Последний шаг
4 декабря 2020 г., 23:46
В последнее время состояние Лань Ванцзи в присутствии Вэй Ина можно было описать примерно так: «горячо-холодно-горячо-горячо-немедленно-охладись». Стоило ему только воодушевиться, увериться, что сейчас-то с ним точно заигрывали, как тут же находились факты в пользу обратного и разбивали даже надежду. В субботу, правда, все вроде стало уже более понятным. Вэй Ин к концу встречи даже оправданий себе толком не искал, когда хотел прижаться к Лань Ванцзи потеснее, а хотел он этого чуть ли не каждую минуту. И эти слова перед прощанием: «Только если я насовсем заберу тебя себе, чтобы никогда не отпускать, только тогда я буду всем доволен» — как еще их можно было истолковать? Лань Ванцзи, как их услышал, чуть было не сказал в ответ: «Я тоже». Однако в последний момент все-таки удержал себя. Пусть подоплека слов и действий Вэй Ина казалась очевидной, всегда оставался шанс ошибки. Лань Ванцзи ведь никогда не мог точно определить, где в словах Вэй Ина заканчивалась шутка, и начиналась истина. Вот и сейчас: он только предполагал, что знает, но не был уверен до конца. И эта неуверенность порождала навязчивые страхи: не получится ли так, что признание Лань Ванцзи будет встречено лишь недоуменным взглядом и вопросом: «Лань Чжань, что с тобой? Ладно, я дурачился, но тебе-то зачем глупости за мной повторять?». Лань Ванцзи после такого, скорее всего, захочет немедленно провалиться под землю или умереть на месте. И больше никогда не рискнет показаться Вэй Ину на глаза.
Но с другой стороны: а вдруг Вэй Ин, говоря те слова, на самом деле был совершенно серьезен? И в остальном не шутил, а действительно ухаживал. Лань Ванцзи тогда мог и оттолкнуть его своим ответным отстраненным поведением. В каком-то смысле это ведь все равно, что молчаливый отказ. Он и так вчера слишком рано ушел, опасаясь за свою выдержку, не подумает ли теперь Вэй Ин, что такой побег явился своеобразным ответом на его игривое поведение?
Вернувшись домой после прогулки, Лань Ванцзи весь вечер и еще половину ночи провел в раздумьях. Как ему лучше будет поступить? Рискнуть решиться или рискнуть пока оставить все как есть? Любой вариант вызывал опасения, но и любой имел свои неоспоримые преимущества. К сожалению, все эти размышления не закончились ничем, кроме головной боли поутру.
— Ванцзи, тебя что-то тревожит? — с оттенком беспокойства спросил брат, когда после завтрака зашел в его комнату. — Похоже, ты плохо спал.
Как обычно, от Сичэня ничего нельзя было скрыть: если дядя ничего необычного не заметил, старший брат увидел почти все. И то, что Лань Ванцзи был привычно тих и молчалив, никак не стало помехой. Сичэню всегда хорошо удавалось различать у его молчания разные оттенки и таким образом догадываться о его душевном состоянии. Вот и сейчас брат попал в точку.
— Мгм, — Лань Ванцзи, не видя смысла лгать и не желая игнорировать чужой вопрос, просто кивнул. В подробности вдаваться не стал. Впрочем, Сичэню снова не потребовались слова, чтобы все понять.
— Это из-за молодого господина Вэя, верно? — осторожно спросил он, присаживаясь на соседний стул.
— Мгм.
— Он кажется искренне увлеченным тобой, — с улыбкой заметил Сичэнь, а Лань Ванцзи лишь неопределенно мотнул головой. — На днях я беседовал с Цзян Ваньинем, и он сказал мне, что молодой господин Вэй еще никогда и ни за кем так не ухаживал. А ведь они знакомы еще со средней школы, так что Цзян Ваньинь явно знает, о чем говорит.
Лань Ванцзи бросил на брата один короткий взгляд. Сичэнь в ответ подбадривающе кивнул.
— Ванцзи, что бы ты ни сказал и ни сделал, молодой господин Вэй в любом случае не оставит тебя. Цзян Ваньинь ясно дал мне это понять. По его словам, даже если ты прямо попросишь уйти, молодой господин Вэй все равно этого не сделает. На словах, может, и согласится, но на деле обязательно найдет тысячу разных поводов видеться с тобой снова и снова. Тебе нечего бояться, Ванцзи. Смелее.
Лань Ванцзи, невидящим взглядом глядя на учебник прямо перед собой, снова ответил одним лишь: «Мгм». Сичэнь же удовлетворенно улыбнулся и ушел к себе.
Ближе к вечеру Лань Ванцзи отложил книги в сторону, чтобы начать готовиться ко встрече с Вэй Ином в кафе. Брат, заметив его сборы, с непринужденным видом начал собираться тоже. «Скажу, что за компанию пришел», — с чуть лукавой улыбкой пояснил он. Кому Сичэнь собрался это говорить и зачем решил использовать такое сомнительное оправдание, Лань Ванцзи не знал. Визит к Не Хуайсану в подобном не нуждался, значит, Сичэнь задумал навестить кого-то другого. У Лань Ванцзи были догадки на этот счет, но он не стал задавать уточняющих вопросов. Просто кивнул, показывая, что принимает такую причину и такую компанию, и продолжил готовиться к выходу.
