суде. Иначе пришлось бы платить, ну или, опять-таки, идти в суд, но уже в качестве злостных неплательщиков.
Однако на одном суде (выигранном, к слову говоря, всухую, хотя перед этим для такого результата пришлось изрядно попотеть) дела не закончились. После этого близнецы занялись продажей дома, поиском и покупкой нового жилья (Сюэ Ян тогда даже немного подустал угрожать всем тем, кто пытался их обжулить) и оформлением опеки над Сюаньюем. И вот так, в постоянных хлопотах, братья провели год. Забот было много, и потому всяких «павлинов» пришлось пока оставить без внимания. А когда все подуспокоилось, когда близнецы, завершив основные дела, наконец-то поступили в университет (получается, на год позже своих сверстников), ситуация с Цзинь Цзысюанем несколько изменилась.
В первый учебный день А-Ин с удивлением увидел в своей группе неприятно знакомого типа. Оказывается, этот богатенький пижон, проучившись год на факультете делового администрирования, захотел получить второе образование, уже химическое. Не пожалев денег, он перевелся на прежнем месте учебы на заочную форму и поступил на тот же факультет, что и А-Ин, также на очное отделение. Вот так они и оказались на одном курсе и даже в одной группе.
А-Ин поделился своим удивлением с братьями, а чуть позже рассказал все и Цзян Яньли. И, заподозрив неладное по ее реакции на такой рассказ, он приложил все силы, чтобы разговорить ее как следует. Разговорил. Выяснил, в чем дело. И взбесился не меньше Сюэ Яна, но, в отличие от него, собрался мстить в открытую: идти прямо к Цзинь Цзысюаню и также прямо ломать тому нос, если не конечности. Дурь несусветная (кто ж так мстит, так же получится слишком мало и неинтересно, да и про технику безопасности не стоило забывать), но раньше Сюэ Яна его остановила сама Цзян Яньли. А потом попросила еще передать Цзинь Цзысюаню какой-то подарок в небольшой коробке. А-Ин поупирался, но в итоге уступил — Цзян Яньли, как и своим братьям, он редко когда мог отказать.
Неизвестно, что было внутри той коробки, но «павлин» после ее получения буквально переменился. Уже сам начал активно спрашивать о Цзян Яньли, причем почти каждый день и очень настойчиво. Понятно, что и А-Ин, и Цзян Ваньинь в ответ лишь слали его к черту. Сюэ Ян же меж тем обстоятельно обдумывал свою месть: благо, что больше ничего ему в этом не мешало, время-то освободилось. Однако осуществить ее он не успел. Цзинь Цзысюань подошел непосредственно к Цзян Яньли, как-то извинился перед ней и пригласил ее то ли на выставку, то ли еще куда — неважно. Она согласилась. А спустя недолгое время они уже начали встречаться, и это обстоятельство несколько связало Сюэ Яну руки. Получается, особо зверствовать было уже нельзя. Впрочем, Сюэ Яна такое ограничение не смутило. Подумаешь, всего-то и надо, что возместить качество количеством! Как будто это такая большая проблема.
В общем, где-то со второй половины первого курса Сюэ Ян начал активно портить жизнь Цзинь Цзысюаню. То порочащие его слухи запускал, то преподавателей подговаривал, чтобы те придирались к заносчивому «павлину» на экзаменах, то еще что-нибудь придумывал. При этом Сюэ Ян обычно хорошо маскировал свое участие в таких делах, а в случае общения «глаза-в-глаза» старался выдавать свои действия за что-то более-менее безобидное; то, что можно было бы трактовать двояко. Подобная предосторожность была вполне уместной, учитывая, сколько лишних проблем мог доставить Цзинь Гуаншань, отец «павлина», крупный и достаточно влиятельный бизнесмен. Сюэ Яна наличие такого защитника не останавливало, но заставляло все же действовать осмотрительнее.
