Ин и Ян

      Было очевидно, что Сяо Синчэнь давно уже хотел поговорить на эту тему. Всю неделю он с отчетливой мягкой укоризной смотрел на безразличного к таким взглядам Сюэ Яна и делал осторожные попытки обсудить с ним то, что в последнее время происходило в преподавательской. Сяо Синчэнь обычно быстро умолкал, не найдя нужных слов, однако ближе к концу недели эти слова у него все-таки нашлись.       Для разговора он выбрал пятничный вечер. В этот день молодой преподаватель впервые не задержался допоздна, успев закончить все свои дела уже к пяти часам. Чужими же обязанностями он больше не занимался — его коллеги вдруг вспомнили о таком понятии, как совесть, и перестали нагружать новичка лишней работой. Вместо этого они заполняли свои бумаги сами. Таким образом Сяо Синчэнь, которого ничто не отвлекло и не задержало, решил использовать эту удачу, чтобы начать давно откладываемый разговор.       — У вас по отношению к учителю Ван какая-то личная неприязнь, молодой господин Сюэ? — спросил он, когда вместе с Сюэ Яном шел по направлению к парковке.       — Да, он мне не нравится, — пожав плечами, честно признал Сюэ Ян.       — Учитель Ван сделал что-то для этого? — вопрос Сяо Синчэня был осторожным, но по интонации его голоса чувствовалось — молодой преподаватель не отступится, пока не прояснит все до конца.       — Лично мне — нет, — Сюэ Ян едва заметно ухмыльнулся. — А вот кое-кому другому — да. Я воспринял это близко к сердцу и решил вступиться. Захотелось попробовать себя в роли рыцаря.       Сяо Синчэнь с осуждением покачал головой.       — На этой неделе больше половины всех занятий учителя Ван оказались сорваны, — построжевшим тоном сказал он. — А его компьютер неизвестным образом подхватил несколько вирусов, и они полностью уничтожили больше трети всех его файлов. Даже техники ничего не смогли с этим сделать.       Сюэ Ян улыбнулся уголком рта. На самом деле, техники могли восстановить файлы… но не стали. Он очень постарался, когда уговаривал их соврать.       — Конечно, нельзя со всей уверенностью утверждать, что именно вы являетесь причиной всех этих неприятностей, — продолжил Сяо Синчэнь. — Но все же я думаю, что это так. Исходя из других ваших поступков. Вспомнить хотя бы, как часто вы портите документы учителя Ван. К примеру, то и дело по неосторожности проливаете на них кофе или пишете поверх чужого текста свои заметки, как будто других бумаг рядом нет. Причем делаете так раз за разом, словно не запоминаете тех замечаний, которые вам делают. Все это, конечно, может происходить просто по рассеянности, но слишком уж часто такая рассеянность связана с вещами одного и того же человека. Настолько, что уже напоминает сознательное причинение вреда. И все остальные события таким образом перестают казаться простой неудачей. Совсем не похоже на поведение рыцаря, молодой господин Сюэ. Учитель Ван уже на грани нервного срыва.       — А вы на той неделе были на грани морального и физического истощения, — парировал Сюэ Ян, начиная немного раздражаться. — В начале же этой учитель Ван, которому вы также помогали с отчетными документами, якобы по рассеянности удалил важные файлы на вашем компьютере. Вот только эта рассеянность уж больно напоминает умысел. Он ведь даже не извинился толком, и уж тем более никак не помог решить эту проблему. Как будто на самом деле именно этого и хотел добиться. Не похоже на поведение человека, которого стоит защищать. Но зато он похож на неблагодарное чудовище, которому славный рыцарь должен отрубить голову. И вот, когда справедливость восстановлена, помощь почему-то хотят оказать поверженному чудовищу, а рыцаря обвиняют во всех грехах. Разве это честно?       Сюэ Ян говорил рассудительно и взвешенно, ничуть не сомневаясь в правильности всех своих решений и действий. На любое обвинение он готов был ответить быстро и аргументировано, полностью убежденный в своей правоте. Его непробиваемая уверенность в себе и своих словах была даже заразительной, однако Сяо Синчэнь убежденным отнюдь не выглядел. Но и бросаться прямыми упреками не стал. Он помедлил, раздумывая над ответом, вот только времени на размышления у него оказалось немного: уже через пару минут они с Сюэ Яном дошли до парковки.       Сяо Синчэнь приблизился к своему темно-синему «Ниссану» и со вздохом открыл водительскую дверь. Задумчиво посмотрел куда-то в салон, а затем оглянулся на Сюэ Яна. Тот стоял чуть поодаль и, сунув руки в карманы джинсовой ветровки, с равнодушным видом изучал чужую машину.       — У вас сейчас есть немного свободного времени, молодой господин Сюэ? — с мягкой улыбкой спросил Сяо Синчэнь. — Мне бы не хотелось заканчивать наш разговор на такой ноте.       Сюэ Ян задумался. В принципе, да. Каких-то особых дел у него на этот вечер не планировалось: программу-спам он в нужную локальную сеть уже внедрил, других заказов Цзинь Гуанъяо ему пока не давал, и даже к занятиям готовиться не требовалось — завтра ведь суббота, так что ожидаются одни лекции. В общем, работы пока нет, а других причин торопиться домой Сюэ Ян не видел. Дома сейчас даже поговорить будет не с кем: А-Ин собирался пойти на встречу с Лань Ванцзи, и эта встреча вряд ли закончится раньше девяти вечера. Даже Сюаньюй, и тот умотал по делам. Так что в ближайшие несколько часов делать ему совершенно нечего, только скучать и злиться. Поэтому лучше уж провести это время с Сяо Синчэнем, пускай даже тот очевидно настроился на нравоучения. Все равно ведь такой разговор рано или поздно состоится, и он будет повторяться, пока этот нелепый человек не поймет — Сюэ Яна уже не переделать, любые воспитательные меры тут бесполезны. И, раз уж сейчас у Сюэ Яна есть свободное время, сейчас и стоило начать приближать это понимание.       