Надо сказать, в этот раз его сборы несколько отличались от обычных. А именно, выбором одежды. Отличие было уже в том, что этот выбор вообще появился: прежде весь гардероб Лань Ванцзи состоял только лишь из однотипной классики преимущественно белых тонов. Такие вещи были удобны — покупались они быстро, носились долго и смотрелись уместно практически в любой ситуации. Однообразно, конечно, но Лань Ванцзи ничуть это не беспокоило. Ему, по большому счету, было все равно, что носить — главное, чтобы одежда соответствовала правилам и выглядела опрятно, а большего и не требовалось. Однако после знакомства с Вэй Ином все несколько изменилось. Желая привлечь и удержать его внимание, Лань Ванцзи менял в себе все то, что могло бы этому препятствовать. В первую очередь, конечно, медик улучшал свои разговорные навыки, однако ограничиваться только этим было бы ненадежно. Поэтому с какого-то момента он начал думать и об изменении своего внешнего облика. Он вспомнил слова Сичэня: тот часто повторял, что привычка младшего брата всегда следовать официальному стилю в одежде создала лишнюю дистанцию между ним и другими людьми. Раз так, стоило это исправить. Сменить гардероб, но только так, чтобы изменения были в лучшую сторону. Правда, по итогам всего недельного изучения специальной литературы Лань Ванцзи признал свое полное поражение. Мода оказалась слишком сложным искусством: ее законы нигде не были толком прописаны и зачастую все решалось простым: «Я так чувствую». А Лань Ванцзи в данном случае не чувствовал совершенно ничего. Пытаться прыгнуть выше головы он не стал и, честно признав свою некомпетентность, еще где-то в конце сентября обратился за помощью к специалисту. А именно, к Не Хуайсану.
— Ты очень скромен, Ванцзи-сюн, — заметил Не Хуайсан во время того телефонного разговора. — Просишь всего лишь совета, хотя я могу дать тебе уже готовый костюм. И даже не один.
В голосе молодого дизайнера звучала то ли похвала, то ли мягкий укор — Лань Ванцзи не смог определиться точно. Но зато с ответом не колебался ни секунды.
— Это будет слишком большая просьба, — отказался он. — Особенно, когда ремонт кафе еще не закончен. Не хочу отвлекать.
— Да от чего меня отвлекать, я свою работу уже сделал! — легкомысленно заявил Не Хуайсан. Лань Ванцзи озадаченно нахмурился, но прежде, чем он успел что-то сказать, молодой дизайнер продолжил: — Тем более, что с моей стороны будет просто бесчестно отказать тебе в помощи, когда твой брат так помогает мне с оформлением кафе. Нет-нет, одного совета мало, я непременно должен сделать все от начала до конца! Не волнуйся, Ванцзи-сюн, твоя просьба совсем меня не обременит. Наоборот, поможет, мне ведь нужна практика. Кхм. Так какой стиль тебе больше хочется? Что-то повседневное и интересное, но только без вычурности и не слишком вызывающее? У меня в запасе как раз есть несколько таких заготовок. По-моему, они даже примерно подходят тебе по размеру…
«Как удачно», — подумал Лань Ванцзи. И какое точное попадание в цель — он сам не смог бы выразить свои пожелания лучше, чем это походя сделал Не Хуайсан. Определенно, специалист.
— Как мне отблагодарить тебя? — спросил он после завершения вдохновенной речи Не Хуайсана.
— Да очень просто, — беззаботно прощебетал молодой дизайнер. — Если тебя кто-то спросит, где ты взял такой наряд, назови мое имя. И все!
— И все? — Лань Ванцзи был удивлен.
— Конечно! — уверенно ответил Не Хуайсан. — Для меня это станет хорошей рекламой. Таким образом я верну себе все затраты, что будут связаны с пошивом одежды для тебя. Причем как минимум в десятикратном размере. Не сейчас, конечно, но в перспективе…
— Я все равно считаю себя обязанным, — возразил Лань Ванцзи. — Ответная услуга слишком мала.
— Это потому, что основное ты для меня уже сделал, — судя по голосу, Не Хуайсан улыбнулся. — Ты меня удивил. Я не ожидал, что ты первый обратишься ко мне с такой просьбой. Что окажешься быстрее, чем… кое-кто другой. Ну а раз ты первый, тебе полагается награда! Так что носи мой подарок спокойно и не думай ни о каких долгах. Ты уже полностью со мной расплатился.
«Только поэтому? Кого же я опередил?» — невольно задумался Лань Ванцзи, но быстро оставил эту мысль. Вряд ли это имело большое значение. Вместо этого он снова попытался уговорить Не Хуайсана принять в качестве благодарности что-нибудь более существенное. К сожалению, не вышло. Лань Ванцзи раз за разом встречал мягкий, но непреклонный отказ, пока, следуя приличиям, не перестал настаивать.
Много времени на работу Не Хуайсану не потребовалось: не прошло и трех дней, как он уже смог переслать несколько костюмов. Все они оказались чем-то вроде полуклассики — те же брюки, рубашка и пиджак, но в более неформальном, повседневном стиле. Получалось и привычно, и ново одновременно. Лань Ванцзи эти вещи очень шли; даже не будучи специалистом, он смог это понять. Разница с его прежним видом почти резала глаз, и при этом смотрелось все очень хорошо и живо. Казалось бы, Лань Ванцзи всего-то одежду сменил, а какой результат: насколько теплее, эмоциональнее, как-то даже человечнее сразу стало выглядеть его лицо и внешний вид в целом! Конечно, ему по-прежнему было далеко до приветливого Сичэня, который буквально светился дружелюбием. Однако и старая холодная маска уже не желала наползать на лицо. Талант Не Хуайсана был просто поразителен.