Со временем, впрочем, Цзинь Цзысюань перестал вызывать у Сюэ Яна столь сильную неприязнь. Год назад «павлин» сделал Цзян Яньли предложение, и в целом стал вести себя по отношению к ней уже гораздо лучше. И таким образом перестал подпитывать неприязнь к себе со стороны защитников Цзян Яньли. А без такой подпитки Сюэ Ян понемногу начал привыкать к этому высокомерному типу; можно даже сказать, вырабатывать к нему некоторую толерантность. Сейчас при взгляде на него Сюэ Ян уже чувствовал, скорее, лишь злое предвкушение. Увидеть Цзинь Цзысюаня теперь стало для него хорошим знаком — больше не нужно было искать, на ком бы выпустить пар, можно было сразу нацеливаться на Цзинь Цзысюаня. Заодно и от скуки получалось избавиться — вообще замечательно. Так что и после этого пренебрежительного комментария Цзинь Цзысюаня Сюэ Ян остался относительно спокоен. Особо злиться не стал, но отомстить, понятно, все равно посчитал обязательным делом.
— Сюэ Чэнмэй, — вдруг произнес Цзинь Цзысюань, случайно посмотрев в сторону Сюэ Яна. — Слезь.
Тот только хмыкнул. И с места не сдвинулся ни на миллиметр: где сидел, там и продолжал сидеть, беззаботно покачивая свисавшей с подоконника ногой. Услышав чужие слова, Сюэ Ян лишь скрестил руки на груди и с легкой улыбкой спросил:
— Цзинь Цзысюань, скажи, это здание и это окно принадлежат тебе? Думаю, нет. Может, ты из студсовета? Или кто-то другой, у кого есть законное право мне приказывать? Тоже нет. Так с чего мне тебя слушать?
«Павлин» гневно нахмурился.
— Не наглей, Сюэ Чэнмей! Не забывай, что у тебя самого вообще нет никакого права здесь находиться! И что только от меня и моих одногруппников зависит, не узнает ли о тебе преподаватель. Думаю, твоему брату сильно не поздоровится, если о вашем обычном обмане станет известно деканату.
Улыбка Сюэ Яна стала шире. Казалось, слова Цзинь Цзысюаня знатно подняли ему настроение; лениво растягивая слова, он со всей сердечностью произнес:
— Так хорошо начал играть в доминирование, и так плохо закончил. Первый раз пробуешь, да? Не расстраивайся, я тебя научу. Смотри, первое и самое главное правило здесь — никогда и ни при каких обстоятельствах не прятаться за мамину юбку, ну или за спины преподавателей. Иначе теряется весь эффект, понимаешь? Конечно, это сложно, особенно для домашних мальчиков, которые привыкли чуть что, так сразу бежать жаловаться взрослым. Но ничего, со временем и ты избавишься от этой привычки. Может быть.
Слова Сюэ Яна были заботливыми, однако угадывающаяся издевка в его голосе отлично показывала, что он на самом деле имел в виду. Во всяком случае, далеко не глупый Цзинь Цзысюань точно все понял. По его лицу заходили желваки; поведясь на эту провокацию, «павлин» решительно направился к Сюэ Яну с отчетливым намерением стащить его с подоконника силой.
Похоже, не таким уж он был и умным.
Подойдя ближе, Цзинь Цзысюань резко дернул наглеца за шиворот. А Сюэ Ян с видом: «Это последнее, что я мог ожидать», вдруг не удержал равновесия — хотя на самом деле даже помог своему падению, незаметно, но специально оттолкнувшись для этого от оконной рамы. Придав себе таким образом дополнительное ускорение, он с очень правдоподобной грузностью повалился на пол, прямо на Цзинь Цзысюаня. А тот, растерявшись от такого развития событий, не смог устоять на ногах.
Сюэ Ян приземлился расчетливо, а потому мягко, упав прямо на своего противника. При этом одной рукой он «случайно» заехал Цзинь Цзысюаню по животу, ударив его прямо в солнечное сплетение, а второй жестко придавил его грудную клетку к полу. Тем самым не позволяя дышать.
— Ой-ой. Ты дернул меня слишком сильно, я аж упал. Да еще и прямо на тебя, прости, пожалуйста, — с очень натуральным раскаянием протянул Сюэ Ян. Цзинь Цзысюань в это время судорожно пытался сделать вдох и не мог: Сюэ Ян, занятый «самобичеванием», все еще продолжал давить на его грудь и живот. По рассеянности — якобы. И поднялся только полминуты спустя, когда медлить еще больше стало бы уже слишком подозрительно.