Причем желательно сделать так, чтобы по итогам этого разговора Сяо Синчэнь не начал шарахаться от него. Сюэ Яну все еще требовалось успокоительное, и, скорее всего, дальше потребность в нем будет становиться все больше и больше.       — Учитель Сяо, я же ваш рыцарь, — с легкой улыбкой сказал Сюэ Ян. — Это, скорее, я нуждаюсь в вашей компании, а не наоборот. Конечно, давайте поговорим еще, я не против. Я знаю одно приличное место, где нам будет удобнее всего это делать. Не в машине же разговоры вести, отвлекаясь от дороги. Аварию я еще переживу, а вот травму лучшего преподавателя в университете — едва ли.       Сяо Синчэнь невольно улыбнулся. Хоть он и был недоволен поведением своего студента, его шутки действовали на неискушенного Сяо Синчэня безотказно.       — Вы мне льстите, молодой господин Сюэ, — он даже покраснел и поспешил сесть в салон. — Присаживайтесь. Кхм… так куда мы поедем?       Сюэ Ян усмехнулся и, обойдя машину, занял пассажирское кресло рядом с водителем. Устроился поудобнее и ответил:       — В кафе, где я раньше работал, мне там большая скидка положена. Вы и так уже нервов потратились, не могу же я теперь опустошать еще и ваш кошелек.       Сяо Синчэнь снова улыбнулся, с шутливой укоризной сказав:       — Вы невозможный человек, молодой господин Сюэ. Я хочу на вас рассердиться и не могу, вы постоянно что-то такое говорите, из-за чего я отвлекаюсь.       — Вот как. Похоже, я все делаю правильно, — ухмыльнулся Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь покачал головой все с той же улыбкой на губах, но ничего не сказал и молча завел машину.       Преображенное Не Хуайсаном кафе произвело на молодого преподавателя сильное впечатление. Он сначала долго разглядывал фасад, а потом так же долго крутил головой в самом зале. Особенно его впечатлили картины: Сяо Синчэнь застыл возле одной из них, не замечая даже, что тем самым практически стоит над душой у ужинающих людей. Те сначала с недоумением, а потом уже с недовольством посмотрели на незнакомого человека, который с отрешенно-восхищенным видом замер возле их стола. Они уже собирались сделать ему замечание, когда вернулся Сюэ Ян, до этого общавшийся с администратором зала. Новоприбывший с ухмылкой, напоминавшей оскал, взглядом предупредил об опасности таких упреков, и посетители кафе от греха подальше решили немного потерпеть.       — Учитель Сяо, рядом с нашим столиком тоже висит картина, еще лучше этой, — сказал Сюэ Ян голосом, каким обычно обращаются к несмышленому ребенку. Ухватив Сяо Синчэня за рукав легкого пальто, он легонько потянул ценителя искусства в нужном направлении, и тот послушно зашагал следом.       — Прошу меня простить, — Сяо Синчэнь снова смутился и от смущения даже забыл отнять свою руку. — Я слишком засмотрелся. И, кажется, я помешал ужину тех людей? Даже извиниться перед ними забыл. Надо бы сейчас подойти к ним и сделать это.       — Учитель Сяо, не преувеличивайте, — небрежно отмахнулся Сюэ Ян. — Как вы им помешали? Вы же не отбирали у них еду, и не кричали над ухом, а просто тихо стояли рядом. Причем не особо близко и совсем недолго. И смотрели вы не на них, а на картину, так что тем более все в порядке. Не за что тут извиняться.       Сяо Синчэню такой аргумент не очень-то понравился. Но только он открыл рот, чтобы возразить, как Сюэ Ян уже привел его к нужному столику и с невинной улыбкой указал на искусно расписанное шелковое полотно.       — На мой взгляд, это центральная из всех картин. Лучшая из лучших, определенно.       Молодой преподаватель посмотрел на величественные горы, изображенные на шелке, и снова пропал для мира. «Как ребенок, — хмыкнул про себя Сюэ Ян. — Ну что ты за человек, Сяо Синчэнь». Его порой умиляло, насколько молодой преподаватель был наивен и не приспособлен к жизни. Но еще больше удивляло: как Сяо Синчэнь, с таким-то характером и целым набором бесполезных и мешающих моральных принципов, вообще дотянул до своих двадцати семи лет? Где он жил, такой смешной и благородный, что жизнь не смогла выбить из него все это? Мало того, что наивный, так еще и упрямо следующий своим идеализированным принципам! Даже если это будет ему во вред. Как с той историей с приглашением в преподавательскую — Сяо Синчэнь даже после случившегося с учителем Ван не забрал своего приглашения назад, и другим не позволил выгнать Сюэ Яна. Ведь его студент еще не дочитал те книги, о которых просил, а прямых доказательств его вины у Сяо Синчэня не было. Подозрений — сколько угодно, но не твердой уверенности. Да и знаний о причинах не хватало, чтобы принять решение. Поэтому молодой преподаватель держался прежнего своего обещания, не поддаваясь никакому давлению со стороны и не слушая никаких уговоров. А также невзирая ни на какие последствия лично для себя. Нет, он с удивительным упорством продолжал делать то, что считал правильным. И, на самом деле, такая верность слову даже вызывала уважение: Сюэ Ян терпеть не мог пустозвонов, которые наобещают с три короба, а по факту не попытаются сделать даже часть из этого. Сам он всегда держал слово — и если обещал помочь, и когда собирался навредить. Встретить кого-то с теми же привычками оказалось приятно. Хотя то, какие именно обещания Сяо Синчэнь предпочитал давать, не могло не раздражать.       Он ведь тогда и правда закрыл все долги коллег — все, до последнего документа, еще и успев до последнего дня сдачи. Сидел в пятницу всю ночь, вымотался, но сделал. А в субботу еще и несколько лекций смог прочитать. Сказал ли ему кто-то за это «спасибо»? Особо нет, в основном все приняли это как должное. Еще и напакостили от души. Серьезно, кто после такого будет защищать вредителей? Очевидно, Сяо Синчэнь. Сам Сюэ Ян такую неблагодарность со стороны коллеги точно без ответа не оставил бы. И пусть учитель Ван еще скажет спасибо, что Сюэ Ян не воспринял обиду за Сяо Синчэня слишком близко к сердцу. А то «чудовище» могло бы и в больничке оказаться — на месяц, если не на все два. Подумаешь, занятия ему сорвал, мелочи какие — Сюэ Ян, по сути, просто долго копившуюся злость немного выплеснул. А удалить файлы и вовсе было справедливо — око за око, все правильно.       — Извините, молодой господин Сюэ, — сказал Сяо Синчэнь, отрываясь-таки от разглядывания. Виновато улыбнулся. — Я снова заставил себя ждать. Кхм. Официант уже приходил?       — Еще нет, сейчас позовем, — Сюэ Ян глянул в сторону барной стойки и помахал рукой стоявшему там официанту. Робкого вида паренек в бело-красном ханьфу, заметив сигнал, сразу поспешил подойти.       Удачно этот столик располагался, надо сказать. Здесь чаще всего можно было увидеть официантов — логично, ведь каждый из них в процессе работы то и дело проходил мимо барной стойки. Таким образом становилось очень легко привлечь внимание хотя бы одного из них и побыстрее сделать заказ. Помимо этого, расположение в центре кафе гарантировало и другой комфорт — холод от открывающейся входной двери здесь уже не чувствовался. Хотя у А-Ина наверняка были и другие причины закрепить это место за Лань Ванцзи. Здесь размещалась лучшая из показываемых в зале картин, а ширмы вокруг этого столика отличались интереснейшими рисунками. Так Лань Ванцзи на время отсутствия А-Ина мог спокойно наслаждаться искусством, а не занимать свой скучающий взгляд посетителями или работниками кафе. А сам А-Ин получал возможность подходить к Лань Ванцзи в любое удобное время, даже в ходе выполнения своих рабочих обязанностей. Говорить с ним и тем самым лишний раз напоминать о себе, чтобы Лань Ванцзи ни на минуту не оставлял мысли о нем. В общем, чисто объективно это был очень, очень удачный выбор.       Занимать этот стол, представляя, как так же легко Сюэ Ян вытесняет Лань Ванцзи из жизни брата, было неплохо. Однако настоящая причина, по которой Сюэ Ян выбрал именно это место, состояла в другом — других мест уже просто не осталось. Кафе пользовалось бешеной популярностью, и время нахождения за столиками расписывалось буквально по минутам — почти также, как в дорогом ресторане. И в пятницу вечером, разумеется, все было уже занято вплоть до закрытия. Так что если не этот стол, то никакой. К счастью, благодаря специальному приказу по кафе (да, А-Ин добился именно такого) этот стол оставался закрепленным только за одним человеком — причем на все время работы кафе. Поэтому даже в отсутствие А-Ина никто не разрешал посетителям занимать это место. А с теми, кому на такие запреты было плевать, должна была разбираться охрана — Сюэ Ян заметил у входа двух человек весьма крепкого телосложения, одетых в утяжеленное броней ханьфу. Выглядели они довольно внушительно, пусть и очевидно скучающе. Сюэ Яна эти люди не устрашили, однако устраивать беспорядки в кафе брата ему не хотелось. Так что он, услышав от администратора зала новость об отсутствии свободных мест, просто позвонил А-Ину. Брат подтвердил, что сегодня зарезервированный им стол точно никто не займет, и даже сам договорился с работниками этой смены о том, чтобы Сюэ Яну не чинили препятствий. Так что последний спокойно повел Сяо Синчэня к выбранному столику.       — Д-добрый вечер, рады приветствовать в-вас в нашем кафе, — раздался рядом с ними тихий заикающийся голос. Вэнь Нин, которому даже ханьфу не смогло придать должной представительности, опасливо глянул в сторону Сюэ Яна, едва заметно поежился и предпочел смотреть на Сяо Синчэня, доброго даже с виду. — Вы определились с выбором?       — Мне, пожалуйста, любое вегетарианское блюдо, — преподаватель экологии подбадривающе улыбнулся боязливому парню, и тот в ответ робко расцвел обрадованной улыбкой. Сюэ Ян, наблюдавший за этой сценой, почувствовал вдруг глухое раздражение. Просто к слову, разве этот Вэнь Нин не с Сюаньюем гуляет? Тогда что он тут себе позволяет?       Вэнь Нин, почувствовав на себе потяжелевший взгляд Сюэ Яна, поспешил убрать улыбку с лица. Он принял более серьезный и собранный вид (получилось неплохо, особенно для такого дохляка) и уточнил:       — Какие напитки вам нужны?       — Зеленый чай.       Вэнь Нин кивнул, быстро черкнул пару строк в небольшом блокнотике и мужественно посмотрел на Сюэ Яна, который, скрестив руки на груди, продолжал сверлить его неподвижным взглядом.       — Ч-что принести вам? — запнувшись, спросил Вэнь Нин, и добавил: — На десерт могу посоветовать пирожные с виноградом, это наша новинка.       Сюэ Ян хмыкнул и небрежно кивнул.       — Мне что-нибудь, где есть печень и рис. От нового пирожного не откажусь, но для начала пусть будет одно. Если понравится, попрошу еще. Из напитков кофе, эспрессо.       Вэнь Нин кивнул и поспешил ретироваться к барной стойке.       — Вы его напугали, молодой господин Сюэ, — с намеком на упрек заметил Сяо Синчэнь. — Разве он что-то вам сделал?       — Да, он встречается с моим младшим братом, — мило улыбнулся Сюэ Ян. — Хотя я вовсе не пугал его сейчас. Скорее, просто повышал его стрессоустойчивость. Без тренировок в этом деле никак.       Молодой преподаватель покачал головой, устало вздохнув.       — Вы и правда… никогда не признаете себя виноватым?       — Я никогда не отрицаю правду, если вы понимаете, что я имею в виду. Если случится так, что я окажусь неправ, я тут же признаю это, — Сюэ Ян пожал плечами. — Вот только сейчас я прав. Разве то, что я сделал, называется пугать? Пугать — это, к примеру, разбить вот эту вазу и наставить на него один из осколков, угрожая метнуть. Или пообещать встретить после работы с кастетом в руках. А я сейчас всего лишь смотрел. Кто виноват, что у этого молодого человека настолько слабые нервы, что для испуга ему достаточно одного лишь чужого взгляда? Поэтому пусть тренируется, пригодится при случае. Меня еще поблагодарить нужно за то, что я так благородно помогаю боязливому человеку стать смелее.       — Вот об этом я и хотел поговорить, — мягко произнес Сяо Синчэнь. — Ваши слова звучат логично, и сами вы уверены в том, что поступаете правильно. Но посмотрите на результат: ваши действия слишком часто приводят к тому, что другие люди страдают. Причем даже те, кто не нанес вам серьезной обиды. Может, в вашей логике все-таки что-то не так?       — Учитель Сяо, простите за дерзость, — ухмыльнулся Сюэ Ян, наклоняясь вперед. — Но у меня встречный вопрос. Вы уверены в том, что поступаете правильно, но посмотрите на результат: ваши действия постоянно приводят к тому, что вы страдаете. Причем зачастую неприятности исходят от тех, кому вы помогли. Может, в вашей логике все-таки что-то не так?       — Туше, — Сяо Синчэнь примирительно улыбнулся. — Хотя я бы не сказал, что сильно страдаю из-за таких действий. Ничего из того, что я не смог бы выдержать.       — Да пусть это будет хоть царапина, — скривил губы Сюэ Ян. — Или час недосыпа. Кому лучше все это получать: вам или всяким попрошайкам, которые поспешат напакостить при случае? Мое мнение такое: если человек нанес обиду, он должен быть за это наказан. Хорошее отношение и благородное самопожертвование не исправят такого, а вот крепкий удар в живот намекнет, что он поступает неправильно. Авось тогда неблагодарное чудовище и наберется ума. А даже если и нет, плевать. Я не поленюсь ударить еще раз.       — Я вовсе не выступаю за безнаказанность, — Сяо Синчэнь помотал головой в отрицании. — Тот, кто совершил дурной поступок, обязательно должен понести за это наказание. Но я однозначно против подобных перегибов. Учитель Ван не заслужил, чтобы с ним обходились так жестоко, он не так уж и виноват. Помочь ему с документами я согласился сам, за свой компьютер пустил его тоже сам. И сам не предупредил о том, какие файлы на компьютере для меня особенно важны. Получается, значительная часть вины за мои страдания лежит на мне самом.       «Сказочный идиот, — мысленно вздохнул Сюэ Ян, чувствуя острую жалость к слепому калеке. Его доброту используют, причем внаглую, а Сяо Сичнэнь в упор этого не видит и даже считает виноватым себя. — Хотя отчасти он прав. Сам виноват, что с ним так обращаются».       — Учитель Сяо, пожалуйста, ответьте мне, — Сюэ Ян все-таки не удержался. — Где вы работали, прежде чем перевестись к нам? И в каком месте учились? Я просто хочу знать, где в нашей стране воспитывают таких благородных людей, как вы.       Сяо Синчэнь стеснительно кашлянул.       — Если вам так интересно… Я учился в закрытой школе, где программа немного отличалась от обычной. Много времени отводилось совершенствованию духа и тела, а учение о единстве природы и человека было чуть ли не основным предметом. После выпуска многие мои приятели продолжили начатое самосовершенствование, уединившись в монастырях. Я же поступил в университет. Мне показалось неправильным закрываться от мира, когда в моих силах было принести ему пользу.       «Ситуация проясняется, — мысленно прокомментировал это Сюэ Ян. — Вот, к чему может привести излишняя изолированность и позднее появление в обществе».       — Университет я тоже выбрал маленький, — продолжил Сяо Синчэнь. — В одной из провинций, далеко отсюда. В том же городе я познакомился с Сун Ланем, — он тепло улыбнулся воспоминаниям. — Это были хорошие годы. Тогда я впервые попробовал состоять в волонтерском движении, и мне так это понравилось, что я решил сделать нечто подобное делом всей своей жизни. Ведь если благодаря моим усилиям будет спасена хотя бы одна жизнь, значит, я родился не зря. Не знаю, получится ли у меня помочь всему миру, но я точно постараюсь сделать для него максимум из возможного. Для того и состою в природоохранительной организации, для того и преподаю экологию. Сначала в том университете, где учился, теперь здесь.       — Вы же понимаете, что одних только химиков учить бесполезно? — спросил Сюэ Ян почти желчно. Ему невольно вспомнились обстоятельства, при которых погибли их с А-Ином родители, и оттого его настроение стремительно покатилось вниз. — Простые химики могут знать об охране природы что угодно, радеть за правое дело сколько угодно, однако весь технологический процесс на самом деле не так уж и сильно от них зависит. Как работодатель решит, сколько денег на закупку и ремонт оборудования выделит, так и будет. Кому не нравится — тот пусть уходит, и на этом разговор закрыт.       Сяо Синчэнь осторожно произнес:       — Однако такие организации, как моя, воздействуют не только на рядовых работников. Благодаря акциям протеста, распространению петиций и обращениям в прессу многим предприятиям пришлось изменить свой технологический процесс на более экологичный. Да, мы побеждаем далеко не всегда, но все же без нас не было бы и этого. Так что в конечном итоге наши усилия делают мир лучше.       По лицу Сюэ Яна заходили желваки. К счастью, прежде, чем он успел что-то сказать, к их столику подошел Вэнь Нин с едой. Сюэ Ян таким образом получил небольшую передышку и, когда официант ушел, ответил уже менее резко, чем собирался вначале:       — Десять предприятий вас послушают, сотня проигнорирует. А спустя год или два, едва только стихнет шумиха, из этих десяти минимум пять начнут возвращаться к прежнему режиму работы. Потому что так им выгодней. А поступи они иначе, и быстро разорятся. Все хотят есть, всем нужны деньги, поэтому все это будет повторяться снова и снова. Люди продолжат врать, обещать то, что никогда не собирались и никогда не станут делать, и в итоге всегда будут поступать так, как выгодней прежде всего им. Плевать им на мир, природу и все природозащищающие организации. После нас хоть потоп — такой принцип был и будет всегда. Если действительно хотите спасти мир, убейте тут всех людей. Например, сожгите, получатся отличные удобрения.       