Подарок был хорош, но все же Лань Ванцзи далеко не сразу решился достать его из шкафа. Медик сомневался, стоит ли так быстро, одномоментно отходить от своего прежнего стиля, это ведь почти наверняка наведет на определенные мысли. Однако сейчас именно это и было нужно. Пожалуй, такой поступок будет идеальным компромиссом в его ситуации: ведь желание сменить ради кого-то гардероб уже сам по себе ответ, верно? Так Лань Ванцзи тоже сделает намек, единственно доступную ему пока форму флирта.
В кафе братья появились около пяти вечера. Вэй Ин встретил их чуть ли не у порога: он знал о привычке Лань Ванцзи приходить к нему на работу именно в это время, и потому специально ждал там. Собравшись поздороваться, он посмотрел на снявшего ветровку Лань Ванцзи и так и замер с полуоткрытым ртом. Выразительные серые глаза Вэй Ина широко распахнулись, в них застыло беспримерное восхищение, смешанное с… Лань Ванцзи немного сомневался в верности пришедшего ему на ум определения, но вроде бы во взгляде Вэй Ина была чуть ли не влюбленность. На короткий миг Лань Ванцзи избавился от всех мучивших его сомнений: посмотрел в завороженно разглядывавшие его глаза и от всей души поверил, что его любят так же сильно, как и любил он сам. Что также удерживают внутри целый океан чувств, не давая тому выплеснуться наружу, и лишь изредка, по случайности, выдают себя. Это было как озарение, как иллюзия, в которой хотелось оставаться навечно. Поэтому Лань Ванцзи продолжал поддерживать ее и, как и Вэй Ин, сохранял молчание.
К сожалению, их хрупкий уединенный мирок оказался вдребезги разбит бесцеремонным внешним миром. Громко хлопнула входная дверь, и в кафе влетел незнакомый молодой человек, который также быстро прошел мимо замершего у входа Лань Ванцзи. Пусть никакого касания и не произошло, чисто инстинктивно медик все равно сделал пару шагов в сторону. И, разумеется, отвлекся. Так что момент озарения оказался безвозвратно утерян.
Вэй Ин также вышел из оцепенелого состояния.
— Лань Чжань, тебя не задели? — первым делом спросил он. И улыбнулся, когда Лань Ванцзи отрицательно покачал головой. — Тогда ладно, тогда не отвлекаемся. Пойдем за столик? Цзэу Цзюнь, вы с нами или сразу наве… а где Цзэу Цзюнь?
Вэй Ин огляделся по сторонам, Лань Ванцзи тоже, но никто из них Сичэня в обозримом пространстве не заметил.
— И в какой момент он успел уйти? — озадаченно спросил Вэй Ин, обращаясь больше к самому себе. Потом подумал о чем-то и, залившись краской, смущенно покашлял. Вид его стал до того очаровательным, что Лань Ванцзи снова невольно засмотрелся. — Кхм! Ну, наверное, он просто не стал никого ждать и сразу поднялся наверх, — непринужденно предположил Вэй Ин, быстро избавляясь от остатков смущения. — Тогда и мы пойдем, да, Лань Чжань?
Лань Ванцзи, разумеется, ничего не имел против.
Как и несколько дней назад, сегодня они снова ужинали вместе. Но, к сожалению, всего полчаса. Потом Лань Ванцзи пришлось остаться в одиночестве: Вэй Ин был вынужден прервать свой перерыв, чтобы разрешить конфликт на другом конце зала. За этим делом последовало и другое, и из-за всех них он смог лишь ненадолго останавливаться возле столика Лань Ванцзи. Кажется, Вэй Ина огорчали такие редкие минуты общения: он старался подходить как можно чаще, как будто хотел это исправить. Но спустя какое-то время медик заподозрил, что у такого поведения могла быть и иная причина.
— Лань Чжань, тебе удобно тут читать? — неожиданно спросил Вэй Ин, когда в очередной раз пришел проведать Лань Ванцзи.
Тот кивнул, оторвав свой взгляд от учебника.
— Мгм.
— Не будь таким скромным, Лань Чжань, — со всей убедительностью попросил Вэй Ин. — Я ведь все равно не поверю, что все хорошо. Я же знаю, как ты не любишь шум и толпу, а у нас сегодня слишком много и того, и другого. Особенно рядом с барной стойкой. Конечно, в таких условиях просто невозможно сосредоточиться! И тебе совсем необязательно это терпеть. Ты можешь посидеть где-нибудь на втором этаже, например, в кабинете главного бухгалтера. Сейчас воскресенье, так что он пуст.
Лань Ванцзи несогласно нахмурился. Вэй Ин, конечно, отчасти был прав — людей в зале по случаю выходного дня и правда собралось немало, и Лань Ванцзи действительно не нравился производимый ими шум. Но он не видел в этом большой проблемы. За годы учебы в школе, а затем и в академии ему поневоле пришлось как-то приспособиться к излишне шумной обстановке, и потому сейчас чужие голоса и топот несильно отвлекали его от чтения. Раздражали, да, но не мешали. В любом случае, присутствие рядом Вэй Ина с лихвой окупало все неудобства. Так что Лань Ванцзи совершенно не хотел менять эту обстановку на какую-либо другую.
— Все в порядке, — сказал он. — Мне вполне удобно. Не беспокойся.