Сюэ Ян окинул взглядом кабинет: остальные студенты смотрели на него с отчетливым опасением в глазах, как если бы он был хищным зверем, выпущенным на свободу и волей случая забредшим в их дом. Сюэ Ян мило улыбнулся, пряча за этим жестокость в глазах, и протянул руку Цзинь Цзысюаню.
— Как нехорошо-то вышло. Думаю, нам лучше перестать ссориться, — дружелюбно сказал он. — Ничего хорошего из этого не выходит.
Цзинь Цзысюань, зло сверкнув глазами, молча проигнорировал его руку и поднялся сам. Отряхнулся, осторожно пощупал затылок, которым ударился об пол, и также молча проследовал к своему месту. К слову, оно располагалось через одну парту от места А-Ина. Сюэ Ян мысленно усмехнулся. Подоставать его на занятии или пощадить пока? Хотя нет, по-любому лучше отложить, на самом занятии Сюэ Ян намерен был выглядеть паинькой. Прямо-таки образцовым пай-мальчиком, который ни в чем не нарушает правила и сосредоточен лишь на получении знаний. А для лучшего соответствия и позаниматься будет не стыдно, решил Сюэ Ян. Поэтому тоже сел за свою парту и с видом прилежного студента открыл учебник. И, надо сказать, безобидный вид у него получился как нельзя лучше. Словно это не он несколько минут назад нагло залезал на подоконник, прямо-таки напрашиваясь на замечание, не он завуалированно хамил, и не он под благовидным предлогом побил человека. Контраст поражал, а быстрота перехода от жестокости к благодушию пугала. Окружающие, не сговариваясь, решили обходить этого человека стороной, надеясь, что так он не станет что-либо им делать. Собственно, на лекциях все именно так и поступали, и обычно все было в порядке.
Остальные студенты этой группы прибежали на занятие чуть ли не за две минуты до условного звонка. А-Ин и вовсе залетел минута в минуту, и под удивленные взгляды университетских приятелей шумно приземлился на стул рядом с Сюэ Яном.
— Ты же сегодня работаешь? — недоуменно спросила Ло Цинъян. К слову говоря, девушка, зашедшая в кабинет немногим ранее А-Ина, была исключительно красивой — но при этом еще и какой-то субтильной и изнеженной. Во всяком случае, на взгляд Сюэ Яна.
— Истинно так, дева Ло, удивлен, что вы подмечаете такие мелочи! — жизнерадостно ответил ей А-Ин и деловито забрал у брата учебник. — Как удачно, что ты его прихватил, Ян. Дай глянуть, а то я не учил.
— Но зачем тогда… — озадаченно начала девушка, глянув на расслабленного Сюэ Яна, и осеклась: в кабинет зашел преподаватель.
— Добрый день, — мягко произнес Сяо Синчэнь, подходя к своему столу. Улыбнулся, заметив Сюэ Яна. — Я вижу, все уже собрались. Сразу хочу сказать, что с этого дня вместе с вашей группой на мои занятия будет приходить и молодой господин Сюэ. Его деканат уже разрешил ему быть здесь вольным слушателем, — молодой преподаватель был сама беззаботность.
Некоторые одногруппники А-Ина вздрогнули, Сюэ Ян ухмыльнулся, а его брат, уже знакомый с такими новостями, даже не посчитал нужным отвлекаться от учебника.
— А теперь давайте начнем наше занятие, — между тем продолжил Сяо Синчэнь. — Первый вопрос: насколько актуальны сейчас знания по экологии? Вопрос ко всем и не на оценку, прошу, высказывайтесь.
Первой взметнулась вверх рука Цзинь Цзысюаня, а вслед за ним пожелать отвечали и еще три человека. А-Ин, шустро листавший учебник и быстро проглядывавший мелкий текст, с досадой пробормотал:
— Эх, дискуссия, а я не в форме… Ян, честь семьи сейчас зависит только от тебя. Не посрами нас и скажи что-нибудь, ты дольше меня читал!