Большинство людей, встретившись с таким Сюэ Яном — с ожесточенным лицом и резкими, как клинок, интонациями голоса — постарались бы убежать от него как можно дальше, чтобы случайно не попасть под раздачу. Однако Сяо Синчэнь еще раз на деле доказал, что мягкость и доброта в его душе тесно соседствовали с твердостью и силой духа. Встретив такую реакцию в ответ на свои слова, он не испугался, не разозлился и не оскорбился; и с темы уходить не спешил, считая, что ее нужно завершить должным образом.       — Как я уже сказал: я не знаю, получится ли у меня спасти мир, об этом я только мечтаю, — примирительно сказал он. — А мечты должны быть недостижимыми, не правда ли? Чтобы вести за собой на протяжении всей жизни, маня, но не даваясь в руки. Даже если я не смогу помочь всему миру, мне довольно будет знания, что благодаря моим усилиям жизнь в нем стала хоть немного лучше. Немного-то у меня получится.       Сюэ Ян фыркнул, начиная успокаиваться. Он и забыл на секунду, что разговаривает с наивным слепым идиотом — разве можно на такого калеку злиться всерьез? Хотя жаль, что такой прекраснодушный простак спустя какое-то время жестоко поломается людьми, за помощь которым так радеет. Жаль настолько, что хотелось даже как-то ему помочь и по возможности образумить.       — А теперь моя очередь спрашивать, — вдруг мягко произнес Сяо Синчэнь. — Есть ли у меня шанс помочь вам, молодой господин Сюэ? Как-то изменить принципы, в соответствии с которыми вы живете. Хотя бы и немного. Все-таки жизнь, зацикленная на мести всем и вся, представляется мне не самой счастливой.       Ну, вот и добрались до основной темы сегодняшнего разговора. Сюэ Ян ожидал перехода к ней, и даже собирался поскорее закрыть этот вопрос, но по инерции все равно возразил:       — Мир ведь большой, учитель Сяо. Необязательно сосредотачивать свои силы именно на мне, поищите другую точку приложения.       — Но ведь сейчас передо мной сидите именно вы, — тепло улыбнулся Сяо Синчэнь. — Почему бы не начать с вас?       — Логично, — хмыкнул Сюэ Ян. — Но лучше не тратьте понапрасну время. Меня мои принципы полностью устраивают, они не раз меня выручали и еще не раз выручат. Это идеальный защитный и атакующий механизм, и жизнь без него становится просто невозможной. Никто не переубедит меня в обратном. Но, как я вижу, вам такого объяснения мало?       — Кхм. Да, я несколько… упрям, простите, — извиняюще улыбнулся Сяо Синчэнь. — Может, шанс все-таки есть? Я бы хотел попробовать.       «Не отстанет, — понял Сюэ Ян, оценив мягкий, но непреклонный взгляд Сяо Синчэня. — Всегда до конца дело доводит, если берется. Это, конечно, хорошо, но сейчас очень уж неудобно. Ладно. Ничего не поделаешь, придется пояснить подробнее».       — Нет смысла пробовать, — произнес он вслух. — Первая причина, по которой ваши шансы переубедить меня ничтожно малы, это время. Принципы, в соответствии с которыми я сейчас живу, со мной уже очень давно. Фактически, с десяти лет. И с возрастом они становятся только крепче.       Сюэ Ян помолчал, прежде чем продолжить:       — Приобретать их я начал почти сразу после смерти родителей. Они были инженерами-конструкторами, и за три месяца до нашего с братом дня рождения у них на работе произошла авария. Технологический сбой в одном из цехов. Из-за этого сбоя запустилась неправильная химическая реакция, в результате которой в воздухе появилось отравляющее вещество. Не сказать, чтобы его было много, но все же в закрытом помещении его количество оказалось слишком большим. Так что все, кто в тот момент находился рядом с этим отделом, серьезно пострадали. А наши родители и мать Сюаньюя, случайно оказавшиеся в том цеху, были в числе тех, кто погиб. Проведенная экспертиза назвала причиной аварии брак оборудования, которое использовалось для работы с кислотами. Брак был небольшим, о нем только подозревали, да и то не все специалисты. Но осторожности ради они все-таки предложили провести детальную проверку. Вот только руководство им в этом отказало — слишком долго и хлопотно, а у предприятия план. Но, пусть брак был и небольшим, со временем он все-таки смог привести к аварии. Конечно, сразу после случившегося директора и тех людей, что отвечали за покупку и проверку техники, отдали под суд. И по его результатам приговорили к многолетнему тюремному сроку, — «И они все еще в тюрьме и все еще недосягаемы» — мысленно добавил Сюэ Ян. — А среди простых людей, знакомых с этой аварией только по слухам, разошлась версия о причастности к ней еще и инженеров. Это ведь они отвечали за сам технологический процесс. То, что суд по итогам экспертизы не наказал ни одного инженера, многие сочли случайностью. Людям лишь бы посплетничать.       Сяо Синчэнь собрался было что-то сказать, но Сюэ Ян остановил его взмахом руки. Понятно, какие слова тот хотел произнести, однако в утешениях и каких-либо соболезнованиях Сюэ Ян не нуждался.       — О смерти родителей мы с братом узнали от нашего двоюродного дяди. Он пришел к нам домой спустя день после аварии и сообщил… такие новости. Он и его семья остались до похорон, а после, посовещавшись, они решили, что не смогут взять себе сразу двух детей. Тем более, что до этого наши семьи мало общались. Так мы оказались в приюте.       «И так спустя восемь лет уже они лишились дома», — свирепо подумал Сюэ Ян, вспоминая первую в своей жизни серьезную обиду. Первую и одну из сильнейших: когда они с А-Ином уже поверили, что после смерти родителей у них еще остались близкие люди, те сочли нужным от них отказаться. Предали. Значит, так дорожили своим благосостоянием? Ну что ж, в итоге им пришлось с ним расстаться. Сюэ Ян сжег их дом, подгадав момент, когда излишне прагматичные родственники уехали в отпуск и оставили свое жилище пустым. Сюэ Ян продумал все до мелочей, не оставил ни единого доказательства своего участия, даже подстроил все под несчастный случай. Поэтому полиция так ни разу и не показалась на пороге его дома. И А-Ин о его участии в том пожаре тоже ничего не узнал. Сюэ Ян на самом деле мог бы зайти в своей мести еще дальше, однако проявил снисхождение: все-таки двоюродный брат их отца не сделал ни одной попытки посягнуть на имущество сирот и даже время от времени следил за их домом. Во многом благодаря его усилиям родной дом близнецов и сохранился в приемлемом для проживания и продажи виде.       — Позже в нашем приюте оказался и Сюаньюй. Можно сказать, по той же причине. Его отец отказался от него еще до его рождения, вернее, не захотел узнавать, что стало со случайной любовницей. А родственники погибшей матери выгнали его спустя примерно месяц после похорон. Они просто устали ухаживать за шестилетним ребенком.       Сюэ Ян мог бы как-то расправиться и с ними, но это все же был уже не его счет. А сам Сюаньюй предпочел просто забыть о них и не вспоминать никогда. Сюэ Ян, подумав, уважил его решение и ограничился какой-то мелочью.       — После мы еще не раз столкнулись с ситуацией, когда помогать нам было невыгодно. Даже воспитатели в том приюте делали свою работу чисто формально, лишь бы только от начальства не прилетело. Правильно, не их же дети, зачем прикладывать лишние усилия и заботиться о них, к примеру, вмешиваться в конфликты между сиротами. До нас никому не было дела, кроме нас самих. Собственно, как и везде, людям в принципе есть дело только до самих себя, даже о родственниках не всякий станет заботиться. Просто в той среде это проявлялось нагляднее всего. В школе, куда мы ходили, всё было уже немного поприличней. Во всяком случае, с виду. Все старались казаться хорошими и правильными. Но стоило копнуть чуть глубже, пообщаться чуть дольше, как все то же самое. Суть проста и везде одинакова: дашь слабину — используют и сомнут. Устрашишь — оставят в покое. Так зачем же отказывать себе в удовольствии сломать своему врагу пару ребер, если в итоге от этого будет одна сплошная польза? Зачем извиняться за то, что в нашем мире является естественным, просто не признается в открытую? Я не должен чувствовать вины за то, что честно называю вещи своими именами. И тем более не должен отказываться от того, что помогает мне выжить. И не стану. Поэтому, учитель Сяо, не тратьте понапрасну слова и время, пытаясь меня перевоспитать. Я не собираюсь отказываться от принципов, которые не раз спасали жизнь и здоровье мне и моей семье. Наоборот, я скорее советую вам у меня поучиться. Еще раз простите за дерзость, но вы сами начали этот разговор.       Сяо Синчэнь долго молчал, как-то потерянно изучая скатерть на столе. Наконец, он сказал:       — Простите, молодой господин Сюэ.       «Ну конечно», — Сюэ Ян закатил глаза и с раздражением произнес:       — Если вы чувствуете себя виноватым из-за того, что я из-за вашего вопроса снова все это вспомнил, то не надо. Это было мое решение затронуть такие подробности, чтобы лучше объяснить свою позицию. Вы меня не заставляли.       Сяо Синчэнь мотнул головой.       — Нет, я… понял, что своими разговорами про аварии и выброс химикатов все время затрагивал болезненную для вас тему. Мне очень жаль, я не… не знал.       Он выглядел таким разбитым, как будто осознал, что раз за разом совершал самое страшное из преступлений. Пожалуй, если бы Сюэ Яну довелось увидеть такой его вид месяц назад, сразу, как только зародилась неприязнь к Сяо Синчэню, он и то мог бы его простить. А может, и нет. Но сейчас-то Сюэ Ян в любом случае уже сменил гнев на милость, так что вполне миролюбиво произнес:       — Таков уж ваш предмет, без подобных тем не обходится. И что бы вы ни думали, упоминание химикатов в разговоре меня нисколько не расстраивает. Мой брат и вовсе на химика-технолога учится, он без этой химии буквально жить не может, так что у нас у обоих нет каких-либо предубеждений на этот счет. Когда все это случилось, мы оба были слишком малы и дезориентированы. Для нас большее значение имел сам факт смерти родителей, а не способ, из-за которого это произошло. А потом — слишком заняты, чтобы думать о прошлом. Так что особых фобий на этот счет мы не сформировали. Поэтому, учитель Сяо, не мучайтесь. Все нормально.       Сяо Синчэнь поднял на него недоверчивый взгляд, что-то прочитал по его лицу и немного успокоился.       — Но я все равно постараюсь впредь обходить стороной такие темы, — уверенно сказал он. — Все только в рамках программы, и ни слова больше. И этот разговор, думаю, нам уже можно заканчивать. Я не могу пообещать, что оставлю все так, как есть, я все равно постараюсь помочь, но уже иначе.       «Себе бы сначала помог», — со смесью жалости и какого-то умиления подумал Сюэ Ян. Этот человек и правда был невероятен. Это все равно что увидеть цветок, непонятно как проросший через асфальт — и смешно, мол, да зачем он рождался, если все равно скоро погибнет, и жалко. Пожалуй, Сюэ Ян все же постарается, чтобы этот цветок не оказался раздавлен случайно проехавшей машиной. Мир такое чудо не ценит — ну и ладно, зато его оценил Сюэ Ян.       Дальнейший их ужин протекал вполне мирно, без каких-либо споров и разногласий: Сяо Синчэнь избегал любых нравоучений в своей речи, вместо этого с готовностью поддерживая разговор о пустяках. Сюэ Ян, соответственно, тоже оставался милым. Они задержались вплоть до самого закрытия кафе, комфортно беседуя друг с другом. А когда молодой преподаватель привез сытого и довольного Сюэ Яна домой, то с чуть смущенной улыбкой спросил:       — Я тут подумал… как насчет того, чтобы перейти на «ты»? Мы ведь уже столько друг о друге знаем. Официальный тон после такого уже даже кажется неуместным.       — Я не против, — кивнул Сюэ Ян. Потом ему на ум вдруг пришла одна интересная идея. Он мысленно ухмыльнулся и немедленно начал воплощать ее в жизнь. — Тогда, раз мы уже настолько близки, то и просто по именам звать друг друга можем?       — Можем, — подумав, согласился Сяо Синчэнь.       — Только мне больше нравится имя Сюэ Ян, — сразу предупредил компьютерщик. — Чэнмэй это для учебы и работы, а при личном общении лучше Ян.       — Хорошо, — Сяо Синчэнь улыбнулся. — Сюэ Чэнмэй хорошо звучит, но, если тебе больше по душе имя Сюэ Ян, я буду звать тебя именно так.       — И еще кое-что, — Сюэ Ян развернулся лицом к Сяо Синчэню и продолжил: — Хоть я это и предложил, у меня все же не получится сразу опустить все формальности. Надо по частям. Может, я какое-то время буду говорить не «Сяо Синчэнь», а «даочжан»?       Сяо Синчэнь недоуменно заморгал.       — Это ведь... вежливое обращение к заклинателю из сказок? — проявил он знания интернет-литературы.       — Да, так и есть, — Сюэ Ян непринужденно пожал плечами. — Но почему нет? Ты же сам говорил, что учился в закрытой школе с особой программой. Что вы там занимались совершенствованием тела и духа, которое, по идее, должно улучшить здоровье и продлить жизнь. И что многие твои приятели после выпуска продолжили это занятие в монастырях. Похоже, разве нет?       «Самое то для невозможного человека, который как из сказки здесь появился».       — И правда, — улыбнулся Сяо Синчэнь. — Я не против такого варианта, используй, какой больше нравится. До завтра?       «Ну да, завтра же лекция по экологии», — вспомнил Сюэ Ян. Кивнул.       — До завтра.       Попрощавшись с Сяо Синчэнем, Сюэ Ян проводил взглядом его машину и поднялся к себе. Еще на подходе к пятому этажу он почувствовал сладковатый запах выпечки. И этот аромат стал отчетливее, когда Сюэ Ян переступил порог своей квартиры. Помимо этого, с кухни до него еще донеслись приглушенные голоса и звон посуды.       — Может, мне все-таки помочь? Вдвоем-то сподручнее будет!       — Сянь-гэ, вдвоем мы точно все уроним. И вообще, ты свою работу еще не всю сделал. Не отвлекайся!       — Ах да, тут же еще пирожки были… Так-так, опасный момент, ровнее держи!       — У меня все под контролем! Я...       — Тшшш! — звуки стихли. Дальше прозвучал уже какой-то совершенно неразборчивый шепот, а спустя неполную минуту в прихожей появился А-Ин, такой же беззаботный и веселый, как обычно. Брат держал в руках сразу два подноса — по одному в каждой руке. На том, что слева, стояла пузатая чашка с кофе; поверхность напитка отличал молочный узор, по виду напоминавший стилизованный меч. Все остальное пространство подноса занимали небольшие тарелочки, на которых теснились яичные пирожки. Правый поднос был еще более тесно уставлен тарелками, но на них уже высились ровные горки кунжутных шариков.       — Вот, — А-Ин красивым движением приблизил подносы к Сюэ Яну. — Это тебе. Угощайся на здоровье, все очень вкусно, я проверял.       — В чем подвох? — с усмешкой поинтересовался Сюэ Ян, аккуратно вешая свою ветровку на положенное место.       А-Ин принял оскорбленный вид.       — Какой такой подвох, нет никакого подвоха. Я всего-то навсего походил по магазинам в поисках свежих сладостей, а А-Юй просто так, от скуки, захотел сварить дома кофе, сделав на нем еще и рисунок. Обычное же дело, ну.       В прихожей показался покрасневший от духоты Сюаньюй с накинутым поверх домашней одежды фартуком. В руках он держал большой круглый поднос, на котором стояла такая же широкая тарелка с высоченным тортом на ней. Для украшения последнего не пожалели ни сливочного крема, ни ореховой крошки — добавили в таком количестве, что бисквита даже нельзя было увидеть.       — И торт еще приготовили, но это тоже пустяки, — непринужденным тоном продолжал А-Ин. — Мы просто освободились рано, шести еще не было. Ты все не приходил и не приходил, мы заскучали и решили лишний раз попробовать себя в кулинарном деле. А-Юй нашел интересный рецепт, я взял свои наиточнейшие весы, и вот результат. Нравится?       «Даже не скрывают особо, что им что-то надо, — хмыкнул Сюэ Ян. — За три часа успеть столько всего сделать лишь потому, что скучно стало? Ну-ну, кто бы им в этом поверил».       — Нравится, — вслух сказал он. — Только пустите меня уже на кухню, я в других местах есть не привык.       — Конечно, конечно… — братья сноровисто расступились, освобождая проход.       Все то время, пока Сюэ Ян наслаждался едой (сладости были очень вкусными, о чем он не преминул сообщить), А-Ин и Сюаньюй скромно сидели на своих обычных местах и периодически переглядывались, посылая друг другу непонятные сигналы. Затем, когда Сюэ Ян отставил подносы в сторону, началось то, ради чего все это наверняка и затевалось.       — Ян, ты так мало поел, — начал А-Ин с «огорченным» вздохом.       — Сытый, наверное, — предположил Сюаньюй.       — Ну конечно, сытый, как же мы сразу не догадались, что ты придешь уже сытым! Ты же звонил в начале шестого, спрашивал про место в кафе! — «озарило» А-Ина. Он с загоревшимися глазами подался вперед и с азартом спросил: — А с кем это ты туда ходил?       — Мне коллега написал, что Ян-гэ был там с молодым мужчиной божественной красоты, — вставил Мо Сюаньюй с невинной улыбочкой. — И что Ян-гэ называл его «учитель Сяо».       — Да-а? — заинтересованно протянул А-Ин с хитрым блеском в глазах. — Это ведь тот учитель Сяо, которого мы все знаем, да? Значит, между вами что-то есть?       — Не может же быть, чтобы преподаватель давал уроки не в кабинете каком-нибудь, а в кафе.       — Это по-любому была личная встреча! А кто из вас приглашал, ты или он?       — А еще Ян-гэ сюда на машине приехал, я из окна видел. Это же господин Сяо тебя подвез?       — Ого, вы уже в таких отношениях…       «Ну чисто детсад», — Сюэ Ян только головой покачал.       — Вы же не думаете, что какая-то сладкая взятка заставит меня все вам рассказать? — спросил он насмешливо.       Братья переглянулись и хором наивно спросили:       — А что, разве нет?       — Если мало, я еще в один магазин сбегать могу, пирожных докупить, — предложил А-Ин.       — А я испеку еще один торт, побольше. У меня уже накопился опыт, так что выйдет классно, — добавил Сюаньюй.       — Ну пожалуйста, ну Я-а-ан, — с умилительной интонацией протянул А-Ин, состроив просительные глазки. — Нам же нужно об этом знать, ты наш брат.       — Может, мы еще совет какой дать сможем, — поддакнул Сюаньюй. — Не хочу хвастаться, но я уже не первый год в шипперстве…       — А я пока еще новичок, но очень старательный!       — Вы как дети, — заметил Сюэ Ян и великодушно разрешил: — Ладно, спрашивайте. Так уж и быть, отвечу на три вопроса. Но только «да» или «нет», на большее не рассчитывайте.        А-Ин с Сюаньюем переглянулись, придвинулись ближе другу к другу, пошептались пару минут, а затем А-Ин, прочистив горло, задал первый вопрос:       — Вы с учителем Сяо называете друг друга просто по именам?       — Да, — кивнул Сюэ Ян. С сегодняшнего дня уже да.       — Вы заботитесь друг о друге? — спросил Мо Сюаньюй.       — Да, — с некоторой заминкой признал Сюэ Ян.       — Ты хочешь увидеть его снова? — снова включился А-Ин.       — Да, — снова согласился Сюэ Ян, и увидел, как братья с удовлетворенным видом хлопают друг друга в ладоши.       — Ну вот, братишка Ян теперь пристроен, да еще и в такие хорошие руки! — белозубо заулыбался А-Ин, принимаясь раскачиваться на стуле. — Я так за тебя рад!       — Да, господин Сяо — отличный выбор, — одобрительно сказал Сюаньюй. — Он красивый и очень добрый, просто няша из няш. У тебя хороший вкус, Ян-гэ, да и у него не хуже.       — Да вы и правда шипперами заделались, — Сюэ Ян беззлобно ухмыльнулся, закинув руку на спинку своего стула. — Хотя, вообще-то, ваши вопросы и дружбу описывать могут.       На лицах у братьев как по команде появились одинаковые снисходительные усмешки.       — Дружба, да? Ну, у меня этот этап уже был, видимо, теперь черед Яна.       — Эх, ничего не меняется, у всех пар всегда одно и то же, — вздохнул Сюаньюй. — Хорошо хоть, у нас с А-Нином этой стадии почти не было. Хотя недельку-то просто дружить и нам пришлось.       — Ага, без нее никак. Вот Лань Чжань пока тоже в ней завис, но ничего, я его еще соблазню! И будет тогда у нас все совсем здорово, — мечтательно улыбнулся А-Ин.       — А еще почти у всех стадия слепоты, и вот ты постоянно в ней, Сянь-гэ.       — Эй!       — Я смотрю, вам такие глупости очень нравятся, да? — резюмировал Сюэ Ян.       — Это весело! — хором ответили братья и рассмеялись.       — Давайте еще посидим поговорим о чем-нибудь, а то неохота так быстро по комнатам расходиться, — отсмеявшись, предложил А-Ин. — А займемся мы… хм… О, идея! Давайте сыграем в игру, кто из нас лучший шиппер? Включим первый попавшийся фильм и будем сводить там самых несочетаемых персонажей. Победит тот, кто лучше обоснует выбранную пару!       — Да, новичок ты и правда старательный, — насмешливо заметил Сюэ Ян, на что А-Ин снова беззаботно расхохотался.       — Конечно, старательный, мне же еще свою и чужую личную жизнь строить! Хотя сейчас мне просто хочется дурью помаяться. Почему бы и нет? Завтра у меня все равно одни лекции, ну их к черту, прогуляю. Нужен же мне хотя бы один выходной в неделю, а то в воскресенье опять на смену идти. И у тебя завтра одни лекции, а у А-Юя и вовсе свободный день, только с утра надо в кафе ненадолго появиться, накрасить там несколько человек. Так что мы спокойно можем веселиться хоть всю ночь! — радостно заключил А-Ин.       — Насчет прогуляем — не согласен, завтра экология, — возразил Сюэ Ян, на что братья снова как по команде ехидно заухмылялись.       — Ну конечно, свиданка — это святое дело…       — Да, Ян-гэ, мы прекрасно тебя понимаем.       — Уговорил, Ян, всю ночь сидеть мы не будем. До одиннадцати, а дальше в кроватку, спать, тебе же надо хорошо выглядеть поутру.       Какие же они все-таки дети. Причем Сюаньюй еще как-то повзрослее А-Ина выглядит.       Главным шиппером по итогам просмотра полуторачасового фильма безоговорочно признали Сюаньюя — тот выискивал самые абсурдные, ненавидящие друг друга пары и очень убедительно их сводил. А когда братья, наболтавшись и наспорившись до хрипоты, уже собирались пойти спать, Сюаньюй вдруг задумчиво спросил:       — Может, мы так каждые выходные собираться будем? А то в последнее время мы чуть что, и сразу по разным комнатам расходимся. Скучно...       — И правда, — А-Ин взлохматил волосы на макушке. — А я и не замечал, хотя вообще-то да, так и есть! Надо исправлять. Но идея собираться только в выходные и ни в какие другие дни больше мне кажется не очень удачной. Мало ли, у кого какие на эти дни будут планы, да и веселиться строго по расписанию не получится. О! Как насчет карточек? — он хлопнул в ладоши. — Каждое утро каждый из нас будет цеплять на холодильник красную или зеленую карточку. Красная будет означать желание собраться всем вместе и побеситься, а зеленая — занятость из-за работы или учебы. Ну или если встреча уже какая-то на этот день назначена. Если набирается три красных карты — мы сидим весь вечер, если две, то часа два. Если одна, то хотя бы час.       — Неплохо, — одобрил Сюэ Ян. — А если на холодильнике всегда будет висеть как минимум одна красная карта? Получается, каждый день собираться будем?       «Я-то точно часто буду ее выбирать», — подумал он.       — Да, или даже две красных карты, — подал голос Сюаньюй, наверняка подумавший о том же.       А-Ин, пожав плечами, с беспечной улыбкой ответил:       — Каждый день так каждый день, я не против. Я для вас всегда время найду.