— Да как тут не беспокоиться… — вполголоса пробормотал Вэй Ин. Сообразил, что сказал это вслух, и поспешно затараторил: — То есть, да, конечно, удобно, но ведь наверху-то будет еще удобнее! Никаких громких разговоров, шума, звона посуды, цокота каблуков, только тишина и покой. Если кто и будет ее нарушать, то только я, я ведь часто буду к тебе подниматься. Это просто лучшее место, а у тебя и должно быть все только самое лучшее, Лань Чжань! Ну что, пойдем?
Он посмотрел так просительно, что Лань Ванцзи не нашел в себе сил отказываться и дальше. Да и был ли смысл? Если Вэй Ин по-прежнему будет приходить, то Лань Ванцзи все равно, где ждать.
— Мгм.
Вэй Ин, торжествующе сверкнув глазами, взял его за руку и уверенно повел за собой. Они обошли барную стойку, зашли в служебные помещения и, миновав небольшой коридор, по винтовой лестнице поднялись на второй этаж. Обстановка там, к слову говоря, была куда проще, чем внизу. Хотя и не без украшений: в торцах коридора стояли большие напольные вазы, украшенные лаком, а на стенах висели картины, по виду напоминавшие старинные. Второй этаж отличался еще и большим количеством кабинетов, чьи двери казались неотличимыми друг от друга — на них даже опознавательных табличек не было. Вэй Ин, тем не менее, ориентировался тут совершенно свободно. Он уверенно направился к той двери, что находилась в самом конце коридора, по левую сторону; громко постучал по ней и, не дожидаясь ответа, самовольно потянул на себя.
— Не Хуайсан, ключик от кабинета господина Су не одолжишь? — легко спросил Вэй Ин, заглянув внутрь. — Мне ненадолго, часа на три.
— Вэй-сюн, в рабочее время бездельничать нельзя, так только я могу делать, — с мягкой укоризной произнес знакомый голос, и спустя минуту в коридоре показался Не Хуайсан. Молодой дизайнер вежливо кивнул Лань Ванцзи и, протянув Вэй Ину ключ, с безобидной улыбкой добавил: — Я закрою на это глаза, но только если ты в качестве штрафа выпросишь для меня еще один день отпуска.
— Чтобы было уже девять дней? А ты не слишком ли много отдыхать собрался? — возмутился Вэй Ин.
— В самый раз, чтобы не замечать нарушение правил, — безмятежно ответил Не Хуайсан. — А при случае сказать, что я ничего не видел и не знаю. Приятного вечера, Вэй-сюн. Ты только совсем о работе не забывай, чтобы не пришлось потом мой отдых еще на несколько дней увеличивать, — закончил он с едва заметным лукавым блеском в глазах. После чего, снова мягко и беспечно заулыбавшись, Не Хуайсан тепло попрощался с ними и закрыл дверь, скрываясь из виду.
— Вот… булочка с перцем, — ругнулся Вэй Ин. Вначале он явно намеревался сказать нечто иное, но, быстро глянув на Лань Ванцзи, поспешил исправиться. — Ладно, его уже не переделать. Пойдем, Лань Чжань, не будем здесь задерживаться, тебе еще учить.
Вэй Ин дошел до нужной двери, отпер ее, а затем приглашающе распахнул во всю ширь. Лань Ванцзи послушно зашел в кабинет господина Су, а потом запоздало спохватился:
— У тебя не будет проблем с владельцем кабинета?
Вэй Ин беспечно пожал плечами.
— Будут, если он узнает о моем визите сюда. Но мы же ему об этом не скажем, верно? И никто другой не выдаст, на этаже сейчас только мы, Не Хуайсан, Цзян Чэн и твой брат. Пять человек без труда сохранят одну небольшую тайну, это ж не десять. Ну все, мне пора бежать, а ты пока располагайся тут! Я скоро вернусь! — он помахал рукой и поспешил скрыться за дверью, оставляя Лань Ванцзи в одиночестве.
Медик покачал головой, не одобряя такое безрассудство. И главное, ради чего?
Впрочем, одна догадка у Лань Ванцзи все же была. Если подумать, то какие у Вэй Ина могли быть причины уводить его из общего зала? Да, там было шумно, но не намного больше, чем обычно. И число посетителей не сказать, чтобы сильно отличалось от такового в среду или четверг этой недели. Конечно, у барной стойки было особенно многолюдно: там ведь то и дело покупали кофе или сладости на вынос, а также ждали, пока не освободится заказанный столик. И вполне закономерно, что скучающие в ожидании люди глазели по сторонам и в том числе смотрели на Лань Ванцзи, который сидел почти напротив. Но он достаточно спокойно к такому относился — давно уже привык не обращать внимания на чужие взгляды. Только когда одна такая скучающая девушка подошла к нему с целью познакомиться, ему стало немного некомфортно. Но все равно это несильно его отвлекло: он просто вежливо сказал ей, что уже занят, и она быстро ушла. Так что в целом Лань Ванцзи не испытывал какого-то невыносимого беспокойства и спокойно мог бы оставаться в зале и дальше. Но зато Вэй Ина, кажется, сильно нервировала вся эта ситуация. Он подходил к нему столь часто, что можно было подумать, будто он боится оставлять Лань Ванцзи одного. Кроме того, он ведь предложил переместиться наверх аккурат после той неудачной попытки знакомства. Получается, Вэй Ин… ревновал? Правда, ревновал? Лань Ванцзи ведь не мог сейчас ошибаться?