Сюэ Ян, ухмыльнувшись, тоже поднял руку.
Важность предмета экологии обсуждалась около получаса, а после Сяо Синчэнь предложил следующее:
— Как насчет небольшой игры? Давайте разделимся на две команды. Первая на основе своих знаний предскажет, как дальше будут развиваться все те экологические проблемы, что возникли в результате деятельности человека и сейчас активно влияют на природу и самих людей. А вторая команда будет думать, как изменить такое будущее, предложит нам пути решения этих проблем. А также подумает, как предотвратить их повторное появление в дальнейшем.
— То есть, это будет как соревнование? Темная и белая стороны, да? — тут же встрял А-Ин.
— Можно сказать и так, — кивнул Сяо Синчэнь.
— А распределяться как будем, по желанию?
— Только если выйдет поровну.
— Тогда мы с Яном за темных! — А-Ин кровожадно улыбнулся и размашисто ударил кулаком правой руки по раскрытой ладони левой. — Трепещите, светлые, сейчас вас раздавят без шанса на спасение! Планету ждет великая жара в «парнике», аха-ха-ха!
— Да неужели, — высокомерно вздернул нос Цзинь Цзысюань. — Тогда за вторую команду я. Посмотрим еще, кто победит.
— Ох уж эти наивные светлые герои, как смешны ваши жалкие попытки предотвратить апокалипсис, — фыркнул А-Ин и огляделся по сторонам. — Так, кто со мной? Кому еще хочется нести хаос и разрушение?
Руки подняли аж две трети группы, и Сяо Синчэнь, вздохнув, напомнил о правилах игры.
Если молодой преподаватель наивно полагал, что игра завершится быстро, то он крупно просчитался. А-Ин и Цзинь Цзысюань воевали серьезно и с равным намерением победить; в споре они использовали как приобретенные в университете знания, так и последние новости об экологической обстановке в стране и мире. Эти двое припомнили все способы нейтрализации вредных веществ, а также каждый из этапов таких процессов, вплоть до мельчащих деталей. Остальные студенты могли добавить лишь пару фактов в их продолжительные монологи, а в остальном просто слушали. Спорщики настолько углубились в глухие химические дебри, что Сяо Синчэнь, не обладавший столь обширными научными познаниями, в какой-то момент явно перестал их понимать. Однако останавливать даже не пытался. Вместо этого он внимательно слушал, периодически делая пометки в своем блокноте. Сюэ Ян же, в свою очередь, вообще не сделал ни одной попытки вникнуть в чужую научную речь; вместо этого он, подперев щеку рукой, невзначай присматривался к Сяо Синчэню.
А ничего так. Симпатичный. И правда, похожий на небожителя, хотя бы внешне. Смотреть на него определенно было приятно.
Но только смотреть.
Сюэ Яну не больно нравились люди, которые обладали весьма однобоким взглядом на мир и при этом преподносили свою точку зрения как единственно правильную. А Сяо Синчэнь, очевидно, был именно таким. Хотя ладно бы еще только это — подумаешь, просто неприятный человек, который по факту ничего еще даже не сделал. Но был у Сяо Синчэня и еще один грешок. Он дружил с негодными людьми, один из которых точно заслуживал отменной гадости.
Сун Лань вступил в должность декана программистов год назад. Нелюдимый и строгий, он, тем не менее, быстро приобрел уважение начальства, которое оценило его трудолюбие и высокий профессионализм. А вот студентов новый декан сразу оттолкнул от себя своим «зазнайством» и нежеланием идти на уступки. Сам еще молод, говорили они, сам недавно универ закончил, а как получил высокую должность, так и зазнался, став напыщеннее некуда. Нет бы войти в положение и простить пару «косяков», а он нет, знай свое гнет. Как будто сам никогда студентом не был! Правда, его нехотя, но ценили за равное отношение ко всем — и к отличникам, и к прогульщикам. Для Сюэ Яна же подобное обстоятельство не было смягчающим ни в малейшей степени. С деканом он пересекался нечасто — прогулов у Сюэ Яна практически не было, оценки тоже всегда оставались на высоте, а те, кого он терроризировал, обычно опасались жаловаться на него кому-либо. Однако несколько раз и ему пришлось выслушать пару выговоров и получить наказание. А Сюэ Ян не был бы собой, если бы спускал с рук даже малую свою обиду. И одних только мелких пакостей, по типу специально сработавшей пожарной сигнализации, ему в данном случае было мало. Тем более, что хотелось чего-то более адресного. Поэтому Сяо Синчэнь показался ему прямо-таки подарком судьбы. Пакость ему — пакость Сун Ланю. Хорошо.
Дискуссия длилась почти час и завершилась полной победой А-Ина. Сяо Синчэнь, бегло просмотрев свои записи, похвалил студентов за их труд и отпустил отдыхать. И первым вышел за дверь, в то время как все остальные еще только начали укладывать свои вещи в сумки.
— Ян, а Ян, — А-Ин, словно маленький ребенок, с умилительной улыбкой подергал Сюэ Яна за рукав. — А я сегодня отравил всех людей и затопил планету. Я молодец?
И опять этот Умоляющий Взгляд. Понятно, А-Ин сейчас хотел, чтобы брат тоже присоединился к этому нелепому дурачеству. В принципе, можно. А-Ин от такого обычно приходил в восторг, а на то, что подумают окружающие, Сюэ Яну было плевать. Для своего же блага, пусть лучше ни о чем не думают.
— Молодец, — снисходительно сказал Сюэ Ян и добавил: — Найди только теперь новую, а то жить негде.
— Ты разозлился? — А-Ин, по идее, сейчас должен был выглядеть огорченным, однако на деле он с трудом скрывал улыбку. Разумеется, ему ведь всегда нравилось, когда получалось вовлечь брата в какую-то ерунду.
— Нет, ну что ты. Я просто немного беспокоюсь, вот и все. Спать-то где? Ты же все разрушил. Давай как-нибудь поаккуратнее в следующий раз.
— А у меня будет следующий раз? — оживился А-Ин. — Правда-правда? Можно разрушить что-то еще?
— Что за дурь, — пренебрежительно сказал Цзинь Цзысюань, ни к кому конкретно не обращаясь. Хотя и так было понятно, что и кого он имел в виду.
— Хм, кажется, я слышу чей-то голос, — задумчиво протянул А-Ин. — Похоже, кого-то я все-таки не добил. Но я сейчас же это исправлю!
— Братец Ин, ну зачем же быть таким эгоистом, — ласково улыбнулся Сюэ Ян. — Другие ведь тоже хотят повеселиться.
И он всё с тем же дружелюбием посмотрел на недрогнувшего Цзинь Цзысюаня. Остальные студенты сразу поспешили скрыться, так что уже через несколько секунд в кабинете остались лишь они трое и та самая «дева Ло». Она выступила вперед и недовольно произнесла:
— Вэй Усянь, хотя бы сегодня к нему не цепляйся. Ты разве не видишь, с каким трудом он равновесие держит? Цзинь Цзысюань сегодня ударился головой. Причем, как мне сказали, именно твой брат повалил его на пол. Падал с подоконника и как специально упал прямо на него! Цзинь Цзысюаню в медпункт надо, а он полтора часа здесь просидел. Еще и с тобой все занятие спорил!
А-Ин оценил вид Цзинь Цзысюаня, который выпрямился сильнее прежнего, и вопросительно посмотрел на Сюэ Яна. Тот пожал плечами с видом: «Ну да, и что?».
— Ло Цинъян, спасибо, но не стоит, — с прежней самоуверенностью, но уже повежливее попросил Цзинь Цзысюань. — Твоя помощь необязательна.
Девушка несогласно нахмурилась и осталась на месте.
— Да ничего мы с Яном ему не сделаем, — серьезно сказал А-Ин. — Хотя, если не веришь, давай вместе его в медпункт отведем.
— Я не нуждаюсь в твоей помощи, — в голосе Цзинь Цзысюаня появилась привычная заносчивость. — Не утруждайся.