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Поэтому, конечно, Лань Ванцзи не стал раньше времени обнадеживать себя. Однако чуть позже он вроде бы получил подтверждение своей теории. Случилось это уже ближе к девяти часам вечера, когда кафе стало готовиться к закрытию. Вэй Ин тогда освободился достаточно, чтобы начать разговор, который можно было назвать серьезным.
— Лань Чжань, — позвал он, появляясь в дверях. — Я должен кое-что тебе сказать, и это срочно.
Лань Ванцзи в этот момент тщательно осматривал кабинет, проверяя, не осталось ли там следов его присутствия. Услышав слова Вэй Ина, он сразу отвлекся и, сев на один из стульев для посетителей, приготовился слушать.
— Лань Чжань, я знаю, как ты ценишь покой и уединение, — с убедительной обеспокоенностью начал Вэй Ин, принимаясь расхаживать по кабинету. — И то, насколько для тебя важна учеба. Но проблема в том, что сейчас твоя спокойная жизнь оказалась под угрозой. И угроза эта исходит от Не Хуайсана. Тебе не стоит прислушиваться к нему, он тебя обманывает, и мне больно на это смотреть!
— Обманывает? — удивился Лань Ванцзи.
— Вот! Вот об этом я и говорю! — Вэй Ин энергично взмахнул рукой. — Ты даже не замечаешь, как он тебя использует! По-твоему, Не Хуайсан решил сделать тебе подарок просто по доброте душевной? Несколько дорогущих костюмов в обмен на простое обещание называть имя их дизайнера, и то после вопроса — тебе не показалось это странным? Лань Чжань, неужели ты совсем ничего не заподозрил?
— Нет, — честно ответил тот. Ничего подозрительного он не заметил. Странное — да, но не более того. Младший брат Не Минцзюэ почти наверняка что-то утаил, но вряд ли своим подарком он планировал причинить Лань Ванцзи какой-то вред.
— Ты слишком беспечен, Лань Чжань, — сурово сказал Вэй Ин и сокрушенно покачал головой. — Нельзя так. Не Хуайсан явно что-то задумал, а ты даже мысли такой не допускаешь. Но ничего, зато я догадываюсь, что у него на уме. Смотри, какая схема. Сейчас ты только начал носить сшитые по его эскизам костюмы, но наверняка уже отметил, насколько выгодно они отличаются от других. Они красивые и удобные, хорошо на тебе смотрятся и вообще просто загляденье. А главное, получить их оказалось очень легко: ты просто позвонил Не Хуайсану и сразу же получил от него несколько уже готовых образцов. Взамен же он попросил какую-то мелкую и необременительную услугу, по сути, ерунду. Чудесно, не правда ли? И поневоле подсаживает на крючок. Когда эта одежда износится, ну или просто успеет тебе надоесть, куда ты пойдешь за новой? В магазин, чтобы долго и нудно искать там нечто столь же красивое и удобное? Или же снова обратишься за помощью к такому доброму и щедрому Не Хуайсану? Большинство людей выбрало бы последнее, и велик риск, что ты поступишь также. И это будет началом конца. Не Хуайсан, конечно, не откажет тебе в помощи — ни во второй раз, ни в третий, ни даже в шестой. Однако с каждым разом он будет все больше и больше повышать цену за свои услуги. Пока в один прекрасный день не скажет: «Ванцзи-сюн, я подарю тебе то, о чем ты просишь, но сначала выйди в одном из моих костюмов на подиум». А ты к этому времени уже так привыкнешь к его одежде, что даже не сможешь отказать. Подсядешь на красивые и качественные вещи и полностью разучишься выбирать их самостоятельно! Поэтому сделаешь то, что Не Хуайсан тебе скажет, в надежде, что один выход на сцену — это еще ничего страшного… Но на самом деле все будет совсем не так! С твоей-то внешностью даже после одного показа ты окажешься под пристальным вниманием общественности, и о спокойной жизни тебе придется позабыть навсегда. Поклонницы будут отслеживать каждый твой шаг, не дадут тебе прохода, обманом выкрадут твой номер телефона и начнут звонить, звонить, звонить! Какая там учеба, ты даже жить нормально не сможешь! Нет-нет-нет, мы должны любой ценой избежать подобного исхода. А значит, следует пресечь планы Не Хуайсана в зародыше! — Вэй Ин воинственно сверкнул глазами и рубанул ребром ладони воздух.
В устах любого другого человека подобная речь прозвучала бы как несусветная глупость, которую стоило поднять на смех. Однако Вэй Ин умудрялся излагать свою мысль так, что его слушатели поневоле начинали ему верить, причем даже если знали правду. Вот и Лань Ванцзи: он догадывался, что Вэй Ин сейчас откровенно сгущал краски, а то и вовсе выдумывал все от первого до последнего слова, но все равно невольно задумался о такой возможности.
— Так вот, что я предлагаю, — столь же серьезно продолжал Вэй Ин. — Конечно, совсем отказываться от подарков Не Хуайсана не стоит. Одежда-то красивая, и, пока этот хитрец дает ее даром, надо брать. Но! Ни в коем случае нельзя к ней привязываться, нельзя привыкать к таким подаркам! В руках у Не Хуайсана не должна оказаться такая власть! Поэтому желательно, чтобы ты надевал его костюмы как можно реже. Только по особым случаям. Например, для наших прогулок в городе. Это ведь для тебя особый случай? — с видимой надеждой спросил Вэй Ин.