— Ну, раз ты так настаиваешь, — А-Ин равнодушно пожал плечами и оглянулся на Сюэ Яна. — Пойдем?
Тот кивнул и неторопливо поднялся на ноги. Вещи он к тому моменту уже успел запихнуть в сумку, а его старший брат и так явился сюда с одной только легкой ветровкой в руках. С двух сторон обойдя все также выпрямленного Цзинь Цзысюаня, они вышли за дверь.
— Павлин с вечно распущенным хвостом, — выругался А-Ин по пути к выходу из университета. — Потрепали его, а он все равно еще чего-то доказывает, дурака кусок. Бесит, гад. Так, напишу-ка я кое-кому, пусть поможет деве Ло допинать этого придурка до медпункта.
— Братец Ин, если человек так хочет навернуться с лестницы, то не стоит ему в этом мешать, — хмыкнул Сюэ Ян. — Пусть уж лучше сразу с переломами в медпункте окажется. А то сотрясение — это как-то мелко, не по-мужски.
А-Ин вздохнул, продолжая печатать. Он настолько погрузился в виртуальное общение, что на дорогу прямо перед собой уже почти не смотрел. И при этом все равно умудрялся идти ровно, ни обо что не запинаться и ни в кого не врезаться. Очевидно, сказывался большой опыт.
— Да не хочу я, чтобы он переломался где-нибудь, — с запозданием ответил А-Ин, все еще печатая. — Он меня бесит, конечно, но не до такой же степени. И Яньли из-за него еще переживать будет, она этого гордого дурака почему-то любит. Умеет же этот павлин пыль в глаза пускать! Даже хорошие и умные девушки на него ведутся, удивительно просто.
Сюэ Ян пожал плечами, не считая такой аргумент весомым, но соглашаясь принять его в расчет.
— Так, павлина подобрали и уже ведут, куда надо. Теперь можно спокойно идти на работу, — несколько минут спустя удовлетворенно подытожил А-Ин и убрал телефон в карман брюк. — Надеюсь, такой заботой я несильно подпортил себе репутацию. Я, конечно, не больно-то над ней трясусь, но кое-какие шипперские бредни неприятны даже для меня.
— Не слышал, чтобы тебя сводили с Цзинь Цзысюанем, — заметил Сюэ Ян. Но потом вспомнил, как одногруппники А-Ина отреагировали на недавнюю шутку с намеком на это. Вот, значит, в чем дело?
Ну надо же. А-Ина, конечно, еще в приюте начали с кем-то сводить: то с одной девчонкой ему роман приписывали, то с другой, а иногда и с несколькими сразу. Но чтобы с парнем, да еще и тем, с кем у А-Ина была очевидная взаимная неприязнь — такого не было еще ни разу.
А-Ин скривился, как будто за раз съел десяток лимонов, и с досадой толкнул дверь, ведущую на улицу.
— Это пока еще только на нашем факультете обсуждают, да и то по чуть-чуть, без огонька, — неохотно сообщил он, засунув руки в карманы и шагая в сторону своего кафе. Сюэ Ян, у которого сегодня не значилось больше никаких пар, а встреча с Цзинь Гуанъяо должна была состояться только через два часа, пошел следом. — Да и начали-то недавно. Этим летом Цзинь Цзысюань помог мне с курсовой — посоветовал кое-какие полезные книги, а одну даже из своей библиотеки принес. Понятное дело, я не мог не отблагодарить его за это, и заодно еще недели две никак его не доставал. Даже если злился, сдерживался. Само собой, всех заинтересовало, с чего это вдруг я стал таким тихим и правильным. И, черт возьми, лучше бы я сразу тогда сказал, в чем дело! Но я отшутился, так что им пришлось думать самостоятельно. И из всех возможных вариантов они почему-то выбрали именно эту дурь. Я, когда в первый раз об этом услышал, чуть в драку не полез. Ну и народ пошел, это ж надо! Так-то мне было бы наплевать, можно подумать, это первые шипперы в моей жизни. Но хоть какие-то понятия об адекватности надо иметь? Тем более, что Цзинь Цзысюань сделал предложение Яньли. И так слухи ходят, что он это просто из жалости, а теперь так вообще...