Лань Ванцзи без колебаний кивнул.
— Да.
— Ну вот, — Вэй Ин радостно улыбнулся. — Ко мне будешь выходить красивым, тут тебе сдерживаться не нужно, а во всех остальных случаях лучше надевай свою обычную одежду. В том числе и для визитов в кафе, тебя ведь здесь Не Хуайсан может увидеть. А этому злодею ни в коем случае нельзя давать повод думать, будто его коварные планы идут как надо! Так ты будешь оставаться в безопасности, и при этом продолжишь получать от него бесплатные костюмы. Ну, как тебе моя идея?
«Ты ведь сейчас просто ревнуешь?» — хотел спросить Лань Ванцзи и не смог: губы словно склеило. Он слишком боялся услышать в ответ: «Да нет, что ты, конечно, нет!». Эти слова развеяли бы приятную иллюзию и еще больше утопили бы его в сомнениях. Нет, Лань Ванцзи лучше промолчит и сполна насладиться мыслью о том, что прекрасный, притягательный для всех и вся Вэй Ин сейчас сам ревновал его столь сильно, что боялся даже ненароком кому показать.
— Так что ты решил, Лань Чжань? — поторопил его Вэй Ин, когда молчание затянулось.
— Я согласен, — ответил Лань Ванцзи, как только вернул себе контроль над речью. Выдохнув, еще добавил: — Когда ты рядом, я могу не ограничивать себя в чем-либо. Во всех остальных случаях продолжу сдерживаться.
Это были лучшие слова, которые идеально описывали все тайные желания Лань Ванцзи, а в особенности те, что касались Вэй Ина. Да, раньше ему казалось естественным запирать все свои мысли и чувства на замок и ни в чем не давать себе воли — он с детства привык считать это правильным. Однако с появлением в его жизни Вэй Ина такая необходимость начинала все больше и больше давить на Лань Ванцзи. Тот раз за разом убеждал его в том, что излишне сдерживаться и закрываться не нужно: хочешь смеяться — смейся, хочешь злиться — злись, хочешь грустить — позови Вэй Ина, и такое желание пропадет. Узнав о такой свободе и частично распробовав ее, Лань Ванцзи уже с трудом удерживал себя в узде. Он по-прежнему не позволял себе многого, опасаясь возможных последствий, однако с каждым днем его воля подтачивалась все сильнее и сильнее. Не в последнюю очередь потому, что подбивающий его на такие вольности Вэй Ин сам являлся сосредоточением едва ли не всех мечтаний Лань Ванцзи. И, слушая его слова, убеждающие не сдерживаться… Лань Ванцзи поневоле впадал в искушение. Он представлял, как однажды и правда получает такое право, и его мысли опаляло никогда прежде не испытываемое и ни с чем не сравнимое желание. И тем сложнее было бороться с собой. Благоразумие и застарелые опасения требовали сдерживаться, а Вэй Ин в это время уговаривал отпустить себя. Так что же Лань Ванцзи должен был делать? Что мог себе позволить?
Такие колебания немало мучили. Однако сейчас, когда Лань Ванцзи нашел-таки способ прямо заявить о своих желаниях, стало немного легче. Как будто держащие его цепи ненадолго ослабли и позволили вздохнуть свободнее. Он смог, он преодолел себя и свои страхи, он хотя бы сказал. И при этом никак себя не выдал: в нынешнем контексте его слова приобретали совсем другой, куда более невинный смысл. Думая об этом, Лань Ванцзи гордился собой, как никогда прежде. Пожалуй, еще никогда он не владел словом так хорошо, как сейчас.
— Как здорово, Лань Чжань! — обрадованно воскликнул Вэй Ин и расцвел счастливой улыбкой. — Вот и славно, теперь я могу быть спокоен! За тебя спокоен, конечно же!
Его хитрость была так проста, а подоплека его нынешней радости так легко угадывалась, что их сложно было трактовать как-то иначе. Определенно, Лань Ванцзи был прав в своих предположениях, но… он все еще опасался делать по-настоящему решительный шаг в этом направлении. Старые привычки были слишком сильны.
На следующий день у Вэй Ина снова стояла смена, и потому Лань Ванцзи, ведомый желанием увидеться, в свое обычное время также был в кафе. Брат опять пришел с ним: в этот раз он оправдался своим двадцать шестым днем рождения. Непринужденно заявив, что намерен отметить его еще и здесь, Сичэнь не стал задерживаться внизу, а сразу поспешил на второй этаж. Лань Ванцзи же остался в общем зале: он поздравил брата еще утром и успел уже посидеть с ним за семейным столом, а присоединяться к дополнительному празднеству не счел нужным. Тем более, что в зале у него была своя встреча.
В понедельник у Вэй Ина уже была возможность около часа ужинать с Лань Ванцзи. И даже когда его перерыв закончился, он продолжил появляться возле столика Лань Ванцзи чуть ли не каждые пять минут. При этом Вэй Ин бросал предупреждающе взгляды на всякого, кто только осмеливался подойти к Лань Ванцзи ближе, чем на три метра. Медик смотрел на такое очевидное проявление ревности (в конце концов, он и сам был тем еще собственником, ему ли не знать, как это выглядит) и пытался убедить себя сделать признание. Все ведь было уже понятно, разве нет? Все складывалось одно к одному и становилось ясным, словно день. Несмотря на это, Лань Ванцзи все еще продолжал медлить, сомневаясь и опасаясь. А также надеясь, что такой шаг первым сделает Вэй Ин.
А тот, как могло показаться, тоже чего-то ждал.
Во вторник они договорились встретиться в чуть более позднее время — примерно в половину седьмого. В этот раз у них был запланирован поход в театр. Автором идеи, как и обычно, стал Вэй Ин, которому захотелось разнообразия. И он же где-то раздобыл билеты («Нет-нет, Лань Чжань, даже не вздумай возмещать мне их стоимость, я их не покупал. Где взял? Приятель один дал, он в том театре работает. Он мне должен был, вот так долг и вернул»). Лань Ванцзи ничего не имел против такого предложения, ему даже неважно было, что за постановка. Вэй Ин рядом, и этого довольно.
Лань Ванцзи, снедаемый нетерпением из-за относительно долгой разлуки, приехал чуть раньше назначенного времени. А зайдя в вестибюль, остановился неподалеку от входа. Место было вполне удачным: так он и не стоял на ветру, и имел возможность видеть всех входящих в театр. Долго ждать ему не пришлось. Не прошло и пяти минут, как двери снова распахнулись, и в наполненное светом помещение вошел высокий молодой человек в элегантном черном костюме-тройке. Строгий образ разбивали ярко-красный жилет поверх белоснежной рубашки, ослабленный галстук с рисунком в виде миниатюрных алых черепов и беззаботно расстегнутый пиджак. Но прежде всего — яркая улыбка на непозволительно красивом лице, слишком широкая и свободная для чего-либо официального. На сгиб руки Вэй Ин пристроил небрежно сложенную ветровку, а вместо нее его спину и плечи укрывал водопад из распущенных черных волос — длинных, достававших почти до поясницы. Их верхние пряди перехватывала легкая красная лента, которая завязывалась чуть выше затылка.
Лань Ванцзи при виде такой картины замер, почти не дыша; его взгляд никак не мог оторваться от человека, который легкой и энергичной походкой направлялся прямо к нему. Вэй Ин всегда был красив, но сейчас… сейчас он походил на ограненный алмаз, который своим многократно усиленным сиянием мог и ослепить.
— Привет, Лань Чжань! — произнес Вэй Ин, улыбаясь с оттенком самодовольства. И хихикнул, когда Лань Ванцзи с запозданием кивнул в ответ. — Что, нравлюсь я тебе, Лань Чжань?
— Мгм, — Лань Ванцзи снова едва заметно кивнул. Впрочем, Вэй Ин смог углядеть это небольшое движение и заулыбался еще радостней.
— Да-а-а? А что именно тебе во мне нравится? — с дразнящей интонацией спросил он.
— Волосы, — не подумав, признался Лань Ванцзи. Быстро спохватился и, предательски алея ушами, выдавил: — Твои волосы растрепались.
— Хм, — Вэй Ин красивым движением перекинул свои слегка вьющиеся черные волосы со спины на плечо и критически их оглядел. — И правда. А причеши меня, Лань Чжань? — попросил он, лукаво блеснув глазами. — Самому мне точно не справиться за то время, что осталось до представления!
— Хорошо, — быстро ответил Лань Ванцзи. Отказываться от такого он не стал бы даже скрытности ради.
— Хорошо? Замечательно! — обрадовался Вэй Ин, чуть подпрыгнув на месте. — У меня и расческа с собой есть, вот, — он быстро достал указанный предмет из нагрудного кармана. — Держи, Лань Чжань, полагаюсь на тебя! Чуть подальше только отойдем, чтобы глаза никому не мозолить, и можно браться за дело.
Они прошли вглубь большого помещения и заняли одно из кресел вдоль стены, сразу за одной из колонн. Вернее, это Вэй Ин занял, а Лань Ванцзи встал за его спиной. Людей в этой части зала было немного, рядом с ними и вовсе никого, так что ни на каких наблюдателей можно было не оглядываться. Хотя Лань Ванцзи в любом случае не собирался отвлекаться на кого-либо. Сосредоточившись на одном-единственном человеке прямо перед собой, он взял в руки небольшую расческу и первый раз провел по чужим черным прядям.
Лань Ванцзи нисколько не соврал, когда сказал, что ему нравятся волосы Вэй Ина. Длинные и непослушные, они и в высоком хвосте хорошо смотрелись, однако распущенными выглядели лучше всего. Словно именно такими они и должны быть: свободными, ничем не связанными. Для Лань Ванцзи было настоящим удовольствием прикасаться к ним. Он неспешно и аккуратно расплетал чужие слегка спутавшиеся пряди и чувствовал при этом удивительное спокойствие и гармонию, как если бы занимался сейчас медитацией. Была бы его воля, все его медитации проходили бы так. Он представил, как каждый день вот так укладывает Вэй Ину волосы, и у него сладко защемило сердце. Раз попробовав, Лань Ванцзи уже никогда от такого желания не избавится. Жаль, что и его придется сдерживать.
Лань Ванцзи работал молча. Вэй Ин, в свою очередь, тоже сидел тихо, позволяя вытворять со своими волосами все, что только заблагорассудится. Казалось, он боялся каким-то неосторожным словом или жестом разбить эту тишину и тем самым нарушить создавшуюся между ними атмосферу уюта и покоя. Лань Ванцзи тем более страшился подобного. Приведя чужие волосы в идеальный порядок, он не захотел отстраняться так быстро и напоследок сделал любимому человеку еще и небольшой массаж головы.