— Из жалости? — сразу уточнил Сюэ Ян.
— Это только слухи. Как все обстоит на самом деле, я не знаю, — отмахнулся А-Ин. Недовольно нахмурившись, он пнул какой-то попавшийся ему под ноги камешек и продолжил: — То и дело рядом крутился, еще и ворчание Цзян Чэна по этому поводу постоянно слушал, и все равно всего не знаю, а посторонние люди тем более ни сном, ни духом. Настоящая правда известна одной лишь Яньли и этому павлиньему недоразумению, а они ничего не рассказывают. Поэтому другим остаются лишь домыслы разной степени правдоподобности. Но я все же не думаю, что Цзинь Цзысюань сделал предложение из жалости или чего-то вроде того. Не стал бы этот павлин так обременять себя из-за какой-то жалости. Поэтому давай не будем обращать на эти слухи большого внимания. Да и в принципе проявим к этому павлину хоть какое-то терпение, не такая уж он и сволочь, на самом деле. И за то оскорбление Яньли уже расплатился сполна, а нового пока ничего не успел сделать. Вроде бы. Так что давай лучше оценивать Цзинь Цзысюаня только за его поведение по отношению к нам лично.
— Так ведь все равно выходит, что битым ему ходить, — безмятежно сказал Сюэ Ян. — Тот счет я тоже уже считаю почти закрытым, но Цзинь Цзысюань ведь постоянно открывает новый. Дерзит мне и смеет угрожать тебе, такое я не могу спустить ему с рук. Вот научится Цзинь Цзысюань вежливости, опустит свой нос, тогда, может, я и отстану. Но не факт, мне слишком нравится его бить.
— Да, меня он тоже раздражает своим зазнайством, — А-Ин хмыкнул. — Сил никаких иногда нет его терпеть. Но тут ведь не только его вина, его таким воспитали. Носились с ним, как с золотым ребенком, и вот результат. Не изменится он теперь уже, все, навеки павлин. Поэтому зачем так усердствовать в войне с ним? Все равно она никогда не закончится. Ну его, есть и поинтереснее дела, а павлину пускай жизнь нос ломает. Мне кажется, только это и заставит его поумнеть.
«Похоже, меня сейчас воспитывают?» — подумал Сюэ Ян, но без какой-либо злости. От кого-то другого он бы подобного точно не потерпел, но это ведь А-Ин. Ему он всегда позволял многое, едва ли не все, и нравоучения в том числе. Старший брат делал это достаточно мягко, редко когда указывая прямо и не прося отказываться от мести совсем. Только держаться определенных рамок. А-Ин хорошо понимал характер Сюэ Яна, знал, что тому даже в отдаленном будущем никогда не стать милым всепрощающим добряком, и оттого не пытался переделать. Если только по мелочи. Собственно, он и за это взялся не так уж и давно — только в старшей школе.
Тогда Сюэ Ян стал особенно жесток в своей мести. Он использовал все более и более жесткие способы, чтобы отплатить своим обидчикам, а один раз чуть не совершил полноценное преступление. А-Ина тогда столкнули с лестницы, и Сюэ Ян совершенно серьезно собирался убить «шутника», сделавшего это. Сюэ Ян считал себя в своем праве, а вот А-Ин оказался резко против. Узнав о намерениях брата, он не на шутку разволновался и сделал все, чтобы удержать Сюэ Яна от такой расправы. А после приложил все силы к тому, чтобы убедить его быть более мягким.
А-Ин действовал очень осторожно, обходясь без каких-либо строгих запретов. Задачу он себе поставил сложную, идти к такой цели было долго, однако А-Ин не останавливался, пока не добился желаемого. Благодаря его усилиям Сюэ Ян теперь порой бывал даже снисходителен к своим врагам. Не всегда и ненамного, но все же. Раньше подобное вообще было в принципе невозможно!
— Посмотрим, — вслух произнес Сюэ Ян. — Если жизнь будет так хорошо справляться, то мне и правда не останется резона утруждать себя лишний раз. Займусь тогда кем-нибудь другим.