Вэй Ин после первых же его мягких, но уверенных движений чуть ли не замурлыкал от удовольствия и с готовностью запрокинул голову. А когда Лань Ванцзи все-таки закончил, он распахнул глаза и, глядя на медика снизу вверх, с улыбкой произнес:
— Лань Чжань, я хочу жениться на тебе и твоих руках, — дыхание Лань Ванцзи после этих слов сбилось, а невозможный юноша беззаботно продолжил: — Ты просто идеал во плоти, лучше тебя я никого не знаю и даже искать не хочу, чего без толку время терять. К слову, я тоже очень даже неплох, ты сам уже не раз это говорил. Так может…
Его слова прервал громкий звонок, который, как смутно помнил Лань Ванцзи, был уже вторым. Разумеется, после такого ни о какой расслабленности больше не могло быть и речи — следовало поскорее занять свои места, чтобы не врываться в зал в последний момент. Подобное было бы неприлично.
— И вот так всегда… — с досадой пробормотал Вэй Ин, выпрямляясь. Но тут же обезоруживающе улыбнулся, стрельнув глазами в сторону Лань Ванцзи. — Ничего-ничего! Поспешим в зал, Лань Чжань?
— Мгм, — отозвался Лань Ванцзи, все еще силившийся прийти в себя.
Вэй Ин ухватил его за руку — что стало уже почти привычным — и повел за собой к нужным местам. Те оказались чуть ли не на последнем ряду, далеко-далеко от всех остальных зрителей. Странно, что желающих посмотреть постановку оказалось так мало, но Лань Ванцзи не стал задумываться над этим. Не смог, точнее. Как только он занял свое кресло, севший рядом Вэй Ин непринужденно, совершенно ничего не стесняясь и никого не стыдясь, положил свою голову ему на плечо.
— Можно? — спросил он уже постфактум, просительно и с надеждой посмотрев на Лань Ванцзи.
— Тебе — да, — сглотнув, ответил тот.
Вэй Ин удовлетворенно улыбнулся и смежил веки. Но напоследок еще легким движением потерся щекой о плечо Лань Ванцзи — совсем как ласковый котенок, довольный и сонный. Похоже, представление нисколько его не интересовало: можно подумать, Вэй Ин пришел сюда исключительно ради того, чтобы вздремнуть на плече у Лань Ванцзи.
Прозвучал последний звонок. Постановка началась, но Лань Ванцзи почти не обращал внимания на то, что происходило на сцене. Он был слишком погружен в свои мысли. Стараясь дышать ровно и размеренно, Лань Ванцзи сосредоточился лишь на том, чтобы заставить себя сказать давно хранимые слова. Сомнениям больше не осталось места: чтобы поверить, он уже увидел все и даже больше. Оставалось сделать лишь последний шаг, уже со своей стороны. Наконец, решившись, он произнес:
— Вэй Ин. Я хочу тебе кое-что сказать.
Вэй Ин приподнял голову и вгляделся в обращенное к нему лицо Лань Ванцзи. Тот тем же твердым и уверенным голосом продолжил:
— До этого ты часто спрашивал, друзья ли мы. Мой ответ — нет, я хочу большего. Хочу, чтобы ты все свое время уделял мне, как и я готов посвятить все свое тебе. Хочу никогда не расставаться с тобой, хочу смотреть на тебя каждый день, общаться с тобой каждый день, любить тебя каждый день. Хочу, чтобы это было взаимно. Хочу, чтобы мы и правда поженились однажды.
У Вэй Ина заблестели глаза; он прерывисто вздохнул, а потом, перекинувшись через подлокотник кресла, порывисто сжал Лань Ванцзи в объятиях. И срывающимся от счастья голосом зашептал:
— Конечно, это взаимно, Лань Чжань, как это вообще может быть невзаимно? Ты потрясающий, Лань Чжань, я люблю тебя так, что порой мне даже бывает больно в груди, ведь рядом с тобой я не могу дышать. Конечно, мы поженимся, я хочу всего тебя забрать себе и никому, никому не отдавать! Ты мой, как и я твой, и мы всегда будем друг у друга.
Лань Ванцзи был почти уверен в ответе на свое признание. Однако слова Вэй Ина все равно на мгновение лишили его всех мыслей. Он с трудом вдохнул ощутимо сгустившийся воздух и также крепко обнял Вэй Ина в ответ. Тот, в свою очередь, прижался к нему еще теснее, не обращая при этом никакого внимания на подлокотник, который точно должен был неприятно врезываться ему в живот. Зато это обстоятельство заметил Лань Ванцзи. Наклонившись и чуть привстав, он завел одну руку Вэй Ину за спину, а другой подхватил его под бедрами; поднял на руки и таким образом перетащил к себе на колени.
— Лань Чжань, мы в людном месте так-то, — хихикнул Вэй Ин, не сделавший, тем не менее, ни одной попытки встать и сесть прилично.
Лань Ванцзи невозмутимо ответил:
— Да. Но ты ведь рядом. А мы уже обсуждали: в твоем присутствии я буду позволять себе все, что захочу. Место не имеет значения, только ты.
Вэй Ин округлил глаза.
— Лань Чжань, бесстыдник! — восхитился он, а Лань Ванцзи решительно запечатал ему рот поцелуем.
Свобода говорить о своих чувствах прямо, выражать их открыто пьянили Лань Ванцзи почти столь же сильно, как и долгожданная близость с любимым человеком, который любил его в ответ.
